"Духовная поддержка учащихся". Светлый вечер с прот. Владимиром Чувикиным (31.08.2016)

Чувикин Владимир (31.08.2016) - Часть 1
Поделиться
Чувикин Владимир (31.08.2016) - Часть 2
Поделиться

прот. Владимир ЧувикинУ нас в гостях был настоятель Патриаршего подворья храмов Николо-Перервинского монастыря в Москве, учредитель гимназии имени митрополита Платона (Левшина) протоиерей Владимир Чувикин.

Накануне первого сентября мы говорили о том, как родителям помочь детям справиться с трудностями, встречающиеся в школе, должна ли школа помимо образования заниматься и воспитанием, а также о том, как школа влияет на развитие личности.

 

 


В. Емельянов

— Здравствуйте. Это программа «Светлый вечер». В студии Владимир Емельянов…

А. Пичугин

— Алексей Пичугин, здравствуйте.

В. Емельянов

— Вот наступает буквально 1 сентября.

А. Пичугин

— Уже завтра.

В. Емельянов

— Уже завтра. Конечно, для нас, скажем, для жильцов старшего поколения, это тоже трогательный момент, но мы его просто созерцаем. А уж каково ребятишкам, которые идут в классу, а уж тем более, первоклассникам! И не то чтобы трудно вообразить, а трудно переоценить, потому что это действительно событие.

Вот сейчас все возвращаются…

А. Пичугин

— Ну, уже, наверное, вернулись с каникул, из всех разъездов.

В. Емельянов

— Все подмосковные трассы забиты, потому что все от бабушек, от дедушек вывозят детей. И вот ребята завтра идут буквально в 1-й класс.

А. Пичугин

— Все это ужасно. Мне до сих пор их жалко!

В. Емельянов

— А мне почему-то радостно.

Мы решили сегодня поговорить о 1 сентября, об образовании, о поддержке ребенка. И нам никто не может лучше помочь, чем протоиерей Владимир Чувикин. Здравствуйте!

Протоиерей В. Чувикин

— Добрый вечер!

В. Емельянов

— Настоятель Патриаршего подворья храмов Николо-Перервинского монастыря в Москве, учредитель негосударственного общеобразовательного частного учреждения — Гимназии имени митрополита Платона. Собственно, вот мы сегодня и будем говорить и о детях, которые приходят в школу, и о современных детях. Мне, например, сложно вообще себе представить, ну, во-первых, первоклассника. Ребят более старших классов я вижу, потому что я живу рядом со школой — я там более-менее представляю, о чем идет речь. А с какими, например, сложностями сейчас столкнется ребенок, когда он пойдет в школу?

Протоиерей В. Чувикин

— Вы знаете, я думаю, что сложностей много будет у тех детей, которые не имеют хорошего наставника, хорошего воспитателя, хорошей подготовки.

А. Пичугин

— Кого Вы понимаете под наставником? Мы сейчас даже абстрагируемся, наверное, в какой-то мере от православной гимназии, поговорим просто о детях, которые завтра пойдут в школу — в 1-й класс, во 2-й, в 3-й. Вот в 1-й, да? До этого у них был детский сад или какое-то домашнее образование, обучение. Для них это такой очень сильный переломный момент. Я до сих пор из всей своей школы, наверное, лучше всего запомнил 1 сентября в 1-м классе, потому что это было настолько другое 1-е сентября для меня лично. Не было тогда еще никаких ни храмов, ничего…

В. Емельянов

— Не понравилось тебе?

А. Пичугин

— Мне? Ну, как в том анекдоте — «чего же Вы не сказали, что все это на 10 лет растянется?»

В. Емельянов

— (Смеется.)

А. Пичугин

— Поэтому, наверное, здесь общий вопрос — про детей, которые в принципе… Вот Вы, как педагог уже с большим стажем, человек, который работает с детьми на протяжении многих-многих лет, вот что можете рассказать, напутствовать как-то будущих первоклассников и их родителей?

Протоиерей В. Чувикин

— Я думаю, что 1 сентября — это действительно день замечательный, когда начинается учеба, начинается школа. И дети по-разному относятся. Вот часто бывает — спрашиваешь ребенка: «Ты хочешь в школу?» — «Да, очень хочу». А ребеночку всего 4-5-6 лет. А некоторые дети — спрашиваешь: «Хочешь в школу идти?» — «Нет, не хочу». И, очевидно, все зависит от того, как настроен ребенок дома. Или он баловень, как говорится, и… Школа — это труд. Это же уже кончается детство, считайте, и начинается уже труд. Уже трудиться нужно. Поэтому по-разному относятся дети к школе.

А. Пичугин

— Детство только начинается, на самом-то деле. Такое сознательное детство. Все-таки школа подразумевает какую-то степень самостоятельности, и вот здесь детство переходит в новое, очень интересное состояние, когда маленький человечек, которого до этого постоянно опекали где-то, начинает потихоньку самостоятельно мыслить, самостоятельно изучать мир, самостоятельно уже пытаться как-то в нем себя осознавать, существовать. Поэтому детство как раз, мне кажется, только начинается, это его самая интересная пора. А дальше уже вот все дело, наверное, и в учителях, и в воспитателях — как, по каким направлениям он… У Вас в гимназии есть 1-й класс?

Протоиерей В. Чувикин

— Есть 1-й класс, да. И это всегда радостно, это всегда трогательно, когда маленькие девочки, мальчики приходят первый раз в первый класс. Это всегда трогательно, трепетно — когда их вот наши студенты, выпускники семинарии, старшие классы, берут за руки и торжественно вводят в аудиторию, в тот класс, где они будут учиться, заниматься, воспитываться.

И еще я бы сказал, что очень много зависит от того, кто их встретит в школе. Вот я думаю, что у каждого первая учительница — это очень важный человек в жизни, это действительно тот путеводитель или поводырь, как можно назвать… Потому что имя-отчество первой учительницы запоминается на всю жизнь.

А. Пичугин

— Да, (нрзб.).

В. Емельянов

— Отец Владимир, а Вы помните Вашу первую учительницу?

Протоиерей В. Чувикин

— Вы знаете, я помню свою первую учительницу, да.

В. Емельянов

— Расскажите немножко о ней.

Протоиерей В. Чувикин

— Это 1954 год, да. И, конечно, я вспоминаю те переживания и состояния, которые я испытывал, когда пришел в школу. Немножко было и радостно, с одной стороны, с другой стороны, казалось, что вот кончается твое детство, тут уже вот тебя посадят за парту и будут давать тебе задания писать, читать, считать и так далее. Хотя я, допустим, в школе, уже в 1-м классе… можно сказать, делать нечего. Потому что домашнее обучение прошел — мама меня обучила и писать, и читать, и не только по-русски, но и по-церковнославянски… (Смеется.)

А. Пичугин

— А у Вас была православная семья?

Протоиерей В. Чувикин

— Да, православная семья.

А. Пичугин

— И Вы это в 1954-м году не скрывали? Это же второй виток такой хрущевских гонений на Церковь.

Протоиерей В. Чувикин

— Да. Ну, вот, тем не менее, мама вот так как-то посидела со мной несколько вечером, показала, как буквы читаются, как складывают, как слоги нужно сочетать. И вот к моменту, когда я пошел в школу, я уже мог любой текст, даже газетную статью, спокойно бегло прочитать.

А. Пичугин

— В 1954-м году школы еще были разделены на мужские и женские?

Протоиерей В. Чувикин

— Не были. Уже было совместное обучение.

А. Пичугин

— Уже нет, уже закончилось? После войны-то, я помню… Ну, как — то есть, не «помню» — я читал, знаю…

В. Емельянов

— У меня родители учились в раздельных школах, да. Мама училась в женской школе на Смоленке, а папа учился на Арбате в мужской школе. Другое дело, что, конечно, все равно были какие-то коммуникации, особенно в какие-то праздники — в 7 ноября, скажем, танцы и все такое прочее. Но были отдельные школы.

А. Пичугин

— Я помню книжки Носова, которые все в детстве, конечно, читали, где он там как раз описывает эти раздельные школы конца 40-х — 50-х годов… Ну, такой опыт… Кстати, я знаю, что некоторые православные гимназии сейчас (я не знаю, как у Вас) идут по тому же принципу и до определенного возраста разделяют обучение мужское и женское.

Протоиерей В. Чувикин

— Я слышал, что теперь уже практикуют.

В. Емельянов

— А это хорошо?

Протоиерей В. Чувикин

— Знаете, я думаю, что есть положительный момент здесь, в раздельном обучении, с одной стороны. А с другой стороны, трудно сказать — это тоже возвращение к старым, может быть, добрым забытым традициям, которые еще и были и до революции. Знаете, нужно это испытать, попробовать, да. Но у нас, в нашей гимназии пока совместное обучение мальчиков и девочек.

А возвращаясь к моей первой учительнице, могу сказать, что ее звали Нина Константиновна. Ведь запоминаешь это имя и отчество и никогда не забудешь. Потому что это действительно тот первый человек, который тебя ввел в школу. И вел по этому пути.

Конечно, то время было другое совсем, нежели сейчас. Это было советское время. Тогда, конечно, мы веру свою не могли афишировать. И, может быть, это и не нужно — афишировать. Но, тем не менее, мы как-то, можно сказать, даже об этом, на эту тему и не говорили и, может быть, даже в какой-то степени скрывали свою принадлежность к Церкви. А когда уже прошло несколько лет и узнали о том, что я бываю в храме, конечно, начались…

А. Пичугин

— Октябренком Вы были?

Протоиерей В. Чувикин

— Октябренком не был, потому что еще тогда не придумали октябренков…

В. Емельянов

— А пионером?

Протоиерей В. Чувикин

— А пионером, Вы знаете, очень долго не был. Потом меня приняли, буквально на какой-то месяц, и я тут же из пионеров как бы добровольно ушел. (Смеется.) А уже в комсомольской организации вообще не состоял.

В. Емельянов

— Вот скажите, пожалуйста, а в связи с… Мы понимаем, о чем Вы говорите. А Вы не чувствовали себя изгоем в школе? И каково было отношение к Вам Ваших одноклассников — как к верующему человеку, как к человеку из верующей семьи?

Протоиерей В. Чувикин

— Вы знаете, когда уже я достиг старших классов — ну, где-то уже 6-й класс, 7-й, 8-й, здесь усилилась, очевидно, атеистическая пропаганда.

А. Пичугин

— Ну это же брежневское время было, судя по всему.

Протоиерей В. Чувикин

— Да, здесь уже очень… Мы действительно чувствовали, вся наша семья, а уж я — тем более, чувствовали действительно себя изгоями. Хотя мы это слово, может быть, даже и не понимали, но понимали, что вот ты идешь в школу, и там на  тебя косо смотрят. На тебя смотрят как на человека несовременного. Как говорили тогда, «в век атома и космоса, когда Гагарин полетел и Бога не увидел, а Вы там еще мракобесием занимаетесь, фанатизмом, и так далее, и так далее».

А. Пичугин

— А, получается, все-таки хрущевское время еще?

Протоиерей В. Чувикин

— Да, это хрущевское время было. Тогда практиковали открытые комсомольские собрания.

В. Емельянов

— Вас прорабатывали?

Протоиерей В. Чувикин

— Хотя я и не был комсомольцем, но меня задерживали, не давали уйти домой и прямо вот таким образом отчитывали.

В. Емельянов

— А что Вы вот… Мне интересно просто понять. Я же не пытаюсь Вас подловить, а просто мне… Ну, поскольку Вы старше, и, конечно, почтение к Вам, вот что Вы испытывали, какие чувства? Вот эти вот люди сидят, они обсуждают: «Ага, этот вот — он с крестом ходит, вот это вот…»?

Протоиерей В. Чувикин

— С крестом ходит, «попом» обзывали, говорили: «Попом будешь». И я тогда даже и не представлял себе, что я могу быть священником. Как-то… А вот они меня, может быть, даже провоцировали: «Будешь попом!»

А. Пичугин

— Вы говорили: «Нет, не буду!»

Протоиерей В. Чувикин

— И удивительно, что одноклассники ко мне очень хорошо относились — и девочки, и мальчики. Но когда они оказывались на комсомольском собрании, здесь они настолько активизировались, что все как бы начинали меня «клевать». И мне было, конечно, очень неуютно.

А. Пичугин

— Принцип толпы.

В. Емельянов

— То есть это прямо такая разительная — тавтология — рназница была?

Протоиерей В. Чувикин

— Да, такая вот (нрзб.)…

В. Емельянов

— То есть, с одной стороны, они нормально с Вами общаются, с другой стороны, они приходят «под Ленина», и начинается, да?

Протоиерей В. Чувикин

— Да, да.

В. Емельянов

— Ужас.

Протоиерей В. Чувикин

— И вот…

В. Емельянов

— Меня, правда, тоже выгнали из пионеров.

Протоиерей В. Чувикин

— Вы знаете, это была целая история, конечно. Тут была и статья в областной газете — огромная, на целый разворот, под названием «Тень над душой».

А. Пичугин

— Про Вас?

Протоиерей В. Чувикин

— Про меня. Именно про меня. Потому что…

А. Пичугин

— Может, (нрзб.).

В. Емельянов

— Ничего себе!

Протоиерей В. Чувикин

— Но там 50 процентов было, конечно, лжи.

А. Пичугин

— А отец у Вас не был священником?

Протоиерей В. Чувикин

— Нет, священником не был отец мой. Но он был такой христианин, православный человек, пел на клиросе, читал. Ну, и, конечно, тяжелую жизнь прожил, и репрессии были. Ну, пришлось ему даже уезжать, менять место жительства, чтобы выжить и помочь семье, чтобы семья не голодала. Ну, вот отец и мама меня вот так воспитали.

А. Пичугин

— Но вот эти комсомольские собрания, на которых Вас прорабатывали, повлияли в какой-то мере на Ваш дальнейший выбор? Вы же после школы, в общем, довольно вскоре поступили в семинарию.

Протоиерей В. Чувикин

— Да. Вы знаете что, я думаю, что вот эти комсомольские собрания и вот эта вся обстановка, которая там, в школе развивалась, они только больше укрепили меня в моих убеждениях, в вере, и, можно сказать, дали какую-то твердую почву для того, чтобы стоять в своих убеждениях. Вы знаете, дело дошло до того, что меня среди уроков пригласили в кабинет директора и начали прорабатывать — директор, завуч, классный руководитель. И начали говорить такие вещи, что «ты, мол, несовременный человек, ты не вписываешься…» (Смеется.) Да… Директор школы — Василий Харитонович был, белесый такой. Он говорит: «Я Родину защищал, я кровь проливал на фронте. А ты, мол»… Я выпалил… Когда они меня начали прорабатывать, я говорю: «Где же в Советском Союзе свобода совести?»

В. Емельянов

— Ух, прямо да? Вот так и сказали?

Протоиерей В. Чувикин

— У меня хватило смелости вот такое им сказать. Это их, как говорится, взорвало.

А. Пичугин

— Я представляю себе!

Протоиерей В. Чувикин

— И мне сказали тогда: «Вон отсюда!»

А. Пичугин

— И больше не трогали?

Протоиерей В. Чувикин

— «И больше чтобы твоей ноги здесь не было», да. Ну, а что мне оставалось делать? Я вышел из кабинета директора школы, поднялся в класс, собрал свой портфель, учебники и тетрадки — и пошел домой.

А. Пичугин

— Обидно было?

Протоиерей В. Чувикин

— Меня выгнали из школы.

А. Пичугин

— Обидно было?

Протоиерей В. Чувикин

— Вы знаете, было обидно.

А. Пичугин

— Это какой класс, еще раз?

Протоиерей В. Чувикин

— Это был уже выпускной класс, 11-й класс. Среди зимы, февраль месяц, зима — а я сижу дома. Две недели сижу, три недели дома сижу… (Смеется.)

В. Емельянов

— Протоиерей Владимир Чувикин, настоятель Патриаршего подворья храмов Николо-Перервинского монастыря в Москве, учредитель негосударственного общеобразовательного частного учреждения — гимназии имени митрополита Платона — сегодня у нас в гостях. Мы говорим о 1 сентября. Вот буквально на днях, завтра ребятишки идут в школу, и отец Владимир тоже вспоминает про свое детство, а мы с Алексеем вспоминаем про свое.

А. Пичугин

— Но пока мы с интересом слушаем тут такой… Такая прямо какая-то драма разворачивается. Три недели сидели дома. Потом Вас как-то уже сами из школы пришли, попросили?

Протоиерей В. Чувикин

— Вы знаете, одноклассницы мои, девочки стали приходить к нам домой и говорят: «Володь, да не обращай внимания! Приходи в школу, учись — ничего, все нормально будет!» Я говорю: «Ну меня же выгнали из школы! Как я так приду? Кто меня выгнал, наверное, тот и должен мне сказать». Ну, а моему папе посоветовали написать, так сказать, в Комитет защиты прав человека при ООН. Организация Объединенных Наций была.

В. Емельянов

— Ничего себе!

Протоиерей В. Чувикин

— Ну, Советский Союз… Какой год-то был — 1964-й, времена еще…

В. Емельянов

— Можно было.

Протоиерей В. Чувикин

— …хрущевско-брежневские. Да. И когда вот эта жалоба была написана, конечно же, она вернулась туда, на место. И вот в один прекрасный день меня, моего отца приглашают в так называемое районо — раньше были такие…

А. Пичугин

— Районное управление образования, да.

Протоиерей В. Чувикин

— Да. И директора школы туда пригласили, классного руководителя пригласили. И вот такое разбирательство было: почему учащийся выпускного класса дома сидит, почему он не учится? Директор школы все время говорит председателю районо: «А вот пусть он скажет, что он мне говорил. Что в Советском Союзе, мол, нету свободы совести. Это что он позволяет себе такие вещи говорить?» Ну, как-то на это особо не обращали внимания. Ну, разобрали, поговорили — и, в конце концов, подвели итог и сказали: «Завтра же приходи в школу, учись, продолжай учебу. А Вам, директор школы и классный руководитель, обязываем Вас создать нормальные условия для обучения учащегося».

А. Пичугин

— И Вы благополучно закончили?

Протоиерей В. Чувикин

— Я благополучно пришел в школу. Вы знаете, травля закончилась.

А. Пичугин

— Но дорога в вуз Вам все равно, скорее всего, была закрыта? Или нет?

Протоиерей В. Чувикин

— Дорога в вуз… Вы знаете что… Когда я закончил школу, уже получил аттестат, и написали характеристику, и там написали, что «Владимир находится под сильным влиянием своих верующих родителей». Не меня, так сказать, приговорили или обвинили, а что я нахожусь под сильным влиянием своих верующих родителей. Ну, вот эта вот строчка — она, конечно, была… И когда в армию дальше я пошел, на моем личном деле сверху было написано: «Верующий. Обратите внимание».

В. Емельянов

— А как вот с этим грифом «Верующий» на личном деле в армии? Как Вы служили в армии? Как там все это происходило?

Протоиерей В. Чувикин

— Вы знаете, по милости Божьей, Господь не оставил. Армию я прошел хорошо. Я в армию шел не по принуждению.

В. Емельянов

— Вы в каких войсках служили?

Протоиерей В. Чувикин

— В обыкновенных, простых строительных войсках. (Смеется.) Стройбат. Забайкалье, Чита. И шел я с чувством таким, что нужно исполнить долг перед Родиной. И у меня не было никакого сожаления, а, наоборот, было желание, чтобы меня куда-нибудь как можно дальше в армию отослали.

В. Емельянов

— А почему?

Протоиерей В. Чувикин

— На Чукотку, допустим, куда-нибудь в Сибирь. Ну, увидеть свет!

В. Емельянов

— Романтика?

Протоиерей В. Чувикин

— Романтика такая, да! (Смеется.) И попал в Забайкалье, в Читу. И очень, конечно, не жалею об этом. Отслужил два… Почти на три года шел, два с половиной отслужил. Была возможность посещать храм в Чите. Нашлись добрые люди. И батюшка был — отец Владимир Малевич, с которым я подружился. Ну, Господь не оставлял и там.

А. Пичугин

— Ну, а потом уже семинария?

Протоиерей В. Чувикин

— А потом — да. Потом уже — 1969-й год, я заканчиваю 22 июня армию и собираю документы, и поступаю в семинарию. Троице-Сергиева лавра…

А. Пичугин

— Но это решение к Вам еще в школе пришло, или это в процессе Ваших армейских путешествий в Забайкалье?

Протоиерей В. Чувикин

— Да, Вы знаете, здесь сыграл, наверное, решающую роль мой духовный отец — архимандрит Дионисий. Он высокой духовной жизни. Это яркая личность. Мы буквально уже в ближайшее время выпускаем книгу о нем. Это, можно сказать, исповедник ХХ века, 10 лет проведший в Вятлаге — с 1937 года по 1947 год. Это насельник Киево-Печерской лавры, постриженик в Киево-Печерской лавры, отец Спиридон известный. Но в схиме… Перед кончиной он принял схиму с именем Дионисий. И вот он стал моим духовным наставником, духовным руководителем — не только меня, но и всей нашей семьи, до 1991 года, до его кончины.

И вот благодаря, конечно, его молитвам и благодаря его воспитанию и духовному руководству Господь направил мои стопы именно в семинарию — на то, чтобы посвятить свою жизнь служению Господу.

А. Пичугин

— Но, опять же, у нас сегодня программа, в первую очередь, наверное, посвящена 1 сентября. Я думаю, о школе мы еще поговорим, но это интересные воспоминания — наверное, они интересны людям, которые плохо себе представляют вот эти взаимоотношения в советское время человека и Церкви. Как выглядело обучение в семинарии в советское время, находились ли люди, которые пытались этому препятствовать? Пытались ли там вербовать семинаристов? Это тоже такой корпус интересных воспоминаний, которые мало где сейчас встретишь. Поэтому мы как раз об этом Вас тоже спрашиваем. И семинария — вот советская семинария, Троице-Сергиева лавра… У нас семинарий-то было немного — я так понимаю, что в советское время-то Одесса, Москва, Ленинград… Ленинградская — закрывалась, открывалась…

Протоиерей В. Чувикин

— И все, да. Вот это вот в последнее время после хрущевского закрытия остались только Ленинград, Загорск и Одесса — две Академии и три семинарии .

А. Пичугин

— А Вы же жили на Украине в это время, правильно?

Протоиерей В. Чувикин

— Да.

А. Пичугин

— А почему не в Одессу, а в Москву?
Протоиерей В. Чувикин

— Ну, Вы знаете, так меня благословили, так меня настроили — именно в Троице-Сергиеву лавру.

А. Пичугин

— Лавра — это монастырь, и что собой представлял вообще монастырь в 60-е годы? Это же, с одной стороны, очень важная достопримечательность, куда возили иностранных туристов, а с другой стороны, там монастырь, там семинария, Академия, учебные заведения Церкви. Как все это соотносилось с тем, что мы строили коммунизм?

Протоиерей В. Чувикин

— Вы знаете, там даже в то советское время была такая благодатная атмосфера, которая очень способствовала тому, что можно было и учиться, и воспитываться, и как-то духовно возрастать. Хотя, конечно, и там мы, студенты-семинаристы, тоже чувствовали себя людьми как бы второго сорта, с одной стороны, изгоями, а с другой стороны, когда мы выходили за пределы Академии, семинарии, попадали в этот круговорот иностранцев, которые ежедневно наводняют Троице-Сергиеву лавру, здесь бывало так, что мы становились миссионерами. Нас окружали толпы людей, нас закидывали разными вопросами: «А где Вы учитесь? А что Вы изучаете?», и мы невольно становились такими просветителями, что ли. Потому что все это было тогда как бы за семью печатями, об этом никто не говорил, никто не писал, это можно было только услышать из уст самого участника этой учебы.

Но я вспоминаю свое время учебы в семинарии духовной и в Академии в стенах Троице-Сергиевой лавры как самые счастливые, самые золотые годы, которые в моей жизни были.

В. Емельянов

— Все-таки семинарию? Не школу, а семинарию?

Протоиерей В. Чувикин

— Семинарию, да. С начала семинарии меня сразу приняли в 3-й класс, и два года я учился в семинарии, и затем 4 года — в Академии.

А. Пичугин

— Протоиерей Владимир Чувикин сегодня гость программы «Светлый вечер» на Светлом радио. Отец Владимир — настоятель Патриаршего подворья храмов Николо-Перервинского монастыря в Москве, учредитель негосударственного общеобразовательного учреждения — гимназии имени митрополита Платона Левшина. Здесь, в программе «Светлый вечер» также мы, Алексей Пичугин…

В. Емельянов

— …и Владимир Емельянов, и мы к Вам вернемся буквально через минуту.

А. Пичугин

— Мы возвращаемся в студию «Светлого радио», где сегодня в нашей программе эту часть «Светлого вечера» с нами проводит протоиерей Владимир Чувикин — настоятель Патриаршего подворья храмов Николо-Перервинского монастыря в Москве и учредитель негосударственного образовательного учреждения — гимназии имени митрополита Платона Левшина. Мы выходим в эфир перед 1 сентября — с одной стороны, говорим, говорили и собираемся говорить о школе…

В. Емельянов

— …а с другой стороны, такая подробная биография отца Владимира — очень интересная…

А. Пичугин

— Да, очень интересная, тем более, что, я думаю, не так много людей, которые знают вообще, что такое… Через что приходилось пройти человеку, который хотел получить не просто духовное образование, но еще и был из православной семьи в советское время.

В. Емельянов

— И в советской школе.

А. Пичугин

— И в советской школе, да.

В. Емельянов

— Ну, посмотрите, отец Владимир: советских школ нет, нету комсомола, нету пионерии… Кстати, на этом можно сделать небольшую какую-то вот такую цезуру и просто пометим себе, а хорошо ли, что нет каких-то объединяющих организаций для детей и так далее… Никого не прорабатывают на этих… партийных… Нет, как правильно? Комсомольских? Я просто не был комсомольцем, поэтому не знаю… (Смеется.) На этих собраниях. Но я очень хорошо помню, как мой друг в свое время собирался… Он, значит, был комсомольским вожаком школы. Он…

А. Пичугин

— Ты принципиально не был комсомольцем?

В. Емельянов

— Принципиально, да.

А. Пичугин

— Принципиально…

В. Емельянов

— Да. А он — принципиально был. И он собирался поступать на юрфак в МГУ — в Московский Государственный университет. И я помню, как мы с ним ходили в райком комсомола заверять какую-то бумажку о том, что он — директор комсомола в школе, или как это правильно называется? — я не знаю.

Вот этого сейчас ничего нет. И, конечно, у детей — мусульманин ты, православный, иудей, совершенно не важно — нет каких проблем. И, тем не менее, с какими трудностями (Вы, как педагог, можете об этом сказать) дети сталкиваются сейчас в школе?

Протоиерей В. Чувикин

— Я думаю, что положительный момент был тогда, когда молодежь объединяли вот в эти организации. Допустим, та же пионерия, тот же комсомол. Но это были, своего рода, такие моменты дисциплинарные. Чтобы поступить… приняли тебя в пионеры, ты должен быть отличником или хорошистом, или иметь примерное поведение.

А. Пичугин

— А по факту все равно всех брали.

Протоиерей В. Чувикин

— Да. Если, там, двоечник, тебя в пионеры не примут. Так же и в комсомол — тем более, еще более жесткий был отбор. Нужно было тоже иметь положительные такие показатели и в учебе, и в поведении…

В. Емельянов

— Вот мне казалось это унизительно просто — ходить на какие-то эти вот в школе… какие-то комитеты и чего-то там рассказывать. Но я очень хорошо помню, как мама моя… А я собирался быть врачом в свое время, я собирался поступать в Первый медицинский институт имени Сеченова (сейчас это Академия). И мама мне говорила моя: «Володя! Надо вступить в комсомол, потому что иначе ты в институт не поступишь и пойдешь в армию!» Я говорю: «Армия — не проблема! При чем здесь комсомол? Я хочу быть врачом, не хочу быть комсомольцем!» (Смеется.) И это было невозможно.

А. Пичугин

— И это стало камнем?.. А, это, наверное, уже не могло стать камнем преткновения?

В. Емельянов

— И это не стало камнем преткновения, потому что вдруг…

А. Пичугин

— Все подошло к концу?

В. Емельянов

— Вдруг случилась литература и все, что с этим связано, и как бы немножко в другую сторону меня отвело, в которой я сейчас и существую.

А. Пичугин

— А я думал, что перестройка и гласность!

В. Емельянов

— Нет, нет! Я, когда учился в медицинском училище, вот я помню очень хорошо — учительница обществоведения (так назывался предмет) рассказывала нам о нынешней политической ситуации… Хотя зачем это было делать? — все были неглупые люди, молодые, тем более, горячие… Ну, мне кажется, в 17 лет человек как бы более или менее понимает, что происходит. И она нам тогда сказала: «Вы же знаете, за кого надо голосовать!» Вот я тогда первый раз себе позволил просто встать и выйти. И больше я на эти предметы не ходил. Конечно, я получил «два» на экзамене, но дело совсем не в этом.

Все-таки вернемся к тому, что… А вот с чем, с какими сложностями сегодняшние ребятишки сталкиваются, приходя в школу, гимназию?

Протоиерей В. Чувикин

— Сейчас, в наше время нет этих организаций. Они как бы распались… Может быть, где-то они и практикуют и где-тто, может быть, есть, в каких-то школах, но это все не в таком массовом порядке, не в таком общероссийском. И поэтому в нынешней, современной школе, я думаю, намного сложнее детей воспитать. А ведь воспитание в нашей современной российской школе сейчас как бы находится на таком уровне… может быть даже, на самом последнем, или вообще даже о нем не говорят. Насколько известно, до последнего момента задача нашей современной российской школы была… Прямо говорили, что дети приходят в школу, а им оказывают «образовательные…»

А. Пичугин

— «…услуги».

В. Емельянов

— «…услуги».

Протоиерей В. Чувикин

— Это, Вы знаете, что-то ассоциируется с какими-то ритуальными услугами, а здесь образовательные услуги.

В. Емельянов

— Не-не, у меня это ассоциируется с магазином.

Протоиерей В. Чувикин

— Ну, может быть, даже и так, да.

В. Емельянов

— А при чем здесь ритуальные услуги? Оказываются услуги, то есть люди приходят, они покупают образование.

Протоиерей В. Чувикин

— Да, покупают образование.

В. Емельянов

— Потому что мы живем в век массового потребления. Я не знаю, хорошо это, плохо — тем не менее, мы в нем живем, мы все — потребители тех или иных услуг. И вот сейчас это действительно так. Это действительно так — люди приходят в школу, и… Вот почему вот эти ужасные кадры, почему эти вот ужасные репортажи в «Новостях», когда… Я, когда это вижу, я не скажу, что у меня шевелятся волосы на голове, но я просто сижу, смотрю — и у меня какая-то оторопь наступает, когда можно указкой пнуть(?) в учителя, кинуть книгой в него и так далее. Я уже не говорю про какие-то слова, которые можно в его… Ну, для меня это дикость просто. Потому что в мое время это не то что было невозможно — это… ну, если только блаженный сон ученика — чтобы кинуть книжкой в учителя, который надоел! (Смеется.) Но сейчас это явь.

Протоиерей В. Чувикин

— Да.

В. Емельянов

— Да. И они к этому так и относятся. То есть Вы пришли — Вы оказываете услугу.

Вы знаете что, отец Владимир, я Вам хочу сказать? Я вот в районной поликлинике заметил объявление, очень хорошее: «Уважаемые пациенты! Запомните, что Вы — пациенты, а не клиенты!»

Протоиерей В. Чувикин

— Пациенты! Чем отличается пациент от клиента?

В. Емельянов

— То есть… Ну, потому что люди приходят — ты врач, значит, ты должен! И все такое прочее. Вот такая история.

Протоиерей В. Чувикин

— Да, к сожалению, вот такая ситуация в наших школах. И, кроме того, что оказывают образовательные услуги, и еще второй момент — было прямо заявлено, что школа воспитывает потребителей. Потребителей.

А. Пичугин

— Скажите, а Вы общаетесь с Вашими коллегами из светских школ — с директорами, с учителями?

Протоиерей В. Чувикин

— Да, ну, постольку, поскольку… Да. У нас, в нашей гимназии, да и в семинарии, может быть, есть педагоги, которые преподают и в светских школах…

А. Пичугин

— Ну, они добровольно преподают у Вас — они люди православные. А Вам приходится… Скорее, вопрос  у меня — про Ваших коллег, которые никак с церковной системой не связаны.

Протоиерей В. Чувикин

— Ну, иногда — да. Иногда…

А. Пичугин

— Просто интересно, насколько они согласны с Вашим утверждением, и это частое мнение, которое я слышу от людей, связанных с православными гимназиями, и даже не обязательно с православными — с классическим образованием, как это сейчас тоже иногда называется, что главное — это воспитание ученика, а образовательный процесс здесь как бы, может быть… Я неправильно это слышу, но я слышу, что образовательный процесс — он, в данном случае, отодвигается на второй план, а в первую очередь важен воспитательный процесс.

Протоиерей В. Чувикин

— Я думаю, что задача школы, не только православной, но и общеобразовательной, государственной школы — конечно же, не специалистов в какой-то области подготовить, а самое главное — воспитать гражданина, достойного гражданина нашего земного Отечества. И через 10, может быть, 20 лет мы это очень почувствуем. А может быть, уже сейчас начинаем чувствовать, потому что школа наша вот сейчас, действительно, испытывала эти вот моменты, о которых уже мы речь вели. Мы уже получаем потребителей. Так что вот такая ситуация.

В. Емельянов

— А Вы хотите сказать, что в будущем потребителей не будет?

А. Пичугин

— Ну они же были всегда, наверное?

Протоиерей В. Чувикин

— Я думаю, что времена меняются к лучшему. Сейчас, я думаю, будет какой-то перелом, очевидно, поворот к лучшему в нашей образовательной системе. И вот я уже слышу — буквально вчера была встреча Святейшего Патриарха Кирилла с новым министром образования Ольгой Васильевой. И были там замечательные, прекрасные слова, которые прозвучали из уст нового министра. И это радостно, отрадно, что все-таки воспитание — то, что мы утратили и на что не обращалось внимания…

А. Пичугин

— Но подождите… Все-таки, позвольте, я Вам возражу, потому что ребенку все равно после окончания школы поступать в институт. При поступлении в институт всегда требуют знания.

В. Емельянов

— А надо ли, кстати? А надо ли?

А. Пичугин

— Поступать в институт?

В. Емельянов

— Да!

А. Пичугин

— Ну, кому как!

В. Емельянов

— Вот ты понимаешь как, вот меня тоже все время интересует этот вопрос: а зачем такое количество людей якобы с высшим образованием?

А. Пичугин

— Это уже другой вопрос.

В. Емельянов

— Я согласен.

А. Пичугин

— Но ведь, может быть, мы рискуем получить прекрасно воспитанного, благородного…

В. Емельянов

— И ты всерьез считаешь, что?..

А. Пичугин

— …двоечника!

В. Емельянов

— А! Ну и что? Но он будет воспитанный и благородный — правда, он будет никакой профессионал.

А. Пичугин

— Так вот в том-то и дело.

В. Емельянов

— А что лучше, отец Владимир, как Вы считаете — хороший человек, такой душа, который готов прийти на помощь, все, что угодно, или такой суровый зануда, профессионал, такая крыса канцелярская?

Протоиерей В. Чувикин

— Я думаю, что сочетание в одном лице двоечника и благовоспитанного ребенка — это редчайший, может быть, случай. Может быть, из тысячи или даже из большего числа. Как правило, если ребенок хорошо воспитан, то он, по крайней мере, пусть он и не отличник в учебе, но, по крайней мере, он прилежный ученик, он старательный ученик, и у него успехи есть. Пусть ему не дано быть отличником, но он старается и трудится добросовестно. Поэтому я думаю, что учеба… Если мы должны в школе готовить, воспитывать детей, это  не значит, что учебу забрасывать, что, мол, на втором плане. Учеба тоже — воспитание и образование. Это два таких момента, которые неразрывно связаны.

В. Емельянов

— Скажите, пожалуйста, а вот лично Вы… Ну, вот коли у нас программа… Я же никогда Вас в храме не смогу об этом спросить… А Вы были хорошистом, отличником или троечником?

Протоиерей В. Чувикин

— Вы знаете, я был вначале даже отличником, ну, потом немножко съехал на четверки, да. (Смеется.)

А. Пичугин

— Ну все равно, вот возвращаясь к магистральной теме о том, что главное — это воспитание… Мне все равно кажется, что воспитывать должна семья, это ее прерогатива. У школы просто нету даже возможностей вкладывать в ребенка еще что-то, кроме знаний, которые даются на уроке. Хорошо, если учитель своим примером может как-то повлиять на детей. Я знаю прекрасных учителей, которые из абсолютных, отпетых хулиганов, стоящих на учете в милиции, делали прекрасных ребят.

В. Емельянов

— Так кто же должен воспитывать — школа или семья?

Протоиерей В. Чувикин

— Вы знаете, я думаю, воспитание начинается с пеленок. И в семье должны ребенка воспитывать. Если ребенка воспитывают в семье, то он уже подготовлен к школе, и даже если школа не занимается воспитанием, он уже будет благовоспитанным, и это будет чувствоваться, это будет благотворно влиять на его одноклассников. А если в семье уклоняются от воспитания ребенка и, как было раньше, говорили, «детский садик, школа воспитает, а нам некогда — мы заняты, мы работаем с утра до ночи, нам некогда, нам главное — прокормить ребенка, обуть-одеть и в школу собрать, а воспитанием пусть занимаются уже детский сад, школа и так далее»…

А. Пичугин

— Протоиерей Владимир Чувикин — гость программы «Светлый вечер» сегодня. Он настоятель Патриаршего подворья храмов Николо-Перервинского монастыря в Москве и учредитель общеобразовательного негосударственного частного учреждения — гимназии имени митрополита Платона Левшина. А вот знаете, мне аналогия такая невольно сейчас пришла в голову, связанная с диссидентами в советское время — в общем, с людьми, благодаря которым вот та система… Я сейчас не хочу сказать, что распался Советский Союз, но, в том числе, благодаря которым рухнула вот эта, в том числе, и антицерковная система. Я думаю, что многие из них были не очень хорошими гражданами Советской страны. Школа занималась их воспитании ем, но они шли против течения. И, в общем, наверное, Вы тоже в какой-то мере — потому что мы в начале программы слушали рассказ о Вашем детстве — воспитывались не совсем гражданином Советской страны.

В. Емельянов

— А может быть, они были как раз хорошими гражданами?

А. Пичугин

— Правильно воспитанными?

В. Емельянов

— Хорошими гражданами, не правильно воспитанными. Потому что, ты знаешь, я вот не могу сказать, что я очень близок диссидентскому движению и все такое прочее, и родители мои никогда не были диссидентами, но, однако, я знаю вдову Юлия Марковича Даниэля, Ирину Павловну Уварову, и я тебе должен сказать, что интеллигентнее людей вообще надо поискать.

А. Пичугин

— Да. Но вот мы кого воспитываем? Мы воспитываем, в данном случае, гражданина своей страны, или мы воспитываем — ну как? — банально сказать, хорошего человека? Кого мы воспитываем? Кого должна воспитать школа, кроме образовательного процесса?

Протоиерей В. Чувикин

— Я думаю, школа должна воспитать человека, любящего свое Отечество — ну, как назвать — патриота, который любит… Но не националиста, не такого человека, который только свое гнездо хвалит, а все остальное — это плохо. Конечно, благовоспитанный человек является патриотом, любящим свое Отечество, но это не значит, что все остальное — все плохо. Поэтому, вот смотрите, на примере даже нашей гимназии имени митрополита Платона мы видим, как дети приходят из неблагополучных семей, где совершенно неуправляемые дети бывают. Естественно, что и в учебе они двоечники и едва-едва, как говорится, бредут. И вот попадают в нашу среду, в нашу гимназию — и постепенно, постепенно из таких вот сереньких, средненьких или совсем плохих детей благодаря такому упорному труду наших педагогов они становятся хорошистами, хорошими, примерными и в учебе, и в поведении. Поэтому я думаю, что здесь этот опыт можно, как говорится, брать во внимание. И мы можем даже поделиться ним. Потому что в нашей гимназии… Она небольшая, 55 человек всего учится. И вот по результатам прошлого учебного года у нас 9 отличников было, 23 хорошиста. Уровень преподавания хороший, потому что хороший коллектив собрался педагогов. Есть и педагоги со стажем, которые уже много лет преподают — специалисты-профессионалы. Поэтому мы можем уже сказать, что мы имеем какие-то плоды.

Вот, допустим, наши учащиеся участвовали в различного рода фестивалях, в олимпиадах, становились призерами и победителями 38 олимпиад. Среди них — вот я могу назвать даже, если это интересно — Всероссийская олимпиада школьников по обществознанию, Московская олимпиада школьников «Изображение и слово», олимпиада «Музеи, парки и усадьбы», Конкурс детского и юношеского творчества «Читаем русскую классику». Ну, и так далее.

В. Емельянов

— То есть все это…

А. Пичугин

— А такие вот, знаете…

В. Емельянов

— Извини, пожалуйста! Я просто хотел спросить: то есть все это результат прилежного учения? Правильно?

Протоиерей В. Чувикин

— И той хорошей атмосферы… которую все-таки мы стараемся создать.

В. Емельянов

— Отец Владимир, а теперь я хочу задать Вам вот какой вопрос, на который я Вас прошу ответить односложно. Талантливые люди получаются из отличников или из балбесов?

Протоиерей В. Чувикин

— (Смеется.) Вы знаете, это вопрос очень интересный. Я знаю и по школе своей, и по семинарии даже — бывали такие, как говорится, отъявленные, отпетые, можно сказать… Казалось бы, уже крест на нем поставить… А на самом деле смотришь — проходит время, он потом заканчивает успешно и становится, занимает такие видные посты. Даже закончившие семинарию, которых, может быть, и выгнали в свое время, они где-то потом, может быть, в другом месте заканчивают ее. И смотришь — совершенно… Они активные, они такие творческие — удивительные. А есть даже такие студенты, учащиеся, которые были вот хорошие, очень хорошие, прилежные, отличники все, но такие вот скромненькие, такие вот неактивные. И вот… (Смеется.)

В. Емельянов

— Отец Владимир не ответил односложно, а я хотел бы в завершение, может быть, уже, наверное, нашего сегодняшнего разговора, нашей сегодняшней встречи все-таки сказать родителям, которые, вроде, смотрят на своего ребенка — ну, явно не отличник, а вроде как, балбес: вот обращайте внимание на балбесов! Потому что отличники — они всегда пробьются сами, я уверен в этом. А балбесу надо помогать. Надо обязательно. Потому что если человек балбес, ребенок балбес, то что-то в нем такое… Ведь даже само слово по себе — «балбес» — что-то в этом… что-то в нем есть, какая-то искорка… Что-то… Ну вот надо ее вытащить, надо ее распознать. А может быть, это будущий гениальный художник.

Протоиерей В. Чувикин

— Да.

В. Емельянов

— А может быть, это будущий гениальный писатель. А может быть, это блестящий священник, проповедник, богослов. А может быть, это потрясающий просто смиренный человек, который смирился с этим миром и живет себе смиренно.

Протоиерей В. Чувикин

— Все зависит, конечно, от того, в какие руки, в какую атмосферу,  в какую обстановку попадет вот этот так называемый, как Вы говорите, балбес. (Смеется.)

В. Емельянов

— А Вы вот, как педагог, как все-таки руководитель такого учреждения, любите больше отличников или балбесов?

Протоиерей В. Чувикин

— Вы знаете, я, честно говоря, люблю всех деток. Потому что они все очень хорошие, все замечательные, все прекрасные. Но, конечно, больше как-то располагаешься к тем, которые прилежны в учебе, примерны в поведении, которые — у нас же православная гимназия — любят храм, которые посещают богослужения.

В. Емельянов

— Можно подумать, в православной гимназии не может быть балбесов! (Смеется.)

Протоиерей В. Чувикин

— Да, да, разные бывают, да.

А. Пичугин

— Я хочу под конец…

Протоиерей В. Чувикин

— Ну вот и задача-то наша — чтобы…

А. Пичугин

— …позанудствовать еще чуть-чуть, позвольте мне.

В. Емельянов

— Да? А, ну ладно.

А. Пичугин

— Мне просто интересно: Ваши выпускники… У Вас же полный цикл обучения — 11 классов, правильно?

Протоиерей В. Чувикин

— Да.

А. Пичугин

— Они чаще куда идут? Они продолжают свое православное образование? Тем более, у Вас есть семинария. Или они идут в светские вузы?

Протоиерей В. Чувикин

— Ну, большей частью, они в светские вузы поступают и довольно неплохо сдают они успешно ЕГЭ, поступают в высшие учебные заведения. И были случаи, когда наши учащиеся по тем или иным причинам заканчивали обучение у нас и переходили в светские школы. И потом приходили они и рассказывали (и родители, и они сами тоже встречались, мы беседовали): оказывается, наши учащиеся на голову выше по всем показателям (и по учебе, и по поведению)…

А. Пичугин

— А сложностей у них не возникает в адаптации к светской школе?

Протоиерей В. Чувикин

— Что?

А. Пичугин

— Сложностей в адаптации к светской школе у них не возникает после лет, проведенных в православных гимназиях?

Протоиерей В. Чувикин

— Ну, конечно, они не совсем комфортно себя чувствуют после, может быть, такой благодатной атмосферы, которая в гимназии, но, Вы знаете, они все-таки получили, может быть, так сказать, основу, прививку, закваску, иммунитет. И поэтому им легче противостоять вот тому негативу, с которым они потом сталкиваются в обычных наших светских школах.

В. Емельянов

— Отец Владимир, Вы знаете, мы, к сожалению, уже скоро будем вынуждены закончить нашу беседу. Но вот давайте знаете как сделаем? Вот смотрите: нас же слушают не только люди церковные, не только люди православные — нас даже и неверующие слушают, и слава Богу.

Протоиерей В. Чувикин

— Да.

В. Емельянов

— А давайте вот пожелаем и родителям, и детям, как им войти в сентябрь. Вот что бы Вы, как священник… как бы Вы напутствовали и детей, и родителей 1 сентября?

Протоиерей В. Чувикин

— Я думаю, что, конечно же, приступая к учебе и входя в 1 сентября, мы должны год начать с призывания помощи Божьей. А это делается именно так. Мы всегда приглашаем детей перед началом учебного года в храм на молебен. Вот сегодня даже, вчера приходили детки. Хотя и не очень много, но, тем не менее, радостно, приятно, что родители, бабушки и дедушки приводят деток. Они стоят на богослужении, исповедуются, причащаются. Затем служится молебен. Мы их окропляем святой водой и благословляем на учебу. Здесь, конечно, учатся не только дети, но и учатся и родители. Потому что ребенок приходит — домашнее задание, и, конечно же, включаются и папа, и мама. Поэтому нужно всем — и родителям, и воспитателям, и бабушкам, и дедушкам, и учащимся, конечно же, просить помощи Божьей: «Господи, благослови наступающий день!», как и всякое доброе дело. А тем более, учебу.

В. Емельянов

— Спасибо Вам большое за эту беседу! Мы, собственно говоря, так, знаете, с Лешей, когда готовились к этой передаче, думали: «Вот, сейчас 1 сентября, будем как-то занудно разговаривать про это», а в итоге получилась очень живая беседа! Вы и про себя рассказали, столько мы интересного из Вашей личной биографии узнали и вообще узнали, как это вообще все было в 50 — 60-е годы, тем более, верующему человеку. Невероятно интересно. Спасибо Вам большое.

Мы напоминаем, что у нас в гостях сегодня был протоиерей Владимир Чувикин, настоятель Патриаршего подворья храмов Николо-Перервинского монастыря в Москве, учредитель негосударственного общеобразовательного частного учреждения — гимназии имени митрополита Платона. А программу «Светлый вечер» для Вас провели Владимир Емельянов…

А. Пичугин

— …Алексей Пичугин. Спасибо, будьте здоровы.

В. Емельянов

— До свидания, до новых встреч.

Протоиерей В. Чувикин

— Спаси Господи!

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (5 оценок, в среднем: 5,00 из 5)
Загрузка...