Дмитрий Шаховской. «Хлеб»
Поделиться
— Никитушка, дорогой, как славно, что ты приехал!
— Рад вас навестить, Маргарита Константиновна!
— С дороги, наверное, голодный? У меня всё готово. Садись скорее за стол, пока не остыло.
— Маргарита Константиновна, я проголодаться не успел! Ехал из Петербурга на скоростном поезде. Всего-то около 4-х часов в пути. Но всё такое ароматное, что не откажусь!
— Давай-ка тарелку, я тебе салат положу. Рыбу попробуй обязательно. И хлеб бери, он рядом с тобой.
— Спасибо, Маргарита Константиновна! Но хлеба пока что-то не хочется. И так столько вкусного!
— Ах, Никитушка... Наверное, это хорошо, что сегодня и без хлеба голодным не останешься. И в то же время, хлеб — это ведь гораздо больше, чем просто изделие из муки. Я тётку свою вспомнила, Евдокию — твою прабабушку. Она девчонкой в Великую Отечественную войну Ленинградскую блокаду пережила.
— Я прабабушку, к сожалению, не застал...
— А я хорошо её помню. В середине 80-х она в Москву приезжала. Я как раз институт закончила. Мы с ней пошли в Третьяковку на Крымском Валу — галерея тогда только-только открылась. Там проходила выставка «40 лет победы над фашизмом». Тётя долго стояла возле работы скульптора Дмитрия Шаховского «Хлеб».
— Маргарита Константиновна, а сейчас она экспонируется? Я бы тоже хотел её увидеть!
— Конечно! Пойдём с тобой завтра, и посмотрим.
— Договорились! А пока, вот, я её на сайте Третьяковской галереи открыл.
— Верно, Никитушка, это она. Работа 1967 года. В композиции три человеческие фигуры из светлого дерева соединены как бы в одно целое. Двое детей — мальчик и девочка — ждут, пока их мать разделит маленький кусочек хлеба, нарежет его на тонкие ломтики...
— Пронзительная работа!
— Скульптор Дмитрий Михайлович Шаховской умел вкладывать в простые сюжеты духовную глубину. Это отмечали и зрители, и критики. Может быть, потому что с детства воспитывался в атмосфере духовности и веры. Отец художника был православным священником.
— Семья скульптора, наверное, как и моя прабабушка, пережила блокаду?
— Нет, Никита. Дмитрий Шаховской всю жизнь прожил в Москве. Великую Отечественную он встретил 13-летним пареньком. В столице тогда было тяжело. Враг стоял на самых подступах. В Москве, как и в Ленинграде, с первых дней войны хлеб стали выдавать по карточкам. Люди часами стояли в очереди за заветным кусочком. Отменили хлебные карточки только в 1947-м, спустя два года после Победы.
— Цену скудного военного пайка он знал хорошо...
— Дмитрий Михайлович говорил, что отразил в скульптуре воспоминания о ценности военного хлеба. О том, как по-особенному звучали в те годы строки молитвы «Отче наш», которую его мать читала над маленькой краюшкой: «Хлеб наш насущный даждь нам днесь». И память о самой матери — Мария Дмитриевна Шаховская, историк, писательница и переводчица, скончалась в военном 1942-м от туберкулёза.
— Художника воспитывал отец?
— Увы, его тоже уже не было в живых. Отца скульптора, священника Михаила Шика, расстреляли в 1937-м на Бутовском полигоне. Между прочим, Дмитрий Михайлович Шаховской в 2000-х годах участвовал в создании храма во имя Мучеников и исповедников Российских в Бутово.
— Мне кажется, и скульптура «Хлеб» наполнена жертвенностью. Мать делит кусочек между сыном и дочерью, отрывая от себя...
— Да, Никитушка, матери в войну отдавали последние крохи детям. Об этом тоже напоминает нам скульптор Дмитрий Шаховской. В своей работе он говорит о хлебе как об одной из основ жизни, благословении, данном человеку Богом.
— Теперь я это понял! И благодаря Дмитрию Шаховскому и его скульптуре «Хлеб» всем сердцем почувствовал!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Свидание с шедевром
Геррит ван Хонтхорст. «Детство Христа»
Поделиться
— Олечка, я так рада тебя видеть! Давно мы не сидели вот так в кафе, за чашечкой кофе, никуда не торопясь. Рассказывай, как дела.
— Спасибо, Маргарита, всё хорошо. Как здесь красиво! Свечи на столиках... Так уютно — мерцающий огонёк освещает лишь самое близкое пространство, а всё остальное утопает в таинственном полумраке.
— Оля, ты сейчас буквально описала один из приёмов западной живописи эпохи барокко, то есть 17-18 столетий. Называется он тенебризм. Художники, которые работали в этой манере, экспериментировали с эффектами света и тени. Поэтому на их картинах действие, как правило, происходило ночью или поздним вечером.
— Любопытно! А кто из художников рисовал в технике этого... тенебризма?
— Самый знаменитый — безусловно, Караваджо. Но были и другие. Например, мне очень нравится живопись голландского мастера 17 столетия Ге́ррита ван Хонтхорста. В Италии, на родине тенебризма, где художник долгое время жил и работал, он даже получил прозвище «Герардо делли нотти». Это означает «Герардо ночной».
— А какая его картина — твоя любимая?
— Непростой вопрос... Пожалуй, мне близко творчество Геррита ван Хонтхорста на евангельские сюжеты. Одна из картин этого цикла находится в Петербурге, в Государственном Эрмитаже. Если точнее — в так называемом «Новом Эрмитаже».
— Это знаменитое здание с атлантами?
— Всё верно, Оля. Так вот, полотно Геррита Ван Хонтхорста, о котором я говорю, называется «Детство Христа». Художник создал его около 1620-го года.
— Жаль, в Эрмитаж я вряд ли в ближайшее время попаду... А давай найдём картину в интернете?
— Конечно, Оля! Сейчас открою сайт Эрмитажа... А вот и она!
— Маргарита, с одной стороны, если бы ты не сказала, как называется картина, я бы и не догадалась, что на ней изображён Христос! На первый взгляд, обычная жанровая сцена. Пожилой плотник что-то вырезает на деревянной доске. Он трудится несмотря на то, что уже стемнело. Маленький мальчик помогает ему: держит свечу, чтобы в наступивших сумерках тот мог продолжать дело. А с другой стороны — видится здесь, на полотне, что-то особенное, возвышенное...
— Художник образно воплотил строки из второй главы Евангелия от Луки. Помнишь, возвращаясь из паломничества в Иерусалим, Мария и Иосиф заметили, что юного Христа нет с ними. Они стали искать Его, и обнаружили в Храме, беседующего с мудрецами. Укорили в непослушании. И Христос подчинился их воле.
— Да-да, конечно, помню! Кажется, вот так об этом говорится в Евангелии: «Он пошёл с ними, и пришёл в Назарет; и был в повиновении у них».
— Это повиновение мы видим на полотне Геррита ван Хонтхорста «Детство Христа». Христос смиренно помогает Иосифу в его ремесле.
— Как потрясающе художник передал свет, исходящий от свечи, которую держит Христос! Он разгоняет сгустившуюся тьму.
— Да, именно свеча в руках у юного Христа превращает бытовую, казалось бы, сцену, в художественное воплощение слов самого Спасителя: «Я свет Миру. Кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни». Это 8-я глава Евангелия от Иоанна.
— Как образно и прекрасно передал художник Геррит ван Хонтхорст эту евангельскую истину на своём полотне «Детство Христа»!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Свидание с шедевром
Василий Пукирев. «Дьячок объясняет крестьянам картину Страшного Суда»
Поделиться— Маргарита Константиновна, взгляните, какая любопытная вещь!
— Ну-ка, что там у вас, Андрей Борисович? О, да это же старинный лубок, рисунок с изображением Страшного Суда! Интересный экспонат. Художник отразил события, описанные апостолом Иоанном Богословом в его Откровении, или Апокалипсисе.
— Вот, смотрите, Маргарита Константиновна: наверху нарисован Небесный град Иерусалим. У его ворот стоят ангелы. Над городом — облако. На нём, на Престоле, Сам Господь с открытой книгою в руках, воссел судить человечество. У ног Его — Адам и Ева. А внизу — народы земные, пришедшие на Суд Божий.
— Подобные изображения Страшного Суда берут своё начало в византийской традиции. На Руси они были очень популярны. Печатались вплоть до начала 20 века. Особенно широко распространялись среди крестьян. Ведь большинство из них не умели читать. И такие вот визуальные образы помогали им понять Евангелие.
— Но ведь и рисунок кто-то должен был людям объяснить?
— Андрей Борисович, между прочим, ответ на ваш вопрос находится прямо здесь, в петербургском Музее истории религии. Кстати, тоже визуальный.
— Вы меня заинтриговали, Маргарита Константиновна. Где же он?
— Буквально в нескольких шагах. Давайте пройдём в зал русской живописи.
— Ну что ж, а вот и он — ответ на ваш вопрос!
— Я, признаться, догадывался, что это картина! (Читает): Василий Пукирев. «Дьячок объясняет крестьянам картину Страшного Суда». Настоящая жемчужина! Почти все знают полотно Пукирева «Неравный брак». А этот шедевр, пожалуй, известен немногим.
— Вы правы, Андрей Борисович. Василий Владимирович Пукирев для большинства — художник одной картины, знаменитого полотна «Неравный брак», которое вы сейчас упомянули. Однако у живописца есть и другие прекрасные произведения. Одно из них перед нами.
— В большой деревенской избе собрались крестьяне. Молодая мать с сыном, седобородый мужчина и, наверное, его жена. Они внимательно, смотрят на человека в очках и тёмном одеянии — кажется, это подрясник, часть церковного облачения. Он что-то рассказывает, водя рукою по рисунку, который висит на бревенчатой стене избы. Вид у рассказчика интеллигентный — он кажется образованным человеком.
— Собственно, название полотна, которое Пукирев написал в 1868 году, полностью отражает то, что на нём происходит: «Дьячок объясняет крестьянам картину Страшного Суда». На стене как раз висит печатный лубок, сродни тому, что мы с вами, Андрей Борисович, ранее видели. Дьячок — церковный служитель — поясняет крестьянам, что изображено на рисунке. Наверное, цитирует Откровение апостола Иоанна Богослова.
— А может быть, Первое послание апостола Павла к Коринфянам. Помните? «Не все мы умрём, но все изменимся вдруг, во мгновение ока, ибо вострубит ангел, и мёртвые воскреснут...». Эти строки тоже ведь отсылают нас к Апокалипсису и сцене Страшного Суда.
— Может быть, Андрей Борисович! Во всяком случае, судя по лицам крестьян, они искренне воспринимают то, о чём повествует им церковный служитель. Люди задумались о своей жизни. О том, как в Судный час непостыдно предстать пред Богом.
— Маргарита Константиновна, а дьячок — это ведь церковный чтец, пономарь? Он участвует в Богослужениях, но не является ни дьяконом, ни священником.
— Совершенно верно, Андрей Борисович. Дьячок — это устаревшее название. И знаете, в то время, когда Василий Пукирев писал эту картину, дьячки, действительно, как вы справедливо заметили, принадлежали к интеллигенции. Были образованной частью общества. Они владели грамотой, знали Священное Писание.
— И, так сказать, несли просвещение в массы.
— Вот и мы с вами, Андрей Борисович, сегодня просветились. И картину Страшного Суда увидели, и замечательное полотно Василия Пукирева.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Свидание с шедевром
