«За истиной бежит душа моя, Сыне Истины»

Поделиться

За истиной бежит душа моя, Сыне Истины, и бегу нет конца, и не знает она имени усталости.

Но, смирись душа, и смирением привлеки истину. Как назовёшь того, кто скажет среди полночи — не могу без света, должен я бежать к солнцу, чтобы принести несколько лучей?

К чему начинать бег тысячелетний, если свет тебя быстрее и может пасть в объятия твои в несколько мгновений.

Откройся свету, душа, и свет придёт в тебя. Стены, разделяющие тебя от истины, кажутся тебе скалами неприступными и стараешься ты преодолеть их изнурительными усилиями, они же — суть твоё создание и слабее белой пены озёрной. Если бы открылись очи твои так, чтобы не видеть тебе их. Воистину, существование стен сих, от твоего зрения зависят. Если не пожелаешь замечать их, лишатся они существования своего.

Видел я цыплёнка, бегущего по кругу, по очерченному мелом на чёрной доске. Долго наблюдал я как бежит он, не решаясь пересечь линию белую, должно быть казавшуюся ему или существом живым, или стеною высокой.

Такова, сказал я в печали, и душа моя, когда подобно цыплёнку, думает, что от свободы отделяют её великаны грозные или стены крепостные. Воистину, темница её из стен тоньше волоса.

Стены темницы твоей, душа моя, сложены из страха мирского, вожделений и мыслей мирских. Стены эти тобою сложены по велению чувств твоих из материала, ими для них созданных, материал же тот бессильнее пены озёрной.

Вначале не имела ты чувств, и истина нераздельно была с тобою. Когда ослепла ты, послала чувства вдогонку за истиной. И вот, настигли борзые, и схватили первую добычу лёгкую, и волков принесли господину слепому, и ест он их вместо оленей.

Не гонись, душа моя, ибо погоня чувствам свойственна. Суетятся слуги и рабы, господин же спокоен.

Посмотри, в сокровенном уголке, где царит в тебе мир и чистота девственная, открылось предвечное око твоё. Не видит око стен темницы, потому и не стремится в горы, созданные воображением твоим. То Сын Истины, Единый от Святыя Троицы, что всё Царство Небесное держит, от которого отгородилась ты, пожелав стать четвёртой. Истинно говорю тебе, нет нигде над третьим четвёртого. Имя ему — несуществующий.

Плясками своими и заигрываниями с тьмой сделала ты меня, душа моя, четвёртым. Весь род твой — четвёртый и камнем он кинется в Сына Истины. Беги, душа моя бедная, из мира четвёртых. Отрешись от всего, всё оставь, всё возненавидь — поклонись истине Троической, через Сына Истины тебе подаваемой.

Господь истины и живота, помоги душе моей, пасть к ногам Твоим и возрыдать: «Ты еси бытие, Ты еси живот мой и истина, Всеблагой Божий. Ты — для меня всё, Тебе предаюсь, нагая и нищая. Не имею ничего, чего бы лишилась я, ибо кроме Тебя не существует ничего. Помилуй мя и отверзи ми объятия Свои».