Поделиться
Монахи на Соловках, где в 1903 году побывал Михаил Нестеров, творили особую молитву: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня». Художник был потрясён их душевным спокойствием и миром, и постарался передать это в картине «Молчание».
— Знаете, Маргарита Константиновна, почему я полюбила приходить сюда, в Третьяковскую галерею?
— Причин здесь может быть множество, Настенька. Давай, попробую угадать. Ты любознательная, интересуешься живописью, любишь делать открытия.
— Да, это всё так. Но главное — потому что я слишком разговорчивая!
— Разве? Не замечала за тобой.
— Правда, правда! Мне так даже мама говорит. А здесь я учусь молчать. Могу часами бродить по залам, ни с кем не разговаривать, и мне не скучно!
— Да, это хорошее упражнение. Погружаясь в мир живописи, ты питаешь сердце чувствами, а разум — мыслями. Тишина не в тягость, когда она наполнена ценным содержанием. Здесь, в Третьяковке, есть картина, которая очень ярко это иллюстрирует. Пойдём, покажу её тебе. Вот, смотри. Она так и называется — «Молчание».
— Мой любимый художник Михаил Нестеров! По реке плывут две лодки, в первой — старик с седой бородой, во второй — молоденький юноша с длинными волосами. Шапки у них необычные. Это монахи?
— Да, насельники Соловецкого монастыря. Художник побывал в северной обители в 1903 году и посвятил ей несколько полотен.
— У монахов удочки в руках. Они молчат, чтобы рыбу не спугнуть?
— Нет, монахи молятся.
— Про себя, беззвучно? Они помнят молитву наизусть?
— Нестеров писал в своих воспоминаниях, что монахи на Соловках творили особую молитву. Она краткая, её несложно запомнить. Главное слово в ней — имя Божие. Монах непрестанно призывает: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня».
— А не скучно вот так всё время повторять одно и то же?
— Скучно бывает, когда в голове роятся, как мухи, суетные мысли. Пустые переживания, досадные воспоминания сменяют друг друга, и человек не властен над этим потоком. Он устаёт, и хочет отвлечься — спешит посмотреть фильм, поболтать, поиграть в компьютерную игру. Ему трудно оставаться наедине с самим собой, и жизнь проходит мимо, оставляя ощущение бессмысленности.
— А повторение молитвы помогает найти смысл в жизни?
— Не просто механическое повторение, а сосредоточение на Иисусовой молитве, пребывание в ней. Мысль о Спасителе у монаха не только в уме, но и в сердце. Это радость о Христе, которая тихим огоньком горит внутри, и освещает душу, и согревает. Жизнь наполняется присутствием Бога — полнее и глубже этого смысла невозможно представить. Такая практика называется исихазмом. В переводе с греческого языка это слово означает одновременно покой, тишину, молчание.
— Именно поэтому Михаил Нестеров так назвал свою картину?
— Да, именно поэтому. Он побывал на Соловках как простой паломник, жил среди монахов. И был потрясён их душевным спокойствием, миром, который не могли поколебать ни бытовые тяготы, ни тяжёлый труд. Непрестанная молитва, священное безмолвие пронизывало всё течение жизни в обители и преображало его. Михаил Нестеров постарался передать это в картине «Молчание». О благодатном покое говорит и золотое небо белой летней ночи, и зеркальная гладь реки, и лодки, плавно скользящие по ней, словно несущие своих седоков в вечность.
— Так хочется прикоснуться к такой тишине.
— В какой-то мере ты уже к ней прикоснулась. Как и всякий человек, который побывал в Третьяковской галерее и вдумчиво созерцал полотно Михаила Нестерова «Молчание».
Все выпуски программы Свидание с шедевром
Задостойник Благовещения
Поделиться
Фото: Ksenya Loboda / Pexels
Праздник Благовещения Пресвятой Богородицы, который Церковь отмечает 7 апреля по новому стилю, — один из моих любимых дней в году. В свежем прохладном весеннем воздухе витает какое-то особое ощущение обновления, пробуждения природы. А ещё — предчувствие радости, которую Архангел Гавриил принёс в этот день Пресвятой Деве Марии, сказав Ей: «Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою; благословенна Ты между жёнами... Не бойся, Мария, ибо Ты обрела благодать у Бога; и вот, зачнёшь во чреве, и родишь Сына, и наречёшь Ему имя: Иисус».
Каждый год в Праздник Благовещения Церковь в богослужебных текстах, в молитвах и песнопениях напоминает нам о той радости, которая стала началом величайшего в истории человечества события — прихода Бога на землю. Эта радость звучит, например, в песнопении, именуемом Задостойником Благовещения. Давайте узнаем, почему оно так называется, поразмышляем над его текстом и послушаем отдельными фрагментами в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери Орской епархии.
В богослужебной традиции православной Церкви есть особый момент: после Таинства Евхаристии, когда в алтаре заранее приготовленные хлеб и вино претворяются в Тело и Кровь Христовы, хор исполняет песнопение, посвящённое Богородице, которое называется «Достойно есть». Я рассказываю об этой молитве в одном из выпусков программы «Голоса и гласы». Но на великие праздники, такие, как Благовещение, хор исполняет задостойники — особые гимны, раскрывающие смысл торжества. Само название этого песнопения — задостойник — говорит о том, что поётся оно вместо песни «Достойно есть».
Первая часть задостойника Благовещения в переводе на русский язык звучит так: «Благовествуй, земля, радость великую, / хвалите, небеса, Божию славу». По-церковнославянски фрагмент звучит так: «Благовествуй, земле, радость велию,/ хвалите, Небеса, Божию славу». Послушаем первую часть задостойника Благовещения.
Вторая часть задостойника по-русски звучит так: «Пусть одушевлённого Божия Ковчега / отнюдь не касается рука недостойных» или по-церковнославянски «Я́ко одушевленному Божию кивоту,/ да никакоже коснется рука скверных». Послушаем вторую часть песнопения.
Песнопение завершается строчками, которые так переводятся на русский язык: «Но уста верных не умолкая, / воспевая возглас Ангела, / в радости Богородице да взывают: / «Радуйся, Благодатная,// Господь с Тобою!» На церковнославянском языке третий фрагмент песнопения звучит так: «Устне же верных, Богородице, немолчно,/ глас Ангела воспевающе,/ с радостию да вопиют:/ «Радуйся, Благодатная,// Господь с Тобою!»
Послушаем третью часть задостойника Благовещения.
Задостойник Благовещения появился в богослужебном уставе в византийскую эпоху, примерно в VI или VII веке. Образы, заложенные в нём, несут основополагающие богословские смыслы. В словах «яко одушевленному Божию кивоту» Богородица сравнивается с Ковчегом Завета, святыней, в которой, согласно Ветхому Завету, пребывала слава Божия. Фраза из песнопения «Да никакоже коснется рука скверных» — подчёркивает святость Пресвятой Богородицы. А главное, текст песнопения напоминает нам о том, что Благовещение — это не просто событие прошлого, а реальное переживание веры для каждого христианина. Ведь Благая весть, которую Пресвятой Деве Марии принёс архангел Гавриил, — это радость встречи с Богом любого человека, который готов откликнуться на эту весть всем сердцем.
Давайте послушаем задостойник Благовещения полностью в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери.
Все выпуски программы: Голоса и гласы
Волгоград. Икона Сталинградской Божьей Матери
Поделиться
Волгоград был основан в шестнадцатом веке как острог Царицын, а с 1925-го по 1961-й год назывался Сталинградом. С таким именем город прославился во время Великой Отечественной войны в середине двадцатого века. Сталинградская битва 1942 года стала переломным моментом противостояния фашистам. В разгар этого затяжного сражения в городе произошло невероятное. В небе над разрушенными домами явилась Божия Матерь с Младенцем Христом на руках. Знамение утвердило веру жителей и защитников города в победу над фашистами. В 2020 году Сталинградское чудо запечатлел художник Василий Нестеренко в мозаичном панно. Мозаику можно увидеть на стене Патриаршего Воскресенского собора в парке «Патриот» в подмосковном городе Кубинка. Этот храм был построен и освящён в честь 75-летия победы в Великой Отечественной войне. На основании мозаики эксперты утвердили иконографию образа Сталинградской Божией Матери. Одна из первых икон по этому канону написана для собора Александра Невского в Волгограде.
Радио ВЕРА в Волгограде можно слушать на частоте 92,6 FM
Сосна
Поделиться
Фото: Иван Кузнецов / Pexels
Раннее июльское утро, на улице уже жарко. Природа и село проснулись, в деревянном храме идёт служба. Скромные подсвечники послушно собирают капли воска, капающие с тонких горящих свечей. В тишине церкви хрустальными нотами тропаря струится с клироса тихое пение матушки. Разноцветные косынки бабушек, как полевые цветы, неспешно кивают в поклонах Спасителю. Мужчины молятся на коленях. Со старинных потемневших икон смотрят на молящихся лики святых. Через настежь открытые окна в полумрак храма проникают голоса птиц и нагретый солнцем воздух. Становится душно, начинает кружится голова. Выхожу на минуту из церкви.
С высоты крыльца открывается вид на цветущий палисадник и высокие сосны, что окружают храм. Взгляд падает на одну из них, засохшую. Она так же высока и величественна, как её соседки, но уже мертва. Будто вырезанный из картона кажется её серебристый силуэт на фоне сестёр с золотистой корой и раскидистой зеленью веток. Она всё ещё красива изгибом ветвей и переливом серых оттенков ствола, но корни больше не питают её, потеряла она свою силу.
Всматриваюсь в неё и ловлю себя на мысли, что боюсь узнать в ней себя. А горит ли лампада внутри моего сердца, или я только стою в церкви, как картонный, и бездумно бегу по жизни? Тревожную мысль, будто порывом ветра, прогоняет возглас священника, и я с радостью перешагиваю порог церкви. Стремлюсь туда, к живительному ручью воскресной службы, что может напитать корни и придать сил. По храму разносится «Верую». Благодарю тебя, Господи, за такую возможность!
Текст Екатерина Миловидова читает Илья Крутояров
Все выпуски программы Утро в прозе
