«Путь к священству». Светлый вечер с прот. Игорем Выжановым (12.02.2019)

В нашей студии был клирик храма святых равноапостольных Константина и Елены в Митино, преподаватель Московской Духовной Академии протоиерей Игорь Выжанов.

Наш гость рассказал о своем приходе к вере, о том, как в 90-е годы, выбирая между работой в МИДе и бизнесом, принял решение стать священником, а также о том, какой была его встреча со Христом.

Ведущие: Константин Мацан, Кира Лаврентьева

---

---

К. Мацан

— «Светлый вечер» на радио «Вера». Здравствуйте, дорогие друзья. В студии моя коллега Кира Лаврентьева...

К. Лаврентьева

— Добрый вечер!

К. Мацан

— ...и я, Константин Мацан. И сегодня в этом часе с нами и с Вами в студии Светлого радио протоиерей Игорь Выжанов, клирик храма Святых Равноапостольных Константина и Елены в Митино, преподаватель Московской Духовной Академии. Добрый вечер.

Протоиерей И. Выжанов

— Здравствуйте.

К. Мацан

— В наших программах, я напомню, мы говорим со священниками о пути к вере и в вере, о пути, который, в итоге, приводит человека к решению служить алтарю, быть может, к самому высокому служению для мужчины которое вообще есть в мире. И поскольку это путь, путь, иногда полный сомнений, исканий, борьбы, может быть, какой-то, этот рассказ, как нам кажется, может быть актуализирован и соотнесен с жизнью любого человека, который своим путем идет в вере и ищет этой встречи с Богом. Вот об этом мы бы с Вами сегодня хотели поговорить.

К. Лаврентьева

— Отец Игорь, Вашим духовником долгое время был архиепископ Костромской и Галичский Алексий Фролов. И впервые Вы встретили его в Новоспасском монастыре, будучи студентом факультета международной журналистики МГИМО. И эта встреча, как показывает дальнейшая Ваша жизнь, действительно Вас перевернула. Много позже в одной из статей Вы писали так: «Владыка Алексий многих привел ко Христу — не столько словами, сколько личным примером. Я — один из этих людей. Ему, духовному отцу, я по-человечески обязан всем самым ценным в своей жизни — верой, церковностью и священством». Можете Вы рассказать об этом подробнее, об этой поистине судьбоносной встрече?

Протоиерей И. Выжанов

— Начну, так скажем, издалека — как вообще шел я к этой встрече, хотя путь, вроде, был хронологически не очень длинным. Принял я крещение в 1990 году. Но Вы, как я вижу, люди молодые, может быть, не помните тех, как сейчас говорят, «лихих 90-х».

К. Мацан

— Мне в 1990-м было четыре года.

Протоиерей И. Выжанов

— Да. А у меня на памяти конец 80-х, я как раз поступил в институт в 1988 году. 1989-й, 1990-й... И это помимо разных социально-политических каких-то там пертурбаций. Это было еще время духовных исканий у большого количества наших соотечественников, как правило, у интеллигенции. И я, так скажем, попал в эту волну — просто ну вот вышло так, я вот честно говорю. Пошел я креститься, ну, потому, что многие это тогда делали.

К. Мацан

— Ну, Тысячелетие Крещения Руси, эти все события... Они чуть раньше были?

Протоиерей И. Выжанов

— Вот скажу честно: к стыду моему, да, во время Тысячелетия я поступал в институт, у меня были вступительные экзамены, я был не крещен, вырос в нерелигиозной, обычной советской семье, и оно прошло мимо меня. То есть я помню — буквально вот пару раз в программе «Время» я, готовясь к экзаменам, что-то вот так услышал — что какое-то там церковное событие происходит. А дальше вот общая атмосфера вот этого была — перестройка, какая-то интеллектуальная открытость нашего общества, что привело и к интересу к духовной, религиозной сфере у большого количества людей. Ну, и я вот так как бы... Все пошли — и я пошел.

К. Мацан

— «Все побежали — и я побежал».

Протоиерей И. Выжанов

— Да. Побежал. Ну, пошел. Были студенческие каникулы, это был летний день — как сейчас помню, 26 июля 1990 года. Вначале крестилась моя сестра, ей было 16 лет. То есть она вот за несколько недель до этого пошла, крестилась. А я приехал из поездки там куда-то с друзьями и говорю: «Ну ты что, крестилась?». Она говорит: «Да, и ты давай». Я говорю: «Боюсь, стесняюсь. Ну куда?» — вот я говорю. «Я с тобой, пойдем».

К. Мацан

— (Смеется.)

Протоиерей И. Выжанов

— И она со мной пошла в храм Воскресения Словущего при Даниловом монастыре. С утра мы туда пришли... В общем, летний будний день. Крестилось человек 50.

К. Мацан

— Вот это да!

Протоиерей И. Выжанов

— Это вот такие времена были. То есть я зашел, увидел эту толпу — и так духом воспрял: «Ну, я уже не один, уже весело». Ну, и там мне сестра говорит: «Ну все, свечку покупай, крестик покупай, там тебя сейчас запишут... Ну, и все, я пошла». Ну, я вот, так сказать, в такой компании... Там были и женщины, и дети, мужчины, женщины... Ну, то есть абсолютно разные люди. И много. И вот я говорю, без преувеличения — человек 50. И там такой был баптистерий, купель вот такая для взрослых. В общем, все так очень было торжественно. Ну, и крестился я, ну, и все. И больше... Дальше я не собирался. Вот погрузившись в купель крещения, дальше в религию я погружаться не собирался.

К. Лаврентьева

— А почему? Страшно?

Протоиерей И. Выжанов

— Да нет, как вообще...

К. Лаврентьева

— Неинтересно?

Протоиерей И. Выжанов

— Ну, эта тема — она еще как-то она...

К. Лаврентьева

— Не развита была?

Протоиерей И. Выжанов

— Тогда еще у меня как у советского юноши — советского еще! — эта вся тема воспринималась как нечто маргинальное. С уважением, возможно, но так это что-то там... А потом я просто решил изучить, что же я сделал. Просто почитать литературу. Попросил, опять же, маму свою купить Библию. И надо же — как-то у меня вот так вот хватило соображалки — я начал читать не с Ветхого Завета, а вот с Евангелия. Ну, и вот здесь и произошел вот этот какой-то поворот. Вот с чтения Священного Писания у меня начался поворот в вере, вот это вот я говорю.

К. Мацан

— А сейчас Вы можете вспомнить, что конкретно из Евангелия Вас ударило в сердце?

Протоиерей И. Выжанов

— Шестая глава от Матфея.

К. Мацан

— То есть Нагорная проповедь?

Протоиерей И. Выжанов

— Да, да-да. Потом уже, когда много лет спустя я в качестве сотрудника Отдела внешнецерковных связей общался с протестантами, я говорил, что я как бы вот сам могу засвидетельствовать роль Священного Писания.

К. Мацан

— Личного чтения Библии в жизни христианина, да.

Протоиерей И. Выжанов

— Да. Единственное, я вот всегда делал эту оговорку, что а вот если бы я читал Евангелие до крещения, просто так, из познавательных каких-то целей, возымело ли бы это такой вот эффект? Вот интересно. У меня нет, естественно, ответа на этот вопрос.

К. Мацан

— А это интересно — почему Вы эту оговорку делали? Ну, расскажите слушателям, что за ней стоит для Вас?

Протоиерей И. Выжанов

— Поскольку приходилось общаться с баптистами, для которых крещение, момент крещения — это вот момент уже как бы, я не знаю, завершения какого-то процесса твоего обращения к вере, а для меня, вот я им говорил, крещение — это было... А благодать вот там подействовала, что и Евангелие я воспринял уже по-другому. О как. Так что...

К. Мацан

— Так... И что было дальше?

Протоиерей И. Выжанов

— Дальше я решил молиться. Сам. Я решил: вот, встретив, действительно, Бога сердцем, я решил, что надо как-то с Ним...

К. Лаврентьева

— ...поговорить.

Протоиерей И. Выжанов

— Разговаривать. Даже не поговорить, а разговаривать на постоянной основе. И, опять же, я почему-то, будучи уже довольно взрослым человеком, я маму просил... опять попросил маму купить молитвенник. И она купила. Тогда же начала появляться на разных книжных лотках, в киосках православная литература. И она так же где-то у метро купила... А, кстати, она мне купила Библию финского такого вот издания, на тончайшей бумаге, у метро, у метро «Щукинская», где-то там в киоске. А на обратной стороне обложки был такой штамп: «Не для продажи».

К. Мацан

— (Смеется.)

Протоиерей И. Выжанов

— Ну, также где-то, в каком-то киоске она купила такой бумажный «Молитвослов». Я стал читать... Написано: «утренняя молитва» — раз, стал читать утром. Написано — «вечерняя», читаю вечерние. Потом захотелось серьезно в церковь пойти. Ну, захотелось — это вот сидишь один дома, читаешь, дома молишься, а уже захотелось какого-то такого...

К. Лаврентьева

— ...единения.

К. Мацан

— Вот Вы сейчас делаете жесты руками, которые, к сожалению, не видят наши слушатели. Но вот Кира правильно — «единения», то есть некоего...

Протоиерей И. Выжанов

— Единения, да. Это хорошее слово. Не «общение», а именно единение.

К. Мацан

— То есть осознать себя частью какого-то большого организма, какой-то традиции, что ты не один? Или как Вы это для себя, может быть, сейчас уже формулируете, если формулируете?

Протоиерей И. Выжанов

— Ну, тогда это все, скорее, интуитивно было.

К. Мацан

— Да, а сейчас как бы Вы это объяснили бы?

Протоиерей И. Выжанов

— Я это объясняю все-таки тем, что Господь Церковь создал не зря, и спасаемся мы, заметим, так сказать, в коллективе. Вроде, каждый сам за себя отвечает перед Богом, но Господь устроил такую именно вот коллективную форму шествия по этому пути. То есть не один путник идет по пути, а как бы вот в караване. Караван...

К. Мацан

— Община.

Протоиерей И. Выжанов

— Я читал, бывало, художественную литературу про разные вот там пустыни, караваны. И вот действительно, в караване тебе не дадут пропасть, так сказать, в этих барханах, песках или в снегу у нас сейчас, да?

К. Мацан

— Ты не один, тебе помогут, если что, не дадут пропасть. Кстати, очень красивый (нрзб.) такой.

К. Лаврентьева

— Отец Игорь, но Ваш дальнейший путь в лоне Русской Православной церкви был необычайно интересен. Вы можете рассказать о том, как Вы все-таки пришли к рукоположению, как Вы пришли решению о том, что Ваш путь — это священство, предстояние у престола Божьего?

К. Мацан

— Ну вот та встреча с духовником, с которой Кира как раз таки начала?..

Протоиерей И. Выжанов

— А я все к этому и иду. Я, так сказать, несмотря на мою эту самую...

К. Лаврентьева

— ...не уклоняетесь от основного пути. (Смеется.)

Протоиерей И. Выжанов

— Да, не уклоняюсь. Я... Караван идет! (Смеется.) Значит, почувствовал сам необходимость Церкви. А как, куда идти? Вы знаете, будучи воспитанным в советской системе, в пионерской, комсомольской... Хотя вот брежневские времена — они были такие... Не было такого оголтелого какого-то атеизма, было просто... Этой темы ну как бы не существовало для большинства советских людей — темы веры, темы религии. Ну, какие-то старухи ходят в церковь — ну и ладно. Но все равно, у тебя определенный образ складывается. И у меня как у юноши с советским воспитанием не было никакого априорного пиетета перед батюшками, перед Церковью. Я был уверен, прошу прощения сейчас, говоря об этом, прошу прощения, — я был уверен в том, что большинство священников — это агенты спецслужб или носители всевозможных каких-то пороков. Не знаю, почему я так считал, но я был в этом убежден и поэтому думал, что очень ответственно нужно подойти к выбору. Так выбор-то еще у меня был... Я смотрел по телевизору, еще не ходя в Церковь, американских проповедников. Как сейчас помню, Джимми Сваггерт выступал по советскому телевидению по воскресеньям. Он очень хорошо проповедовал, он очень хорошо говорил, очень зажигательно, убедительно. Но меня смутил один момент: он же был пятидесятником, и он рассказывал, как он танцевал в Духе Святом, как он прыгал там, как он кричал в Духе Святом.

К. Лаврентьева

— Ну, ясно.

Протоиерей И. Выжанов

— Перечитав уже Евангелие, я подумал: «Эге, тут что-то странно, что на этого парня такое влияние Дух Святой оказывает!».

К. Лаврентьева

— Протоиерей Игорь Выжанов, клирик храма Святых Константина и Елены в Митино, преподаватель Московской Духовной Академии. Отец Игорь, но Вы, так или иначе, очень много сталкивались в своей последующей жизни с баптистами, протестантами, католиками. Почему Вы выбрали вообще эту стезю общения с ними?

Протоиерей И. Выжанов

— А она меня выбрала. Находясь в поиске своего храма... То есть выбор православия уже для меня — все — был однозначен, несмотря на убедительные слова Джимми Сваггерта. Все, православие. Дальше — православие где, в каком храме? Стал заходить в разные московские храмы, присматриваться к священникам, в лица заглядывать. Ну так вот, с таким вот я...

К. Мацан

— Испытующе.

Протоиерей И. Выжанов

— Испытующе очень, очень придирчиво заглядывал в лица. Поэтому много храмов посетил, на многих батюшек посмотрел. И что-то вот как-то никак. И мама, опять же, вот моя мама, ныне покойная, она увлекалась системой Иванова, и вышло так, что они обливались водой около какого-то монастыря. И в этот «какой-то» монастырь зашли, просто облившись водой, зашли поставить свечки. А он только открылся, кругом грязь, беспорядок. Вышел батюшка, и они предложили ему, что они помоют полы. Он согласился. Они помыли полы, собрались уходить. А он за ними бегом побежал, пригласил на чай. Это был будущий архиепископ Костромской Алексий, тогда архимандрит Алексий Фролов, новоназначенный наместник Новоспасского монастыря. И вот после этой беседы мама пришла домой и говорит: «Мы такого батюшку встретили!». Ну, конечно, так, эмоционально, по-женски она это описали: «Какой это человек! Какие у него глаза!». Я сказал: «Я завтра, в воскресенье, пойду в храм, посмотрю, какие у него глаза». Пошел, посмотрел. Ну, и остался. Ну, и тоже наше общение с ним было таким вот действительно... Я стал ходить на эти вот те же... Эти встречи женщин с ним стали ежесубботние. И я, студент МГИМО, мы тогда учились и в субботу, после занятий бежал в Новоспасский монастырь, мыл с женщинами полы, чтобы потом беседовать с батюшкой. И он нас сразу же как-то так грамотно воцерковил. После этих бесед, я помню, мы встали как-то, пять часов, все. Мы говорим: «Ну, батюшка, Вам на службу, а мы домой пошли». Он говорит: «Стоп. Нам всем, вообще-то, на службу. Православные! Всенощное бдение в субботу — это должно быть законом». Мы: «Да? А... Ну... Тогда мы останемся». И так вот... Ну, и вот. Так я и воцерковился.

К. Мацан

— Вы сказали про глаза — что Вы посмотрели ему в глаза. Помните эту фразу, которую часто приводят, что никогда бы не стал верующим, если бы не увидел в глазах другого сияние Вечной Жизни? Там, говорят, «никогда бы не стал монахом», вот про то, что не удается от этого...

Протоиерей И. Выжанов

— Я не знаю, я не знал этой фразы, к своему стыду, но согласен. Очень, очень и очень.

К. Мацан

— А вот Вы можете припомнить, а что в общении с будущим духовником так поражает? То, как он говорит, то, что он говорит? Вот какой эпизод возникает в памяти от общения со священником с этим?

Протоиерей И. Выжанов

— Вы знаете, наверное, все-таки это очень индивидуально. Каждый все-таки выбирает себе духовника в соответствии со своими какими-то, как бы это поточнее сказать... не склонностями, не пристрастиями...

К. Лаврентьева

— Духовными потребностями.

Протоиерей И. Выжанов

— Потребностями. В конце концов, чисто эмоционально, чисто по-человечески какой-то человек тебе может быть ближе или дальше. Какое-то созвучие должно быть чисто человеческое, чисто эмоциональное, мне вот так вот кажется.

К. Мацан

— Хорошо. Я знаете о чем хочу просить? Мне это очень близко и понятно, поскольку мы с Вами, так уж получилось, из одной альма-матер — я тоже закончил факультет журналистики МГИМО, но только попозже, чем Вы. И я помню, что когда мы учились, нам, конечно, преподаватели, профессора доносили мысль, что «Вы получаете одно из лучших образований в стране, Вам с Вашим дипломом будут открыты многие двери, Вы можете мечтать о большой карьере, о большом жизненном продвижении» и так далее. И я думаю, что вот этот флер такого отношения к жизни вокруг МГИМО — он всегда был. И Вы после МГИМО идете в духовную семинарию, радикально меняете направление своего пути. Не было какого-то страха, что Вы теряете слишком много, что Вы сейчас откажетесь от слишком многого, от таких перспектив, которые этот вуз обычно, как принято считать, сулит?

Протоиерей И. Выжанов

— Ну, у меня не было, на самом деле... Вот эта вот смена курса не была столь радикальной. Я сейчас объясню, почему. И, опять же, надо представлять ситуацию в стране и в вузах, вообще во всех структурах, организациях страны того времени. Было такое стойкое ощущение развала, такое паническое в обществе царило настроение. Я говорю про 1992 год. Закончил я институт в 1993-м, а 1992-й — это за год — это уже время определения. Ты должен определиться, куда идти. МГИМО у нас относится к Министерству иностранных дел, да? И тут я смотрю... А все мои однокурсники — они были старше меня, они были после подготовительного факультета, отслужившие армию, уже за время учебы женившиеся, уже такие мужики взрослые. Я еще, так сказать, пацан, мальчик, а они такие уже мужики. Я смотрю — никто из них ни в какой МИД идти не собирается. Все они, так сказать, ринулись зарабатывать деньги. И я уже смотрю — разговоры между ними уже такие все — все больше о материальных ценностях и о таких больших материальных ценностях. Я там стипендию — копейки — получаю, а они, там, говорят: «А у меня столько-то, столько-то». Ну, в общем... И тебя это тоже так задевает: надо чего-то делать, куда-то тоже, в какой-то бизнес, что ли, идти! Что делать то я буду после института? Но мне позвонили летом, во время летних каникул, из отдела кадров МГИМО, и девушка говорила железным голосом: «Вас направляют на преддипломную практику в Министерство иностранных дел. Явиться завтра в отдел кадров, мы дадим дальнейшие инструкции». Я явился, там еще такая группка студентов, все такие вот... как бы вот в растерянности. То есть, может быть, в советское время это было бы у нас... был подъем. А тут мы действительно были растеряны — типа, «а мы-то не просились туда, в МИД». Но все равно — вышло, так вышло. Интересно было. Вот эти несколько месяцев, которые я в МИДе провел вместо практики, это незабываемо. Это было очень интересно. И одновременно это было то, что меня как бы слегка оттолкнуло от этой работы. Время было такое, что из МИДа уходили самые лучшие, искренние, честные, вот такие вот преданные своему делу специалисты. Среди дипломатов — тоже постоянные разговоры, как бы уйти в какую-нибудь коммерческую структуру, где бы денег достать. И еще такой момент: у нас постоянно работал... У нас кабинет был — несколько человек, и работал постоянно такой советский телевизор. Когда начинались новости, все эти мужчины, которые сидели, в очень сильных выражениях мне объясняли, что идет предательство. «Понимаешь, сынок, — они мне говорили, — то, над чем мы работали, вот эти вот люди (и с определенными эпитетами указывали в экраны тогдашних руководителей государства) — они все это сдают, понимаешь?».

К. Мацан

— То, что Вы рассказываете, оно только, может быть, мой вопрос обостряет. Хорошо, все пошли в бизнес. А Вы пошли в радикально противоположную сторону — еще больше в эту религию, которую только что считали маргинальной областью, где не то, что зарплата — где вообще ничего не обещалось.

Протоиерей И. Выжанов

— Так вот, я пришел к своему духовнику, тогда еще архимандриту Алексию, и поставил вопрос ребром: куда мне идти — в МИД или в бизнес? Вот так я поставил. Он сказал: «Ну, знаешь, если так выбор стоит, то, наверное, в МИД. Потому что к бизнесу, — говорит, — по-моему, у тебя нет особых способностей». Я говорю: «В МИД... Да?..» И тут у меня какие-то вот фразы выскочили: «Да, а там чего-то все курят... и еще матом ругаются». (Смеется.)

К. Мацан

— Ну, существенный аргумент!

Протоиерей И. Выжанов

— И тут он как-то так замялся и сказал: «А знаешь, вот еще такой вариант. Вот один из моих друзей сейчас стал ректором Московской Духовной Академии, владыка Филарет Карагодин. Ему нужен секретарь со знанием английского языка с перспективой посвящения в сан». И вот эти слова меня как обожгли. То есть я подумал: ну, просто так это не предлагается — духовником. Понимаете, у меня не было никакой мысли о священстве. Я не дерзал... Вот выбор у меня был — МИД или бизнес. Ни о каком священстве я даже думать не дерзал. Вот. Это не было моим выбором.

К. Мацан

— К этому разговору мы вернемся. Мы так его останавливаем в точке, может быть, одного очень важного накала, и вот куда дальше эта история развивалась, узнаем после небольшой паузы. Я напомню, что сегодня в программе «Светлый вечер» — протоиерей Игорь Выжанов, клирик храма Святых Равноапостольных Константина и Елены в Митино, преподаватель Московской Духовной Академии. В студии также моя коллега Кира Лаврентьева, я — Константин Мацан. Мы прервемся и вернемся к Вам буквально через минуту.

К. Лаврентьева

— В студии «Светлого вечера» протоиерей Игорь Выжанов, клирик храма Святых Константина и Елены в Митино, преподаватель Московской Духовной Академии. С Вами ведет беседу мой коллега Константин Мацан и я, Кира Лаврентьева. Мы продолжаем наш интересный разговор. Отец Игорь, мы остановились на очень, с нашей точки зрения, интригующей, поворотной такой ситуации, когда Ваш духовник благословил Вас или спросил Вас о том, хотите ли Вы быть священником. То есть хотя бы допустил такую возможность. И Вы сказали, что это Вас в тот момент по-настоящему обожгло, потому что Вы не дерзали об этом думать даже.

К. Мацан

— Вот «обожгло» — может обжечь же в хорошем смысле слова и в таком неприятном, болезненном. Что это был за «ожог»?

Протоиерей И. Выжанов

— Коль скоро я являюсь священником, то, скорее, в хорошем.

К. Мацан

— Ну, тогда эта реакция могла быть любая. Я не знаю, в тот момент, в ту секунду, когда вот так, без подготовки, тебе мысль эта озвучивается.

Протоиерей И. Выжанов

— Я вот убежден, что первые реакции на какие-то события — они зачастую бывают самыми верными. Если вот обожгло бы неприятно, то, может быть, и не стоило бы тогда, надо было бы вежливо отказаться.

К. Мацан

— А что было дальше? Вы это приняли и к этой цели как-то пошли?

Протоиерей И. Выжанов

— Я сказал: «Я подумаю. Я подумаю». Думал я недолго. Там, опять же, с мамой посоветовался. Мама тоже была воцерковленная, но ее обожгло это вот в другом смысле.

К. Лаврентьева

— В отрицательном смысле.

Протоиерей И. Выжанов

— «Я думала, — она мне сказала, — ты сейчас начнешь, там, деньги зарабатывать, как-то вот...» Я говорю: «Ты же верующий человек!». Она была тоже духовным чадом владыки, отца Алексия. Она пошла к нему. Он говорит: «Ну ты что! Если у тебя сын собирается быть священником... Ты же православная! Этим гордиться надо! Ты что!». И она вот как бы: «Ну ладно...» — согласилась.

К. Мацан

— «Ладно, буду гордиться...» (Смеется.)

Протоиерей И. Выжанов

— Буду гордиться, да. Ну, и все, я вот как-то и решил. Тогда я принял решение, это все как-то легко было, на самом деле. А поскольку отец Алексий сказал, что с английским, да, то я понял, что придется работать в какой-то международной сфере, международных связей, да? Ну, и поэтому я не теряю свое институтское образование.

К. Мацан

— Вот в МИД Вы все-таки попали, но в церковный — в Отдел внешнецерковных связей.

Протоиерей И. Выжанов

— С течением времени, да, по окончании Академии. А так... Еще интересно: я не знаю, есть ли сейчас в светских вузах система распределения.

К. Мацан

— Сейчас нет. Но только в военных и, по-моему, только в духовных...

Протоиерей И. Выжанов

— И в духовных вот сейчас ввели — я считаю, это очень правильно. Потому что ну вот МГИМО, да? За государственный счет тебя обучают пять лет. Тебя учат на высочайшем уровне иностранному языку хотя бы. У нас в МГИМО преподают — сколько? — 52 иностранных языка, да?

К. Мацан

— «Книга рекордов Гиннеса».

Протоиерей И. Выжанов

— Это же... обалдеть!

К. Мацан

— То есть Вы попали в ОВЦС по распределению?

Протоиерей И. Выжанов

— И потом эти люди куда-то уходят... Я не знаю, государство... Это же государственный вуз... Вот... А денежки уходят на них, на языки все эти? Ну, это да, это вопрос... Другим людям...

К. Мацан

— Я вот ушел в журнал «Фома», потом на радио «Вера», и вот мы с Вами разговариваем.

Протоиерей И. Выжанов

— Да. Но мне кажется, что...

К. Лаврентьева

— Такая у Вас интересная встреча.

Протоиерей И. Выжанов

— Допустим, ну, отработал бы я в МИДе тогда три года, да? Кто его знает...

К. Мацан

— ...как повернулась бы судьба страны...

Протоиерей И. Выжанов

— ...может быть, и привык бы к МИДу! (Смеется.)

К. Мацан

— А, то есть Вы попали в ОВЦС по распределению?

Протоиерей И. Выжанов

— Распределения не было, делай что хочешь. В МИД меня никто не затаскивал.

К. Мацан

— Нет, а после семинарии? После семинарии, Академии Вы попали по распределению?

Протоиерей И. Выжанов

— Куда?

К. Мацан

— В ОВЦС.

Протоиерей И. Выжанов

— Не было распределения!

К. Мацан

— Тогда там тоже не было его?

Протоиерей И. Выжанов

— Шел я, заканчивая Академию, по коридору. И столкнулся со своим большим другом, который уже закончил семинарию и уже работал в ОВЦС. Этот мой друг, которого звали в миру Георгий Рощин, недавно был назначен решением Священного Синода патриаршим экзархом Западной Европы и возведен в сан митрополита, недавно. А тогда он был просто Георгий. Мы с ним столкнулись в коридоре, очень обрадовались встрече. И он меня спросил: «Ну, а ты чего дальше будешь делать?». А я, зная, что он работал в ОВЦС, так вот даже ернически как-то ему сказал: «Да к Вам, наверное, пойду!». И тут он тоже: «Давай! Слушай! Давай! Нам как раз человек нужен! Отлично!». Я говорю: «Эй-эй, подожди! Я пошутил!». Он: «Да какие шутки? Я с отцом Иларионом поговорю!» (будущим нынешним председателем ОВЦС — владыкой митрополитом Иларионом). Ну, и так вот как-то...

К. Мацан

— Один наш общий знакомый в нашей с ним частной беседе назвал Вас так очень иронично и по-доброму «главным другом католиков в России». Ну, главным другом в России по отношению к католикам. Вы возглавляли, если я не ошибаюсь, секретариат по межхристианским отношениям, то есть отношениям с неправославными церквами и деноминациями. И вот мне очень интересно понять, насколько погружение в иную христианскую традицию, тоже христианскую, но иную, способствует обогащению собственной веры? Вы диссертацию писали по теологии освобождения в Римско-католической церкви, то есть Вы этой темой занимались. Чем это, если угодно, обогащает Ваше православие — общение с инославными?

К. Лаврентьева

— Более того, Вы жили в католических странах много лет.

К. Мацан

— Да, в Неаполе служили, в Италии...

К. Лаврентьева

— Взаимодействовали непосредственно все время с Католической церковью.

Протоиерей И. Выжанов

— Мне кажется, если твоя собственная вера твердая, то у тебя есть способность замечать хорошее, внешние какие-то полезные элементы в других традициях и...

К. Лаврентьева

— ...отметать все остальное.

Протоиерей И. Выжанов

— Отметать, отсеивать как-то. Потому что, много общавшись с католиками и на самом высоком уровне (я сопровождал представителя нашего священноначалия, прежде всего, будущего нынешнего Святейшего Патриарха, тогда митрополита Кирилла, к Папе Римскому), я бы сказал, что мне лично в жизни Католической церкви много не... Вот я бы не стал католиком.

К. Мацан

— Несимпатично?

Протоиерей И. Выжанов

— Не скажу... Не то, что не нравится... Ну, это, так скажем, их дело. Так исторически сложилось, что они сейчас вот так вот... Но я не являюсь... Я скажу вот просто честно и не в обиду католикам, что я не являюсь симпатизантом. Мне многое не нравится.

К. Лаврентьева

— Отец Игорь, а что в, в таком...

Протоиерей И. Выжанов

— Но есть вещи, которые я считаю...

К. Лаврентьева

— Позитивными?

Протоиерей И. Выжанов

— ...даже заслуживающими, чтобы мы что-то переняли.

К. Мацан

— А например? Например?

Протоиерей И. Выжанов

— А например — подготовка духовенства. Я вот говорил, допустим, со студентами или выпускниками богословских факультетов университетов в Италии, спрашивал. Вот я говорю: «Чем ты будешь заниматься, закончив богословский факультет?». — «Ну, преподавать где-нибудь», — так вот. Я говорю: «А священником ты можешь стать?». Он сразу: «Нет». То есть если я захочу стать священником, я должен буду два года прожить в семинарии — прожить. То есть, имея образование богословское, какое-то время ты должен в семинарии даже просто провести время, Напитаться вот этой церковной атмосферой. Просто вот отформатироваться уже в другую сторону для принятия священства. Я считаю, это очень правильно.

К. Лаврентьева

— Отец Игорь, Вы сказали, что если ты тверд в вере, то никакие переговоры и диспуты с католиками как бы не вредят душе, они только обогащают ее. В таком случае, что дало эту твердость в вере Вам? Были ли какие-то, может быть, знакомства духовные или какое-то наставничество? Вот Вы сказали — духовник. Было ли еще что-то, что вот Вас всегда держит? Потому что, так или иначе, даже святые говорили, что помыслы, сомнения всегда где-то рядом ходят.

Протоиерей И. Выжанов

— Ну да... Но дело в том, что помыслы, сомнения тебя могут одолеть не обязательно в процессе общения с инославными...

К. Лаврентьева

— ...любые, как и любые помыслы, да-да.

Протоиерей И. Выжанов

— ...или с представителями любой религии. Тебя на любую другую тему могут накрыть эти помыслы.

К. Лаврентьева

— Конечно.

Протоиерей И. Выжанов

— В отношениях, контактах с другими конфессиями — ну, это не выглядит так, что ты встречаешься с какими-то людьми, которые живут прямо в шоколаде. У нас так вот как-то все убогонько в православии, а они прямо такие крутые... Да нет! Ну это не так... Ты видишь, что у них масса своих проблем.

К. Мацан

— Меня это (нрзб.).

Протоиерей И. Выжанов

— Вот для начала — вот это... А поскольку я их ну как бы немножко знаю, Католическую церковь, там масса своих проблем. И как бы менять наши проблемы на их проблемы у меня никогда желания не было. (Смеется.)

К. Лаврентьева

— Понятно, понятно.

К. Мацан

— А я даже спрашивал Вас не потому, чтобы, там, упаси Боже, менять или что-то критиковать. Я почему этот вопрос задаю? Потому что очень хорошо понимаю, что может происходить в душе. Я помню, допустим, что для меня очень важным оказалось общение с протестантами, когда я был на Конференции Высшего совета церквей в Корее, в Пусане, и кто-то из наших православных спикеров сказал, что мы, Православная церковь, считаем себя Церковью святых отцов. И я так подумал, что и вправду вокруг меня на этой конференции очень много христиан разных протестантских деноминаций, для которых эта традиция, в лучшем случае, неизвестна. А я на эту святоотеческую традицию (святой Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст, Григорий Палама и так далее) до того момента смотрел как на что-то само собой разумеющееся. Есть тома духовных книг, которые у нас принято чтить, читать и так далее. А оказывается, этого может где-то и не быть. Это такое сокровище, оказывается, которое у нас есть. Я вот пока этого контраста не увидел в нашей традиции и, допустим, в протестантской, которая такого значения этому не придает... Вот тут я понял, какая же богатая Церковь... в духовном смысле слова традиция православная. У Вас было что-то похожее? Ну, или что-то вот, что именно заставляет обогащаться, может быть, рельефнее видеть красоту православия через общение с другими конфессиями? Вот я об этом спрашивал.

Протоиерей И. Выжанов

— Ну, это-то — да. Особенно в рамках таких организаций, как Всемирный совет церквей, Конференция европейских церквей, в которой мы тогда участвовали (потом наше участие было приостановлено). Уж там-то ты чувствуешь: Господи помилуй, как хорошо, что я православный, когда видишь какие-то их молитвенные действия, да и вообще, общий настрой какой-то такой... То есть ВСЦ — Всемирный совет церквей — это, наверное, такое место, куда хорошо православных как раз вот запускать, чтобы они посмотрели, нагляделись и ценили бы...

К. Мацан

— И с радостью, да, ценили то, что у них есть. (Смеется.)

Протоиерей И. Выжанов

— Это очень хорошо, что Вы были на этой конференции. Обычно люди так у нас, у православных, считается хорошим тоном нос воротить от этого.

К. Мацан

— Я как журналист был.

Протоиерей И. Выжанов

— А на самом деле это интересно, это поучительно.

К. Лаврентьева

— Отец Игорь, Вы помните день своего рукоположения в священники и свою первую литургию? Кстати говоря, Вас же рукоположил тогда митрополит Смоленский и Калининградский, ныне Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.

Протоиерей И. Выжанов

— Да.

К. Лаврентьева

— Можете ли Вы об этом рассказать — вот о своем духовном переживании, хотя бы немножко?

Протоиерей И. Выжанов

— Когда происходят вот такие огромной важности события в твоей жизни, на первый взгляд, ты начинаешь заботиться о чем-то таком вот... О каких-то бытовых вот... Вот на это обращать внимание. Может быть, вот личный мой какой-то опыт... То есть потом уже, когда все произошло, ты понимаешь значение этого. Пока ты там вот в процессе, ты думаешь... Ну, я дьяконом служил недолго, полгода только. Там, в Смоленском соборе, заболел протодьякон. Другой дьякон — он, по-моему, младше меня был даже. То есть на архиерейской службе оказалось, что я чуть ли не старший дьякон. А я архиерейскую службу эту дьяконскую-то за полгода не мог даже никак освоить. Поэтому на литургии, там, где меня вот рукоположили, у меня это было: «Господи, там сейчас Евангелие... Куда мне идти? Вперед? Туда, сюда? Куда становиться?».

К. Лаврентьева

— Нервничаешь в любом случае.

Протоиерей И. Выжанов

— Вот у меня какие были переживания-то!

К. Мацан

— Протоиерей Игорь Выжанов, клирик храма Святых Равноапостольных Константина и Елены в Митино, преподаватель Московской Духовной Академии, сегодня проводит с нами этот «Светлый вечер». Мы часто привыкли к такому образу священника как человека, практически живущего на своем приходе. Вот он постоянно с прихожанами, постоянно с людьми, постоянно в храме, он каждый день служит. Но если я правильно понимаю, то жизнь священника, который одновременно несет послушание, например, в синодальном каком-то учреждении, как в Вашем случае, несколько другая. То есть у Вас есть работа еженедельная — Вы ходите на работу в какой-то кабинет, условно говоря, проводите переговоры, командировки. И, видимо, именно к выходным относятся, как правило, службы. Это некий особый священнический опыт. Вот Вам никогда не хотелось в те годы быть вот просто пастырем, просто священником на приходе, совершать каждый день литургию, вот в этой своей именно пастырской ипостаси больше времени проводить?

Протоиерей И. Выжанов

— Ну, я все-таки исходил из того, что Господь тебя призвал к какому-то служению, к какому-то послушанию — вот это... Опять же, вот как я описал свою встречу с товарищем в коридоре, и пошло мое служение в ОВЦС, так и... Я не искал этого специально, я пошутил просто. А потом это...

К. Мацан

— ...всю жизнь перевернуло.

Протоиерей И. Выжанов

— Меня вызвал отец тогда Иларион Алфеев очень быстро, буквально через несколько дней. Я с ним познакомился, в его кабинете мы беседовали, и он мне тут же сказал: «Я вот прямо сейчас позвоню митрополиту, расскажу о Вас». Я вышел из кабинета, пять минут — он выходит, говорит: «Поговорил. Он очень заинтересовался и готов Вас принять, ну... прямо сейчас». По-моему, даже было так, что прямо сейчас. Да. Я спустился с третьего этажа на второй, в приемную митрополита. Секретарь его, Вера Ивановна, как сейчас помню, говорит: «Садитесь вот тут на диванчик, сейчас владыка Вас примет». Господи помилуй, я не ожидал этого ничего! Я сижу в волнении и тут вижу, что долго не принимают. А секретарь эта начинает как-то быстро очень двигаться со своими бумагами туда-сюда... В конце концов она мне говорит: «Начали натовцы бомбить Югославию. Примаков развернул свой самолет к океану...»... 

К. Мацан

— Тот самый день.

Протоиерей И. Выжанов

— «...и вот владыка сейчас просто вот со всеми на связи, очень занятый. Простите, в следующий раз». Я вышел, подумал: «Не судьба». Ну да... Буквально, я не знаю, через неделю меня снова разыскали: «Вас вызывает митрополит Кирилл». Я снова приехал. Но тут уже быстро меня приняли, владыка принял очень радушно и демократично, энергично, как вот Святейший умеет...

К. Мацан

— Каким мы его знаем по его публичным даже выступлениям.

Протоиерей И. Выжанов

— Да.

К. Мацан

— Я просто почему спрашивал об этом — потому что, ну, у меня, понятное дело, этого опыта нет, но мне интересно, бывает ли у священника, на которого возложено еще послушание не только пастырское, а еще вот такое, синодальное, скучание по литургии, скучание по богослужению?

Протоиерей И. Выжанов

— Ох... Ну, литургию ты все равно служишь. Это, правда, ограничивается воскресным днем, или, там, в субботу можешь служить. Единственное — что получается у тебя пять дней...

К. Мацан

— ...работа, да.

Протоиерей И. Выжанов

— ...присутственных на работе, в отделе, а два дня оставшихся выходных ты служишь — в субботу вечером и в воскресенье утром. Ну, служба воспринимается как некое такое отдохновение...

К. Мацан

— ...от работы.

Протоиерей И. Выжанов

— И потом мы все-таки, по возможности, служили. Если была возможность, мы один день служили в храме Живоначальной Троицы в Хорошево. Было такое. Вот на буднях один день... Потом снова бежишь в отдел, но... Это просто другое служение, другое послушание — в синодальных отделах.

К. Мацан

— Я понимаю. Я просто как раз смотрю на Вас и понимаю, что очень легко, там, мне, человеку, со стороны наблюдающему, подумать: «Ну, вот чиновник, вот он — церковный чиновник». А на самом деле, он бы не был церковным чиновником, если бы этот ток литургии и богослужения и, собственно, его пастырской деятельности не пронизывал его целиком с начала до конца. Вот это очень такое... То есть я это в Вас вижу, и мне это очень важно.

Протоиерей И. Выжанов

— Нет, безусловно. Поэтому и, так сказать, я представляю работу синодальных отделов и тоже, уже не состоя в их структурах, я, тем не менее, переживаю и близко к сердцу воспринимаю — кто работает, какие люди, какого уровня. Потому что это очень важно. Понимаете, Министерство иностранных дел — большое количество сотрудников, дипломатов. Это люди подготовленные, да? И это люди, которые, ну, прошу прощения, могут написать вот одну бумажку, да? Вот его сфера — она вот такая вот, узкая. У нас же человек, приходя в Синодальный отдел, должен был уметь все — писать речи, там, ну, буквально какие-то куски для патриаршего доклада, допустим, уметь организовать конференции, уметь говорить на иностранных языках, в конце концов, грамотно мысли излагать — по крайней мере, хотя бы запятые расставлять. А где таких универсальных специалистов найти? У МИДа МИГМО есть. А у нас таких вот специалистов специально не готовят. Вот...

К. Лаврентьева

— Отец Игорь, центр жизни каждого христианина, центр нашей Святой церкви — это Господь Иисус Христос. И я прошу прощения за свой вопрос, но так часто мы его с Костей задаем нашим гостям: а состоялась ли у Вас в жизни личная встреча с Христом? Или она еще как бы продолжается? Или она еще будет, может быть?

Протоиерей И. Выжанов

— Я считаю, что состоялась.

К. Лаврентьева

— А какой была эта встреча?

Протоиерей И. Выжанов

— Встреча, я считаю, строгой, со стороны... Вот как мы себе представляем эту вот встречу, как мы ее мыслим...

К. Лаврентьева

— У каждого она, наверное, по-своему как-то, да, происходит в душе?

Протоиерей И. Выжанов

— Ну, то есть вот мы как... Мы, допустим, обращая такой вопрос к кому-то из людей, представляем, что это должно быть вот что-то такое вот...

К. Лаврентьева

— Может быть, переворот души?

Протоиерей И. Выжанов

— ...экстремально радостное должно быть, да? Нет, а у тебя радость может быть... Свет, я бы сказал даже так, он может в тебя войти через испытания. Ты можешь вот этот вот свет, помощь почувствовать в момент тяжелейшего испытания для тебя.

К. Лаврентьева

— В момент отчаянья?

Протоиерей И. Выжанов

— И вот радость в том, что ты не один, что тебя вот, прошу прощения, за шкирку кто-то держит.

К. Мацан

— А как вот было у Вас? Вот Вы рассказали о чтении Евангелия, о чтении VI главы от Матфея — это одна из частей Нагорной проповеди Спасителя. Это был этот момент встречи с Богом? Или она длилась, как Кира сказала, дольше, или что-то другое это было?

Протоиерей И. Выжанов

— Мне кажется, мы, православные христиане, призваны как бы к регулярным вот этим вот встречам с Богом — по той простой причине, что мы регулярно от него убегаем. Ну, так сказать, не сознательно, а регулярно куда-то нас вот...

К. Лаврентьева

— ...уводит.

Протоиерей И. Выжанов

— ...уводит. И обратно нужно... И вот тут снова встретились. То есть это процесс-то такой постоянный.

К. Мацан

— А первая встреча, вот после которой мы... ну, как мы обычно об этом так размышляем, человек уже не может оставаться прежним? Вот до этого он не знал Христа, но потому что-то вошло в его жизнь, что действительно, может быть, в одночасье не поменяется. Может быть, в одночасье он не побежит что-то делать, креститься, если он не крещен, или в храм на службу. Но он уже не может жить так, как будто бы этого с ним не было. Что это было у Вас, если Вы можете вспомнить?

Протоиерей И. Выжанов

— Ну, я могу сказать абсолютно четко. Это было обретение смысла жизни. Смысла жизни. В конце концов, ты учишься в престижном вузе, да, где постоянно вот это вот капают — что это престижно, что ты попал в элиту, что это вот-вот-вот. И это на тебя воздействует тоже. Ты начинаешь в это как-то искренне верить, и это порождает некий какой-то цинизм внутренний, не знаю. Хорошо людей вот так вот стимулировать, но тоже тут мера какая-то должна быть. И потом, в МГИМО, по крайней мере, в мое время, шли, как правило, люди такие очень амбициозные. Если ты дерзнул, не будучи сыном дипломатов или какой-то партийной элиты... А я вот в 1988 году поступил — там много было ребят из, так скажем, рабочего класса, прошедших вот, там, через армию, по два, по три раза поступавших, потом в армию, потом подготовительный факультет... То есть которые в МГИМО просто продрались! И люди это такие зубастые, такие вот — ух! Но амбициозные!

К. Лаврентьева

— Обретение смысла жизни, Вы сказали.

Протоиерей И. Выжанов

— И с ними... И вот общаясь с ними, это непросто было — общаться. Тем более, они все старше. И у тебя, в конце концов, какая-то тоска начинается. Ты видишь — кругом все такие вот зубастые...

К. Лаврентьева

— Бессмысленность, да, такая?

Протоиерей И. Выжанов

— ...энергичные, такие все... А сейчас они еще и деньги начали зарабатывать. И ты думаешь: «Вот чего, вот так жить надо, вот как они, да?». Я их не осуждаю. Просто думаешь... А я молодой тогда еще, да? «Это вот эта вот жизнь, да? Вот так? Вот элита... Вот так надо быть, да?». Как-то так неуютно внутренне становилось. А потом просто ты понял, в чем смысл-то«.

К. Лаврентьева

— Очень мощно, по-моему.

К. Мацан

— А в чем смысл? Его можно сформулировать?

Протоиерей И. Выжанов

— Ну, сформулировать — можно сказать, в Боге. В Боге и вот в этом вот...

К. Лаврентьева

— ...богообщении?

Протоиерей И. Выжанов

— В богообщении, в этих вот бесконечных встречах с Богом. Плаваем мы, да, плывем? Нас волна вот отшвыривает... Нет, ты борешься с этими вот волнами, с этим течением. Вот, вот это вот... Ну это реально. Это абсолютно — вот наличие вот этого борта, к которому ты плывешь, за который, там, уцепишься, он есть, вот он. Это не то, что у тебя там какой-то мираж в пустыне.

К. Мацан

— Потому что встреча произошла. Спасибо огромное за эту беседу! Я напомню: сегодня в «Светлом вечере» с нами и с Вами был протоиерей Игорь Выжанов, клирик храма Святых Равноапостольных Константина и Елены в Митино, преподаватель Московской Духовной Академии. Со мной в студии была моя коллега Кира Лаврентьева, я — Константин Мацан. До свидания!

К. Лаврентьева

— Всего хорошего!