“Воспитание детей”. Светлый вечер с Владой Воскресенской (29.01.2016)

Светлый вечер - Влада Воскресенская ( эфир 29.01.2016) - Часть 1
Поделиться
Светлый вечер - Влада Воскресенская ( эфир 29.01.2016) - Часть 2
Поделиться

Влада Воскресенская-1У нас в гостях была психолог, педагог с 60-летним стажем Влада Воскресенская.

Накануне дня памяти преподобных Кирилла и Марии, родителей Сергия Радонежского, мы говорили о том, как выстраивать отношения с детьми, как не потерять с ними взаимопонимание, а также о том, что детям больше всего требуется от родителей.

____________________________________________________________

К.Мацан

— «Светлый вечер» на радио «Вера», здравствуйте, дорогие друзья. В студии Алла Митрофанова и Константин Мацан. 31 января, в это воскресенье в Церкви празднуют память преподобных схимонаха Кирилла и схимонахини Марии – родителей одного из самых знаменитых главных русских святых, преподобного Сергия Радонежского. Каждый раз, когда встречаешь в календаре день памяти родителей святого, на ум приходит вопрос: а как им удалось святого воспитать, вырастить?

А.Митрофанова

— Что они сделали со своим ребенком, что он стал таким?

К.Мацан

— И конечно, применяя это к себе, понимаешь, что, ну, ты не дерзаешь ставить вопрос, как мне воспитать святого – это какая-то совершенно отдельная тема, но как мне воспитать хорошего человека, счастливого человека, ребенка, который вырастет в ладу с Богом и с собой. То есть как мне воспитывать ребенка. И поэтому мы сегодня разговариваем с Владой Владимировной Воскресенской, с педагогом с более чем пятидесятилетним стажем, если я не ошибаюсь.

В.Воскресенская

— Шестьдесят лет стаж, шестидесятый год идет.

А.Митрофанова

— Добрый светлый вечер.

К.Мацан

— Мы Вас поздравляем с юбилеем тогда педагогической деятельности. Влада Владимировна психолог, педагог и помощник благочинного Кстовского округа, это Нижегородская епархия, по образованию.

А.Митрофанова

— Влада Владимировна, Вы к нам пришли в орденах и медалях. И очень бы хотелось Вас спросить: а в связи с чем Вы эти награды получили? Как? Что? Какие, как вы сами считаете, аспекты вашей деятельности вызывают наибольший отклик и благодарность?

В.Воскресенская

— Ну, вот всей деятельности можно сказать одно: когда любишь очень свое дело всю жизнь, потом оно начинает любить тебя. Это очень интересная такая штука. И медали не все сразу, конечно, получались. В советские времена я имела вот звание отличника народного просвещения. Потом вот, когда организовался наш центр, и сумели организовать эту нашу православную общественность, но мы ее организовывали как раз на материалах семинара по духовно-нравственному воспитанию в семье.

К.Мацан

— Это центр в Кстово, Нижегородской области?

В.Воскресенская

— В Кстове, да, в Кстове. Начали с двенадцати человек, первый раз пришло двенадцать человек всего. Потом с батюшкой мы дальше продолжали работу, с батюшкой… Лев Юшков был со мной тогда, в этом семинаре.

А.Митрофанова

— Он в Сарове сейчас служит, по-моему, да?

В.Воскресенская

— Он в Сарове сейчас, правда, батюшка Лев Юшков. Ну Потом вот программа у меня была по материалам XIX века: «Воспитание внутренней культуры человека».

А.Митрофанова

— Очень интересно.

В.Воскресенская

— Да. Потому что…

А.Митрофанова

— Загадочное название «Воспитание внутренней культуры человека». То есть мы привыкли, что образование, воспитание – это некая сумма знаний, жизненных навыков, неких рычагов, которые нам помогают в этой жизни устоять. А нравственная культура как-то…

В.Воскресенская

— Вот эта программа родилась тогда, когда я уже по возрасту вышла на пенсию. И меня пригласили поработать со старшеклассниками в межшкольном учебном комбинате, где готовились на профессию люди, поступать куда-то, на психолога, на педагога. У меня был педагогический профиль. И в то время еще началась перестройка, и сказали: организовывайте курсы частные домашних воспитателей.

А.Митрофанова

— Гувернеров, гувернанток?

В.Воскресенская

— Гувернанток. Ну, для меня это было интересное, конечно, задание. А я программы много составляла раньше, потому что мы выпускали педагогические классы одногодичные, для воспитания в детском саду, воспитателей. А тут надо было за четыре месяца воспитать людей, которые должны были прийти в семью по нашим рекомендациям, с нашими рекомендациями. Это ответственное же дело?

А.Митрофанова

— А это возможно вообще сделать?

В.Воскресенская

— Вот я об этом же и задумалась, что это не очень возможно. И тогда я думаю: Мы же знаем наших, уровень молодежи нашей. Я не скажу, что плохой. Нет, не скажу ни в коем случае. Все они хорошие, быстрые очень, такие все активные. Но у меня не было гарантии, что они потом…

А.Митрофанова

— Не причинят вред ребенку, с которым будут общаться?

В.Воскресенская

— Не уведут у него отца.

А.Митрофанова

— Ах, вот как?

К.Мацан

— Вопрос был прозаичнее.

В.Воскресенская

— Я вот даже так подумала. Прозаично, да.

А.Митрофанова

— Ну надо же.

В.Воскресенская

— И я дала заявочку такую в областную библиотеку, прислать мне… А я знала, что в свое время в Нижегородской губернии были очень интересные курсы прямо в гимназиях женских – «Воспитание гувернанток». Такие курсы закончила моя приемная мама. У меня мамы родной не было с раннего детства, у меня была приемная мама – Анна Васильевна Воскресенская. И вот она заканчивала такие курсы. Ну, не курсы это были, а гимназия. У меня стариннейший документ хранится такой. Ну, вот, я написала просто, попадет не попадет, в областную библиотеку: «Пришлите мне книги XIX века о воспитании внутренней культуры человека». И они мне прислали семь книг. Книжки я все изучила. Поначалу мне их дали только на месяц. Две из них переписала от руки для себя. И сложилось два курса лекций. Один курс лекций – «Умение жить в обществе», причем там как раз он основывался на том, не внешнее поведение «здравствуйте – до свидания» и так далее, а внутреннее состояние человека, когда ты общаешься с другими людьми, внутренний настрой на другого человека. Это очень интересно. Эти книжки были писаны монахами.

А.Митрофанова

— Монахами?

В.Воскресенская

— Монахами! Выпуск был книжки вот этой «Умение жить в обществе» 1836-й год, Петербург.

А.Митрофанова

— Слушайте, но для того, чтобы человек разобрался внутри себя с этими вопросами: c каким настроем я общаюсь с окружающим миром и людьми? Что я посылаю, транслирую из себя в мир и что я получаю в ответ. Это нужно, в общем-то, серьезную работу с психоаналитиком, наверное, проводить? Причем тут монахи?

В.Воскресенская

— Я совершенно с вами согласна. Так вот, книжка была написана о добродетелях и пороках, но написана монахами. И когда я ее после наших всех… Советский вуз я заканчивала Пединститут в Нижнем Новгороде, советские школы, вроде все было так, но чисто внешне. А чтобы спросить себя, когда ты виноват, или в любом конфликте спросить с себя – нас этому никто никогда не учил.

А.Митрофанова

— Опыт критического отношения к себе. Это на самом деле то, что дает христианство.

В.Воскресенская

— Конечно! Это внутреннее отношение к себе. Прежде всего, спроси с себя. В любом случае, если у тебя что-то получается, или не получается – спроси с себя. Да еще и не зазнавайся.

К.Мацан

— Влада Владимировна, вот Вы, предвосхищая даже по-своему вопрос, который я хотел Вам задать, послушав некоторые Ваши лекции, почитав о Вас в интернете. Вы сейчас упомянули о книгах XIX века, и сегодня, в принципе, часто стало нормально, и принято даже, и модно ссылаться на опыт дореволюционного воспитания, вот эти гимназии для девочек, для мальчиков. И конечно, говорить об этом с восхищением: «Вот, тогда воспитывали людей! Вот тогда была культура!», – а сейчас у нас совсем другая ситуация. И каждый раз возникает вопрос: а можно ли просто взять механически перенести опыт того века на время наше? Но реалии изменились, общество изменилось. Не получается ли такой какой-то подмены понятий, в общем, просто такого прекраснодушия, что мы сейчас возьмем, все старое возродим, современному человеку в век гаджетов, уж простите, все это предложим?

В.Воскресенская

— Нет, я с Вами очень согласна, что если я бы пришла с этими лекциями и прямо сказала учителям: «Вот рецепт. Что мы тут делаем-то? Давайте переменим все». Прежде чем, даже в своих классах, у меня классы были тогда старшие, я их готовила быть педагогами и психологами, то есть поступать туда, и я должна была позаботиться прежде всего об их внутреннем воспитании. Так вот, прежде чем все это делать, я честно вам скажу, что нужно было перелопатить внутри себя все.

К.Мацан

— Внутри себя именно?

В.Воскресенская

— Самой себя. И очень многое и до сих пор еще приходится переосмысливать, и, если совсем не переделывать, то, по крайней мере, каяться есть всегда в чем.

К.Мацан

— То есть, справедливо сказать, что воспитание другого начинается с самовоспитания?

В.Воскресенская

— Только так. Я и своим детям также говорила, вот, учащимся, только так. Любое воспитание начинается только с воспитания себя. Даже когда ребенок тебя не слушает в классе. Вот у меня был мой любимый самый подход к детям во все времена. Все-таки я уже проработала непосредственно педагогом 20 лет, вот в этом УПК как раз межшкольном. Уже после пенсии, 20 лет, пока не закрылся этот УПК.

К.Мацан

— А УПК давайте мы расшифруем.

В.Воскресенская

— Межшкольный учебно-производственный комбинат. Там был и швейный отдел, и строительный и автодело, и педагогический.

К.Мацан

— И вы преподавали педагогику?

В.Воскресенская

— Я преподавала на пед.профиле педагогику и психологию. И я еще, милостью Божией, немножко рисую, и давала им технические навыки рисования: как занять ребенка, как научить его руку работать, вот такие вот вещи. Но самое-то главное… Вот я говорю о любимом методе подхода, если у тебя… Ведь бывают всякие дети, и взрослые дети тоже бывают всякие. Взрослые дети, тем более 9-й, 10-й класс, 11-й, они в это время взрослеют, они критичны, они ко всему относятся немножко свысока.

А.Митрофанова

— И с подозрением тоже.

В.Воскресенская

— Да, разные есть, всякие были дети. Самый любимый метод: я подхожу к такому ребенку, который ничего не хочет слышать, я говорю: «Я тебя ничем не обидела?».

К.Мацан

— Какая обычно реакция у детей?

А.Митрофанова

— Какая реакция, да?

В.Воскресенская

— Замечательная реакция. Я причем этого ребеночка обязательно обнимаю, сколько бы ему не было лет, хоть 11-й класс, хоть 10-й класс, обнимаю…

А.Митрофанова

— И он тает?

В.Воскресенская

— Нет, а что это Вы так? Я говорю: «Ну, я же перед тобой вот стою, всей душой стараюсь тебе сказать полезные вещи, а ты не хочешь их услышать. А ведь я вот уйду, сейчас пока урок кончится, потом вообще ты уйдешь от меня, и мы с тобой не увидимся, а тебе это на всю жизнь нужно будет».

К.Мацан

— И сердце размягчается.

А.Митрофанова

— И что, слышат?

В.Воскресенская

— С одного вот такого… Вот у меня были такие примеры, они у меня там написаны вот есть и в лекциях есть. С одного такого приема ребенок абсолютно изменяется.

К.Мацан

— А со взрослыми так можно? С ровесниками?

В.Воскресенская

— И со взрослыми. Когда у тебя заходят в тупик отношения. Вот бывает так, что дружит девушка с юношей. Ведь они без конца выясняют отношения, причем, каждый, чем больней, тем считает, что он сильней добьется своего.

К.Мацан

— Тем более он прав.

В.Воскресенская

— Ни в коем случае. Наоборот, если каждый еще в молодости еще ничего, еще семьи нет, еще только ухаживают друг за другом – следи и спрашивай: «Я тебя не обидел? Я тебя ничем не обидела?». Обязательно. Это вот самый мой любимый прием. И научилась я этому приему вот из этой книжки XIX века. Причем это прямо так не было прямо сказано.

