Поделиться
Молодой священник Пётр Павловский после окончания Архангельской духовной семинарии в тысяча восемьсот восемьдесят пятом году был направлен в Спасо-Прилуцкий приход близ Архангельска. Он желал миссионерской работы и сознательно попросился служить в той местности, где жило много старообрядцев.
В конце девятнадцатого — начале двадцатого века на русском Севере активно действовали старообрядческие и сектантские движения. Низкая грамотность населения, недостаточность церковной проповеди приводили к тому, что многие люди соблазнялись пропагандой раскола и сектантства и уходили из Церкви. Нужны были самоотверженные миссионеры, чтобы защитить народ Божий, а также вернуть отпавших в Церковь.
Отец Пётр с большой энергией принялся за дело. Открыл Спасо-Прилуцкую школу, в которой сам и преподавал. Проводил беседы как с православными для укрепления их в вере, так и со старообрядцами-беспоповцами, которые отвергали необходимость духовенства для спасения.
Рвение отца Петра было замечено священноначалием, и в тысяча восемьсот девяносто шестом году тридцатиоднолетний священник получил назначение на должность епархиального миссионера. Теперь в его обязанности входила противораскольническая и противосектантская работа во всей огромной епархии, в том числе руководство окружными миссионерами. Отец Пётр посещал приходы в местах с особенно сильным влиянием старообрядчества и сект, где случались отпадения христиан от Церкви. Миссионер проводил беседы и открытые диспуты, давая убедительные ответы на возражения противников Церкви.
В таких постоянных путешествиях, занимавших более половины года, проходила жизнь отца Петра. Но миссионер приезжал и уезжал, а местные православные не должны были оставаться без духовного просвещения.
Поэтому отец Пётр Павловский инициировал создание на приходах кружков ревнителей православия, объединявших клириков и мирян, участвовал в учредительных собраниях таких объединений. Его идея получила поддержку на первом миссионерском съезде в Архангельске в тысяча девятьсот первом году. Члены приходских кружков проводили собрания для изучения основ веры, чтения Священного Писания и житий святых, занимались миссионерской и благотворительной работой.
Отец Пётр желал, чтобы каждый православный христианин не только был крепким в вере, но и способным дать ответ на раскольническую и сектантскую пропаганду. С этой целью священник организовал миссионерские курсы, открытые для всех желающих. «Курсисты, — писал отец Пётр, — явятся стражами Православия, всегда готовыми дать ответ не рядовым только старообрядцам, но и пропагандистам раскола».
Вся эта работа была очень важна в условиях активной деятельности старообрядцев и сектантов, которые в том числе распространяли антицерковные брошюры, журналы и листовки. Ведь слабо утверждённые в Православии люди, как писал отец Пётр, «читая журналы, рассматривая картины с клеветами на Православную Церковь и не умея разобраться в их лжи, легко впадают в сомнение относительно правоты Православия».
В тысяча девятьсот пятнадцатом году священник Пётр Павловский, к тому времени овдовевший, принял монашеский постриг с именем Павел. А два года спустя он стал викарным архиереем Архангельской епархии — епископом Пинежским.
В годы революционной смуты, гражданской войны и последующего становления богоборческого режима владыка Павел подвергся гонениям. В тысяча девятьсот двадцать первом году он был приговорён к расстрелу по делу архангельского «Союза духовенства и мирян». Однако наказание заменили на пять лет заключения.
После выхода из тюрьмы епископ Павел последовательно управлял Тверской, Уральской, Челябинской, Енисейской и Иркутской епархиями (на последней кафедре уже в сане архиепископа).
Владыка Павел (Павловский) был вновь арестован осенью тысяча девятьсот тридцать седьмого года и скончался в тюрьме двадцать четвёртого ноября. Он не избежал той Голгофы, на которую взошла вся Русская Церковь, и остался в церковной памяти как ревнитель церковного единства и христианского просвещения.
«Доктор Лиза — врач, жена, мама». Глеб Глинка
Поделиться
Гость программы «Светлый вечер» — Глеб Глинка, председателем совета фонда «Доктор Лиза» адвокат, супруг Елизаветы Глинки.
Гость вспоминает жизнь в США и год, проведённый в Свято-Троицком монастыре в Джорданвилле, рассказывает о желании быть ближе к Богу и о своём «двойном зрении» — опыте человека, который способен видеть Россию и изнутри, и со стороны. Отсюда — размышления о переменах последних десятилетий и о возрождении церковной жизни.
Отдельная тема разговора — память о Елизавете Петровне: её скромность и подлинность, народная любовь и день прощания, который особенно запомнился Глебу Глинке. Он говорит о художественном фильме «Доктор Лиза» и о короткой песочной анимации Ксении Симоновой из Евпатории, которую считает одним из самых точных рассказов о жизни супруги.
Во второй части беседы — о новом, расширенном издании книги «Я всегда на стороне слабого»: предисловии Евгения Водолазкина, рисунках Сергея Голербаха, новых текстах и фотобиографии. Гость рассуждает о разнице между благотворительностью и милосердием, о праве каждого на защиту и о том, как после гибели Елизаветы Петровны он заново «собирал себя из кусков».
Ведущая: Кира Лаврентьева
Все выпуски программы Светлый вечер
Что такое декоративное письмо
Поделиться
Фото: PxHere
Вязь — это древнее искусство декоративного письма. Зародилось оно в Византии в XI веке, а на Русь пришло в XIII столетии и стало уникальным стилем, сочетающим выразительность и компактность.
Название «вязь» дано неслучайно: оно указывает на главную особенность письма — переплетение букв, слияние их в единую композицию. Суть вязи в том, чтобы не только передать содержание текста, но и сделать его визуально привлекательным и гармоничным.
Вы наверняка видели на иконах надписи, созданные вязью. Один из ярких приёмов вязи — лигатура. Это соединение двух или нескольких букв, имеющих общую часть. Ещё один приём — уменьшение одних букв и распределение их в промежутках между другими буквами.
Зачем же древние писцы и составители книг использовали вязь? Дело в том, что средневековые рукописи были дорогими и трудоёмкими в изготовлении, поэтому и возник способ размещать максимальное количество текста на ограниченной площади. Вместе с тем, использование декоративных элементов превращало письмо в произведение искусства.
На Руси наибольшего расцвета вязь достигла в XVI веке при Иване Грозном. Каллиграфы разрабатывали оригинальные шрифты, создавали лучшие образцы письменного искусства. Вязь украшала не только книги и храмы, но и посуду и даже одежду.
Первый русский книгопечатник Иван Фёдоров начиная с издания книги «Апостол» — куда вошли «Деяния и Послания святых апостолов» и «Откровение Иоанна Богослова» — активно использовал декоративное письмо в своих работах.
После реформы 1708 года царём Петром I вводился гражданский шрифт. Он был нужен для печати светской литературы — в отличие от церковных изданий. И вязь постепенно утрачивала свою роль. Но в конце XIX — начале XX века поднялась волна интереса к декоративному письму. Популярность ему вернуло объединение художников «Мир искусства». Иван Билибин, Михаил Врубель, Виктор Васнецов использовали вязь в оформлении книг, афиш, в элементах архитектуры и вдохнули в неё новую жизнь.
После недолгого ренессанса в начале XX века, декоративное письмо снова стало популярным уже в наше время. Вязь используется не только в иконописи и оформлении богослужебных книг, но и в светском дизайне, живописи, архитектуре. Русское декоративное письмо — уникальная часть нашей культуры. К нам приезжают осваивать это искусство каллиграфы со всего мира. Русская вязь — это особое визуальное воплощение нашего языка.
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы: Сила слова
Стоит ли давать обещания и как это делать
Поделиться
Иногда мы слышим красивые слова о необходимости обещаний. Но как часто каждый из нас обманывался, доверяя ненадёжным заверениям. Поэтому важно понимать, когда стоит самому давать обещание, а когда стоит от этого воздержаться.
Лучший подход в этом деле — не обманываться насчёт своих возможностей, а смотреть на них объективно. Иногда мы под влиянием эмоций и из добрых побуждений обещаем что-то, а после понимаем, что сделали это зря. Испытываем дискомфорт и угрызения совести, а следом — избегаем общения с человеком, стыдясь своей поспешности. Как же решить данную проблему? Для начала — научиться честно признавать, что вы не можете сдержать данное слово. Лучше осознать свою неправоту, чем обмануть другого человека. Стоит иногда сказать: «Прости, я поспешил с обещанием, именно его я выполнить не могу, но я готов сделать что-то другое» — и в этот момент предложить тот минимум, на который вы способны.
Следующий шаг в борьбе с излишними обещаниями — не давать их. Не говорить «я сделаю», а использовать такие фразы: «я посмотрю, какие у меня возможности», «я хотел бы помочь, но пока не знаю как. Я подумаю и скажу».
Особенно важно использовать подобные формулы, когда от вас добиваются обещаний и клятв. Если вы уже сталкивались с такими ситуациями, то знаете, что последствия могут быть не очень приятны.
Но в жизни есть ситуации, когда обещания давать необходимо. Например, монашеские обеты. Или если вы заверяете человека выполнить его последнюю волю. В такие моменты нужно помнить, что наши желания и цели может укрепить Бог, у него мы просим сил, чтобы сдержать данное слово. Уметь выполнять обещания — это не только следствие воспитания, но и проявление силы духа и веры.
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы: Сила слова
