«Творчество в период пандемии». Антон и Виктория Макарские - Радио ВЕРА
Москва - 100,9 FM

«Творчество в период пандемии». Антон и Виктория Макарские

* Поделиться

У нас в гостях были известные актеры и музыканты Антон и Виктория Макарские.

Наши гости рассказали о том, как изменилась их творческая деятельность в период пандемии, какие новые возможности появились у них в это непростое время, а также поделились своими впечатлениями от путешествий по святым местам нашей страны, работая над проектом «Святыни России».

Ведущий: Алексей Пичугин


А.Пичугин:

- Друзья, здравствуйте!

Это – «Светлый вечер» на светлом радио.

Меня зовут Алексей Пичугин.

Очень рад вас всех приветствовать!

И, с удовольствием, сразу представляю наших гостей. Сегодня, эту часть «Светлого вечера», в нашей студии, вместе с вами и вместе с нами проводят Антон и Виктория Макарские. Наверное, в дополнительных представлениях наши гости сегодняшние не нуждаются, но, вдруг, кто не знает – ребята поют, выступают, играют – все знают. Актёр Антон Макарский, певица Виктория Макарская… ну, все вместе, вы, всё равно, где-то снимаетесь, выступаете…

В.Макарская:

- А все вместе мы – ведущие телепроекта «Святыни России» на телеканале «Спас»…

А.Макарский:

- Ну, в том числе, да…

Здравствуйте! Очень рады быть с вами!

А.Пичугин:

- На самом деле, Антон и Виктория к нам достаточно часто приходили – до пандемии, до всех этих событий, которыми нас всех так накрыло последние год-полтора. А до того мы встречались достаточно часто, и, в общем, представляли, что друг у друга происходит. Вы знали, что у нас, мы знали, что у вас, и слушатели – тоже. Но, с тех пор, и слушателей добавилось. С тех пор, и у вас что-то стало меняться…

А.Макарский:

- Да.

А.Пичугин:

- Я, вот, смотрел какие-то перед программой, когда готовился, интервью с вами – у вас, на самом деле, в пандемию очень много всего происходило…

А.Макарский:

- Вот… да, это тоже – одна из причин того, что мы так долго не виделись. Потому, что предложения о встрече поступают периодически, но, как ни странно, как ни парадоксально, с пандемией – у нас какое-то огромное количество дел и совершенно новых проектов появилось. И, поэтому, вот… как-то понимая всю трагичность сегодняшнего времени… но… с другой стороны, я никогда в жизни ещё не был настолько воодушевлён теми…

В.Макарская:

- … переменами…

А.Макарский:

- … не то, что переменами, а перспективами, которые для нас открываются. И, для каждого из нас, и вдвоём для нас – и как для семьи, и как для творческой семьи, скажем так…

А.Пичугин:

- Вот, мы тут, на радио, сидели, и не знали, что нам делать… с кухонь вещали… причём, не только радио «Вера». Там, поговоришь с коллегами с других радиостанций – даже ди-джеи музыкальных радиостанций умудрялись сидеть на собственных кухнях, и работать оттуда. И все, такие: «Ну, вот… чё делать… как быть? Почему? Я хочу назад в студию… хочу к микрофону – к нормальному! Вот, не чтоб здесь стояла плита, а рядом с ней – микрофон… и я тоже, на самом деле…»

В.Макарская:

- А мы – наоборот… нам так понравилось…

А.Макарский:

- Да!

В.Макарская:

- Мы с кухни дали два концерта. Я, буквально, у плиты…

А.Макарский:

- Почему – два?

В.Макарская:

- Из гостиной – два концерта…

А.Макарский:

- А, из гостиной… она разделяет орудия!

В.Макарская:

- … из студии – ещё пять концертов. Мы, сразу же… как только мы поняли, что «всё пропало»… потому, что… Вы понимаете, что такое – артист без работы? Денег мы никогда не копим. Появились деньги – купили новую гитару. Появились ещё деньги – купили новую бас-гитару. Ещё появились…

А.Макарский:

- Появилось много денег – проект сделали, да?

В.Макарская:

- … много денег… купили клавиши. Ещё деньги – песню записали…

А.Пичугин:

- Да, да… я хорошо Вас понимаю…

В.Макарская:

- Мы никогда не копили денег с Антоном.

И когда, вдруг, нас возвращают с гастролей, и мы понимаем, что у нас нет работы – нам пришлось…

А.Пичугин:

- А возвращают, прям, в ультимативном порядке: «Всё, больше выступлений не будет»?

В.Макарская:

- А, вот…

А.Макарский:

- Прямо из тура!

В.Макарская:

- … всё – за нами закрывались все города!

Город отработали – закрыли. Отработали – закрыли. Мы, прям, вот… как бы… по горящему мосту!

А.Пичугин:

- То есть, мост – горел…

А.Макарский:

- Абсолютно, да…

В.Макарская:

- И вдруг – всё… и вдруг нам, всё-таки, в Тольятти, говорят: «Нет, ребята, всё. В поезд – и домой!» – закрыли, и всё.

А.Макарский:

- «С сегодняшнего дня – вас накрыла эта волна!»

В.Макарская:

- И я помню, как пришлось работать… так мозгами пришлось активно работать… и выручила нас наша Сашенька, которая сейчас уже исполнительный продюсер… на проекте «Святыни России» работала с нами, и сейчас уже – исполнительный продюсер нашей кинокомпании. У неё – молодой мозг, и она знает, что происходит в мире, и мыслит нестандартно.

И она говорит: «А почему бы вам не заключить…» – то есть, речь шла о суперкачестве картинки и звука. Вы понимаете, что это такое?

А.Пичугин:

- Я хорошо понимаю…

В.Макарская:

- Ты на кухне сидишь, да… что ты сделаешь? По телефону? Тут… как бы…

Она говорит: «А самое лучшее качество картинки и звука – на спортивных платформах! Вот, есть такая спортивная платформа международная… давайте, с ними контракт заключим!»

Ну, давайте…

Она позвонила туда, они говорят: «Да… в общем… никогда так не делали… ну, давайте! Вроде, как… в условиях пандемии…» – мы как бахнули эти концерты! На весь мир. Люди русскоязычные стали смотреть нас во всём мире, и объединились! Мы их стали выводить на огромные экраны. Они стали петь с нами. Причём, так: уйгуры, армяне, грузины… я не говорю уж там – Дания, Германия…

А.Макарский:

- … Америка, Израиль…

В.Макарская:

- … Америка, Израиль, Австралия – везде, где есть русскоязычные люди, они подключались, мы их выводили на экраны, они – пели, плакали, сидели семьями…

Значит… мы пели песни. И даже «Аргументы и факты» ко Дню Российского флага сделали специальную пресс-конференцию с нами с Антоном, и говорят: «Ребята, вы сами – поняли, что вы сделали? Вы русскоязычное население…» – нас смотрели десятки тысяч людей.

И мы… конечно же, это огромная ответственность. Мы нашли Константина Арсеньева, автора половины хитов просто…

А.Макарский:

- Как – нашли? Либо мы нашли… либо он нас… либо мы нашлись.

В.Макарская:

- Да… и он написал нам огромное количество новых песен. Ринат Кормаков, который написал тоже огромное количество новых песен. И… в общем, вот, так вот мы пережили пандемию – и появились новые формы. Мы ушли в онлайн-форму, и как-то так… умудрились в этом выжить.

А.Макарский:

- Ну, не до конца ушли. Всё-таки, вот, это онлайн-время… да… оно дало толчок к огромному развитию.

А.Пичугин:

- А как же… любые актёры всегда говорят, что… ну… можно как-то так продержаться какое-то время – не в материальном, а, именно, в творческом плане, но когда ты не видишь людей...

А.Макарский:

- Абсолютно согласен…

А.Пичугин:

- … когда ты не видишь зал, и глаза, которые на тебя смотрят – долго ты так не просуществуешь.

А.Макарский:

- Ну, что значит «долго»… Во-первых, долго – понятие относительное. Во-вторых, у нас, всё равно, так или иначе… вот… сейчас, на сегодняшний момент, таких выступлений – «живых» – очень много…

А.Пичугин:

- Да, уже понятно, конечно…

А.Макарский:

- И я абсолютно убеждён, что чем больше мы будем уходить в онлайн, чем больше нас будут туда утягивать, или мы сами будем туда нырять, тем более востребованы будут «живые» концерты, спектакли, выступления.

Да, у нас после концертов «живых»…

В.Макарская:

- Да мы полтора часа обнимаемся только со зрителями! Понимаете? Так соскучились все…

А.Макарский:

- … ровно такое же время, как концерт, занимает ещё общение после оного! Поэтому, никуда никогда живое общение не уйдёт, как бы скептически кто настроен ни был.

