Поделиться
Фото: Ivars / Pexels
26-ое августа 1812-ого стало днём, который разделил жизнь русской аристократки Маргариты Тучковой на две половины. Счастливая осталась в прошлом. В настоящем было непроходящее горе. И только неугасающая любовь к погибшему в Бородинской битве мужу Александру заставила Тучкову найти в себе силы, чтобы жить дальше.
Маргарита родилась в знатной семье Нарышкиных. Умная, образованная девушка была впечатлительной и пылкой — дома её звали «огоньком». В 16 лет барышню стали вывозить в свет. И очень скоро выдали замуж за Павла Ласунского. Брак продлился недолго, Павел оказался настоящим тираном. После того как он довёл супругу до нервной горячки, Нарышкины добились в Священном Синоде развода для дочери, и она вернулась под отчий кров.
Тогда и появился в их доме полковник Александр Тучков, о котором говорили: «Редко в ком внешние и внутренние достоинства сочетаются в такой абсолютной гармонии». На одном из вечеров Маргарита исполнила романс. Услышав её чудесный голос Тучков понял, что хочет слышать его всю жизнь и попросил руки Маргариты. Но получил отказ её родителей: они боялись ещё одного неудачного брака для дочери. Маргарита, успевшая полюбить Тучкова, опять слегла в горячке. А огорчённый Александр уехал за границу. И прислал оттуда своей возлюбленной стихи, которые заканчивались словами: «Кто владеет моим сердцем? Прекрасная Маргарита!».
Они переписывались четыре года. В 1806-ом, когда Тучков второй раз попросил у Нарышкиных руки их дочери, родители дали согласие. В день венчания с новобрачной произошёл странный случай. Возле церкви к ней бросился юродивый и со словами: «Мать Мария, возьми посох!», протянул ей палку. Удивлённая Маргарита взяла её и привезла домой, чтобы сохранить.
Тучков, мечтающий поселиться с женой в тихом имении, подал прошение об отставке. Император ответил отказом — накануне войны с Наполеоном армия нуждалась в талантливых военных. Тогда Маргарита написала царю письмо, в котором просила разрешения сопровождать супруга в походах. И получив положительный ответ была счастлива — ей не придётся разлучаться с мужем.
В 1808-ом году началась русско-шведская война. Маргарита отправилась на неё вместе с Александром. Изнеженная аристократка переходила ледяные реки, в морозы жила в палатке, ухаживала за ранеными. И не жаловалась на трудности — она находилась рядом с мужем и это было главным. А когда в 1811-ом году у супругов родился сын семейное счастье стало полным.
С началом Отечественной войны 1812 года Тучков отправил родных в тыл. Накануне отъезда Маргарита увидела сон, в котором её преследовала надпись «Участь твоя решится в Бородине». Сон сбылся спустя два месяца. Картечь настигла генерала Тучкова на Бородинском поле, когда он, раненый, повёл за собой в атаку солдат. Маргарита приехала на место битвы в надежде отыскать тело мужа и похоронить его. Поле представляло собой ужасную картину — это была могила 70-ти тысяч воинов. Найти в ней Александра Маргарита не смогла. И решила построить на Бородинском поле храм, увековечив память о муже.
В 1820 году церковь Спаса Нерукотворного освятили. В ней спустя шесть лет Тучкова похоронила своего сына и из Бородино больше не уезжала. Жила в церковной сторожке, помогала бедным. Узнав об этом митрополит Филарет предложил Маргарите организовать при храме монастырскую общину. В 1836-ом году Тучкова приняла постриг и через два года стала настоятельницей Спасо-Бородинского монастыря — матерью Марией. Тогда-то и вспомнила она слова юродивого, которые он сказал ей в день венчания.
Матушка пережила супруга на сорок лет. В своей келье она хранила всего два предмета из мирской жизни — портреты сына и мужа: двух мужчин, верность которым она хранила до последнего часа. А Спасо-Бородинский монастырь — символ любви и самоотверженности — существует до сих пор.
Все выпуски программы Семейные истории с Туттой Ларсен
28 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Kendra Wesley/Unsplash
«Явление словес Твоих просвещает младенцев», — обращался к Богу царь и пророк Давид.
Как успокаиваются малые дети при звуках колыбельной песни или сказа в устах ласковой няни, так благодатно воздействуют на нас, новозаветных христиан, богодухновенные слова из Писаний пророческих или апостольских. Они суть «серебро, семь раз очищенное», — питают не столько слух, сколько дух человеческий, просвещая его светоносной и живительной благодатью Христовой.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Как в катакомбах. Наталия Лангаммер
Поделиться
Наталия Лангаммер
Представьте себе: ночная литургия, в храме темно, только теплятся лампадки и горят свечи, блики играют на каменных стенах, подсвечивая изображение Христа — Пастыря Доброго. Как почти две тысячи лет назад, в катакомбах, где первые христиане совершали литургии.
Там они могли укрыться от гонителей и ночью молиться о претворении хлеба в плоть христову, а вина — в кровь. На стенах не было икон, только символические изображения как пиктограммы, как тайнопись, Виноградная лоза, агнец, колосья в снопах — это тот самый хлеб тела Христова. Птица — символ возрождения жизни. Рыба — ихтис — древний акроним, монограмма имени Иисуса Христа, состоящий из начальных букв слов: Иисус Христос Божий Сын Спаситель на греческом.
В стенах — углубления — это захоронения тел первых христианских мучеников. Над этими надгробиями и совершается преломление хлебов. Служат на мощах святых. Вот и сегодня, сейчас так же. На престоле — антиминс, плат, в который зашиты частицы мощей. Священники в алтаре, со свечами. В нашем храме — ночная литургия. Поет хор из прихожан. Исповедь проходит в темном пределе.
Все это есть сейчас, как было все века с Пасхи Христовой. Литургия продолжается вне времен. В небесной церкви, и в земной. Стоишь, молишься, так искренне, так глубоко. И в душе — радость, даже ликование от благодарности за то, что Господь дает возможность как будто стоять рядом с теми, кто знал Христа,
«Верую во единого Бога Отца, вседержителя...» — поём хором. Все, абсолютно все присутствующие единым гласом. «Христос посреди нас» — доносится из алтаря. И есть, и будет — говорим мы, церковь.
Да, Он здесь! И мы, правда, как на тайной вечерееи. Выносят Чашу. «Верую, Господи, и исповедую, что Ты воистину Христос, Сын Бога живого, пришедший в мир грешников спасти, из которых я — первый».
Тихая очередь к Чаше. Причастие — самое главное, таинственное! Господь входит в нас, соединяя нас во единое Тело Своё. Непостижимо!
Слава Богу, Слава!
Выходишь на улицу, кусаешь свежую просфору. Тишина, темно. Ничто не отвлекает. И уезжаешь домой. А душа остаётся в катакомбах, где пастырь добрый нарисован на стене, якорь, колосья в снопах, в которые собрана Церковь, где Господь присутствует незримо.
Ночная литургия — особенная для меня, удивительная. Такая физическая ощутимая реальность встречи в Богом и благодать, которую ночная тишь позволяет сохранить как можно дольше!
Автор: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Частное мнение
Первый снег
Поделиться
Фото: Melisa Özdemir / Pexels
Это утро было похоже на сотни других. Я вскочил с кровати от срочного сообщения в рабочем чате. Совещания, отчёты, созвоны...
Одной рукой я привычно крепил телефон на штатив. Другой — делал сыну омлет. Ещё не проснувшийся с взъерошенной чёлкой он неторопливо мешал какао, как вдруг неожиданно закричал:
— Папа! Первый снег!
Я вздрогнул, едва удержав тарелку:
— Угу! Ешь, остынет!
Звук на телефоне никак не хотел подключаться. Я спешно пытался всё исправить. Сейчас уже начнётся онлайн-совещание. А мне ещё надо успеть переодеться.
— Папа! Всё белое, посмотри! — сын заворожённо стоял у окна, а я не отрывал глаз от телефона.
Пять минут до созвона. Микрофон всё так же хрипел.
— Это же зимняя сказка! Папа, пошли туда! — сын тянул меня за руку, а я повторял под нос тезисы доклада.
— Ты где, почему не подключаешься? — коллеги в чате стали волноваться.
А я поднял глаза и увидел в окне настоящее нерукотворное чудо. Вчерашний серый и хмурый двор укрылся снежным одеялом. Как хрустальные серьги висели на домах крупные сосульки, а деревья принарядились пушистой белой шалью.
— Я в сказке, — ответил я в рабочем чате, и крепко обнял сына.
Текст Татьяна Котова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
