Юлия Вревская

Поделиться

В болгарском городке Бяла есть памятник, который обязательно показывают русским туристам. Девушка, высеченная из мрамора, сидит, устало опустив одну руку на колено, а второй подперев щёку. Есть что-то неуловимо-печальное во всём её облике. Совсем не героическое. Хотя посвящён памятник настоящей героине, совершившей подвиг милосердия в 1877 году.

Её звали Юлия Вревская. Баронесса, фрейлина императрицы Марии Александровны родилась в семье генерала Варпаховского. И замуж вышла за генерала. Супруг – герой Кавказской войны был вдвое старше 16-летней Юлии. Они прожили вместе всего год. Ипполит Вревский погиб в стычке с горцами. Юная вдова уехала в Петербург. Она слыла одной из самых образованных и красивых женщин столицы. Была бесконечно приветливой и доброй. Дружбой с ней дорожили Виктор Гюго, Ференц Лист, Иван Тургенев. Императрица, путешествуя по миру, не могла обойтись без Юлии Петровны. 20 лет баронесса украшала собой высший свет Петербурга. «Это замечательное существо, - говорил о ней Тургенев. - Она фанатически готова на самопожертвование. Такой и умрет она». Слова оказались пророческими.

В 1877 году началась русско-турецкая война. Вревская, душа которой мгновенно отзывалась на чужое страдание, добровольно отправилась в действующую армию. Юлия Петровна продала своё орловское имение, снарядила санитарный отряд и сменила платье придворной дамы на форму сестры милосердия. Главнокомандующий русской Дунайской армией Великий князь Николай Николаевич отдал приказ о том, что разрешает санитарному отряду сопровождать войска, жертвуя собой ради ближнего. И выразил «сердечную благодарность уважаемой баронессе Вревской за проявленное ею благородство – решение принять на себя содержание отряда, состоящего из двадцати двух сестёр и врачей».

Юлия Петровна приехала в город Яссы для работы в госпитале, который располагался в здании склада и совсем не походил на медицинское учреждение. Первый же поезд с ранеными поставил точку на прежней беззаботной жизни баронессы. «Война вблизи ужасна. Сколько горя, сколько вдов и сирот», - записывала Вревская. А вскоре на письма не осталось времени. В сутки приходилось принимать до полутора тысяч раненых. Врачи и сёстры сбивались с ног. Вревская научилась не только ассистировать при операциях, она извлекала пули из ран, проводила ампутации. При необходимости могла взять в руки и ружьё. Из безопасного госпиталя Юлия Петровна переехала на перевязочный пункт в прифронтовой полосе. Жила в лачуге без мебели. Плохо питалась, умывалась снегом, ходила по размытым дорогам по колено в грязи. Но никогда не жаловалась. Ведь солдатам было намного тяжелее. Баронесса выносила их с поля боя, отвозила в госпиталь, обмывала, кормила. И с любовью относилась к каждому воину. «Жалости подобно видеть этих несчастных героев, которые терпят такие страшные лишения без ропота. Да велик Русский солдат!», - писала Вревская.

Она проводила в операционной по двенадцать часов в сутки, ночами писала письма родным умерших. И считала, что делает ничтожно мало. На Рождество баронессе был положен отпуск, её ждали родные, ждала императрица. Мария Александровна жаловалась: «Не хватает мне Юлии Петровны. Пора уж ей вернуться. Подвиг совершён. Она представлена к ордену». Вревская недоумевала: «Они думают, что я прибыла сюда совершать подвиги! Мы здесь, чтобы помогать, а не получать ордена». В отпуск она так и не поехала. И на Родину никогда не вернулась. В январе 1878 года баронесса умерла от тифа. Ей было всего 37 лет. У болгарской деревни Бяла сестру Юлию похоронили солдаты, которых она вернула к жизни.

Потрясённый этой смертью, Иван Тургенев написал стихотворение в прозе: «Нежное кроткое сердце и такая сила! Помогать нуждающимся в помощи... она не ведала другого счастия... не ведала - и не изведала. Всякое другое счастье прошло мимо. Но она с этим давно помирилась - и вся, пылая огнём неугасимой веры, отдалась на служение ближним».