Юлия Базанова

Поделиться

В апреле тысяча восемьсот девяносто седьмого года итальянский медицинский журнал «Ле физиоложисте нессе» вышел с портретом красивой женщины на обложке. Столь несвойственное для научного издания оформление очень скоро разъяснилось. В журнале была помещена большая статья под названием «А ла нобель Жюли Базанофф» - «Благородная Юлия Базанова». Статья посвящалась известной российской благотворительнице родом из Иркутска – Юлии Ивановне Базановой, открывшей в Москве Клинику болезней уха, горла, носа – первую специализированную клинику подобного рода в России, аналогов которой не было во всей Европе.

Более того – в проспекте Международного медицинского конгресса, состоявшегося в том же тысяча восемьсот девяносто седьмом, акустический кабинет новой клиники описывался как «не имеющий себе равных в мире». Это был весомый вклад в развитие медицины, мимо которого не смогло пройти ни авторитетное зарубежное издание, ни ведущие европейские специалисты, приехавшие на открытие клиники и высоко оценившие дело Юлии Базановой. А император Николай Второй наградил благотворительницу медалью «За усердие» на Анненской ленте.

Юлия Ивановна такого ажиотажа вокруг своей скромной персоны никак не ожидала. Она радовалась, что смогла быть полезной людям, но совсем не считала это чем-то из ряда вон выходящим. С тех самых пор, как Юлия оказалась единственной наследницей огромных капиталов мужа и свёкра, она считала своим долгом щедро делиться столь неожиданно свалившимся на неё богатством.

Первое, что она сделала, вступив в наследство – заказала для колокольни монастыря, стоящего на въезде в Иркутск с Московского тракта, гигантский шеститонный колокол. Его отлив обошёлся Базановой в тридцать тысяч золотом. Вместе с этим своим первым пожертвованием, Юлия Ивановна дала Богу обещание, что дарованные ей блага не расточит понапрасну, а направит их на облегчение участи бедных, устроение Божьих церквей и просвещение.

Вскоре в родном Иркутске Базанова открыла Воспитательный дом – приют для сирот и детей, находящихся без призора. Сто двадцать малышей нашли там кров и пищу, а также возможность получить образование и первые профессиональные навыки. В дальнейшем при Воспитательном доме была построена амбулатория и открыто бесплатное родильное отделение.

Ещё один приют она организовала специально для грудных младенцев – подкидышей и отказников. В середине восьмидесятых годов девятнадцатого века в нём находилось около тысячи малюток, брошенных родными матерями на произвол судьбы.

Ещё одной важной вехой стала организация в Иркутске Ивано-Матрёнинской детской больницы, которой, как говорили знающие люди, уступали даже берлинские клиники.

Переехав на постоянное место жительство в Москву, Юлия Ивановна продолжала заботиться о своих земляках. Беднейшим студентам из Сибири она помогала с оплатой за обучение в Московском Университете - за её счёт там обучались около тысячи человек.

Юлия Ивановна много помогала Московскому Университету – в частности, та самая, прогремевшая на всю Европу, Клиника болезней уха, горла, носа была задумана ею, в том числе, и как исследовательская университетская база. При клинике был устроен лекторий с возможностью преподавания. Весь грандиозный проект стоил более миллиона рублей, которые Юлия Базанова единолично внесла из собственных средств. Дальнейшее содержание клиники - примерно пятьсот тысяч рублей в год, Юлия Ивановна тоже осуществляла из личного капитала.

При этом в родном Иркутске она продолжала содержать детские приюты, поддерживала местное отделение Императорского Географического общества, бактериологическую Пастеровскую станцию, Духовную семинарию, городские гимназии и библиотеки. Откликалась она и на просьбы о пожертвованиях, поступавшие порой издалека. Например, оплатила строительство часовни святителя Николая в Ялте.

«Она раздала все свои миллионы, и у нее осталось лишь триста тысяч, добрую половину процентов с которых она отдавала на общественные дела», - писала о Юлии Базановой газета «Восточное обозрение». А близкие ей люди говорили, что жертвуя столь большие деньги, Юлия Ивановна очень не любила гласности и официальности и помогала с редкой скромностью и простотой, благодаря Бога за эту счастливую возможность.