У писателя Виктора Драгунского, автора знаменитых «Денискиных рассказов», есть удивительная «взрослая» повесть под названием «Он упал на траву». В подцензурном виде история юного театрального художника, которого по инвалидности не взяли на фронт и он пошел в ополчение, – публиковалась в 1961-м.
В наши дни издательство «Самокат» открыло именно этой (ныне освобождённой от советской цензуры) прозой – «военную» серию под названием «Как это было».
Итак, холодная осень первого года войны, ополченцы всех возрастов под Москвой яростно роют окопы, отогреваясь поздними вечерами в избах деревни Щёткино. Наш герой только что угостил маленького хозяйского сына двумя кусочками сахару:
«…Я взял его под локотки, поднял эти полфунта ребрышек и посадил на колени. Он стал смотреть в окошко. Я понюхал его всклокоченную головенку. Пахло воробьями. Под моей рукой билось маленькое сердце, билось гораздо чаще, чем у меня. Мы сидели так с Васькой и молчали. Он пригрелся у меня на коленях, растаял, притих и, видимо, боялся, что я взял его ненадолго, сейчас снова уйду и оставлю его на весь день.
Поэтому он затаился, как мышонок, — не хотел спугнуть меня, боялся шелохнуться, чтобы не напомнить мне о моих непонятных взрослых делах. А я снова думал, что если я люблю этого Ваську и всех других, таких же, кто сиротливо сидит один на полу в грязи, у холодной печи, то чего же я здесь сижу, надо идти, идти, идти на большую войну и сделать что-то большее, чем я делаю сейчас. Опять заскрипела душа, заныла гордость, и долг застучал кулаком в сердце».
Отрывок из повести Виктора Драгунского «Он упал на траву» читал Илья Ильин; аудиозапись издательства «Вимбо».
Во время войны Драгунский, как и его герой Митя Королёв, был в ополчении.
Мне не с чем сравнить эту пронзительную, страшную и прекрасную книгу, между героем которой и мною, её читателем, не было никакого барьера, включая известное расстояние от глаз до поверхности страницы. Просто пока я жил внутри этого хромого, юного ополченца, которого предала московская актриса и полюбила деревенская девочка; на глазах у которого фрицы убили Серегу Любомирова и драгоценного друга Лешку Фомичёва, – всё это время я был там, со всеми ими.
…Я был внутри этих дней, – начиная от выхода Мити из дома до невероятно тяжелого возвращения его, измученного, полубольного – в насупленную, военную Москву, – в переполненном вагоне пригородной электрички.
И вот, в этот самый вагон, куда проводницы больше уже никого не пускали, вдруг вошел слепой старик, «лысая его голова была обнажена, водянистые серые глаза смотрели строго».
«…Старик все время что-то неслышно шептал, губы его непрерывно шевелились. Впереди него пробиралась крохотная девочка-поводырь. Она была в ладненьком, перевязанном веревочкой зипунчике, головка повязана платочком. В больших, наморщенных, синеватых своих руках старик держал каравай хлеба. Он прижимал его к груди.
Войдя в вагон, старик остановился и строго сказал что-то шедшей за ним проводнице. Она скрылась и быстро вернулась, протянув старику длинный и острый нож. Тонким и осторожным движением старик отрезал от буханки небольшую горбушечку. Он отдал ее девочке, и та подошла к первому из нас и протянула ему хлеб. Человек взял, а девочка тотчас вернулась к старику. Он уже ждал ее с новым небольшим ломотком черного хлеба. Девочка взяла ломоток и отдала следующему. Так шли они по вагону, старик и девочка, и оделяли голодных людей, и мы принимали этот хлеб с благодарностью, и грудастые проводницы стояли и плакали…»
В инструментарии литературных критиков немало ходов, терминов, образных сравнений. Я не рецензент, и то, что скажу – не рабочий образ. Но у повести «Он упал на землю» – есть душа, – чистая и бессмертная, как бессмертен подвиг тех подмосковных ополченцев 1941-го года.
Случай во Вьетнаме
Рассказывает журналист Юлия Сухорукова.
Несколько лет назад я вместе с другом путешествовала на мотоцикле по Вьетнаму. Мы ехали к границе с Лаосом, и наш мотоцикл внезапно сломался. Стемнело, поблизости не было гостиниц, магазинов — ничего. И нам пришлось переночевать возле какого-то маленького бедного домика. Утром мы проснулись и увидели молодую женщину какой-то местной народности. Она не говорила по-английски, впервые нас видела. Была очень удивлена тому, что два иностранца утром оказались возле её дома. Вдруг эта женщина вынесла из своего дома нам несколько тёплых пуховых одеял, принесла свой рис, который она готовила себе на завтрак, и готова была весь его нам отдать. А мы жестами изъяснялись с ней, пытались её поблагодарить. Она была очень добра, приветлива. И я всегда с теплом, с любовью вспоминаю эту женщину, хотя я даже не знаю её имени. Но тот поступок её навсегда запомнился мне и показывает то, как Господь нас любит, несмотря ни на что, ни на какие обстоятельства.
Все выпуски программы Добрые истории
По плодам их
Рассказывает руководитель программ «Семейная традиция» Мария Хомосова.
Эту историю мне рассказала Иля Половникова. Она организатор приходского благотворительного проекта «Благое дело» при храме Благовещения Пресвятой Богородицы в Козельске. На приходе Татьяну Петровну звали просто «наш трудоголик». Она приходила раньше всех, снимала застывший воск с подсвечников, протирала иконы, поправляла лампады. После службы она не уходила сразу: мыла полы, собирала огарки и выносила мусор. Работала она уборщицей в магазине и каждый месяц откладывала часть своей зарплаты, покупала самостоятельно крупы, молоко, фрукты для многодетных семей и одиноких стариков. По воскресеньям после службы у неё была очень добрая традиция — она раздавала детям шоколадки. У неё было ещё одно послушание — навещать тех, кто уже не мог ходить самостоятельно в храм. Она приносила продукты, просфору, святую воду прямо домой. Садилась рядом, рассказывала разные приходские новости, иногда просто молчала и слушала. А потом Татьяна Петровна сама оказалась в больнице — несколько месяцев в лечении, и сейчас она живёт в богадельне. Состояние стабильное, но самостоятельно она обслуживать себя не может. Сына похоронила недавно и осталась абсолютно одна. И вот тогда стало видно главное: по словам Юлии, в богадельне удивляются. Вот к Татьяне Петровне постоянно приходят люди, несут фрукты, тёплые вещи, средства гигиены. Кто-то помогает оплачивать проживание — тихо и даже без огласки. Кто-то приносит подарки, а кто-то просто сидит рядом и держит за руку. Вот заведующая богадельней со слезами сказала, что никогда не видела столько заботы об одиноком человеке. В Евангелии от Матфея сказано: «По плодам их узнаете их». Важно не то, что человек говорит, а то, что делает.
Все выпуски программы Добрые истории
12 ноября. О значении заботы о живой природе. Синичкин день

Сегодня 12 ноября — Синичкин день.
О значении заботы о живой природе — председатель Учебного комитета Русской Православной Церкви протоиерей Максим Козлов:
Синичкин день — не церковный праздник. Тут нет службы в минеях, нет какого-то последования в требнике, которое в данном случае можно было бы употребить. Но, однако, это вполне совпадает с мыслью Священного Писания: «Блажен, иже и скоты милует».
Расширительно понимая эти слова, речь не только о крупном рогатом скоте, но и вообще о тварном мире вокруг нас — и о флоре, и о фауне, в том числе, конечно, и о тварях Божиих — птахах, населяющих наши города и веси, которым не просто приходится в осенние, зимние, весенние дни, — а у нас зима полгода в средней полосе занимает, как мы с вами прекрасно представляем.
Это есть практическое упражнение милосердия. Внимание и забота к малой твари Божией. Добрые семена в душе человека взращивают и помогают им укорениться и по-хорошему умилиться иногда душой.
Когда ты смотришь на сидящую в кормушке твоего окна птичку, которой ты не забываешь на какой-то регулярной основе подсыпать семечки или класть кусочек сала, то ты делаешь очень малое, но реально доброе дело, которое поможет вот этому доброму навыку милосердия проявиться и в чём-то более существенном.
Все выпуски программы Актуальная тема:












