Второе послание к Коринфянам святого апостола Павла

Поделиться

«Апостол Павел». Рембрандт (1606–1669)

2 Кор., 195 зач., XII, 10-19.

Глава 12.

¹⁰ Посему я благодушествую в немощах, в обидах, в нуждах, в гонениях, в притеснениях за Христа, ибо, когда я немощен, тогда силен.

¹¹ Я дошел до неразумия, хвалясь; вы меня к сему принудили. Вам бы надлежало хвалить меня, ибо у меня ни в чем нет недостатка против высших Апостолов, хотя я и ничто.

¹² Признаки Апостола оказались перед вами всяким терпением, знамениями, чудесами и силами.

¹³ Ибо чего у вас недостает перед прочими церквами, разве только того, что сам я не был вам в тягость? Простите мне такую вину.

¹⁴ Вот, в третий раз я готов идти к вам, и не буду отягощать вас, ибо я ищу не вашего, а вас. Не дети должны собирать имение для родителей, но родители для детей.

¹⁵ Я охотно буду издерживать свое и истощать себя за души ваши, несмотря на то, что, чрезвычайно любя вас, я менее любим вами.

¹⁶ Положим, что сам я не обременял вас, но, будучи хитр, лукавством брал с вас.

¹⁷ Но пользовался ли я чем от вас через кого-нибудь из тех, кого посылал к вам?

¹⁸ Я упросил Тита и послал с ним одного из братьев: Тит воспользовался ли чем от вас? Не в одном ли духе мы действовали? Не одним ли путем ходили?

¹⁹ Не думаете ли еще, что мы только оправдываемся перед вами? Мы говорим пред Богом, во Христе, и все это, возлюбленные, к вашему назиданию.

Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.

Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.

Если попытаться выстроить строгую непротиворечивую этическую систему, которая была бы основана на Евангелии, то в рамках этой системы превозношение самого себя или высказанные самому себе похвалы — однозначно греховное, следовательно, безнравственное действие, ведь Господь Иисус Христос сказал по этому поводу слова, не подразумевающие какого-то иного, кроме буквального, прочтения: «Всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится» (Лк. 18:14). Но, к счастью, не существует строгой этической системы, которую можно было бы назвать евангельской, потому что в Евангелии есть нравственный императив, не поддающийся строгому логическому описанию, этот императив стоит над всеми другими словами Христа: речь идет о любви. Если любовь требует превозносить себя, то такое превозношение не является грехом.

Апостол Павел действует по любви к основанным им общинам, любовь же подразумевает готовность пожертвовать всем ради тех, кого человек любит. Христиане Коринфа не хотели слушать апостола, они подозревали, что он не вполне честен с ними, в ответ Павел вынужден был написать о том, кто он и что стоит за его словами и действиями. Написать не иносказательно, а предельно прямо и откровенно, иными словами, он вынужден был хвалиться перед ними. Ему, конечно, было, чем хвалиться. Апостол пишет: «Я дошел до неразумия, хвалясь; вы меня к сему принудили. Вам бы надлежало хвалить меня, ибо у меня ни в чем нет недостатка против высших Апостолов, хотя я и ничто» (2 Кор. 12:11). А чуть ранее здесь же мы находим и саму похвалу: «Посему я благодушествую в немощах, в обидах, в нуждах, в гонениях, в притеснениях за Христа, ибо, когда я немощен, тогда силен» (2 Кор. 12:10). Это то самое «я», которого должны избегать все христиане и которого тщательно избегал апостол Павел. Но здесь он изменил общехристианскому нравственному принципу ради того, чтобы коринфские христиане поняли: Павел — действительно апостол, то есть человек, который избран Богом для дела проповеди Христа Воскресшего, а это значит, что все его слова — истина, надо его слушать и поступать так, как говорит он, а не кто-либо другой.

Вместе со ссылкой на себя самого апостол Павел дает универсальный ответ на вопрос, является ли тот или иной человек в полной мере христианином. Христианин — тот, кто верует во Христа, а потому не теряет благодушия даже в самых страшных жизненных обстоятельствах. Такого человека, как и апостола Павла, не могут смутить ни собственные болезни, ни нанесенные ему обиды, ни крайняя бедность, ни гонения, христианин от всего этого не превратится в злого и желчного человека, а останется точно таким, каким он был бы и в обстоятельствах, противоположных перечисленным.