Нашим гостем был клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста в Москве священник Николай Конюхов.
Разговор шёл о христианском понимании счастья. Наш собеседник поделился своим мнением, от чего может зависеть счастье человека. Отец Николай ответил, опасно ли христианину стремиться к успеху и комфорту, можно ли быть счастливым в мире, где ежедневно происходят трагедии, и можно ли сказать, что христианство — религия счастья?
Ведущие: Алексей Пичугин, Марина Борисова
А.Пичугин:
- Друзья, здравствуйте!
Это «Светлый вечер» на светлом радио.
Здесь, в этой студии, приветствуем вас мы, я – Алексей Пичугин…
М.Борисова:
- … и Марина Борисова.
А.Пичугин:
- И сегодня здесь, вместе с нами и с вами, эту часть светлого вечера, ближайший час, проведёт священник Николай Конюхов, клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста.
Добрый вечер!
О.Николай:
- Добрый, добрый!
М.Борисова:
- Отец Николай, хотелось бы в это прекрасное весенне-летнее время поговорить на тему такую… вот… к которой располагает и время года, и погода, и праздники – поговорить о счастьи.
Ну, по сути дела, все вопросы, с которыми приходят люди к священнику – будь то вопросы семейной жизни, о детях… там… о каких-то житейских проблемах – они все упираются в то, что человек хочет услышать, как ему что-то сделать, чтобы почувствовать, что он счастлив.
Но возникает вопрос – не иллюзия ли это? И, вообще, что мы понимаем под счастьем в нашей обычной жизни, и соответствует ли это христианскому пониманию счастья? В чём – развилка? Почему мы за этим счастьем всю жизнь гонимся, и никак его догнать не можем?
О.Николай:
- Чтобы понять, что такое счастье, нужно обратиться к нашему Автору. Потому, что, чтобы понять, какое масло подходит лучше к машине – к той или иной – нужно обратиться к производителю. Обычно, они даже пишут иногда на… где, вот, заливают топливо, там пишут, какое рекомендовано…
А.Пичугин:
- 5W40.
О.Николай:
- Да. И – для того, чтобы понять человеку, что ему нужно для счастья, ему нужно обратиться к пониманию, кто он такой.
Если человек отвечает себе на этот вопрос, что он – животное, высокоразвитое, может быть, интеллектуально развитое животное, то там, в принципе, список достаточно понятный, простой: удовлетворение какие-то необходимых жизненных запросов, инстинктов, достижение каких-то интеллектуальных высот… многие в этом и видят смысл жизни. И когда человек реализовывает свои желания, то он ощущает прилив эмоций, какие-то химические у него в голове происходят импульсы, и он идентифицирует это, как счастье.
Если мы говорим именно про людей религиозных, даже уже – про христиан, мы обращаемся к нашему Создателю, и спрашиваем у нашего Бога: «Господи, а что мне делать, чтобы быть счастливым? Ты, как Автор, лучше знаешь, наверное… потому, что мы – не знаем, мы путаемся… в показаниях. У нас то… вот… нам нужно богатство, вроде, для счастья, а получаем богатство – и человек сидит, и не знает, что с ним делать…
М.Борисова:
- Богатые тоже плачут…
О.Николай:
- … и не просто плачут – они рыдают! По практике могу сказать, что они – просто рыдают, – и… вот… неочевидно…»
И Христос… то есть, Бог наш, когда пришёл сюда, на Землю, вочеловечился, жил среди нас, Он дал ответ на этот вопрос, по поводу счастья, и он был очень неочевидным. Я бы даже сказал, по-евангельски парадоксальным. То есть, Христос начинает говорить людям, что их счастье – совершенно не в том, в чём можно было бы подумать. Это – в Нагорной проповеди ( в Евангелии от Матфея ) Христос говорит о заповедях блаженства.
М.Борисова:
- Блаженство – это же не совсем счастье… ну, в смысле… это не синоним?
О.Николай:
- Ну… смысл именно в том, что приобретение блаженства… это – состояние души… знаете, я у кого-то прочитал… по-моему, у Иоанна Златоустого… он говорит, что самое главное… точнее, это – не у Иоанна Златоуста, это – у старца Алексия Зосимовского. Потрясающий был такой старец, духовник священномученика Серафима Звездинского. И, вот, он говорил…
А.Пичугин:
- Если не ошибаюсь, он же и вытаскивал бумажку с именем Патриарха…
О.Николай:
- Да-да-да… он самый. И, вот, он говорил: «Я вам желаю ни богатства, ни славы, ни успеха, ни даже здоровья, а лишь мира душевного. Это – самое главное. Если у вас будет мир, вы будете счастливыми».
А.Пичугин:
- Вот пример… мне кажется, что понятие счастья – оно, из века в век, было одинаковым. Потому, что мы… вот, в притче о блудном сыне даже видим, как один из сыновей укоряет отца в том, что тот не дал ему и козлёнка, чтобы пировать с друзьями. И понятно, что… вот… сидя с друзьями и пируя, человек испытывал какое-то… общечеловеческое такое… счастье от общения, от того, что они сидят здесь…
О.Николай:
- Покушать вкусно…
А.Пичугин:
- … да, вкусно едят.
Спаситель… мы, не так давно, записывали с молодым человеком, библеистом, программу про еду в Евангелии – почему столько внимания уделяется в Евангелии теме еды. В общем, это достаточно понятно – потому, что и то общество, и наше нынешнее, теперешнее – тоже не чужды каких-то… таких… простых человеческих радостей. В этом – счастье, с одной стороны. Но вопрос – в другом. Счастье… или радость… или… какие-то удовольствия для человека из Ветхого Завета, для иудеев, которые исполняют Закон – насколько парадоксальным в этом обществе, которое привыкло к определённому времяпрепровождению… насколько парадоксальным было то, о чём говорил Христос?
О.Николай:
- Ну, достаточно сильно. Это находило не всегда даже понимание в глазах Его собственных учеников – апостолов, не то, что людей, которые Его не принимали и критиковали – фарисеи, да? Но – даже среди Его учеников! Они же жаждали Царства Мессии, Царства Израильского и вполне понятные дивиденды от этого. «Можно, мы будем сидеть с правой и с левой стороны от Тебя…», занимать какие-то посты… Иуда, наверняка, хотел стать министром финансов при новом Царе, получить все причитающиеся от этого… так сказать… бонусы, которые и должны приводить к счастью, с точки зрения земной. Но Христос говорит совершенно другие вещи.
Он говорит, что счастливы – нищие. Причём, некоторые говорят, что «духом» – это позднее появилось, что в ранних кодексах Евангелия было просто: счастливы – нищие.
Счастливы – кроткие. То есть, не те, кто добился всего, наоборот… там… самый первый, самый великий… там… Александр Македонский, который завоевал полвселенной, а… вот… кроткие.
Счастливы – плачущие. Вообще… как можно было такое сказать?
М.Борисова:
- Вот! Это – совершенно парадоксальная вещь…
О.Николай:
- То есть, люди плачут обычно… и там же не просто говорится про слёзы радости, когда человеку… там… девушке купил молодой человек машину красивую, дорогую – и у неё слёзы радости на глазах, и она его обнимает. Это, конечно, тоже здорово, но Христос говорил не про эти слёзы.
А.Пичугин:
- А насколько это адекватно земной жизни? Ведь, последнее там – блаженны…
О.Николай:
- … те, кого будут гнать…
А.Пичугин:
- … есте, егда поносят вас…
О.Николай:
- … когда поносят вас, когда вам всякие гадости будут говорить… как можно быть счастливым, когда тебе гадости говорят?...
А.Пичугин:
- … яко мзда ваша многа на Небеси, да? Это же – уже в будущем веке…
О.Николай:
- Ну… вот… тут нужно… тоже нас, христиан, часто упрекают за это - что «вы требуете от нас страданий здесь, обещая небесные печеньки после смерти, и это выглядит несправедливо».
Я бы… знаете, если бы я… мне мой Бог говорил, что здесь ты должен терпеть, терпеть, а после смерти ты…там… наконец, всё получишь, я бы, может быть, и не смог бы стать христианином. Но, насколько я понимаю нашего Бога, Он говорил, что Царствие Божие внутри тебя совершается сейчас, и ты должен почувствовать Рай здесь, на Земле. Ты должен ощутить счастье, любовь, мир, милосердие - здесь, на Земле, и тогда ты его захочешь после смерти. Понимаете?
Подобное притягивается подобным, и, если мы хотим попасть в Царствие Небесное… Мне один атеист сказал: «А почему Бог не предоставил пробники?» - ну… некие презентации Рая и ада. Это было бы очень наглядно, а людям современным - им важна наглядность. Чтоб какая-то была презентация (диджитал), чтоб какая-то… там… было расписано всё - графики как-то там…
А.Пичугин:
- А разве - не предоставил?
О.Николай:
- Ну, вот… и я говорю, что, в принципе, Он предоставил, конечно же. Если вспомнить приснопоминаемого нашего отца Димитрия Смирнова, покойного, он говорил: «Сынок, ты уже в аду…»
А.Пичугин:
- Ну, почему? А я, вот, не согласен. Потому, что… я, во-первых, с этой фразой, мало того, что не очень согласен… но я не согласен с тем, что это… весь наш мир - пробник ада. Во-первых, у нас…
О.Николай:
- Нет, нет, нет… я говорю про то, что может человек ощутить себя… и почувствовать адские муки - здесь, на Земле, и - почувствовать райское блаженство. То есть, Господь не дал нам некие абстрактные понятия счастья, понятия любви и понятия мучения - что, мол, вы это сможете ощутить только после смерти. Это было бы несправедливо.
А.Пичугин:
- У каждого - очень личные, свои собственные способы восприятия веры. Я думаю, что у людей, у которых это проходит через восприятие… такого… христианского культурного наследия… я уж не говорю про высокие мотивы - через Писание, но и просто - через христианскую культуру, через картины, через эпоху Возрождения, через литературу, через русскую классику, которая, через одно произведение, апеллирует к христианским ценностям - это ли не «пробники» и того, и другого - и Рая, и ада? В зависимости от того, что там написано, изображено, передано?
О.Николай:
- Алексей, Вы очень… так… высоко мыслите о людях - в том плане, что далеко не все прикасаются к сокровищнице культурной, которая оставлена… и… многие живут совершенно другими категориями…
А.Пичугин:
- Ну… я говорю, что у каждого - очень личные способы восприятия. Я говорю про культуру, но у каждого человека, наверное… каждый человек - неважно, к чему он привык, неважно, как он живёт и как он чувствует - он, всё равно, может постараться это принять через те средства, которые близки ему.
О.Николай:
- Но Христос проповедовал, в основном, рыбакам, домохозяйкам, тем, кто пахал в поле…
А.Пичугин:
- … мытарям и фарисеям…
О.Николай:
- … мытарям и фарисеям, блудницам… но Он давал… Он апеллировал к тем чувствам…
А.Пичугин:
- То есть, Он, скорее, осуждал фарисеев… или иронизировал…
О.Николай:
- Ну, Он тоже, можно сказать, проповедовал, в том числе… Просто, Он искал общие точки, которые понятны для всех - какие-то общезначимые вещи.
То есть, понятное дело, что любой человек, более-менее… плюс-минус… адекватный, когда он обнимает своего новорождённого ребёнка, он испытывает некие чувства. Когда он женится ( или выходит замуж ), если не насильно, то он испытывает тоже какие-то положительные эмоции.
Почему Христос говорит про пир? Вот, Вы, Алексей, затронули тему еды… но, вот, Христос говорит…
А.Пичугин:
- Есть хочу, наверное…
О.Николай:
- … да… но, для Христа, это - очень понятный отсыл, Он сравнивает Царство Небесное с пиром, с застольем. Все же знают, как здорово за столом сидеть - собраться… «как здорово, что все мы здесь сегодня собрались»… за столом, знакомые… хозяйка приготовила своё фирменное блюдо… принесли алавастры… этого… вина… там… эти… водоносы - и всё как-то весело, и хорошо, и всем - понятно.
И, вот, Христос, говорит: «Вот, хотите - такой же пир будет с Богом? Бог будет там с вами сидеть, и общаться, вот, как вы общаетесь на пиру… хотите?» - это понятно, это доступный образ, для этого не нужно быть очень высокообразованным…
А.Пичугин:
- Да я знаю… на полном серьёзе… я знаю богословскую концепцию, согласно которой… да, там не женятся и не выходят замуж, но, вот, еда - в нашем привычном представлении - там будет. Есть замечательный теолог, современный, монах Диодор Ларионов, который… такой… один из основоположников проведения этой идеи в современном православном христианстве…
О.Николай:
- Ну… слава Богу, монашествующие - они отказываются только от семейной жизни, от еды-то они не отказываются!
А.Пичугин:
- Да! Но он - келарь у себя в монастыре, к тому же, и он замечательные рецепты в фейсбуке (деятельность организации запрещена в Российской Федерации) публикует… и он, как раз, апеллирует к тому, что в Царстве-то Небесном придётся готовить, придётся есть что-то вкусное, поэтому - надо здесь учиться!
М.Борисова:
- Мне кажется, что мы сейчас немножко уклонились от темы. Потому, что мы говорим, в основном, о радости. Пока. А мне-то хотелось бы узнать, как разобраться в той развилке, на которую нам, очень часто, указывал тот же Фёдор Михайлович Достоевский.
Вот, мы обращаемся к Нагорной проповеди, и… спотыкаемся на формуле, что блаженны плачущие. А Фёдор Михайлович нам предлагает подумать о том, что… мазохист - тоже счастлив, но это - извращённое счастье, это счастье повреждённого человеческого существа. И у нас, к несчастью, мне кажется, часто, в нашем собственном представлении, всё немножечко криво и косо.
Мы, всё время, путаемся в понятиях. Очень часто… ну… если спуститься с небес на землю, и рассуждать, вот, как мы в обычной жизни рассуждаем между собой, человек, чаще всего, видит образ счастья, для себя, в обещании другой какой-то жизни здесь. Причём… ну… достаточно просто поменять какие-то условия.
То есть, либо - у тебя будет больше денег, либо - ты переедешь в другую страну, либо - ещё что-то…
О.Николай:
- Хотя бы, в квартиру другую, побольше…
М.Борисова:
- … да… что- то ты изменишь во внешних обстоятельствах твоей жизни - и будет тебе счастье!
Вот, собственно…
О.Николай:
- Это было бы здорово!
М.Борисова:
- … да…
О.Николай:
- Если б всё было так легко!
М.Борисова:
- … и никогда этого не получается, что самое печальное…
Поэтому, хочется… вот, эти ориентиры выправить…
О.Николай:
- Понимаете…
М.Борисова:
- … чтобы не бегать за иллюзией всю жизнь.
О.Николай:
- Дело в том, что когда мы говорим… там… например… «общечеловеческие ценности»… вот - понятие счастья. Понятное дело, что сколько людей, столько и мнений, и мы об это спотыкаться будем всегда. Потому, что, для каких-то людей, скушать другого человека - вполне себе хорошо, и, может быть, даже религиозно обосновано, но, для большей части общества, это неприемлемо. До сих пор, не во всех странах аборт считается убийством, или грехом, допустим.
То есть, если мы будем сверять часы, то они разойдутся. И, когда люди говорят, что… вот… люди могут как-то добиться вот этого счастья в плане какого-то общего понимания - к сожалению, нет.
Для кого-то будет несчастьем, что просто существуют представители другой национальности, например, и, пока эти представители существуют, какие-то будут… Поэтому, счастье - оно не может быть вполне себе субъективным для людей. Мы, в этом плане, апеллируем к Богу, всё-таки. Я имею в виду людей религиозных. Мы считаем, что нельзя ориентироваться только на свои субъективные какие-то представления. Потому, что, действительно, в определённый момент, для того, чтобы одна группа людей была счастлива, придётся других - всех остальных - сделать несчастливыми.
Поэтому, мы смотрим, что Господь говорил. Господь говорил, что: «Не делай другим того, чего не хочешь себе… Возлюби ближнего, как самого себя…» - и, вот, эта безусловная любовь к себе, которая есть у каждого из нас - мы должны перенести её на других людей. И это - очень, опять же, нетривиальная - мысль Евангелия - что счастье в том, чтобы счастье доставлять другим. Это - христианская идея о том, что, если ты даришь счастье другим, ты сам становишься счастлив. И для этого не нужно переезжать в новую квартиру, для этого не нужно зарабатывать миллиарды денег - ты можешь просто дарить счастье, например, своей второй половинке. Ты делаешь счастливым своего мужа ( или свою жену ), ты делаешь счастливыми своих детей, ты делаешь счастливыми своих родителей - и, тем самым, ты исполняешь заповедь Христову.
М.Борисова:
- А если для этого… в то же время, тебе нужно нарушить какую-то другую заповедь?
О.Николай:
- Ну… по логике нашего Бога, насколько мы Его понимаем… Он сказал, что «если вы согрешили в одной заповеди, то нарушили весь Закон».
Закон так построен, что он очень взаимосвязан. Если мы говорим про десять заповедей Синайских ( Декалог Моисея ), и говорим про Заповеди Блаженства… давайте, целиком возьмём - не Заповеди Блаженства, а всю Нагорную проповедь… там… «прощайте - и прощены будете… не судите, да не судимы будете…»…
Если для того, чтобы моя жена стала счастливее, мне нужно перевезти её в дом в Подмосковье, а, для этого, мне нужно на работе немножко поступить нечестно… там… кого-то где-то обмануть… и, заработав деньги… часто же люди рассуждают именно так… и чиновники некоторые воруют не потому, что они - плохие люди, а, как раз, чтобы сделать счастливыми своих ближайших людей. Им кажется, что они им приобретут что-то такое… но, вот, это нечестное нажитое богатство - оно счастья, как раз, и не приносит.
«СВЕТЛЫЙ ВЕЧЕР» НА РАДИО «ВЕРА»
А.Пичугин:
- Напомню, что в гостях у светлого радио священник Николай Конюхов, клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста в Москве.
М.Борисова:
- Но сейчас, вот, часто подменяется понятие «счастье» понятием «успешности», или понятием «позитива».
Вот, человек должен быть позитивен…
А.Пичугин:
- Ой, Вы знаете… это такое странное слово, которое потеряло свой первоначальный смысл, и оно… как, вот, раньше говорили «постмодерн», не очень понимая, что в смысл этого слова вкладывают, так же, мне кажется, и сейчас начали говорить слово «позитив», «позитивный».
Ну, бывает позитивный опыт, наверное, да, бывает позитивная реакция, положительная реакция, бывают ещё какие-то, усвоенные этому слову вещи… это - как, вот, про литературу нельзя, ни в коем случае, говорить «вкусная книга», так же, и… вкусный может быть только борщ… так же, и… опять я про еду… так же точно, и слово «позитивный» можно употреблять только в контексте каких-то усвоенных ему предметов.
М.Борисова:
- Ну… не знаю… мне кажется, что ты слишком категоричен. Потому, что, если мы вспомним образы Апокалипсиса, то там, как раз, надо было «съесть» книгу, которая - когда ты её ешь, она горькая, зато… внутри она сладкая…
А.Пичугин:
- Если Вы можете есть книгу… то тогда, наверное, слово «вкусный» или «невкусный» применимо… но так - всё-таки, лучше про борщ… про солянку…
О.Николай:
- Ну… «вкусное» и «невкусное» сейчас - к чему угодно начинают применять…
А.Пичугин:
- Ну, да…
О.Николай:
- … от фильма до музыки, и так далее, но… Я могу сказать, что «позитивный» - действительно, немножко смещается к тому, что… вот, если человек позитивный - значит, он счастливый. Это - не так. Человек может прятать за своей внешней весёлостью, за, таким, удальством: «Э-ге-гей! Я, тут, такой - весь из себя, шучу!...» - обычно, вот, знаете…
А.Пичугин:
- А так часто и бывает.
О.Николай:
- … да… и многие люди, например… с комплексами, допустим, или с внутренними какими-то переживаниями, прячут это за маской такой весёлости. И, обычно, какие-то… в школе… самые весельчаки, приколисты, которые, может, даже и над другими шутят, их унижают - у них самих глубокие проблемы, может, даже и комплексы какие-то, которые скрываются за этим.
То есть, настоящая весёлость - она такая… знаете… Я, вот, когда смотрел фильм владыки Тихона Шевкунова - про Псково-Печерский монастырь, который он снимал… и там есть эпизод, где отец Иоанн Крестьянкин - он приходит помазывать… там… других монахов… болящих… после Всенощной, маслом - ну, потому, что они не смогли прийти на Полиелей.
Это сейчас для людей - вообще, не проблема: «Полиелей… какое-то бдение… не прийти… подумаешь!» - а для человека религиозного, всё-таки, пропустить в субботу вечером Всенощное бдение - это как-то… я не знаю… У меня с детства так было, что я считал просто для себя… как-то, вот… меня даже не то, что заставляли родители - у меня родители религиозные, но они меня, вот, «не пихали», что, вот, я «обязательно должен сходить», но для меня пропустить Всенощное Бдение - это было… прямо… трагедией.
И… вот… монахи, которые не пришли на Всенощное Бдение - видимо, они тоже чувствовали это так и переживали - и, вот, отец Иоанн Крестьянкин пришёл и начал их помазывать. И - так смешно… он помазывает человека, потом берёт… у него осталось на руках масло - и он берёт бороду своего дорогого, такого же, старца, как и он, и вытирает об бороду руки! Они - смеются, обнимаются, всё… а потом отец Иоанн замечает, что его снимают, вообще-то, на видеоплёнку, и говорит: «Вот, подумают, что тут какие-то сумасшедшие монахи…» - и так это, знаете… вот, это - весёлость, позитив, если хотите, которая не является, как раз, вот, такой маской. Это - абсолютно искренне, от сердца идущая радость.
А когда это напускное, человек пытается как-то чересчур изобразить из себя что-то, выдавить то, чего нет… ну… это - маски, а маски - они опасны. Потому, что и сам человек иногда забывает, какой он есть на самом деле, и настолько сращивается, вот, с этим образом, что потом… не знает уже, что ему самому для счастья надо.
М.Борисова:
- А «успешность», «успех»?
О.Николай:
- Успех… опять же, это - о двух концах палка. Человек подсаживается на успех, наверное, как на наркотик, а любая зависимость приводит к несчастью. Любая зависимость приводит к страсти.
Что такое страсть? С церковно-славянского переводится, как «страдание». Соответственно, если ты зависим, то ты… да. Как апостол Павел говорит: «Всё мне позволено, но не всё полезно. Всё я могу, но ничто не должно обладать мною», - это же очень важная мысль. Что я могу - и поесть, и попить, и вина…там… как Христос на свадьбе в Кане Галилейской - уж, наверняка, они не морс пили, а, наверное, они пили вино… и всё мне позволено, но ничто не должно обладать мною - в том числе, успех. Если я подсаживаюсь на иглу одобрения, признания, на то, что это… а как же заповедь «блажени, когда вас будут поносить»?
А.Пичугин:
- А разве не… ведь ещё очень важно не переступить здесь какую-то черту в обратном смысле - когда человек… и я думаю, что мы все встречали такие примеры, когда человек, наоборот, отказывается от всего, что, вроде бы, там… совершенно не грозит ничем его личности, его душе - потому, что, дескать, не должно христианину быть успешным, не должно христианину быть радостным, не должен христианин… не должен христианин… и, вот, это самобичевание - оно, в итоге, очень плохо отражается на его личности, на окружающих. И, когда успех - это возможность… когда успех - это возможность для самореализации, для счастья… да, кто сказал «головокружение от успехов» мы все помним, с одной стороны, а, с другой стороны, ведь… головокружение это далеко не всегда бывает.
О.Николай:
- Я согласен с тем, что тут должен работать принцип целесообразности, и человек должен, всё-таки, голову включать. Когда мы говорим про христиан - конечно, христианам нужно быть успешными. Просто, в чём?
А.Пичугин:
- Вот, Вам сейчас предложить - вдруг, резко - стать настоятелем огромного Московского храма - Елоховского собора, например…
О.Николай:
- Вы знаете… я бы, в первую очередь, ориентировался бы даже не на свои чувства… когда ты ориентируешься на свои ощущения, ты можешь очень серьёзно ошибиться… ну… на какие-то свои реакции.
Знаете, когда… вот… кому-то… я, вот, читал про удивительных людей… там… даже не перечисляя имена - подвижников ХХ века, ещё что-то - и у них, когда какие-то жизненные ситуации были, когда им предлагали какое-то, там… взлёт карьерный, или ещё что-то, они всегда просили выждать. Ну, то есть… там… день-два подумать. Потому, что, вот, эти первые реакции - они могут, как раз, не всегда быть христианскими.
Потому, что нужно было бы спросить у жены, хочет ли она быть женой настоятеля этого собора, или ещё чего-то - потому, что… там… дети…
Я не знаю… у меня папа - священник, не настоятель, но всё равно… я знаю, как он много отдавал, и отдаёт, до сих пор, себя храму, и как мне не хватало его. Мне бы, в этом плане, хотелось бы…
Потому, что мне бы, может быть, даже бы и легче было бы побольше находиться на приходе, заниматься там своими делами, там… все подходят: «Отец Николай… батюшка… батюшка…»
А когда твой ребёнок кричит, чашку разбил, памперс менять надо, ещё что-то - это совсем другая история.
И, конечно, твоя первая реакция: «Ах… ещё одна должность - я могу меньше дома появляться, у меня оправдание хорошее - у меня, вон, какая серьёзная…» - и всё. То есть, это - зависимость уже от состояния, от возможностей, от того, как ты можешь соразмерять, как ты можешь передоверять свои обязанности, и так далее, и так далее.
Поэтому, успех - он будет связан с тем, насколько ты находишься в мире с самим собой - мне кажется. Если ты находишься… вот, ты взял и добился даже чего-то, но пришёл в кризис - разругался со всеми вокруг, всё это, там… ты добился своего, но - какой ценой? Какой ценой?
А.Пичугин:
- Нам надо прерваться, буквально, на минуту.
Я напомню, что в гостях у программы «Светлый вечер» сегодня священник Николай Конюхов, клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста в Москве.
Марина Борисова, я - Алексей Пичугин.
Все мы, вместе, через минуту, вернёмся в эту студию.
«СВЕТЛЫЙ ВЕЧЕР» НА РАДИО «ВЕРА»
А.Пичугин:
- Возвращаемся в студию светлого радио.
Напомню, что сегодня в программе «Светлый вечер» священник Николай Конюхов, клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста.
Марина Борисова, и я, Алексей Пичугин - ваши ведущие.
М.Борисова:
- Вот… понятие счастья в нашем современном мире очень часто путается с… таким… представлением о внутреннем комфорте, о душевном комфорте. То есть, человек приходит даже в церковь - он хочет поговорить со священником, чтобы он привёл его в состояние… такого… внутреннего умиротворения. И, вот, этот поиск душевного комфорта, мне кажется, для многих становится самоцелью.
С другой стороны, если уже… как Вы призывали, идти от Первоисточника, то возьмём ту же притчу о мытаре и фарисее - то есть, собственно, оправданным ушёл тот самый человек, который был в состоянии полного душевного дискомфорта - он был собой недоволен.
И… вот… найти здесь золотую середину - с одной стороны, не заниматься самоедством, а, с другой стороны, не выставлять в качестве цели достижение какого-то… призрачного, вот, этого умиротворения - это тоже, наверное, достаточно трудная задача, в особенности, современному человеку, который постоянно, вообще, путается во всех понятиях.
О.Николай:
- Я согласен, Марина. Потому, что… знаете, Ефрем Сирин говорил, что если… в твоей жизни тебя стесняют… там… какие-то несчастья, обстоятельства, боль - Рай простирает к тебе свои объятия. Тебя обнимает Рай в этот момент!
Интересный образ, и - совершенно непонятный. Как - так?
Действительно, в состоянии комфорта, такой… в смысле… некоей нирваны - то, как это, как раз, может быть, некоторые восточные религии исповедуют - у нас этого нету. Нам приходится вылезать из тёплой ванны, нарушать свой комфорт.
Ну, подождите… иди, накорми голодного, одень замерзающего, посети больного. Причём, голодный - он тебе может, вообще, «спасибо» не сказать, а ещё и нахамить...
М.Борисова:
- Запросто.
О.Николай:
- А раздетый - от него пахнет плохо… какой-нибудь бомж на улице - как ты его будешь одевать? Что, это комфортно, что ли? Нет. Больного посещать… большинство больных настолько раздражены… там… устали от своей болезни, что тоже… могут, там, сказать: «Ты сегодня не то принёс… я не ем апельсины! Принеси мне… мандарины», - и всё. И - так далее. То есть, это совершенно… ещё бы… христианином быть неудобно.
Я, вот, когда веду беседы с теми, кто хотят принять Таинство Крещения, или Крёстными стать, я говорю, что мы, христиане, по молодёжной терминологии - мы все заморачиваемся. У нас есть целый ряд вещей, которые… может быть, большинство людей даже и не хотят об этом думать особо, и… и так - полно проблем. Истекает страхование машины, подошла выплата по коммунальным услугам, ребёнок вырос из школьной формы, нужно… все бытовые проблемы - они у всех… плюс-минус… одинаковые, и их у всех полно. К зубному нужно ходить - вот, я всё… нужно очередной раз идти, а я… как-то… откладываю.
Поэтому… А тут, христиане берут, и ещё на себя… там… ещё ходить нужно куда-то, что-то делать, бороться в себе… Потом, хочешь доказать жене, что ты прав, а уже… как-то… не очень. Хочешь - взять, накричать на жену, и уйти… а не можешь. Тебе Причащаться нельзя, если ты с кем-то поссорился и не помирился. Тебе нельзя врать - хотя, иногда, так гораздо удобнее, и комфортнее.
М.Борисова:
- Причём, всем.
О.Николай:
- Всем. Вот… и… поэтому - да, христианином быть… вот, в краткосрочной перспективе, прямо сейчас - это некомфортно.
Какой комфорт? Шесть дней работаешь, и ещё седьмой день, вместо того, чтобы дрыхнуть спокойно…там… смотреть утренние шоу интересные - вместо этого, идёшь в храм. Два часа стоять…
А.Пичугин:
- Понимаете… что… этот пример - про то, что дрыхнуть… там… смотреть утренние шоу, а ты идёшь в храм - всё время про это говорят! Всё время говорят про то, что - вот, вместо того, чтобы…там… ведь, у всех разная ситуация. Большинство моих знакомых не валяются в кровати по воскресеньям…
О.Николай:
- Нет-нет-нет… они едут за продуктами в Ашан…
А.Пичугин:
- Едут за продуктами…
О.Николай:
- Они… да… с детьми… единственный выходной…
А.Пичугин:
- … да, с детьми - да, да… это… какой-то пример, который, наверное, работал лет 15 назад, 20… да и то, далеко не всегда.
О.Николай:
- Лёша, он иногда и сейчас работает…
А.Пичугин:
- Ну, бывает, конечно… безусловно…
О.Николай:
- … но я, в целом, согласен с Вами. Потому, что, когда ты окунаешься в жизнь… просто… ну, у меня и у самого… у меня и супруга работала на светской работе. Тем более, она работала медсестрой - это сутки/трое, - и, вот, у неё сутки иногда выпадали на воскресенье, и она не была в храме - ни накануне, на Всенощном Бдении, ни на Литургии. Но сказать ей, что она… там… безбожница, и, вообще… у меня не то, что язык не поворачивается, а, наоборот, она-то занималась, как раз, Богослужением ещё как!
А.Пичугин:
- Ну, да - это, вообще, безусловно…
О.Николай:
- В реанимации, ухаживая за… там… вот… ставя катетеры, вытаскивая судна - там санитарок не было - поэтому, они и как санитарки ещё были… там… моя эти матрасы, и так далее, и так далее. То есть, вопрос - кто больше занимался Богослужением: я, в этот момент, в храме, или она - в реанимации? Потому, что мы иногда стоим на Богослужении, и такое чувство, как будто, нас там нету. Как, помните, Василий Блаженный Иоанну Грозному сказал, что только два человека в храме стоят. Так, что, если ты, каким-то чудом, дошёл до храма - ещё не факт, что ты там будешь участвовать в чём-то.
Но я - к чему это сказал? Я… да… может быть, немножко затёртый пример привёл, но, для меня, это тоже - один из болезненных вопросов. Не просто потому, что я - священник, а… Как, вот, например, человек, находящийся в браке, я, вполне отчётливо себе и ответственно понимаю, что если ты кого-то любишь, ты вступил в некие отношения, то ты - уделяешь внимание. Я даже не хочу употреблять слова «должен», «обязан» - это предполагается, что если ты кого-то любишь, ты уделяешь этому близкому человеку внимание.
И, если ты говоришь, что любишь Бога, ты стараешься уделять Ему внимание. Конечно, кто как может.
Некоторые люди говорят: «Ну… я, вот, работаю шесть дней…» Это - действительно. Но, например… там… на маникюр 2 часа - всегда найдётся. С друзьями… там… в четверг вечером в баню сходить - люди находят время…
А.Пичугин:
- Ну, тоже не всегда… Вы знаете, я знаю людей, которые ни в баню… ну… маникюр - это дело другое… ни с друзьями не встречались помногу лет, и никуда не ходили потому, что у них - работа, работа, работа… Они и рады бы…
О.Николай:
- А нужна ли такая работа? Приносит ли она счастье?
А.Пичугин:
- Возможно, приносит… возможно…
О.Николай:
- Человек - для субботы, или суббота - для человека?
А.Пичугин:
- Вы знаете, примеров, почему человек так живёт и работает, может быть - масса. И мы за каждого не можем решить.
О.Николай:
- Нет, совершенно. Тем более, что мне… нет, мне, в этом плане, так же горько, Алексей. Я, вот, слышу горечь в Ваших словах - и мне, абсолютно так же, горько, как и Вам… ну… в плане того, что… там… 35 тысяч нужно выплатить за квартиру, остаются какие-то копейки, буквально, на жизнь, и для этого нужно на трёх работах работать - просто, чтобы, хотя бы, выжить. И это - те самые блага цивилизации, другая сторона медали тех достижений, которые у нас есть. Вот, этот урбанизм, эти бесконечные территории России, которые не заселены - просто, там никто не живёт, и вот эти скопления огромные людей. Это мы себя сами загнали в некие обстоятельства - я не знаю, насколько в этом Бог виноват, можем ли мы на Него перекладывать…
Насколько моя семья виновата в том, что надо зарабатывать деньги?
А.Пичугин:
- Нет… мы не то, чтобы себя загнали в обстоятельства… Мне кажется, если мы возьмёт какой-нибудь, любимый нами, пример - например, из Византии IX века - мы увидим ту же картину. Мы не увидим какую-то… такую… благостную, как у нас часто изображают на открыточках, картинку, когда все дружно в воскресенье идут в церковь.
Точно так же - работали люди. Кто-то - в воскресенье, кто-то - ещё в какое-то время, в какие-то дни, когда совершались…
О.Николай:
- Знаете, почему Христос дал… точнее, это ещё было в Ветхом Завете, когда, вот… одна из заповедей: «Шесть дней делай, и седьмой день - отдавай Богу»? Это была первая заповедь о выходном. То есть, с точки зрения Бога, у человека обязательно должен быть выходной. Он не может работать напропалую. Это мнение нашего Бога. Мы можем к нему прислушиваться, можем - нет.
М.Борисова:
- Но, знаете, бывает…
О.Николай:
- И, кстати, это… после Египетского рабства - это было особенно актуально! Когда люди… вот… Сейчас, вот, вроде бы, рабства нету… но… это только…
М.Борисова:
- Бывает другой выбор… и, кстати, события последних… вот… полутора лет нас к этому всё больше подталкивали. Я имею в виду обстоятельства, когда ты помногу времени не в состоянии встретиться с людьми твоими близкими - с крестниками, с родственниками, и вот счастье - тебе позвонили и сказали: «Мы будем проездом в ночь с субботы на воскресенье, и мы будем у тебя!»
То есть, у тебя… заведомо ты знаешь, что ты не попадаешь на всенощную потому, что тебе нужно их встретить, нужно их как-то приветить, накормить, уложить, и ты не попадаешь на Литургию в воскресенье потому, что тебе нужно дождаться, пока они все встанут, накормить их завтраком и проводить.
То есть, выбор такой: либо ты оказываешь дела любви… ты с ними можешь ещё полтора года не увидеться…
О.Николай:
- Мариночка, тут… эта проблема достаточно просто решается.
Если посмотреть на древних христиан - у них Богослужение совершалось только один раз в неделю. Ну, иногда - два. Я говорю про Древнюю Церковь. Это было - с пятницы на субботу, и с субботы на воскресенье. Ну… чаще всего, с субботы на воскресенье… да… День Господень. И - потом появляется ещё память мучеников каких-то. Даже в святой Софии Константинопольской не было каждодневной Литургии очень долго. Это, вообще, поздняя штука, когда уже Богослужение совершается… ну у нас с этим - проблем нет. У нас Богослужение совершается каждый день в очень многих храмах.
То есть, если человек… действительно ему нужно было на выходных… как-то… это… он может уделить своему Богу время в другой день. Тут вопрос не в том, чтобы именно… вот… в воскресенье, хотя просто это… ну… выходной, и… я говорю… давно пошла эта история… но многие люди работают по другому графику. И для них вопрос… это вопрос не в… знаете, у Бога нету такого, вот, табеля в еxcel, таблички, где Он отмечает, кто был, когда, кто пришёл в воскресенье в храм, а кто не пришёл. Но для нас, для самих людей, очень важно уделять время нашему Богу.
Вот, к вопросу о счастьи. Счастье - оно должно быть обоюдным. И, если мы вступили в отношения с нашим Богом - а мы это сделали в момент Крещения, или, за нас, это сделали наши родители, когда крестили нас - то, чтобы эти отношения как-то развивались, нам нужно Богу уделять время.
Да, конечно же, это - не только Богослужение. Это - и добрые дела, дела милосердия, дела любви - это тоже Богослужение. Но, когда мы можем совершить Жертвоприношение…
Понимаете, всё-таки, люди, с древности, считали, что жертвоприношение - это один из важных… таких… способов общения с Богом, и вступления в отношения. Все Заветы - они подтверждались жертвоприношениями. И, хотя, Ветхий Завет был исполнен Иисусом Христом, Он эти жертвоприношения оставил. Просто, Он, в этот раз, пришёл и принёс Сам Себя в Жертву. И мы просто являемся участниками - тем, что мы принимаем. То есть, благодарность Богу, в этом плане, заключается в том, что мы принимаем Дары Его Жертвы. И - приносим свою жертву.
Если вы, наши дорогие слушатели, конечно же, бывали иногда на Православном Богослужении, и на самом главном Православном Богослужении - это Литургия, где совершается, как раз, Жертва. И, когда начинается Евхаристический Канон, и дьякон или священник говорит: «Станем добре, станем со страхом, вонмем, Святое Возношение в мире приносити!» - и народ говорит, что он приносит.
Что он приносит? Что мы можем принести Богу? В древности думали, что… там… овечку, или виноград, пшено, ещё что-нибудь принесёт - и Богу будет приятно. Нет. Мы говорим: «Мы приносим милость, мир и жертву хваления» - вот, собственно, наша жертва Богу - то, что мы можем принести. Милость ( милосердие друг к другу ), мир ( между нами - то, что, мы говорили, мир на душе ) и жертву хвалы.
Жертва хвалы - это очень важное. То есть, зачем мы приходим в храм? Мы можем милость и мир, в принципе, соблюсти и дома, и на работе, и в больнице, и так далее… Но, вот жертву хваления мы приносим, и пользуемся Жертвой Иисуса Христа - в храме. Мы совершаем совместную жертву - и хвалы, и принимаем Тело и Кровь Господа Иисуса Христа.
То есть, для нас - это очень важная вещь, и, если человек вступил в отношения с Богом, он найдёт возможность - в плотном графике уделит время для Господа Иисуса Христа. Найдёт время и к зубному сходить, найдёт время заняться здоровьем, и может даже и спортом заниматься - он найдёт время для своего любимого Господа и Создателя.
А.Пичугин:
- А, вот… мне кажется, здесь нету универсального ответа, поскольку, Евангелие, в первую очередь, учит нас… как-то… и своей головой тоже думать…
О.Николай:
- Обязательно…
А.Пичугин:
- … то у каждого, наверное, есть свой собственный ответ на этот вопрос. И если человек осознанно подходит к вопросу посещения Богослужений, осознанно подходит к вопросу общения с Богом, то он сам понимает, какое время он может на это уделить. Может быть, не всегда удаётся, может быть, не всегда получается, но это… тоже… совершенно обычная, рядовая ситуация для любого христианина, когда нету времени, нету возможности, но… вот… каждый раз, наверное… есть какие-то выходы.
О.Николай:
- Есть. Просто нужно по совести… вот, если честно сказать, не кривя перед собой, наедине… вот… сказать: «Слушай… ну… серьёзно? То есть, два часа ты смотрел ролики на ю-тубе, и тебя ничего не смущало, а час - пойти в храм…»
А.Пичугин:
- Не… ну, классно же! Ролики на ю-тубе…
О.Николай:
- Классно, да… Нет, это - вопрос целесообразности, опять, и мотивации. Как человек - насколько он понимает, зачем он идёт. У меня многие прихожане - они стоят мучаются. Видно, как им это тяжко даётся. Понятно, что духовные какие-то свершения не могут быть лёгкими - то есть, нам, всё равно, приходится преодолевать себя, но иногда люди вообще не понимают - зачем я здесь?
Я, вот, недавно сказал прихожанам, и, в том числе, и себе - я себя не отделяю от прихожан: «Давайте напоминать самому себе, что я здесь делаю, зачем я сюда пришёл, вообще… потому, что… ну… мы забываем про это - зачем… что…» - и когда ты отвечаешь себе правильно, как-то, более-менее, в сердце своём находишь ответ на этот вопрос, то… сразу становится как-то… радостнее.
«СВЕТЛЫЙ ВЕЧЕР» НА РАДИО «ВЕРА»
А.Пичугин:
- Напомним, что в гостях у светлого радио священник Николай Конюхов, клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста в Москве…
М.Борисова:
- … и мы говорим о счастьи.
Ну, вот… если опять вернуться к Писанию… у апостола Павла, в Первом Послании к Тимофею, говорится, что «великое приобретение быть благочестивым и довольным». Но на нас сегодня выливаются тонны негатива во всех видах. То есть, любое прикосновение к информации - это прикосновение к негативу. И человек - переполнен этим всем негативом. Это - и раздражающий фактор, и, помимо всего прочего, человек начинает недоумевать - ну, как… вот… зная об этом обо всём, как можно быть довольным? Ну, благочестивым - ещё можно попробовать, а, вот, как довольным быть в атмосфере вот этого ужаса, в который нас погружает информационный поток, совершенно непонятно.
О.Николай:
- У христиан есть такая вещь, как пост. Пост - как способ ограничения для получения чего-то большего. И, в принципе, человеку очень полезно в чём-то себя ограничивать.
Ограничивать в жареной и жирной пище, в мясной пище - чтобы как-то разгрузить печень, ограничивать себя в каких-то нагрузках - то есть, очень полезно отдыхать, и - очень полезно ограничивать себя от информации. Информационные потоки - они не всегда полезны для человека. Иногда, наоборот, вредны.
И, для того, чтобы был мир душевный… понятное дело, что если мы будем бесконечно выливать на себя тонны и тонны информации, то она, рано или поздно…
Вы знаете… вот… с одной стороны, это хорошо - вот, такое приобретение цивилизации, что мы можем узнать, что сейчас совершается в разных уголках нашего мира. У нас - очень большая доступность информации, которой никогда не было, вообще, в истории человечества. Никогда не было такой доступности информации, как сейчас, и в этом есть… как бы… свои положительные моменты.
Но есть и ужасные. Потому, что… для многих людей, информация, вообще, обесценилась. И те знания, которые люди получают, они не удерживаются. Я сам - жертва этого же. Потому, что, очень часто… там… читаешь что-то, смотришь, пропускаешь через себя, и вот - какую-то я недавно книгу прочёл, мне было очень интересно… и я просто думаю: «Так, вот этот момент мне нужно запомнить, вот этот… нужно пережить…» - и, буквально… там… через несколько дней, я его попытался вспомнить - у меня уже всё забито. То есть, память - просто до отказа вся завалена, и приходится уже придумывать что-то, там, себе - подчёркивать, выписывать, фотографировать…
И, в этом плане, конечно, нужно - поститься от информации. Я думаю, что тот Типикон, который сейчас написан - он потрясающий, интересный, но, со временем, я думаю, что будет внесено… вот… например, в режим поста - уже, может быть, какие-то вещи такие, которые, там… там… сухоядение, финики,там… красовуля вина - она… как-то… будет уже осмыслена в современных категориях, и появятся другие понятия - что, например, во время поста… там… Интернет - «да не будет тебе… какого-то времени… там… или… значит… в среду и пятницу - отсутствие информационной… такой, вот… То есть, воздержание от информации - это сейчас достаточно серьёзная вещь.
Я, во время поста, заставляю себя не слушать… например… какие-то, вот… вещи, которые, вне поста, всегда слушаю - там… музыку какую-то, или… там… информационные вещи. Что-то - не смотрю, принципиально, чтобы свой мозг не возбуждать, и сосредоточиться больше на том, на чём нужно сосредотачиваться - иногда подумать о жизни, о Боге, об отношениях с Богом. Уделить внимание ближним - потому, что с этим, конечно, большие проблемы, и мы потеряли вкус счастья - оно стало более размытым каким-то, потому, что мы… вот… как-то… вот… не переживаем это всё, а мы смотрим немножко как зрители, со стороны. Мы привыкли видеть всё в фильмах, а в фильмах всё очень показано… знаете… очень насыщенно. Ну, как всегда - то есть, какие-то добавляют красители… усилители вкуса… так скажем. И, когда эти усилители вкуса убираются, то - ты уже не чувствуешь вкуса жизни.
И, кстати, многие люди сейчас жалуются - вот, я сам знаю - прихожане говорят: «Как-то всё стало пресно». Потому, что когда ты это всё видишь на экране, когда ты это всё… вот, на тебя льётся эта информация - всё это… как-то… воспринимается совершенно по-другому. И люди… что - люди… ну… мы - я же тоже человек, хотя некоторые думают, что это не так… мы стали немножко… да… ощущать эту жизнь пресной. И это, вот - обратная сторона нашего развития вот этого… информационных потоков.
Нужно как-то себя в этом ограничивать. Не только детей. У нас все: «Вот, у детей нужно отбирать телефоны!» - у взрослых нужно отбирать телефоны! Вот, у меня кто бы забрал бы… я был бы благодарен! Я, конечно…
А.Пичугин:
- Вот, честно - как хорошо сказал ты! Очень честно зато!
О.Николай:
- Потому, что… нет, я просто буду мучиться, у меня начнётся ломка. Я, один раз, как-то, уехал на работу - забыл телефон дома. У меня, прям, была ломка. Но потом я себя почувствовал свободным.
А.Пичугин:
- Это понятно… я серьёзно говорю! Тут, иногда, сидят люди - причём… сейчас не буду называть имена, но они многим известны - которые рассуждают, не вылезая просто из телефона, вот, так вот, повернувшись просто… вполоборота к микрофону: «Вы знаете… самая большая проблема у наших детей - это, конечно, гаджеты! Надо гаджеты у них отбирать…»
О.Николай:
- Это - наша взрослая проблема. Это не проблема детей. Это - не проблема детей. Это - проблема взрослых. Это - наша проблема.
М.Борисова:
- Но… мне иногда кажется, что наша самая большая проблема - что мы хотим совместить, внутри себя, несовместимые вещи. Мы хотим быть христианами, которые, по определению - другие, не такие, как все. И, с другой стороны, мы хотим быть такими, как все, и жить по тем законам, по которым живут все остальные. И - каким образом это можно, внутри одного человека, сочетать? Это… не сочетается никак!
О.Николай:
- Ну, мы же не живём в обсервации. То есть, у нас нету, отдельно, какого-то христианского гетто, где мы можем соблюдать только свои законы… да оно и не должно быть! Христос, наоборот, направил христиан в мир. Причём, в такой… враждебный мир совершенно, который не ждал никаких христиан, и был настроен к ним достаточно негативно.
Он говорит: «Вы - свет миру. Вы должны быть… на своём месте - как лампочка светить, и достаточно ярко!» Как у Маяковского: «Светить всегда, светить везде… вот лозунг мой - и Солнца!» Правда, он немножко про другое это всё говорил - про советскую агитацию, но для нас - это очень серьёзный посыл.
Так, что… мы не можем, конечно… вот, эта шизофрения, о которой, Марина, Вы сказали - да, конечно, она присутствует. То есть, хочется и соответствовать тем фотографиям, которые есть в Инстаграме (деятельность организации запрещена в Российской Федерации) у твоих друзей и знакомых - как-то хочется под это, наверное, подстроиться… потому, что - вот они, лекала счастья, как ты из них выпадешь? А, с другой стороны, да - как-то… христианская мораль тебе говорит, что нужно, может быть, немножко по-другому на всё это смотреть.
Ну, тут, знаете… нужно, чтобы человек просто немножко посерьёзнее сам, внутри себя, порассуждал. Потому, что одно дело, когда тебе говорят: «Ты будешь делать это, и ты будешь счастливым», и ты - под диктовку, как под дудочку… как Нильс, помните, играл на дудочке, и крысы за ним шли… и если мы найдём очередного Нильса, который нам будет говорить, что: «Для счастья нужно… вот… иметь такие-то вещи… такой-то статус… такие-то блага… тогда ты будешь счастлив…» Нам же 24 часа в сутки по телевидению показывают: «Купишь вот этот товар - будешь счастливым!» И если…
А.Пичугин:
- А, вдруг, правда?
О.Николай:
- А, вдруг, правда? Особенно, если покушать принесут… Алексей точно станет счастливым…
А.Пичугин:
- По лицу видно…
О.Николай:
- Вот… но… просто нужно человеку честно иногда уметь ответить, что: «Я не испытываю от этого счастья! Я теряю, наоборот, остатки того счастья, которое у меня было!»
Но… тут нужно просто различать: комфорт… как, вот, мы правильно эти темы затронули… комфорт - счастье, мир - счастье, успех - счастье… всё вместе посмотреть. И, в итоге, знаете… не надо бояться ошибаться.
Я недавно сказал… вот… мы беседовали на эту тему с одним человеком… что Бог, по Своей любви к нам, дал нам право на ошибку - ещё даже в Райском саду. То есть, это… какое-то в этом… удивительный промысел Божий.
И, во время нашей жизни, мы тоже можем ошибиться, мы можем побежать не за тем… главное, чтобы эта ошибка не являлась критической, и не… это ладно, если мы сами лоб расшибём - в конце концов, заживёт - а, вот, если мы кому-то расшибём… и есть вещи, ошибки, которые… непоправимые.
Вот, если у нас с вами получится наших детей, например, как-то предупредить… ну, не получится предупредить их от всех ошибок. Они - сто процентов, будут ошибаться - в этом есть тоже… наработка опыта. Но, вот, например, от критических ошибок… чтоб, хотя бы, они… там… никого не убили… там… ребёнка в животе. Чтобы они, хотя бы, не сделали навсегда несчастным другого человека, женившись рано, или поздно, или… там… на нелюбимом человеке, или из-за каких-то карьерных соображений, и так далее, и так далее…
То есть, вот… если мы заботимся о счастьи детей - мы же к этой теме тоже должны перейти, потому, что - все же здесь родители, как и я… Марина?
М.Борисова:
- Не все.
О.Николай:
- Не все ещё?
А.Пичугин:
- Не все.
О.Николай:
- А… ну, тогда это, значит, для меня сейчас… это очень актуально. Я, периодически… вот… еду и задумываюсь об этом: как бы мне хотелось, чтобы дети мои были счастливы.
То есть, у меня… я не знаю… как-то это, вот… тоже… нашим Архитектором заложено в нас, что мы очень хотим счастья собственных детей. И я даже вижу своё счастье… исполнение своего счастья - если они смогут быть счастливыми. И, для этого, конечно, нужно очень и очень постараться сейчас. И даже не сейчас, а - вчера.
Недавно мы слушали с матушкой проповедь отца Андрея Ткачёва. Вот, и он говорил про трудолюбие, что нужно… там… детей приучать к труду… и говорит: «Нужно было этим заниматься вчера!» - и это так нас… прямо… поразило. Вот, вроде… я так подумал, что - действительно… многие вещи - которые нужно было делать вчера, а мы занимаемся… ещё думаем: «Ну, может, на следующий год…»
По поводу детей - да. Если мы хотим видеть своих детей счастливыми, конечно, нам нужно научиться, во-первых, и самим быть счастливыми - чтобы показать им пример, что это такое. А, во-вторых, уделять им, конечно, время, стараться научить их выживать в этом… таком непростом мире.
М.Борисова:
- Но, может быть… ещё неплохо было бы научить их удивляться миру Божьему? Потому, что, я помню, в детстве меня потрясла… абсолютно безрелигиозная семья, и никаких отсылов к Священному Писанию… меня потрясла фраза из Брэдбери: «Блаженство бегать по траве босиком».
О.Николай:
- Сто процентов! Я, вообще, очень люблю Брэдбери. Это… я не помню… это из «Вина из одуванчиков», нет?
М.Борисова:
- Да.
О.Николай:
- Очень люблю… вообще… этого автора! Потрясающий… И, вот, эта мысль… там… умение радоваться мелочам - особенно, как городской житель… страшно говорить… Вот, когда ты… там… наконец… никуда не едешь… там… не стоишь в пробке, а просто сидишь на лавочке - и тебе не надо никуда бежать… Я, вот, недавно, просто ощутил прилив счастья от того, что я смотрел… там… на листочки какие-то… всё… и у меня был какой-то запас времени - не надо было никуда бежать, и я просто сидел, и смотрел на эти листочки… такую… вот… радость ощущал невероятную!
Иногда, там… или после того, как… я, знаете, почувствовал, по-настоящему остро, достаточное счастье, когда у меня был… какой-то очередной… там… приступ панкреатита, я попал в больницу, и мне запретили, вообще, есть. Я не ел ничего. Ну, как… знаете… голод, холод и покой.
И, вот, я ничего не ем - день, второй день ничего. Там, мне дали водички попить… Я помню, мне принесли, первый раз, какое-то… такое… странного вида, похожее на пюре, на воде… клейстер, который я должен был поесть. Он - без всего… там… без соли, без масла, без всего…
А.Пичугин:
- Это было - самое вкусное из того, что Вы ели в своей жизни!
О.Николай:
- Да, да, да… То есть, я ощутил такое… просто… радость такую, блаженство…
То есть, конечно… счастье - оно иногда бывает в мелочах. Когда ты претерпел какие-то лишения. И… очень мне будет страшно, если я перестану радоваться каким-то вещам… таким… помните, как… фильм «Обыкновенное чудо». Вот, иногда нужно в обыкновенных вещах - в том, что у тебя что-то получилось, в том, что тебя видят… у твоего ребёнка просто получилось… там… проехаться на велосипеде… или твоя жена… там… на ровном месте, тебе улыбнулась… и ещё что-то такое… или, вот… просто, там… солнышко, дождик… каким-то таким простым вещам. Если мы научимся в этих вещах видеть радость, принимать их в своё сердце, мне кажется, мы станем более счастливыми людьми.
А.Пичугин:
- Спасибо Вам большое!
Я напомню, что сегодня в гостях у программы «Светлый вечер» был священник Николай Конюхов , клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста в Москве.
Я - Алексей Пичугин…
М.Борисова:
- … и Марина Борисова.
А.Пичугин:
- Прощаемся - всего хорошего!
О.Николай:
- Спасибо большое! До свидания!
М.Борисова:
- До свидания!
«СВЕТЛЫЙ ВЕЧЕР» НА РАДИО «ВЕРА».
«Л. Н. Толстой и мировая культура». Галина Алексеева
У нас в гостях была Галина Васильевна Алексеева, научный руководитель музея-усадьбы «Ясная Поляна», кандидат филологических наук, заслуженный работник культуры России.
Разговор шёл о мировом значении творчества Льва Толстого: о его влиянии на литературу, переводах произведений писателя, международном изучении его наследия и о том, как художественные открытия Толстого — «диалектика души», внутренний монолог и другие— продолжают восприниматься современными читателями и исследователями.
Этой программой мы продолжаем цикл из пяти бесед, приуроченных ко дню рождения Льва Николаевича Толстого.
Первая беседа с научным руководителем музея-усадьбы «Ясная Поляна» Галиной Алексеевой была посвящена значению усадьбы «Ясная поляна» в жизни Л. Н.Толстого (эфир 07.09.2026).
Вторая беседа со старшим научным сотрудником Института мировой литературы РАН Людмилой Калюжной была посвящена личности Софьи Андреевны, супруги Льва Толстого (эфир 08.09.2026).
Третья беседа со старшим научным сотрудником Института мировой литературы РАН Людмилой Калюжной была посвящена кризисам в жизни Льва Толстого (эфир 09.09.2026).
Ведущая: Алла Митрофанова
Все выпуски программы Светлый вечер
- «Л. Н. Толстой и мировая культура». Галина Алексеева
- «Вера и дело». Диакон Максим Горшков
- «Кризисы Толстого: внутренний поиск и источники утешения». Наталия Калюжная
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

«Вера и дело». Диакон Максим Горшков
Гостем рубрики «Вера и дело» был руководитель компании «Кибер-телеком», клирик Калининградской епархии диакон Максим Горшков.
Мы говорили с нашим гостем о его пути к вере, о христианском взгляде на предпринимательство и о том, как в его жизни совмещаются мирская профессия и служение в Церкви.
Ведущая программы: кандидат экономических наук Мария Сушенцова
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА, у микрофона Мария Сушенцова, и это программа «Вера и дело», в рамках которой мы рассуждаем с нашими гостями о христианских смыслах экономики. С радостью приветствую нашего сегодняшнего гостя — диакона Максима Горшкова, клирика Калининградской епархии и руководителя группы «Кипер Телеком». Добрый вечер, отец Максим!
Максим Горшков
— Добрый вечер, Мария! Рад вас приветствовать сердечно.
Мария Сушенцова
— Мы тоже рады вас приветствовать. Cпасибо, что выбрались в Москву и конкретно к нам на радиостанцию. Я так понимаю, вы впервые у нас в студии Радио ВЕРА?
Максим Горшков
— Да, впервые.
Мария Сушенцова
— Прекрасно. Наша программа находится на стыке вопросов веры и вопросов дела. Под «делом» мы подразумеваем предпринимательскую деятельность; чаще всего вопросы, связанные с управлением крупными компаниями или крупными организациями, будь то музей, завод или какая-то иная коммерческая структура. Поэтому ваш путь, насколько я могу о нём судить по таким крупным штрихам, меня удивил. В начале, когда вы ещё были на студенческом этапе, вы выбрали для себя историческое образование. Я вообще к истории неравнодушна, поэтому не могу не задать вам вопрос: почему вы выбрали именно такое направление в начале, когда человек ещё не стеснён какими-то жизненными вызовами и обстоятельствами и может реализовать свои личные предпочтения хотя бы в выборе образования?
Диакон Максим Горшков
— Я просто очень любил историю, особенно в старших классах лицея № 49 в Калининграде, в котором я обучался. К нам приходили преподаватели из Калининградского государственного университета (тогда он так назывался, в 2004–2005 году). Курс истории России у нас читал Александр Дмитриевич Чумаков, который позже в университете у меня преподавал историю стран Азии и Африки. Такой интересный человек: полиглот, знает семь языков, в том числе два наречия, два диалекта китайского — и мандаринский, и традиционный. В общем, история меня с самого начала увлекала. Больше всего мне нравилась история Античности — это Римская республика поздняя, то есть Марк Лициний Красс, Гай Юлий Цезарь, Марк Антоний дальше — такая эпоха бурь и страстей, время завоеваний, время отстаивания интересов республики и дальнейшее формирование при Октавиане Августе Римской империи. Мне было интересно, я это изучал сам, приобрёл специально книгу по истории Античности, потом прочитал труд интересного автора — Адриана Голдсуорси «Юлий Цезарь: полководец, император, легенда»«. В ней весь жизненный путь Цезаря, от Галльских войн до уже непосредственно тиранической, как считали современники, власти в Римской республике. Если вкратце, то так.
Мария Сушенцова
— А подскажите, это погружение в перипетии истории Древнего Рима каким-то образом отразилось в качестве метафоры, в качестве какой-то направляющей линии в дальнейшем вашем и профессиональном пути, и пути служения в Церкви?
Максим Горшков
— С учётом того, что в саму Церковь нашу я пришёл раньше — случилось это в 1999 году, — фактически никак не отразилось, потому что интересовал меня период поздней республики, когда ещё ничего не было, всё только зарождалось. Всё основное случилось уже при Октавиане Августе, поэтому, в принципе, меньшим христианином и меньшим православным я от этого не стал, погружаясь в военно-душевно-страстные разборки патрициев в Римской республике.
Мария Сушенцова
— Я, может быть, имела в виду не такой буквальный смысл переноса знаний, допустим, на своё церковное служение, а в более обобщённом виде. Мне кажется, что военные стратегии, стратегическая мысль вообще — о том, как управлять, как вести войну и, наоборот, как вести переговоры и договариваться о мире, который наступает неизбежно после каждой войны, — это вещи достаточно универсальные, которые в некоторой степени можно применить и в делах коммерческих, управленческих, но в меньшей степени в церковных, по понятным причинам. А поскольку вы совмещаете в себе и роль предпринимателя и священнослужителя...
Максим Горшков
— В первую очередь — священнослужителя, я хочу это подчеркнуть.
Мария Сушенцова
— Разумеется, но тем не менее, поскольку наша программа всё-таки экономический аспект тоже призвана подсвечивать в не меньшей степени, то вопрос: что вы из этого подчеркнули? Может быть, что-то в вас сформировалось под влиянием исторической мысли, этих перипетий, что вы потом как-то проводили в свою деловую практику?
Максим Горшков
— Если мы говорим об искусстве управления, о ведении каких-то войн, то здесь стоит обратиться к более ранним истокам — это китайцы, чья цивилизация насчитывала уже много-много лет до Римской республики; тот же Древний Египет, когда формировались азы управления, какие-то законы, суть экономики и общественного развития. Конечно, и там, и там я черпал для себя что-то интересное — как формировалось право в Римской республике, например. Но это больше юридические моменты, конечно; юриспруденцией как таковой глубоко я не увлекаюсь, но общественные отношения там были подсвечены, и это было интересно.
Мария Сушенцова
— А как начался ваш профессиональный путь в том деле, которым вы до сих пор занимаетесь в какой-то степени?
Максим Горшков
— Это такой глубокий вопрос, на самом деле. Бизнес, которым я на данный момент управляю, изначально организован и создан моим отцом, который сейчас уже не просто папа или Дмитрий для кого-то, или Дмитрий Валерьевич — сейчас он отец Димитрий, священник, пресвитер Русской Православной Церкви, настоятель двух храмов Калининградской епархии. А когда-то он начинал как радиолюбитель, но с известным мировым именем. Он самоучка, сам всему научился, работал в качестве радиолюбителя со многими другими такими же в разных странах мира (с немцами, с американцами и так далее), заработал себе имя, потому что стал серьёзным радиоспортсменом, выигрывал много раз чемпионаты Европы и мира, ставил рекорды. Они нашим калининградским радиоклубом работали в соревнованиях с другими странами и даже континентами; выезжали в экспедицию в Марокко, работали с Кипра, с Канарских островов, ставили там рекорды. В это дело я пришёл, потому что надо было, скажем так, помогать папе двигаться. И так получилось, что благодаря ему, да и сам я был всегда целеустремлённым человеком, мне всё было интересно, всё нравилось. Я изучил все эти вопросы, и мне как-то стало легко работать — и взаимодействовать с заказчиками, и знать базовые технические вопросы, необходимые для переговоров, для построения систем связи. Ну вот так, продолжаю семейное дело.
Мария Сушенцова
— Да, просто на первый взгляд где радиотехника и где история Древнего Рима? Казалось бы, сложно перешагнуть от гуманитарной области, от навыков, которые там формируются, в чисто техническую, инженерную область.
Максим Горшков
— Если брать, например, какие-то технические устройства — кассетные плееры тогда ещё, и всё остальное, — это всё было, всем этим пользоваться было интересно, где-то что-то поковырять, посмотреть, покрутить. Опять же, юноше интересно всё такое техническое. Это девочки любят кукол причёсывать, волосы им закалывать резинками, а мальчики — это либо железные танки, как у нас были в начале 90-х, либо что-то техническое. Поэтому папины трансиверы (серьёзные коротковолновые передатчики) я трогал, кнопки нажимал, ручки крутил — всё это было.
Мария Сушенцова
— Отец Максим, позвольте тогда задать вам такой сердцевинный вопрос. Мы поговорили немного о том, как вы себя искали в светском профессиональном пространстве, а вот в пространстве веры: как вы пришли к вере, как стали верующим человеком, или же вас воспитывали так в детстве, или это был уже ваш сознательный выбор?
Максим Горшков
— Меня так не воспитывали, хотя мама и бабушка были крещёные давно, но сама наша Калининградская область, по сути своей, как бы неофитка в православном смысле слова. Самой епархии в прошлом году исполнилось 40 лет — приезжал Святейший Патриарх, было торжественное богослужение в кафедральном соборе Христа Спасителя. По факту церковная деятельность началась там с 1985 года, а до этого не было ни одного православного храма, некому было просвещать духовно население. Но все переселенцы в Калининградской области так или иначе имели корни и связь с так называемой «большой Россией» — этот термин мы часто в Калининграде применяем, потому что мы полуэксклав, «дружескими» странами огороженный, и имеем связь с материковой частью России только самолётом или паромом, кораблём, на который в основном принимается техника или контейнеры. Святейший, например, когда приезжает в Калининград и проводит собрание епархиальное — он до сих пор это делает, потому что остаётся правящим архиереем Калининградской митрополии, митрополитом Калининградским, — вспоминает такую шутку: когда он со Смоленска приехал поездом в Калининград, на Южном вокзале к нему подошёл какой-то мужчина и подергал его за бороду, потому что просто не видел священнослужителя в подряснике, в рясе, и для него это было в диковинку. В общем, некому было этим заниматься. А первые богослужения совершались в домах благочестивых христиан, православных людей, которые хранили добрые традиции, прятали в богоборческое время иконы в шкафах у себя в квартирах. Митрополит (тогда он ещё был, до 89-го года, архиепископом) совершал эти богослужения. Потом было восстановление Юдиттен-кирхи — это Тевтонская орденская кирха, которая постепенно стараниями нашего Святейшего, его личным участием (он сам трудился даже при кладке стен) в восстановлении, образовался первый Свято-Никольский православный храм, в котором в 1990 году меня и крестили. А крёстный мой, как через много лет выяснилось, отец Марьян — нынешний секретарь Калининградской митрополии. Поэтому началом пути было моё крещение.
Мария Сушенцова
— То есть всё-таки по воле родителей: я так понимаю, что в 90-м году вы ещё не могли изречь свою волю на этот счёт?
Максим Горшков
— Конечно, не мог, потому что в два года сложно свои мысли формировать (смеются). А вот моя прабабушка, которая, к сожалению, в 91-м году умерла — мне было три года, я её не помню совсем, была глубоко верующим человеком, родом из Ржевской области. Соответственно, бабушка и тётя моя тоже были верующими. Бабушка в большей степени, Валентина; она умерла не так давно, в 19-м году, накануне всех коронавирусных событий и всего остального. Может, Господь раньше забрал, чтобы человек не видел всё это безобразие, которое творится сегодня в мире.
Мария Сушенцова
— Но всё-таки одно дело — крещение. Да, многих людей крестили в малолетнем возрасте, в юном, но автоматически это человека к вере не приводит, как мы знаем. Сам акт крещения не делает его искренне верующим человеком, да?
Максим Горшков
— Не делает, конечно.
Мария Сушенцова
— А ваш путь в Церкви и в точке, когда вы приняли сан, как складывался? Что повлияло на такое серьёзное решение?
Максим Горшков
— Путь был ветвистым, тернистым. Я учился с первого по третий класс в одной школе, а потом мама решила перевести меня в другую, в которой я обучался с пятого по одиннадцатый класс. И в десятом-одиннадцатом у меня было конкретное направление — юриспруденция, класс был в начале десятый «Ю», потом стал одиннадцатым «Ю». Это тоже интересная отсылка к моим школьным годам. Я был шебутным, озорным, весёлым, где-то даже чрезмерно паясничал, любил активные игры, футбол и всё остальное, где-то я перегибал, наверное. И чтобы меня успокоить, немножко присмирить, мама в разные кружки записывала, и музыкальную школу я окончил благодаря своей гиперактивности. Это в жизни тоже пригождается: я могу сейчас петь, красиво возглашать, в служении мне это очень помогает сейчас. И в какой-то момент, когда всё тяжелее было со мной совладать — я не был сильно озорным, не обижал людей, не бил животных, такого не было никогда, просто чрезмерно гиперактивный, — мама привела меня в храм. (Я не помню почему, спрошу у неё обязательно, но думаю, она тоже не помнит уже.) Так вот, мама привела меня в храм Рождества Пресвятой Богородицы. Он находится на окраине, в Балтийском районе — это юг Калининграда, в сторону границы с Польшей, то есть дальше уже идёт оставшаяся часть области и Польша. Как и Никольский храм (бывшая Юдиттен-кирха), это кирха предместья Пона́рт 1896 года постройки. Это тоже интересно, потому что у нас православие развивалось так: первый храм в таком классическом русском стиле, как мы видим красивые златоглавые храмы в Москве, появился только в 1997 году. Первые приходы размещались как раз в бывших кирхах, которые восстанавливались. В этой кирхе в советское время был и склад, и спортзал; там, где сейчас находится алтарь, были душевые. А сейчас это один из самых крупных приходов и по количеству верующих, и по количеству причащающихся, он объединяет людей огромного района. Мама привела меня в этот храм, мы пообщались с его настоятелем, протоиереем — тогда он ещё не был секретарём епархии, а потом его уже митрополит Кирилл, нынешний Святейший, призвал на этот путь. И дальше мама сказала: «Вот, батюшка, он такой-сякой, шебутной, надо что-то придумать». Батюшка сказал: «Хорошо, давайте! Надо приходить в воскресенье, молиться за Божественной литургией, причащаться Святых Христовых Таин, и посмотрим, что будем делать дальше». Три, по-моему, воскресенья я сходил, а потом батюшка завёл меня в алтарь, сказал: «Давай, будешь здесь теперь». И дальше пошло становление на пономарском поприще. Тогда были очень хорошие учителя — и старый диаконский чин у нас хороший, и священники, и отец Марьян, который сам принимал активное участие в жизни прихода, и в жизни каждого члена прихода, а в жизни церковной и священнослужителей — тем более. Я там научился читать богослужебные тексты на церковнославянском языке. Сейчас я могу любую, даже самую древнюю книгу открыть: у меня дома есть «Часослов» начала XVIII века, есть книги более древние, я их тоже могу прочитать. Меня научили звонить в колокола. Сейчас тенденция пошла, к сожалению, на замену живых людей бездушными машинами, в том числе и в храмах, когда ставят эти электронные звонари. Кажется, наверное, что это проще, легче: с пульта нажал — хочешь благовест, хочешь красный звон, хочешь трезвон, хочешь архиерейский, со встречи прямо нажал — и она работает. Но в этом нет такой романтики, как была тогда у нас, в конце 90-х — начале 2000-х, потому что, например, митрополит Кирилл приезжал тогда очень часто: мог два раза приехать в месяц, но чаще — раз в месяц. Он ездил по храмам активно, по всей Калининградской области, зачастую без каких-то знаков отличия, просто в подрясничке спокойно садился в обычную машину и катался, посещая приходы, общаясь с верующими и духовенством, то есть принимал очень активное участие в жизни нашей епархии. И в храм Рождества Богородицы он приезжал тоже. Были даже международные события, когда привозили частицу мощей святителя Николая Чудотворца, было четыре архиерея — нынешний митрополит Ростовский и Новочеркасский Меркурий, архиепископ Гайновский Мирон (тогда он был епископом), это Польская Православная Церковь, — он разбился на самолёте позже под Смоленском...
Мария Сушенцова
— Под Катынью: тот самый рейс, где всё польское руководство погибло.
Диакон Максим Горшков
— Да, и владыка тоже был там, потому что он был православным ординарием Войска Польского — это как капеллан, старший над всеми. А ещё был владыка Феофан Берлинский и Германский, тоже покойный. Вот эти архиереи приезжали как раз на такое событие в храм Рождества Богородицы. Я помню, как сейчас: это было вечером, темно; по-моему, осень. Мы поднимаемся на колокольню — такая башня в старой кирхе, лестница крутая; интересно было даже по этим ступеням подниматься каждый раз. И там за верёвки, прикреплённые к языкам, просто вручную совершался звон. Задача у нас была в тот день встречать звоном архиерея, в этом случае сначала звонит благовест — большой колокол. Как только мы видели, что подъезжает машина — у нас был всегда впередсмотрящий (сейчас всё заменено пультом, электронным звонарём), и мальчик, такой, как я тогда, дозорный, выглядывал из окна, видел подъезжающую машину, мы её знали, и только она заруливала в церковные ворота, мы начинали звонить трезвон. Это делали тогда три звонаря, было здорово, весело. Мы звон завершали, сразу бежали в храм с балкона, смотрели, как происходит архиерейская встреча, красивая, торжественная. Тем более событие было приурочено к передаче частицы святителя Николая Калининградской и Смоленской епархии в городе Калининграде; таких воспоминаний много. И была хорошая школа, самое главное; это помогло мне сейчас в священнослужении, потому что всё легко и просто: я всё вижу, я всё уже знал до того, как принял диаконский сан.
Мария Сушенцова
— Спасибо вам за погружение в биографические зарисовки. Действительно, перед глазами проплывают и кирха, и этот молодой энтузиазм... Здорово!
Мария Сушенцова
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. С вами Мария Сушенцова, это программа «Вера и дело», и сегодня с нами диакон Максим Горшков — клирик Калининградской епархии и руководитель группы «Кипер Телеком». Отец Максим, извините за мою настойчивость, но всё же почему вы приняли решение стать именно священнослужителем? Вы могли бы дальше алтарничать, вы в этом выросли, сформировались, тем более у вас было семейное дело, как вы уже нам рассказали, вы помогали отцу — казалось бы, очень много занятий, насыщенная жизнь, но вы тем не менее решаете главным делом жизни сделать именно путь священства, служение Церкви. Почему?
Диакон Максим Горшков
— Потому что я всегда этого хотел; это абсолютно искренне. Я видел богослужения, видел Евхаристию и всегда хотел в этом непосредственно участвовать. Понятно, что диакон — это не священник, который сам совершает Таинства, он является помощником при совершении Таинств, но хотя бы это уже большее участие, нежели пономарь. Пономарь, скажем так, ничем не обязан храму, богослужению — он должен красиво прочитать, помочь прибраться, без дальнейшего глубокого погружения. А мне хотелось всегда участвовать в этом. Другой вопрос в том, что это растянулось на слишком долгое время. Я хотел поступать в семинарию после окончания школы, в 2005 году, но отец Марьян тогда сказал: «Ты ещё гиперактивный, поэтому получи пока светское образование — историческое», потому что он знал, что мне это нравится. Такой компромиссный вариант был найден, при этом я продолжал пономарить в процессе обучения. А дальше — не то чтобы я был слабым человеком или безвольным, но так или иначе эта молодёжная, студенческая жизнь затягивает — начинаются всякие увеселительные мероприятия, вечеринки, тусовки, и ты становишься участником этого. Конечно, человек Богом наделён свободой и волей, поэтому по своему желанию мы всё это делали. И путь стал тернистым довольно-таки, потому что были и моменты отхода, когда я переставал ходить в алтарь и даже вообще в храм; я с грустью вспоминаю эти дни. Но, благо, мысли собрал, в порядок себя привёл и вернулся. Правда, вернулся пономарить уже в другой храм перед хиротонией — храм апостола Андрея Первозванного. Это уже храм в русском стиле построенный, однокупольный, небольшой, компактный, симпатичный. Он находится в таком историческом районе Калининграда, бывшего Кёнигсберга, который назывался у немцев Амалиена́у. Сейчас это центральный район, модное название, которое все туристы узнают, когда приезжают в Калининград и гуляют по центральным улочкам. Это район в большей степени с малоэтажной застройкой, не то чтобы элитный, но культурный, спокойный, тихий, зелёный район. И малоэтажная застройка в буквальном смысле — там дома до трёх этажей. Сейчас стали появляться вкрапления высоких зданий, что очень сильно разрушает старую немецкую архитектуру с лепниной, красивыми входными дверями. Но храм вписался гармонично, на стыке эпох: на одной стороне улицы стоит красивый высокий дом с лепниной, деревянными, крепкими, мощными, толстыми дверями, с другой стороны стоит хрущёвка, с третьей стороны — новостройка, непонятно из чего сделанная, как и большинство современных новостроек. В этом храме я пропономарил до самой хиротонии. Хиротония у меня была относительно недавно — в апреле 2025 года, праздник Входа Господня в Иерусалим, что очень радостно и торжественно, потому что это всегда будет в памяти. Кафедральный собор Христа Спасителя, полный храм, огромное количество народа, все родные и близкие — и папа, и брат, и, конечно же, жена с детками, они все пришли и были со мной, поддержали. Брат даже сорвался специально из Московской духовной академии. Уже накануне, на всенощном бдении праздника Входа Господня в Иерусалим в Андреевском храме я, как положено, в белом стихаре прочитал Шестопсалмие, как это делается накануне хиротонии, брат со мной вместе послужил, почитали мы канон, попели, и на следующее утро отправились в кафедральный собор Христа Спасителя. Вот так.
Мария Сушенцова
— При том, что вы приняли священный сан, вы продолжаете руководить бизнесом, насколько я понимаю — может быть, не в полной мере, но в какой-то степени точно.
Диакон Максим Горшков
— Вообще не в полной мере.
Мария Сушенцова
— Это не частый случай такого совмещения. А с вашей точки зрения, насколько можно совместить предпринимательство и служение в сане?
Диакон Максим Горшков
— Вопрос меня врасплох не застал, он простой, отвечу однозначно: это очень сложно, и в какой-то мере это даже мешает. Я не веду себя так, что моя предпринимательская деятельность как-то ущемляет служение, напротив — прежде всего служение. У меня есть богослужебная череда, которую я совершаю, есть и другие интересы: я читаю исторические книги, церковные, ещё веду свой блог — у меня есть в разных известных соцсетях канал, в котором публикую видео и фотографии. Видео касаются проповеди, евангельских чтений и церковной традиции в целом. Я бы не назвал это совмещением сейчас, потому что я служу и, когда могу, в свободное время, работаю. Потому что я не могу бросить сотрудников, не могу бросить заказчиков и партнёров, нужно все обязательства до конца исполнить, все проекты закрыть и думать в сторону того, чтобы бизнес интегрировать с нашими партнёрами и постепенно из него уходить, продавать. Благословение на это есть от нашего правящего архиерея, митрополита Балтийского и Светлогорского Серафима, патриаршего наместника Калининградской митрополии. И крёстный тоже говорил, причём сразу, что лучше это сделать. Но я не мог просто взять и прекратить по объективным причинам.
Мария Сушенцова
— Конечно, это же ответственность.
Диакон Максим Горшков
— Да. А так это даже мешает, потому что ты должен все христианские ценности, свои моральные устои применять везде — не только в церкви, не только на службе, но и транслировать их на бизнес. Но бизнес — это такое болото, в котором моральные и духовные законы зачастую не действуют, поэтому приходится лавировать. Насколько я это вижу в себе, у меня пока получается. Но лучше, чтобы этого не было вообще, чтобы не стояло такого морального выбора — как себя вести, что говорить и так далее. Надо до конца христианином оставаться.
Мария Сушенцова
— А в этом как раз и суть нашей программы. Ведь вопрос не только вашей личной жизни касается, вашего пути, но многие православные бизнесмены, руководители сталкиваются с этими вопросами: как оставаться христианином и при этом быть хорошим руководителем, предпринимателем, делать своё дело не только справедливо, но и эффективно? Ваше мнение каково: бизнес — это всё-таки болото, которое деморализует в любом случае, и оттуда надо бежать? Понятно, ваш случай особый, вы — священнослужитель, но возьмём любого христианина, который воцерковлённый, верующий и хочет жить по Евангелию и своей совести не изменять. Бизнес противопоказан такому человеку, или всё-таки возможно вести бизнес, который не будет убыточным, но рентабельным, эффективным, и при этом оставаться христианином, действовать по совести? Ваше мнение особенно интересно, потому что вы имеете опыт и практику.
Диакон Максим Горшков
— Вопрос хороший, я с удовольствием отвечу. Есть священнослужители, совмещающие служение в храме, и бизнес. Из моих личных наблюдений: у кого бизнес идёт в гору, эти люди всё-таки больше в бизнесе, нежели в Церкви. В моём случае наоборот: я в Церкви, а в бизнесе я, поскольку должен выполнять свои обязательства, вот и всё. Но это наблюдение я увидел не в одном человеке, не в двух и даже не в трёх, а у большого количества людей. Я не буду называть имён и фамилий, естественно.
Мария Сушенцова
— Конечно, мы же в рамках программы обсуждаем смысловые вещи и хотим понять, возможно ли это в принципе совместить. И получается из ваших слов, что всё-таки нельзя служить Богу и мамоне. Если я вас правильно услышала, то речь идёт не о том ракурсе, что человек неизбежно нравственно портится, если вникает сильно в свой бизнес, пытается им хорошо руководить, а о том, что у человека ограниченное количество часов в сутках и ограниченный спектр внимания. Но чтобы что-то делать хорошо, надо всё своё внимание, сердце, ум, энергию прикладывать к основному поприщу, которое считаешь главным. Соответственно, перевес внимания в область либо бизнеса и управления, либо служения создаёт то, о чём вы говорите: он больше там, а не здесь. Или это уже процессы некоторой нравственной коррозии, которые происходят в человеке, потому что он вник больше в бизнес-процессы, чем в служение?
Диакон Максим Горшков
— Вы сказали очень правильные слова по поводу «невозможно служить Богу и мамоне». Не то чтобы невозможно, а вообще нельзя, потому что в Евангелии чётко сказано об этом: «нельзя служить двум, Богу и мамоне». Это истина в последней инстанции, тем более большая часть написанного в Евангелии — слова Христа. Я так это и воспринимаю. Есть просто православные бизнесмены мощные, а есть православные бизнесмены —меценаты, там много категорий, подкатегорий. Из моих личных наблюдений очень немногие, ничтожный процент, кто действительно из них живёт по-евангельски, то есть помогает ближним, накормит голодного на улице, обогреет холодного, поможет больным детям. Как правило, всё это делается предпринимателями более мелкими, которые поступают так, что их левая рука не видит того, что делает правая. А тот, кто громко заявляет и декларирует, что он такой помогальщик, по факту этого не делает. Важно содержание, а не красивая обёртка. Сейчас многие ведут каналы, блоги, рассказывают, какие они хорошие, но из общения с людьми я вижу, что поистине готовы откликнуться и помочь в трудную минуту — я говорю не о том, чтобы помочь мне, а помочь просто ближним, поступить по-евангельски — это люди, как правило, бедные, простые, те же православные христиане. И часто бабушка — «белый платочек», как мы называем, принесла в храм больше и сделала для храма больше, чем какой-нибудь так называемый меценат, бизнесмен и так далее.
Мария Сушенцова
— Знаете, я слушаю вас — и целый пучок вопросов возникает. Это всё абсолютно в дискуссионной плоскости. Здесь нет однозначно правильных и неправильных ответов, потому что у всех они немного разные, преломлённые.
Диакон Максим Горшков
— У каждого своя правда, как говорят.
Мария Сушенцова
— У нас же нет чётких канонов, как должен вести себя православный предприниматель. Эта повестка только формируется, поэтому наша программа является одним из многих каналов, где это можно и нужно обсуждать с людьми-практиками. Знаете, какой вопрос у меня возник? Получается, что для человека, который занимается бизнесом или находится на крупных руководящих позициях, от которого многое зависит, его христианская составляющая измеряется или проявляется в том, насколько он продолжает быть живым, откликающимся к ближнему и к Богу в первую очередь: «возлюби Бога и возлюби ближнего своего», как мы знаем.
Мария Сушенцова
— А с другой стороны, можно посмотреть иначе: хороший управленец, который мыслит и хочет строить свой бизнес по-христиански, может так его и построить — создать систему с хорошим климатом, дружелюбными отношениями между сотрудниками, социальной, материальной помощью, но это будет не на уровне его непосредственного отклика в моменте, а на уровне выстроенной им системы, которая обеспечивает справедливость, поддержку сотрудников и так далее. Такой человек, может быть, не откликнется в какую-то конкретную минуту — мы этого не знаем, дело совести каждого. Но можно ли сказать, что его проявление христианской любви к ближнему в том, как он выстроил эту систему, которая работает не на уровне живого отклика, а на уровне системных настроек, которая является его детищем?
Диакон Максим Горшков
— Я же не сказал, что таких людей нет. Они есть, и среди моих знакомых тоже есть те, которые стараются поступать по-христиански со своими подчинёнными и партнёрами: не обманывать, не лукавить, не красть, не делать ничего противного христианским и просто нравственным ценностям и устоям. Такие люди есть, слава Богу, их немало. Просто всё отрицательное, как правило, всегда на поверхности, мы это видим. А такие люди часто остаются за кадром, но они живут по-евангельски: их добрые дела есть, но остаются незамеченными для всех остальных, они их не афишируют, просто спокойно делают. Таких людей много, но, по моим наблюдениям, это люди простые, которые не гонятся за сверхприбылями, фабриками, заводами, пароходами. А людям с очень большими деньгами тяжело, за них надо молиться, потому что каждый день новые вызовы. Большие деньги, как говорят, это большие проблемы, поэтому лучше маленькие.
Мария Сушенцова
— Кстати, интересный вопрос: как вам кажется, есть ли душеполезный, абсолютный порог значений прибыли или нормы прибыли? Вопрос не праздный, вспомним Фому Аквинского — у него был порог 13%, например, если мы говорим о кредитной ставке. А выше — уже нечестно, несправедливо. Но сам факт того, что обсуждается некий порог допустимого: не то что вообще нельзя давать кредит под проценты, а есть допустимый порог, выше которого явно недушеполезно, и уже в душегуба можно превратиться по отношению к другим людям, которым ссужаются деньги. Вот нечто подобное прозвучало рефреном в ваших словах, что масштаб дела тоже является фактором, влияющим на нравственное качество человека. Мы понимаем, что масштаб компании и число прибыли различаются в десятки и сотни раз.
Диакон Максим Горшков
— Конечно, это зависит и от регионов. У нас есть Москва, есть в Питер — в меньшей степени, и есть всё остальное. В Москве сосредоточение крупных игроков во всех сферах — промышленности, бизнеса и так далее, головные офисы самых крупных компаний, все деньги в Москве. Поэтому сравнивать московские компании, которые имеют доступ к большему пулу заказчиков, и местный калининградский бизнес, например, мелкий и средний, — это небо и земля. Например, предприятие с оборотом 30 миллионов и чистой прибылью 30% — это хорошее предприятие, которое нормально функционирует. А есть предприятия с миллиардными прибылями — это уже крупный бизнес, и там просто больше ответственности: за сделки, за людей, за своё внутреннее состояние, кстати. Чем ты становишься богаче, тем у тебя больше доступа к тем или иным благам этого мира. Например, кто-то может стоять перед выбором: открыть приют для детей с пороками сердца, с медицинским обеспечением и развитием, или купить яхту длиной 150 метров и разъезжать на ней по миру, снимая красивые ролики о богатой жизни. У человека с большим количеством денег такие дилеммы возникают постоянно. Мы не говорим, что он должен жить бедно, впроголодь, не покупать дорогую одежду — пожалуйста. Просто тут, как мне кажется, либо должен быть какой-то баланс, либо этот выбор будет грызть изнутри и доведёт до того состояния, когда всё христианское, православное, любовь к ближним угаснут со временем. Ты будешь жить в своём круге людей, близких, с которыми даже можешь быть не близок, потому что появляется огромное количество соблазнов, и ты начинаешь уделять меньше времени самым родным и любимым. Тут много вопросов и много постоянного морального выбора. А когда ты живёшь так, чтобы была возможность прокормить семью, обуть, одеть, оплатить школу, детский сад, кружки, но при этом регулярно, искренне ходишь в храм хотя бы на воскресную литургию, причащаешься Святых Христовых Таин, — у тебя больше шансов пройти сквозь игольное ушко. Вот так.
Мария Сушенцова
— Спасибо большое. Это очень глубокий и исчерпывающий ответ. Мне вспомнилась общая мысль преподобного Паисия Святогорца, который рефреном говорил через все беседы, что все тревоги и проблемы современных людей оттого, что они имеют слишком многое. Их сердце и внимание начинают утекать туда: «что мне делать с пятой машиной, с огромным трёхэтажным коттеджем?» Это начинает съедать. Преподобный говорит, что нужно избавиться от этого и жизнь сразу станет веселее, радостнее, потому что станет проще.
Диакон Максим Горшков
— Помните, как в Евангелии: молодой человек подошёл ко Христу и спросил, что ему сделать, чтобы войти в Царствие Небесное. Христос говорит: «Возлюби ближнего своего, возлюби Господа Бога» и так далее. Он отвечает: «Всё это я сохранил от юности своей, но у меня есть имение». Тогда Христос сказал: «Раздай имение и следуй за Мной». А тот осунулся и ушёл в сторону. То есть не каждый может отказаться и сделать правильный выбор.
Мария Сушенцова
— Спасибо вам большое за искренние рассуждения. Я напомню, что в этом часе с нами был диакон Максим Горшков — клирик Калининградской епархии, руководитель группы «Кипер Телеком». У микрофона была Мария Сушенцова, и мы рассуждали в рамках цикла «Вера и дело», где мы пытаемся наводить мосты между христианской этикой, верой, экономикой и бизнесом. Спасибо вам, отец Максим, за этот разговор, за искренность.
Максим Горшков
— Спасибо большое, Мария, очень интересно было. Хорошие вопросы.
Мария Сушенцова
— Всего доброго.
Высоко-Петровский монастырь. 700-летие Святителя Петра
Высоко-Петровский ставропигиальный мужской монастырь расположен в самом центре Москвы на улице Петровке. Он был основан Святителем Московским Петром, Митрополитом Киевским и всея Руси, чудотворцем, который в 1325-м году благословил святого Благоверного Князя Иоанна Калиту возвести Успенский Собор в Москве, и перенес сюда первосвятительскую кафедру.
Святитель отошел ко Господу 3 января 1327-го года, и в 2027-м году обитель будет праздновать 700-летие этого события. О подготовке к юбилею и о Святителе Московском Петре рассказывают наместник монастыря Иоанн, Епископ Бронницкий, викарий Патриарха Московского и всея Руси; доктор исторических наук, профессор факультета политологии Московского Государственного Университета имени Ломоносова, Сергей Вячеславович Перевезенцев; научный консультант Паломнической службы Высоко-Петровского монастыря Елена Григорьевна Балашова, насельники и прихожане обители.


Митрополита Киевского и всея Руси чудотворца

по улицам Москвы



Фотографии предоставлены Информационной службой Высоко-Петровского ставропигиального мужского монастыря.
Все выпуски программы Места и люди











