Поделиться
Несмотря на раннее, холодное и вьюжное зимнее утро, одно из окон здания Томской городской думы было ярко освещено. Градоначальник Захарий Михайлович Цибульский частенько приезжал на службу ни свет, ни заря, когда город ещё спал, а тёмные гулкие улицы были пустынны и безмолвны.
Важных дел у городского головы имелось множество, но главным из них, не дававшим ему покоя уже много месяцев, была борьба за право открытия в Томске первого на всю Сибирь университета. Между тем и Омск, и Иркутск, и Тюмень тоже всерьёз претендовали на то, чтобы стать университетскими городами. Захарий Михайлович неоднократно отправлял ходатайства высоким властям, публиковал обращения в местной и центральной прессе – словом, всеми возможными способами доказывал, что Томск не меньше других городов достоин университета.
Власти с окончательным решением, как обычно, не торопились. Однако до Цибульского дошёл слух о том, что их выбор с большой вероятностью может пасть на Омск. Этим ранним утром в своём рабочем кабинете томский градоначальник писал решительное и требовательное письмо министру народного просвещения. Захарий Михайлович больше не желал ходить вокруг да около: «В случае открытия университета в Томске, гарантирую внести на его устройство сто тысяч рублей из личных денег», - твёрдо вывел он заключительную строчку письма.
Шестнадцатого мая тысяча восемьсот семьдесят восьмого года поступило Высочайшее соизволение: «Разрешить учреждение императорского сибирского университета в городе Томске».
Захарий Михайлович слово своё сдержал. Немедленно в казну грандиозной стройки от него поступило сто тысяч, а через некоторое время – ещё сорок тысяч рублей. Кроме того, на собственные средства он построил кирпичный завод – специально для того, чтобы обеспечивать университетскую стройку кирпичом по самой низкой, в сущности – чисто символической - цене. Впоследствии Цибульский учредил специальные стипендии студентам, выделив на них двадцать тысяч рублей, а также приобрёл для университета большую коллекцию редких минералов.
Сам же Захарий Михайлович смог получить лишь начальное образование. Его отец, волостной писарь, придерживался мнения, что вполне достаточно освоить грамоту и научиться держать в руках перо. Когда Захарию исполнилось одиннадцать лет, отец взял его на работу, сделав своим помощником.
Смышленый паренёк в мальчиках на побегушках не засиделся. Вскоре Захарий получил место писца в Ачинском окружном суде, работал в канцеляриях других крупных учреждений. Оставив казённую службу, занялся добычей золота. Ему принадлежало около сорока приисков, приносящих стабильный и немалый доход, большую часть которого Цибульский тратил на благотворительность. Когда томичИ в знак уважения избрали его на должность городского головы, Захарий Михайлович предложение принял, а вот от жалования наотрез отказался.
Более того – на нужды города и горожан он предпочитал тратить не казённые, а личные средства! Он содержал за собственный счёт сиротский Мариинский приют, поддерживал Томскую духовную семинарию, ежемесячно внося на её счёт по двести рублей. Будучи попечителем Алексеевского реального училища, пожертвовал на его нужды пятнадцать тысяч рублей.
Следуя евангельским принципам жизни, Захарий Михайлович всегда был особенно чуток к бедным находящимся в нужде людям. Господь не дал Цибульскому и его супруге собственных детей, и они, без ропота приняв это как Божью волю, усыновили сироту – сына бедняков, умерших от чахотки.
Человек глубоко верующий, Захарий Михайлович вообще всегда и за всё старался благодарить Бога. Именно поэтому много помогал городским храмам, и сам построил две церкви, причём, в местах, где людям особенно важно чувствовать близость Бога: в Томской пересыльной тюрьме и при исправительно-арестантской роте. На строительство Троицкого кафедрального собора – проекта столь же грандиозного, как и Томский университет – Цибульский пожертвовал восемьдесят тысяч рублей.
Троицкий Собор был упомянут и в первых строчках завещания, оставленного Захарием Михайловичем. Позаботился Цибульский и о будущем благотворительных учреждений Томска, которые обеспечил средствами к существованию и развитию на много лет вперёд.
9 июня. «Лиловые сумерки»
Поделиться
Фото: Catalina Fedorova/Unsplash
Когда солнце неспешно уходит за горизонт, водная стихия, расцвеченная на малое время багряными мазками, становится вишнёво-лиловой; затихая, она как будто готовится ко сну. От моря начинает веять прохладой, ещё пять минут — и сумерки окутают землю и погрузят во мрак водную гладь.
Подобные метаморфозы испытывает и каждый из нас, часто не раз на дню. Внутренняя изменчивость духовных состояний не должна, однако, поставлять нас в зависимость от «настроения». Лекарством от подобных перепадов сокровенной жизни сердца служит для нас увещевание апостола Павла: «Всегда молитесь, всегда радуйтесь, за всё благодарите»...
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
9 июня. О возрождении православия в Калининграде
Поделиться
7 июня Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Литургию в соборе Христа Спасителя в Калининграде.
После богослужения Предстоятель Русской Православной Церкви обратился к пастве с Первосвятительским словом о возрождении православия на калининградской земле.
В далёкое сравнительно время я поездом приехал из Смоленска в Калининград, то первые же впечатления были очень тяжёлыми. Какой-то человек решил подойти и меня дёрнуть за бороду, думая, что эта борода приклеенная, а потом, когда он сказал: «Ты что, поп?!» Я сказал: «Вроде что, вроде как, так». Ну, он настолько был ошеломлён, что я такой реакции даже не представлял себе. Поскольку всё-таки Смоленск и Смоленская епархия — это такая глубинка российская с традициями, а вот здесь действительно я столкнулся, как говорили римляне, tabula rasa. Пустая доска, на которой ничего не написано с точки зрения проповедей о Христе, с точки зрения церковной жизни. Ни одного храма, ничего, что бы свидетельствовало о православном присутствии в этом самом западном регионе нашей страны.
Конечно, много тогда возникало мыслей у меня, но никогда не было чувства отчаяния или осознания некой беспомощности. Хотя ещё раз хочу сказать, опираться было не на кого. Особенно партийные власти в этом городе были очень крайне отрицательно настроены в отношении любого проявления религиозности в Калининграде.
Но несмотря ни на что, по милости Божией в начале нам дали развалины на тенистой аллее. Коренные калининградцы знают, что это такое и что это было. Это было две с половиной стены, и то: одна цельная стена, а вторая полуразрушенная и две ещё разрушенных. И вот такой богоненавистник сказал кому-то: «Ну, вот они тут 40 лет просили, чтобы храм иметь, вот теперь 40 лет пускай восстанавливают».
Удивительно, но когда я встретился с приходским активом на квартире одного благочестивого мирянина и когда мы приняли решение всеми средствами восстанавливать этот храм, то тогда какая-то внутренняя радость и спокойствие меня посетили. Я понял, что делаем мы дело Божие и никакие власти, никакие силы не способны быть сильнее Божией силы.
И вот началась эта такая, я бы сказал, народная стройка, кто только ни приходил — и молодые, и средние, и пожилые, кто чего только ни приносил — кто еду, кто тачку с раствором, кто какие-то строительные материалы. И вот удивительно, но в наикратчайший срок мы построили, отстроили тогда первый православный храм города Калининграда.
Все выпуски программы Актуальная тема:
9 июня. О преодолении зависимости
Поделиться
О преодолении зависимости от электронных устройств — благочинный приходов Русской Православной Церкви в Шотландии и Северной Ирландии протоиерей Георгий Завершинский.
Едва открыл глаза утром, под рукой смартфон включился, и тут же вижу: они написали мне такое, как же я могу промолчать, мне надо срочно ответить, а тут меня спросили, а тут меня поздравили, и всё, меня нет. Я поглощён не собой, не своими духовными или интеллектуальными даже нуждами, а поглощён какой-то текучкой.
Всякая социальная сеть — это, в общем, текучка, какие-то новости — любопытно, да, любопытно. Но приносит ли это какую-то пользу, какой-то плод для моей души? Не думаю. Внутренний мой человек страдает, а внешний наслаждается. Всё наоборот, когда я отключаю себя от сети, приходит на ум: я забыл поблагодарить Бога, позвонить матери, я забыл убрать квартиру, всё забыл, потому что сидел в сети и ничего полезного не успел сделать.
Включу себе таймер внутренний и поставлю границы. Хорошо, ты посмотрел, что происходит в сети, дальше выключил и стал самим собой, пошёл на работу, сделал что-то полезное для семьи, поговорил с детьми, позвонил родителям — и теперь уже твоё социальное общение оживилось присутствием живых людей, а не виртуальных образов.
Все выпуски программы Актуальная тема:
