«Значение благодарности». Семейный час с прот. Артемием Владимировым

прот. Артемий Владимиров

У нас в гостях был духовник Алексеевского женского монастыря в Москве протоиерей Артемий Владимиров.

Разговор шел о том, почему важно не забывать благодарить своих близких, и как чувство благодарности может влиять на отношения между людьми и семейную жизнь.

Ведущие: Александр Ананьев, Алла Митрофанова

---

А. Ананьев  

– Здравствуйте, дорогие друзья. В очередной раз за семейным столом в светлой студии светлого радио вас приветствуют ведущие, Алла Митрофанова... 

А. Митрофанова 

– Александр Ананьев. 

А. Ананьев 

– И мы с огромным удовольствием пьем чай за семейным столом со старшим священником, духовником Алексеевского женского монастыря в Москве, членом Союза писателей России, педагогом, членом Патриаршей комиссии по вопросам семьи, что немаловажно, защиты материнства и детства, протоиереем Артемием Владимировым. Здравствуйте, отец Артемий. 

Протоиерей Артемий 

– Я очень благодарен вам за то, что вы перечисли мои обветшавшие регалии. И бряцая этими медалями на своей уже впалой старческой груди, я здороваюсь с нашими радиослушателями. 

А. Ананьев 

– Хорошо. Тогда истинное мое отношение к вам звучало бы так: мы приветствуем в студии человека-праздника, протоиерея Артемия Владимирова. 

А. Митрофанова 

– Присоединяюсь. 

А. Ананьев 

– Скажите, у меня сразу очень простой к вам вопрос. К вам, как человеку мудрому, пастырю и человеку, знающему ответы, как мне кажется, на очень важные вопросы. Спасибо в карман положишь?  

Протоиерей Артемий 

– Если это выражение благодарности исходит из признательного, согретого любовью сердца, то это «спаси Бог», «спаси Христос», «дай вам Бог счастья» я полагаю не просто в карман, не в задний карман (есть еще, знаете у дантистов понятие кармана – какой-то щели между тройкой, семеркой и тузом), но полагаю в копилку своей души. И сейчас уже, когда брезжит передо мной столетний юбилей за туманной далью, я исповедую эту истину: от ласки бывают веселые глазки; пустячок, а приятно; ласка и кошке отрадна. Поэтому, приходя на радиостанцию «Вера» ради этого маленького: «Батюшка, мы сегодня потрудились на славу, все свободны, очищайте помещение», – я всегда уношу с собой какую-то бескорыстную радость. И ничего-то мне не нужно, кроме вашего строгого мужского взора и светлой улыбки вашей супруги. 

А. Ананьев 

– Слушая вас, я неосторожно, может быть, делаю вывод, что благодарить человека можно с целью просто доставить ему удовольствие. А разве в благодарности нет гораздо более глубоких, важных, фундаментальных корней? 

Протоиерей Артемий 

– Вы знаете, я размышляю над избранной сегодня темой нашего собеседования наедине с самим собой. Ведь мы привыкли встречать каждый день как нечто само собой разумеющееся. Мы привыкли дышать этим воздухом, мы радуемся, когда в феврале вдруг по-весеннему засветит солнышко, чаем увидеть подснежник, пробившийся сквозь потемневшие от городской атмосферы пласты льда. Но жизни дар священный – не напрасно, не случайно жизнь от Бога мне дана, – это действительно подарок из десницы любящего нас Небесного Отца. Поэтому благодарность, с моей точки зрения, это какой-то глубинный код, это несущая конструкция личности, желающей именовать себя «хомо сапиенс». Благодарность это conditio sine qua non – условие, без которого, наверное, и мое земное житие-бытие просто превратилось в скучное, по Энгельсу, движение белков и круговорот воды в природе. Если я не хочу быть растением, дождевым червем, не хочу быть кузнечиком, саранчою, обременяющей поверхность земли, я буду благодарить утром, днем и вечером, буду изливать, как жаворонок, свою благодарность, не рассчитывая на то, что она попадет в прямой эфир или где-то в интернете рассыплется звонким колокольчиком. Потому что благодарность –dum spiro, spero – пока дышу, надеюсь и благодарю. Простите меня за эту песню, но у меня сегодня реально хорошее настроение. 

А. Митрофанова 

– Это же замечательно. 

А. Ананьев 

– А я, откровенно говоря, не могу вас, отец Артемий, представить в дурном расположении духа, ну не тот вы человек. 

Протоиерей Артемий 

– Дело в том, что мы находимся сейчас в такой стадии знакомства, когда нам видны преимущественно положительные стороны наших натур, и эта весна человеческого общения пусть продержится как можно долее. Представьте себе, что через три года наших передач мы вспомним содержание крыловской басни «Лебедь, рак и щука», и радиослушатель явно от этого не выиграет. 

А. Ананьев 

– Мы будем надеяться на то, что у нас впереди только светлые, хорошие открытия. Неспроста, отец Артемий, мы начали сегодня наш разговор вот с этого полушутливого вопроса, который произрастает из утвердившейся вот этой фразки: спасибо, мол, в карман не положишь. У меня есть ощущение (думаю, что Алла Сергеевна меня в этом поддержит), что люди в XXI веке, вот сейчас, в 2019 году, позабыли истинное значение благодарности. Простой пример. Не так дано мы с моим приятелем, коллегой переходили дорогу в установленном месте по пешеходному переходу. Вступили на пешеходный переход, и автомобиль, двигающийся по дороге, останавливается, и я поднимаю руку, благодарю его за то, что он остановился. На что мой приятель, хороший человек, в сущности, говорит: «Зачем ты это делаешь? Он обязан был остановиться. Это правило дорожного движения. Это не заслуживает благодарности, он не сделал ничего выдающегося». Это меня несколько смутило.  

Протоиерей Артемий 

– Если бы он сделал нечто выдающееся и выдался мордой автомобиля несколько вперед, сломав одну коленную чашечку вашему прагматику... 

А. Митрофанова 

– Не дай Бог, ну что вы! 

Протоиерей Артемий 

– Не дай Господь! Я говорю сейчас: если бы да кабы, а во рту росли бобы, то был бы не рот, а целый огород, – условное наклонение все-таки отличается от изъявительного. Конечно, все познается в сравнении. Поэтому я всецело поддерживаю сейчас ваш modus vivendi – образ мыслей и жизни. И в ответ вам еще один пример. Всякий раз, когда оказываюсь на высоте десять тысяч метров над уровнем моря, и слышу слова: «Выпрямите спинку кресла, приведите в вертикальное положение, откройте форточки иллюминаторов, ручную кладь положите внизу кресла перед вами, пристегните ремни», – я всегда крещусь истовым древлеправославным крестом, не смотря на этнический состав сидящих вокруг меня пассажиров. И когда шасси самолета мягко соприкасаются с поверхностью посадочной полосы и самолет, поднимая особые устройства, резко сбивает скорость, я разражаюсь – один в Европе, один! – вот такими аплодисментами. На меня все смотрят недоуменным взором: самолет должен был сесть, как он сел. Ну что вы благодарите команду? Если бы это была жесткая посадка, я думаю, все бы посмотрели на батюшку совсем другим взором. Поэтому, дорогие наши радиослушатели, не скупитесь на благодарность. (Я сейчас уже себе напоминаю какого-то Фому Фомича Опискина, обращавшегося к обитателям села Степанчикова.) Чем больше мы благодарим, чем больше мы изливаем вербально, эмоционально, в действиях наши признательные чувства, тем дольше проживем. 

А. Митрофанова 

– Мне кажется, есть две таких основных модели отношения к поступкам окружающих нас людей. Первое – это когда все что человек делает по отношению к тебе, ты воспринимаешь как ну как, может быть, маленький, но все-таки подвиг с его стороны. Он не обязан был. Не обязан был останавливаться на переходе, не обязан был мягко посадить самолет. Посадил – и хорошо, и молодец, да... 

Протоиерей Артемий 

– Действовал по инструкции. 

А. Митрофанова 

– Действовал по инструкции. 

А. Ананьев 

– Или муж не обязан был выносить мусор сегодня утром.  

А. Митрофанова 

– Да, но он все это делает. И у тебя ощущение такое, что ну вот это же счастье, что человек, который делает свой свободный выбор, и этот свободный выбор заключается в том, чтобы тебе было хорошо – ну это подарок. И ты за это совершенно искренне благодаришь. Второе отношение – это то, что мы начинаем действия окружающих по отношению к нам воспринимать как должное. И вот я не знаю, на самом деле, что здесь более органично. Потому что, может быть, вот такая благодарность за каждый шаг кем-то воспринимается как экзальтация или как то, что человек слишком уж не ценит самого себя? Но мне кажется, что не вполне правильно и воспринимать все происходящее как должное, потому что однажды этого может не случиться.  

Протоиерей Артемий 

– Речь идет о двух, совершенно полярных мироощущениях. Мы все с разных планет. Одна планета – это христианское мировоззрение, когда самая жизнь, мы выяснили это, воспринимается как дар, новый день – как снег, по которому никто никогда не ходил. Соответственно каждая встреча, каждое слово, обращенное ко мне – как чудо, потому что за спиною ближних или причудливо сочетающихся обстоятельств я вижу указующий Божий перст. Второе – скучная пробирка, эволюция, перерастающая в революцию, закон сохранения энергии и массы вещества. Поэтому вспоминаю сейчас свою поездку в Японию, в страну восходящего солнца. Больше всего меня удивили там, в Киото – древней столице Японии, белоснежные носочки дам на вокзале. Я спрашиваю экскурсовода: «Как объяснить это чудо? – Батюшка у чуда есть вполне четкое земное объяснение: эти носочки меняются пять раз в день». Но не о носочках сейчас. Когда я ехал в Киото на сверхсовременном поезде, мерно качавшемся и совершенно бесшумном, вошла билетерша – стройная, как вы, девушка, в пилоточке, в приталенном таком пиджачке фирменном и прокомпостировала у всех билеты. Зайцев в Японии нет по определению. После того, как она методично и с такой хоккайдовской улыбкой сделала свое дело, она вошла в проем в конце вагона и, прежде чем покинуть его, повернулась полным корпусом к пассажирам, сложила ладошки вместе вертикально, на уровне носа были ее безымянные пальчики, посмотрела на всех нас и сделала глубокий поясной поклон. Увидев все это, я вскочил – все-таки в детстве бабушка воспитывала нас в принципах дворянских гнезд, и мы были приучены вставать, когда в комнату входит женщина, независимо от возраста. И я вскочил и, сложив, может быть, неумело свои ладошки, тоже отвесил ей поклон. Сопровождавший нас японский профессор, он как гид исполнял своих очень хорошо обязанности, сказал: Oh, mister Vladimirov, you have no need to stand up make above! – вам не нужно вовсе вставать, у нас это этикет. И вы знаете, как согрелось мое сердце? Прошло с тех уже едва ли не десять лет, но иногда мне снится голубой вагон, стройная, как вы, девушка, ее улыбка... И я, просыпаясь, сам улыбаюсь. Потому что миром правит благодарность, и этикет хорош в ту меру, в какую он пробуждает эти нежные струны человеческих эмоций. 

А. Ананьев 

– Аригато. Что тут можно сказать? 

А. Ананьев 

– Вы слушаете светлый вечер на светлом радио, радио «Вера». В студии ведущая Алла Митрофанова...  

А. Митрофанова 

– Александр Ананьев. 

А. Ананьев 

– И мы беседуем с человеком, который умеет быть благодарным и способен научить благодарности, с протоиереем Артемием Владимировым. Я вам очень благодарен за то, что вы произнесли вот это самое слово – «этикет». Мне кажется, что это слово испортило значение истинной благодарности. И то, что является основой семейной жизни, основой отношений людей, в принципе, основой (дальше все с большой буквы, каждое слово) нашего общения с Господом, превратилось в страшное слово «этикет». Нет ли у вас такого ощущения? 

Протоиерей Артемий 

– Есть много слов, схожих по звучанию – «китикет», «турникет»... Для меня слово «этикет» все-таки остается достаточно высоким, потому что, положа руку на сердце, в эпоху модернизации и цифровизации мы одичали достаточно сильно. Как преподаватель русского языка и литературы, я имею еще право преподавать правила хорошего тона. Если слово «этикет» отдает каким-то оттенком... 

А. Ананьев 

– Формализмом. 

Протоиерей Артемий 

– Формальности. Давайте вспомним bon ton – хороший тон. И вспомним эпоху Александра Сергеевича Пушкина, когда одной из самых высоких характеристик личности служило словосочетание: воспитанный человек. Воспитанный человек – это, прежде всего, человек благодарный. Вот моя бабушка... А я живу, как и Александр I, воспоминаниями о бабушке, вы помните, после страшного дворцового переворота «екатерининские змеи» – вельможи, запятнавшие себя сговором с туманным Альбионом, собрались в здании Сената и ожидали, что скажет, с нежным пухом на щеках, государь Александр Павлович. Тот, положив руки на трон он стоял, не считал себя даже достойным сесть, как монарх, в присутствии этих сильных мира сего, произнес на французском языке: ..... (франц.) – «Все будет, как при моей бабушке». Так вот, я вспоминаю свою бабушку. Она, умирая (а мы никогда, ее три внука, не видели прежде кончины), лежала в больнице. И нас, двух близнецов, 16-летних юнцов, мама пригласила, видимо, чтобы попрощаться с бабушкой. И та, совершенно не боясь смерти, смотрела на нас лучистыми глазами. И я увидел, что каждую мелочь, которую осуществляли сестры, медсестры – поднести стакан, подправить одеяло, – бабушка отмечала словами благодарности: «Благодарю вас. Простите, я не хотела вас обременять. Как я вам признательна, дай вам Бог здоровья». И это пугало советских медичек, потому что они не ожидали такой открытости сердца человека, непрестанно благодарящего. И я немножко монополизирую наш диалог, у нас же здесь тройственный союз, но вот в сообщающихся сосудах уровень жидкости одинаковый. Вы знаете, даже Священное Писание заповедует нам был благодарными по отношению к тем, кто не испытывает к нам никаких и теплых и светлых чувств. И на опыте я знаю: когда на вас обрушиваются слова недовольства, упреки, а иногда просто ругань, посмотришь на человека, находящегося в аффективном состоянии, попросту одержимого, и скажешь: «Благодарю вас! Ваши уста дышат сегодня необыкновенной силой убедительности. Единственно, что вы еще говорите обо мне возвышенно и легко, не зная в сущности меры моего падения...» Бывает, что так вот поблагодаришь, и Божия благодать, таинственно действуя, умирает и укрощает сердца саблезубых тигров. 

А. Митрофанова 

– Вы знаете, тогда возникает вопрос, отец Артемий, откуда же тогда появляется неблагодарность? Как так случается, что, казалось бы, вот прописные истины – каждый новый день это настоящее чудо в нашей жизни, – а как мы перестаем это замечать? И почему это с нами происходит, что в человеческой природе пошло не так? 

Протоиерей Артемий 

– Эго, «я», которое норовит запрыгнуть на первое место в алфавите: «Какой чудесный день, какой прекрасный пень!» – это замечательно. «Какой хороший я и песенка моя!» Когда ты раздуваешься, как мыльный пузырь в собственном воображении, когда твоя глотка превращается в раздувшийся зоб индюка, когда ты мыслишь себя пупом земли, центром вселенной – все становятся тебе обязаны, ты смотришь на всех, как на винтики в сложном целом, по отношению к которому ты вампир. И конечно, неблагодарность тотчас делает человека несчастным, потому что он не знает, что такое довольство, что такое мир, он не умет довольствоваться малым. Как героиня пушкинской сказки, он живет в эмпиреях, мечтает о большем. И, в конце концов, погружается в ту депрессию, которая уже требует участия батюшки, с одной стороны, и психотерапевта, с другой. 

А. Ананьев 

– Мы обязательно поговорим о связи способности быть счастливым со способностью, талантом, даром быть благодарным чуть позже. А пока я хочу спросить вас вот о чем, отец Артемий: лечится ли это? То что мы утром кладем перед собой кусок хлеба и забываем о том, что, как это свидетельствует из старой мудрости, этот кусок хлеба Господь всю ночь пек для тебя. Мы же думаем совершенно иначе, мы думаем: этот кусок хлеба я купил вчера в магазине, по соседству за 70 рублей. Вчера он мне нравился больше, сегодня он мне нравится меньше, потому что он уже не такой свежий. 

Протоиерей Артемий 

– Притом что черствый хлеб немножко полезнее, чем дышащая свежестью выпечка. Но иногда самые обстоятельства жизни выводят человека из подобного сомнамбулического сна неблагодарности. Например, ты – без божества и вдохновения, слез, жизни и любви – идешь на кухню, забыв перекрестить лоб. Вынимаешь вот этот свой кусок хлеба – а там (простите, к нашему разговору) маленький след мышки, успевшей полакомиться, или какие-то тараканьи бега имели место. 

А. Ананьев 

– Но это же кошмар! 

Протоиерей Артемий 

– Или здесь, может быть, ты видишь песочницу, где мухи-дрозофилы формочки перебирают. Словом, жизнь хороший учитель. И поэтому, чем раньше, дорогие радиослушатели, мы уразумеем, что жизнь нужно начинать с мажорного «Слава Тебе, Боже!», тем большими красками эта жизнь будет расцвечена в нашем восприятии, и перед нами будет уже тянуться не серо-черная кинолента прозябания, а ода к радости. Мы будем вкушать ту заветную полноту бытия, чувствуя которую, полноту, мы скажем: «Остановись, мгновенье! О жизнь, ты блаженство!» Имейте в виду, что я не романтик, я просто среднестатистическое православное батюшко, которое живет так, как говорит. 

А. Ананьев 

– Это правда. Скажите, пожалуйста, неужели нет другого способа научиться быть благодарным, кроме как способа отнять то, что у тебя есть, чтобы ты научился наконец... 

Протоиерей Артемий 

– Слава Тебе, Господи, способы многочисленны. И Боженька, как прекрасный педагог, не прежде наказывает, чем от полноты некоей возбуждает в человеке самые светлые чувства и переживания. Меня, например, всегда возбуждает к мажорному состоянию души природа. «Не то, что мните вы, природа: не слепок не бездушный лик – в ней есть душа, в ней есть язык...» А послушаем-ка с вами в мае соловья, который здесь у нас за окном где-то притулится, я надеюсь, в ветле или в тополе, на территории Андреевского монастыря. Чудо-птица! Что движет ее гландами? Какие трели, какие каскады – это же уму непостижимо! А общение с человеком с позитивным, светлым мироустроением? Такой новый Платон Каратаев из «Войны и мира» или какая-нибудь бабушка Арина Родионовна. Сегодня очень важно в семейной жизни кому-то быть светлячком, быть бенгальским огоньком. Потому что жизнь превращается в преддверие рая, только если мы стараемся будни превращать в праздник. Не корысти ради, а потому что не могу иначе.  

А. Ананьев 

– Я вспомнил два случая, когда мне запрещали говорить спасибо. И я о них расскажу ровно через минуту, когда мы вернемся в студию. 

Протоиерей Артемий 

– Я заинтригован. 

А. Ананьев 

– И я рад. И я думаю, что эти истории доставят вам удовольствие, отец Артемий. 

А. Ананьев 

– Вы слушаете светлое радио, это «Семейный час» в светлой студии радио «Вера». В студии ведущая Алла Митрофанова... 

А. Митрофанова 

– Александр Ананьев. 

А. Ананьев 

– И мы продолжаем говорить о благодарности, о забытых важностях, истоках, корнях благодарности и о том, как это важно для того, чтобы быть счастливым и не потерять способность любить мужа, жену, детей, родителей, окружающих, жизнь и Господа Бога. 

Протоиерей Артемий 

– Бабушек и батюшек. 

А. Ананьев 

– В первую очередь. 

А. Митрофанова 

– Мне, кстати, тут приходит на ум формула любви, которую в нашей студии однажды проговорил протоиерей Игорь Фомин, тоже один из частых гостей радио «Вера». И она мне очень запомнилась, и я ее для себя периодически повторяю. Формула любви существует, она очень простая, в ней три компонента: радость, благодарность и жертвенность. А дальше требуется целая жизнь, чтобы понять, как все это взаимосвязано и как, в конечном счете, делает из человека человека. 

А. Ананьев 

– И дай Бог, чтобы хватило жизни разобраться с одной хотя бы благодарностью. 

Протоиерей Артемий 

– Пока работает радиостанция «Вера», у нас остается этот шанс. 

А. Ананьев 

– Я обещал вам, отец Артемий, рассказать пару историй про то, что мне запрещали говорить слово «спасибо». История первая, она из далекого детства. Младшая школа... Помнишь, Алечка, мы с тобой разговаривали не так давно об этом? 

А. Митрофанова 

– О да. 

А. Ананьев 

– И были случаи, к сожалению великому, но жизнь, она шутка такая, когда день в школе начинался с того, что учительница брала за ручку какого-то ученика Васю, выводила его перед классом. У Васи вечно был растерянный вид, он был бледный, у него в руках был пакет с конфетами. И учительница грустным голосом говорила: «Друзья, как вы, возможно, знаете, у Васи умерла бабушка. Поэтому Вася принес конфеты, Вася сейчас будет раздавать вам по конфете. Возьмите, пожалуйста, и не говорите спасибо». Тогда это воспринималось как должное, и Алечка вспомнила, что у нее тоже в школе был такой опыт. И мы брали эту конфету, эта конфета становилась чем-то для нас, детишек, таким важным, практически... 

Протоиерей Артемий 

– Такой похоронкой.  

А. Ананьев 

– Да, и нельзя было говорить спасибо за эту конфету.  

Протоиерей Артемий 

– Объясните интенцию, намерение учительницы: почему? 

А. Митрофанова 

– Вы знаете, действительно есть такая традиция, я помню ее, даже я еще в школу не ходила. Во дворе, когда кто-то из пожилых людей переходил в мир иной, и его поминали, выходили там с пакетом печенья, раздавали каждому по печеньке, нельзя было говорить спасибо. Я сейчас своими взрослыми мозгами понимаю, что уже тогда я как-то внутренне не могла с этим согласиться. Но раз взрослые сказали – значит, это правильно. 

Протоиерей Артемий 

– Ну это какое-то именно советское поверье. Потому что ни нравственных, ни христианских обоснований не могу даже сейчас я изобрести такому куцему, немому потреблению, скорбно-похоронное вкушение конфеты. Да, а второй случай?  

А. Ананьев 

– Второй, случай он гораздо более любопытный, поскольку из взрослой разнузданной жизни. Одно время я увлекался танго, и та вечеринка, где собираются взрослые люди, чтобы танцевать друг с другом танго, называется милонга. И есть там, помимо прочих любопытных обычаев, один, который мне вот запомнился: после того, как кавалер потанцевал с дамой, которую он пригласил из числа присутствующих, он берет ее под ручку, провожает на место... 

Протоиерей Артемий 

– Да.  

А. Ананьев 

– Сажает на стул. И здесь любопытный момент, отец Артемий: ни в коем случае, по традициям танго, нельзя говорить спасибо за танец, который девушка тебе подарила. Ибо «спасибо» в культуре танго означает: мне не понравилось, и я не хотел бы, чтобы это повторялось снова. Ибо настоящее, по логике, танго не требует благодарности – сам танец является целью и благодарностью.  

Протоиерей Артемий 

– Да, очень интересно, век живи – век учись. Я с удовольствием слушаю эти зарисовки, размышляя о том, что люди всегда окружают себя условностями. В частности, охотники, желая друг другу ни пуха ни пера, и затем посылая друг другу к падшему ангелу за кудыкины горы, куда Макар телят не гонял. И размышляю в связи с этим, насколько ограничивают, обедняют свою жизнь те, кто, принимая на вооружение подобные вещи, заранее не поздравляют с днем рождения... 

А. Митрофанова 

– А почему, кстати? 

Протоиерей Артемий 

– «Ваш подарок я принять не могу, потому что у меня, день рождения только 21 февраля, а сегодня только лишь 15-е...» Я всегда, знаете, подключаю какой-то юмор. И, безусловно, в чужой монастырь со своим уставом не вламываешься, но у меня, например, как у пастыря, выработался определенный стиль поведении даже в храме. Вот стою у креста и Евангелия, люди готовятся исповедоваться, рядом чудотворный образ «Всецарицы», куда течет ручеек впервые пришедших людей. Рядом на исповеди книжечки, иконы, конфеты, мандарины – они сами собою пополняются. И вы знаете (я сейчас просто делюсь своими впечатлениями), вижу – незнакомый человек подошел к иконе, о чем-то беседует с Божией Матерью. Тихонечко подойду к нему: «Примите, пожалуйста, малый знак признательности, что вы переступили порог нашего храма». Ну там пустячок – мандарин иконка, книжица. «Это что? – Это просто так, это вас ни к чему не обязывает. – Мне? – Не откажите. – За что?! – Во славу Божию». И к нашему разговору о благодарности: сегодня люди настолько к ней не привыкли, не привыкли ее дарить, не привыкли быть предметом благодарения, что напоминают каких-то узников Дахау, перед которыми доблественные воины советской армии, разбив засовы, раскрывают врата. А они, в полосатых робах, зажмурившись от потоков света, не решаются сделать шаг вперед, навстречу свободе. Поэтому очень актуальная тема, мы ее затронули сегодня на нашей радиостанции «Вера». И у меня искренняя благодарность, что мы рассуждаем об этом предмете, потому что благодарность делает людей светлыми, свободными, она как раз освобождает их от тех похоронных soviet-style – условностей, к которым попытались приобщить вас милым ребенком.  

А. Митрофанова 

– А я сейчас задумываюсь о роли благодарности в семейной жизни, в отношениях между мужем и женой. С одной стороны, когда мы благодарим друг друга, то подчеркиваем таким образом значимость и человека, и его поступков по отношению к нам. С другой стороны, смотрите, ведь бывает иногда так, что человек упрекает своих близких в неблагодарности по отношению к себе. И здесь есть два момента. Первый момент, то что действительно начинаешь как-то себя анализировать и: ах, где же вот, что же, как же так, где я чего-то недодал? Как это могло произойти? А с другой стороны, иногда бывает, что требование благодарности это инструмент манипуляции, для того чтобы, я не знаю, привлечь к себе дополнительное внимание, оказаться в центре или что-то еще. И как вот здесь выдержать правильную ноту? Потому что когда ведешься на манипуляцию, ты же не делаешь добра ни себе, ни тому человеку, который пытается тебя втянуть в свою игру. Но при этом ведь это правильно, когда мы благодарим, говорим спасибо, и при этом неправильно, когда мы чувствуем себя виноватыми на ровном месте. 

Протоиерей Артемий 

– Да, видимо, речь идет о тщеславьице, «Мелком бесе» Федора Сологуба, страстишке, которая обвивает и пронизывает собою зачастую внешне правильные вещи и обстоятельства. И действительно, очень часто бывает, эгоцентрик – тот, кто привык быть всегда в фокусе чужого внимания, – скучнеет мгновенно, едва лишь речь идет не о нем, любимом, а о чужих добродетелях. Эгоцентрик всегда пытается выставить напоказ свои добродетели, которые блаженный Августин называл блестящими пороками. И действительно не хочется быть статистом в чужой игре, не хочется подыгрывать чужим страстям. Думается, что здесь нужно включать чувство юмора и, по возможности, тонкое. Говорят, что если использовать женский... В наборе маникюрном, как называется вот эта...  

А. Ананьев 

– Пилка? 

Протоиерей Артемий 

– Пилка, да. То можно отточить чувство юмора до такой миллиметровой тонкости, чтобы не оскорбить человека и, вместе с тем, не играть по предложенным им правилам. Скажешь, например: «Вы знаете, я хочу вам спеть арию Мойдодыра. Вчера у меня родилась опера, в которой вы выведены главным действующим лицом. Слушайте эту арию: «Вот теперь тебя люблю я, вот теперь тебя хвалю я...» Ну как бы то ни было, кто-то споет, а кто-то пошутит: «Будет тебе дудка, будет и свисток, потерпи немножко, маленький дружок!» Замечаю, что теплый юмор, в отличие от сарказма и иронии – кстати, юмору, иронии и сарказму, этим градациям тонким, можно было бы отдельную посвятить передачу когда-то в недалеком будущем...  

А. Митрофанова 

– Запишем. 

Протоиерей Артемий 

– И вот так, не принижая, а тем паче не размазывая об стенку авторитет ближнего, можно все-таки и сохранить определенную независимость суждения, не капать этим фальшивым елеем в его прогорклую лампаду – говорю о людях, которые искусственно ищут благодарности и ставят тебя в зависимое по отношению к ним положение.  

А. Ананьев 

– О какой же здесь искусственности, отец Артемий, можно говорить? Ведь очень многие живут с клокочущим в груди огнем: «Я на тебя потратила лучше годы, а ты!» 

Протоиерей Артемий 

– Ты виноват уже тем, что хочется мне кушать. 

А. Ананьев 

– «Я пашу на работе с утра до вечера, а ты?! Даже спасибо мне не скажешь... Вася, ты поел и даже спасибо не сказал!»  

Протоиерей Артемий 

– У меня на то есть свои «мо» – словечки: «Я рад, что дышу с тобой одним воздухом. Какое счастье мне жить бок о бок с человеком, опередившем свое время. Я немею, я бледнею, я краснею... Солнышко мое, как хорошо, что мы с тобою имеем возможность обмениваться такими формулами благодарности». Да, действительно очень часто на нас выплескивается эта неприязнь или укоры, очень часто пытаются нас загнать в угол. Здесь, на мой взгляд, важно не огрызаться, не грубить, но еще и бывает хорошо промолчать, внутренне помолясь: «Господь, вразуми, настави, куда ступить, что молвить. Даруй мне мудрость». И Бог, бывает, полагает на сердце какой-то выход из трудного положения. 

А. Ананьев 

– Но ведь это самый большой парадокс, согласитесь: благодарность, которая лежит в основе любви и счастья, в основе самой жизни, превращается в источник ссор и конфликтов в семье. 

Протоиерей Артемий 

– «Жестокие нравы, сударь, в нашем городе, жестокие!» O tempora! O mores! – восклицал Цицерон, удивляясь тому, как в городе, вечном городе Риме царствовали страсти. Но думаю, что мы с вами должны идти вперед. И я хочу вспомнить ситуацию, которая иногда смущает вас, в следующем контексте: «Благодарю вас за то, что вы есть!» – говорят, обращаются к вам люди, нелицемерно к вам расположенные, оценившие какие-то ваши труды как для них полезные. Думаю, что когда мы слышим такую благодарность, нелепо было бы поглаживать свою грудь правой рукой и расплываться в улыбке. Я вот, например, всегда вспоминаю свою маму: «Ну это комплимент моей мамочке, произведшей меня на свет Божий... Ну это к Создателю – Он вложил в меня Свой бессмертный образ». Между тем как выражение нынче достаточно расхожее.  

А. Ананьев 

– Комплимент, кстати, я недавно осознал, что комплимент – это добавка, дополнение... 

Протоиерей Артемий 

– Биодобавка. 

А. Ананьев 

– Ну да, комплимент от шефа. У меня к вам вопрос скорее философский, и я практически на 99 процентов уверен, что это не вопрос из серии, что было раньше: курица или яйцо. Что вернее, отец Артемий: чем больше благодарности, тем больше любви или чем больше любви, тем больше благодарности? Что произрастает из чего?  

Протоиерей Артемий 

– Любовь – слово многозначное. И я тоже над этим часто думаю в редкие минуты уединения. Любовь, распятая и воскресшая – Христос, Он источник любви. И у нас здесь на земле любовь, ее истинное выражение в том, чтобы желать человеку существенно полезного для него. Любовь в том, чтобы печься о наших домашних. Любовь и в том, чтобы и не забывать их бессмертную душу и переживать, если она, душа, еще не раскрыта навстречу неподвижному Солнцу любви Христу. Итак, если мы стараемся созидать атмосферу любви, то конечно, светлеют сердца, умягчаются нравы. Истинная любовь, в которую не привходят корысть или тщеславие, действительно пробуждает лучшее в людях. И благодарность умножается там, где мы соединены невидимыми узами любви. Как говорила Марина Цветаева, цитируя современную ей поэтессу, мы все связаны круговой порукой добра. Но любовь должно культивировать. Например, царица Александра Федоровна в своих записях о семье и браке говорила, что любовь должно насаждать как сад – маленькими семенами, по толике, по гранулке, по искорке. И в этом смысле вежливые, добрые («волшебные», как их когда-то в школе называли) слова, и есть вот эта насевание, культивирование любви. Я вижу, как умные родители, да и сам, не будучи особо умным, но просто уже повидавшим на своем веку многое, вручая в храме ребенку просфорку или цветочек – не занудно, не скучно, я не человек в футляре, я не картошка в мундире, – говорю: «Солнышко мое, что бы нужно батюшке сказать? Ну-ка, ну-ка, ну-ка...» – не потому что я нуждаюсь в добром слове, а потому что ребенку полезно тотчас отзываться на какой-то малый дар, ему преподнесенный, словами благодарности.  

А. Ананьев 

– Другими словами, если вы чувствуете, что в ваших отношениях с родными, с близкими, с коллегами не хватает любви, надо просто научиться чаще благодарить? 

Протоиерей Артемий 

– И благодарить, и просить прощения, и одушевлять приветствия сердечным импульсом. Вообще слово имеет необыкновенное значение в деле нравственного воспитания, будучи проводником Божественной благодати. Кстати, благодарность – давайте вникнем, сделаем морфемный анализ этого слова: благой дар, – благодарность это одновременно признательность за дар, тобой полученный, но может быть, и само благодарение это тоже дар, отзывающийся теплом и светом в сердце благодетеля.  

А. Ананьев 

– А благой дар имеет отношение к той самой благой вести, что пишется заглавной буквой? 

Протоиерей Артемий 

– «И нам сочувствие дается, как нам дается благодать....» Так как сама жизнь есть Божий дар, и Бог по преизбытку Своей любви воззвал к бытию видимый мир, то все на земле пронизано Его творческой любовью. И, стало быть, слова благодарности дают нам возможность взойти умом к этой удивительной тайне бытия и воспринять от Отца светов энергию Божественной любви. 

А. Ананьев 

– Вы слушаете «Светлый вечер», в эфире «Семейный час». В студии ведущая Алла Митрофанова... 

А. Митрофанова 

– Александр Ананьев. 

А. Ананьев 

– И мы продолжаем увлекательнейшую, очень теплую беседу о благодарности. 

Протоиерей Артемий 

– Мы увлечены – это точно, а что радиослушатели? Впрочем, я верю, что мягкий тембр вашего голоса и вот эта удивительная светлая тональность супруги – я как лингвист, филолог, доктор Хиггинс, доволен вашим дуэтом. Чувствую, что наша передача сейчас попадает в десятку, и мысленно пред моим воображением возникает три с половиной миллиона наших слушателей, которым реально легче сейчас, чем до начала нашего broadcasting – вещания.  

А. Ананьев 

– Отец Артемий, я очень надеюсь на то, что так оно и есть. И я, кстати, пользуясь случаем, искренне хочу поблагодарить каждого, кто в эти минуты слушает радио «Вера».  

А. Митрофанова 

– Их, кстати, больше, чем три с половиной миллиона, аудитория огромная. 

А. Ананьев 

– Да. И я хочу напомнить, что о благодарности мы говорим с протоиереем Артемием Владимировым. 

А. Митрофанова 

– А мне бы хотелось, если позволите, вернуться от высоких материй к практике земной жизни. Я часто сталкиваюсь с каким-то замечанием в свой адрес, когда, к примеру, благодарю мужа за то, что он меня привез на работу. Ему совершенно в другой конец города, он сделал этот крюк специально, чтобы доставить меня. 

Протоиерей Артемий 

– Он, как рикша, держит вот эти оглобли и бежит-бежит по проложенному маршруту? 

А. Ананьев 

– Если вы знакомы с московскими пробками, все гораздо сложнее.  

А. Митрофанова 

– Так вот, я каждый раз его за это благодарю, на что, вы знаете, нередко натыкаюсь на непонимание со стороны людей: «Зачем ты мужа благодаришь за то что он сделал то, что на самом деле абсолютно естественно и нормально? Таким образом, он привыкнет к тому, что ты его благодаришь, это плохо будет сказываться на ваших отношениях, он начнет воспринимать как подвиг каждый свой шаг...» и так далее. Меня все это озадачивает. Мне кажется, настолько естественно говорить человеку от всего сердца спасибо за то, что он сделал то, чего, в общем, не обязан был делать... Но с другой стороны, может быть, действительно правы те критики моего поведения, которые не считают нужным за каждый вот такой вот шаг выражать благодарность? 

Протоиерей Артемий 

– Думаю, что это не столько критики, сколько критикессы. Это такие современны Мэри Поппинс, которые ходят и не смотрят на короля, это дамы с холодным рассудком и жестковатым сердцем. И часто, будучи разочарованными странницами в этом мире, они как-то нелегко воспринимают гармонию семейных отношений. В мои лета как можно сметь свое суждение иметь, но мой ненавязчивый совет. С юмором посмотрев на эти синие чулки, на этих Эллочек-людоедочек, я бы сказал: «Благодарю вас за заботу о моей семье, за ваши ценные замечания. Я обязательно рассмотрю все высказанные вами предложения, но это будет позже. Когда у меня возникнет вновь интерес новую порцию ваших рассуждений принять к сведению, я вам обязательно сообщу. Но до этого времени прошу вас больше мне советов не давать». 

А. Ананьев 

– Но Алечка задала на самом деле глубокий вопрос, если не уходить в сторону шутки, про то, что если в семье воспитывается один муж, он рано или поздно вырастет эгоистом. А нет ли обратной стороны благодарности, в том смысле, что это искушение к тому, чтобы в человеке выросла какая-то гордынька? Вот жена сказала: «Спасибо тебе, дорогой, что привез». А он так потом едет и думает: «А ведь я молодец? Ну ведь я молодец!» Может быть, есть здесь обратная сторона?  

Протоиерей Артемий 

– Ай да Пушкин, ай да молодец! 

А. Ананьев 

– Да. 

Протоиерей Артемий 

– Учитывая, что мы с вами укоренены, милостью Божией, в тысячелетней православной культуре, нам вольно невольно придет на память слово из Священного Писания: «Всяк дар совершенный приходит свыше, от Отца светов». Человек разумный все транслирует и возводит к абсолюту – к Живому Богу, око Которого всегда взирает на нас, видит и слышит, и согревает наше сердце любовью. А вот что касается любви, то семейный камин имеет свойство прогорать. И поэтому, если мы не хотим, чтобы холодный пепел воцарился там, где должны весело потрескивать полешки, обязательно подкладывать эти хворостиночки, обязательно не скупиться на не очень любимое вами слово «комплименты», ловить любви прекрасные моменты, высокопарных слов отнюдь не ужасаться. И я бы сказал вам: дорогие супруги, верной дорогой идете, товарищи! К ослепительному прекрасному, которое, зачавшись в вашем супружеском союзе, раскроется во всей полноте там, где нет ни болезни, ни печали, ни воздыхания. И у меня даже смиренная, может быть, не очень такая просьба обычная. Когда в ответ на все эти изъявления благодарности Боженька откроет вам двери рая (ну лет через 60 это случится), пожалуйста, ознакомившись с новыми условиями вашего бытия – я думаю, это будет какой-то такой семикомнатный коттедж из чистых материалов, розарий, тут, может быть, вьется дикий виноград. И будет небольшая такая сторожечка что ли пустующая. Пожалуйста, попросите там, в небесной канцелярии, предоставить ее батюшке Артемию. При условии, что я буду просто по ночам ходить с колотушкой вокруг этого райского домика... Нет, по ночам я ходить не буду, ведь в раю не будет ночи.  

А. Ананьев 

– К огромному сожалению, я смотрю на часы и понимаю, что...  

Протоиерей Артемий 

– Не может быть.  

А. Ананьев 

– «Семейный час» – всего лишь 60 минут, и он, к сожалению, заканчивается. Закончить его я хочу сомнительным образом, отец Артемий. Скажу вам искренне, мы с Алечкой обсуждали эту возможность до начала программы, она высказала некоторые сомнения относительно того, что должна прозвучать эта, дабы избежать слова «анекдот», скажу притча, потому что она мне нравится. Но она мне показалась очень уместной, и более того, я почему-то почти уверен, что вы ее оцените. В одной прекрасной семье любящей у папы и мамы жила, увы, к огромному сожалению, незрячая девочка. И поскольку она была незряча, она была абсолютно уверена в том, что все ее обделяют снова и снова. И от этого в ее душе рождалась злоба. И родители, поскольку они ее искреннее и сильно любили, обратились к мудрецу и спросили: «О мудрец, скажи нам, как нам убедить нашу любимую дочь в том, что мы ее любим и ни в коем случае не хотим ее обделять?» – «О родители, – ответил мудрец, – так ответьте же мне, что больше всего любит ваша дочь?» – «Ну она любит пельмени», – сказали родители. «Отлично! Тогда вот прямо сейчас отправляйтесь от меня в магазин, купите три, нет, пять килограммов пельменей, добавьте туда немножко масла, перца, майонеза, и поставьте эти пельмени перед дочерью, и тогда она почувствует, что вам для нее ничего не жалко». Так и поступили родители и поставили перед ней этот таз с пельменями. И дочь, ощупав этот огромный, пышущий жаром таз с пельменями, помолчав, изрекает: «Это ж надо! Сколько вы тогда себе-то наваляли...»  

Протоиерей Артемий 

– О да... о да... 

А. Ананьев 

– Другими словами, неспособность благодарить, на мой взгляд, исходит от нашей неспособности видеть. И для того, чтобы действительно осознать то, за что мы должны быть благодарны, нам надо прозреть.  

Протоиерей Артемий 

– Я предлагаю в качестве домашнего задания нашим радиодрузьям, отходя сегодня ко сну, сложив руки лодочкой, по-детски, на правый бок легши – старинная форма, – вспомнить за всю жизнь наиболее яркие моменты, когда непосредственно от Господа или через людей к ним приходили какие-то удивительные дары, с тем чтобы отойти ко сну со словами: «Слава Богу за все! Я благодарна всем!» И я благодарен вам, дорогие супруги, что сегодня вы приобщили нас к такой благодарной теме. 

А. Ананьев 

– А мы очень благодарны вам. Сегодня о благодарности в светлой студии радио «Вера» мы беседовали со старшим священником, духовником Алексеевского женского монастыря в Москве, членом Союза писателей России, блестящим педагогом, членом Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства, человеком-праздником, умеющим быть благодарным, протоиереем Артемием Владимировым. 

Протоиерей Артемий 

– Имейте в виду, что «человек-праздник» пишется через дефис. До свидания.  

А. Ананьев 

– В студии была Алла Митрофанова... 

А. Митрофанова 

– Александр Ананьев. 

А. Ананьев 

– До новых встреч. 

А. Митрофанова 

– До свидания.