Поделиться
В апреле тысяча восемьсот девяносто седьмого года итальянский медицинский журнал «Ле физиоложисте нессе» вышел с портретом красивой женщины на обложке. Столь несвойственное для научного издания оформление очень скоро разъяснилось. В журнале была помещена большая статья под названием «А ла нобель Жюли Базанофф» - «Благородная Юлия Базанова». Статья посвящалась известной российской благотворительнице родом из Иркутска – Юлии Ивановне Базановой, открывшей в Москве Клинику болезней уха, горла, носа – первую специализированную клинику подобного рода в России, аналогов которой не было во всей Европе.
Более того – в проспекте Международного медицинского конгресса, состоявшегося в том же тысяча восемьсот девяносто седьмом, акустический кабинет новой клиники описывался как «не имеющий себе равных в мире». Это был весомый вклад в развитие медицины, мимо которого не смогло пройти ни авторитетное зарубежное издание, ни ведущие европейские специалисты, приехавшие на открытие клиники и высоко оценившие дело Юлии Базановой. А император Николай Второй наградил благотворительницу медалью «За усердие» на Анненской ленте.
Юлия Ивановна такого ажиотажа вокруг своей скромной персоны никак не ожидала. Она радовалась, что смогла быть полезной людям, но совсем не считала это чем-то из ряда вон выходящим. С тех самых пор, как Юлия оказалась единственной наследницей огромных капиталов мужа и свёкра, она считала своим долгом щедро делиться столь неожиданно свалившимся на неё богатством.
Первое, что она сделала, вступив в наследство – заказала для колокольни монастыря, стоящего на въезде в Иркутск с Московского тракта, гигантский шеститонный колокол. Его отлив обошёлся Базановой в тридцать тысяч золотом. Вместе с этим своим первым пожертвованием, Юлия Ивановна дала Богу обещание, что дарованные ей блага не расточит понапрасну, а направит их на облегчение участи бедных, устроение Божьих церквей и просвещение.
Вскоре в родном Иркутске Базанова открыла Воспитательный дом – приют для сирот и детей, находящихся без призора. Сто двадцать малышей нашли там кров и пищу, а также возможность получить образование и первые профессиональные навыки. В дальнейшем при Воспитательном доме была построена амбулатория и открыто бесплатное родильное отделение.
Ещё один приют она организовала специально для грудных младенцев – подкидышей и отказников. В середине восьмидесятых годов девятнадцатого века в нём находилось около тысячи малюток, брошенных родными матерями на произвол судьбы.
Ещё одной важной вехой стала организация в Иркутске Ивано-Матрёнинской детской больницы, которой, как говорили знающие люди, уступали даже берлинские клиники.
Переехав на постоянное место жительство в Москву, Юлия Ивановна продолжала заботиться о своих земляках. Беднейшим студентам из Сибири она помогала с оплатой за обучение в Московском Университете - за её счёт там обучались около тысячи человек.
Юлия Ивановна много помогала Московскому Университету – в частности, та самая, прогремевшая на всю Европу, Клиника болезней уха, горла, носа была задумана ею, в том числе, и как исследовательская университетская база. При клинике был устроен лекторий с возможностью преподавания. Весь грандиозный проект стоил более миллиона рублей, которые Юлия Базанова единолично внесла из собственных средств. Дальнейшее содержание клиники - примерно пятьсот тысяч рублей в год, Юлия Ивановна тоже осуществляла из личного капитала.
При этом в родном Иркутске она продолжала содержать детские приюты, поддерживала местное отделение Императорского Географического общества, бактериологическую Пастеровскую станцию, Духовную семинарию, городские гимназии и библиотеки. Откликалась она и на просьбы о пожертвованиях, поступавшие порой издалека. Например, оплатила строительство часовни святителя Николая в Ялте.
«Она раздала все свои миллионы, и у нее осталось лишь триста тысяч, добрую половину процентов с которых она отдавала на общественные дела», - писала о Юлии Базановой газета «Восточное обозрение». А близкие ей люди говорили, что жертвуя столь большие деньги, Юлия Ивановна очень не любила гласности и официальности и помогала с редкой скромностью и простотой, благодаря Бога за эту счастливую возможность.
6 октября. «Встреча со праведным Захарией»
Поделиться
Фото: Ron Lach/Pexels
Праведный священник Захария, с благоговением и трепетом встретив трёхлетнюю Богоотроковицу Марию, ввёл Её в храм Господень и, по внушению свыше, открыл вход Божией Избраннице во Святая Святых. Там, в тиши алтаря Господня, и пребывала, по древнему преданию, Мария, приуготовляемая Небом к служению Боговоплощения. Это событие Священной Истории обращено к каждому христианину, потому что Божия благодать желает ввести наш ум во «святая святых» — неизведанные глубины духа, что позволяет внимательному христианину обрести внутреннее безмолвие, чистую молитву и подлинное освящение.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Я выбираю любовь. Виктория Галкина
Поделиться
День выдался на удивление солнечным, вопреки прогнозу синоптиков. Я проснулась рано, настроение было чудесным. Пришла на кухню и сразу обратила внимание на подоконник. В белом, узорчатом кашпо пышно цвела хризантема. Я её холила и лелеяла, радовалась, что смогла вырастить из маленького росточка такую красоту.
Телефон завибрировал, я посмотрела уведомление — школьная подруга Рита выложила фото в социальную сеть.
Она в красивом платье, а в руках держит сумку, которую я полгода назад разглядывала на сайте, добавляла в избранное, а потом закрыла вкладку. Решила, что это слишком дорого, подожду, когда коллекция устареет.
И вот, теперь сумка у неё в руках, идеально сочетается с платьем, будто создана для этого образа. Подпись под фото: «Год труда и вот оно — исполнение мечты!» Внутри у меня что-то неприятно кольнуло. У подруги всё так гладко: карьера, эта сумка, даже платье сидит идеально. А у меня — хризантема, которая, кажется, начала желтеть, и ощущение, что я топчусь на месте.
Отложила телефон, но неприятное чувство не уходило. Оно было липким, чужим, и при этом очень знакомым — зависть. Я думала, что зависть — это когда ты хочешь разрушить чужое счастье, но в данной ситуации я не хотела ничего разрушать, просто было горько от того, что у неё есть, а у меня нет.
Чтобы прогнать эту тяжесть, решила заняться делом. Взяла ножницы, аккуратно обрезала пожелтевшие листья у хризантемы, протёрла каждый листочек. Потом села на диван и вспомнила: в шкафу лежит фотокнига, которую я заказала и купила для подруги ещё месяц назад. Там были собраны наши совместные фотографии начиная со школы. К каждому снимку я добавила короткую заметку с воспоминанием или просто забавную подпись. Тогда я не знала, какой повод подойдёт для вручения подарка и отложила его — ждала какого-то особенного дня. А теперь поняла: повод — это просто радость за неё.
Достала коробку с фотокнигой, перевязала лентой, написала на открытке: «Порадуйся приятным воспоминаниям! А ещё новая сумка тебе очень идет! Здорово, что что ты её купила!» И тут же вызвала курьера — точно боялась, что если посижу ещё хоть пять минут, то начну сомневаться: «Вдруг не вовремя?» А мне хотелось, чтобы подарок приехал к приятельнице прямо сейчас, без всяких «потом». Пока вбивала адрес доставки на душе становилось светлее — словно я не посылку отправляла, а отпускала что-то тяжёлое с души.
Через пару часов пришёл ответ: «Спасибо, ты первая, кто просто порадовался, а не начал спрашивать, что мне для этого пришлось сделать. Честно? Этот год был очень тяжёлым».
Прочитала сообщение несколько раз. И пошла поливать свою нежную хризантему. по пути взгляд упал на настенный календарь. В нём была цитата дня: «Кто радуется о ближнем, тот радуется о себе; кто печалится о ближнем, тот печалится о себе». Слова преподобного Ефрема Сирина.
Как удивительно точно откликнулись эти строки! Сегодня я поняла: радоваться чужому счастью — иногда труд. Когда радуешься за другого, свет наполняет душу, согревает её. Зависть хотела украсть у меня радость, а я просто взяла и выбрала другое — порадоваться за Риту и сделать ей приятно. Кажется, на кухне стало как-то уютнее, а хризантема будто бы даже расправила новые листочки.
Перед сном ещё раз перечитала Ритино сообщение и подумала: пусть у неё будет сумка, а у меня — хризантема, мои радости и умение не отворачиваться от чужого счастья. Ведь любовь и зависть не могут жить в одном сердце одновременно. Я выбрала любовь.
Автор: Виктория Галкина
Все выпуски программы Частное мнение
Чудо для португальца. Антон Атрошенко
Поделиться
В прошлом году на майские праздники мы, прихожане храма Александра Невского при МГИМО, отправились в Донецкую Народную Республику восстанавливать разрушенные храмы. Я был в предвкушении! Казалось: раз мы приехали восстанавливать разрушенный монастырь, что-то чудесное наверняка должно с нами произойти!
Группу от нашего храма возглавлял настоятель, отец Игорь Фомин. На месте предстоящей работы к нашей компании присоединилась группа таких же добровольцев, во главе которой стоял иностранец, Жоао Кварежма из Португалии.
Мы разбирали завалы, сметали пыль, убирали мелкие камни. Находили и передавали братии монастыря, расположенного неподалёку, иконы и церковную утварь. Бывало, трудились с восхода до заката, а перерывы на обед проводили прямо на ступенях разрушенной церкви в селе Никольском.
Когда же работа подошла к концу, то есть, в храм можно было свободно войти и даже провести службу, наш португальский друг обратился к отцу Игорю с просьбой. Жоао, в прошлом активист коммунистической партии Португалии, решил принять Крещение — настолько образ возрождающегося храма тронул его сердце. В крещении Жоао получил имя Иоанн, а его святым покровителем стал Иоанн Воин.
После совершения Таинства мы вернулись к работе. И через час обнаружили, что в нескольких метрах от места, где ещё не успела высохнуть крещальная вода, где святой Иоанн Воин стал покровителем нашего португальского друга Жоао, под оставшимися завалами камней лежала икона Иоанна Воина! Конечно, икону отдали новокрещёному рабу Божью Иоанну! Вот оно — чудо!
Вечером того же дня мы рассказали обо всём случившемся отцу Иоанну — монаху из Свято-Успенского Николо-Васильевского монастыря, где нам предоставили комнаты на время экспедиции. Вопреки моим ожиданиям отец Иоанн ничуть не изменился в лице. Напротив, довольно буднично заключил, что случившееся совсем не удивительно, ведь он сам эту икону в тот храм и принёс несколько месяцев назад.
Я задумался: с лёгкой руки монаха наше чудо превратилось в стечение обстоятельств. Даже, признаюсь, я внутренне негодовал: зачем было разрушать красивую историю? Ведь отец Иоанн мог просто порадоваться с нами и не рассказывать о своём участии.
Понимание, что такое подлинное чудо, пришло ко мне позже, когда, посвятив больше времени изучению Священного Писания и церковного Предания, я понял, что был до смешного наивен в своей жажде чуда. Да и к тому же зря огорчался. Ведь чудо-то свершилось. Коммунист из Португалии принял Православие — сделал важный шаг ко спасению, насельники монастыря получили гуманитарную помощь, а разрушенный храм был восстановлен настолько, что уже через несколько недель жители соседних деревень прошли вокруг него крестным ходом. Это ли не победа Жизни над смертью? Это ли не настоящее чудо?
Встретить чудо — не значит увидеть магическое шоу и удовлетворить праздное любопытство. Чудеса происходят, когда Господь решает совершить их. Поэтому не стоит требовать чуда и тем более расстраиваться, когда чудо не явилось по запросу. Нужно довериться Богу и работать над тем, чтобы сделать своё сердце достаточно чуткими, чтобы оно могло видеть чудеса.
Автор: Антон Атрошенко
Все выпуски программы Частное мнение
