Поделиться
Фото: Alexey Demidov/Unsplash
«…Лиза посмотрела на икону. Лицо у Богородицы всегда было разное: иногда печальное, иногда укоризненное, иногда тревожное. Лиза уже привыкла искать ее взгляд, но сегодня не могла понять, что он выражает.
Девочка три раза перекрестилась, легко совершила поясные поклоны, коснувшись рукою пола, и стала читать утренние молитвы, а потом молиться за живых и мертвых, чьи имена были написаны у нее на листочке. Но собрать мысли не удавалось, они все равно разбегались, Лиза отвлекалась, сердилась на себя, но не переставала думать: как-то все будет? Понравится ли она учительнице, другим детям?
В соседней комнате послышались шаги – встала баба Аля. Лиза знала, что бабушка тоже будет читать молитвы и сокрушаться, жаловаться и повторять “Господи, прости мя, великую грешницу”, хотя какие у бабушки грехи? А вот баба Шура не читала молитв никогда».
Это был голос Алексея Варламова, лауреата Патриаршей и Солженицынской литературных премий, прозаика, педагога, труженика, главного редактора журнала «Литературная учеба». Варламов читал из повести «Звездочка», имеющей при себе подзаголовок: «Старинное предание».
«Старинное» – это семидесятые годы. Звездочка – октябрятская.
А Лиза – это восьмилетняя сирота, которую воспитывают бабушки-сестры, одна, как вы слышали, богомолка, а другая – подпольная диссидентка, машинистка самиздата.
Сестры часто ссорятся, но жить друг без друга не могут, а Лиза обожает обеих.
Наша девочка воспитана христианкой, ей пора в школу, и так на год затянули.
Драма случится уже после того, как Лизу в этой школе все полюбят, как она для всех станет примером, радостью, утешением, звёздочкой, излучающий сердечный, скромный, неземной свет. После того, как ее примут в октябрята, с чем не сумеют смириться баба Аля и баба Шура.
В этой теме наши родные антогонистки сошлись крепко, – из ткани рассказа понятно, что за спинами у них ГУЛАГ, что судьба мамы Лизы разрушена им же и компромисс тут невозможен, хотя к нему и подталкивает директор школы, изо всех сил пытаясь усмирить упрямых бабок добром и свести все к условностям времени. То ли в послушании к своим родным опекунам, то ли умным христианским сердцем своим, – и Лиза – тоже уперлась, и сняла так радовавший ее поначалу значок. Но сняла – по-своему.
Ничего не смогла сделать даже любимая учительница, давняя подруга директорши. Не смогла до такой степени, что ей пришлось покинуть школу.
На этом я, пожалуй, остановлюсь, сообщив вам только, что новая лизина училка настолько добросовестно выполнила указание начальства – предельно формализировать пребывание Лизы в школе, отстранив ее от любой совместной классной жизни (походы, праздники, викторины и прочее, так любимое Лизой), – что девочка заболела и заболела надолго.
Старинное предание не сообщает названия ее болезни. Понятно только, что она – душевного свойства, что-то вроде нервного истощения, а бесстрастные пятерки за отличные ответы у доски утешить, конечно, не смогли.
Заварившие всю эту кашу несчастные бабушки тоже в отчаянии.
«…Лишь в конце года по просьбе директора учительница позвонила Лизиным бабушкам и сказала, что из-за болезни не может аттестовать девочку и перевести ее в следующий класс.
– Мы забираем внучку из школы, – глухо ответила бабушка, но какая именно с ней разговаривала, учительница не разобрала.
– Вот и слава Богу, – с облегчением заключила директор. – В табеле поставьте все пятерки и поведение напишите “примерное”. Пусть бабушки приходят за документами и не волнуются. Никто не собирается портить девочке жизнь. И вам, – обратилась она к учительнице, – я тоже напишу самую лучшую характеристику.
Молодая женщина вскинула на директора полные недоумения и ужаса глаза, и лицо у нее покрылось красными пятнами.
– Вы очень хорошо знаете свой предмет, – мягко сказала начальница. – Вами довольны и родители, и дети. И мне будет нелегко найти вам замену. Но есть такие приказы, которые учитель выполнять не должен».
Получается, что директорская душа не сгорела, да только от этого, увы, не легче.
«Звездочка» Алексея Варламова, как на другом – временном и эмоциональном – «этаже» и «Крестик» Владимира Тендрякова – поразительное свидетельство той всеобщей болезни, поразившей многих из нас и наших предков на протяжении ушедшего века. Глубокой и страшной. Я тоже болел ею, на свой уродливый лад.
Словом: не статьи, не «круглые столы», ни телепрограммы, – а маленькая лирическая повесть о бедной советской Лизе.
О её высокой, богатой, пренебреженной недальновидными, несвободными, трусливыми, запутавшимися людьми – душе. Но не будем никого осуждать.
Просто: как стыдно, как грустно. И как светло.
О маленьком чуде. Виктория Галкина
Поделиться
На мою студенческую пору пришлась одна особо запоминающаяся зима. Лучшая подруга долго болела, и каждый день я молилась, чтобы ей стало хоть чуточку легче. А параллельно на учёбе навалилось столько дел, что голова шла кругом: зачёты, курсовые, бесконечные конспекты и экзамены, от которых темнело в глазах.
Я чувствовала, что вот-вот сломаюсь. Каждый вечер, едва добравшись до кровати, шептала про себя: «Только бы дожить до утра. Господи, помоги!»
Сил не было даже на слёзы, только глухая усталость и ощущение, что мир давит со всех сторон.
В один из таких серых вечеров я зашла в храм. Просто чтобы постоять в тишине, перевести дух, хотя бы на пять минут вырваться из водоворота тревог. Внутри почти никого не было, лишь старушка у иконы Пресвятой Богородицы беззвучно шептала молитву. Я встала чуть поодаль, закрыла глаза, пытаясь унять внутреннюю дрожь.
И вдруг — запах. Непривычный, живой, совсем не зимний: свежий, травяной, с лёгкой терпкой ноткой. Я открыла глаза и замерла. На подоконнике в скромном глиняном горшочке цвела герань. Розовые бутоны, сочные зелёные листья, будто кусочек лета посреди морозной тьмы.
Стою, смотрю на эти цветы, и в душе что-то тихо оттаивает. В голове сами всплывают слова из Священного писания: «Посмотрите на полевые цветы, как они растут...».
И так спокойно становится, будто кто-то невидимый кладёт руку на плечо и шепчет: «Видишь? Даже когда всё серо и холодно, где-то цветёт герань. И у тебя получится. Ты справишься».
Я долго стояла, не отрывая взгляда от цветов. Потом перекрестилась:
«Благодарю Тебя, Господи, за то, что даёшь возможность видеть красоту вокруг, за то, что напоминаешь: мир полон чудес, если смотреть внимательно. Спасибо Тебе за эту радость».
Вышла из храма и почувствовала, как на душе стало легче. Не всё сразу наладилось, конечно. Тревоги не исчезли, подруга по-прежнему болела. Но в душе, будто зажёгся свет. Такой тихий, нежный, но упрямый, как росток, пробивающийся сквозь асфальт.
Теперь, когда снова накатывает тяжесть, когда кажется, что сил больше нет, вспоминаю ту герань. Вспоминаю её запах, розовые бутоны, словно молчаливое «всё будет хорошо». И понимаю: чудеса не обязательно громкие, не вспышки молний, не громовые знамения. Иногда это — просто цветок на подоконнике в холодный вечер, просто случайный запах лета посреди зимы.
Напоминание, тихое, нежное, но твёрдое: Бог рядом, всегда, даже когда ты не видишь Его, даже когда кажется, что всё против тебя.
Автор: Виктория Галкина
Все выпуски программы Частное мнение
Новые Вселенные
Поделиться
Фото: ole herman Larsen / Pexels
Работаю таксистом. Особенно люблю своё дело за то, с какими людьми мне удаётся пообщаться. Каждое знакомство — это будто новая Вселенная, полная открытий... Например, сегодня утром подвозил священника и спросил его:
— Батюшка, какое самое большое чудо в своей жизни Вы видели?
Он задумался и ответил:
— Разные случаи бывали, исцеления в последней стадии болезни, чудесные спасения в зоне боевых действий, но всё-таки главные чудеса проявляются в другом... Когда мы становимся свидетелями преображения человека.
И батюшка рассказал о случаях, когда люди полностью менялись. Находясь в шаге от пропасти, отступали и кардинально меняли жизнь, наполняли её светом.
Всю дорогу священник рассказывал чудесные, но реальные истории преображения. И я получил заряд вдохновения. Да, я люблю свою работу. Именно за то, что иногда пассажиры приоткрывают мне новые Вселенные.
Текст Клим Палеха читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
30 марта. О телесных и духовных сторонах поста
Поделиться
О телесных и духовных сторонах поста — клирик московского храма Иерусалимской иконы Божией Матери за Покровской заставой священник Вадим Бондаренко.
Сегодня понедельник ваий или последняя неделя Великого поста. Совсем скоро этот период закончится, и на смену ему придут особые дни, воспоминания воскрешения Лазаря, Входа Господня в Иерусалим и Страстей Христовых.
И уже послезавтра в храме на шестом часе можно будет услышать знаменитую 58-ю главу из книги пророка Исаии, грозное обличение Бога, Который говорит, что для Него не только не имеют значения, но и противны внешние проявления поста и ритуальных празднований верующих.
Это поразительно, но тем не менее, вместо исполнения религиозных практик Бог даёт прямое указание: «Убери несправедливость из своей жизни, облегчи ношу зависящих от тебя людей, помоги тому, кому труднее, чем тебе».
Мы слышим эти слова не в начале поста, а практически в его конце. Сколько времени, усилий, забот ушло на то, чтобы соблюдать внешний ритуал. На фоне этих попечений Господь обнуляет нашу систему координат и загружает туда более совершенную прошивку служения Ему.
Все выпуски программы Актуальная тема:
