"Бизнес и благотворительность". Светлый вечер с Анастасией Приказчиковой и Андреем Грязновым (17.10.2016)

Приказчикова Анастасия и Грязнов Андрей (17.10.2016) - Часть 1
Поделиться
Приказчикова Анастасия и Грязнов Андрей (17.10.2016) - Часть 2
Поделиться

Приказчикова ГрязновУ нас в гостях были директор фонда “Подарок ангелу” Анастасия Приказчикова и ресторатор Андрей Грязнов.

Этот разговор состоялся в рамках бесед “Вера и дело”. Мы говорили о том, почему бизнес – это ответственность, об отношениях руководителей и наемных сотрудников, а также о деятельности фонда “Подарок ангелу”, и о помощи детям с ДЦП и особенностями развития.

 


К. Мацан

— «Светлый вечер» на радио «Вера». Здравствуйте, дорогие друзья! В студии Константин Мацан. Этой программой сегодняшней мы продолжаем цикл бесед в рамках «Светлого вечера». Цикл бесед, которые мы назвали для себя «Вера и дело». Мы пытаемся посмотреть на социально-экономические отношения не с точки зрения экономики и денег, а, собственно, с точки зрения самих отношений. Потому что исповедуем такую веру, что и бизнес, и экономика — это всё части отношений людей друг с другом, части того общества, в котором мы живем. А значит, это касается не только цифр, это касается в первую очередь сердец и душ, умов людей. И в этом смысле сегодня будем об этом говорить. И у нас в гостях сегодня друзья, учредители и сотрудники, представители фонда «Подарок ангелу». У нас в гостях Анастасия Приказчикова — генеральный директор фонда «Подарок ангелу». Добрый вечер, Анастасия!

А. Приказчикова

— Добрый вечер!

К. Мацан

— И Андрей Грязнов — ресторатор, директор по развитию компании «Порто Мальтезе», телеведущий, друг и помощник фонда «Подарок ангелу». Добрый вечер, Андрей!

А. Грязнов

— Добрый вечер!

К. Мацан

— Вы у нас уже как фонд «Подарок ангелу» не первый раз в гостях, и очень хорошо, и я надеюсь, что не последний. Давайте тем, кто не знает, расскажем, тем, кто знает, напомним для начала. Фонд «Подарок ангелу» — откуда такое название? Чем вы занимаетесь?

А. Приказчикова

— Фонд «Подарок ангелу» существует уже 2 года, мы помогаем детям с ДЦП. Почему название такое? Потому что детей с ДЦП называют ангелами. Вообще, если говорить об истоках, как мы начинали это благое дело — была группа небольшая на «Фейсбуке» для своих людей, которая помогала, осуществляла желания для детей с ДЦП. И были благотворители в этой группе, и мы таким образом осуществляли адресную помощь. Но буквально за пару месяцев число подписчиков выросло до нескольких тысяч человек. Мы непосредственно с девочкой, которой пришла идея организовать эту группу, пришла идея о названии «Подарок ангелу», у нее самой ребенок с ДЦП, ее зовут Галя Тихонова. Мы подумали о том, что нельзя останавливаться на этом, поскольку такая идея пошла. Также очень хорошо вписался слоган «Волшебником может стать каждый», и каждого благотворителя мы называли непосредственно волшебником, мы ему говорили, что он исполнил желание особенного ребенка. Мы поняли, что нельзя на этом останавливаться, идея пошла, и мы решили организовать фонд. И зарегистрировали фонд «Подарок ангелу», который на сегодняшний день активно работает, помогает детям уже не только с их мечтами, но и с реабилитациями, помощью в быту неполным семьям — то есть полный комплекс, скажем так.

К. Мацан

— Что такое — помогать с мечтами?

А. Приказчикова

— Помогать с мечтами — это изначальная идея была, и она очень нравилась и нравится людям. Это когда к нам приходит мама ребенка, или приходит сам ребенок, пишет письмо, или мы на многих мероприятиях сталкиваемся с этим, и говорит: «Я хочу поплавать с дельфинами, у меня мечта жизни поплавать с дельфинами». Пока мы были маленьким фондом, мы очень адресно общались с каждой семьей, мы знали всё, все детали, и мы понимали, что эта семья не способна заплатить энное количество денег, чтобы ребенок поплавал с дельфинами. А это мечта, ребенку не объяснишь: «Я не могу тебе оплатить это мероприятие, потому что мы потратились на реабилитацию, нам нужно купить инвалидное кресло», — невозможно. Мы говорили, что «у ребенка, — у Васи, например, — мечта поплавать с дельфинами, давайте все вместе поможем и станем волшебниками, исполним детскую мечту». Таким образом мы стали круглогодичными Дедами Морозами такими и исполняли абсолютно разные мечты — встреча с Димой Биланом, спеть песню с Киркоровым на сцене…

К. Мацан

— Это реально было всё?

А. Приказчикова

— Это реально было всё, да.

К. Мацан

— Потрясающе.

А. Приказчикова

— И какие-то совершенно бытовые вещи — игрушечный паровоз, например, компьютер. Потому что многие дети вынуждены быть дома из-за того, что они не способны, особенно в регионах. Там, где даже нет в подъездах пандусов, чтобы спуститься на улицу, и поэтому для них компьютер, например, это целый мир. Поэтому очень многие дети, например, просят компьютер. Вот что-то в этом духе.

К. Мацан

— То есть ваша задача — обеспечить ребенку исполнение тех потребностей, которые выходят, собственно, за рамки лекарств, реабилитации. Душевные и эмоциональные потребности ребенка, которые ему тоже очень важны, помимо собственно медицинского сопровождения.

