Поделиться
— Андрей, как символично прийти в Сочинский художественный музей и встретить картину Ивана Айвазовского. Ещё пару часов назад мы были на море, а теперь видим его глазами известного мастера.
— Ты сейчас говоришь про картину под названием «Вид Константинополя», Саша?
— Да, именно про этот морской пейзаж, что перед нами. Какое тихое и спокойное море в мягких лучах заката изобразил художник. И очертания города вдалеке. Это Стамбул?
— Хотя в названии и есть отсылка к столице Турции, художник изобразил не её. На полотне написана бухта города Трабзон на побережье Чёрного моря. Это тоже территория бывшей Османской империи. Кстати, картина относится к серии работ Ивана Айвазовского, посвящённых русско-турецкой войне.
— Теперь понимаю, почему здесь запечатлены военные парусники.
— Военные корабли составляют основу композиции. Один выходит из залива, оставляя за собой след пенистых волн. Другие фрегаты, в правой части полотна, готовятся пересечь бухту.
— А моё внимание привлекают эти несколько лодок, в том числе рыбацких, на первом плане. Совсем крошечные по сравнению с боевыми фрегатами.
— Их присутствие создаёт смысловой контраст полотна: мирное занятие рыбалкой на фоне военно-морского флота.
— А мне кажется, что умиротворение и гармония всё-таки доминируют над темой войны в этой картине. Она настраивает на размеренный и безмятежный лад. Даже если это затишье перед бурей.
— Потому что главный герой пейзажа у Айвазовского, Саша, всё-таки море. А оно здесь спокойно, как и ясное небо, которое отражается в водной глади. Обрати внимание, как морские краски вторят оттенкам заката. Айвазовский использовал приглушённые пастельные цвета: голубой, жёлтый, лиловый, жемчужный...
— Чтобы создать достоверную картину и передать игру света и цвета, автор наверняка писал полотно с натуры?
— Художник несколько раз посещал Турцию в составе географической экспедиции. Страна впечатлила его неповторимым колоритом, слиянием Западной и Восточной культуры и живописными видами пролива Босфор, который соединяет Чёрное и Мраморное море. Но большинство турецких пейзажей Иван Айвазовский создавал по памяти. Иногда он использовал наброски, сделанные в путешествии, в которых отмечал движение волн или форму кораблей. Так он работал и над картиной «Вид Константинополя».
— Я бы добавил, что автор был очень внимателен к деталям: кружево морской пены, блики света на воде, стайка чаек, парящих над волнами. Всё это бросается в глаза не сразу, но впечатляет при детальном рассмотрении.
— Верно, Саша. Это важно для достоверности картины. Хотя искусствоведы относят полотна Айвазовского не к реализму, а романтизму.
— Интересно, почему? Ведь его пейзажи так правдивы.
— Художник не просто передавал изображение морской стихии. Он показывал её настроение, усиливал драматизм сюжета за счёт световых и цветовых решений, подчёркивал уникальность природных явлений.
— Теперь понимаю, почему море было излюбленным сюжетом Айвазовского. За день оно может менять своё состояние от полного штиля до сильного шторма. Кстати, посмотри в окно. Кажется, будет дождь.
— Да, и в самом деле, туча надвигается... Давай переждём непогоду в музее и посмотрим ещё пару экспозиций.
Картину Ивана Айвазовского «Вид Константинополя» можно увидеть в Сочинском художественном музее имени Дмитрия Жилинского.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Краски России:
11 ноября. «Ангельская иерархия»
Поделиться
Фото: Andika Christian/Unsplash
Священное Писание дает нам богооткровенные сведения об иерархическом устройстве ангельского «сообщества», что отражается и на порядках земного бытия. Ангелы свободно соподчинены друг другу и, пребывая в едином устремлении к Всевышнему, от высших до низших, доносят и до нас Божественный свет, который изливается в Церкви через священную иерархию. Вот почему самый принцип власти — от Бога, а послушание — основа нашего бытия.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
11 ноября. Смысл страданий
Поделиться
Сегодня 11 ноября — День памяти преподобномученицы Анастасии Римляныни.
О христианском понимании страдания — клирик московского храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста священник Николай Конюхов:
Нас, христиан, часто обвиняют в том, что мы создали некую религию страданий. Это совсем не так, и не мы создавали, а Господь учредил Церковь: «…и врата ада её не одолеют». И действительно, если посмотреть на главный символ христиан — это крест, где изображён Господь Иисус Христос, страдающий на кресте. Но дело в том, что христианство не культивирует страдания, оно их переосмысливает.
Невозможно в этой жизни избежать страданий: все люди стареют, болеют и умирают. Все люди когда-то будут хоронить своих родителей. И невозможно просто в этой жизни пройти мимо струек дождя и вообще не попасть в какие-то тяжёлые ситуации и не испытывать боли. Но христианин прекрасно понимает, что этот мир, созданный Богом, был создан прекрасным. Но с тех пор, как в него вошёл грех по свободной воле людей, произошёл некий слом. И поэтому страдание является неотъемлемой частью жизни каждого человека.
Но мы понимаем также, что Господь после смерти даёт человеку вечное блаженство. И часть этого вечного блаженства можем ощутить ещё здесь. И христианство культивирует как раз Царствие Божие. Христос говорил: «Ищите в первую очередь Царствие Божие, и всё вам приложится». Поэтому у нас совершенно другие акценты.
Страдание — это просто неотъемлемая часть жизни, которую мы осмысляем в общих категориях того, что это может быть в определённый момент даже полезным для человека. Где-то может его от чего-то уберечь, где-то к чему-то подготовить. Но в общем счёте мы стремимся туда, где не будет ни болезни, ни печали, ни воздыхания.
Все выпуски программы Актуальная тема:
11 ноября. О духовных поисках Федора Достоевского
Поделиться
Сегодня 11 ноября — 205 лет со дня рождения писателя Фёдора Достоевского.
О его духовных поисках — настоятель Спасо-Преображенского Пронского монастыря в Рязанской области игумен Лука (Степанов):
Творчество Фёдора Михайловича тесно связано с его жизнью. И только тогда, когда в его сердце утвердился Христос, его главное упование и смысл жизни, о котором он говорил: «Даже если выяснится, что истина вне Христа, я со Христом останусь», — тогда и явились его величайшие произведения.
Когда его чуть не казнили и пришло помилование за пять минут до повешения, он был отправлен на каторгу, на которой четыре года не имел права читать никакой литературы, кроме книги Нового Завета, ему подаренной жёнами декабристов. Не имел права он что-либо писать. Так что сохранилась книга, именуемая «Евангелие Достоевского», в которой имеется полторы тысячи пометок ногтем Фёдора Михайловича. Так он зачитывался, так он углубился в это священное чтение, в богопознание, что через четыре года, оказавшись на свободе, он уже был совсем не тем, кем уходил в это удаление от мира с Евангелием в руках, — он вернулся уже с Евангелием в сердце.
И потому его произведения, конечно, — Господь ещё особенно промышлял о нём, заботился. Во многом больше пользы оказала его супруга, заботливо терпящая ещё и актуальные его страсти и немощи, но всё делающая для того, чтобы он дописывал свои великие романы, и в результате те — действительно главнейшие произведения мировой литературы, к которым можно отнести и его «Братьев Карамазовых», и «Преступление и наказание», и «Идиота», — это появившееся не в одиночку, как творчество Фёдора Михайловича, как автора, но в сотрудничестве с благодатью Божией, которая жила, была присуща ему, его сердцу, и помогала созидать эти замечательные произведения.
Все выпуски программы Актуальная тема:
