"Россия и Афон". Светлый вечер с Сергеем Рудовым (эф. 26.01.2016)

Светлый вечер - Сергей Рудов (эф.26.01.2016 ) - Часть 1
Поделиться
Светлый вечер - Сергей Рудов (эф.26.01.2016 ) - Часть 2
Поделиться

Рудов Сергей1Мы беседовали с президентом Фонда Василия Великого, членом Общественной палаты Сергеем Рудовым.
Эта программа была посвящена началу года 1000-тия присутствия русского монашества на святой горе Афон. Наш гость рассказал о своих многочисленных поездках на Афон, о чудесных встречах происходивших там и о том, как это место меняет жизни людей. Кроме того мы говорили о конференции «Святая Русь и Святая Гора Афон. Традиции и современность», проходящей в рамках Рождественских чтений.

Л. Горская

— Здравствуйте, дорогие радиослушатели! В эфире программа «Светлый вечер». С Вами в студии Лиза Горская. И сегодня у нас в гостях Сергей Рудов — член Общественной палаты Российской Федерации, генеральный директор Фонда святителя Василия Великого, и президент Фонда Максима Грека.

С. Рудов

— Здравствуйте.

Наше досье:

Сергей Рудов родился в 1968 году в городе Инта республики Коми. Окончил Мордовский государственный университет по специальности «экономика» и Московский университет по специальности «юриспруденция». С 1995-го — председатель совета директоров Открытого акционерного общества «Межотраслевой вексельный дом топливно-энергетического комплекса». С 2011-го возглавил Некоммерческий благотворительный фонд «Общество друзей монастыря Вотапед». Член Общественной палаты России, гендиректор Благотворительного фонда святителя Василия Великого. Председатель правления Ассоциации благотворителей «Белый цветок». Мастер спорта международного класса, чемпион России по практической стрельбе. Женат, четверо детей.

Л. Горская

— И мы встречаемся накануне долгожданного события. Завтра состоится конференция «Святая Русь и Святая гора Афон: традиции и современность». Конференция международная, очень много уникальных материалов будет представлено, очень много интересных людей. Но, для начала, Сергей, я хотела бы Вас спросить, что Вас связывает с Афоном и как Вы, может быть, первый раз там оказались. Потому что я, как человек, который не имеет возможности своими ногами вступить на гору Афон, у всех стараюсь выспрашивать эти крупицы бесценного личного опыта, которым обладает каждый человек, который посетил Святую гору.

С. Рудов

— Ну, как Вы так коварно, Лиза, сразу вопрос «в десятку»… главный вопрос…

Л. Горская

— (Смеется.) В чем коварство?

С. Рудов

— Ну, женское коварство…

Л. Горская

— Ну вот, начинается! (Смеется.)

С. Рудов

— …в положительном смысле этого слова.

Л. Горская

— Начинается! (Смеется.)

С. Рудов

— Первый раз на Афоне я оказался в 1999 году, оказался туристом, толком не понимал, куда еду, зачем еду. Так получилось, что у меня были очень хорошие, скажем так, компаньоны и сопровождающие. Был в то время еще отец Панкратий, был игуменом тогда Валаамского монастыря. Он и является… именно сейчас он епископ. Вот первое мое посещение Афона — оно мне дало какое-то такое столь сильно чувство, и духовное, и интеллектуальное, что я сегодня, наверное, отношусь к категории людей, зависимых от Афона. Для меня посещение Афона — это всегда что-то, это много. На Афоне я был уже огромное количество раз — десятки, а то, может быть, даже и сотни полторы. Поэтому для меня всегда это очень сакрально, очень лично, очень таинственно. О каждой поездке я могу рассказывать, могу чем-то делиться, хотя, наверное, поделиться чем-то таким на самом деле серьезным довольно сложно.

Л. Горская

— А вот самое яркое, может быть?

С. Рудов

— Ну я неслучайно говорю о том, что каждая поездка — она что-то имеет. Ну, наверное, сейчас из того, что мелькнуло внутри меня, это встречи. Прежде всего, конечно, встречи. Можно говорить о местах географических — архитектура, Афон, не Афон… Для меня вот Афон, прежде всего, это люди. Это люди совершенно другие, это люди, непохожие на нас. Мы все, вроде, хорошие, глаза у нас у всех такие радостные, мы все что-то умное и доброе говорим, но вот на Афоне я стал встречать людей, через глаза которых я просто видел Бога, чувствовал Бога, и эти встречи были очень явные, они для меня были без всяких там сомнений, без всяких там «но». Наверное, я вспоминаю встречу с отцом Иосифом Ватопедским — это ученик отца Иосифа Исихаста, духовник Ватопедской обители, человек, который почил не так давно, в возрасте 88 лет. То есть вот встреча моя с ним — я вот даже сейчас его вспомнил, у меня вот такие идут юношеские мурашки как бы по телу. Ну, вот вспомнил я эту встречу, и надеюсь, что по его молитвам удастся как-то правильно и в нашем разговоре общаться.

Л. Горская

— А вот я знаете что хотела спросить? Вы, когда сейчас описывали Ваш первый визит на Афон, Вы как-то сказали через запятую, разделив свои впечатления на духовные и интеллектуальные. Вот. Я бы хотела поинтересоваться, во-первых — ну, правда, интересно, — как и почему Вы их разделяете? Или, может быть, Вы их не разделяете, это просто так показалось?

С. Рудов

— Ну, я еще раз попытаюсь нарисовать картинку себя тогдашнего. То есть это человек, который учился в школе, в храм не ходил, учился в институте — в двух, какие-то олимпиады выигрывал в городах. Поэтому попытка моя тогдашняя как-то умом поверить в сильного Бога, к сожалению, была не очень успешной. То есть я много читал, много с кем беседовал, но мне не хватало вот чуть-чуть. Поэтому, наверное, говоря слово через запятую «интеллектуальное и духовное», я вот это имел в виду. Поэтому Афон, прежде всего, я почувствовал сердцем. Я чувствовал Афон, чувствовал Бога, чувствовал себя, как-то себя лучше познавал. Я на Афоне, еще раз повторю, был много раз, и каждое посещение Афона всегда давало и вывод какой-то, результат. То есть я на фоне… У меня рекорд самого короткого посещения был полтора часа. Так однажды получилось — мы с группой, с делегацией за мощами приезжали, я последним приехал и первым уехал на самом деле, и самая длинная была порядка месяца. И всегда, невзирая на количество времени, которое я пребывал на Афоне, я совершенно четко понимал пользу, которую я получал. Я ощущал эту пользу, я ощущал те изменения, которые со мной происходили. А ум — он вдогонку за сердцем, он бежал, он принимал аргументы, выстраивался. Ну, так было и в какой-то части так оно и осталось.

Л. Горская

— То есть противоречия нет? Это вот именно ум вдогонку за сердцем?

С. Рудов

— Ум вдогонку за сердцем.

Л. Горская

— Ну, а вот если брать Ваш первый визит и не знаю уже, какой — один из последних? Ну, просто мне сложно сейчас сформулировать этот вопрос, потому что Вы сказали, что в каждой Вашей поездке что-то менялось и была ощутимая польза. А можно ли какую-то?..

С. Рудов

— Ну, Вы абсолютно правы. На самом деле, очень тяжело любить с одинаковым чувством, очень тяжело даже внутри себя иметь такое устроение, чтобы это не превращалось в какой-то духовный туризм или просто туризм. На самом деле это то, с чем я борюсь. Поэтому, наверное, когда я оказываюсь около Афона и планирую там оказаться, на Афоне, я, прежде всего, понимая свою малость, молюсь, искренне молюсь Божьей Матери, святым, которые на Афоне подвизались — ну, чтобы они управляли… Мой очередной визит на Афоне — я очень трепетно к этому отношусь, я переживаю, если вдруг чувство становится не таким ярким на самом деле. Я не гонюсь за эмоциональной составляющей, но, тем не менее, вот так я устроен.

Л. Горская

— А вот сам Афон — он как изменился с 1999 года?

С. Рудов

— Ну, все меняется, и мы сами меняемся, стареем. В 1999 году у меня не было бороды, сейчас она есть, и уже седая. И на Афоне, скажем так, дороги, может быть, логистика транспортная несколько другая как бы стала, может быть, какие-то внешние видны инвестиции, которых не было в 1999 году. Количество машин там, если брать такую поверхностную историю — как бы вот то, что бросается в глаза… Сейчас на Афоне проще путешествовать. Но за этим все равно стоят люди, которые могли несколько изменить свой возраст. Но, мне кажется, количество людей, интересных людей, к которым тянет сердце, на Афоне стало не меньше. Поэтому…

Единственное, что, может быть, раньше я по Афону много путешествовал. Я старался оказаться в каждом новом месте. И, честно говоря, сейчас — ну, все-таки сейчас мои поездки бывают короткие. Я все-таки стараюсь быть в тех местах, где как-то вот мне максимально, может быть, уютно. Поэтому, может быть, такого нового совсем в последнее время я на себя не нанизываю. Вот раньше было именно так. Это тоже немного глуповато, когда за день у тебя четыре монастыря, четыре храма, везде рассказ о святынях, о храме, и к вечеру, конечно, непросто все это в голове оставить. Сейчас как-то иначе там.

Л. Горская

— А вот говоря о встречах, кроме Иосифа Ватопедского, давайте, может быть, вспомним еще какие-нибудь яркие встречи. И потом поговорим действительно о конференции, о старцах. Я предполагаю, что у Вас тоже богатый личный опыт соприкосновения с этим наследием.

С. Рудов

— Ну, вот первые поездки наши — они были как раз с игуменом Валаамского монастыря отцом Панкратием. И греки с крайне большим уважением относятся к игуменам монастырей, тем более, что Валаам — это реально Северный Афон, и греческие монахи с большим пиететом относятся к Валаамскому монастырю. И, по большому счету, нам открывались те двери, которые обычно закрыты как бы. С нами беседовали те старцы, которые… ну, не так легко с ними увидеться — по разным причинам. Не потому, что они чопорные, а потому что тоже возраст, какие-то послушания свои и так далее. Но вот встреча с отцом Иосифом Ватопедским, я напомню — она была у меня не одна, встреча, их было много, — но вот каждая встреча меня приводила в какое-то трепетное состояние. Я не могу это описать — вот такие совсем личные, глубокие вещи. Их невозможно описать, их можно только как-то самому измерить, наверное, оказавшись здесь. Старец Дионисий Колицу (румын), тоже ушедший не так давно — 93 года, слепой старец, который, общаясь с нами, держал нас за руку, и многие такие даже прозорливые вещи говорил. Это было очень необычно все для нас, вырвавшихся из какого-то другого контекста. Я помню румынский скит — там игумен и духовник, два таких «сверх» (ну, с моей точки зрения), духовного устроения людей. И мы, как сейчас помню… Мы долго-долго… У нас там в компании был один такой очень назойливый человек, который любил старцев пытать, записывая за ними какие-то ответы. И вот он, как сейчас помню, начал задавать старцу, которому под 90 лет, вопрос: «А когда Вы стали монахом?» И старец, который искренне отвечал на все вопросы до этого, начал уклоняться от этого вопроса. Второй раз ему задали в лоб этот же вопрос. В третий раз он уже, поняв, что не отвертеться, сказал: «Я почувствовал себя монахом, когда мне исполнилось 68 лет». И в этом ответе была такая тайна, что ну не передать… Как мы все замолчали… Следующий вопрос был уже от нас: «А когда Вы прибыли на Афон?» Так вот, он прибыл на Афон, когда ему было 16 лет. Человек прожил почти 50 лет с небольшим для того, чтобы сказать то, что мы услышали, — что он почувствовал себя монахом в 68 лет. Я напомню, что в момент, когда мы с ним беседовали, ему было под 90 лет. Поэтому, конечно, такие встречи — они запоминаются.

Я помню встречи с отцом Симоном. Это наш русский, очень такой любимый нами монах, который под псевдонимом «отец Симеон», в том числе, издает очень хорошие книги. Я считаю, что из пишущих наших авторов — один из лучших. Он делится тем, что он сам прошел, ему легко в этом смысле. С ним тоже было очень много таких необычных встреч. Это духовник Новой Фиваиды, известный достаточно монах, кто его знает.

Много было встреч. В Симонопетра, Филофее отдельные монахи, старцы. Мы даже и имен не всегда запоминали. Мы греческим не владели, через переводчика, поэтому запоминали обычно глаза и то, что от человека исходило, — та любовь, то какое-то… то что-то главное, что нас касалось, и мы это запоминали.

Л. Горская

— А вот как Вы считаете, каждый мужчина должен в своей жизни попытаться побывать на Афоне? «Побывать» я не говорю, потому что на все воля Божия, и можно пытаться и не попасть. А вот пытаться стоит каждому? Или можно вот и без этого спокойно прожить?

С. Рудов

— Ой, я не могу ответить на этот вопрос. Я думаю, что здесь человек должен, прежде всего, искать Бога. И в этом поиске Бога, я с высокой степени вероятности предполагаю, что он захочет оказаться на Афоне. Я здесь не радикален — что Бог и настоящие монахи только на Афоне. Я знаю прекрасных монахов в Троицко-Сергиевой лавре, на Валааме, знаю прекрасные женские монастыри. В Дивеевском монастыре прекрасные монахини. Я думаю, что вопрос более тонкий. Здесь это не математика такая в чистом виде — что приехал в какое-то особое место, коснулся руки особого человека — и вдруг ты стал счастливым. Я думаю, что здесь надо искать Бога, а Господь уже Сам приведет и даст.

Но тех людей, которые отрицают как бы Афон и говорят: «Чего Вы туда ездите? У нас хватает своих стен, храмов, икон, монастырей и людей», я тоже до конца не понимаю. Я их много знаю, общался. Ну, что-то в этом неполное — какая-то обида, агрессия. Как-то все там, мне кажется… Бог — он иначе, мне кажется, как-то нам дает свои сигналы.

Л. Горская

— А есть что-то общее между всеми людьми, которые приезжают на Афон, или все-таки каждый за свое? Я просто пытаюсь — Вы меня поймите — по-журналистски какой-то общий знаменатель подвести, а у меня не получается, потому что настолько разностороннее это явление, с одной стороны. С другой стороны, это совершенно, ну, не знаю, целостное духовное явление в мировой культуре, в христианстве.

С. Рудов

— Ну, Вы знаете, я вот сейчас… Вы меня так настраиваете на воспоминания. Я на самом деле был свидетелем, может быть, того, что происходило с сотнями людей. И большинство из этих людей были очень сложные и разные. Это были люди отчасти неверующие, отчасти запутавшиеся, отчасти люди, которым казалось, что у них уже все есть. Совершенно разные эпизоды были. Я возил делегацию депутатов Госдумы. Мы не так давно ездили с руководством нашей Коммунистической партии Российской Федерации на Афон, что для меня было таким чудом на самом деле, и я могу об этом отдельно рассказать. Поэтому всегда, абсолютно всегда, человека касалась благодать. И вот это касание благодати меняло человека. Вопрос, что оставалось в нем, насколько вот эта благодать потом в нем действовала, это уже второй вопрос. Люди менялись, они становились другими, они открывались, они… Ну, не знаю, им было интересно. Многие люди остались в Церкви, они стали ходить в храм, стали исповедоваться, причащаться. Многие люди венчались. Кто-то там, уезжая с Афона, письма, стихотворения писал об Афоне. Это много судеб.

Л. Горская

— Я напоминаю нашим радиослушателям, что в эфире радио «Вера» программа «Светлый вечер». Сегодня у нас в гостях Сергей Рудов, член Общественной палаты, генеральный директор Фонда святителя Василия Великого и президент Фонда Максима Грека. И поводом для нашей сегодняшней — очередной, кстати — встречи в эфире радио «Вера» стало завтрашнее событие — конференция, которая состоится в Соборном зале Храма Христа Спасителя. Конференция «Святая Русь и Святая гора Афон: традиции и современность», международная конференция. Давайте, может быть, поговорим о ней поподробнее. Потому что у меня в руках ее программа, и здесь список, в котором огромное количество интереснейших людей, специалистов. И, наверное, зачитывать ее можно долго, но лучше Вы о ней расскажете.

С. Рудов

— Ну, я о ней расскажу и, зная аудиторию радио «Вера», зная то, что в Москве многие православные любят слушать радио «Вера», я бы хотел на самом деле, пользуясь случаем, пригласить на завтрашнее мероприятие тех людей, кому интересна вообще духовная жизнь, интересна тема Афона, тех, которые внутри имеют вопросы, но, может быть, не до конца получили на многое ответы. Все-таки среда, 9 утра — единственная причина, почему, я думаю, все-таки я имею право дополнительно позвать.

Л. Горская

— А как туда, кстати?.. Извините, перебиваю, сейчас вернемся… Как туда попасть физически? Там какие-то пригласительные билеты, по паспорту? Как?

С. Рудов

— Физически надо просто прийти. Вход с набережной, Зал Церковных соборов. Там будут стоять наши волонтеры. Все, кто придет, окажутся на конференции, на мероприятии. Я напомню: сам зал — он довольно большой, со вторым этажом, это 1 тысяча 250 мест. Поэтому все пройдут, это я гарантирую. Единственное, что прошу прийти чуть пораньше, потому что сейчас в Москве вводятся некие дополнительные меры безопасности на всякий случай, поэтому, может быть, рамки какое-то время займут.

Л. Горская

— И о программе.

С. Рудов

— О программе. Сама конференция называется «Святая Русь и Святая гора Афон: традиции и современность». Сама вот эта конференция будет… Официальное начало — с 9 до 12 утра. Поэтому просьба приходить в начале 9-го. Чем это уникально? Я думаю, что это будет главная площадка года на вот эти российско-афонские темы и вопросы. Уникальность этой конференции в том, что мы как раз постарались дать, в том числе, и пищу для ума. Мы попросили лично приехать тех людей, которые являлись авторами, некоторых старцев. Ну, например, будет архимандрит Иоанн, который написал книгу о старце Тихоне, будет архимандрит Симеон, который издал две книги про Иосифа Исихаста — это полное собрание сочинений, и сам издал, собирая и ковыряясь в огромном количестве разных материалов. Будут богословы, ученые, доктора наук. Мы попытаемся поднять такие сложные темы — там, имяславие. Поэтому я думаю, что сама конференция будет интересна и людям духовным, и людям духовно умным, ну, и просто умным людям. Потому что будет реально много интересной информации, которая… А как иначе жить, если к этому не тянуться? Будут достаточно… У нас будет игумен одного из афонских монастырей — игумен Алексей. Это игумен Ксенофонтовского монастыря. У нас будут представители Протата греческого, тоже греки. У нас будут старцы с нового скита. Поэтому у нас будет конференция поистине такая серьезная, с таким международным как бы четким статусом. Будет на самом деле интересно.

Л. Горская

— А, кстати, как долго она будет продолжаться? Потому что все-таки среда — рабочий день, и кто-то, может быть, на полдня захочет попасть. Это возможно?

С. Рудов

— С 9 до 12 сама конференция продолжается. То есть в 12, может быть, в 12:15 мы ее закрываем. То есть она будет… Ну, вот так получилось…

Л. Горская

— А как Вы планируете за такой сжатый отрезок времени такое количество тем обсудить? Будут какие-то параллельные площадки, или как?

С. Рудов

— Ну, вот люди соскучились. Нет, площадка будет одна, поэтому будет какой-то регламент с какими-то вопросами. Мы постараемся уложиться. Может быть, какие-то темы пострадают, о которых я пока еще не объявлял, но что делать — оставим их на потом.

Л. Горская

— А вот Афон и старцы, которые… Не знаю, если так брать обывательское представление об Афоне, то, мне кажется, для человека Афон — это первым делом старцы, как источник мудрости, источник познания воли Божией, хранитель предания и так далее. Вот эта тема у Вас будет на конференции?

С. Рудов

— Да. Она будет и пронизана многими выступлениями, и я думаю, что она будет отдельно раскрыта, да.

Л. Горская

— А каким образом? Я все хочу поподробней. Я вот, например… У меня личный и интерес, и такое субъективное отношение. Для меня, например, книга архимандрита Софрония Сахарова о преподобном Силуане Афонском стала — ну как сказать? — очень серьезной вехой в жизни. Я помню, что много лет назад взяла ее в руки. Пока я ее не дочитала, я ее не могла отложить, а когда я ее дочитала, я даже не вполне себе представляла, сколько времени прошло, где я нахожусь — настолько меня она… не знаю… даже «потрясла», наверное, неправильное слово — вот что она со мной сделала? «Преобразила», наверное, тоже, потому что… Ну, в общем, произвела впечатление — вот так скажем, языком повседневным. Про архимандрита Софрония будет секция у Вас?

С. Рудов

— Да, будет секция про архимандрита Софрония. Ну, тоже немножко открою как бы на наши некоторые такие земные планы. Вообще, мы долго совещались и вот так размышляли… Я думаю, что ряд таких старцев, серьезных старцев, которые корнями из нашей славной страны, — ну, мое личное мнение, они уже как бы являются местночтимыми святыми в ряде уголков нашей земли. И одна из задач нашей конференции — как-то подтолкнуть, может быть, и церковное сообщество, и общественность…

Л. Горская

— …обратить внимание.

С. Рудов

— …и обратить внимание в эту сторону — о том, что есть на самом деле такие старцы. Про отца Софрония Сахарова не Вы одна прочитали эту книгу, и не на Вас одну она произвела такое впечатление. Я тоже к таким людям отношусь. Я думаю, что настало время, на самом деле. Тем более, что этот год же у нас был Тысячелетия русских на Афоне. Поэтому я думаю, что эта конференция позволит и греческим властям, Киноду как-то пристальнее посмотреть на этих старцев. По большому счету, ведь только наш старец…

Л. Горская

— …Силуан…

С. Рудов

— …Силуан прославлен как бы из русских… Ну, мало! (Смеется.) Поэтому я думаю, что вполне мы можем говорить про старца Тихона, которого старец Паисий считал святым при жизни — Вы знаете, есть книги о нем, есть разные свидетельства, это наши современники. Софроний Сахаров. Как он писал! То есть написать так о святом, чтобы нас зацепило, это очень сложно. Это может святой писать о святом, вот в моем понимании. Только тогда это складывается и касается и сердца, и ума. Потому что можно читать очень умные, интересные книги, но вот ну не цепляет. Конечно же, в идеале, надо со святым общаться. Надо, помимо слов, чувствовать еще то, что у него идет из глаз и касается сердцем. Поэтому… Например, Иннокентий Сибиряков — замечательнейший человек, который построил на Валааме огромное количество скитов. В России очень многие обители ему обязаны. Крупный предприниматель, меценат, который в конце своей жизни ушел на Афон, свои деньги инвестировал в Андреевский скит — он был один из главных ктиторов Андреевского монастыря — и почил там в скромности, будучи простым монахом. Вот о таком человеке можно говорить. Понятно, что есть какие-то правила — и канонизация, и прославление. Мы просто эту тему поднимаем и уже, скажем так, специально понятные процедуры. И, мне кажется, их вполне можно попытаться применить в этом направлении.

Л. Горская

— А вот, кстати, интересная тема: святость — она как-то вообще может иметь этническое разделение? Ведь нет же.

С. Рудов

— Вот, знаете, я также считаю, что и понятие «монах» не может иметь какого-то географического положения. Я иногда сталкиваюсь с понятием «русский монах», «подмосковный монах», «греческий монах», «грузинский монах». Мне кажется, что монах — настоящий, обращенный к Богу — это уже монах с большой буквы, он уже не может иметь вот такой привязки. Если она есть, то она уже не доминирует там, эта привязка. Я думаю, что святость точно так же, на самом деле. Просто несколько разные традиции у нас и у греков, например. Греки — они в этом плане более простые, как дети. Вот они молятся святому. Тоже беседа у нас с греками простыми. Я говорю: «А почему Вы почитаете из наших русских старцев Серафима Саровского либо Луку Войно-Ясенецкого?» Они гят6 «А мы им молимся, и они мгновенно отзываются». Все! То есть как дети — «помолился, свершилось — я поклоняюсь, почитаю, это, значит, святой». Я думаю, что тайна прославления — она на то и тайна, на самом деле, что наша задача — делай что должно и будь что будет. Мы искренне считаем, наш оргкомитет, что люди, о которых я говорю, достойны большего внимания — ну, для того, чтобы хотя бы исследовали их жизнь, их пример.

Л. Горская

— Вот, кстати, удивительно Вы вспомнили… Греки — действительно, да, они очень почитают святителя Луку Войно-Ясенецкого и в день его памяти в августе в Симферополе, где хранятся его мощи, покоятся, происходит наплыв греков, греческих паломников, их очень много. И точно так же для нас святитель Николай Мирликийский, Чудотворец, который грек, он настолько родной, что многие даже не знают, что он не русский. (Смеется.) Как дедушка родной! Вот это удивительно, да. Ну, и таких людей много. А канонизация — это как? Это не формальность все-таки? Как это правильно сказать?

С. Рудов

— Ну, я думаю, что все равно это как бы все от Бога. Ну, еще раз повторю: делай что должно — и будь что будет. Наша задача — обратить внимание наших властей, церковных, греческого люда, облеченного властью. И говорить, прежде всего, об этих людях. Говорить об их книгах, об их жизни, о чудесах, с ними связанных, что мы попытаемся сделать на конференции.

Л. Горская

— Об этом мы поговорим чуть подробнее через минуту. Я напоминаю нашим радиослушателям, что в эфире программа «Светлый вечер». Оставайтесь с нами.

Дорогие радиослушатели, в эфире программа «Светлый вечер». С Вами в студии Лиза Горская. И здесь мы разговариваем с Сергеем Рудовым — членом Общественной палаты Российской Федерации, генеральным директором Фонда святителя Василия Великого и президентом Фонда Максима Грека. И говорим мы об Афоне, о Греции, о России, где 2016 год стал юбилейным — в этом году Тысяча лет, как на Афоне появилось русское монашество. Мы этого уже коснулись в нашей программе? Я так понимаю, что это мероприятие — значимое мероприятие, оно будет как-то особым образом отмечаться у нас. И Ваша конференция, которая завтра состоится, это только начало, да?

С. Рудов

— Нет, я все-таки думаю, что это просто будет мероприятие, где мы постараемся поделиться какой-то нашей работой, тем, что мы собираем докладчиков, собираем какие-то темы, пытаемся понять, что мы можем сделать. Поэтому, в любом случае, Афон и тема Афона для многих — это не галочка, и многие люди стараются быть на Афоне. И я думаю, что если мы и будем это продолжать в рамках конференции, то это будет несколько уже другой этап.

Л. Горская

— Я поясню свой вопрос. Ну, юбилейный год — это год. Обычно у нас, когда год чему-то посвящен, в течение года много разных, разнообразный мероприятий так или иначе проходит по всей стране. В связи с юбилеем российского монашества на Афоне что-нибудь планируется, или?..

С. Рудов

— Ой, планируется целая программа. Я думаю, что отдельно возможна эта тема такого «Светлого вечера»…

Л. Горская

— Мы с удовольствием!

С. Рудов

— То есть в этом году будет много очень таких совместных программ. Есть открытые, есть — решения уже почти приняты, есть то, что пока мы не имеем права освещать. Понятно, что мы не единственные, которые в эту сторону смотрят, поэтому та часть, которая будет касаться нас как Фонда Василия Великого, как Фонда Максима Грека, мы постараемся сделать.

Л. Горская

— Еще один вопрос Вам хотела задать. Я думаю, многим нашим слушателям будет интересно. Канонизация, о которой мы говорили, и, как Вы сказали, стоит обратить греческое, в частности, внимание на замечательных старцев, которые и у нас, и у них есть, — как вообще она проходит? С чего она начинается? Кто-то это инициирует, кто-то собирает свидетельства какие-то, документы, или как?

С. Рудов

— Я думаю, что это вопрос к владыке Панкратию, руководителю отдела… Я могу подсказать телефон, Вы можете с ним созвониться, он сейчас в Москве. Есть процедура определенная, как я понимаю. Ну, Церковь тоже наша разумна. Ну, так, вкратце, я понимаю, что если общественность выступает с инициативой, если где-то появляются такие очаги как бы на самом деле такого уже поклонения местночтимого, то Церковь к этому серьезно относится. Понятно, что, наверное, еще дополнительные какие-то должны быть такие моменты — чудеса, например, должны быть. Насколько я знаю, это одно из правил наших решений — это обязательные запротоколированные, задокументированные чудеса, связанные с теми старцами, кого мы прославляем. В Греции как-то иначе, но тем не менее. Поэтому есть какой-то порядок… Ну, я все-таки думаю, что было бы правильно, чтобы поспешно это не проговаривать, позвать владыку Панкратия — это будет крайне интересный разговор, он мудрый человек. Это то, что волнует многих.

Л. Горская

— Мы с удовольствием. Спасибо Вам большое!

Раз уж мы заговорили о чудесах и прозвучала такая интересная формулировка, как «запротоколированные чудеса», я была бы совсем плохим журналистом, если бы Вас не спросила — человека, который более 16 лет ездит на Афон, — были ли в Вашей жизни чудеса, приходилось ли Вам быть свидетелем чудес?

С. Рудов

— Елизавета, Вы касаетесь темы личной… Ну, я сам — вот то, что я сейчас сижу, разговариваю с Вами, это чудо. То есть я человек с рядом таких неприятных жизненных историй под названием болезни, в том числе и смертельные. И, в принципе, то, что касалось меня, это то, что обычно прописывают, является таким свидетельством неоспоримым. Поэтому — да, я был свидетелем и чудес, связанных с собой лично, и был свидетелем того, что происходило с моими друзьями, коллегами, товарищами. И много было всего, начиная от такого общения человеческого… Ну, вот я сейчас вспомнил одного своего друга, которого я с трудом привез в один из монастырей. Есть такие люди, у которых все черное либо белое — к чему человек привык, и он привык.

Л. Горская

— Таких людей много…

С. Рудов

— Да. Я как-то немножко изменил его программу, поговорил. Приехали мы в один из монастырей. Вечер, он стоит, переживает, ему уже хочется спать или куда-то в свое место… Я ему что-то рассказываю о том, что «ты подожди, вот сейчас старец с тобой пообщается, вот ты сейчас что-то почувствуешь» — ну, как бы словами не выразить. И вот он идет, общается с одним старцем, духовником. Я молюсь, как могу. Выходит этот мой друг, растерянный. Очень влиятельный человек, но очень растерянный как бы такой вот весь. И слова, которые он мне адресует: «Сергей, — говорит, — Вы мне об этом говорили, я об этом читал, ты что-то пытался сказать, но я впервые в жизни это ощутил. Мне больше ничего не надо, я получил ответы на большинство своих вопросов». Вот таких историй было много.

Было много историй с женщинами, Елизавета, когда приезжают на самом деле женщины, где-то около Афона остаются. И, в том числе, как бы в некоторых случаях помогали отдельным старцам с ними увидеться. Это были совершенно удивительные такие встречи, где менялась судьба человека. Где просто не передать словами, что происходило.

Л. Горская

— А, то есть у женщин тоже есть шанс, приехав, остановившись недалеко от Афона, пообщаться со старцами?

С. Рудов

— Конечно. Конечно, конечно. И многие старцы это понимают. И женщины — как бы ни ругали Афон, что туда им доступ закрыт, на самом деле это место, где женщин… Так, как на Афоне почитают Божью Матерь — женщину, — поверьте, не почитают нигде. Поэтому для любого старца женщина — это Богородица либо та, которая может Ею стать. Поэтому многие старцы сами с мощами выплывают. Папа Янис иногда выплывает, часто и беседует с ними. Отец Ефрем Ватопедский довольно часто там принимает женщин. Многие старцы принимают. И, опять же, ищущий найдет. И, поверьте мне, я знаю судьбы… Я уж не говорю о том, что когда и в Россию удается приглашать старцев… Например, я вспоминаю, как отец Ефрем сюда приезжал. Вот мой друг его приглашал сюда на четыре дня. Ну, бедный старец — он был, как раб на галере. Его посадили в беседке около дома, и мой друг, бросив все дела, с блокнотиком порядка 100-150 человек в день к нему по расписанию, по времени подводил. И вот я сидел рядом эти четыре дня — и это что-то! То есть, это, с одной стороны, конвейер, с другой стороны, этот конвейер давал такое количество как бы чудес, измененных судеб людей, которые хотели расстаться, но передумывали, тех, которые обращались к Богу, тех, которые что-то для себя понимали — то, с чем не могли разобраться всю жизнь.

Л. Горская

— Получается, что чудо — это внутреннее преображение человека?

С. Рудов

— Конечно, конечно.

Л. Горская

— Это не огонь, который с Небес сходит…

С. Рудов

— Думаю, да.

Л. Горская

— Незримое, но при этом ощутимое.

С. Рудов

— Я думаю, что душа человека — по-любому, она христианка, как говорил Тертуллиан. И вот эта душа, когда с Богом встречается… Почему Афон — не знаю. Я вот в свое время тоже пытался какую-то закономерность найти… Я вот немножко занимался ядерной физикой… Это напоминает…

Л. Горская

— Хорошо звучит: «Немножко занимался ядерной физикой».

С. Рудов

— В Институте МИФИ, факультет ядерной физики, «физика реакторов и ядерная физика». Это мое первое такое поступление в институт. И вот, наверное, Афон сродни чему-то радиоактивному. Попадаешь — и оно в тебя проникает. До конца не видишь вот этих волн, которые в тебя входят… Вот что-то в Афоне такое особое есть. Ну, я боюсь, что попытка это как-то обозвать — это уже принижение как бы, это уже будет какая-то неправда. Но это есть. Поэтому кто не был на Афоне, просто настоятельно рекомендую этого коснуться. Приди и виждь!

Л. Горская

— А вот интересно, кстати, было бы об этом поговорить. Ядерная физика. Вы занимались наукой. И при этом уверовали, стали ездить на Афон. Здесь, получается, не то, чтобы нет противоречия, а наоборот, то есть как бы ищущий ум — он, в конечном итоге, нашел определенный ответ, так?

С. Рудов

— Ну, я и наука — не успели мы друг с другом встретиться.

Л. Горская

— А, Вы не успели? Я-то хотела поговорить на эту тему…

С. Рудов

— То есть я был студентом, молодым-молодым, поступившим в институт, там учившийся. 90-е годы, развал всего и вся, бизнес. Как я уже часто говорю, вдруг какие-то возможности. Молодость, деньги, глядя на себя в зеркало, сам с собой не здороваешься (я вот люблю эту фразу). Поэтому в этом плане мы встретились как бы с институтом — я вполне мог бы быть ученым, получалось. Но для меня это было противоречие. Когда мне впервые стали говорить о Боге, о вере, о иконах, которым можно молиться, и что-то может с тобой происходить либо с твоими близкими, я в это не верил, если честно говорить. Поэтому какие-то мои первые контакты, скажем так, религиозные — они были очень чудными. Мне говорили: «Вот, иди в этот храм», и я, не понимая, заходил в храм. Стояли люди там, в полутемном храме, на коленях. У меня первая мысль, как сейчас помню: «Вот идиоты! Чего они стоят там с этими иконами?» Ну, так я устроен был. Я подходил к определенной иконе. В это время люди стоят на коленях…

Л. Горская

— Что за храм, кстати?

С. Рудов

— В Архангельском переулке. Там подворье как бы. Меньшиковский вот этот храм. Так, случайно я как бы подходил к иконе, Федоровской иконе Божьей Матери. Мне говорят: «Вот она именно тебе поможет», когда у меня какое-то количество проблем было…

Л. Горская

— Именно икона?

С. Рудов

— Да, именно икона. А все остальное — это как бы, скажем так, сбоку как бы. Видимо, я приходил во времена Великого Поста — там Канон Андрея Критского, как сейчас я примерно понимаю. Я подходил к иконе и думал, в силу своего ума: «Вот если что-то неконкретное спросить, то неконкретный ответ будет». Я вот, как в какой-то известной такой пословице, очень конкретно — дурацкая ситуация — иконе задавал очень конкретные вопросы, типа: «А вот если Ты есть, то вот сделай вот здесь так — вот так, раз-раз, раз-раз!»

Л. Горская

— Провокация такая?

С. Рудов

— Да. То есть, и у меня было порядка пяти-семи таких позиций, но очень конкретных, совпадений быть не могло. Ну, очень, совершенно идиотский был разговор, с точки зрения меня сегодняшнего — мой тогда с Богом, через икону. Но тем не менее. Когда я закончил этот свой непонятный такой диалог или монолог, то через какое-то время я зафиксировал просто один в один сбывшиеся вот эти мои уравнения. И для меня это, конечно, было, как ушат такой холодной воды. То есть я даже растерялся. Это мой жизненный такой вот, стартовый момент был такой. Но и то мне этого было мало для такого чуда. Дальше пришлось все-таки мне и в салате полежать — то есть, вот таких, как я говорю, часто немножко заумных людей, их надо мордой в салат, чтобы они побыстрее понимали что-то самое важное. Поэтому смерти, здоровье, болезни, бизнесы — все это приходится пройти как бы для того, чтобы как-то вот сердце стало другим. Поэтому как-то так.

Л. Горская

— А вот Вы говорили о почитаемой иконе Богородице «Федоровская», а ведь существует еще особый образ Богородицы — покровительницы Афона.

С. Рудов

— Да, есть особый образ покровительницы Афона. Он уже является классическим. Почти у всех моих друзей и знакомых, которые бывают на Афоне, этот образ присутствует дома. Если брать Грецию, то это образ, который везде, уж я извиняюсь, и в каждой лавке церковной, и в каждом монастыре. Но, что мы тоже заметили, почитания этой иконы в наших церковных календарях нет. Поэтому тоже один из таких практических вопросов конференции — это вот как-то инициировать этот процесс включения почитания, празднования этой иконы в наши календари. Тем более, что, по факту, вся страна — она и…

Л. Горская

— То есть получается, что икона есть, почитание есть, а праздника нет?

С. Рудов

— Ну, по сути, да. В нашей стране — да.

Л. Горская

— Напоминаю нашим радиослушателям, что в эфире — программа «Светлый вечер». У нас в студии Сергей Рудов, и мы говорим о конференции, которая состоится завтра в 9 часов утра в Храме Христа Спасителя. Приглашаются все, кто интересуется Афоном, на конференцию «Святая Русь и Святая гора Афон: традиции и современность». И мы много раз сказали о том, что уникальные материалы будут представлены, интересные люди. Я бы все-таки попросила Вас подробнее рассказать об участниках конференции.

С. Рудов

— Скажем так, людей, которые с приветственными словами будут выступать, наверное, не надо. У нас будет много представителей власти, будет даже посол Греции. Поэтому если кто-то захочет получить визу и лишний раз попасть на глаза послу, то тоже ждем. Выступающие: у нас будет несколько митрополитов. Будет митрополит Зиновий, который Саранский и Мордовский, с докладом, который пока я не буду до конца оглашать, но вот у него будет интересный доклад. Владыка Панкратий будет. Схимонах Никодим — это член Священного Кинода Святой горы, второе лицо монастыря Святого Павла. Будет архимандрит Дорофей — это духовник Православного братства «Сыны Афона», человек, мне известный и уважаемый и почитаемый в нашем кругу. Архимандрит Симеон — это автор книг про отца Иосифа Исихаста, ряда книг. Схиигумен Илларион — это старец кельи священномученицы Харлампии в Новом Скиту, грек, тоже очень почитаемый и на Афоне, и в России он бывал, и крайне интересно говорит, и есть чем делиться. Будет архимандрит Иоанн о русском старце Тихоне говорить (тоже автор книги). Будет игумен Петр рассказывать о старце Иерониме — это один из основоположников Русского Пантелеймонова монастыря на Афоне. Говорят о старце Иерониме мало, поэтому будет крайне интересная такая вот информация. Будет матушка игуменья Николаева(?), которая в монастыре в Малом Ярославце. И у нее есть известный приют «Отрада». Сама матушка вообще как-то — она, как мне рассказывала, по сути, прочитав книгу отца Иосифа Вотопецкого, приняла для себя самые важные жизненные решения, и она об этом будет рассказывать. Будет доктор исторических наук — такой Бабиков Михаил Вадимович. Он будет… Это МГУ, начало Русского Афона. Он даст такую историческую справку. Будет Назаренко Александр Васильевич — это тоже такая тема передачи Русского Пантелеймонова монастыря, Святого Пантелеймона, в эти даты — ну, вот те вопросы, которые волнуют народ. Будет Лисовой Николай Николаевич — это русский историк, об имяславцах и кризисе Русского Афона будет говорить. Будет такая Морозова Людмила Евгеньевна — это русские князья и покровители Свято-Пантелеймонова Русского монастыря на Афоне, она будет разворачивать эту тему. Будет такая Акилинина Любовь Сергеевна — это Фонд Евдокии Московской. Она будет говорить тоже о меценатах в истории русской, русских монастырей вообще и монастырей Афона. Понятие «русские» — ну, каждый монастырь на Афоне имеет русское какое-то присутствие и участие в виде инвестиций, старцев, которые там покоятся. Будет игумен Никон Смирнов — это настоятель подворья Свято-Пантелеймонова монастыря в нашей стране, в Москве. Тоже человек, который имеет право делиться тем, что он сам… Мамонтов Аркадий, наш известный журналист, который снимал в свое время фильм про Афон. Будет даже — вот, может быть, многим это будет интересно — монах Фотий открывать наше мероприятие, о котором многие сейчас говорят. Но он будет как паломник, как афонит, который был на Афоне, и постарается поделиться какими-то своими ощущениями. Ну, вот примерный как бы список. Сейчас, может быть, кого-то еще добавим, но вот немало.

Л. Горская

— Да. А у меня такой вопрос: в течение нашей программы, когда мы говорили об Афоне, об афонитах, о старцах, несколько раз речь шла о Валаамском монастыре. Это какое-то такое совпадение, или все-таки есть преемственность?

С. Рудов

— Ну, у каждого какие-то первые шаги — они где-то делались. Поэтому города, люди, дома, подъезды… Но так получилось, что для меня Валаамский монастырь дорог именно какими-то первыми шагами. Вот он, Дивеевский монастырь. Вот я сегодня встречался с владыкой Панкратием, заехал на подворье Валаамского монастыря в Москве…

Л. Горская

— …что находится на станции метро «Белорусская», на улице Александра Невского, дорогие радиослушатели.

С. Рудов

— …зашел в храм, в котором давно уже не был. То есть вот такая жизнь московская — как белка, куда-то бежишь, даже какие-то дорогие места, дорогие люди — они вне тебя. Посмотрел на Валаамскую икону Божией Матери, на Сергия Германа — и слезы, слезы, слезы. То есть как-то на самом деле… Поэтому Валаам для меня лично — он особое место, дорог. Кто был на Валааме и почувствовал это — тот с нами.

Л. Горская

— То есть это Ваша личная связь?

С. Рудов

— Это мой личный опыт.

Л. Горская

— Нет какой-то специальной связи Афона с Валаамом?

С. Рудов

— Ну, связи есть, безусловно. И владыка сегодняшний Панкратий — один из тех мудрых игуменов, который стал одним из первых ездить на Афон, брать все лучшее, что можно было взять. Он очень дотошно выспрашивал, записывал порядок, устав, рекомендации какие-то, приглашал афонитов на Валаам, с Валаама отправлял туда братию. Нет, он очень в этом плане правильно поступал, и связи есть.

Л. Горская

— И преемственность есть?

С. Рудов

— И преемственность есть, конечно.

Л. Горская

— Наверное, не все наши радиослушатели знают, но преемственность и вообще история трансформации монашеских уставов — это тоже очень интересная вещь как с культурной, исторической точки зрения, так и с практической церковной. Я думаю, мы об этом еще поговорим, потому что у нас, к сожалению, время сейчас закончилось. Еще раз напоминаем нашим слушателям, что завтра в 9 утра (на самом деле я сейчас посмотрела программу — в 8:30 встреча гостей) в Храме Христа Спасителя Международная конференция «Святая Русь и Святая гора Афон: традиции и современность». Там будут обсуждаться все эти вопросы, которые сейчас прозвучали в нашей программе. Будет множество интересных людей. И желающие могут прийти, подойти к волонтерам со стороны Софийской набережной, прийти чуть заранее, потому что службы безопасности, металлоискатели, сами понимаете. Потом материалы, наверное, будут где-то опубликованы?

С. Рудов

— Да, они будут опубликованы. Мы постараемся сделать материалы доступными для людей, которые не смогли оказаться на конференции.

Л. Горская

— Кстати, сейчас есть какой-то отдельный сайт к конференции? Или это все в рамках «Рождественских чтений»?

С. Рудов

— Это в рамках «Рождественских чтений», поэтому, в любом случае, там все собираться будет. Эти люди, которые на самом деле хотят все получить, они получат, я думаю.

Л. Горская

— Спасибо Вам огромное! Я напоминаю нашим радиослушателям, что в эфире радио «Вера» была программа «Светлый вечер», и у нас в гостях Сергей Рудов, член Общественной палаты Российской Федерации, президент Фонда святителя Василия Великого и Фонда Максима Грека.

С. Рудов

— Спасибо огромное Вам, замечательное радио «Вера»! Видите, сколько мы с Вами вскрыли тем, которые на самом деле будут крайне интересны Вашим слушателям!

Л. Горская

— Тем более, что, еще раз напоминаю, у нас юбилейный год — Тысячелетие российского монашества на Афоне. Встречаться и встречаться! Всего доброго!

С. Рудов

— Всего доброго! Спасибо большое!

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (3 оценок, в среднем: 5,00 из 5)
Загрузка...