«Отношение к телу». Иеромонах Геннадий (Войтишко)

(17.06.2026)

Иеромонах Геннадий (Войтишко) в студии Радио ВЕРА

У нас в гостях был руководитель сектора приходского просвещения Синодального отдела религиозного образования и катехизации иеромонах Геннадий (Войтишко).

Разговор шел о христианском отношении к телу и о разумном подходе к аскетическим подвигам и смирению плоти.

Ведущая: Марина Борисова

М. Борисова

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА.

Здравствуйте, дорогие друзья!

В студии — Марина Борисова, и сегодня этот час «Светлого вечера» с нами проведёт иеромонах Геннадий Войтишко, руководитель сектора приходского просвещения Синодального отдела религиозного образования и катехизации.

Добрый вечер, отец Геннадий!

О. Геннадий

— Добрый вечер!

М. Борисова

— Хочу Вам предложить разговор... такой... необычный в этой студии. Мы, обычно, всё — про душу.

( Смеются )

О. Геннадий

— Так-так-так...

М. Борисова

— Я хочу предложить разговор — про тело.

О. Геннадий

— О...

М. Борисова

— Поскольку, оно, как известно, храм души...

О. Геннадий

— Бывает.

М. Борисова

— ... и духа.

О. Геннадий

— Бывает. А, бывает, и не бывает...

М. Борисова

— Ну, по крайней мере, такая формула предложена.

О. Геннадий

— Ну, да.

М. Борисова

— Но формула, для нашего времени, звучит — слишком уж пафосно, слишком торжественно... и... хоть, она, скорее всего, и отвечает сути, но... в этом смысле, мне гораздо ближе подход святого, который прославлен Католической церковью, и вызывает — так уж исторически сложилось — массу нареканий и вопросов в Церкви Православной, но его личных заслуг никто не отрицает, даже в Православии. Я имею в виду Франциска Ассизского...

О. Геннадий

— Ох... от сердца отлегло! Я уж думал... кого назовёте-то...

М. Борисова

— Ну, не до такой степени!

( Смеются )

М. Борисова

— Но... что касается формулировок святого Франциска, у него была привычка обращаться... так, вот... ко всем живым существам, неживым существам, предметам, ко всему — он относился, так, очень ласково-семейно. И, по одной из версий, в логике его обращений ко всему вокруг, он говорил — «братец тело».

Вот, хочется поговорить про этого «братца», от которого никуда не денешься... оно есть — и есть.

О. Геннадий

— Оно есть, и есть, да.

М. Борисова

— И, в этой связи, очень разные традиции — в разных, поместных даже, Церквях. Даже Православных.

Отношение к телесности, ко всему, что связано с аскетикой, физиологическими какими-то моментами... даже рискну назвать... такое, высокое слово «исихазм» — он тоже завязан на неких физиологических упражнениях, про которые лучше... конечно...

О. Геннадий

— Лучше не знать.

М. Борисова

— ... лучше не знать, да... но... из песни слова не выкинешь. Я упомянула это только с той точки зрения, что для христианской аскетики, в принципе, взаимоотношения с телом — это важный предмет...

О. Геннадий

— Конечно.

М. Борисова

— ... который проходит совершенно мимо нашего разумного к нему отношения.

О. Геннадий

— Поясните, почему?

М. Борисова

— Есть традиционные какие-то, адаптированные к мирянской жизни, аскетические принципы. Ну... самое простое — соблюдение поста в среду и пятницу и многодневные посты, которые предусмотрены церковным уставом. Это есть в традиции, мы это принимаем, и, в общем, по большей части, нам даже нравится. Но мы, вот, этого глубинного, духовного смысла не улавливаем часто.

То есть, вкупе... скажем, когда мы говорим о Великом посте, мы перечисляем, через запятую, то, что нам рекомендуют святые отцы для достижения определённого результата — сосредоточения... ну, и дальше, в общем... все мы слышим, каждый год, что мы должны иметь в виду.

А, вот, сами мы — не очень понимаем, какова роль, вот, этих телесных упражнений постовых лично для нас — для каждого персонально. А, ведь, это слово замечательное — «персонально»... вот, есть персона, есть личность, и этой личности — это должно быть полезно.

О. Геннадий

— Конечно.

М. Борисова

— Есть такой замечательный святитель — Игнатий Брянчанинов, который... и мы эту цитату неоднократно, по разным поводам, слышали... говорил, что — вот, дожили... не осталось ни одного духоносного старца.

Однако, сам святитель Игнатий школу монашеского делания проходил в Оптиной Пустыни под руководством Оптинского старца Льва, которого можно считать прямым наследником Паисия Величковского.

Ушёл оттуда — ну... не знаю... со скандалом или мирно, но ушёл — разочарованный.

О. Геннадий

— Да.

М. Борисова

— И считал, что такого, вот, высокого духовного руководства — уже не найти.

То есть, это пример того, как не подошла даже замечательная и опробованная в разных вариантах на практике школа делания — конкретной личности.

О. Геннадий

— Всё так... всё так...

М. Борисова

— Значит, мы допускаем, что в этой традиции, которую нам предлагает Церковь, есть некий пример для подражания, но, отнюдь, не заповедь, которую нельзя нарушать? То есть, можем ли мы трактовать это таким образом, что в этой традиции мы должны найти что-то полезное для себя, а то, что нам не полезно... ну... посоветовавшись с умными людьми, может быть, стоит оставить за скобками?

О. Геннадий

— Ах... вот, как? Знаете, с чего бы я начинал ответ на этот вопрос... а что мы принимаем за церковную традицию?

Вот... опять же... я не хочу, чтобы наш разговор ушёл в эти выяснения — вот, это традиция, а, вот, это — не традиция...

Знаете... жизнь в Боге, жизнь церковная — она настолько разнообразна и настолько интересна, вариативна, что выхватить только один какой-то сегмент и сказать «только так, и никак иначе» — было бы, наверное, опрометчивым. И, я думаю, что это, как раз таки, ведёт к тем результатам, которые, как раз таки, святитель Игнатий... ну... сформулируем так... мягко говоря, критиковал. Это — первое.

Второе. Вот... я хочу пока проиллюстрировать разность у нас образов и примеров... вот, есть — Симеон Столпник. Не знаю... кто-то, может быть, сейчас, там, за столом слушает наше радио... но... когда выйдете из-за стола — просто, почитайте его житие! Со всеми, там, нюансами физиологическими его телесности на этой башне, на которой он находился.

Есть — святитель Филарет Дроздов. Совершенно другого склада человек. Или... там... Василий Великий...

Так... мы — кого выхватываем за пример? Симеона Столпника? И — давайте, все — на столбы, и — со всеми физиологическими нюансами Симеона Столпника! Или же — как Игнатий? Или же — как Филарет?

Зачем — «как эти»... и «эти»... и «эти»? Самая первая здесь будет ошибка — с чего бы я начинал — это реконструкторство! Восстановление, вот, только — этого... этого... этого... как пути.

М. Борисова

— Но это же — так естественно!

О. Геннадий

— Ну-у...

М. Борисова

— Иоанн Златоуст отправился в пустыню, чтобы опробовать на себе опыт Антония Великого...

О. Геннадий

— Ну, так он жил, прям, совсем недавно... там... от этого Антония...

М. Борисова

— Да. Но дело в том, что, опробовав, он нажил язву на всю оставшуюся жизнь, и точно знал, что это ему не подходит.

О. Геннадий

— Слава Богу! Умный человек-то был. Беда в том, что... многие продолжают оставаться в этой пустыне и умирать от язвы. Не включая голову.

Это — проблема. Ключевая проблема — в том, что человек не думает, это подходит, или это — не подходит? Это — помогает твоему духовному труду, твоей духовной жизни, или — мешает?

И, вот... знаете, что... коль, мы уж тут про духовную жизнь-то заговорили? Вот, с чего бы стоило начинать разговор — а, вообще, каково оно — правильное устроение духовной жизни? Потому, что всё остальное — это инструменты. Это всё — приводные ремни к этой всей истории.

Дело в том, что человек — такое странное существо, состоящее из нескольких частей. Ну, давайте, возьмём такую традиционную формулу трёхчастного устройства человека — у нас есть тело, у нас есть душа и у нас есть дух. Каждый из элементов этого, вот, явления под названием «человек» — не существует сам по себе. Более того, человек без тела, или без души, или, уж, тем более, без духа — это не человек. Более того... я хочу проиллюстрировать... многие этого не понимают, и даже не слышали, и даже не знают об этом. Человек умерший — то есть, это ситуация, в которой произошло разделение души и тела — это уже не полноценный человек. Именно поэтому мы верим «в воскресение мертвых» — в восстановление в телесном, в том числе, воскресении, прежде всего, где будет вся полнота — телесно-душевно-духовная.

М. Борисова

— Иеромонах Геннадий Войтишко, руководитель сектора приходского просвещения Синодального отдела религиозного образования и катехизации, проводит с нами сегодня этот светлый вечер, и мы говорим о любимом нашем теле, и — помогает или мешает оно нашему духу...

О. Геннадий

— Так, вот... после грехопадения Адама и Евы, вот, эти три компоненты этого явления, которое называется «человек»... или три грани этого явления... дух, душа и тело — часто, не только в конфликте, но ещё и в разрозненности, во взаимоподчинённости. Телесность, например, может доминировать над душой и духом, уж тем более... душевная составляющая — тоже может, вдруг, оказаться доминирующей... но нормальное устроение человека — адекватное, правильное, здоровое — таково ( и об этом Игнатий, кстати, тоже говорит ), когда дух занимает господствующее положение по отношению к душе и телу, сам являясь образом Божиим, направляя всё естество человека к Первообразу.

Значит... нужно сделать всё для того, чтобы дух занял господствующее положение по отношению к душе и телу, и направил всё естество человека к Первообразу, то есть — к Богу.

Без души, без тела и без духа человек не существует. Телесность — важный инструмент, важное явление всей материальности нашей жизни.

Можем поступить следующим образом — умертвить плоть. Или сказать, что... многие до сих пор, кстати, почему-то... в том числе, и православные, считают, что «тело — это тюрьма души... это такой кошмар... и, вот, надо бы с ним... ну, как-то... подальше отвязаться» — это античная мифология и античная философия, которая абсолютно противна христианству. Тело — не тюрьма души, тело — не тюрьма духа... но... тело может «не знать своего места», что называется. И, в этом смысле, аскетические наши, назовём так, упражнения... тоже, слово «упражнения» не очень аккуратное... но... во всяком случае, аскетические наши опыты ( вспоминая Игнатия Брянчанинова ) Великим постом — мы помогаем телу занять подобающее ему положение — хорошего помощника, хорошего инструмента, который позволяет в материальном мире реализоваться действию душевному или духовному. Вот, и вся история! Ну, как любой инструмент — ну, нужно сохранять его в нормальном состоянии.

М. Борисова

— Ну, могу возразить словами старца Амвросия Оптинского. Он говорил своим духовным чадам, что монаху полезно «прибаливать». Не то, чтобы совсем болеть, а, вот, быть не совсем здоровым. Предполагая, что это состояние способствует, как раз, тому результату, о котором Вы говорите. Вот — другая точка зрения, причём, утверждённая, как бы, опытом...

Но... скажем так... мне не встречались такие подвижники, в наше время, в мегаполисе... это всё важные оговорки, потому, что я могу обращаться только к тому опыту, который имею... которые согласились бы считать, что у них болят зубы, и это надо потерпеть для обретения некоего духовного совершенства. Вот... ну, не видела ни одного человека, который согласился бы сознательно ради Бога терпеть зубную боль.

О. Геннадий

— Ну... я тоже.

М. Борисова

— Вопрос: ...

О. Геннадий

— Хотя, есть люди, которые целенаправленно поступают таким же образом по отношению к своему здоровью... я не знаю, там... к сердечно-сосудистой системе... или к другим каким-то вещам. Ну, зубная боль — она, просто, боль, такая... острая... поэтому, кажется...

М. Борисова

— Ну, это очевидно... просто, это — очевидно. Мне кажется, что когда человек достаточно... так... наплевательски относится к тому, что у него внутри — это не свидетельствует ни о каких духовных практиках... прости, Господи, за это выражение... а, скорее всего, просто — характер человека. Ну, вот, он — такой разгильдяй.

О. Геннадий

— Да, совершенно верно.

М. Борисова

— Но есть другой вариант — есть поклонники ЗОЖ — здорового образа жизни.

О. Геннадий

— Ну, что дурного в здоровом образе жизни?

М. Борисова

— Не знаю... я... ( смеётся )... я не знаю, хорошо это или плохо. Дело в том, что у каждого, ведь, отношение личное к тому или другому — оно основано на той степени разгильдяйства, которая отмерена ему по жизни.

О. Геннадий

— Ну, наверное... или своих детских травм.

М. Борисова

— Поэтому... тут... можно говорить только о каких-то наблюдениях, которые... вот... позволяют прибегать к тем или иным обобщениям.

Есть масса людей, которые ходят в фитнес, которые занимаются спортом, которые... вот... вокруг нашего монастыря ездят на велосипеде — зимой, правда, меньше, но, в общем...

О. Геннадий

— Абсолютный респект и уважение!

М. Борисова

— То есть, есть масса людей, которые к телу относятся с достаточным уважением и вниманием, но не имеют в виду никакого духовного роста, при этом.

О. Геннадий

— Ну, не знаю... не знаю... Вот, я бы не согласился с такой категоричностью! Опять же... даже зная тех людей, которые увлечены спортивными своими результатами — а они напрямую зависят от качества мышц и состояния организма... зная этих людей, могу сказать, что значимая степень внимания у этих людей, в том числе, к состоянию духа. И состоянию волевого фактора, который является прямым отражением... такого... элемента, опять же, образа Божия в человеке, который называется «свободная воля». Вот, так.

Поэтому... я бы не думал, что... вернее, не хотел бы судить о людях, которые занимаются... живут... или стараются вести здоровый образ жизни, как просто о таких... знаете... биологических субстанциях, которые поддерживают жизнь сами в себе, ради этой всей биологии... всё не так. Всё гораздо серьёзнее.

Более того... мне совершенно не близки люди, которые абсолютно наплевательски относятся к своей... и внешности... и своей, если хотите, физиологии... своей природе телесной... кстати, при этом, ожидая какого-то одобрения.

Вот, я... несколько раз у меня были такие разговоры с разными мальчиками и девочками, которые говорят: «Ой, как было бы хорошо встретиться с кем-то, построить какие-то отношения...» — и иногда приходилось говорить: «Слушай... волосы помой-ка, вообще... да? Ну, приведи себя в порядок... Какие отношения? Посмотри, в какой ты... ну... как ты ходишь? Посмотри, в каком состоянии ты сейчас находишься — почему это должно быть привлекательно? Там... рассмотреть через твои жиры твою драгоценную душу — это очень сложно. И человек — это не только какая-то драгоценная душа, но ещё, в том числе, и тело».

Простите, может быть, это резко звучит. Я не сторонник ни... этого... как называется... боди-позитива... и не сторонник абсолютного издевательства над организмом, как это описано в романе «Имя розы» — коль мы вспомнили католические все эти... чудеса и приключения. Ну, зачем себя хлестать постоянно плёткой и доводить тело до ужасов каких-то?

И тут — сделаем одну поправочку! Помните слова Священного Писания: если твоё око тебя соблазняет — вырви его. Лучше слепому войти в Царствие Небесное, чем целому — гореть в аду.

Знаете... я как-то размышлял... интересно, а как же, вот, на современную реальность применить, вот, эту метафору? Вот, представляете, вы идёте... мы, в детстве, вот, так гуляли по железнодорожным путям. Ну, вот, так бывало — что же сделать? Такое детство было весёлое. И часто ходили по стрелкам... этим... переключающимся. И замечали, что, в неподходящий момент, эти стрелки могли переключаться и даже что-то зажать.

И, вот, представляете, вы идёте по этим железнодорожным путям по жизни, стрелка переключилась — и вас зажало к рельсу, а навстречу поезд. И, вот, внимание, вопрос: как дальше человек может поступать? Погибает он целиком под поездом, или же, всё-таки...

М. Борисова

— Только ногу отрежет...

О. Геннадий

— ... вот... извините, слишком физиологично получилось. Но, тем не менее... по жизни — часто так бывает. Ну, не часто... но — так бывает. И, в этом смысле, если тело стало бунтовать против тебя и против правильных акцентов твоей жизни, значит, нужно этому телу, в общем, сказать: сядь на место.

Телесность — важна, без неё двигаться — невозможно. Но если телесность начинает диктовать тебе условия этой жизни, надо ей сказать: сядь на место.

Знаете, вот... как пёс, такой, хороший — он должен быть обучен команде «место». И... может быть, это резковато, диковато звучит для кого-то, для чьего-то уха... но телесность — она, примерно, так может себя вести, как необузданная собака.

А если вы его не кормите, этого пса? Или кормите не тем, чем нужно?

М. Борисова

— Вот... буквально, через минутку паузы, я вам расскажу, как, бывает, организм реагирует на ситуацию, когда его не кормят.

Иеромонах Геннадий Войтишко — руководитель сектора приходского просвещения Синодального отдела религиозного образования и катехизации — проводит с нами сегодня этот светлый вечер.

В студии — Марина Борисова.

Мы прервёмся совсем ненадолго и тут же вернёмся к вам снова — не переключайтесь!

М. Борисова

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается.

Ещё раз, здравствуйте, дорогие друзья!

В студии — Марина Борисова и наш сегодняшний гость — иеромонах Геннадий Войтишко, руководитель сектора приходского просвещения Синодального отдела религиозного образования и катехизации.

Мы говорим о нашем любимом — о теле, которое мы, с одной стороны, холим и лелеем, а, с другой стороны, никак не можем понять, как же, вот, оно помогает нашей духовной жизни.

К вопросу о том, как реагирует собака, когда её не кормят...

О. Геннадий

— Так...

М. Борисова

— Мне довелось в давние-давние годы попасть в ситуацию, когда традиционные методы медицины не очень помогали. И мне повезло — я встретила человека, который стал опробовать какие-то другие способы. Сначала это были травы, потом это были ещё какие-то предлагаемые им методики, и, под конец, он мне предложил — поголодать. А, поскольку дело было после Великого поста... после этих трав... после того, как он меня держал на соках...

О. Геннадий

— Мама дорогая...

М. Борисова

— ... ну... свежевыжатых, естественно... но там ситуация была такая, что... вот... нужно было что-то делать.

А я тогда на субботу-воскресенье уезжала на сельский приход, и там, конечно, с этими соками... мы с ним договорились, что я попью водички там, а, когда приеду, покажусь ему, чтобы он определил, что мы будем делать дальше.

И, когда я вернулась в воскресенье и показалась ему, он мне сказал: «Вот, прекрасно Вы вошли в голодовку! Давайте, поголодаем...» — мне было уже всё равно.

Не буду описывать... всё это совершенно не имеет к нашему разговору никакого отношения... как это всё происходило. Я голодала две недели.

Вы не представляете себе, сколько у меня было физических сил! Я, просто, как пропеллер летала по жизни, делала 250 дел в день, меня хватало на то, на что, в принципе, не хватало никогда — на такое количество дел в такое ограниченное количество времени!

Но... где-то, вот, через пару недель... у меня начало фонить. В голове. Все, кто, так или иначе, с какими-то устройствами аудио сталкивался, знают, что это за удовольствие, когда они вдруг — фонят.

О. Геннадий

— Вообще не удовольствие...

М. Борисова

— Когда у тебя фонит в голове, а тебе нужно петь на клиросе — это отдельное развлечение!

Но, когда я начала выходить... а выход из голода — он в два раза длиннее, чем сам голод... это очень, такая, постепенная история... самое мучительное, что было для моего тела — мне безумно хотелось пончиков. Я их, в принципе, не ем! Я их в рот не беру! Я их не люблю по жизни!

О. Геннадий

— Очень зря!

М. Борисова

— Я в детстве, в школе, питалась жареными пирожками с повидлом...

О. Геннадий

— Да, да... было у нас такое тоже... жуткая история!

М. Борисова

— И, вот, с тех пор, я...

О. Геннадий

— Я уже переболел — я уже пончики люблю!

М. Борисова

— Но... мне хотелось пончиков, просто, до дрожи!

О. Геннадий

— Понимаю, понимаю...

М. Борисова

— То есть, хотелось — гадости.

Вот, у меня абсолютно очищенный...

О. Геннадий

— Ну... пончики — не гадость! Не надо, пожалуйста...

М. Борисова

— ... очищенный... ну, это же, вот... жареные в машинном масле, с этим чудовищным запахом...

О. Геннадий

— Зачем на машинном-то жарить? На нормальном жарьте!

М. Борисова

— Я не знаю...

О. Геннадий

— Ну, они такие вку... ах, сейчас нагоняем аппетит у слушателей!

( Смеются )

М. Борисова

— Это я привожу, просто, как пример того, что очищенное тело хочет вернуться в то, от чего его очистили.

О. Геннадий

— По-разному бывает. Может быть, и не тело... а, может, Вам кто-то подсказывает плохо...

М. Борисова

— Вот... вот... вот... вот, и объясните мне, каким образом можно заниматься чем-нибудь со своим телом, не имея рядом, в этот момент, человек, который, с духовной точки зрения, сможет сказать, что с тобой происходит?

О. Геннадий

— Слушайте... Вы описали такую историю, которая... ну...

М. Борисова

— И, кстати, болезнь прошла.

О. Геннадий

— ... ну... лично мне... не поддаётся комментарию — потому, что я не специалист... вот... в медицинском голодании. Так... откровенно говоря. Это первое.

Второе. Конечно, опять же, если мы рассматриваем не медицинские всякие истории, не медицинское голодание какое-то, такое, а обычную практику... Я сам замечал, что умеренность, во-первых, в еде, а, во-вторых... и, кстати, и пост физиологический, если мы говорим про еду, как таковую... если это всё адекватно — весьма благоприятная история для лично моего организма.

Я замечал... вот, Вы говорите про энергию... я замечал, что... сон — короче, но ты — выспавшийся, ты бодрый, всё нормально. Понятно, что, например, физической силы, наверное, меньше, но, при этом, это компенсируется какой-то другой эффективностью.

В этом... ну, опять же... видите ли... какая-то внимательность, наблюдательность к той машине, на которой ты едешь — это очень было бы неплохо. Вот, нормальный, хороший водитель, когда садится за руль — он слышит... как-то двигатель не так стучит... или... что-то, как-то не так машина едет... ну, точно так же — и с организмом всё. Всё — точно так же. И... это про аскетические усилия.

Ну, и совершенно дурная история, когда люди... там... компенсируют свои какие-то печальные события жизни, и находят утешение только в еде, которую запихивают в себя немерено, и не могут остановиться. И, при этом, вялые, сонные, с постоянным желанием лежать, не двигаться... как Обломов... ну, что хорошего в этом?

Поэтому... тут — адекватность, аккуратность и внимательность. И ради чего ты всё... и главное — вопрос приоритетов. Ну, а, с другой стороны — если ты боец на фронте? Физиология должна работать идеально, машина должна быть — машиной, если хотите такую метафору употреблю...

Но, ведь... у Вас же был вопрос о том, как это всё нам помогает в реальной духовной жизни. Знаете, я приведу такой пример, с которым часто приходится сталкиваться.

Люди, многие, приходят на исповедь, и, слава Богу, что каются в том, что мат имеет место быть в их жизни. Мат — это нецензурщина, бранные слова, которые вылетают из человека. Они же — выходят из глубины сердца, из его внутреннего глубинного состояния. Но помогает произнести, озвучить это состояние — тело. Тело! Телесность наша — она, вот... весь этот наш речевой аппарат и вся наша структура организма — они помогают этим словам произноситься, да ещё и придать этому движению некий характер специфический.

И одно из таких... ну, не то, чтобы упражнений... практик, я бы даже сказал... какого-то, такого, делания аскетического одна из форм, которую я иногда позволяю себе предложить людям — включить тело в то, чтобы помогать исправлять это внутреннее состояние духа или души человека. Что я имею в виду?

Если тело выносит из сердца, вот, эту всю гадость, то можно включить тело в то, чтобы сердце менялось — с Иисусовой молитвой. Например, когда человек произносит Иисусову молитву в ответ на то количество вдруг случившихся в этой человеческой голове или сердце бранных слов — в конце, например, своего дня, в молитвенном правиле — «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня, грешного» и совершает земной поклон — ТЕЛЕСНЫЙ — он ТЕЛЕСНЫМ образом выражает своё отношение к ситуации. И продолжает это столько, сколько, вот, было таких ситуаций за этот день. В какой-то момент, оказывается, что тело становится союзником, помогающим менять внутреннее состояние человека.

Ведь, обратите внимание, молитва совершается у нас не только словами, не только умом, и не только вознесением ума и сердца, но ещё и физическим действием — земным поклоном, поклоном головы, крестным знамением, какой-то даже формой тела, собранностью, стоянием или, наоборот, человек, в этот момент, может сидеть. И тело отражает, или помогает отражать, правильный акцент духовного делания в конкретном моменте — в том числе, и молитвенного труда.

И... мне, с одной стороны, не очень близка эта практика, которую мы, так, вскользь упомянули в самом начале — про исихастов... но... тем не менее... уж, не будем брать такие крайности, но, вот, в элементарных вещах, включённость тела и понимание, что тело в этом всём — в молитве — участвует, даёт хороший плод, хороший результат.

И, поэтому... про лёгкость... нелёгкость... но тело-то — должно участвовать во всём этом. А как иначе?

М. Борисова

— Но... да, я, конечно... очень рада за тех людей, которые могут гармонизировать эти процессы...

О. Геннадий

— Так, мы к этому призваны!

М. Борисова

— Да... и это замечательно... но... обратите внимание, какое количество молодых людей с хроническими заболеваниями — в последних поколениях.

О. Геннадий

— Ну, да... это достаточно всё... печальненько... правда...

М. Борисова

— Поэтому, мы, когда говорим о таких практиках, мы подразумеваем, что изначально организм... ну... более-менее, здоров. Но это становится редкостью.

О. Геннадий

— Ну... отчасти, да... отчасти, нет... В чём я согласен с Вами — что, конечно, количество людей с хроникой — оно огромное. И, поэтому, адекватность должна быть.

Ну, не будем далеко ходить — история с диабетом. Ну... сплошь и рядом... очень много этих примеров. Ну, и что — мы должны все эти требования, которые предъявляются здоровым людям, адресовать людям, у которых скачет сахар... и инсулин... ну, как это возможно, вообще?

Понимаете ли, в чём дело... Аскетическая практика — она не направлена на умерщвление человека... не направлена на умерщвление плоти, я бы даже так сказал. Как ни странно это может звучать. Я не вижу никакой логики в умерщвлении плоти, ради — чего?

Ещё раз, вернёмся... Человек без тела — не человек. Вот, это надо запомнить и, просто, зарубить себе, как говорится, на носу. И если ты убил свою плоть, то ты убил себя, как человека. Точка. Вот, и... в этом смысле... такое длительное самоубийство, которое иногда люди в себе включают — ну, ничего хорошего с христианской точки зрения... ни к чему хорошему не ведёт... а, наоборот, это путь в сторону греха. И это и есть, само по себе, грех.

А, с другой стороны... а, с другой стороны... как бы это наше возлюбленное и всемогущее явление под названием «чрево» не стало доминантным в нашей жизни. И, вот, это... постоянная борьба между Сциллой и Харибдой — чтобы не заморить голодом, не убить, а, с другой стороны, не дать этому чреву доминировать над человеком.

Но... вы знаете... вот... «чрево», как таковое — это в широком смысле. Это же не про физиологию только лишь. Это же — про совокупность внутреннего устроения человека, в том числе — и его зависимости, или же, по-другому называемые, страсти.

Вот, у нас же есть определённого рода зависимости, которые, так называемые — безукоризненные. Или, на богословском языке — «безукоризненные страсти». Мы зависимы, например, от хлеба и от сна. От света — от Солнца. Но, вот, поддержание организма в достаточных калориях, чтобы делать дело — это одна история. Но, ведь, может быть ситуация, в которой ты не можешь — остановиться... постоянно... извините за это слово — может быть, оно не к микрофону... жрать. Ну, хватит... ну, тормози... человек не может насытиться. Вот, эта ненасытность — это же беда, это же — патология, это же — духовное, прежде всего, расстройство человека.

И, в этом смысле... опять же... извините за это слово... без головы с этим ты никак не справишься. Внешний цензор, внешний пастух, который тебя будет постоянно палкой останавливать... ну... далеко ты так не проедешь. Ну, кто-то тебе может сказать: «Хватит жрать». А кто-то тебе скажет: «Хватит себя морить голодом».

М. Борисова

Мы не будем говорить о диетах...

О. Геннадий

— А я — не специалист в этом...

М. Борисова

— ... и не будем говорить ни про анорексию, ни про булимию...

О. Геннадий

— Но это — про голову, это не про тело.

М. Борисова

— Да. А поговорим мы с Вами о том, что есть... мы начали говорить о том, что есть много молодых людей, страдающих врождёнными заболеваниями...

О. Геннадий

— Да.

М. Борисова

— ... и есть ещё больше людей взрослых и пожилых, тем более, которые уже нажили себе целый букет...

О. Геннадий

— Ну, да... так случилось.

М. Борисова

— ... заболеваний.

О. Геннадий

— Мне, кстати, один священник сказал: «Все свои болячки, все свои язвы я приобрёл в Семинарии».

М. Борисова

— Ну... суть в том, что — ну, они уже есть.

О. Геннадий

— Да.

М. Борисова

— И наш поиск... вот... нашего персонального духовного пути, который не навредит, а, как раз, приведёт к чему-нибудь позитивному... конкретно — каждого отдельного человека... он упирается в то, что, вот, есть этот набор болезней, которые предполагают свой режим. А аскетика, которая нам очень мила, и мы с удовольствием о ней читаем книжки, и даже иногда пытаемся что-нибудь собезьянничать из этого аскетического опыта... но... совершенно очевидно, что это — не наше... наше — что-то другое. В наших взаимоотношениях с телом, духовную пользу может принести что-то другое. Так, вот — что, и где это «что-то» искать?

О. Геннадий

— В голове своей, прежде всего... думать... думать! Почему-то я постоянно об этом говорю... как-то так...

М. Борисова

— Голова — это тоже часть тела!

О. Геннадий

— ( Смеётся ) Назовём это так — ум. Где он, этот ум? Черепную коробку вскрывали — ума не видели...

Дело в том, что... вот, опять же... простым, таким, языком. Аскетика, в этом смысле, мне напоминает историю про спортзал. Да, я хожу в спортзал. Да, я стараюсь быть в форме, потому, что чувствую, что, благодаря этому, я гораздо более эффективен в тех задачах, которые передо мною ставятся, и, соответственно, мне так проще их решать — я более энергичен, более собран и более активен.

Так, к чему это? Я вижу в спортзале разных мальчишек и девчёнок... дядь и тёть... которые в разном состоянии своей физической формы. Я вижу очень крепких, спортивных людей, которые прошли реальную спортивную подготовку и, может быть, даже кто-то из них на фарме какой-то дополнительной сидит. И у них есть чёткая система подготовки, у них есть чёткая система выстраивания своих этих физических спортивных результатов.

Внимание, вопрос: надо ли мне идти их путём? Я думаю, что — нет.

Я смотрю, как эти ребята... там... и вызывает это у меня восхищение... как они... там... выжимают 150 кг в жиме лёжа — это, прям, прекрасно, замечательно... но мой режим — он другой. И, при моём весе — плюс 10% к весу жима штанги — позволяет мне быть в достаточно отличной форме. У меня нет запроса на эти мировые рекорды.

Так, возникает вопрос: а почему есть запрос на мировые рекорды в области аскетики? Почему непонимание своей ограниченности должно приводить к запросу на повторение подвига, например, того же приснопамятного Симеона Столпника? Ну, зачем? Ну, зачем я буду на себя взваливать эту штангу в 150 кг, которая меня раздавит, очевидно? Я даже не смогу её просто удержать у груди. Так, почему, если мы говорим про аскетические труды, вот, здесь, в этом направлении, голова не работает? Голова работает у тех, кто видит в зале, что тебя эта штанга придавит, а в аскетике — не понимают, что тебя точно так же придавит, раздавит... и, в принципе, ты не просто, там, калекой выйдешь — ты, реально, можешь и погибнуть от каких-то определённых практик, так назовём это... или подражательства... вот, так скажем.

М. Борисова

— Хорошо. Вот, человек, со своим набором болячек, понимает, что он не только... там... подражать святым отцам IV века Египетской пустыни, но и самые элементарные вещи, которые он десятилетиями соблюдал в рамках соблюдения церковных правил, уже не может. Вот, он не может стоять на службе...

О. Геннадий

— Да...

М. Борисова

— ... в силу того, что у него либо суставы отнимаются...

О. Геннадий

— Пусть садится.

М. Борисова

— ... либо ещё что-нибудь с ним происходит.

О. Геннадий

— Пусть садится.

М. Борисова

— И это, ведь, не аскетическое упражнение — это элементарная, просто, вещь, которая, казалось бы... даже в голову не приходит об этом размышлять!

О. Геннадий

— Да, да...

М. Борисова

— Вы, всё время, призываете размышлять... а тут, вроде как, и размышлять не над чем!

О. Геннадий

— Не о чем размышлять — садись, и всё.

М. Борисова

— То же самое... там... с земными поклонами...

О. Геннадий

— Абсолютно.

М. Борисова

— Есть масса людей, которые ещё на колени, может быть, встанут, но уже никогда не поднимутся, их надо...

О. Геннадий

— Да, и некоторым не надо на колени становиться — потому, что колени уже все рассыпались, эти все мениски и прочая, прочая...

М. Борисова

— Поэтому, включать голову — это замечательно... но, что делать с этой включённой головой? Искать какой-то свой собственный вариант ограничения, или сосредоточения своего тела, чтобы оно давало... чтобы ваша совместная с ним работа давала тот результат, который... ну, скажем... на протяжение долгих лет давал ваш союз, а теперь, вот, не даёт...

О. Геннадий

— Во-первых, любая болезнь и любая немощь человека — это уже есть пост. Потому, что это уже есть — ограничение человека. Любая болезнь есть — ограниченность. Или — ограничение человека, как хотите понимайте.

Вот, опять же... извините, что верну опять к спортзалу... вчера был на тренировке. И, я видел, парень с ДЦП... у него верхняя часть тела, вообще, никак не затронута, а ноги, вижу, подвержены были заболеванию... и есть... и это уже неисправимо. Но... этот парень... я смотрю, он на тренажёре для того, чтобы приседать под нагрузкой... подходит... я вижу его ограниченный вес на этом тренажёре. Он что-то делает. Он не махнул на себя рукой, не сказал, что «а... у меня ДЦП... я буду сидеть и передвигаться с палочкой, на костылях, на коляске с электродвигателем». Он приходит в этот спортзал. Во-первых, он не боится, что на него будут криво смотреть: «Что это за паралитик тут такой ходит?» — простите за это слово... это, скорее, такой штамп, который можно было бы наблюдать у некоторых людей. Но, опять же... замечая реакцию людей в этом спортзале — крайне позитивное отношение!

И, вот, этот парень, с этим ДЦП, приседает, старается, с каким-то весом, который может потянуть, может это делать. То есть, его ДЦП не является препятствием... ну, в той степени, которая у него есть... для того, чтобы пойти в этот спортзал и хоть что-то делать.

Но, при этом, он не взваливает на себя тот вес, который... ну, я, например, могу себе позволить в приседе со штангой. Он делает то, что может. И это — так замечательно, когда человек понимает: «Я могу, и я — сделаю. Вот, моя мерность — такая, я могу себе позволить взять и 1,5 кг присесть. А кто-то может — 150 присесть. Ну... и то — хорошо, и это — хорошо».

Вопрос не в том, что... вернее, вопрос — не в цифрах, а в какой-то здравости этого всего, и в понимании того, что — есть определённый труд, что мы не сидим на месте, что мы куда-то двигаемся, как-то развиваемся. И, в широком смысле, это даёт, действительно, хороший результат — и физиологический... физический... да... и внутренний, духовный.

Я смотрю на этого парня — и он, реально, вызывает у меня восхищение, что он не поленился — он пошёл это делать.

Возвращаясь в нашу церковную ограду, в наши церковные стены... Да, есть люди, которые не могут... и даже не надо им вставать на колени — потому, что всё разбито, рассыпано... но можно сидеть и молиться. Сидеть и молиться.

У нас, наверное, большой стереотип в том, что... кому-то кажется, что Церковь — это строевой марш по Красной площади, где все должны под линеечку ходить... там... у тебя разбитые колени... не разбитые... оторвана рука... голова... ещё что-нибудь... но все должны под линеечку маршировать и кричать речёвочку в одном и том же тоне. Ну, не так это всё! Мы все — разные, мы — прекрасный цветущий луг с разнообразными цветками, и всем здесь есть место, всем есть место для благоухания.

У каждого — своя способность расти и цвести. И, поэтому, вот, это разнообразие — в том числе, в видении своей меры — помогает выстраивать адекватно духовную жизнь и вести её правильно аскетически. Без подражательства — как я не люблю это слово!

«Вот, давайте, подражать отцам!... давайте подражать IV веку... пятому...» А почему — не тридцать пятому? А почему — не пол-пятому веку? Зачем нам, всё время, возвращаться в это подражательство? Мы живём здесь и сейчас. И Дух Божий, Дух, ведущий Церковь, направляющий, управляющий ею, Он точно так же подсказывает нам, как жить здесь и сейчас, как и подсказывал тем людям, которые жили в IV, III, I, II и прочих веках. Вот, это важно помнить.

М. Борисова

— Ох... апостол Павел был бы с Вами не согласен!

О. Геннадий

— А... «подражайте мне, как я Христу»?

М. Борисова

— Да.

О. Геннадий

— Ну... «все ли — Павлы?» Все ли — Павлы? Но, в оправдание... знаете... подражать — это же не значит копировать. Беда в том, что копирование... или, я бы сказал, косплей — граф костюма — это, часто, абсолютно поверхностная история без внутреннего содержания.

И, когда Павел говорит «подражайте мне...» — это же не только же: «Носите, вот, такую бороду, как я... — или — ... такую причёску, как я». Ну... он, вообще-то, как бы, был с физиологическими особенностями причёски, если я правильно помню. Это же не значит, что все так должны быть выбриты. Но это — речь о каком-то внутреннем делании, о его отношении ко Христу, о его молитве, о его... ну, знаете... преданности Христу. А не просто внешнему изображению каких-то правильных вещей. Костюмчик надеть-то — проще пареной репы. А, вот, содержание к этому костюмчику — где добыть-то?

М. Борисова

— Вы знаете... может быть, мне сугубо не везло, но как-то так складывалось у меня в жизни, что мне доводилось встречать людей... ну... совершенно очевидно, высокодуховных. Вот, где не нужно даже вопросы задавать — просто, ты рядом с ним находишься и... чувствуешь.

О. Геннадий

— Да.

М. Борисова

— И, в моей жизни, мне встречались люди такого склада, как правило, совсем-совсем не блестящие, с точки зрения здоровья, состояния телесного.

О. Геннадий

— Так...

М. Борисова

— Я помню, насколько меня потрясла встреча с женщиной, которая, к тому моменту, когда мы с ней встретились, была прикована к постели уже лет шесть. И, собственно говоря, я, вместе со своей знакомой, пришла к ней навестить её и поздравить с праздником.

Я рассчитывала провести у неё минут пятнадцать... просидела — часа три... еле заставила себя от неё уйти... и у меня было такое ощущение, что мне надавали подарков.

О. Геннадий

— Ух, ты... здорово как!

М. Борисова

— Вот... человек, который для того, чтобы сесть... у неё к спинке кровати привязано полотенце, и она, в качестве рычага... вот... с помощью этого полотенца, может сесть. В таком состоянии человек пребывает уже... вот... не первый год. А её духовное состояние — такое, как, вот, я Вам рассказываю.

Мне встречались именно такие люди. Я далека от того, чтобы делать обобщения и говорить, что... вот... только в такой степени разобщения телесного с духовным достигается такой результат... отнюдь, я так не думаю. Но, всё-таки... объяснение какое-то должно быть? Почему телесная немощь... опять-таки, вернёмся к Амвросию Оптинскому, который, действительно, много лет... вот... постоянно недомогал, как мы бы сейчас сказали...

О. Геннадий

— Знаете... однажды мой духовник как-то... по другому поводу мысль подал: иногда наша телесная жизнь — она являет то, что мы, порой, не замечаем в жизни духовной или душевной. И, с другой стороны, позволяет... вот, возвращаясь к тому, что Вы сказали... перефразируя мысль этого духовника... что физическая немощь может позволить нам увидеть нашу нищету духовную. И не то, чтобы увидеть... а как-то оказаться в ней, в этой нищете духовной, для того, чтобы сила Божия в ней действовала. Эта немощь телесная каким-то образом раскрывает путь к немощи духовной или душевной, в которой начинает действовать сила Божия. Вот, так.

Но... тут надо быть крайне-крайне осторожным. Я видел ситуации, когда немощь телесная приводила человека к такому озлоблению, такой закрытости... и... я бы сказал... к такому бетону, через который очень трудно достучаться, пробиться. Поэтому, тут всегда все эти оговорки...

Но я с Вами согласен в том смысле, что добрых — даже святых, можно сказать, — людей, которых я встречал... ну, как-то, со здоровьем у них... не всё фантастически было...

Я думаю, что им удалось за немощью телесной увидеть нечто внутри самих себя, что позволило Духу Божию действовать через них и в них. Не знаю... это всегда тайна... это всегда тайна...

Я даже больше скажу. Бог находит лучший способ не просто достучаться до человека, но и действовать в нём и через него. Кому-то — через физическую силу ( Ослябя, Пересвет, или Александр Невский... кто-то ещё... ), а кому-то — через предельную физическую немощь. Господь знает каждого из нас лучше, чем мы можем себе представить. Дать Ему возможность в нас действовать — вот, это самая великая сложность. Вот, так.

М. Борисова

— Спасибо огромное за эту беседу!

Иеромонах Геннадий Войтишко, руководитель сектора приходского просвещения Синодального отдела религиозного образования и катехизации, был сегодня с нами в этот светлый вечер.

С вами была Марина Борисова.

До свидания! До новых встреч!

О. Геннадий

— Всего доброго!

Все выпуски программы Светлый вечер

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 19 августа (вечер 18 августа) 2026г.

Среда́ 12-й седми́цы по Пятидеся́тнице.

Преображе́ние Го́спода Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 4:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры Преображения Господня, глас 4, самогласны:

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Пре́жде Креста́ Твоего́, Го́споди,/ гора́ Небеси́ подо́бящися,/ и о́блак, я́ко сень, протяза́шеся,/ Тебе́ преобразу́ющуся,/ от Отца́ же свиде́тельствуему:/ та́мо бе Петр со Иа́ковом и Иоа́нном,/ я́ко хотя́ху бы́ти с Тобо́ю и во вре́мя преда́ния Твоего́,/ да, ви́девше чудеса́ Твоя́,/ не устраша́тся страда́ний Твои́х,/ и́мже поклони́тися нам в ми́ре сподо́би,// вели́кия ра́ди Твоея́ ми́лости.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Пре́жде Креста́ Твоего́, Го́споди,/ пои́м ученики́ на го́ру высо́ку,/ преобрази́лся еси́ пред ни́ми,/ луче́ю си́лы озаря́я их,/ отсю́ду у́бо человеколю́бием,/ отону́ду вла́стию,/ показа́ти хотя́ воскресе́ния све́тлость,/ его́же и нас, Бо́же, в ми́ре сподо́би,// я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Гора́, я́же, иногда́ мра́чна и ды́мна,/ ны́не же честна́ и свята́ есть,/ на не́йже но́зе Твои́ стоя́сте, Го́споди,/ преве́чное бо сокрове́нное та́инство/ напосле́док явле́но сотвори́,/ стра́шное Твое́ преображе́ние,/ Петру́, и Иоа́нну, и Иа́кову./ И́же, такова́ сия́ния лица́ Твоего́ не терпя́ще/ и све́тлости риз Твои́х,/ ниц на лице́ земли́ покрыва́хуся,/ и́же и у́жасом одержи́ми, дивля́хуся,/ ви́дяще Моисе́я и Илию́, глаго́люща с Тобо́ю,/ хотя́щая приключи́тися Тебе́;/ и глас от Отца́ свиде́тельствоваше, глаго́ля:/ Сей есть Сын Мой возлю́бленный,/ о Не́мже благоизво́лих,/ Того́ послу́шайте,// И́же и да́рует ми́рови ве́лию ми́лость.

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: На горе́ высо́це преобра́жся, Спас,/ верхо́вныя име́я ученики́,/ пресла́вно облиста́л есть,/ показу́я, я́ко высото́ю доброде́телей облиста́вше/ и Боже́ственней сла́ве сподо́бятся./ Глаго́лющии со Христо́м Моисе́й и Илия́ пока́зоваху,/ я́ко живы́ми и ме́ртвыми облада́ет/ и и́же дре́вле зако́ном и проро́ки глаго́лавый есть Бог,/ Ему́же и глас Оте́чь из о́блака све́тла послу́шествоваше, глаго́лющий:/ Того́ послу́шайте,/ И́же Кресто́м а́да плени́вша// и ме́ртвым да́рующа живо́т ве́чный.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира Преображения Господня, глас 6:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Прообразу́я воскресе́ние Твое́, Христе́ Бо́же,/ тогда́ поя́т три Твоя́ ученики́,/ Петра́, и Иа́кова, и Иоа́нна,/ на Фаво́р возше́л еси́./ Тебе́ же, Спа́се, преобразу́ющуся,/ Фаво́рская гора́ Све́том покрыва́шеся,/ ученицы́ Твои́, Сло́ве,/ поверго́ша себе́ до́лу на земли́,/ не терпя́ще зре́ти неви́димаго зра́ка,/ А́нгели служа́ху стра́хом и тре́петом,/ небеса́ убоя́шася,/ земля́ вострепета́,// ви́дяще на земли́ сла́вы Го́спода.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен дня (во вто́рник ве́чера), глас 1:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас пе́рвый: Ми́лость Твоя́, Го́споди,/ пожене́т мя вся дни живота́ моего́.

Хор: Ми́лость Твоя́, Го́споди,/ пожене́т мя вся дни живота́ моего́.

Стих: Госпо́дь пасе́т мя, и ничто́же мя лиши́т, на ме́сте зла́чне, та́мо всели́ мя.

Хор: Ми́лость Твоя́, Го́споди,/ пожене́т мя вся дни живота́ моего́.

Диакон: Ми́лость Твоя́, Го́споди

Хор: Пожене́т мя вся дни живота́ моего́.

Парими́и Преображе́ния Госпо́дня:

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Исхо́да чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 24)

Чтец: Рече́ Госпо́дь к Моисе́ю: взы́ди ко Мне на го́ру и ста́ни та́мо, и дам ти скрижа́ли ка́менныя, зако́н и за́поведи, я́же написа́х взако́нити им. И воста́в Моисе́й и Иису́с, предстоя́й ему́, взыдо́ша на го́ру Бо́жию. И ста́рцем рече́: безмо́лвствуйте та́мо, до́ндеже возврати́мся к вам, и се Ааро́н и Ор с ва́ми, а́ще кому́ прилучи́тся суд, да и́дут к ним. И взы́де Моисе́й на го́ру, и покры́ о́блак го́ру. И сни́де сла́ва Бо́жия на го́ру Сина́йскую, и покры́ ю о́блак шесть дней, и призва́ Госпо́дь Моисе́я в день седмы́й из среды́ о́блака. Виде́ние же сла́вы Госпо́дни, я́ко огнь, паля́ на версе́ горы́, пря́мо сыно́в Изра́илевых. И вни́де Моисе́й посреде́ о́блака, и взы́де на го́ру, и бе та́мо, на горе́ четы́редесять дней и четы́редесять ноще́й.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Исхо́да чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из глав 33-34)

Чтец: Во днех о́нех, глаго́ла Госпо́дь к Моисе́ю лице́м к лицу́, я́ко а́ще бы кто возглаго́лал к своему́ дру́гу, и отсыла́шеся в полк; слуга́ же Иису́с, сын Нави́н, ю́ноша не исхожда́ше из ски́нии. И рече́ Моисе́й ко Го́споду: се Ты мне глаго́леши, изведи́ лю́ди сия́, Ты же не яви́л ми еси́, его́же по́слеши со мно́ю. Ты же мне рекл еси́: вем тя па́че всех, и благода́ть и́маши у Мене́. А́ще у́бо обрето́х благода́ть пред Тобо́ю, яви́ ми Сама́го Тебе́ разу́мно, да ви́жу Тя: я́ко да обре́т бу́ду благода́ть пред Тобо́ю, и да разуме́ют, я́ко лю́дие Твои́ язы́к сей. И глаго́ла ему́ Госпо́дь: Аз Сам предыду́ пред тобо́ю и упоко́ю тя. И рече́ к Нему́ Моисе́й: а́ще Сам Ты не ше́ствуеши с на́ми, да не изведе́ши мя отсю́ду. И ка́ко ве́домо бу́дет вои́стинну, я́ко обрето́х благода́ть у Тебе́, аз же и лю́дие Твои́, то́чию иду́щу Ти с на́ми? И просла́влен бу́ду аз же и лю́дие Твои́ па́че всех язы́к, ели́цы суть на земли́. Рече́ же Госпо́дь к Моисе́ю: сие́ сло́во твое́, е́же рекл еси́, сотворю́, обре́л бо еси́ благода́ть предо Мно́ю, и вем тя па́че всех. И глаго́ла Моисе́й: покажи́ ми сла́ву Твою́. И рече́: Аз предыду́ пред тобо́ю сла́вою Мое́ю и воззову́ о и́мени Мое́м, Госпо́дь пред тобо́ю. И поми́лую, его́же а́ще ми́лую, и уще́дрю, его́же а́ще ще́дрю. И рече́: не возмо́жеши ви́дети лице́ Мое́: не бо у́зрит челове́к лице́ Мое́, и жив бу́дет. И рече́ Госпо́дь: се ме́сто у Мене́, и ста́неши на ка́мени, до́ндеже у́бо пре́йдет сла́ва Моя́, и положу́ тя в разсе́лине ка́мене, и покры́ю руко́ю Мое́ю над тобо́ю, до́ндеже мимоиду́. И отыму́ ру́ку Мою́, и тогда́ у́зриши за́дняя Моя́, лице́ же Мое́ не яви́т ти ся. И у́треневав, Моисе́й зау́тра взы́де на го́ру Сина́йскую, я́коже глаго́ла ему́ Госпо́дь. И сни́де Госпо́дь во о́блаце, и предста́ Ему́ та́мо Моисе́й, и призва́ и́менем Госпо́дним. И мимои́де Госпо́дь пред лице́м его́, и призва́: Госпо́дь Бог Щедр и Ми́лостив, Долготерпели́в, и Многоми́лостив, и И́стинен. И потща́вся Моисе́й, прини́к на зе́млю, поклони́ся Го́сподеви.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Ца́рств тре́тиих чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 19)

Чтец: Во днех о́нех, прии́де Илия́ в Вирсави́ю, я́же есть земля́ Иу́дова, и оста́ви о́трочища своего́ та́мо. И сам по́йде в пусты́ню путь дне, и прии́де, и се́де под сме́рчием, и у́спе, и сон ви́де та́мо, под са́дом. И се не́кий прикосну́ся ему́, и рече́ ему́: воста́ни, яждь и пий. И воззре́ Илия́, и се при возгла́вии его́ опресно́к ячме́нный и корча́г воды́; и воста́, и яде́, и пит, и, обра́щся, у́спе. И обра́щся А́нгел Госпо́день втори́цею, и косну́ся его́, и рече́ ему́: воста́ни, яждь и пий, я́ко мног от тебе́ путь. И воста́, и яде́, и пит, и и́де в кре́пости я́ди тоя́ четы́редесять дней и четы́редесять ноще́й до горы́ Хори́вския. И вни́де та́мо в пеще́ру, и всели́ся в ней. И се глаго́л Госпо́день к нему́, и рече́ ему́ Госпо́дь: изы́ди и ста́ни на горе́ пред Го́сподем. И се Госпо́дь мимои́дет, и дух ве́лий и кре́пок разоря́я го́ры, и сокруша́я ка́мение пред Го́сподем: не в ду́се Госпо́дь. И по ду́се трус, и не в тру́се Госпо́дь. И по тру́се огнь, и не во огни́ Госпо́дь. И по огни́ глас хла́да то́нка, и та́мо Госпо́дь. И бысть, я́ко услы́ша Илия́, покры́ лице́ свое́ ми́лотию свое́ю, и изы́де, и ста близ пеще́ры. И рече́ Госпо́дь к нему́: иди́ и возврати́ся в путь твой, и по́йдеши в путь пусты́ни Дама́сковы, и пома́жеши Елиссе́я, сы́на Асафа́това, вме́сто тебе́ проро́ка.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́:

Стихиры Преображения Господня, глас 2, самогласны:

Стихира: И́же Све́том Твои́м всю вселе́нную освяти́в,/ на горе́ высо́це преобрази́лся еси́, Бла́же,/ показа́в ученико́м Твои́м си́лу Твою́,/ я́ко мир избавля́еши от преступле́ния./ Те́мже вопие́м Ти:// Милосе́рде Го́споди, спаси́ ду́ши на́ша.

Стихира: И́же на горе́ Фаво́рстей преобра́жся во сла́ве, Христе́ Бо́же,/ и показа́в ученико́м Твои́м сла́ву Твоего́ Божества́,/ озари́ и нас све́том Твоего́ разуме́ния/ и наста́ви на стезю́ за́поведей Твои́х,// я́ко еди́н Благ и Человеколю́бец.

Стихира: И́же пре́жде со́лнца Свет Христо́с/ теле́сне на земли́ жи́тельствуя/ и пре́жде Креста́ вся, я́же стра́шнаго смотре́ния, соверши́в боголе́пно,/ днесь на Фаво́рстей горе́,/ та́йно Тро́ицы о́браз показу́я,/ изя́щныя три ученики́,/ Петра́, и Иа́кова, и Иоа́нна, на ню возве́л еси́ наедине́/ и, ма́ло скрыв пло́ти восприя́тие,/ преобрази́лся еси́ пред ни́ми,/ явля́я началообра́зныя добро́ты благоле́пие/ и то не всесоверше́нно:/ о́во известву́я ты́я, вку́пе и щадя́,/ да не ка́ко со зра́ком и е́же жи́ти погубя́т,/ но я́ко можа́ху вмеща́ти, теле́сныма очи́ма стерпя́ще./ И проро́ков верхо́вныя, Моисе́я и Илию́, приве́л еси́,/ непрекосло́вне свиде́тельствующия Его́ Божество́/ и я́ко Той есть и́стинное Оте́ческаго Существа́ сия́ние,/ госпо́дствуяй живы́ми и ме́ртвыми./ Тем и о́блак, я́коже сень, объя́т их,/ и глас свы́ше Оте́чь/ из о́блака шу́мно предсвиде́тельствующ и глаго́лющ:/ Сей есть, Его́же нетле́нно из чре́ва пре́жде денни́цы роди́х,/ Сын возлю́бленный Мой,/ Его́же посла́х спасти́/ во Отца́ и Сы́на и Ду́ха Свята́го креща́емыя/ и испове́дающия ве́рно,/ я́ко неразде́льна есть еди́на держа́ва Божества́,/ Того́ послу́шайте./ Сам у́бо, Человеколю́бче Христе́ Бо́же,/ и нас озари́ Све́том непристу́пныя Твоея́ сла́вы/ и досто́йны покажи́ насле́дники// безконе́чнаго Ца́рствия Твоего́, я́ко Пребла́г.

Стихиры Преображения Господня, глас 5:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Прииди́те, взы́дем на го́ру Госпо́дню/ и в дом Бо́га на́шего/ и у́зрим сла́ву преображе́ния Его́,/ сла́ву я́ко Единоро́днаго от Отца́,/ све́том прии́мем Свет/ и, возвы́шени бы́вше Ду́хом,// Тро́ицу Единосу́щную воспои́м во ве́ки.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Зако́на и проро́ков/ Тя, Христе́, Творца́ и Испо́лнителя свиде́тельствоваша,/ зря́ще во о́блаце,/ Моисе́й Богови́дец и Илия́ огнеколесни́чник/ и неопа́льный небоше́ственник/ в преображе́нии Твое́м./ С ни́миже и нас Твоего́ просвеще́ния сподо́би, Влады́ко,// пе́ти Тя во ве́ки.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х; мо́лим Тя, Многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х Твои́х, благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры Преображения Господня, глас 1, самогласны:

Стихира: И́же дре́вле с Моисе́ом глаго́лавый на горе́ Сина́йстей о́бразы,/ Аз есмь, глаго́ля, Сый,/ днесь на горе́ Фаво́рстей преобра́жся пред ученики́,/ показа́ началообра́зную добро́ту зра́ка,/ в Себе́ восприи́м челове́ческое существо́,/ и таковы́я благода́ти свиде́тели поста́вль — Моисе́я и Илию́,/ о́бщники творя́ше весе́лия,/ провозвеща́ющия сла́вное Креста́ ра́ди// и спаси́тельное воскресе́ние.

Стих: Твоя́ суть небеса́,// и Твоя́ есть земля́.

Стихира: Твоего́ Единоро́днаго Сы́на прови́дев Ду́хом/ плотско́е к челове́ком прише́ствие,/ Богооте́ц Дави́д издале́ча к весе́лию созыва́ет тварь/ и проро́чески взыва́ет:/ Фаво́р и Ермо́н о И́мени Твое́м возра́дуются./ На сию́ бо возше́д го́ру, Спа́се, со ученики́ Твои́ми,/ очерне́вшее Ада́мово естество́,/ преобра́жся, облиста́ти па́ки сотвори́л еси́,/ претвори́в е в Твоего́ Божества́ сла́ву же и све́тлость./ Те́мже вопие́м Ти:// Соде́телю вся́ческих, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Фаво́р и Ермо́н// о И́мени Твое́м возра́дуетася.

Стихира: Неодержи́мое Твоего́ светоли́тия,/ и непристу́пное Божества́,/ зря́ще апо́столов лу́чшии,/ на горе́ преображе́ния, Безнача́льне Христе́,/ Боже́ственным измени́шася у́жасом/ и, о́блаком осия́вшеся све́тлым,/ глас слы́шаху Оте́ч, известву́ющ та́инство Твоего́ вочелове́чения,/ я́ко еди́н еси́ и по воплоще́нии,/ Сын Единоро́дный// и Спас ми́ра.

Стихира Преображения Господня, глас 6:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Петру́, и Иа́кову, и Иоа́нну,/ лу́чшим ученико́м Твои́м, Го́споди,/ днесь показа́л еси́ на горе́ Фаво́рстей/ сла́ву Боже́ственнаго Твоего́ зра́ка:/ ви́дяху бо ри́зы Твоя́, облиста́вшия, я́ко свет,/ и лице́ Твое́ па́че со́лнца,/ не терпя́ще зре́ти нестерпи́мое Твоего́ сия́ния,/ на зе́млю низпа́даху,/ ника́коже зре́ти могу́ще./ Глас же слы́шаху, свиде́тельствующ свы́ше:/ Сей есть Сын Мой возлю́бленный,// прише́дый в мир спасти́ челове́ка.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь Преображе́ния Госпо́дня, глас 7:

Хор: Преобрази́лся еси́ на горе́, Христе́ Бо́же,/ показа́вый ученико́м Твои́м сла́ву Твою́,/ я́коже можа́ху,/ да возсия́ет и нам, гре́шным,/ Свет Твой присносу́щный/ моли́твами Богоро́дицы,// Светода́вче, сла́ва Тебе́. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия