Поделиться
У нас в гостях был исполняющий обязанности настоятеля храма Живоначальной Троицы на Грязех у Покровских Ворот в Москве протоиерей Иоанн Каледа.
Мы говорили о новой книги отца Иоанна «Преподобный Давид Гареджийский». Отец Иоанн поделился, чем ему особенно дорог этот святой. Также разговор шел о Православии в Грузии и в частности о Давидо-Гареджийском монастыре: в чем его особенность и почему наш гость советует всем там побывать.
Ведущие: Алексей Пичугин, Алла Митрофанова
А. Пичугин
— Здравствуйте, дорогие слушатели! «Светлый вечер» на Светлом радио. Здесь приветствуем Вас мы, Алла Митрофанова...
А. Митрофанова
— ...Алексей Пичугин.
А. Пичугин
— И здесь, вместе с нами и с Вами, в этой студии протоиерей Иоанн Каледа, исполняющий обязанности настоятеля храма Живоначальной Троицы на Грязех у Покровских Ворот. Здравствуйте!
Протоиерей И. Каледа
— Здравствуйте, дорогие слушатели!
А. Пичугин
— Мы будем сегодня говорить про книгу... Вернее, мы будем говорить и о жизни замечательного святого, преподобного Давида Гареджийского — еще ни разу мы о нем здесь не говорили, и будем говорить про книгу, которую составил отец Иоанн и которую мы сегодня здесь презентуем. Но я бы хотел начать с личного. Буквально две небольшие зарисовки. Во-первых, храм, где служит отец Иоанн, для меня, несмотря на то, что я никогда не был его прихожанином, я даже, наверное, на службах никогда не был в этом храме, ни разу, но для меня это важно, потому что это такое родное место. В соседнем доме с этим храмом, во-первых, родился я, во-вторых, я всегда всем показываю бывший доходный дом церкви Троицы на Грязех, удивительное здание на Чистых прудах, недалеко от Чистых прудов — русский модерн. По одной из стен он украшен лепниной, которая повторяет частично каменную резьбу одного из самых красивых и богато украшенных домонгольских, древнерусских соборов — Дмитровского собора во Владимире, построенного в конце XII века. Архитектор, который строил доходный дом церкви Троицы на Грязех, перенес часть изображений как раз на стены этого здания. И Давидо-Гареджийский монастырь, конечно же, я хорошо помню, как поездку Грузию несколько лет назад — уже лет семь назад, наверное. Мы ездили в Давидо-Гареджийский монастырь, и насколько он прекрасен и красив! Прямо в скалах были монашеские кельи, внизу — резкий обрыв и очень красивая долина простирается до горизонта, это уже Азербайджан. Этот монастырь — он такой абсолютно пограничный. Часть его находится уже почти в Азербайджане, а часть — в Грузии. И он настолько великолепно вписан в этот горный грузинский ландшафт, что туда хочется возвращаться не раз. Я иногда пересматриваю фотографии — редко пересматриваю фотографии своих поездок, но почему-то фотографии из Гареджи я пересматриваю достаточно часто. Поэтому, ну, извините за такое длинное лирическое отступление, мне бы хотелось, конечно, ну, так как мы всю программу будем говорить про Давида Гареджийского, в двух словах спросить Вас про храм. У него такое достаточно необычное определение — церковь Троицы на Грязех у Покровских Ворот.
А. Митрофанова
— Что за Грязи?
А. Пичугин
— Да, что же за Грязи? Троицких храмов много, Покровские Ворота — мы представляем, где это, живущие в Москве. Помните фильм «Покровские Ворота», наверное? Это там. А что же это за Грязь такая?
Протоиерей И. Каледа
— Некогда из Поганых прудов...
А. Митрофанова
— ...которые сейчас Чистые пруды?
Протоиерей И. Каледа
— Нет, кстати. Которые после того, как Меньшиков получил земли под московскую усадьбу, велел очистить...
А. Пичугин
— Я прошу прощения... Такая москвоведческая сразу вставочка. Сейчас, после новых изысканий и пересмотров планов усадеб, которые стояли в этих местах, вроде бы, как, вычленили, что Поганые пруды были рядом, но не в том месте, где Чистые — их засыпали, они не сохранились. Чистые пруды — это отдельная история. Ну, а обычно считается, да, что были Грязными, Погаными — стали Чистыми.
Протоиерей И. Каледа
— (Смеется.) Да. Значит, есть предание, версия, что после того, как их Меньшиков велел очистить, они стали именоваться Чистыми. Так вот, из Поганых прудов вытекала речка Рачка, которая пересекала стену Белого города, во дворе храма разливалась широкой грязной лужей и за алтарем пересекала Покровку. Кстати, северо-восточный угол нынешнего здания храма стоит на речных отложениях.
А. Пичугин
— Проседает?
Протоиерей И. Каледа
— Проблемы некоторые есть, да. Начиная с того, что в 1979 году свод храма дал трещину, фундаменты поехали.
А. Митрофанова
— А-а! Да, это сложность, действительно.
Протоиерей И. Каледа
— Так что проблемы — они были.
А. Митрофанова
— Но это же памятник, охраняемый государством, правильно, храм Живоначальной Троицы на Грязех?
А. Пичугин
— Даже федеральный.
Протоиерей И. Каледа
— Нет.
А. Пичугин
— Региональный, да?
Протоиерей И. Каледа
— Региональный.
А. Пичугин
— Надо же!
А. Митрофанова
— Можно рассчитывать, наверное, на какую-то поддержку? Не в одиночку же Вы будете эту проблему решать?
Протоиерей И. Каледа
— В семье решали в советское время это. Но проблемы, тем не менее, были, есть и будут. И вот в месте пересечения этой речки с Покровкой, особенно весной и осенью, всегда стояла грязь. Поэтому наши предки — они, не мудрствуя лукаво... (Смеется.)
А. Митрофанова
— (Смеется.) Что увидели, так и назвали, да?
Протоиерей И. Каледа
— Да, да-да! (Смеется.)
А. Пичугин
— Москвичи встарь были простыми людьми.
А. Митрофанова
— Ну, конечно! (Смеется.)
Протоиерей И. Каледа
— Кстати, в Москве было несколько храмов, именовавшихся «на Грязех». В том числе храм Воскресения в Кадашах.
А. Митрофанова
— Угу, тоже «на Грязех»?
Протоиерей И. Каледа
— Он раньше именовался «на Грязи», потому что в этом месте в весенние разливы все затопляло, стояла грязь, и «на Грязех» называлась церковь, находящаяся на месте вестибюля станции метро «Кропоткинская», на бульваре.
А. Митрофанова
— Я знаю храм Живоначальной Троицы в Листах, и по этому поводу протоиерей Сергий Правдолюбов, ну, как рассказывали его прихожане (уж не знаю, что это — правда или, может быть... ну, я думаю, что правда, а не просто там какой-то анекдот)... Он говорил, что вот есть... У них же храм Живоначальной Троицы, который на Мосфильмовской улице, в Троицком-Голенищеве, и там живописная местность, которую можно назвать таким природным объектом, скажем так. То есть там не то, чтобы все было полностью застроено. Какой-то такой живой природой там веет.
А. Пичугин
— Красивое место!
А. Митрофанова
— Да. И вот отец Сергий Правдолюбов шутил, что «вот есть храм Троицы в Листах, а у нас храм Троицы в кустах». (Смеется.)
А. Пичугин
— Ну, кстати, да. Он даже так смотрится из-за деревьев.
Протоиерей И. Каледа
— Да, точно. (Смеется.)
А. Пичугин
— Достаточно экстравагантно так вырастает.
А. Митрофанова
— А у Вас строится «на Грязех». Ну, то есть богато, можно сказать, да? Что вот палитра названий именно храмов, связанных... Ну, то есть много храмов...
А. Пичугин
— А через дорогу — церковь Троицы в Хохлах!
А. Митрофанова
— Кстати говоря! (Смеется.)
А. Пичугин
— Где настоятель — отец Алексей Уминский, нам всем хорошо знакомый.
А. Митрофанова
— Да, богатая палитра. Отец Иоанн, прежде, чем, опять же, заговорим о Давиде Гареджийском, хочу уточнить: мы Вас представляем как исполняющего обязанности настоятеля храма Живоначальной Троицы на Грязех. Предисловие к книге, которую мы сейчас будем обсуждать и которую Вы составили...
Протоиерей И. Каледа
— Такая красивая!
А. Митрофанова
— Невероятно красивая книга, потрясающее издание, которое хочется иметь у себя дома... Вот в этом предисловии рассказывается история, как в 90-е годы Вы познакомились ближе с жизнью преподобного Давида Гареджийского. И, рассказывая эту историю, Вы тоже обозначаете себя как исполняющего обязанности настоятеля того же самого храма. Что называется, прошло 20 лет. Вы — исполняющий обязанности. Ну есть же какое-то продвижение у священников — был исполняющим, стал, собственно, настоятелем, и так далее. Потом дальше куда-то двинулся, и прочее. У меня есть такое предположение, что это неслучайно. Исполняющий обязанности, Вы как будто бы сознательно остаетесь на второй роли, давая первое место кому-то другому. И, судя по тому, что я прочитала в этом предисловии, настоятелем храма Вы лично понимаете самого преподобного Давида Гареджийского.
Протоиерей И. Каледа
— Конечно!
А. Митрофанова
— То есть так и есть? Почему?
Протоиерей И. Каледа
— С этим связана тоже одна история. Ну, для меня лично Давид Гареджийский открылся летом 1996 года, когда я служил в храме Спасо-Преображения в Тушино, у отца Федора Соколова. Там много и часто заказывали молебны преподобному Давиду Гареджийскому, но я долгие годы никак не мог понять, почему такому малоизвестному святому так часто заказываются молебны.
А. Митрофанова
— Ну да, не святитель Николай, не преподобный Сергий, не Серафим Саровский. Да, понимаю.
Протоиерей И. Каледа
— И вот как раз во время празднования именин отца Владимира Сычева я в первый раз услышал о помощи женщинам преподобного Давида Гареджийского. Как раз в это время...
А. Митрофанова
— Именно женщинам?
Протоиерей И. Каледа
— В первую очередь, женщинам. И в это время как раз Олег Васильевич Шведов, староста храма, он большой почитатель грузинских святынь, издал книгу «Преподобный Давид Гареджийский и его Святая Лавра». Почитав эту книгу, я стал женщин отсылать своих в их проблемах к преподобному Давиду Гареджийскому. И за полгода, пока я оставался служить в этом храме, было пять случаев, когда кто-то из женщин не доехал до больницы, кто-то не доехал до операционного стола. Естественно, получив новое послушание исполняющего обязанности храма Живоначальной Троицы на Грязех, я тоже стал всех посылать к преподобному. Очень быстро появились и желание, и потребность написать икону этому святому. После того, как икона была написана и освящена 8 февраля 1998 года, мы начали служить по понедельникам молебны, на которые собираются женщины — ну, раньше из Москвы, теперь далеко не только из Москвы, но и из зарубежья тоже. Ну, естественно, русскоязычные.
А. Митрофанова
— Из других городов России тоже приезжают.
Протоиерей И. Каледа
— Да, из многих городов России, из Украины. Порой даже приезжают из Европы, но русские эмигранты. И вот летом 1998 года однажды в храм пришла женщина и стала сторожа пытать: где здесь в округе есть храм (он и на храм не похож, у нашего храма были снесены купол и колокольня, и здание отнюдь с первого раза не прочитаешь как храм)... «Где-то у Вас здесь есть храм, который на храм не похож, там настоятель с грузинской фамилией, он всем женщинам помогает».
А. Митрофанова
— (Смеется.) Прекрасно!
Протоиерей И. Каледа
— Вот. Сторож долго упирался, пока мимо не проходила одна из сотрудниц, которая сказала: «Ну, Вы именно туда и попали».
А. Митрофанова
— То есть она поняла, что речь идет о храме Троицы на Грязех, который внешне, действительно, наверное, в то время, скорее, больше дом напоминал просто, чем храм. И речь идет о преподобном Давиде Гареджийском, про которого эта женщина где-то слышала и решила, что это настоятель?
Протоиерей И. Каледа
— Да, да-да.
А. Митрофанова
— А женские проблемы — я так понимаю, они связаны именно с женским здоровьем и возможностью забеременеть, правильно?
Протоиерей И. Каледа
— Вообще женское здоровье.
А. Митрофанова
— В широком смысле? То есть самые разные аспекты?
Протоиерей И. Каледа
— В широком смысле. И как раз вот, когда, я говорил, было пять случаев, когда кто-то не доехал до больницы, кто-то до операционного стола, у кого-то были кисты, у кого-то опухоли, так что там было отнюдь не с деторождением.
А. Пичугин
— Ну, пока мы далеко не ушли от настоятельства, такая тема. Я вспоминаю такой случай, когда... В Москве есть — наши постоянные слушатели, наверняка, знают это учебное заведение — Российский православный университет святого апостола Иоанна Богослова. Как-то в канцелярии мне рассказывали свидетели — кто-то трубку взял, раздается звонок: «Здравствуйте! Это Университет Иоанна Богослова?». — «Да». — «К телефону его позовите, пожалуйста!».
А. Митрофанова
— (Смеется.)
А. Пичугин
— Ну, было понятно. Это были времена ректорства отца Ивана Экономцева. Иоанн Богослов, Иван Экономцев... «Иоанна Богослова к телефону».
А. Митрофанова
— «Светлый вечер» на радио «Вера» продолжается. Напомню, что в гостях у нас сегодня протоиерей Иоанн Каледа, настоятель, точнее сказать, исполняющий ответственности настоятеля храма Живоначальной Троицы на Грязех у Покровских Ворот в Москве. И мы говорим сегодня о преподобном Давиде Гареджийском, потому что отец Иоанн, во-первых, написал, составил прекрасную книгу о нем, а во-вторых, иконы преподобного Давида Гареджийского есть в этом самом храме Троицы на Грязех. Это теперь уже известное место. За 20 лет, я думаю, много народу у Вас там побывало, и «сарафанное радио» работает хорошо. Теперь еще радио «Вера» подключается. Внимание, наверное, можно обратить разных женщин, у которых...
А. Пичугин
— Не только женщин, я думаю.
А. Митрофанова
— Но и мужчин тоже, по большому-то счету, да? Если есть какие-то сложности со здоровьем и есть желание обратиться с этим вопросом к преподобному Давиду Гареджийскому.
А. Пичугин
— Просто лет 15 назад я достаточно часто заходил в храм Троицы на Грязех, просто к иконе Давида Гареджийского, не зная каких-то особенностей и нюансов. Просто в Москве тогда это был популярный святой, и все знали, что в храме Троицы на Грязех есть его икона. Кстати, икона, как я понимаю сейчас, глядя в Вашу книгу, новая.
Протоиерей И. Каледа
— Все иконы Давида Гареджийского нашего храма — они новые.
А. Пичугин
— Я думал, что она старинная.
А. Митрофанова
— Нет, ну отец Иоанн же сказал, что она написана была в 90-е годы, в 1998 году ее освятили.
А. Пичугин
— Теперь я понял, да.
А. Митрофанова
— Наверное, отец Иоанн, стоит сейчас уже к личности самого преподобного Давида обратиться. Что из его жизнеописания Вас наиболее тронуло, что ли, когда Вы эту книгу составляли и, может быть, когда Вы впервые услышали о его жизни? Есть один популярный эпизод, который многие, думаю, узнают — как он ходил в паломничество на Святую Землю, мы к нему обратимся обязательно. Может быть, что-то еще из его жизни Вас так особенно тронуло?
Протоиерей И. Каледа
— Ну, я думаю, что более яркого, чем этот эпизод, не было, да.
А. Митрофанова
— Тогда расскажите, да, про что речь.
Протоиерей И. Каледа
— Под конец своей жизни преподобный Давид решил поклониться Святому Гробу и отправился во святой град Иерусалим. Естественно, самолетов тогда не было...
А. Митрофанова
— Это VI век по Рождестве Христовом, правильно?
Протоиерей И. Каледа
— Это конец VI — начало VII века. Преподобный скончался в 604 году.
А. Митрофанова
— На рубеже веков.
Протоиерей И. Каледа
— Да, на рубеже VI и VII веков. И отправился в Иерусалим пешком. Естественно, путь занял несколько месяцев — по предварительным подсчетам. Но, взойдя на гору, откуда открывается вид на Иерусалим, он своим спутникам сказал, что «я, грешный, недостоин своими ногами топтать ту землю, по которой ступала нога Спасителя — с меня довольно и того, что я отсюда, вот издалека видел Святой Град». «Вы идите и за меня поклонитесь Гробу Господню!». Оставшись один, он долго молился, потом из-под ног взял три камня, взятых как бы от Гроба Господня, и пошел восвояси.
А. Митрофанова
— На память себе взял.
Протоиерей И. Каледа
— Да. А в это время Иерусалимскому патриарху явился ангел, который сказал, что возлюбленный Божий Давид (кстати, «Давид» переводится как «возлюбленный») взял всю благодать Гроба Господня. И чтобы она окончательно не оскудела, велели снарядить скорохода, который найдет такого путника с сумой, и пусть скажет ему, что он унес всю благодать Иерусалима, и чтобы она окончательно не оскудела, пускай два камня он вернет, а один возьмет к себе в обитель. И вот этот вот камень, который в историю его и вошел как Благодатный камень преподобного Давида, он прошел через тысячелетие — мы уже можем говорить, не только столетия, — и до настоящего времени он является одной из главных святынь Грузинской церкви. В настоящее время он находится в сокровищнице Святейшего Патриарха, в алтаре нового кафедрального собора Святой Троицы в Тбилиси. И выносится только по большим праздникам.
А. Митрофанова
— Есть фотографии этого камня у Вас в книге. Он гладкий, красивого такого терракотового цвета — ну, песочного, скорее, даже цвета, а не терракотового. И есть фотография, где на гробнице преподобного Давида Гареджийского, на покрывале тоже какой-то камень лежит. Это не он, это какой-то другой?
Протоиерей И. Каледа
— Другой.
А. Пичугин
— Копия?
Протоиерей И. Каледа
— В течение веков камень преподобного Давида долгое время лежал непосредственно на гробнице. Да, его и прятали, его и теряли.
А. Митрофанова
— Ой...
Протоиерей И. Каледа
— Дело в том, что Грузия постоянно подвергалась различным нападениям, опустошениям. И, естественно, святыни прятали. В частности, в 1811 году, при реконструкции храма неожиданно нашли замурованную полость, в которой находился Благодатный камень преподобного Давида.
А. Митрофанова
— Случайно обнаружили?
Протоиерей И. Каледа
— Случайно, да. Ну, у Господа случайностей не бывает.
А. Митрофанова
— (Смеется.) Это правда.
Протоиерей И. Каледа
— Да, его обнаружили. По описаниям он совпадает с тем камнем, который был известен до этого, и с ним потом было связано несколько чудес, которые подтвердили, что это именно тот камень, который действительно принес преподобный Давид из Иерусалима. В советское время — ну, после закрытия Лавры, в начале 20-х годов — камень попал в музей. Ну, и в постсоветское время он был передан из Музея Грузинской патриархии и находился раньше в алтаре кафедрального Сионского собора, сейчас, после освящения Цминда Самеба (храма Святой Троицы), нового кафедрального собора, он находится там. Когда же в 2000 году по благословению святейшего Илии была вскрыта гробница преподобного Давида...
А. Пичугин
— В каком году, простите, еще раз?
Протоиерей И. Каледа
— В августе 2000 года.
А. Пичугин
— Угу. И фотография вскрытия гробницы есть как раз в Вашей книге?
Протоиерей И. Каледа
— Да, да. Это уникальнейшая фотография, переданная для книги Грузинской церковью.
А. Митрофанова
— Надо пояснить, что гробницу эту вскрыли с целью исследования и благоговейного осмотра мощей.
Протоиерей И. Каледа
— Да!
А. Митрофанова
— Потому что когда мы говорим «вскрыли гробницу» — мало ли, что может быть! Там, какие-нибудь расхитители сокровищ, или что-то еще!
А. Пичугин
— Нет-нет, по-разному. В 2000 году, мы все-таки понимаем, что это уже Грузинская церковь вскрыла.
А. Митрофанова
— Да. Ну, на всякий случай лучше уточнить.
Протоиерей И. Каледа
— Да. И это было сделано по благословению Святейшего Патриарха. Удостоверились, что мощи на месте. Был взят один маленький фрагмент, который находится у грузинского Патриарха, мощи благоговейно омыли, покрыли покрывалом, смазали миром и прочим, и гробница была запечатана. Потом сверху был положен камень — в память о том камне, который принес преподобный Давид Гареджийский. Этот камень пролежал на гробнице около 15 лет.
А. Митрофанова
— А теперь?
Протоиерей И. Каледа
— В 2015 году прихожане нашего храма вышили покров на гробницу преподобного Давида. И когда этот покров был перенесен в Грузию, естественно, первым делом, перенесен в Грузинскую патриархию и показан Святейшему Патриарху, а потом перенесен в Гареджи. И вот после этого тот вот камень, который лежал 15 лет на гробнице, передали в наш храм. И сейчас он находится в алтаре нашего храма.
А. Пичугин
— Выносите его иногда?
Протоиерей И. Каледа
— Мы по понедельникам, когда служим молебны Давиду Гареджийскому, его износим — для всеобщего поклонения.
А. Митрофанова
— История — современная уже — про чудесное перенесение камня из Грузии в Москву, в храм Троицы на Грязех. Действительно, можно приехать к Вам... И во сколько у Вас эти молебны проходят?
Протоиерей И. Каледа
— Молебны у нас совершаются по понедельникам в 18 часов.
А. Митрофанова
— То есть после работы можно приехать к Вам туда, и?..
Протоиерей И. Каледа
— Да, да. Если на следующий день нет Великого праздника и не служится Всенощная.
А. Пичугин
— Надо еще раз напомнить или сказать адрес церкви Троицы на Грязех. Это улица Покровка, номер дома сейчас отец Иоанн скажет...
Протоиерей И. Каледа
— 13.
А. Пичугин
— Дом 13. Это либо от «Чистых прудов» пешочком минут 10, либо на трамвае пару-тройку остановок, или от метро «Китай-город» — выход на Маросейку, и на Маросейке, когда она перейдет в Покровку, с левой стороны будет церковь Троицы на Грязех. Сейчас у нас небольшой перерыв. Я, кстати, пока не забыл, хочу напомнить. Мы тут с коллегами периодически спорим о необходимости возрождения тех или иных московских храмов. Вот отец Иоанн является еще и де-юре как бы — мне кажется, это никак не оформлено документально — настоятелем, не настоятелем, ну, таким духовником, скорее...
Протоиерей И. Каледа
— Куратором, скорее.
А. Пичугин
— ...куратором, да, инициативной группы по возрождению чудеснейшего, моего самого любимого московского храма, который я никогда не видел, и никто, наверное, его не видел уже из... Ну, видели, конечно, старики, но когда-то в далекой юности... Храм Успения на Покровке, который в 30-е годы был снесен, который стоял по соседству с церковью Троицы на Грязех. Там удивительный был храм, благодаря которому Лихачев, как он сам говорил, начал заниматься русской культурой, Достоевский называл его «русским Нотр-Дам». По легенде, Наполеон приказал выставить охрану вокруг этого храма во время московского пожара. Но в 30-е годы пришли другие люди и посчитали, что не должен находиться... И вот эта вечная история, которая тянется уже больше 20 лет, с инициативной группой по возрождению храма... Ну просто хотелось об этом сказать — что отец Иоанн еще и занимается вот таким благим, все равно потрясающим, на мой взгляд, делом, которое, я надеюсь, может быть, вдруг когда-нибудь приведет к тому, что мы вновь увидим чудеснейший, самый красивый московский храм. Мы напомним, что гостем программы «Светлый вечер» сегодня является протоиерей Иоанн Каледа, исполняющий обязанности настоятеля храма Живоначальной Троицы на Грязех у Покровских Ворот. Мы говорим про преподобного Давида Гареджийского — в связи с тем, что вышла книга, которую составил отец Иоанн. Эта книга — еще и потрясающий альбом, я никак не могу оторваться от чудеснейших фотографий, которые здесь — и картины, и иконы...
А. Митрофанова
— А я через микрофон с завистью поглядываю туда!
А. Пичугин
— Сейчас я тебе передам, да, да!
А. Митрофанова
— Спасибо! (Смеется.)
А. Пичугин
— Алла Митрофанова, я — Алексей Пичугин, и отец Иоанн Каледа. Мы вернемся через минуту.
А. Митрофанова
— Еще раз добрый светлый вечер, дорогие слушатели! Алексей Пичугин, я — Алла Митрофанова. И напоминаю, что в гостях у нас сегодня протоиерей Иоанн Каледа, исполняющий обязанности настоятеля храма Живоначальной Троицы на Грязех у Покровских Ворот, автор-составитель книги о преподобном Давиде Гареджийском, о котором мы сегодня говорим. Отец Иоанн, а если чуть-чуть пораньше еще «отмотать» вот эту линейку времени, жизнь преподобного Давида Гареджийского, — собственно, как он в Грузии оказался? Ведь он по своему происхождению — поправьте меня, — по-моему, сириец и пришел из одного из сирийских таких очень строгих монастырей вместе с другими 12 монахами. Они специально выбрали для себя Грузию как место проповеди, почувствовали, видимо, какую-то тягу к апостольскому служению и поняли, что в этом месте их труды могли бы пригодиться. Потому что есть святая равноапостольная Нина, просветительница Грузии, благодаря которой страна обратилась ко Христу, но к тому моменту она ведь уже была с Богом, она уже была не среди людей — ну, как бы физически не среди людей. И вот пришел такой десант духовный, можно сказать, в лице 13 монахов. Что это были за люди, расскажите.
Протоиерей И. Каледа
— Скажем так, мы помним, что Грузия — это первый придел Пресвятой Богородицы, который ей достался по жребию и вере. Но когда она собралась туда идти, то ангел Господень ей сказал, что «этот удел просветится в последующие дни, а ты пока пошли туда апостола Андрея». По благословению Божьей Матери первая проповедь в Западной Грузии была именно через апостола Андрея Первозванного. Потом, в начале IV века Пресвятая Богородица благословила в Иерусалиме равноапостольную Нину идти в Грузию с проповедью Христа. Именно вследствие ее проповеди в 326 году Грузия приняла Святое Крещение. Вместе с тем надо сказать, что Грузия находилась под постоянным влиянием могущественного соседа Персии. Начиная с того, что, по одной из версий, святой равноапостольный царь Мириан, при котором Грузия приняла крещение, был внебрачным сыном персидского шаха. И персы много делали для того, чтобы препятствовать и искоренить христианство. И они усиленно стали насаждать огнепоклонничество, устраивая множество различных школ и давая ремесленникам и купцам различные эти льготы — тем, кто оставляет христианство и переходит в огнепоклонничество.
А. Пичугин
— Это такая общая история отношения христианства с соседями разных совершенно религий.
Протоиерей И. Каледа
— Да. И в середине VI века бывало так, что капища огнепоклонников бывали, в частности, в Тбилиси чуть ли не у входа в православный храм. Именно в это время Пресвятая Богородица явилась одному из настоятелей сирийских монастырей — преподобному Иоанну, вошедшему в историю Церкви как Иоанн Зедазнийский, с указанием отобрать 12 своих учеников и вместе с ними отправиться в Иверию, в Грузию для проповеди Христа. И среди этих учеников и оказался преподобный Давид Гареджийский. По прибытии во Мцхету — древнюю столицу Иверии — отцы были встречены католикосом, духовенством и поселились на соседней горе — Зедазени, почему преподобный Иоанн и получил название Зедазнийский. Через три года Пресвятая Богородица вновь явилась преподобному Иоанну и велела разослать своих учеников в разные концы Иверии. Преподобный Давид избрал местом своей проповеди город Тбилиси.
А. Пичугин
— Что представлял собой тогда нынешний Тбилиси?
Протоиерей И. Каледа
— Тогда Тбилиси был новой столицей Грузинского царства. естественно, был небольшой город. Он поселился за пределами города, на горе, которая сейчас называется Мтацминда, что значит «Святая гора», или Мамадавити — «отец Давид».
А. Пичугин
— Там, на этой горе, если я не ошибаюсь, если речь идет о той горе, пантеон грузинских героев.
Протоиерей И. Каледа
— Да-да-да.
А. Пичугин
— Грибоедов похоронен там.
Протоиерей И. Каледа
— Да. Вот первый был похоронен Грибоедов. Там он поселился со своим учеником Лукианом, и по четвергам он спускался в город для проповеди христианства. Многие отзывались на его проповедь и вновь возвращались к христианству. Естественно, это очень не понравилось жрецам-огнепоклонникам, и они решили избавиться от преподобного. И нашли одну падшую девицу, которая обвинила, что виновник ее греха — преподобный Давид. Жители, естественно, возмутились, вызвали преподобного на суд. Он пришел, своим жезлом коснулся чрева этой девицы и у младенца спросил: «Я ли твой отец?». Все услышали ответ: «Нет». — «А кто?». — И был назван истинный виновник ее грехопадения. После этого ярость толпы обратилась на эту женщину. И, несмотря на старания преподобного, женщина была забита камнями. А перед этим она на глазах у всех подняла камень. Так что на этом месте потом был построен храм, который в народе называется как Квашвети, в переводе на русский — из двух слов: «ква» — камень, «шва» — родить.
А. Митрофанова
— Конечно, это феномен, когда в месте, связанном с таким трагическим эпизодом, ставится храм, с одной стороны, а с другой стороны, наверное, это напоминание, что ли, такое своеобразное.
Протоиерей И. Каледа
— Я думаю, там есть еще одно. С одной стороны, да, по поводу женщины — это трагедия, ее забили. Но, вместе с тем, это было и прославление Господа. Младенец проглаголил, провозгласил из чрева.
А. Митрофанова
— Вы знаете, но он же родился, получается, мертвым, этот ребенок. Мне так жалко! И ее жалко, и ребенка жалко. Ну вот человек оступился — ну, всякое бывает. А дальше — ну, я не знаю, сколько ей там было лет. Вполне возможно, что она не вполне еще была...
Протоиерей И. Каледа
— Она... Судя по всему, она была именно девицей, она была молодая, да.
А. Митрофанова
— Ну вот ей запудрили мозги, каких-то денег посулили. Откуда мы знаем, как она жила? И она оговорила великого святого. Тем более, что сам преподобный Давид — он, судя по всему, ее и простил, и готов был за нее вступиться. Но там же толпа была.
Протоиерей И. Каледа
— Да, он пытался остановить толпу.
А. Митрофанова
— Да. Вот мне так жалко просто. Вся эта история — она какая-то такая... прямо трагичная.
Протоиерей И. Каледа
— Она, конечно, трагичная. Но, с другой стороны, если смотреть не с точки зрения земной жизни, а жизни Вечности, может быть, через эти вот страдания она и искупила свой грех.
А. Митрофанова
— Возможно. О преподобном Давиде, конечно, в Вашей книге сказано очень много...
Протоиерей И. Каледа
— И как раз вот после этого, сетуя о том, что он не смог остановить расправу над женщиной, преподобный покинул Тбилиси. Но пред этим он испросил у Господа на месте своих подвигов целебный источник, к которому уже почти полторы тысячи лет прибегают все грузинские женщины.
А. Митрофанова
— Это хорошо.
Протоиерей И. Каледа
— Да.
А. Пичугин
— Мы напомним, что в гостях у Светлого радио сегодня протоиерей Иоанн Каледа, исполняющий обязанности настоятеля храма Живоначальной Троицы на Грязех у Покровских Ворот. Говорим мы сегодня про преподобного Давида Гареджийского — в связи с тем, что отец Иоанн выпустил книгу, замечательную книгу-альбом (мне кажется, даже альбомом можно, скорее, ее назвать) — с иллюстрациями, картинами, репродукциями, фотографиями из поездок в Давидо-Гареджийский монастырь. Вот про Давид Гареджийский монастырь хотелось бы поговорить. Отец Иоанн, Вы туда ездите, я так понимаю, не то, что раз в год, а может быть, даже и несколько раз в год. Что для Вас эта обитель? Вот у людей православных всегда есть какой-нибудь монастырь, даже если они не очень любят ездить по монастырям, всегда есть...
Протоиерей И. Каледа
— Вот я думаю о себе, наверное, да?
А. Пичугин
— ...всегда есть какие-то монастыри, которые очень близки сердцу. Я вот люблю, хотя был там всего один раз, но все время хочется туда вернуться из российских, русских монастырей — Павло-Обнорский монастырь в Вологодской области, недалеко от границы с Ярославской. Потому что очень люблю Павла Обнорского. Люблю Антониев-Сийский монастырь. Люблю вообще северные монастыри и эту северную русскую монашескую историю, когда они уходили от городов — конечно, не настолько суетливых, как сейчас, те города были гораздо спокойнее, но все равно они уходили и таким образом открывали какие-то новые перспективы в истории нашей страны. А вот у Вас, я так понимаю, Давидо-Гареджийский монастырь. Я в начале программы сказал, что я часто пересматриваю свои фотографии оттуда. Мне там очень понравилось. Я помню, как я ходил по этим горным тропкам, как я заходил в эти монашеские кельи. Это совсем удивительная история, совершенно иная, может быть, непонятная для тех, кто привык к таким суровым русским монастырям за огромными стенами. Вот расскажите, что такое для Вас обитель святого преподобного Давида Гареджийского?
А. Митрофанова
—
Вы же там часто бываете?
Протоиерей
И. Каледа
— Приехав в Грузию, не быть в Гареджи не могу! (Смеется.)
А. Митрофанова
— Прекрасный ответ!
А. Пичугин
— Ну, в общем, да.
Протоиерей И. Каледа
— Да. Причем, стараюсь, когда есть возможность, быть не только у преподобного Давида, но и в монастыре Иоанна Крестителя, основанном его учеником Лукианом по благословению Давида, и в монастыре Додос-Рка, основанном сподвижником преподобного Давида — преподобным Додо, который в тех местах спасался еще до прихода преподобного Давида. Когда там поселился преподобный Давид, он к нему пришел, был его сподвижником. Достаточно вскоре по благословению преподобного Давида он основал свой монастырь на другом склоне долины и был удостоен великой чести быть духовником преподобного Давида. Так что вот эти три места — они как бы все связаны воедино именем преподобного Давида Гареджийского. Надо сказать, что после того, как преподобный вернулся из Иерусалима, число братии дошло до 2 тысяч человек. Почему как раз он и благословил преподобного Лукиана основать еще один монастырь — в дополнение к монастырю преподобного Додо. И в последующем в Гареджи было основано более 20 монастырей, и было множество отдельных келий, почему Гареджи и называлась Грузинской Фиваидой. Конец Грузинской Фиваиды пришелся на пасхальную ночь 1615 года. В некоторых источниках указываются и 1616, и 1617 годы. Но будем считать, 1615 год. Во время нашествия персидского шаха Абаза, который расположился станом километрах в 15 от Гареджи, ночью вышел из шатра и вдали увидел, что по гребню горы движется множество огоньков. Это монахи со всех монастырей собрались в монастырь Удабно, который расположен как раз над собственно Лаврой, на гребне, и там был храм Воскресения Господня. И все насельники Гареджийской Пустыни собрались на престольный праздник там. И шах повелел всех их изничтожить. Монастырь был окружен. Кстати, настоятелю было видение ангела, который сказал о предстоящей опасности, велел объявить об этом братии и что кто хочет, тот может уйти. Ушли только двое послушников, которые потом одумались и вернулись. И как раз воины окружили монастырь во время литургии перед причастием, настоятель вышел, у них попросил одну милость — дать им возможность завершить литургию, причаститься. И после этого все они были избиты. И во вторник Светлой Седмицы Православная церковь празднует 600 тысяч преподобных мучеников Давидо-Гареджийских. Поэтому жизнь Гареджи — она была остановлена. Потом восстановилась, в первую очередь, в Давидо-Гареджийской лавре.
А. Пичугин
— Надо еще сказать, что история монастыря — она долгое время... да как — долгое время... Она вообще вся неразрывно связана с какими-то достаточно тяжелыми событиями. Не исключение — и наше время, когда существует серьезный территориальный спор. Монастырь разделяется, как я уже в начале программы сказал, на две части — часть его находится в Азербайджане, часть находится в Грузии. Граница прямо по монастырской территории проходит. Ну, вернее, вот та часть, где живут монахи, она, конечно же, в Грузии, но вот часть Древней Гареджи находится в Азербайджане, и уже очень много лет Грузия пытается обменять эти территории на какие-то другие, ну, а так как для Азербайджана это является стратегическими высотами, территория, он ничего менять не хочет. Там достаточно серьезный политический конфликт вокруг Давидо-Гареджи сейчас, вот в эти годы.
А. Митрофанова
— Видимо, очень сильное место, как это принято говорить, «место силы», и в таких местах, действительно, бывает, что и споры возникают, и трагические исторические эпизоды — опять же, если судить нашими земными мерками, как Вы меня справедливо поправили. Потому что есть другая история, с другим измерением. И там те люди, которые приняли смерь за Христа в этом монастыре, в общем, они... ну, фактически, они мученики и прославлены в лике святых.
Протоиерей И. Каледа
— Нет, не фактически, а реально. И те два послушника, которые было убежали...
А. Митрофанова
— ...а потом вернулись?
Протоиерей И. Каледа
— Да. Потом они с другой стороны долины обернулись и увидели множество венков, спускающихся с неба. И едва замедлили свой бег и как бы поднимаются наверх.
А. Митрофанова
— Обратно?
Протоиерей И. Каледа
— Да. И они-то поняли, что это вот их венцы. Поэтому переглянулись — и вернулись.
А. Митрофанова
— Это похоже на эпизод с Сорока мучениками Севастийскими, которых в озере держали в ледяной воде, а на берегу специально топили баню, чтобы им создать дополнительный стимул отказаться от Христа и закончить свое вот это очень серьезное испытание. И как раз один из воинов поддался, пошел греться — а вместо него венец вот этот мученический остался в озере видимым образом висящим, но без конкретного человека. И тогда один из как раз мучителей занял его место, потому что понял, что «да, я тоже так хочу, я хочу быть с ними». Очень сильные это все истории. А я еще читала в Вашей книге, как возник Давидо-Гареджийский монастырь и как в первое время, когда преподобный Давид там жил только со своим помощником Лукианом, и приходили к ним лани, и кормили их своим молоком. То есть они давали монахам молоко, которое они употребляли в пищу пять дней в неделю, кроме среды и пятницы. И очень трогательные отношения возникли между животными и вот этими двумя монахами. Монахи о них беспокоились, они их оберегали, какие-то охотники на них покушались, а монахи их предупредили, что, «Вы знаете, нет, это нам Господь дал этих животных, мы с ними дружат, они нас кормят, Вы их не трогайте, пожалуйста». И охотники так прониклись, что чуть ли не захотели в этом монастыре остаться, да? По-моему, там какая-то такая была вещь с ними связана.
Протоиерей И. Каледа
— Да-да-да.
А. Митрофанова
— Прямо ну потрясающе это все трогательно и возвращает к мысли о том, что человек в состоянии, когда преодолевает свое вот это «человеческое, слишком человеческое», начинает как-то очень хорошо ладить с окружающим миром и даже с миром животных — то, что было у преподобного Сергия, вот история, и у преподобного Серафима такая...
А. Пичугин
— Павел Обнорский жил в дупле, к нему приходили звери, он их кормил.
А. Митрофанова
— Вот. Вот это все прямо прекрасно как-то. Что там еще было из ранних этих историй, что меня поразило, это змей, которого они обнаружили этажом ниже. Был у них какой-то сосед там, в пещере жил, как раз олененка утащил к себе, да?
Протоиерей И. Каледа
— Да.
А. Митрофанова
— Расскажите, пожалуйста, напомните, что там за история с ним была связана.
Протоиерей И. Каледа
— Однажды во внеурочное время к преподобному Давиду и Лукиану прибежали лани. И среди них не оказалось одного детеныша. Тогда преподобный Давид стал спускаться вниз, смотреть, кто же обидел ланей. И увидел змея, которому он велел срочно убраться из этих мест, а то пригрозил рассечь его чрево своим посохом, завершенным крестом. Змей взмолился — дьявол, бес, который обитал в этом змее, — что «ты взойди на гору и смотри за мной, чтобы со мной ничего не случилось, а я спущусь в реку, в Куру, и покину, в Каспийское море пойду». Преподобный обещал. Но когда он взошел на гору, его окликнул ангел. Преподобный обернулся, а в это время молнией змей был повержен, сожжен. Преподобный сокрушался, что «как же так, змей доверился мне»...
А. Митрофанова
— «Я ему пообещал».
Протоиерей И. Каледа
— Да, «я ему обещал».
А. Митрофанова
— Очень трогательно.
Протоиерей И. Каледа
— На что ангел ему сказал, что если бы он остался невредимым, то он бы в последующем много навредил бы людям и погубил бы множество кораблей в Каспийском море.
А. Пичугин
— У нас, к сожалению, время программы подошло к концу. Я напомню, что мы говорили про Давида Гареджийского — в связи с тем, что отец Иоанн, наш сегодняшний гость, выпустил книгу, ему посвященную. А где эту книгу можно найти?
А. Митрофанова
— Там и эта, и множество других, невероятно таких человечных историй, я бы сказала.
А. Пичугин
— Там столько фотографий и картинок, что сразу хочется в Гареджи.
А. Митрофанова
— (Смеется.) Это правда.
А. Пичугин
— А где можно ее?.. В храме Троицы на Грязех?
Протоиерей И. Каледа
— На сегодняшний день — в храме Живоначальной Троицы на Грязех у Покровских Ворот.
А. Митрофанова
— Кстати, повод в храм зайти.
А. Пичугин
— Да, и там икона прекрасная совершенно.
Протоиерей И. Каледа
— Вот. И еще хочу сделать объявление, что 8 ноября в 19:30 в храме мученицы Татьяны при Московском университете состоится презентация этой книги. Так что... Куда, естественно, можно прийти, послушать о книге и ее приобрести.
А. Пичугин
— Прекрасно. 8 ноября в храме Мученицы Татьяны, в университетском храме на Моховой.
Протоиерей И. Каледа
— Ежели у кого-то будет желание, думаю, что можно будет и получить автограф автора. (Смеется.)
А. Пичугин
— Спасибо большое! Протоиерей Иоанн Каледа, исполняющий обязанности настоятеля храма Живоначальной Троицы на Грязех у Покровских ворот в Москве, был гостем программы «Светлый вечер». Алла Митрофанова...
А. Митрофанова
— Алексей Пичугин...
А. Пичугин
— До встречи!
С проектом «КОД» поможем ребятам из отдалённых городов и сёл России освоить программирование и попасть в IT-компании
Поделиться
Фонд поддержки талантливой молодежи «Будущие лидеры» и проект «КОД» помогают школьникам из малонаселённых городов России освоить программирование и дизайн, попасть на стажировку в айти-компании и найти первую работу. Участниками проекта могут стать ребята от 14-ти до 17-ти лет. В течение трёх лет они будут осваивать практические навыки и работать над собственными разработками. Особое внимание уделяется командной работе, организации рабочего процесса и презентации своих проектов. Занятия проходят в онлайн-формате. По итогам курса старшеклассники получают свидетельство о дополнительном образовании. Лучшие из ребят смогут пройти стажировку в ведущих айти-компаниях Санкт-Петербурга.
В прошлом году к проекту «КОД» присоединился Василий Рыбак из села Юровка Краснодарского края. Сегодня Василий один из лучших учеников проекта. Молодой человек создаёт видеоролики, пишет посты, снимает увлекательные обзоры на образовательные игры. Вася рассказал о проекте «КОД» и его возможностях одноклассникам. Несколько ребят уже подали заявки на участие.
Сейчас проект «КОД» продолжает набор на новый учебный год. Подать заявку на него можно до 12 сентября 2026 года включительно через группу проекта в социальных сетях. Начало занятий планируется с 5 октября. Поддержать инициативу и его талантливых учеников можно на сайте.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Л. Н. Толстой и мировая культура». Галина Алексеева
Поделиться
У нас в гостях была Галина Васильевна Алексеева, научный руководитель музея-усадьбы «Ясная Поляна», кандидат филологических наук, заслуженный работник культуры России.
Разговор шёл о мировом значении творчества Льва Толстого: о его влиянии на литературу, переводах произведений писателя, международном изучении его наследия и о том, как художественные открытия Толстого — «диалектика души», внутренний монолог и другие— продолжают восприниматься современными читателями и исследователями.
Этой программой мы продолжаем цикл из пяти бесед, приуроченных ко дню рождения Льва Николаевича Толстого.
Первая беседа с научным руководителем музея-усадьбы «Ясная Поляна» Галиной Алексеевой была посвящена значению усадьбы «Ясная поляна» в жизни Л. Н.Толстого (эфир 07.09.2026).
Вторая беседа со старшим научным сотрудником Института мировой литературы РАН Людмилой Калюжной была посвящена личности Софьи Андреевны, супруги Льва Толстого (эфир 08.09.2026).
Третья беседа со старшим научным сотрудником Института мировой литературы РАН Людмилой Калюжной была посвящена кризисам в жизни Льва Толстого (эфир 09.09.2026).
Ведущая: Алла Митрофанова
Все выпуски программы Светлый вечер
- «Л. Н. Толстой и мировая культура». Галина Алексеева
- «Вера и дело». Диакон Максим Горшков
- «Кризисы Толстого: внутренний поиск и источники утешения». Наталия Калюжная
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Вера и дело». Диакон Максим Горшков
Поделиться
Гостем рубрики «Вера и дело» был руководитель компании «Кибер-телеком», клирик Калининградской епархии диакон Максим Горшков.
Мы говорили с нашим гостем о его пути к вере, о христианском взгляде на предпринимательство и о том, как в его жизни совмещаются мирская профессия и служение в Церкви.
Ведущая программы: кандидат экономических наук Мария Сушенцова
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА, у микрофона Мария Сушенцова, и это программа «Вера и дело», в рамках которой мы рассуждаем с нашими гостями о христианских смыслах экономики. С радостью приветствую нашего сегодняшнего гостя — диакона Максима Горшкова, клирика Калининградской епархии и руководителя группы «Кипер Телеком». Добрый вечер, отец Максим!
Максим Горшков
— Добрый вечер, Мария! Рад вас приветствовать сердечно.
Мария Сушенцова
— Мы тоже рады вас приветствовать. Cпасибо, что выбрались в Москву и конкретно к нам на радиостанцию. Я так понимаю, вы впервые у нас в студии Радио ВЕРА?
Максим Горшков
— Да, впервые.
Мария Сушенцова
— Прекрасно. Наша программа находится на стыке вопросов веры и вопросов дела. Под «делом» мы подразумеваем предпринимательскую деятельность; чаще всего вопросы, связанные с управлением крупными компаниями или крупными организациями, будь то музей, завод или какая-то иная коммерческая структура. Поэтому ваш путь, насколько я могу о нём судить по таким крупным штрихам, меня удивил. В начале, когда вы ещё были на студенческом этапе, вы выбрали для себя историческое образование. Я вообще к истории неравнодушна, поэтому не могу не задать вам вопрос: почему вы выбрали именно такое направление в начале, когда человек ещё не стеснён какими-то жизненными вызовами и обстоятельствами и может реализовать свои личные предпочтения хотя бы в выборе образования?
Диакон Максим Горшков
— Я просто очень любил историю, особенно в старших классах лицея № 49 в Калининграде, в котором я обучался. К нам приходили преподаватели из Калининградского государственного университета (тогда он так назывался, в 2004–2005 году). Курс истории России у нас читал Александр Дмитриевич Чумаков, который позже в университете у меня преподавал историю стран Азии и Африки. Такой интересный человек: полиглот, знает семь языков, в том числе два наречия, два диалекта китайского — и мандаринский, и традиционный. В общем, история меня с самого начала увлекала. Больше всего мне нравилась история Античности — это Римская республика поздняя, то есть Марк Лициний Красс, Гай Юлий Цезарь, Марк Антоний дальше — такая эпоха бурь и страстей, время завоеваний, время отстаивания интересов республики и дальнейшее формирование при Октавиане Августе Римской империи. Мне было интересно, я это изучал сам, приобрёл специально книгу по истории Античности, потом прочитал труд интересного автора — Адриана Голдсуорси «Юлий Цезарь: полководец, император, легенда»«. В ней весь жизненный путь Цезаря, от Галльских войн до уже непосредственно тиранической, как считали современники, власти в Римской республике. Если вкратце, то так.
Мария Сушенцова
— А подскажите, это погружение в перипетии истории Древнего Рима каким-то образом отразилось в качестве метафоры, в качестве какой-то направляющей линии в дальнейшем вашем и профессиональном пути, и пути служения в Церкви?
Максим Горшков
— С учётом того, что в саму Церковь нашу я пришёл раньше — случилось это в 1999 году, — фактически никак не отразилось, потому что интересовал меня период поздней республики, когда ещё ничего не было, всё только зарождалось. Всё основное случилось уже при Октавиане Августе, поэтому, в принципе, меньшим христианином и меньшим православным я от этого не стал, погружаясь в военно-душевно-страстные разборки патрициев в Римской республике.
Мария Сушенцова
— Я, может быть, имела в виду не такой буквальный смысл переноса знаний, допустим, на своё церковное служение, а в более обобщённом виде. Мне кажется, что военные стратегии, стратегическая мысль вообще — о том, как управлять, как вести войну и, наоборот, как вести переговоры и договариваться о мире, который наступает неизбежно после каждой войны, — это вещи достаточно универсальные, которые в некоторой степени можно применить и в делах коммерческих, управленческих, но в меньшей степени в церковных, по понятным причинам. А поскольку вы совмещаете в себе и роль предпринимателя и священнослужителя...
Максим Горшков
— В первую очередь — священнослужителя, я хочу это подчеркнуть.
Мария Сушенцова
— Разумеется, но тем не менее, поскольку наша программа всё-таки экономический аспект тоже призвана подсвечивать в не меньшей степени, то вопрос: что вы из этого подчеркнули? Может быть, что-то в вас сформировалось под влиянием исторической мысли, этих перипетий, что вы потом как-то проводили в свою деловую практику?
Максим Горшков
— Если мы говорим об искусстве управления, о ведении каких-то войн, то здесь стоит обратиться к более ранним истокам — это китайцы, чья цивилизация насчитывала уже много-много лет до Римской республики; тот же Древний Египет, когда формировались азы управления, какие-то законы, суть экономики и общественного развития. Конечно, и там, и там я черпал для себя что-то интересное — как формировалось право в Римской республике, например. Но это больше юридические моменты, конечно; юриспруденцией как таковой глубоко я не увлекаюсь, но общественные отношения там были подсвечены, и это было интересно.
Мария Сушенцова
— А как начался ваш профессиональный путь в том деле, которым вы до сих пор занимаетесь в какой-то степени?
Максим Горшков
— Это такой глубокий вопрос, на самом деле. Бизнес, которым я на данный момент управляю, изначально организован и создан моим отцом, который сейчас уже не просто папа или Дмитрий для кого-то, или Дмитрий Валерьевич — сейчас он отец Димитрий, священник, пресвитер Русской Православной Церкви, настоятель двух храмов Калининградской епархии. А когда-то он начинал как радиолюбитель, но с известным мировым именем. Он самоучка, сам всему научился, работал в качестве радиолюбителя со многими другими такими же в разных странах мира (с немцами, с американцами и так далее), заработал себе имя, потому что стал серьёзным радиоспортсменом, выигрывал много раз чемпионаты Европы и мира, ставил рекорды. Они нашим калининградским радиоклубом работали в соревнованиях с другими странами и даже континентами; выезжали в экспедицию в Марокко, работали с Кипра, с Канарских островов, ставили там рекорды. В это дело я пришёл, потому что надо было, скажем так, помогать папе двигаться. И так получилось, что благодаря ему, да и сам я был всегда целеустремлённым человеком, мне всё было интересно, всё нравилось. Я изучил все эти вопросы, и мне как-то стало легко работать — и взаимодействовать с заказчиками, и знать базовые технические вопросы, необходимые для переговоров, для построения систем связи. Ну вот так, продолжаю семейное дело.
Мария Сушенцова
— Да, просто на первый взгляд где радиотехника и где история Древнего Рима? Казалось бы, сложно перешагнуть от гуманитарной области, от навыков, которые там формируются, в чисто техническую, инженерную область.
Максим Горшков
— Если брать, например, какие-то технические устройства — кассетные плееры тогда ещё, и всё остальное, — это всё было, всем этим пользоваться было интересно, где-то что-то поковырять, посмотреть, покрутить. Опять же, юноше интересно всё такое техническое. Это девочки любят кукол причёсывать, волосы им закалывать резинками, а мальчики — это либо железные танки, как у нас были в начале 90-х, либо что-то техническое. Поэтому папины трансиверы (серьёзные коротковолновые передатчики) я трогал, кнопки нажимал, ручки крутил — всё это было.
Мария Сушенцова
— Отец Максим, позвольте тогда задать вам такой сердцевинный вопрос. Мы поговорили немного о том, как вы себя искали в светском профессиональном пространстве, а вот в пространстве веры: как вы пришли к вере, как стали верующим человеком, или же вас воспитывали так в детстве, или это был уже ваш сознательный выбор?
Максим Горшков
— Меня так не воспитывали, хотя мама и бабушка были крещёные давно, но сама наша Калининградская область, по сути своей, как бы неофитка в православном смысле слова. Самой епархии в прошлом году исполнилось 40 лет — приезжал Святейший Патриарх, было торжественное богослужение в кафедральном соборе Христа Спасителя. По факту церковная деятельность началась там с 1985 года, а до этого не было ни одного православного храма, некому было просвещать духовно население. Но все переселенцы в Калининградской области так или иначе имели корни и связь с так называемой «большой Россией» — этот термин мы часто в Калининграде применяем, потому что мы полуэксклав, «дружескими» странами огороженный, и имеем связь с материковой частью России только самолётом или паромом, кораблём, на который в основном принимается техника или контейнеры. Святейший, например, когда приезжает в Калининград и проводит собрание епархиальное — он до сих пор это делает, потому что остаётся правящим архиереем Калининградской митрополии, митрополитом Калининградским, — вспоминает такую шутку: когда он со Смоленска приехал поездом в Калининград, на Южном вокзале к нему подошёл какой-то мужчина и подергал его за бороду, потому что просто не видел священнослужителя в подряснике, в рясе, и для него это было в диковинку. В общем, некому было этим заниматься. А первые богослужения совершались в домах благочестивых христиан, православных людей, которые хранили добрые традиции, прятали в богоборческое время иконы в шкафах у себя в квартирах. Митрополит (тогда он ещё был, до 89-го года, архиепископом) совершал эти богослужения. Потом было восстановление Юдиттен-кирхи — это Тевтонская орденская кирха, которая постепенно стараниями нашего Святейшего, его личным участием (он сам трудился даже при кладке стен) в восстановлении, образовался первый Свято-Никольский православный храм, в котором в 1990 году меня и крестили. А крёстный мой, как через много лет выяснилось, отец Марьян — нынешний секретарь Калининградской митрополии. Поэтому началом пути было моё крещение.
Мария Сушенцова
— То есть всё-таки по воле родителей: я так понимаю, что в 90-м году вы ещё не могли изречь свою волю на этот счёт?
Максим Горшков
— Конечно, не мог, потому что в два года сложно свои мысли формировать (смеются). А вот моя прабабушка, которая, к сожалению, в 91-м году умерла — мне было три года, я её не помню совсем, была глубоко верующим человеком, родом из Ржевской области. Соответственно, бабушка и тётя моя тоже были верующими. Бабушка в большей степени, Валентина; она умерла не так давно, в 19-м году, накануне всех коронавирусных событий и всего остального. Может, Господь раньше забрал, чтобы человек не видел всё это безобразие, которое творится сегодня в мире.
Мария Сушенцова
— Но всё-таки одно дело — крещение. Да, многих людей крестили в малолетнем возрасте, в юном, но автоматически это человека к вере не приводит, как мы знаем. Сам акт крещения не делает его искренне верующим человеком, да?
Максим Горшков
— Не делает, конечно.
Мария Сушенцова
— А ваш путь в Церкви и в точке, когда вы приняли сан, как складывался? Что повлияло на такое серьёзное решение?
Максим Горшков
— Путь был ветвистым, тернистым. Я учился с первого по третий класс в одной школе, а потом мама решила перевести меня в другую, в которой я обучался с пятого по одиннадцатый класс. И в десятом-одиннадцатом у меня было конкретное направление — юриспруденция, класс был в начале десятый «Ю», потом стал одиннадцатым «Ю». Это тоже интересная отсылка к моим школьным годам. Я был шебутным, озорным, весёлым, где-то даже чрезмерно паясничал, любил активные игры, футбол и всё остальное, где-то я перегибал, наверное. И чтобы меня успокоить, немножко присмирить, мама в разные кружки записывала, и музыкальную школу я окончил благодаря своей гиперактивности. Это в жизни тоже пригождается: я могу сейчас петь, красиво возглашать, в служении мне это очень помогает сейчас. И в какой-то момент, когда всё тяжелее было со мной совладать — я не был сильно озорным, не обижал людей, не бил животных, такого не было никогда, просто чрезмерно гиперактивный, — мама привела меня в храм. (Я не помню почему, спрошу у неё обязательно, но думаю, она тоже не помнит уже.) Так вот, мама привела меня в храм Рождества Пресвятой Богородицы. Он находится на окраине, в Балтийском районе — это юг Калининграда, в сторону границы с Польшей, то есть дальше уже идёт оставшаяся часть области и Польша. Как и Никольский храм (бывшая Юдиттен-кирха), это кирха предместья Пона́рт 1896 года постройки. Это тоже интересно, потому что у нас православие развивалось так: первый храм в таком классическом русском стиле, как мы видим красивые златоглавые храмы в Москве, появился только в 1997 году. Первые приходы размещались как раз в бывших кирхах, которые восстанавливались. В этой кирхе в советское время был и склад, и спортзал; там, где сейчас находится алтарь, были душевые. А сейчас это один из самых крупных приходов и по количеству верующих, и по количеству причащающихся, он объединяет людей огромного района. Мама привела меня в этот храм, мы пообщались с его настоятелем, протоиереем — тогда он ещё не был секретарём епархии, а потом его уже митрополит Кирилл, нынешний Святейший, призвал на этот путь. И дальше мама сказала: «Вот, батюшка, он такой-сякой, шебутной, надо что-то придумать». Батюшка сказал: «Хорошо, давайте! Надо приходить в воскресенье, молиться за Божественной литургией, причащаться Святых Христовых Таин, и посмотрим, что будем делать дальше». Три, по-моему, воскресенья я сходил, а потом батюшка завёл меня в алтарь, сказал: «Давай, будешь здесь теперь». И дальше пошло становление на пономарском поприще. Тогда были очень хорошие учителя — и старый диаконский чин у нас хороший, и священники, и отец Марьян, который сам принимал активное участие в жизни прихода, и в жизни каждого члена прихода, а в жизни церковной и священнослужителей — тем более. Я там научился читать богослужебные тексты на церковнославянском языке. Сейчас я могу любую, даже самую древнюю книгу открыть: у меня дома есть «Часослов» начала XVIII века, есть книги более древние, я их тоже могу прочитать. Меня научили звонить в колокола. Сейчас тенденция пошла, к сожалению, на замену живых людей бездушными машинами, в том числе и в храмах, когда ставят эти электронные звонари. Кажется, наверное, что это проще, легче: с пульта нажал — хочешь благовест, хочешь красный звон, хочешь трезвон, хочешь архиерейский, со встречи прямо нажал — и она работает. Но в этом нет такой романтики, как была тогда у нас, в конце 90-х — начале 2000-х, потому что, например, митрополит Кирилл приезжал тогда очень часто: мог два раза приехать в месяц, но чаще — раз в месяц. Он ездил по храмам активно, по всей Калининградской области, зачастую без каких-то знаков отличия, просто в подрясничке спокойно садился в обычную машину и катался, посещая приходы, общаясь с верующими и духовенством, то есть принимал очень активное участие в жизни нашей епархии. И в храм Рождества Богородицы он приезжал тоже. Были даже международные события, когда привозили частицу мощей святителя Николая Чудотворца, было четыре архиерея — нынешний митрополит Ростовский и Новочеркасский Меркурий, архиепископ Гайновский Мирон (тогда он был епископом), это Польская Православная Церковь, — он разбился на самолёте позже под Смоленском...
Мария Сушенцова
— Под Катынью: тот самый рейс, где всё польское руководство погибло.
Диакон Максим Горшков
— Да, и владыка тоже был там, потому что он был православным ординарием Войска Польского — это как капеллан, старший над всеми. А ещё был владыка Феофан Берлинский и Германский, тоже покойный. Вот эти архиереи приезжали как раз на такое событие в храм Рождества Богородицы. Я помню, как сейчас: это было вечером, темно; по-моему, осень. Мы поднимаемся на колокольню — такая башня в старой кирхе, лестница крутая; интересно было даже по этим ступеням подниматься каждый раз. И там за верёвки, прикреплённые к языкам, просто вручную совершался звон. Задача у нас была в тот день встречать звоном архиерея, в этом случае сначала звонит благовест — большой колокол. Как только мы видели, что подъезжает машина — у нас был всегда впередсмотрящий (сейчас всё заменено пультом, электронным звонарём), и мальчик, такой, как я тогда, дозорный, выглядывал из окна, видел подъезжающую машину, мы её знали, и только она заруливала в церковные ворота, мы начинали звонить трезвон. Это делали тогда три звонаря, было здорово, весело. Мы звон завершали, сразу бежали в храм с балкона, смотрели, как происходит архиерейская встреча, красивая, торжественная. Тем более событие было приурочено к передаче частицы святителя Николая Калининградской и Смоленской епархии в городе Калининграде; таких воспоминаний много. И была хорошая школа, самое главное; это помогло мне сейчас в священнослужении, потому что всё легко и просто: я всё вижу, я всё уже знал до того, как принял диаконский сан.
Мария Сушенцова
— Спасибо вам за погружение в биографические зарисовки. Действительно, перед глазами проплывают и кирха, и этот молодой энтузиазм... Здорово!
Мария Сушенцова
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. С вами Мария Сушенцова, это программа «Вера и дело», и сегодня с нами диакон Максим Горшков — клирик Калининградской епархии и руководитель группы «Кипер Телеком». Отец Максим, извините за мою настойчивость, но всё же почему вы приняли решение стать именно священнослужителем? Вы могли бы дальше алтарничать, вы в этом выросли, сформировались, тем более у вас было семейное дело, как вы уже нам рассказали, вы помогали отцу — казалось бы, очень много занятий, насыщенная жизнь, но вы тем не менее решаете главным делом жизни сделать именно путь священства, служение Церкви. Почему?
Диакон Максим Горшков
— Потому что я всегда этого хотел; это абсолютно искренне. Я видел богослужения, видел Евхаристию и всегда хотел в этом непосредственно участвовать. Понятно, что диакон — это не священник, который сам совершает Таинства, он является помощником при совершении Таинств, но хотя бы это уже большее участие, нежели пономарь. Пономарь, скажем так, ничем не обязан храму, богослужению — он должен красиво прочитать, помочь прибраться, без дальнейшего глубокого погружения. А мне хотелось всегда участвовать в этом. Другой вопрос в том, что это растянулось на слишком долгое время. Я хотел поступать в семинарию после окончания школы, в 2005 году, но отец Марьян тогда сказал: «Ты ещё гиперактивный, поэтому получи пока светское образование — историческое», потому что он знал, что мне это нравится. Такой компромиссный вариант был найден, при этом я продолжал пономарить в процессе обучения. А дальше — не то чтобы я был слабым человеком или безвольным, но так или иначе эта молодёжная, студенческая жизнь затягивает — начинаются всякие увеселительные мероприятия, вечеринки, тусовки, и ты становишься участником этого. Конечно, человек Богом наделён свободой и волей, поэтому по своему желанию мы всё это делали. И путь стал тернистым довольно-таки, потому что были и моменты отхода, когда я переставал ходить в алтарь и даже вообще в храм; я с грустью вспоминаю эти дни. Но, благо, мысли собрал, в порядок себя привёл и вернулся. Правда, вернулся пономарить уже в другой храм перед хиротонией — храм апостола Андрея Первозванного. Это уже храм в русском стиле построенный, однокупольный, небольшой, компактный, симпатичный. Он находится в таком историческом районе Калининграда, бывшего Кёнигсберга, который назывался у немцев Амалиена́у. Сейчас это центральный район, модное название, которое все туристы узнают, когда приезжают в Калининград и гуляют по центральным улочкам. Это район в большей степени с малоэтажной застройкой, не то чтобы элитный, но культурный, спокойный, тихий, зелёный район. И малоэтажная застройка в буквальном смысле — там дома до трёх этажей. Сейчас стали появляться вкрапления высоких зданий, что очень сильно разрушает старую немецкую архитектуру с лепниной, красивыми входными дверями. Но храм вписался гармонично, на стыке эпох: на одной стороне улицы стоит красивый высокий дом с лепниной, деревянными, крепкими, мощными, толстыми дверями, с другой стороны стоит хрущёвка, с третьей стороны — новостройка, непонятно из чего сделанная, как и большинство современных новостроек. В этом храме я пропономарил до самой хиротонии. Хиротония у меня была относительно недавно — в апреле 2025 года, праздник Входа Господня в Иерусалим, что очень радостно и торжественно, потому что это всегда будет в памяти. Кафедральный собор Христа Спасителя, полный храм, огромное количество народа, все родные и близкие — и папа, и брат, и, конечно же, жена с детками, они все пришли и были со мной, поддержали. Брат даже сорвался специально из Московской духовной академии. Уже накануне, на всенощном бдении праздника Входа Господня в Иерусалим в Андреевском храме я, как положено, в белом стихаре прочитал Шестопсалмие, как это делается накануне хиротонии, брат со мной вместе послужил, почитали мы канон, попели, и на следующее утро отправились в кафедральный собор Христа Спасителя. Вот так.
Мария Сушенцова
— При том, что вы приняли священный сан, вы продолжаете руководить бизнесом, насколько я понимаю — может быть, не в полной мере, но в какой-то степени точно.
Диакон Максим Горшков
— Вообще не в полной мере.
Мария Сушенцова
— Это не частый случай такого совмещения. А с вашей точки зрения, насколько можно совместить предпринимательство и служение в сане?
Диакон Максим Горшков
— Вопрос меня врасплох не застал, он простой, отвечу однозначно: это очень сложно, и в какой-то мере это даже мешает. Я не веду себя так, что моя предпринимательская деятельность как-то ущемляет служение, напротив — прежде всего служение. У меня есть богослужебная череда, которую я совершаю, есть и другие интересы: я читаю исторические книги, церковные, ещё веду свой блог — у меня есть в разных известных соцсетях канал, в котором публикую видео и фотографии. Видео касаются проповеди, евангельских чтений и церковной традиции в целом. Я бы не назвал это совмещением сейчас, потому что я служу и, когда могу, в свободное время, работаю. Потому что я не могу бросить сотрудников, не могу бросить заказчиков и партнёров, нужно все обязательства до конца исполнить, все проекты закрыть и думать в сторону того, чтобы бизнес интегрировать с нашими партнёрами и постепенно из него уходить, продавать. Благословение на это есть от нашего правящего архиерея, митрополита Балтийского и Светлогорского Серафима, патриаршего наместника Калининградской митрополии. И крёстный тоже говорил, причём сразу, что лучше это сделать. Но я не мог просто взять и прекратить по объективным причинам.
Мария Сушенцова
— Конечно, это же ответственность.
Диакон Максим Горшков
— Да. А так это даже мешает, потому что ты должен все христианские ценности, свои моральные устои применять везде — не только в церкви, не только на службе, но и транслировать их на бизнес. Но бизнес — это такое болото, в котором моральные и духовные законы зачастую не действуют, поэтому приходится лавировать. Насколько я это вижу в себе, у меня пока получается. Но лучше, чтобы этого не было вообще, чтобы не стояло такого морального выбора — как себя вести, что говорить и так далее. Надо до конца христианином оставаться.
Мария Сушенцова
— А в этом как раз и суть нашей программы. Ведь вопрос не только вашей личной жизни касается, вашего пути, но многие православные бизнесмены, руководители сталкиваются с этими вопросами: как оставаться христианином и при этом быть хорошим руководителем, предпринимателем, делать своё дело не только справедливо, но и эффективно? Ваше мнение каково: бизнес — это всё-таки болото, которое деморализует в любом случае, и оттуда надо бежать? Понятно, ваш случай особый, вы — священнослужитель, но возьмём любого христианина, который воцерковлённый, верующий и хочет жить по Евангелию и своей совести не изменять. Бизнес противопоказан такому человеку, или всё-таки возможно вести бизнес, который не будет убыточным, но рентабельным, эффективным, и при этом оставаться христианином, действовать по совести? Ваше мнение особенно интересно, потому что вы имеете опыт и практику.
Диакон Максим Горшков
— Вопрос хороший, я с удовольствием отвечу. Есть священнослужители, совмещающие служение в храме, и бизнес. Из моих личных наблюдений: у кого бизнес идёт в гору, эти люди всё-таки больше в бизнесе, нежели в Церкви. В моём случае наоборот: я в Церкви, а в бизнесе я, поскольку должен выполнять свои обязательства, вот и всё. Но это наблюдение я увидел не в одном человеке, не в двух и даже не в трёх, а у большого количества людей. Я не буду называть имён и фамилий, естественно.
Мария Сушенцова
— Конечно, мы же в рамках программы обсуждаем смысловые вещи и хотим понять, возможно ли это в принципе совместить. И получается из ваших слов, что всё-таки нельзя служить Богу и мамоне. Если я вас правильно услышала, то речь идёт не о том ракурсе, что человек неизбежно нравственно портится, если вникает сильно в свой бизнес, пытается им хорошо руководить, а о том, что у человека ограниченное количество часов в сутках и ограниченный спектр внимания. Но чтобы что-то делать хорошо, надо всё своё внимание, сердце, ум, энергию прикладывать к основному поприщу, которое считаешь главным. Соответственно, перевес внимания в область либо бизнеса и управления, либо служения создаёт то, о чём вы говорите: он больше там, а не здесь. Или это уже процессы некоторой нравственной коррозии, которые происходят в человеке, потому что он вник больше в бизнес-процессы, чем в служение?
Диакон Максим Горшков
— Вы сказали очень правильные слова по поводу «невозможно служить Богу и мамоне». Не то чтобы невозможно, а вообще нельзя, потому что в Евангелии чётко сказано об этом: «нельзя служить двум, Богу и мамоне». Это истина в последней инстанции, тем более большая часть написанного в Евангелии — слова Христа. Я так это и воспринимаю. Есть просто православные бизнесмены мощные, а есть православные бизнесмены —меценаты, там много категорий, подкатегорий. Из моих личных наблюдений очень немногие, ничтожный процент, кто действительно из них живёт по-евангельски, то есть помогает ближним, накормит голодного на улице, обогреет холодного, поможет больным детям. Как правило, всё это делается предпринимателями более мелкими, которые поступают так, что их левая рука не видит того, что делает правая. А тот, кто громко заявляет и декларирует, что он такой помогальщик, по факту этого не делает. Важно содержание, а не красивая обёртка. Сейчас многие ведут каналы, блоги, рассказывают, какие они хорошие, но из общения с людьми я вижу, что поистине готовы откликнуться и помочь в трудную минуту — я говорю не о том, чтобы помочь мне, а помочь просто ближним, поступить по-евангельски — это люди, как правило, бедные, простые, те же православные христиане. И часто бабушка — «белый платочек», как мы называем, принесла в храм больше и сделала для храма больше, чем какой-нибудь так называемый меценат, бизнесмен и так далее.
Мария Сушенцова
— Знаете, я слушаю вас — и целый пучок вопросов возникает. Это всё абсолютно в дискуссионной плоскости. Здесь нет однозначно правильных и неправильных ответов, потому что у всех они немного разные, преломлённые.
Диакон Максим Горшков
— У каждого своя правда, как говорят.
Мария Сушенцова
— У нас же нет чётких канонов, как должен вести себя православный предприниматель. Эта повестка только формируется, поэтому наша программа является одним из многих каналов, где это можно и нужно обсуждать с людьми-практиками. Знаете, какой вопрос у меня возник? Получается, что для человека, который занимается бизнесом или находится на крупных руководящих позициях, от которого многое зависит, его христианская составляющая измеряется или проявляется в том, насколько он продолжает быть живым, откликающимся к ближнему и к Богу в первую очередь: «возлюби Бога и возлюби ближнего своего», как мы знаем.
Мария Сушенцова
— А с другой стороны, можно посмотреть иначе: хороший управленец, который мыслит и хочет строить свой бизнес по-христиански, может так его и построить — создать систему с хорошим климатом, дружелюбными отношениями между сотрудниками, социальной, материальной помощью, но это будет не на уровне его непосредственного отклика в моменте, а на уровне выстроенной им системы, которая обеспечивает справедливость, поддержку сотрудников и так далее. Такой человек, может быть, не откликнется в какую-то конкретную минуту — мы этого не знаем, дело совести каждого. Но можно ли сказать, что его проявление христианской любви к ближнему в том, как он выстроил эту систему, которая работает не на уровне живого отклика, а на уровне системных настроек, которая является его детищем?
Диакон Максим Горшков
— Я же не сказал, что таких людей нет. Они есть, и среди моих знакомых тоже есть те, которые стараются поступать по-христиански со своими подчинёнными и партнёрами: не обманывать, не лукавить, не красть, не делать ничего противного христианским и просто нравственным ценностям и устоям. Такие люди есть, слава Богу, их немало. Просто всё отрицательное, как правило, всегда на поверхности, мы это видим. А такие люди часто остаются за кадром, но они живут по-евангельски: их добрые дела есть, но остаются незамеченными для всех остальных, они их не афишируют, просто спокойно делают. Таких людей много, но, по моим наблюдениям, это люди простые, которые не гонятся за сверхприбылями, фабриками, заводами, пароходами. А людям с очень большими деньгами тяжело, за них надо молиться, потому что каждый день новые вызовы. Большие деньги, как говорят, это большие проблемы, поэтому лучше маленькие.
Мария Сушенцова
— Кстати, интересный вопрос: как вам кажется, есть ли душеполезный, абсолютный порог значений прибыли или нормы прибыли? Вопрос не праздный, вспомним Фому Аквинского — у него был порог 13%, например, если мы говорим о кредитной ставке. А выше — уже нечестно, несправедливо. Но сам факт того, что обсуждается некий порог допустимого: не то что вообще нельзя давать кредит под проценты, а есть допустимый порог, выше которого явно недушеполезно, и уже в душегуба можно превратиться по отношению к другим людям, которым ссужаются деньги. Вот нечто подобное прозвучало рефреном в ваших словах, что масштаб дела тоже является фактором, влияющим на нравственное качество человека. Мы понимаем, что масштаб компании и число прибыли различаются в десятки и сотни раз.
Диакон Максим Горшков
— Конечно, это зависит и от регионов. У нас есть Москва, есть в Питер — в меньшей степени, и есть всё остальное. В Москве сосредоточение крупных игроков во всех сферах — промышленности, бизнеса и так далее, головные офисы самых крупных компаний, все деньги в Москве. Поэтому сравнивать московские компании, которые имеют доступ к большему пулу заказчиков, и местный калининградский бизнес, например, мелкий и средний, — это небо и земля. Например, предприятие с оборотом 30 миллионов и чистой прибылью 30% — это хорошее предприятие, которое нормально функционирует. А есть предприятия с миллиардными прибылями — это уже крупный бизнес, и там просто больше ответственности: за сделки, за людей, за своё внутреннее состояние, кстати. Чем ты становишься богаче, тем у тебя больше доступа к тем или иным благам этого мира. Например, кто-то может стоять перед выбором: открыть приют для детей с пороками сердца, с медицинским обеспечением и развитием, или купить яхту длиной 150 метров и разъезжать на ней по миру, снимая красивые ролики о богатой жизни. У человека с большим количеством денег такие дилеммы возникают постоянно. Мы не говорим, что он должен жить бедно, впроголодь, не покупать дорогую одежду — пожалуйста. Просто тут, как мне кажется, либо должен быть какой-то баланс, либо этот выбор будет грызть изнутри и доведёт до того состояния, когда всё христианское, православное, любовь к ближним угаснут со временем. Ты будешь жить в своём круге людей, близких, с которыми даже можешь быть не близок, потому что появляется огромное количество соблазнов, и ты начинаешь уделять меньше времени самым родным и любимым. Тут много вопросов и много постоянного морального выбора. А когда ты живёшь так, чтобы была возможность прокормить семью, обуть, одеть, оплатить школу, детский сад, кружки, но при этом регулярно, искренне ходишь в храм хотя бы на воскресную литургию, причащаешься Святых Христовых Таин, — у тебя больше шансов пройти сквозь игольное ушко. Вот так.
Мария Сушенцова
— Спасибо большое. Это очень глубокий и исчерпывающий ответ. Мне вспомнилась общая мысль преподобного Паисия Святогорца, который рефреном говорил через все беседы, что все тревоги и проблемы современных людей оттого, что они имеют слишком многое. Их сердце и внимание начинают утекать туда: «что мне делать с пятой машиной, с огромным трёхэтажным коттеджем?» Это начинает съедать. Преподобный говорит, что нужно избавиться от этого и жизнь сразу станет веселее, радостнее, потому что станет проще.
Диакон Максим Горшков
— Помните, как в Евангелии: молодой человек подошёл ко Христу и спросил, что ему сделать, чтобы войти в Царствие Небесное. Христос говорит: «Возлюби ближнего своего, возлюби Господа Бога» и так далее. Он отвечает: «Всё это я сохранил от юности своей, но у меня есть имение». Тогда Христос сказал: «Раздай имение и следуй за Мной». А тот осунулся и ушёл в сторону. То есть не каждый может отказаться и сделать правильный выбор.
Мария Сушенцова
— Спасибо вам большое за искренние рассуждения. Я напомню, что в этом часе с нами был диакон Максим Горшков — клирик Калининградской епархии, руководитель группы «Кипер Телеком». У микрофона была Мария Сушенцова, и мы рассуждали в рамках цикла «Вера и дело», где мы пытаемся наводить мосты между христианской этикой, верой, экономикой и бизнесом. Спасибо вам, отец Максим, за этот разговор, за искренность.
Максим Горшков
— Спасибо большое, Мария, очень интересно было. Хорошие вопросы.
Мария Сушенцова
— Всего доброго.