А. Приказчикова

— Конечно. Потому что дети с особенностями в нашей стране в принципе чувствуют себя, ну, многие дети, особенно в регионах, чувствуют себя несколько обделенными вниманием. И родители нам иногда звонят и говорят: «Они же ждут, они верят. Они не понимают, почему так». Сложно объяснить ребенку, что общество иногда не готово. Если мы в Москве как-то более-менее движемся в правильном направлении — появляются какие-то инклюзивные школы, проводится работа с психологами, то в регионах это только начинает развиваться. Поэтому, конечно, это очень важно. Это была как бы изначальная идея, она очень добрая, очень красивая. Поэтому мы всегда обычно рассказываем про нее. Но больше вопросов про нее, про эту идею — почему волшебники, почему ангелы. Но также мы не забываем о том, что детям нужно постоянно проходить реабилитации, и семьям нужна помощь.

К. Мацан

— Да, это не исключает обычной необходимой работы для фонда. Андрей, а как ваше знакомство с фондом началось, с чего вы стали его другом, помощником?

А. Грязнов

— Во-первых, то, что вы с Настей обсуждали по поводу исполнения желаний ребенка, и для чего это в принципе. Я считаю, что дети с такой болезнью — это же можно, наверное, назвать болезнью? Не работает тело, но работает полностью душа. Тело у ребенка не работает, но внутри-то он все равно ребенок. У меня есть дети, у меня два сына. И я, к сожалению, постоянно в работе, и понятно, что иногда я стараюсь устраивать своим детям праздник. Возможно, наверное, это не получается, может, получается, но я прекрасно понимаю, что мальчишки и девчонки, когда они маленькие, они хотят наслаждаться жизнью, радоваться. И задача взрослых обеспечить детям именно детство. Мое детство было достаточно суровым, я еще родился при Советском Союзе, где всего того, что сейчас есть в магазине от сладостей до игрушек, такого не было. Это как раз та история, о которой сейчас часто говорят — что когда мы росли, у нас не было ни планшетов, ничего, поэтому мы бегали на улицу и все друг друга знали — это положительная сторона. Но дети сегодня развиваются настолько стремительно. У меня у товарища, например, сын разбирается в компьютере в тысячу раз лучше, чем папа. Берет просто телефон и может всё что угодно сделать и оперативно что-то найти. И теперь когда что-то нужно, папа не берет телефон, а просто звонит сыну и говорит: «А вот как сделать вот это?» И сын ему быстро оперативно всё находит.

К. Мацан

— Сыну сколько лет?

А. Грязнов

— Сыну уже 17.

К. Мацан

— Мне кажется, дети уже лет в 11-12 могут это лучше родителей делать.

А. Грязнов

— Да, быстро развиваются в этом вопросе. Что касается знакомства с фондом, то я сначала познакомился с Анастасией. Мы познакомились на мероприятии, пообщались. И для начала, наверное, начали дружить. А потом она рассказала о том, чем она занимается, нам это понравилось, потому что у нас в сети ресторанов «Порто Мальтезе» был уже опыт. Мы достаточно долгое время курировали детский дом под Ярославлем, за Ярославлем. И когда мы прекратили это делать по определенным причинам… соответственно, мы знаем как и что делать, и кому. У Анастасии большой плюс в том, что ее фонд конкретно помогает. Невозможно помочь всем. Но мы прекрасно понимаем, что мы можем сделать, то уйдет конкретно к каким-то людям, и этих людей всегда можно увидеть, мы о них сможем узнать, и деньги не ушли, как это обычно происходит, в никуда. Наверное, задача бизнеса и веры это все-таки… Любые отношения людей строятся на вере, на доверии. Но бизнес любит конкретику. То есть, если мы знаем, что мы что-то сделаем конкретное и это уйдет конкретно людям, и мы будем понимать, что это дойдет до адресата, тогда это действительно будет интересно. Если мы понимаем, что это опять очередное кто-то что-то виртуального напридумывал и адресата конечного нет, то, конечно, в эти игры уже давно никто не играет. Мы познакомились, придумали совместную акцию. Опять-таки Настя сделала очень интересную вещь, она не сказала: «Дайте денег!» — она не сказала, как любой другой фонд, как это опять-таки часто происходит. У меня есть опыт работы телеведущим — очень часто люди пишут, пишут о том, что «у нас такой-то фонд, у нас дети больные, у нас еще какие-то неприятности», и просят просто перечислить деньги. Бизнес не может помочь всем. Так вот Настя не пришла и не сказала: «Дайте денег!» Она пришла и сказала: «Давайте сделаем совместную акцию, результатом которой будет, соответственно, перечисление денежных средств на расчетный счет фонда, но конкретным людям.

К. Мацан

— Что это была за акция?

А. Грязнов

— У нас в меню прописан «Подарок ангелу» — десерт. Гости, которые покупают данный десерт, 50% от стоимости данного десерта мы отдаем, соответственно, фонду. Это всё прописано, гости это видят, и гость конкретный, который видит данный десерт, он понимает, что купив данный десерт, он помогает детям. Сегодня такая ситуация, если сравнить с тем, как было некоторое время назад — когда мы с вами стоим в пробках, и люди ходят просят деньги постоянно. Когда это началось, люди все помогали. Сегодня, находясь в пробке, я практически не вижу никого, кто бы открывал окно и помогал людям, инвалидам, которые там стоят. Во-первых, возможно это из-за того, что на телевидении показали в какой-то момент передачу, что за этими людьми стоят многие, и эти деньги они отдают. То есть когда ко мне, например, подходит человек и говорит: «Мне не хватает денег на билет», — с вещами… Недавно была ситуация — ко мне на Белорусском вокзале подошел человек и говорит: «Мне не хватает денег на билет». Я говорю: «Куда?» Он сказал — куда. Я говорю: «Пойдем, я тебе куплю билет. Денег не дам». Подошли к кассе, билет стоил 1100 рублей. Я ему купил билет, отдал билет. Он на меня смотрел, и я на него смотрел. Мне было дико интересно — человек пойдет сдаст билет, чтобы получить деньги? Или он скажет «спасибо» и поедет действительно туда, куда он хотел. Человек не ожидал, он стоял просто и ждал. То есть такие моменты тоже начинают… Когда человек говорит: «Мне не хватает денег на еду», — я говорю: «Пойдем, я куплю». То есть я денег не даю. На что вы просите — давайте сделаю, чтобы я был уверен в том, что вы не отдали эти деньги кому-то, а вы действительно взяли их себе на еду или на билет. Я очень люблю детей и я всегда их любил, и мне всегда хотелось, чтобы дети оставались детьми, наверное.

К. Мацан

— Анастасия Приказчикова — генеральный директор фонда «Подарок ангелу», и Андрей Грязнов — ресторатор, телеведущий, друг фонда «Подарок ангелу» сегодня проводят с нами этот «Светлый вечер». Анастасия, мы уже заговорили про эту форму интеграции фонда и бизнеса. Форма очень интересная, насколько я понимаю. Но сегодня, наверное, не совсем уж редкая, но и не совсем распространенная, не повсеместная. Как вам эта идея пришла, как вы к такой модели обращения к бизнесу пришли, и насколько это реально эффективней оказалось, чем просто просить денег?

А. Приказчикова

— Я не могу назвать нас какими-то новаторами в этой области, на самом деле многие фонды это делают. Просто мне нравится и мне близка позиция фондов, которые не приходят и не говорят: «Дайте денег!» — а говорят: «Нам нужны ваши клиенты либо ваши сотрудники». Если клиенты, то мы говорим про ритейл, либо про ресторанный бизнес, либо мы говорим про продукты, который производит этот бизнес. Мы можем сказать, например: «Вы производите какие-то средства косметические, давайте сделаем на них маленькую наклеечку и будем говорить о том, что 15%, например, с каждого этого средства отходит детям». Это красивая история, и она красивая и для нас, и для собственно бизнеса, потому что мы показываем социальную ответственность. Мы показываем как раз то, что бизнесу не нужно бояться, что когда к ним приходят фонды и говорят, что «давайте как-то что-то», это абсолютно не значит, что от них сейчас потребуют миллионы и т.д. То есть иногда помощь может заключаться просто в какой-то поддержке. Может, это будут не сильно большие перечисления, но это будет поддержка, это будет ваш вклад непосредственно в благотворительность и в хорошее дело. Плюс, у нас достаточно прозрачный механизм. У нас, например, сайт, который есть — http://podarokangelu.ru либо http://podarokangelu.com — мы сделали из сайта краудфандинговую платформу. То есть там можно в несколько кликов перечислить деньги и вы увидите отчеты в режиме онлайн, вы перечисляете их на конкретного ребенка. То есть у нас сейчас на данный момент размещены дети, которые дождались свой очереди, и сейчас как раз мы на них собираем — на реабилитацию, на мечты, на помощь семье и т.д. Самое главное, наверное, для меня, ну, по крайней мере, задача моя — это сделать наш фонд. А может быть, это будет просто небольшой вклад, может, это будет капля в море. Все-таки фондов много есть, и есть фонды гораздо бо́льшие, чем мы, и системнее, может быть, даже, чем мы. Но сделать благотворительность, наверное, чуть менее… Ну, как-то чтобы доверяли больше — чтобы люди, представители бизнеса или просто частные физические лица, чтобы было больше доверия. Каким образом мы это можем сделать? Мы можем это сделать прозрачностью, мы можем это сделать отношением — не показать себя со стороны каких-то иждивенцев, а показать, что мы тоже можем что-то скреативить, можем сделать какое-то совместное мероприятие, можем сделать какую-то совместную акцию. И нам интересно именно показать, что нас поддерживают, что в принципе благотворительность в России поддерживают. И может быть, только тогда она перерастет этот формат какой-то эмоциональности, стихийности, а станет неотъемлемой частью нашего общества, может быть. Как это по западному образцу, например, происходит. Вот задача-максимум, и она, на самом деле, очень глобальная. Мы делаем для этого всё, и понятно, что наш вклад это, как я уже сказала, капля в море, но мы верим. Почему бы и нет? За счет того, что мы будем привлекать людей к такого плана интеграции, будем работать с клиентами бизнеса, с сотрудниками бизнеса — за счет этого, наверное, и складывается такое отношение.

А. Грязнов

— Вообще, фонды, как и бизнес, делают люди. И та атмосфера, которая существует в обществе, на самом деле, имеет сильную взаимосвязь. Сегодня у нас экономический кризис, до этого 2 года назад рестораны достаточно часто сотрудничали с различными организациями и фондами, потому что, скажем так, заработок был не проще, но он был стабильней. Сегодня ресторанный бизнес немного пошатнулся: аренда, коммуналка — всё это выросло, себестоимость продуктов увеличилась, а количество гостей сократилось. Так же, как и люди — кто-то потерял работу, у всех свои причины. Но смысл в том, что бизнес стал зарабатывать меньше. Это я всё к чему — все равно всё зависит от людей. Но при всем при этом зависит не только от людей, которые дают, но и от тех, которые берут. Мы неоднократно сталкивались с ситуацией, когда фонд или мы, или просто люди, которые помогают кому-то, а в какой-то момент… Я не знаю, наверное, это вопрос к Анастасии, как к человеку, который часто с этим сталкивался — мне интересно, как фонд выходит из этой ситуации, и была ли такая ситуация. Это, наверное, достаточно интересно. Потому что в какой-то момент мы помогаем, помогаем, помогаем, но в какой-то момент мы заканчиваем помогать. Мы сделали какую-то вещь, мы помогли, мы сделали подарок, предположим. И потом у нас появился следующий ребенок или следующая какая-то организация, мы там помогаем. Вот у нас была ситуация, например, с одним из детских домов, когда мы очень долгое время им помогали, но потом, к сожалению, финансы у нас пошатнулись, и мы не смогли уже это делать. И мы в какой-то из моментов просто собрали определенное количество вещей, игрушек, как обычно… Не купили их, мы их собрали. И отвезли их в детский дом. На что нам там сказали: «Что за старье вы нам привезли? Что это за ерунда? Нам нужны новые компьютеры» — и т.д., и т.д. После этого мы прекратили сотрудничать с данным домом. И повторюсь — когда ты помогаешь, люди начинают привыкать. Не могу сказать, что расслабляться, но привыкать, как к зарплате, которая приходит постоянно.

К. Мацан

— Воспринимать как должное.

А. Грязнов

— Да. А когда ты прекращаешь, они говорят: «Ну, вы же нам должны». Почему? Это как в анекдоте про гаишника — ты каждый раз ездишь, 100 рублей ему отдаешь, 10 дней даешь ему по 100 рублей. А потом на 3 дня уехал, на 4-й день едешь, он тебя останавливает: «Ты где был?» — «Я на дачу уезжал, — или — На море уехал». — «Как ты уехал на море? На мои деньги? Ты что?» Потому что они привыкли. И вот такие ситуации возникают. Мне интересно, как фонд справляется с эмоциональной, наверное, точки зрения, потому что это, наверное, в первую очередь эмоциональность.

А. Приказчикова

— Когда нам помогает кто-то и перестают помогать?

А. Грязнов

— Когда вы помогаете… Вы же знаете тех людей, которым вы помогаете. Вы считаете, что вы им помогли, например, и перешли дальше, следующему помогать. А этот человек вас не отпускает, он говорит…

А. Приказчикова

— Это очень интересный, на самом деле, момент…

А. Грязнов

— …«Почему вы нас бросаете, уходите от нас к другому?»

А. Приказчикова

— Ну как — есть очередь, и есть много нуждающихся детей….

А. Грязнов

— Конечно.

А. Приказчикова

— И когда мы начинаем только договорные отношения с каждой семьей, мы их предупреждаем о том, что «вы стоите в очереди»…

А. Грязнов

— Что есть определенный срок.

А. Приказчикова

— Конечно, естественно. Но тем не менее у нас есть в фонде семьи, которым мы помогали по 2 раза, например. Есть семья, которой мы помогли 3 раза. То есть мы в любом случае пытаемся как-то… Естественно, бывает такое, но это, наверное, в любом деле — есть люди, которые считают, что «ребята, вот давайте теперь нам всегда»… Ну как, путем переговоров, диалога, наверное, можно выйти из любой ситуации.

А. Грязнов

— Получается, что вот эмоционально, с точки зрения человечности, это очень тяжело, потому что ты вроде сделал добрый жест, ты помог, а человек воспринял это… Ты сделал, второй раз, третий, а он тебе: «Эй, а ты где? Давай…»

А. Приказчикова

— Большинство родителей понимают это всё-таки. Но бывают, конечно, случаи, когда говорят: «Ребята, а где? Давайте еще!»

К. Мацан

— Многие, кто в нашей студии говорят про проблемы милосердия, уже опытные такие люди, как вы, прошедшие уже не одного подопечного, приходят, по своим признаниям, к тому, что нужно помогать и никогда не ждать благодарности.

А. Приказчикова

— Это точно! Абсолютно, абсолютно! Делай добро и бросай его в воду.

К. Мацан

— Сделать и забыть.

А. Приказчикова

— Это совершенно правильная позиция. Просто, другое дело, что фонду нужно все равно как-то развиваться и говорить о себе, иначе…

К. Мацан

— Другое дело, что все люди… Все равно человеку важно получить какой-то отзыв. Если ты помог, ты что-то сделал, то, наверное, это некая мотивация дальше работать, получить какую-то реакцию и благодарность, чтобы оценили.

А. Приказчикова

— Мы получаем очень много. Вообще, дети, которые… Понимаете, вот у нас сейчас, например, снимается проект «Главная мечта». Это промо-проект нашего фонда, где мы исполняем желания, необычные желания детей. И мы уже отсняли, 4 съемочных дня у нас за спиной. Мы исполнили мечту девочки, которая мечтала стать гонщицей — она погоняла с настоящим гонщиком по настоящему треку. Мы исполнили желание мальчика, который мечтал полетать на вертолете. Желание девочки, которая мечтала поплавать с дельфинами. И цирк — девочка мечтала побывать за кулисами цирка, познакомиться с клоунами, пообщаться с животными, посмотреть, как всё устроено, потому что она хочет стать цирковой артисткой. И конечно, каждый раз, когда мы что-то снимаем, какой-то проект под фонд или сталкиваемся с нашими детьми на мероприятиях и видим их благодарность, родителей благодарность… У нас этого очень много, мы, на самом деле, уже не акцентируем на этом внимание. Нам приятно, но мы привыкли не акцентировать, а идти дальше — у нас много планов…

А. Грязнов

— Лучшая благодарность, наверное, для взрослых — это смех ребенка.

А. Приказчикова

— Конечно.

К. Мацан

— Это «Светлый вечер». Я напомню, у нас сегодня в гостях Анастасия Приказчикова — генеральный директор фонда «Подарок ангелу»; и Андрей Грязнов — помощник и друг фонда «Подарок ангелу», ресторатор, телеведущий. Напомню — в студии Константин Мацан. Мы прервемся и вернемся к вам буквально через минуту.

К. Мацан

— «Светлый вечер» на радио «Вера» продолжается. Еще раз здравствуйте, дорогие друзья! В студии Константин Мацан. Эта программа в рамках «Светлого вечера» из подцикла бесед под названием «Вера и дело», где мы стараемся посмотреть с христианской точки зрения на социально-экономические отношения не как на цифры и прибыли, а как на именно отношения людей между собой в обществе. И у нас сегодня в гостях Анастасия Приказчикова — генеральный директор фонда «Подарок ангелу»; и Андрей Грязнов — помощник фонда «Подарок ангелу», ресторатор и телеведущий. Мы начали уже говорить про фонд, про его работу. И мне кажется, что сейчас подходим к очень важной теме — смысла взаимодействия сектора НКО и сектора бизнеса. Мы эту тему регулярно поднимаем, она очень важная. И я каждый раз спрашиваю гостей и каждый раз получаю разные ответы, но, наверное, в главном они едины. Андрей, кто такой предприниматель, бизнесмен? Кто это? Потому что есть стереотип, что это человек, который зарабатывает деньги. В первую очередь он предпринимает что-то, чтобы заработать деньги. Я помню, у меня был одноклассник, который учился в вузе на экономическом факультете. Я однажды открыл его конспект по экономике или по бизнесу — и там первая строчка конспекта была такая: «Бизнес — это процесс получения денег с помощью денег». Я вот, человек с гуманитарного факультета абсолютно, запомнил, что такое бизнес. А сейчас общаюсь с людьми и понимаю, что не всё так просто. Кто такой бизнесмен?

А. Грязнов

— Наверное, для каждого человека понятие бизнесмена все-таки разное. Для меня, наверное, бизнес — это ответственность. Потому что в какой-то момент, когда, например, наступил тот же кризис, в одном из наших ресторанов, ресторан ушел «в ноль». Но там очень большая площадь и количество сотрудников, 80 человек там работает. И в какой-то момент мы, владельцы бизнеса, перестали зарабатывать вообще. И встали перед выбором: закрыть ресторан, и эти 80 человек окажутся на улице; или взять паузу в отношении себя — пускай год мы продержимся «в нуле», в легком «минусе», но сохраним рабочие места, и, соответственно, дадим людям возможность кормить свои семьи. И вот мы собрались, приняли решение — пускай будет «в нуле», но все будут работать. Кризисы, как и империи, имеют свойство заканчиваться и рушиться, поэтому все мы верим в светлое будущее, что опять когда-нибудь всё встанет на пути. Поэтому, наверное, для меня бизнес — это ответственность. У меня через 2 дня открытие нового ресторана, и я сегодня уехал со стройки ресторана в 4 утра. Всю ночь мы с подрядчиками расставляли мебель, смотрели что куда, как. И прекрасно понимали, что если мы это не сделаем, это не сделает никто, и мы не откроемся. Так вот, бизнесмен должен видеть не только узко, но мы должны понимать, что у нас творится. Знаете как, мне кажется, что бизнесмен это специалист широкого профиля, потому что мы понимаем и в бухгалтерии, и в пиаре, и в персонале. Так как я занимаюсь ресторанным бизнесом, я прекрасно разбираюсь в себестоимости и в качестве продуктов, как они должны выглядеть на тарелке, потому что мы утверждаем выкладку. Мы должны разбираться во всем. И совместив все эти винтики воедино, получается тот бизнес, которым, например, занимаюсь я.

К. Мацан

— Вы привели пример такой очень мощный, очень цепляющий — когда руководители бизнеса решили, что мы сейчас про себя забудем на какое-то время, чтобы наши сотрудники могли дальше работать. Я предполагаю, что человеку, в принципе, как таковому, чтобы такой выбор совершить — не в пользу себя, а в пользу другого — нужны какие-то внутренние основания, мировоззренческие, духовные. Какие-то внутренние основания, на которых такое решение можно построить, которые дали бы чувство, что так нужно, так правильно, я иначе не могу поступить. Что это за основания для вас?

А. Грязнов

— Мне кажется, что это просто понимание того, что все эти люди на нас работали долгие годы, и те деньги, которые мы заработали, мы заработали благодаря им. Потому что та команда, которая была сформирована в ресторане, она… В ресторанах очень большая текучка, и когда костяк формируется, в какой-то момент многих людей ты начинаешь ценить, потому что они с тобой прошли уже всё. Ты знаешь, как они работают, и ты знаешь, что от них можно получить. И ты знаешь об их семьях, обо всем. И те деньги, которые мы заработали, мы все равно заработали благодаря этим людям.

К. Мацан

— Анастасия, смотрите, вот вы заговорили про такую важную тему как то, что благотворительность в нашей стране в частности должна была бы быть не просто серией единоразовых усилий — всем миром навалимся, соберем деньги на лечение человека. А некой постоянной, регулярной работой, в которой фонды привлекают бизнес для помощи людям. Это, мне кажется, такая большая дискутируемая тема вообще в сообществе некоммерческих организаций. И здесь всегда есть две позиции. С одной стороны, действительно правильно, что так работают процессы — на регулярной основе. С другой стороны, кто-то скажет, что из этого уходит какая-то человеческая составляющая, теплота. Идея служения немножко, может быть, выхолащивается — кто-то скажет. И немножко благотворительность становится собственно бизнесом — таким вот холодным, спокойным, размеренным делом. Есть такие две позиции. Что вы об этом думаете?

А. Приказчикова

— Я думаю, что благотворительность может быть только тем самым делом, потому что если мы говорим о системности и о том, чтобы гораздо больше детей получали помощь, и она была прозрачна… По сути фонд это посредник — для того, чтобы избежать всех этих эмоциональных… Очень много мошенничества, давайте честно скажем, его очень много. В том числе для того, чтобы люди знали… Просто у нас немножко стерто это понимание — для чего создаются фонды. Многие люди фонды не воспринимают, потому что…

А. Грязнов

— Уже обжигались.

А. Приказчикова

— Обжигались, да, на всей этой истории. Фонды существуют для того, чтобы в том числе показать: ребята, вот у нас есть дети, мы не мошенники, вы получите по договору пожертвования отчет, где вы увидите, что вы помогли вот этому конкретному ребенку — со всеми договорами, по которым он прошел реабилитацию и т.д. Просто другое дело, что… Так работают многие фонды. Но есть фонды, которые — когда у нас только развивалась благотворительность, — которые работали по другим каким-то идеологическим пониманиям и руководствовались другими делами. Люди обожглись, люди начали бояться этого всего. Поэтому фонд абсолютно точно может быть только системным делом. Я не знаю, я бы, может быть, не назвала бы это бизнесом, потому что у нас все-таки другая цель — не заработать денег, а помочь людям. Но реально это абсолютная история о системности и это в помощь тем самым людям, которые… Сейчас те фонды, которые появляются, у которых уже более или менее сформировано понимание того, как мы можем показать прозрачность и т.д. — это в помощь тем самым людям, которые обожглись на теме благотворительности.

К. Мацан

— Вы произнесли ключевое слово, мне кажется — цели бизнеса и цели работы благотворительного фонда. Один мой знакомый однажды сформулировал, и мне это показалось очень точно. Он говорит: «Кто такой предприниматель? Это не тот, кто зарабатывает деньги, а тот, кто предпринимает какие-то усилия, чтобы сделать мир вокруг себя лучше». Простите за пафос. И вот это — цель предпринимателя. А деньги — это некий сопутствующий показатель эффективности работы, который ты можешь как-то измерить. Вот что вы об этом думаете, Андрей? Насколько в этом смысле цель бизнеса и предпринимательства это все-таки зарабатывание денег, или все-таки преобразование мира вокруг? Собственно говоря, делание мира лучше, видимо, напрямую зависит от эффективности бизнеса — я так понимаю эту мысль.

А. Грязнов

— Наверное, нет. Наверное, мир лучше становится от эффективности людей, которые в нем живут.

К. Мацан

— Смотрите, вы рассказывали, что ваша компания, в которой вы работаете, и раньше работали, постоянно занимается темой благотворительности и кому-то помогает. Или если даже по-другому это сформулировать, не просто помогает, а берет за кого-то на себя ответственность. Тогда возникает вопрос — с одной стороны философский, а с другой стороны жизненный: а зачем? Вот зачем кому-то отдавать заработанные деньги, если собственному бизнесу этого никакого эффекта почти не приносит? Зачем тогда предпринимателю благотворительность?

А. Грязнов

— Хороший вопрос — надо подумать. (Смеются).

К. Мацан

— Настя, а вы как думаете?

А. Приказчикова

— Все-таки люди, которые с нами сотрудничают, не могу утверждать за другие фонды, но я думаю, что там та же ситуация — это люди, которые понимают, что нужно быть социально ответственными. Вот и всё. Раз уж ты сделал свой бизнес, построил и заработал, то, наверное, можно и поделиться. Кто-то это делает, зная какие-то семьи, помогая адресно, кто-то это делает через фонды. Но это всё в целом об идее, всё в целом о понимании и об отношении вообще к жизни. Поэтому те люди, которые с нами сотрудничают, те компании, которые с нами сотрудничают, представители этих компаний, руководители этих компаний — это абсолютно те люди, которые к этой идее пришли. Они пришли к этому отношению и к пониманию. Вот и всё.

А. Грязнов

— Вы знаете, есть такая фраза, мне в свое время ее дедушка сказал, это из басни. Что лучше: дать человеку удочку ловить рыбу и научить, как ее поймать; или просто каждый день давать ему рыбу? Вот для меня четкое понимание, что меня волнует именно научить человека зарабатывать, научить человека делать, чем я буду просто ему что-то давать. И в то же время я абсолютно убежден в этом — ты помогаешь тем людям, которых невозможно, по большому счету, научить ловить рыбу, ты помогаешь тем, кто сам не может. Мы же не помогаем тунеядцам, мы помогаем детям. Опять-таки, по личным соображениям и убеждениям, что у людей должно быть детство. К сожалению, они не виноваты в том, что они такими родились. Это философский вопрос: почему они такие? Кто в этом виноват? Мы можем говорить об этом годами. И поэтому… ты помогаешь, наверное, по своим личным каким-то соображениям. Ты просто создаешь детям какую-то радость, вот и всё.

К. Мацан

— Анастасия Приказчикова — генеральный директор фонда «Подарок ангелу»; и Андрей Грязнов — помощник и друг фонда «Подарок ангелу», ресторатор, директор по развитию компании «Порто Мальтезе», телеведущий, сегодня проводят с нами этот «Светлый вечер». Есть такое мнение, которое мне кажется вполне справедливым — что работа в сфере благотворительности, работа с теми, кому нужна помощь, очень важна, внутренне важна для того, кто помогает, то есть для самого благодетеля или волонтера. Это что-то, что меняет самого человека, казалось бы здорового и сильного, и обеспеченного изнутри самого. Настя, вы так киваете — вы это чувствуете? И каким важным личным опытом лично для вас, что в вас самой изменилось за время работы с проектом «Подарок ангелу»?

А. Приказчикова

— Я абсолютно уверена, что невозможно в принципе заниматься благотворительностью без какой-либо личной подоплеки. То есть должна быть какая-то личная пережитая история либо личный опыт для того, чтобы к этому придти. Постольку поскольку помимо того, что я генеральный директор, я являюсь учредителем фонда, у меня просто в жизни у самой была история, которая закончилась благополучно. История, связанная с моей семьей, благодаря которой я пришла не к идее, наверное, но к пониманию и к отношению вообще к теме благотворительности, к теме того, что нужно помогать. Я и моя семья помогали семьям нуждающимся, потом это всё выросло в какое-то большое дело, в фонд, который активно существует, помогает и активно продвигает, я надеюсь, это доброе дело в массы.

К. Мацан

— Вы рассказали еще в начале о том, что этот проект начинался как небольшая группа для своих…

А. Приказчикова

— Да.

К. Мацан

— …и тогда, наверное, и сейчас вы много общаетесь с детьми, которым вы помогаете.

А. Приказчикова

— Конечно.

К. Мацан

— Не секрет, что для многих в нашем обществе ребенок с ДЦП — это человек необычный. Если с этим не сталкиваешься сам, не всегда человек понимает, как к такому человеку сформировать свое отношение. Как на него смотреть, как с ним разговаривать? Это, действительно, проблема для тех, кто с этой темой никогда не сталкивался.

А. Приказчикова

— Да.

К. Мацан

— Как вы с ней столкнулись, как вы для себя ее решили? Что в вас изменилось после вот такого тесного общения с этими семьями, с такими особенными, удивительными детьми?

А. Приказчикова

— Всё очень просто — я перестала замечать их особенности. Я начала к ним относиться так же, как я отношусь ко всем другим людям. Вот и всё. Но я понимаю, что им нужна помощь, но я с ними общаюсь совершенно на равных абсолютно. Это такие же люди, как мы. И дети с сохранным интеллектом, они ничем не отличаются от других детей. Я больше вам скажу — это история как бы об обществе. Проблемы общества, всё это имеет древние корни. Например, дети, обычные дети, простые здоровые дети — вот у меня есть сын, и периодически, когда мне не с кем было его оставить, я его брала с собой. Когда мы проводили реабилитацию какому-то ребенку, мне нужно было подъехать, что-то сделать, я брала с собой своего сына. Он играл с этими детьми на равных. Понимаете, дети этого не видят, они не видят. Видят это только взрослые. И то только потому, что у нас сформировалось какое-то определение мира, ощущение от него — о том, что правильно, а что не очень, о том, что в нашем понимании укладывается, а что не очень. На самом деле разницы нет никакой абсолютно — это такие же люди, как мы. Просто им нужна помощь. Вот и всё.

К. Мацан

— Андрей, я с тем же вопросом к вам бы хотел обратиться. Участие в благотворительных проектах, общение с теми, кому нужна помощь, как это меняет изнутри, как это влияет изнутри на того человека, который помогает?

А. Грязнов

— Хороший вопрос, на самом деле, потому что мне кажется, что ты в начале принятия решения о сотрудничестве и помощи, и общении — в тебе уже что-то поменялось. Именно потому, что в тебе что-то поменялось, ты и принимаешь решение о помощи и участии в той или иной жизни. У меня позавчера был инцидент — мы в торговом центре ехали в лифте, и в лифте как раз женщина была с ребенком. Ребенок был в коляске, больной ДЦП. Мне всегда казалось, что родители этих детей и работники фондов, это должны быть люди нереально стрессоустойчивые. Потому что, во-первых, с одной стороны, работникам фондов тяжело, они видят всё это постоянно. С другой стороны, они постоянно приходят и пытаются найти финансы, и часто слышат отказы. Это тоже, опять-таки, с одной стороны стресс и с другой стороны стресс. И у родителей так же. Так вот я к чему. Я увидел, как эта женщина общается со своим — я подумал, что это мальчик, а оказалось, что это девочка. Но она с ней общалась вот так, как общается обычная мама со здоровым ребенком. Я стоял, мы ехали 4 этажа, смотрел, разговаривал. Наверное, я как-то… не возгордился этой женщиной, но я проявил к ней какое-то уважение — что ребенка не бросили, она его оставила. Многие же отказываются от таких детей. И я им дал карточку свою, спросил, как часто они бывают в этом центре. Они живут там недалеко, я их пригласил к нам ресторан в любое время. Когда они захотят, они бы могли прийти, посидеть, поесть. Просто так. Не потому, что я начал сотрудничать с Анастасией, с фондом, а просто по-человечески, потому что я увидел и увидел вот это участие мамы в жизни ребенка. И я понимаю, насколько это тяжело им дается. И сохранить свою человечность внутри себя, потому что те люди, которые стояли в лифте, а нас было, наверное, человек 8, это фактически как общество, в котором мы живем — кто-то проявлял сострадание, кто-то смеялся, кто-то отворачивался, им было на это больно смотреть, он не хотел на это смотреть. А кто-то смотрел стеклянным взглядом — есть и есть. Вот что касается детей — дети, наверное, не замечают этого до определенного возраста, потому что в определенном возрасте дети становятся, конечно, немножко злыми и игольчатыми, они начинают немножко подтрунивать. Они друг над другом подтрунивают достаточно сильно, а над такими детьми иногда бывает тоже так. Поэтому я абсолютно согласен с Настей, что общество надо учить. Учить с детства, учить в школах. И менять общество, чтобы мы изначально относились к таким детям с пониманием и разговаривали с ними на равных. Потому что от того, как мы сами будем себя вести, будет зависеть наше окружение. Мы сами всё меняем.

К. Мацан

— Это, наверное, к вопросу о том, что вы сказали — что мир вокруг становится лучше от эффективности людей. Это, наверное, такая мама, которую вы видели, и вообще те мамы, с которыми фонд «Подарок ангелу», и папы, наверное, тоже — не сотрудничают, а взаимодействуют, имеют дело, и сам фонд, и сами волонтеры, и бизнес, который им помогает — вот это и есть та среда, которая меняет мир. Вот как вам кажется, это и к Насте вопрос, и к вам: работать в этой среде — в НКО, помогать семьям — это ведь тоже, наверное, в каком-то смысле познание себя?

А. Приказчикова

— Да любая работа познание себя. Любое движение — это познание себя.

А. Грязнов

— Да вся жизнь…

А. Приказчикова

— …это познание себя. Просто, может быть, работа в НКО, именно в сфере, в которой мы развиваемся — благотворительность — она несколько более глубокая…

К. Мацан

— С точки зрения познания себя.

А. Приказчикова

— С точки зрения познания себя и окружающего мира, я бы сказала даже. И окружающих людей.

К. Мацан

— То есть какие-то такие черты в себе открываешь, которые в иной ситуации не открылись бы.

А. Грязнов

— Мы недавно разговаривали с приятелями — как на протяжении определенного периода жизни меняется человеческая жизнь. Что когда нам было по 20 лет, у нас были какие-то другие жизненные принципы — нас раздражал детский плач. Мы летали в самолетах, и если рядом кто-то сидел и плакал, нас это немного бесило и т.д. А когда у меня появились свои дети, и когда мои дети стали уже… Как я называю детей в первый год жизни, я их называю, может быть, грубо, но это такие «куколки с глазами», потому что они еще не разговаривают и, с точки зрения мужчины, ты не понимаешь, что это такое. А когда они становятся уже осмысленными, уже к тебе протягивают ручки и говорят «папа», всё меняется. Так вот, когда появились дети, особенно когда появился второй ребенок, я начал себя ловить на мысли, что я иногда сижу в кинотеатре, смотрю какой-то фильм, где происходит разговор отца с дочерью или с сыном какой-то плачевный, я могу иногда пустить скупую слезу. И меня начал трогать детский плач. То есть я уже смотрю, как ребенок плачет, и я уже понимаю, почему он плачет — он плачет от обиды или ему больно, или еще что-то. И я начал относиться к детям по-другому, когда появились свои. Поэтому когда мне друг, у которого нет детей, начинает мне что-то говорить, я ему говорю: «Потерпи! У тебя появятся скоро свои, и вот эти вот движения, которые…»

А. Приказчикова

— Есть отличное стихотворение Эдуарда Асадова про родителей, которое всю эту тематику раскрывает достаточно хорошо. Поэтому советую всем, кто не читал, прочитать.

К. Мацан

— Какое стихотворение?

А. Приказчикова

— Про родителей. «Хотите вы этого, не хотите ли…»

К. Мацан

— Давайте мы под занавес беседы еще раз вернемся к координатам фонда «Подарок ангелу» — укажем сайт, телефон, если надо. Кто и как к вам может обратиться, как вас найти?

А. Приказчикова

— Наш сайт это http://podarokangelu.ru либо http://podarokangelu.com, как удобно кому. Либо можно набрать в любом поисковике «подарок ангелу», и вы увидите всю информацию о нас, в том числе и сайт. Телефон нашего фонда это: 8-499-394-51-58.

К. Мацан

— Давайте повторим для тех, кто не успел записать.

А. Приказчикова

— Телефон 8-499-394-51-58. Обратиться к нам могут родители, кто воспитывает детей с детским церебральным параличом, либо с поражением ЦНС. Либо мы всегда открыты к сотрудничеству, к партнерству с бизнесом. Уж коли сегодня речь зашла о том, как мы интегрируемся и сотрудничаем с бизнесом. А также всем благотворителям, которые хотят как-то помочь детям — вы можете просто зайти на наш сайт, на нашем сайте расположена краудфандинговая платформа, через которую можно очень легко перечислить деньги на того или иного ребенка. И как мы закрываем сбор на того или иного ребенка, все отчеты размещаются на сайте.

К. Мацан

— Спасибо большое за сегодняшний разговор. Я напомню — наша сегодняшняя программа продолжала цикл бесед в рамках «Светлого вечера», цикла бесед, который мы называем «Вера и дело», где мы, мне кажется, сегодня плодотворно поговорили о том, что обычно называется громким словом «социально-экономические отношения». Но не с позиции цифр и прибыли, а с позиций именно отношений людей в обществе — конкретно на примере фонда «Подарок ангелу», и о его взаимодействии с бизнесом. Итак, у нас в гостях были: Анастасия Приказчикова — учредитель и генеральный директор фонда «Подарок ангелу»; и Андрей Грязнов — помощник и друг фонда «Подарок ангелу», ресторатор, директор по развитию компании «Порто Мальтезе». Спасибо, дорогие гости, за беседу!

А. Приказчикова

— Спасибо вам!

А. Грязнов

— Спасибо большое!

К. Мацан

— Это был «Светлый вечер», в студии был Константин Мацан. До свидания! До новых встреч на волнах радио «Вера».

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (1 оценок, в среднем: 5,00 из 5)
Загрузка...