Полоцкие князья разделенные на множество мелких княжений, были постоянно заняты взаимными усобицами и не отдавали себе ясного отчета о всей важности утверждения Немцев в наших владениях. Впрочем, они делали попытки брать дань с новых пришельцев и взяли ее в 1203 году с жителей Укскуля.
Затем, было со стороны Полоцкого князя две попытки овладеть, по просьбе Ливов, Ригою, но обе они не удались. При последней из них, предпринятой во время отсутствия епископа Альберта, который выехал в Германию набирать войско, наши чуть было уже не ворвались в Ригу, но в это время, как раз, на море показались корабли с войсками, которые вел возвращавшийся Альберт, и Полоцкий князь должен был уйти ни с чем.
Конечно, одни Полоцкие князья, разъединенные между собой и имея, кроме того, опасного врага в Литовцах, не могли бороться со сплоченным нашествием Немцев, которые с обычной настойчивостью и холодной жестокостью продолжали распространять свои захваты. Скоро захватам этим подверглись и два Русских удельных владения по Западной Двине: Кукейнос и Герсик.
В Кукейносе сидел один из Полоцких князей — Вячеслав. Будучи не в силах бороться с Литовцами, он имел неосторожность попросить в 1207 году у Альберта помощи, в случае их нападения на Кукейнос. Епископ согласился. Вскоре после этого, один из рыцарей внезапно напал на Кукейнос, захватил жителей, их имение и заключил самого князя в оковы. Альберт заступился за Вячеслава, но потребовал сдачи Немцам половины крепости и ввел в нее свои войска. Конечно, это скоро показалось нестерпимым Вячеславу, и он, рассчитывая, что епископ должен отплыть в Германию, стал избивать Немцев, хозяйничавших в Кукейносе, как дома. Однако, на его несчастье, противные ветры задержали отплытие Альберта в Германию. Он быстро подошел ко Кукейносу с войском, и Вячеслав должен был зажечь свое родовое гнездо, уйти из него со своими людьми и искать с ними спасения от беспощадного гнева Немцев в глубине дремучих лесов.
После Кукейноса пал в 1209 году и Герсик, где сидел храбрый и мужественный князь Всеволод, женатый на дочери одного из Литовских князей, которую нежно любил. Решив завладеть Герсиком, Альберт напал на него. Всеволод успел спастись на лодках через Двину, но княгиня его попалась в плен. Благородные Латинские иноки-рыцари вместе со своим пастырем Альбертом пробыли в городе целый день и ограбили его дочиста. Снесли изо всех углов города платье, серебро, из церквей колокола, иконы и всякие украшения. Затем, уходя в Ригу, они сожгли Герсик.
Несчастный Всеволод, видя все это с противоположного берега, жалостно стенал: «Герсик! любимый город, дорогая моя отчина! пришлось мне увидеть, бедному, сожжение моего города и гибель моих людей!» Он отправился вслед за епископом в Ригу, назвал его отцом, всех Латинян братьями, и просил только, чтобы ему отдали жену и всех Русских. На это Альберт поставил условие, чтобы он отдал свое княжество навеки в дар Ордену и сидел бы в нем как подручник Немцев. Всеволод вынужден был согласиться и дал обещание открывать епископу все замыслы Русских и Литовцев. Но, вернувшись домой, он стал сноситься с Литовцами и возбуждать их против Немцев. Тогда последние снова пошли на Герсик и овладели им окончательно, по-видимому, в 1215 году, причем Всеволод был убит.
Особенное ожесточение возбудили против себя Немцы во Пскове. В 1213 году Псковичи изгнали своего князя Владимира, родного брата Мстислава Удалого, за то только, что он выдал свою дочь за брата епископа Альберта.
После этого Владимир отправился в Ригу, служил некоторое время Ордену, исполняя обязанности воеводы в одном округе, но затем раскаялся и вернулся во Псков, где стал опять княжить. В 1216 году ему удалось отомстить своим прежним друзьям. Он отправился с Псковичами и Новгородцами на Чудь и подошел к их главному городу Медвежьей Голове. Чудь начала слать к Русским с поклоном, а в это время навела Немцев, которые совершенно неожиданно напали перед рассветом на стан Новгородцев. Те, однако, спохватились и выбили Немцев, нанеся им большие потери, причем в руки Владимира попал его зять, брат Альберта, которого он и отвел во Псков.
Но, разумеется, это был только частный успех, который нисколько не мог поправить Русское дело на Балтийском побережье. Общей власти над Русской Землею не было вовсе, а ближайшие соседи Немцев — Полоцкие князья и Господин Великий Новгород были ослаблены внутренними распрями. Поэтому только Немцы и могли неуклонно подвигаться вперед и прочно захватывать в свои руки древние Русские владения.
Наконец, в 1224 году, перед ними пало самое старое и самое крепкое Русское поселение в Чудской Земле, город Юрьев, основанный Ярославом Мудрым. Здесь сидел в этом время заклятый враг Немцев — Вячеслав или Вячко, который вынужден был покинуть несколько лет пред этим свою вотчину Кукейнос. Конечно, Вячко хорошо помнил свою обиду и не пропускал случая, чтобы нанести из своего Юрьева как можно более зла ненавистным Немцам: к нему же стекались все туземцы, недовольные пришельцами. И вот, против Вячко собралась вся Немецкая сила.
15 августа подошли к Юрьеву и осадили его: все рыцари Ордена. Немцы приготовили множество осадных орудий, выстроили из огромнейших деревьев башню, в уровень с городскими стенами, и стали день и ночь вести подкоп. Но Вячко тоже с необыкновенным искусством и мужеством отражал все их попытки взять город и отказался вступить с ними в переговоры. Так продолжалось много дней. Наконец, Немцы собрали военный совет, на котором решили: взять Юрьев приступом и, в пример другим Русским городам, всех жителей избить или полонить, причем, кто первый взойдет на стену, тот получит, кроме множества добычи, и самого знатного пленника.
На следующий день последовал приступ. Но он был отбит. Осажденные сделали в стене большое отверстие и выкатили оттуда раскаленные колеса, которые зажгли башню, причинявшую им столько вреда. Однако, брату епископа со своими слугами удалось затем взобраться на стену; за ними полезли другие, потом ворвались Ливы и Леты, и началась резня. Русские мужественно сопротивлялись, но были, наконец, перебиты. Из всех мужчин Немцы оставили только одного — слугу Суздальского князя; они дали ему лошадь и отправили в Новгород, откуда Вячко ожидал помощи — с известием о своей победе.
Это было в 1224 году.
Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла
1 Кор., 149 зач., XI, 23-32

Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Здравствуйте, с вами протоиерей Павел Великанов. Сегодня в храмах читается отрывок из 11-й главы 1-го послания апостола Павла к Коринфянам. И свой комментарий мне хочется предварить словами из одного стихотворения греческого поэта Константина Кавафиса:
Должно случиться то, потом другое,
и незаметно время небольшое
пройдёт (полгода или год примерно) —
и мы сочтём, что всё закономерно.
Какие мы старанья ни приложим,
чтоб сделать мир на прежний не похожим,
мы лишь вконец развалим всё, что сможем,
и, убедившись в этом, руки сложим.
Давайте послушаем теперь текст апостола — который имеет прямую связь с этими стихами.
Глава 11.
23 Ибо я от Самого Господа принял то́, что и вам передал, что Господь Иисус в ту ночь, в которую предан был, взял хлеб
24 и, возблагодарив, преломил и сказал: приимите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое; сие творите в Мое воспоминание.
25 Также и чашу после вечери, и сказал: сия чаша есть новый завет в Моей Крови; сие творите, когда только будете пить, в Мое воспоминание.
26 Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет.
27 Посему, кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней.
28 Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей.
29 Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем.
30 Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает.
31 Ибо если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы.
32 Будучи же судимы, наказываемся от Господа, чтобы не быть осужденными с миром.
Всё, что сказал апостол Павел, было сказано совсем неспроста: он находится в самой гуще острейшего конфликта в коринфской общине. Апостол вставляет рассказ об установлении Вечери Господней в самый центр своего упрёка коринфянам, потому что их общая трапеза перестала быть знаком единства: богатые ели отдельно и обильно, а бедные оставались униженными. Для ранних христиан Таинство Евхаристии ещё было связано с общей трапезой, и потому такое социальное неравенство сразу становилось откровенной богословской ложью.
Перед нами — не просто «благочестивое литургическое наставление», а самый настоящий суд над общиной, которая превратила святыню в продолжение обычной социальной иерархии. Как же быстро коринфяне «сползли» в прежнее неравенство — от которого вроде бы как и должны были избавиться! Точно по Кавафису:
Какие мы старанья ни приложим,
чтоб сделать мир на прежний не похожим,
мы лишь вконец развалим всё, что сможем,
и, убедившись в этом, руки сложим.
Апостол Павел как бы говорит: если за столом распятого Мессии вы опять строите мир привилегий, значит, вы ещё вообще не поняли, что именно происходит с хлебом и вином, возносимыми во имя Христово.
Заметим, насколько остро и беспощадно апостол возвращает мысль коринфян к установлению этого Таинства: не мы придумали его, а Сам Господь! Не на пике торжества и славы — а в самый момент предательства! Светильник Евхаристии зажигается в момент предельного сгущения человеческой подлости и тьмы греха.
И именно в этот момент Бог в Лице Своего Единородного Сына заключает новый договор с человечеством: «завет в Его крови». Сын Божий отдаёт Свою непорочную жизнь на Кресте как «печать» этого договора — а вам сложно умерить жадность своих желудков на евхаристической трапезе и поделиться с неимущими? О чём тогда вообще вам говорить?..
Евхаристия — это окно, через которое вечность входит во время. И она совсем не обязательно будет «приятной»: она будет настоящей, обличающей, срывающей любые «защиты» и «тряпочки» оправданий, которыми мы зачастую прикрываем собственное непотребство и греховность. Тому, кто не побоялся обнажить свою уязвимость, неправедность, удобопреклонность ко греху — обнажить навстречу Божественному Свету — это и называет апостол «самоосуждением» — с того «срывать» уже нечего: он уже открыт, распахнут навстречу Богу. А вот для того, кто всячески держится за «мнимую правильность» — придётся несладко.
Дай Бог каждому из нас, приступая к Таинству Евхаристии, иметь мужество честно осуждать самих себя, чтобы не быть подвергнутым Божественному осуждению!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Волшебное зеркало для Центра слухоречевой реабилитации

В городе Троицк в Новой Москве есть особенное место — Центр реабилитации для детей с нарушением слуха. Сюда юные пациенты приходят, когда самое сложное позади. Операция по установке специального импланта, который поможет слышать, прошла. А значит впереди новая серьёзная работа — научиться распознавать звуки и превращать их в речь.
Специалисты Центра занимаются с каждым ребёнком индивидуально: подбирают программы, проводят занятия в форме игры, дают родителям обратную связь по итогам встречи. Желающих попасть на реабилитацию — сотни. Чтобы сохранить особый подход к каждому ребёнку, необходимо специальное оборудование.
Помочь с его приобретением решили в благотворительном фонде «Страна — детям». Проект открывает сбор на покупку «Умного зеркала». Это современный интерактивный комплекс для реабилитации по слуху.
Ребёнок садится перед ним и видит в отражении знакомых персонажей из сказки. Может управлять ими, если правильно произнесёт звуки. В случае ошибки зеркало подсказывает правильный вариант. Таким образом реабилитация для детей превращается в увлекательную игру. А специалисты могут проанализировать видеозапись занятия и скорректировать программу для развития подопечных.
Подарить детям реабилитацию с «Умным зеркалом», а также возможность слышать и говорить можно на сайте фонда «Страна— детям».
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Страстная среда». Священник Николай Конюхов

о. Николай Конюхов
Гостем программы «Светлый вечер» был клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста в Москве священник Николай Конюхов.
Разговор шел о смыслах и евангельских событиях Великой среды, в частности о предательстве Иуды.
Этой беседой мы продолжаем цикл из пяти программ, посвященных дням Страстной седмицы.
О Великом понедельнике мы говорили со священником Владиславом Береговым (эфир 06.04.2026)
О Великом вторнике мы говорили со священником Павлом Лизгуновым (эфир 07.04.2026)
Ведущий: Константин Мацан
Все выпуски программы Светлый вечер











