Поделиться
Моя мама — учительница. Сколько ее помню, она буквально жила своим делом, любила детей. Заниматься с ними. Преподавала с большим усердием. До сих пор многие ученики пишут ей, звонят, вспоминают те времена с благодарностью. Те времена — это 80-е. Мы в ту пору жили в Баку. Но в 89-м там началась гражданская война. Папа уехал работать во Вьетнам. И нас с мамой туда забрал.
Мама не сразу смогла устроится учителем в другой стране. Сначала пришлось поработать в видеотеке, где давали на прокат фильмы на видео кассетах. Но через некоторое время ее пригласили учить русских детей, в начальные классы. В городе Вунгтау был микрорайон для русских. Мама была счастлива.
В 93 году пришлось уехать из Вьетнама. Закончился папин контракт. Сначала вернулись в Баку, но в это время гражданская война достигла своего апогея и пришлось срочно уезжать к родственникам в Россию, бросив все нажитое добро, чтобы только остаться в живых...
В России в это время случился финансовый кризис, все сбережения превратились в копейки, а имущество, которое мы везли из Вьетнама, погибло при перевозке. В этой ситуации маме пришлось срочно искать работу. Уже любую. О профессии пришлось забыть. Лишь бы где денег заработать и выжить.
Она все время вспоминала школу, своих учеников, плакала, грустила. Рассказывала, как во снах видит радостные улыбки детей за партами и как снова преподает. Но ... Время ушло. Очень многое изменилось, изменилась школьная программа.
Я молился за маму, как мог. И она молилась.
Недавно мы с ней поехали в Боровск, в монастырь. Там есть очень уютная и известная трапезная, которую местный владыка Иосиф, любит и развивает. Мне очень хотелось с ним пообщаться. Очень. И когда мы с мамой зашли в эту трапезную, оказалось, что епископ Иосиф здесь. Разговаривает с духовными чадами. Мы присоединились к беседе.
Разговор затянуллся. Мама устала и уже несколько раз просила отвезти ее домой. А я настаивал, что нужно набраться терпения и ещё немного посидеть.
Владыка занимается школой с православным уклоном для младших классов. Ну, вот, в трапезной началось обсуждение темы обучения. Мама услышала близкое ее сердцу, что-то добавила в беседе. Владыка поинтересовался, кто она по профессии.
— Учитель — ответила мама.
— А Вы не хотели бы преподавать в нашей школе? — предложил Владыка. Мама просто опешила от такого вопроса и сдавленным голосом сказала «конечно».
Тут же владыка Иосиф пригласил директора, чтобы обсудить все вопросы. И в скором времени мама стала преподавателем в этой школе.
Она не могла поверить, что спустя столько лет, ее мечты сбылись. Невероятное стало реальным. Сейчас мама снова живёт любимой работой, своим призванием. Спустя 22 года. И Слава Богу! А я понял: когда ты веришь, когда ждёшь и надеешься, то даже самое нереальное может стать реальными. Нужно лишь доверять Богу и быть с Ним. А Господь управит, как нужно.
Автор: Виталий Заболотный
Все выпуски программы Частное мнение
Л. Монтгомери «Рилла из Инглсайда» — «Дела любви несут утешение»
Поделиться
Фото: Nika Benedictova / Unsplash
Иногда совершённый с любовью поступок, — обнять плачущего ребёнка, сказать доброе слово, отложить свои дела ради другого — становится для нас утешением в час испытаний. Для кого? Так происходит с Энн, героиней повести «Рилла из Инглсайда» канадской писательницы прошлого столетия Люси Монтгомери. Начало Первой Мировой войны. Сын Энн, Джем, отправляется на фронт. Мать собирает его вещи и вспоминает, как когда-то много лет назад, новорождённый малыш Джем расплакался. Энн тогда, преодолевая усталость, взяла его на руки. Сейчас, собирая вещи Джема накануне его отъезда на фронт, Энн говорит:
— Если бы я не пошла к Джему той ночью, двадцать один год назад и не взяла его на руки, я бы не смогла выдержать завтрашний день.
Почему же этот, казалось бы, обычный эпизод так важен для Энн? Дело не в том, что он был уникальным или героическим. Напротив, он ценен именно потому, что был одним из многих. И сейчас, отпуская Джема на войну, Энн черпает утешение в осознании: её любовь к сыну была цельной и постоянной. Это воспоминание даёт ей опору. Ведь любовь, писал святитель Лука Войно-Ясенецкий, подвижник девятнадцатого-двадцатого столетий, сильнее всякой другой силы — она побеждает всё.
Все выпуски программы ПроЧтение:
Ф. Достоевский «Идиот» — «Победить неприметное зло»
Поделиться
Фото: George Hoza / Unsplash
Зло порой бывает неприметным, и тогда особенно трудно победить его. Ведь оно таится в сердце и лишь невзначай обнаруживает себя в импульсивных словах и поступках. Такой случай описывает Фёдор Михайлович Достоевский в романе «Идиот».
Один из героев романа, подросток Коля, однажды при гостях слышит историю своего отца, отставного генерала Иволгина. Два года назад генерал ехал в поезде и курил. В вагон вошли две дамы с болонкой и сели рядом. Внезапно одна из дам выхватила сигару у генерала и выбросила её в окно. В ответ Иволгин схватил за ошейник собачку и швырнул её вслед за сигарой.
— Только взвизгнула, — вспоминает генерал.
Как же реагируют слушатели на эту историю? С одобрением. Особенно восхищён сын генерала.
— Я бы непременно то же бы самое сделал! — кричит он. В словах Коли слышны и жестокость к живому существу (собачке), и мстительность, но мальчик даже не замечает этого.
Преподобный Серафим Саровский, подвижник восемнадцатого-девятнадцатого столетий, говорил, что «внимание к себе — это начало покаяния». Только внимательно наблюдая за движениями своей души, можно увидеть её несовершенство, и тогда рождается сокрушение и стремление к исцелению.
Коля пока не замечает тёмных сторон своей натуры, так ярко проявившихся в этой истории. Однако позже он сближается с князем Мышкиным — светлым героем романа. Судя по тому, каким отзывчивым и чутким становится мальчик к финалу романа, можно предположить, что дружба с князем помогла Коле осознать таящееся в себе зло и встать на путь борьбы с ним.
Все выпуски программы ПроЧтение:
Исповедница Наталия Фредерикс
Поделиться
«Возлюби ближнего твоего как самого себя». Эта евангельская заповедь Христа начертана на свитке, с которым изображена на иконе святая исповедница Наталия Соловецкая. В миру Наталия Модестовна Фредерикс. Аристократка, придворная дама, фрейлина трёх императриц. Женщина, чья жизнь стала подвигом милосердия, любви к ближнему и верности Богу.
Наталия родилась в 1864 году, на территории современного Донецка, в Знаменовке — родовом имении дворян Фредериксов. Представители этой российской аристократической фамилии со времён Екатерины Великой служили при дворе российских императоров. С юного возраста окунулась в придворную жизнь и Наталия. Сорок лет её придворной службы прошли отнюдь не в праздности. Как только выдавалось свободное время, Наталия спешила в Знаменовку, которую унаследовала после кончины родителей. Там для крестьян она на личные средства построила школу, больницу и новую церковь.
В 1914 году началась Первая Мировая война. Баронесса Наталья Фредерикс в первые же её дни поступила на курсы сестёр милосердия и отправилась на фронт в составе военно-санитарного поезда великой княгини Елизаветы Фёдоровны. С войны вернулась награждённая медалью «За усердие» на Анненской ленте. В те годы она, по некоторым сведениям, приняла тайный постриг и стала монахиней в миру.
В октябре 1917-го к власти пришли большевики. Была расстреляна царская семья. Большинство знакомых Наталии Фередрикс эмигрировали. А она осталась. Устроилась на работу в библиотеку. В революционном Петрограде стала членом приходского совета Сергиевского собора на Литейном проспекте. В 1919-м Наталию Модестовну арестовали за активную церковную деятельность. Полгода она провела тогда в подмосковной тюрьме. А в 1924-м, после второго ареста, баронессу приговорили к двум годам заключения в Соловецком исправительно-трудовом лагере. Трудно представить, но Наталия Модестовна радовалась. Для неё Соловки были не местом каторги, а святыней — лагерь располагался в древнем Соловецком монастыре, пусть и поруганном безбожной властью.
Наталья Модестовна безропотно переносила тяготы лагерной жизни. По 14 часов в день трудилась на кирпичном заводе, эта работа считалась в лагере самой тяжёлой. По возвращении в барак брала тряпку и наводила чистоту. Потом тихонько молилась перед маленькой иконой. Глядя на баронессу, и другие арестантки далёкие от веры в Бога, постепенно менялись. На Страстной неделе 1925 года женщины из барака, в котором жила Наталия Фредерикс, тайно исповедовались и причастились у священника, заключённого здесь же, на Соловках.
В 1926 году в лагере началась эпидемия сыпного тифа. Заражённых было много, медицинского персонала не хватало. Арестантки даже за двойной паёк не соглашались помогать медсёстрам. А Наталия Модестовна добровольно пришла к лагерному начальству. Сказала: «Я сестра милосердия, знаю, как обходиться с больными». Баронесса ухаживала за несчастными. И вскоре заразилась сама. Начальник санчасти предложил ей отдельную палату и уход. Наталья Модестовна отказалась. «Лучше послужу больным. У меня есть ещё немного времени». Спустя несколько дней баронесса Наталия Фредерикс скончалась. Однажды в лагере она произнесла слова, которые многим тогда запомнились и помогли: «Мы думаем о тяжёлом, и не даём себе труда разглядеть радости. Сколько бы ни было тяжёлого в жизни, всегда ещё столько остаётся, в чём можно черпать силу, смысл и радость!»
Все выпуски программы Жизнь как служение