А.Митрофанова

— Монахами написано.

В.Воскресенская

— Миленькие, они… Там так не было сказано. Там просто было… Вот там разговор о совести буквально пять строчек: обязанности справедливого человека. Мы же все ищем справедливости без конца. Ты виноват, ты виноват, ты… Я тебе все скажу по справедливости.

К.Мацан

— Мне сразу на ум приходит такая ситуация, например, которая часто встречается у маленьких детей. Вот научили ребенка на площадке не отбирать игрушку, а просить. Но он пока еще маленький, и он воспринял эту формулу формально. То есть он подходит, делает ручкой жест, просит, формально выполняет акт вежливости, а потом, не дожидаясь ответа, просто игрушку берет. Ну, его же научили попросить – он попросил, а дальше все, я могу делать все что хочу. Я сейчас даже не про эту конкретную ситуацию, а вот фраза: «Я тебя чем-нибудь обидел случайно?», вот эта, тоже же легко ее воспринять формально, и, сказав там раз искренне, два искренне, потом это становится таким приемом и, в общем-то, превращается в некую догму и, по сути, обесценивается. Где в себе черпать силы, искать силы, чтобы каждый раз это не просто говорить, а проживать, так думать, и быть в этом состоянии нежелания обидеть человека, а не просто спрашивать?

В.Воскресенская

— Очень хороший вопрос вы задаете. Я должна вам сделать поправку такую вот: если ребенок до пяти лет, он действует по своему эмоциональному настрою, и вот этот прием на него не подействует, он будет делать как он хочет. Он хочет эту лопатку – он ее схватил. Ты можешь сказать: «Тебе эту лопатку хочется очень? Ты что с ней сейчас будешь делать?», – отвлечь его на действие и потом только, если надо ее вернуть, значит каким-то образом заменить эту лопатку на что-то другое.

К.Мацан

— Да, это с маленькими детьми, а все-таки к вопросу у взрослых?

В.Воскресенская

— А вот когда ребеночку делается от пяти до семи лет, это ребенок, который начинает уже осознанно относиться к своим поступочкам. А когда ребеночку семь, не случайно исповедь ребеночка с семи лет начинается, когда ребенок может осознавать свои поступки. Некоторые дети начинают к половине седьмого года, вот шесть лет ему, а ему уже хочется исповедоваться. Есть такие случаи, и прямо дети рассказывают, и описаны в литературе.

А.Митрофанова

— Ну, они себя через это более взрослыми начинают чувствовать, я думаю.

В.Воскресенская

— Да, они хотят себя чувствовать более взрослыми. Ну, вот они хотят это делать, и вот когда это вот в таком случае – это может сработать в любом случае.

К.Мацан

— Влада Воскресенская – психолог, педагог, помощник благочинного Кстовского округа Нижегородской епархии по образованию сегодня в гостях в программе «Светлый вечер». Остался так и не отвеченным вопрос все-таки про отношения взрослых и про то, как вот эту фразу «Я тебя чем-нибудь обидел случайно? Прости» произносить вот не дежурно, а каждый раз проживать как состояние искренно, где в себе черпать силы, чтобы в этом пребывать?

В.Воскресенская

— Что я тебя не обидел то? Вот к этой фразе? Я ее никогда как дежурную не использую, это мой любимый прием, но никогда она у меня не была дежурной.

К.Мацан

— Вы наверняка, но я допускаю, что искренность… смотря на себя, например, да? Что, наверное, в какой-то ситуации, домашней какой-то размолвке, один раз, первый раз ты подходишь, искренне говоришь близкому человеку: «Я тебя ничем не обидел?», второй раз, третий раз, и потом эта фраза превращается в прием, в такой обряд.

В.Воскресенская

— Нет, там немножко по-другому происходит. Вот когда очень близкий человек, вот был жив мой супруг, когда я эти лекции еще раскопала, сейчас уж его 22 года нет, вот, так тогда было еще другое – предельное внимание к человеку. Не спросить с него, что-то для себя, а предельное внимание: «Ты устал?». Вот очень важный момент, как в семье встречают друг друга вечером после работы.

А.Митрофанова

— Вы знаете, Влада Владимировна, я готова с Вами согласиться только в том случае, если это внимание друг к другу будет обоюдным. Потому что, понимаете, мне кажется, что если это только с одной стороны, если это внимание только со стороны мужа, или только со стороны жены, то второй человек, он становится со временем потребителем этого внимания и от себя не отдает.

В.Воскресенская

— Ни в коем случае. Вы знаете, масса есть приемов, даже не приемов, даже не хорошо это сказать, я бы даже так не сказала. Просто есть разные варианты общения, когда ты видишь, что человек пришел с работы усталый и раздраженный. В это время вообще ничего не надо спрашивать. Как хорошо сказал как-то однажды Дмитрий Смирнов: «В чем любовь то проявляется? Ты поставь ему тапочки домашние, чтобы ему не наклоняться, а надеть». Такое чудесное, «Ты поставь ему чай согрей». Вот с детьми 4-го, 5-го класса говорю: «Когда мама приходит усталая, как ты ее встретишь? Как поможешь ей усталость снять?» – дети сами сыплют: и чай согреть, и сумки из рук взять и еще там что-то сделать. То есть тут много. И поэтому, вместо того, чтобы на раздраженный какой –то взгляд, или что-то, ответить раздражением, надо просто проявить внимание. Это будет бытовое внимание в любом случае. А то ведь как бывает? Бывает так, что сидит, смотрит телевизор: «Разогрей там пельмени на плите». Что такое пельмени на плите? Это лягушки холодные в кастрюле? Разогрей! Они после разогревания какие будут? А сама смотрит телевизор. А потом обижается, почему муж в другую сторону смотрит.

А.Митрофанова

— Знаете, я совсем другое имела в виду. Я имела в виду, что иногда бывает так, что и жена приходит уставшая домой с работы, а ей тоже хочется иногда внимания.

В.Воскресенская

— Конечно.

А.Митрофанова

— И она этого не получает. Потому что она приучила своего мужа к тому, что внимание ему всегда уделяет она. И это априори так. Ему не приходит в голову, это уже выученная беспомощность такая сродни этому состоянию. Ему не приходит в голову, что ей может быть тоже нужно внимание, что у нее есть потребность в тепле и так далее. Вот, это когда в одностороннем порядке происходит жертвенность, да? Поэтому я и говорю о том, что как мне кажется, она все-таки должна быть с обеих сторон. Оба супруга должны быть настроены на эту волну.

В.Воскресенская

— А вот, чтобы перенастроить супруга на ответное внимание, не надо этого делать сразу. «Я пришла, в обеих сумках несу, а ты меня не встретил».

А.Митрофанова

— Об этом речь не идет, конечно.

В.Воскресенская

— Но это так бывает, чаще всего так.

А.Митрофанова

— Немножко не женское поведение, скажем так.

В.Воскресенская

— Или, например, пришла женщина, а в раковине целая раковина посуды. Одна начинает кричать: «Что некому посуду было вымыть?». Она прокричит минут 10 или 5, потом все равно посуду вымоет, побросает. Из этой посуды есть нельзя, она отрицательная посуда получается.

А.Митрофанова

— Отрицательная посуда?

В.Воскресенская

— Да, отрицательно заряженная посуда, она не хорошим чувством вымыта.

А.Митрофанова

— Без любви.

В.Воскресенская

— Без любви. А потом, значит, начинает стряпать с этим же раздражением. Я люблю читать старцев и разные записочки из монастырей, как старцы прямо знают сразу, запрещают есть пищу, над которой кто-то ругался. Это прямо есть, я просто раньше в лекциях это приводила, поэтому сейчас уж не привожу этот пример. Но вот такое есть. То есть нельзя этого делать. А когда у меня были первые семинары с учителями вот по этой книжке моей «Умение жить в обществе», я им говорила: «А хотите знать, как я мытье посуды сделала лечебной процедурой?» Для самой себя.

А.Митрофанова

— Как?

В.Воскресенская

— Вот Вы говорите: с чего можно начать, когда пришел? Вот начни с мытья посуды молча, ни с кем не споря, никому не предъявляя претензии. Подошла тихонечко, даже и руки у тебя вроде от сумок устали, но ты моешь теплой водой посуду, это же сейчас не проблема, вода то теплая течет, ее на керосинке греть не надо, как нам приходилось. Моешь посуду, она начинает блестеть, так ты на нее посмотри, что она блестит в твоих руках.

А.Митрофанова

— И сделай красиво.

В.Воскресенская

— Да, и руки твои омываются водой. Причем сейчас столько средств, смягчающих, что руки делаются мягкие и после сумок всех сразу они отошли, и от холода отошли, и руки делаются хорошими, и тебе делается хорошо, и ты это себе внушай.

А.Митрофанова

— Аутотренинг такой.

В.Воскресенская

— Да. У меня однажды были очень тяжелые переживания на работе, и я вот так мою посуду и у меня сами собой начали складываться так стихи: «Вода уносит грязь, а время лечит раны». Просто легко, тепло и никто ни на кого не кричал. А если взять во временном состоянии: ты пришла домой, 15 минут всех проругала, за 5 минут вымыла посуду, кое-как бросила чего-то там сварила, и все заведенные, едят все не добрые, глаза ни у кого не светятся, лаской ни у кого не горят.

А.Митрофанова

— Это правда, это правда, радости от этого нет никакой, наверное, да. Ну, так можно предположить.

В.Воскресенская

— Конечно.

К.Мацан

— Ну, мы в начале программы все-таки заявили тему в том числе о воспитании детей.

В.Воскресенская

— Да, конечно. Так это детей тоже воспитывает.

К.Мацан

— Безусловно. Я вот сейчас хотел бы к этой теме обратиться. Ваша лекция… Я услышал такую фразу, Вы задавали залу вопрос: какие главные качества в мальчике? При воспитании мальчика, какие надо в нем воспитывать? И там была такая очень грамотная ораторская пауза. Но, какие? И конечно в этот момент я как слушатель, как зритель думал: «Ну, вот что сейчас будет там? Мужественность, жертвенность?», не знаю, что. И вы сказали, что это ответственность и дисциплинированность, и организованность, вернее, ответственность и организованность. Я, честно говоря, удивился, потому что качества, понятное дело, важные, безусловно, но почему именно их Вы ставите во главу угла?

В.Воскресенская

— Я объясню. Это на самом деле самые ведущие качества в мужчине. Потому что можно быть мужественным, можно быть сильным и даже интеллектуально развитым, но если в тебе не будет элементарной ответственности за честь своей семьи, за своих детей, за свою работу, то все остальное будет сбоку. Причем эта ответственность, она характеризует мужчину, и она является очень… лучшим примером для его сыновей. У нас ведь и сыновей то воспитывают чаще не мужчины.

К.Мацан

— Да, это правда.

В.Воскресенская

— В школе у нас в большей части учителя – женщины.

А.Митрофанова

— В детском садике тоже. Воспитательницы, да.

В.Воскресенская

— В Детском саду – женщины.

А.Митрофанова

— А дома бабушки и мамы.

В.Воскресенская

— Дома бабушки и мамы. А ребенку мужское воспитание нужно, очень нужно. Потому что ему иногда нужно… Знаете, причем это не тогда, когда он подрастет, надо начинать, а когда он еще… Ну, причем это идет немножечко, как сказать… Пища, ведь мы сначала кормим манной кашкой, потом супчиком, а потом уже и бифштексом, когда постарше. То есть так же и эти качества воспитываются. Не сразу все. Если ты сначала с ним вместе соберешь игрушки, вот это же будет красиво. Только у нас ведь как? – «Собери игрушки. Собери игрушки» – десять раз. Он привыкает к этой фразе, игрушки собирать не хочет.

А.Митрофанова

— И к интонации привыкает, что еще хуже.

В.Воскресенская

— К интонации. И привыкает к тому, что это постоянно как вот дятел долбит.

К.Мацан

— Насколько правильно в этой ситуации сказать: «Давай я буду твои игрушки собирать, а ты мне будешь помогать?».

В.Воскресенская

— Я бы даже сделала по-другому немножко. Давай-ка я завожу машину, машина заводится, едет, она собирает все, что ты… давай-давай, а ты грузи, грузи, грузи, грузи.

К.Мацан

— То есть тоже в игру обратить?

В.Воскресенская

— В игре, превращается в игру. До пятилетнего возраста любой труд надо превращать в игру. Можно превращать, можно, надо и можно.

А.Митрофанова

— Это как гениальный ход Тома Сойера, который красил забор, и обещал дохлую кошку тому, кто лучше всего это сможет сделать. В итоге все, кто не хотели красить забор, с удовольствием взялись за кисть.

В.Воскресенская

— Да.

К.Мацан

— Продолжим тему после небольшого перерыва. Напомню, у нас в гостях сегодня Влада Владимировна Воскресенская, психолог, педагог и помощник благочинного Кстовского округа Нижегородской епархии по образованию. Говорим о воспитании детей и, как выясняется, о воспитании себя. В студии Алла Митрофанова и Константин Мацан. Мы прервемся, и вернемся через несколько минут.

А.Митрофанова

— Еще раз добрый вечер, дорогие слушатели. Константин Мацан, я – Алла Митрофанова. И в студии программы «Светлый вечер» сегодня педагог-психолог Влада Воскресенская, человек с шестидесятилетним педагогическим стажем, вот так, на минуточку. Честно говоря, Влада Владимировна, впервые вижу педагога с шестидесятилетним стажем. Я многое слышала об этом вашем поколении, я еще сама застала в школе таких учителей. Вот эта золотая плеяда, как про вас говорят. Вот те педагоги, той еще закалки, как про это говорят, принято, такая формулировка. Но вот так, чтобы в своей какой-то сознательной уже взрослой жизни, это впервые, и спасибо Вам большое, что Вы нашли возможность к нам прийти, и что Вы с нами делитесь своим опытом. Но надо сказать, что педагог-психолог, который начинал свою практику в советское время, это, конечно, очень серьезный такой прорыв, и как мне кажется, Вы продолжаете для себя этот мир открывать. Да? Снова, вот каждый день?

В.Воскресенская

— Да, точно, совершенно правильно.

А.Митрофанова

— Просто, судя по тому, как Вы говорите, как воспринимаете окружающую реальность. Мне, знаете, что очень интересно было бы узнать? Вот в советское время педагогика и психология чем принципиально отличались от того, что есть сейчас? Принято же ведь учителей того периода ставить в пример. Мы ведь понимаем, мы уже говорили в первой части программы…

В.Воскресенская

— Я могу сказать, чем отличалось. На мой взгляд, конечно, это индивидуальный мой взгляд. Потому что я педагогику и психологию преподавала в педучилище сначала, а потом в пед. классах вот этих, в педагогических классах. Это было изучение психических процессов, это было изучение педагогических приемов, это было… могли быть собеседования по формированию качеств дружеских отношений, там, коллективизма, воспитания в игре, очень хорошая была тема в дошкольное время, в дошкольном деле. Потом, формирование речи у детей на разных уровнях возрастных, все это было.

А.Митрофанова

— В общем, какие-то очень полезные вещи?

В.Воскресенская

— Это очень полезные вещи, нужные. И сейчас они нужны. Их никто не отвергал. Не было одного – «спроси с себя» по любому поводу спроси с себя.

А.Митрофанова

— То, о чем мы говорили с Вами в первой части программы.

В.Воскресенская

— Меня это когда поразило, когда я это списывала, вот эту книжку переписывала. Я, кстати, много очень репринтных изданий потом встречала, но нигде я не встречала подобной книжки, нигде. Насколько меня поразила тогда эта маленькая, потрепанная-потрепанная XIX века книжка. И, конечно, сейчас мне приходится уже язык литературный этой книжки чуть осовременивать, а тогда я боялась даже изменить фразу, когда читала девчонкам эти вот лекции.

А.Митрофанова

— Спроси с себя. Ну, в принципе, это начало очень серьезной работы какой-то внутренней.

В.Воскресенская

— Это одно, и вторая задачка. Там не ставился вопрос о формировании внутреннего состояния человека.

К.Мацан

— Там, это в советской школе, в советской системе?

В.Воскресенская

— В то время, да. Учили правилам, учили ответственности, учили. Вот та фраза это из советской педагогики, из советской программы дошкольного воспитания подготовительной группы, об ответственности.

К.Мацан

— Про ответственность и организованность.

А.Митрофанова

— Про главные качества мужчины. Мы, кстати, вернемся еще к этой теме.

В.Воскресенская

— И не только мужчины, но и любого человека, формируется в подготовительной группе, в порядке подготовки к школе. Это было все там, в той программе. А что получается сейчас. Как сравнить? Вот Вы хороший очень вопрос задали: как сравнить? Вот сейчас я, например, в седьмых классах люблю очень ставить урок о воспитании внутренней культуры человека в седьмом классе. О понятии самом сначала, формирование понятия, что такое внешняя культура, и что такое внутренняя культура человека. Очень люблю в седьмом классе ставить этот вопрос. В это время дети очень подвижные, не очень себя контролируют и все такое.

А.Митрофанова

— А вы могли бы рассказать, с чего начинается это формирование внутренней культуры и вообще формирование внутреннего мира.

В.Воскресенская

— С понятия. Это все с понятия. Вот внешне культурный человек, он всегда вежливо обращается ко всем, а за угол зашел и может выругаться, как ему хочется, может нахамить, нагрубить. Внутренне культурный человек ведет себя и при всех, и там за углом… не позволит себе дурного слова сказать.

А.Митрофанова

— Ну это же зависит, мне кажется, не столько даже от… Ну, это, конечно, тоже и самодисциплина

В.Воскресенская

— Это самое главное.

А.Митрофанова

— Но это какое-то еще и внутреннее состояние, какие-то правильное, понимаете, настроенность на окружающий мир.

В.Воскресенская

— Так вот в том то и дело, что оно труднее всего дается абсолютно всем. Я с бедой матерной брани, как только могу, так и борюсь. Вот я не знаю, я разговариваю с учителями в литературных секциях, в исторических секциях, где педагоги литераторы, историки, разговариваю с родителями: «Что вы делаете, когда вы ребенка ругаете матом?». Любого возраста.

А.Митрофанова

— Ребенка, да?

В.Воскресенская

— Собственного ребенка.

К.Мацан

— Да, это, конечно, проблема огромная.

В.Воскресенская

— Это самая страшная проблема нашего времени сейчас.

А.Митрофанова

— Много таких случаев что ли, я просто пытаюсь понять?

В.Воскресенская

— Да потрясающее количество, много. Мимо моего дома, где я жила много лет, проходит тропинка из детских ясель, из детского сада. Вот взяли после работы ребенка из ясель, он о родителях соскучился, идет, заглядывает им, что-то рассказывает, у него же там переживания были: «Отстань!» – и матом.

К.Мацан

— Ну, это чудовищно, я могу сказать, что я вот таких примеров, честно говоря, не встречал, как-то мне повезло видимо.

В.Воскресенская

— А я говорю прямо, потому что я их встречаю. И я прямо говорю: «Ты себе кого хочешь вырастить?» Пусть это по радио услышат. Прежде чем ты что-то говоришь ребенку своему, ты все время задавай себе один простой вопрос: «Ты кого себе хочешь вырастить? Ты помоями грядку будешь поливать? Там же все засохнет, если помоями ее поливать».

А.Митрофанова

— Какой хороший образ. Вы знаете, мне кажется, что здесь очень помогает осознание, что это же ненадолго, когда ребенок с тобой чем-то хочет поделиться. Несколько лет пройдет и все, и ты уже будешь стучаться к нему, пытаться до него каким-то образом добраться, чтобы он отрыл тебе свой внутренний мир, но там все будет на замке, потому что ему будет не до тебя.

В.Воскресенская

— Вы совершенно правы, совершенно правы. Правильно. Причем мало того, еще говорят: «Отстань! Дай отдохнуть!».

А.Митрофанова

— И понятно, почему говорят, все-таки выматываются люди очень сильно, это тоже понятно. Но надо какой-то компромисс искать.

В.Воскресенская

— А вот есть такой проверочный вопрос: Как ты относишься к вопросам своих близких, даже если ты устал? Сам себе проверь. Если ты себя в этом не контролируешь, у тебя нет хорошей атмосферы, чтобы ребенку было уютно в твоем доме. Ведь тогда, когда ребенка не слышат, он всегда найдет, кто его услышит. И его услышат совсем не те, кого бы вы потом хотели.

А.Митрофанова

— Это правда.

В.Воскресенская

— И так оно и получается. Ко мне однажды приходят из одной сельской школы родители, родители приходят. «Влада Владимировна, мы не знаем что делать – дети собираются в подвале и нюхают клей». Приходим, приезжаем в школу, беседуем с детками, вот о том, как к себе относиться, любишь ли ты себя? Как ты себя бережешь и так далее, целый ряд вопросов. Они мне в перемену вышли со мной из класса и говорят: «Влада Владимировна, скажите, все это нашим родителям».

К.Мацан

— Какие сознательные дети.

В.Воскресенская

— Это сельская школа. И простые родители.

А.Митрофанова

— Это исстрадавшиеся дети, просто.

В.Воскресенская

— И простые дети.

А.Митрофанова

— Исстрадавшиеся по вниманию и по любви.

В.Воскресенская

— Я, когда бываю в школах, я много езжу по районам, куда меня приглашают. И когда я бываю в школах и прохожу, у меня привычка такая, по классу прохожу, я обязательно стараюсь кого-то погладить, кого-то за руку взять, кого-то обнять, причем сама как-то сразу вычисляю, кто недолюбленный в этом классе, кому плохо внутри. Я не знаю, за счет чего. Дома ли его не любят, тут ли в классе не любят, я еще не знаю отчего.

А.Митрофанова

— А что их выдает? По чему это видно?

В.Воскресенская

— У кого глаза, у кого посадка, у кого вздрагивания, разные есть моменты, разные совершенно. И мне всегда хочется таких ребятишек прижать, обогреть. И они раскрываются, они потом весь урок так слушают, так беседуют. Никакого озорства. Самые озорные, которых вот так пригреешь, они самые лучшие делаются собеседники на уроке. Вот так вот.

К.Мацан

— Я хотел бы вернуться к тому, что Вы сказали об ответственности, как качестве важном в воспитании мужчины. Очень легко и, наверное, не вполне верно понять ответственность, как такое: «Я здесь хозяин, я за вас всех несу ответственность, за жену за ребенка, поэтому будет как я скажу. Вот, ты, дорогой сынок, я за тебя несу ответственность перед людьми, перед Богом, поэтому ты должен учиться хорошо. Ты пойдешь вот в том вуз, в который я тебе скажу, потому что я за тебя несу ответственность, я не позволю тебе себя опозорить перед всем светом и перед Богом». Наверное, не вполне правильное понимание ответственности. Где это сочетание? Осознание, что я перед Богом за свою жену и сына несу ответственность, и с другой стороны необходимости давать им свободу, которую подразумевает любовь.

В.Воскресенская

— У вас очень хороший вопрос. Начнем сначала с Господа. Господь бы тоже нам мог так сказать: «Я вас всех сотворил, я за вас ответственность… Вы чего тут разгулялись то?» Да?

К.Мацан

— Вот-вот.

В.Воскресенская

— Он ведь нам так не задает. Он ведь нам дает свободу выбора. Поэтому и ты чувствуй себя главным, ответственным в семье. Ну, я не знаю, в два с половиной года ребенок еще не все фотографии может в альбоме воспринять, но бабушку, дедушку, папу, маму. Если, хорошо, папа на работе, он может увидеть в альбоме. И почему потихонечку не начать в нем формировать не то, что ответственность, а уважение к собственной семье. А потом чувство ответственности за свое поведение, чтобы не подвести папу. А у нас ведь что получается? Вот работает учительница, а ее ребеночек учится в другом классе. И некоторый раз, он же тоже ребенок, он может что-нибудь сделать не так. Ему говорят: «У тебя мать учительница, а ты так себя ведешь». Это же разве так можно?

А.Митрофанова

— А объясните, почему нельзя? Может быть, кому-то это будет важно услышать.

В.Воскресенская

— А вот его нужно, ребеночка-то обнять. Да в сторонку отвести, да сказать ему: «Солнышко мое, ты знаешь, что если мама узнает, что ты не очень ловко поступил. Ты ведь ее подводишь пред всеми учителями. Ты этого хочешь?»

К.Мацан

— А не вырастет потом ребенок, который будет говорить: «Мне всю жизнь и все детство долбили, что я не должен опозорить папу и маму. А так устал от этого и мне все равно теперь».

В.Воскресенская

— Нет, он так не вырастет. Дело в том, что это делается не всякий раз и не каждый… Ну, не долбление полена…

К.Мацан

— То есть не механически?

В.Воскресенская

— Да, не механически, не долбление полена. Ну, я просто к тому говорю, что даже одно и то же замечание можно сделать по-разному. Можно сказать: «Как тебе не стыдно мать позорить!», ведь так можно сказать? А можно так сказать: «Солнышко мое, как же так можно то? Надо беречь. Мама то у тебя одна».

К.Мацан

— И какая хорошая.

В.Воскресенская

— Я вот очень люблю. Этот прием я позаимствовала у батюшки чудесного, Артемия Владимирова. Работа над картинкой сердце мамы. Сердце мамы рисуешь ребяткам и показываешь: вот смотри вот, весь твой любой проступок ранит сердце мамы, мама расстраивается. Ты не выполнил уроки – мама расстроилась, ты не прибрал дома – мама расстроилась. Ну, это до определенного времени срабатывает. Это в пятом классе сработает, это в шестом классе сработает. А в десятом нет, там другой подход совсем будет.

А.Митрофанова

— А там какой подход?

В.Воскресенская

— А там другой подход. Самый лучший подход какой? У нас массу устроили праздников мам, пап, там, всего, и провозглашают один раз в году мамин праздник или семьи праздник. А я бы говорила бы так: «Ребята, вы знаете, что мама дается на всю жизнь один раз?» Я бы ставила пластинку или диск, где поется о том, как мальчонка (это Светлана Копылова поет такую вещь), но это случай был на самом деле в Петербурге. Когда мальчишка ухаживал за своей пьющей матерью, жалел ее и ходил молиться за нее. И писал Ксеньюшке письмо: «Ксеньюшка помоги, чтоб мама не пила»

А.Митрофанова

— Святой Ксении Петербургской?

В.Воскресенская

— Слышали такое?

А.Митрофанова

— Нет, нет, я просто поясняю.

В.Воскресенская

— Это есть такая вот песня у нее, у Светланы. Но она ее написала на основе настоящего случая. «Я, – говорит, – всю жизнь рад отдать, только чтобы мама не пила». И когда мать эта прочитала это письмо, она дома оставалась, она выглянула в окно – он идет. И мальчонка попал под машину, ногу повредило ему. Она его возит в коляске. Прошло время, и она везет его на Смоленское кладбище к Ксении Блаженной, куда он бегал сам молиться за нее, чтобы он отдал благодарственное письмо. Что мамочка совсем уже не пьет. Ну, вот видите? Родителей не выбирают. Бывают всякие проблемы у детей с родителями. Весь вопрос в том, как детей настроить, как родителей настраивать. Почему я всегда, когда я бываю в школах, я стараюсь беседовать и с родителями, обязательно, и с детьми, потому что без этого одна сторона только дела, поговорить с детьми – толку не будет. Надо обязательно и с родителями, и с детьми. И обязательно обмениваться опытом с учителями. Такие семинары я делаю.

К.Мацан

— Влада Воскресенская, психолог, педагог, помощник благочинного Кстовского округа, Нижегородская епархия по образованию сегодня проводит с нами «Светлый вечер».

А.Митрофанова

— Влада Владимировна, Вы когда начали говорить про то, как человек себя воспринимает и чувствует в окружении других людей, я вспомнила, что читала в одном из Ваших интервью, что Вы там поднимали тему одиночества.

В.Воскресенская

— Да.

А.Митрофанова

— Мне кажется, что можно было бы и этой темы сегодня в нашем разговоре коснуться, просто потому что очень много сейчас об этом говорят. Я удивилась, увидев это у Вас. Все-таки, мне казалось, что Вы специализируетесь на педагогике, что в отношении детей, скажем, до пяти лет, после пяти лет, или в десятом, одиннадцатом классе, эта тема она менее актуальна в силу того, что дети еще, они менее дифференцированные, они больше в общности пребывают. И между собой какую-то коммуникацию выстраивают, более или менее, детям это удается, это взрослым чаще всего не удается. А Вы могли бы сказать, в каком контексте Вы видите эту проблему и чем она с Вашей точки зрения остра? И почему, главное, в чем ее причина? Может быть у Вас ответ есть?

В.Воскресенская

— Проблема одиночества очень многогранная. Во-первых, бывает так, что даже в хорошей семье, полной, каждый живет как бы отдельно и друг друга люди не слышат, не умеют потерпеть друг друга.

А.Митрофанова

— Ну, это как бы параллельные миры такие получаются?

В.Воскресенская

— Да, и получается, что они каждый по-своему одинок. И дети в такой семье живут как в царстве снежной королевы. Очень ярко и образно. Вот и такие дети, если им повезет, что добрая классная руководительница, или учительница какой-нибудь литературы, или кого-то еще, например, какого-то предмета.

А.Митрофанова

— Иди математики или физики.

В.Воскресенская

— Да, любая учительница. Если хоть чуть-чуть беседует с ребенком, он с радостью с ней общается, бывает так. Бывает, что подруга мамы бывает ближе, чем сама мама. Бывает так. Бывает так, что даже нормально вот… Вот растит мать детей, одна, двух детей, мальчишек, они уже десятый – одиннадцатый класс. И сама она по образованию педагог. Однажды я проводила родительское собрание, там было пять классов родителей собрано, пяти десятых классов. Я говорю: «Вы что, думаете если в десятом классе, то ребенка обнимать не надо? Ребенка надо обнимать. Его надо пожалеть, ему надо теплое участливое слово сказать. После родительского собрания приходишь – не кричи на него, что у него проблема там. Сколько ты будешь меня этой успеваемостью своей… Обними, скажи: «В чем тебе трудно, давай подумаем вместе, как тебе помочь?». Это преодоление одиночества будет. И вот из этих пяти классов, одна родительница, мать двух мальчишек, пришла ко мне потом и говорит: «Как вы мне глаза-то открыли. Я как их обняла, пришла после собрания, они свои проблемы и до сих пор делятся со мной проблемами». Это преодоление. Ведь бывает так, что мама, которая остается одинокой после развода, или, когда ей изменил муж или ушел, или как… Сейчас брошенных семей у нас…

А.Митрофанова

— Ну, много, чего уж там.

В.Воскресенская

— Очень много. Так вот там мамы разные бывают. Одни, которые полностью посвящают себя детям, таких меньше. Другие ищут себе счастья, оставляют детей бабушке.

А.Митрофанова

— Некоторые совмещают и то, и другое, я знаю такие примеры.

В.Воскресенская

— Хорошо, если совмещают. Это хорошо, если совмещают, то хорошо. Но в любом случае, в любом я бы таким мамам всем одиноким дала бы два теплых-теплых совета: не забыть, во-первых, что ты состаришься и тебе надо, чтобы тебя кто-то тоже услышал. Сейчас, если в коллективе рабочем работаешь, там тебя все знают, тут соседи, там все, в общем, круг у тебя знакомых большой. А там будет никого, ты будешь одна на пенсии, выйти трудно и туда трудно, и останется только тот, кого ты растила. Если ты с ним сейчас говоришь два-три слова: «Ты ел? Что получил? Что сказали?» и все. Вот он придет потом к тебе старой: «Ты поела?» – и пошел. Понимаете, манера общения такая. Так вот первое, насколько ты будешь внимательна сейчас к детям, настолько они к тебе потом будут внимательны. Это одна ситуация. И второе, какой бы добрый совет дала, что бы ни случилось, найди возможность поделиться своими трудностями, своими переживаниями, насколько это можно со своим ребенком, он тебя поймет, он тебя услышит, и сам будет потом с тобой делиться. Потому что самая большая беда ребенка, и самое. Я бы сказала даже… Опасная эта группа детей, которой не с кем поделиться своими переживаниями. Это группа риска, называется. Надо, чтобы они всегда имели возможность с кем-то поделиться.

К.Мацан

— Но, чтобы это было, чтобы у них такая возможность была, нужно, чтобы был какой-то уровень доверия к родителям. Вот я от одного психолога слышал такую мысль, о которой мы уже как-то разговаривали в эфире тоже с семейным психологом, что до десяти лет, кажется, родитель должен успеть стать другом своему ребенку.

В.Воскресенская

— Совершенно правильно.

К.Мацан

— Как этого достичь? Потому что я понимаю, что, возможно, в ребенке есть какое-то, ну, все-таки это родитель, ну, я, может быть, каких-то вещей перед родителем раскрывать не хочу. Все-таки это мама с папой, которые явно не вот друзья, с которыми мы во дворе гуляем, в школе общаемся. Это другой статус. Какая здесь может быть дружба?

В.Воскресенская

— Совершенно правильно вы говорите. Чтобы стать другом собственному ребенку, надо этим другом стать буквально вот как только он…

К.Мацан

— После зачатия сразу.

В.Воскресенская

— Да. Поглаживая животик мамы, уже подружиться с ребенком. Поглаживая животик мамы: «Родненький мой, я тебя так жду».

К.Мацан

— В дружбу мы что вкладываем в данный момент? Что такое дружба в этом контексте?

В.Воскресенская

— Ну, что дружба – прежде всего ласка и любовь. Прежде всего ласка и любовь. Потом, беседа. Как тебе нравится? Ведь у нас перестали даже любоваться красотой Божьего мира, природы. Вот приехали на природу, вот побросали все, вот поели, кинули остатки и ни разу не оглянулись. А ведь надо приехать, полюбоваться как в лесу, послушаем тишину, послушайте тишину, вместе с этими детьми своими. А посмотри, какая роса, а посмотри, какой муравейник, а посмотрим, давай, вот это. То есть когда вместе рассматривается, слушается, все органы и ощущения чувствуют себя вместе, вот в это время складываются самые теплые доверительные отношения. Оно постепенно, оно вот, буквально, с трех лет и может складываться уже.

А.Митрофанова

— Я думаю всякий, кто хорошо помнит себя в этом возрасте, может сказать, что это именно так. Именно вот эти ощущения, о которых вы говорите, они и являются самыми главными потом.

В.Воскресенская

— А я с родителями начинаю часто беседу с чего: «Вспомните себя в детстве. Что у вас дорогого самого из воспоминаний вашего детства в общении с вашими родителями? И что самого отрицательного. И отсюда сделайте себе анализ, какой багаж вы загружаете в собственного ребенка? В его душу что закладываете?». Ведь ребенок – это настоящая живая копилка. Положил туда светлую денежку счастья, любви, любования красотой. А вот слушать тишину это такое хорошее, такое вот… Причем, слушать тишину можно по-разному. Одно дело – слушать тишину на реке, одно дело слушать тишину в лесу, и другое, высшее, когда перед иконами встали помолиться, постоим молча перед Богом. Из этой тишины труднее всего выходить. И вот для ребенка будет дорого не сколько молитва, он с отцом начитает, он иногда бывает не может, он устает на первых порах, а молча перед Богом постоим, а потом: «Господи, помилуй нас». И потом, сколько там молитв он знает, с ним почитать. Но молча перед Богом постоять – это первое подведение к тому, что Господь тебя видит.

К.Мацан

— Потрясающе.

В.Воскресенская

— Вот на этом складывается дружба, Костенька, вот на этом.

К.Мацан

— Спасибо за ответ, помолчим и мы тогда после этой программы. Влада Воскресенская, психолог, педагог, помощник благочинного Кстовского округа по образованию, это Нижегородская епархия. Сегодня провела с нами «Светлый вечер», теплый вечер, удивительно глубокий. Спасибо огромное, Влада Владимировна за эту беседу, за Ваши советы. Мы постараемся пойти их исполнять. Алла Митрофанова…

В.Воскресенская

— Я скажу Вам в ответ. Мне с вами было очень приятно беседовать, я даже не заметила, как этот час прошел.

А.Митрофанова

— Это взаимно!

К.Мацан

— Да это взаимно, спасибо Вам!

В.Воскресенская

— Это, во-первых. Во-вторых, вы настолько сами были светлы и живы, что мне было очень приятно с вами беседовать.

А.Митрофанова

— Спасибо, Спасибо, Влада Владимировна.

В.Воскресенская

— Храни вас Господь.

К.Мацан

— Спаси Господи. Алла Митрофанова, меня зовут Константин Мацан, программа «Светлый вечер» на радио «Вера». До свидания. До встречи.

А.Митрофанова

— До свидания.

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (18 оценок, в среднем: 4,94 из 5)
Загрузка...