А.Пичугин:

- А жизненно… вот, помимо творчества, весь привычный ритм жизни, который смещается, который меняется, который надо выстраивать… Любой человек, который нас сейчас слушает – особенно, из больших городов, сам по себе, ощутил, что надо всё выстраивать заново, всё…

А.Макарский:

- Это ж прекрасно! Это – прекрасно! Слушайте… хотите, я Вам стихотворение прочитаю…

А.Пичугин:

- Да.

А.Макарский:

- … которое было, кстати, написано ещё до пандемии молодой девушкой из Самары? Кира Каменецкая её зовут. Мы с ней так… вот… прямо… концерт у нас должен был быть в Самаре, и… как раз, вот, эта волна нас накрыла – мы так и не встретились… мы так… дистанционно и общаемся. Послушайте, какие… просто… строки она… предвидя, наверное, это время, написала.

                             ***

Если однажды что-то пойдёт не так,

Если простая мудрость собьёт прицел,

Помни, пожалуйста – беды, порой, пустяк,

Если, конечно, при этом, ты жив и цел.

Жив! И, по-прежнему, можешь идти вперёд!

Это, для многих, роскошь – прошу, поверь…

Мы никогда не знаем, что завтра ждёт,

Где и когда нам откроется наша дверь.

Вот, почему, если что-то идёт не так,

Если опять под ногами дрожит земля,

Сбей окончательно старо-привычный такт,

И, ничего не боясь, начинай с нуля.

А.Пичугин:

- Классно…

А.Макарский:

- Прям, про это время, понимаете? Замечательно!

А.Пичугин:

- Да… да… Но… тут ещё ведь такой фактор был… это прозвучало в стихотворении – про уходы людей. Ведь… мы, всё время, ещё и жили в таком… не война, вроде бы, да… а люди вокруг, особенно, у публичных людей – людей, которые… там… общаются всё время где-то… ну… те же журналисты, наши коллеги – и они тоже… круг общения очень большой, и, естественно, в этом кругу есть те… кого больше нет.

А.Макарский:

- Ну, да! Да… к сожалению… это я сказал сразу – что время, действительно, трагическое. Но… а кто собрался жить вечно? Ну… мы же тут понимаем, почему мы собираемся и общаемся на радио с прекрасным названием «Вера», да? Так или иначе, все там будем.

Поэтому, я… так… вот… не вижу особой какой-то… Да, да… кто-то уходит раньше, кто-то уходит позже… ну… таковы обстоятельства! Как говорят в актёрской среде, давайте, будем жить в этих предлагаемых обстоятельствах.

Просто, надо быть готовым. Это – ещё одно напоминание о том, что мы ничего не знаем, что будет… через секунду, через час, через день…

А.Пичугин:

- … и что мы не должны привыкать к такому, достаточно мнимому, комфорту.

А.Макарский:

- Конечно, конечно… вот, в чём дело. «Пришла и вижу…» – как Цветаева… дословно не вспомню… тоже потрясающе… «Пришла и вижу: вокзал. Раскладываться не стоит…»

А.Пичугин:

- Да, да, да…

А.Макарский:

- Да, да, да… Кстати, вот… я всё время… уже начал – стихи читать! Сейчас меня все мои родные, все мои друзья – уже… так… с опаской приглашают в гости. Потому, что, именно на пандемии, я очень сильно увлёкся стихами! Я сейчас, куда ни прихожу…

В.Макарская:

- Выучил Бродского наизусть… Рождественского… Левитанского…

А.Макарский:

- … какой прекрасный! Просто, я открыл столько для себя новых поэтов…

В.Макарская:

- … Заболоцкого… Цветаеву…

А.Макарский:

- … новых – для себя – поэтов…

В.Макарская:

- … Мартынова…

А.Макарский:

- … и когда на концертах я начинаю читать – я давно не слышал…

А.Пичугин:

- А Вы сами себе подбираете?

А.Макарский:

- Да, конечно… конечно…

В.Макарская:

- Ночами.

А.Макарский:

- … я подбираю только то, что…

В.Макарская:

- … Антон сидел, и перечитывал все стихи…

А.Макарский:

- … могу… могу… от первого лица… грубо говоря, я могу присвоить, да? Актёрский термин, да? Так, вот, этот текст я могу присвоить. То есть, я абсолютно согласен с автором.

Есть, конечно, несколько стихотворений… там, у Бродского, например… или у Цветаевой… которые я присвоить ну никак не могу, но я, всё равно, восхищаюсь формой, красотой, глубиной мысли… Но, в основном, я читаю… и, особенно, со сцены… те стихи, которые… ну… вот… могу…

Я, кстати, и песни такие пою. Я, вот, однажды услышал песню у Сергея Трофимова, и, прям, взмолился: «Пожалуйста, Сергей, дай спеть!» И многие люди, которые… а песня… ну…  не такая популярная, скажем так… многие люди подходят и спрашивают: «Это ты написал? Сам?» Я говорю: «Нет, ребята. Это – Сергей Трофимов».

В.Макарская:

- Настолько она подходит Антону – как будто, Антон, своими словами, рассказал…

А.Макарский:

- «Я знаю, чем дорожить. Мне есть, кого уважать.

И я учусь не плевать на дорогу.

И, от желания жить, в душе звучит благодать,

Однажды в мир обронённая Богом…»

Ну… понимаете?!

А.Пичугин:

- Я даже… я её слышал в Вашем исполнении, и в исполнении Трофимова – тоже слышал…

А.Макарский:

- Да Вы что?!

А.Пичугин:

- Да, конечно. Ну, она – достаточно известна… ну, как – достаточно… это известная песня!

А.Макарский:

- Мне её поставил человек, который – принёс, сказал: «Слушай… прям, вот, тебе подходит…» Вот, так вот. Потому, что я её… ну, правда, я и слушаю мало… меня мало где можно отыскать в таких… соцсетях… и прочая, прочая, прочая…

«СВЕТЛЫЙ ВЕЧЕР» НА РАДИО «ВЕРА»

А.Пичугин:

- Антон и Виктория Макарские – в программе «Светлый вечер» на радио «Вера».

Кстати, по поводу Бродского…

А.Макарский:

- Ага…

А.Пичугин:

- Вот… это тот человек, которого… я не знаю… так модно было любить десять лет назад. Вдруг… лет пятнадцать назад… как выстрелила эта народная любовь к Бродскому. Причём, кто-то понимал, кто-то не понимал, кто-то говорил: «Да вы все любите Бродского потому, что это модно…»

Но сейчас, когда всё ушло в тень, когда поэзия снова перестала быть в моде…

А.Макарский:

- Ну-у…

А.Пичугин:

- … и только ушла… не-не-не… это правда…

А.Макарский:

- Я готов поспорить…

А.Пичугин:

- А, давайте, поспорим! Потому, что, как мне кажется… смотрите… вот моя точка зрения – что, пятнадцать лет назад, что-то такое произошло… то ли поколение выросло, то ли какие-то социальные страты сошлись… и люди начали читать стихи. И тогда, вдруг, выяснилось, что у нас достаточно много… все узнали Бориса Рыжего, уже, на тот момент, покойного… там… Вера Полозкова стала везде выступать…

А.Макарский:

- Да… да-да-да… была волна её…

А.Пичугин:

- … именно… именно, как… а, вот, сейчас – нет. Сейчас, вдруг, нет. И, вот, Саша – наш дорогой и замечательный звукорежиссёр – подсказывает, что это неправда…

А.Макарский:

- Неправда, конечно! Я абсолютно согласен с Сашей!

А.Пичугин:

- Вам подсказывает, Вика…

В.Макарская:

- Вы не представляете, что происходит на концертах, когда Антон начинает читать стихи… это – настолько востребовано…

А.Макарский:

- Не в этом дело! Это опять про меня… это моя жена, да… вот, она всё сводит к хвалебным речам в мою сторону…

В.Макарская:

- Я про Антона могу говорить часами…

А.Макарский:

- Да, я тоже очень люблю свою жену… и она – потрясающая певица… никогда не устану об этом говорить, и всегда буду мечтать побывать… снова побывать на её сольном концерте, к чему, собственно всё и идёт…

В.Макарская:

- Ты же про стихи говорил…

А.Макарский:

- … да! Но – я подписан сразу на несколько поэтических аккаунтов в ю-тюбе и в инстаграме (деятельность организации запрещена в Российской Федерации)… потрясающие молодые ребята!

Опять же таки: Мария Чабан… да… наша Сергиево-Посадская, Кира Каменецкая, которую я уже читал – это… ну… вот… тоже… молодёжь, которая живёт и дышит словом!

Я был на нескольких поэтических вечерах – вот, буквально, в последнее время… в течение последних двух месяцев.

И… вот… пятнадцать лет назад – то, о чём Вы говорите… я, как раз, не был ни увлечён, ни вовлечён в поэтическую жизнь. У меня… вот, как раз, после сорока мне что-то такое… нахлобучило… накрыло.

Даже зная, что ребята… прекрасные вокалисты – группа «Пятеро» называются – они пригласили меня что-либо почитать под их акапельное выступление. И я начал шерстить Интернет, и думал, что бы такого почитать, и остановился на стихотворении Николая Заболоцкого «Некрасивая девочка» – это известное стихотворение… наверное, самое известное… Заболоцкого. Я его не знал! Я двоечник был в школе! Я говорю об этом везде и всегда! У меня взросление произошло гораздо позже, нежели в школьном периоде. И – оно входит в школьную программу, это стихотворение. И я его прочитал…

А.Пичугин:

- Даже, может быть, Вы когда-то его учили! Но, так как, были двоечником…

А.Макарский:

- Нет! Я учил… вообще… другое… я делал всё, наперекосяк школьной программе, и всему тому, чему меня учили в Пензе. Сейчас буду каяться, в очередной раз, перед учителями… это… больная тема… И, вообще, учителя… и врачи… это – героические профессии, которые… люди, которыми я восхищаюсь… которые выбирают такой путь… вечного, как сейчас говорят, хейта – и со стороны учеников, и родителей… пациентов… и кого бы то ни было. Вот… поэтому, я всегда на их стороне буду, как бы их ни унижали, и ни хейтили.

Так, вот. И, буквально, года три, наверное, назад, я увлёкся словом, поэзией, и… понимаю, что я ещё неофит в этом, но тот подъём, ту реакцию – то, о чём Вика говорила – как востребовано слово сейчас особенно, во время онлайн, во времена виртуального общения – я честно говорю… Вот, у меня были выступления в армии, когда я служил… я пошёл служить уже в достаточно зрелом возрасте, после окончания театрального института… и когда я начинал там что-то читать, что я учил в театральном институте – вот, та тишина, тот уровень внимания, наверное, сопоставим с сегодняшним, когда я начинаю что-то читать.

Я понимаю, что, может быть, не по всем правилам это делаю, и не ставлю себя в ранг… там… великих чтецов, хотя у меня есть диплом, дипломированный я актёр театра, кино и эстрады… художественное слово – Василий Семёныч Лановой мой педагог был по художественному слову… и выступал… и ездил… и в Питер на конкурс ездил от нашего Щукинского института, но… в любом случае… к чему этот долгий и нудный мой спич? К тому, что слово сегодня – очень сильно востребовано!

Так, что я, с большой надеждой и воодушевлением, смотрю и на эту отрасль, на это ответвление нашего творчества.

А.Пичугин:

- Ну, может быть, до меня просто в меньшей степени это доходит, не знаю… пятнадцать лет назад… десять лет назад – всё было. Мы же начали с Бродского…

А.Макарский:

- Да-да-да…

А.Пичугин:

- … вот, Бродский… я, собственно, к тому и начал этот разговор, что Бродский был жутко популярен. Причём, наверное, невзирая на то, что понимали люди, или не понимали, когда читали… но вот, это «Бродский» – это был знак качества.

Потом прошло какое-то время – всё немножко поутихло, а Бродский остался для тех людей, которые, действительно, ценят слово. Поскольку, так, как словом, он… я думаю, что, во второй половине ХХ века, точно никто не работал. Ну, вот… подспудно, я думаю, как достаточно много, в своё время, читавший разной поэзии… наверное… никто не работал со словом так, как Бродский, вообще.

А.Макарский:

- Ну… наверное… но… Бродский – тоже разный, да?

А.Пичугин:

- Конечно.

А.Макарский:

- И у Бродского, конечно… вот эта паутина его… паутина слов и смыслов… это очень интересно…

А.Пичугин:

- Так это же… это же и есть работа со словом! Это же не просто набрасывание, вот… какое-то, там… в строчку…

А.Макарский:

- … это завораживающе…

А.Пичугин:

- … и это завораживает.

А.Макарский:

- Но… для меня, как для артиста, который читает стихи со сцены… у меня очень есть… не много стихотворений Бродского, которые я… Я знаю для себя… там… даже наизусть знаю те стихи, которые… ну… никогда не буду читать со сцены. Потому, что очень сложно для восприятия на слух. Это надо читать и перечитывать.

А вот Левитанский – он не менее глубок, но он доступен в понимании. Это потрясающе! Я, наверное, даже… вот, я сейчас задумываюсь… скорее всего, с дирижёром оркестра «Глобалис» Леонидом Бутинским будем делать – к 100-летию Левитанского – программу… к январю, скорее всего… надеюсь, успеем подготовить. Потому, что это, просто… просто… те слова, те смыслы, которые просто заходят… вот… правильно… это не впроброс слово сказано – просто. Но заходят – в глубину души, и дают там такие корни, дают там такие ростки – и смыслов, и красоты, и эпохи…

А насколько он актуален – на сегодняшний день! Я, когда читаю некоторые его стихотворения, люди говорят: «Ну, это написано про пандемию, да?» Нет, ребята!

Я могу… ну, чтоб не быть голословным…

А.Пичугин:

- Давайте…

А.Макарский:

- … хотите, да?

А.Пичугин:

- Конечно, хотим!

А.Макарский:

- В прошлую зиму, когда всё только начиналось, мы даже сняли с моим другом, прекрасным режиссёром Дмитрием Бурлаковым, маленькое видео на эту тему. Вот, смотрите. Я сначала прочитаю, потом – скажу год.

                          ***

Из подъезда – и сразу в метель,

Задохнуться от быстрого бега!

В Лебединое озеро снега,

В суматошную ту канитель…

Только нынешний снег – не такой.

Он идёт мимо нас, виновато,

Он лежит, как больничная вата,

И блестит, как приёмный покой.

Он – смыкается, как западня.

Он спешит, как великий учёный –

Тот помешанный, тот обречённый,

Обрекающий вас и меня.

Человечество сходит с ума.

Этот снег – он идёт, как расплата.

Оседают крупицы распада

На дворы, фонари и дома.

Осторожней – на улице снег!

Покупайте ушанки и шапки,

Надевайте ушанки и шапки,

Чтоб не падал на волосы снег.

Торопитесь купить и надеть!

Только надо надвинуть поглубже.

И тогда уже – можно поглубже

Не глядеть, не глядеть, не глядеть…

И тогда уже можно глаза

У идущих навстречу – не видеть.

Это старое средство – не видеть

У идущих навстречу глаза.

Совершай своё дело, зима!

Вот, я тоже глаза прикрываю.

Я дурацкий колпак надеваю.

Человечество сходит с ума.

А.Пичугин:

- Замечательно!

А.Макарский:

- 1963 год!!!

А.Пичугин:

- Я хотел сказать, что это – много раньше. У меня была версия, что это – на пару десятков лет раньше. Но…

А.Макарский:

- Ну, потрясающе! И это попало просто, вот… я читал – про сегодняшний день, год назад. Когда никто ещё ничего не понимал – что это? Что это за фильм ужасов такой? Что за фильм-катастрофа, когда все в этих колпаках-масках ходят… вот, так.

А.Пичугин:

- Антон и Виктория Макарские – на радио «Вера».

Мы через минуту к нашему разговору вернёмся.

«СВЕТЛЫЙ ВЕЧЕР» НА РАДИО «ВЕРА»

А.Пичугин:

- Возвращаемся в студию светлого радио.

Напомню, что сегодня здесь у нас Антон и Виктория Макарские. Мы, с удовольствием… говорим про всё на свете, и слушаем стихи… вот, только что…

А.Макарский:

- Да, что-то так пошло, да? Простите! Пришли… да… поговорить о жизни…

А.Пичугин:

- Очень хорошо…

А.Макарский:

- … а получился поэтический вечер. Давайте, про жену про мою поговорим…

А.Пичугин:

- Я люблю поэтические вечера… Давайте, про жену…

А.Макарский:

- О, она у меня, вообще замечательная!

В.Макарская:

- А что – про жену? А у меня – самое счастливое время было на удалёнке… потому, что дети рядом, муж рядом. Привезли сестру с женихом, племянника моего…

А.Макарский:

- Да, все дружно переболели…

В.Макарская:

- Все дружно переболели…

А.Пичугин:

- И все – в одном доме…

А.Макарский:

- … все – в одном доме…

В.Макарская:

- … друг дружку поддерживали – и такие счастливые… во все игры переиграли…

А.Макарский:

- Ой, слушайте…

А.Пичугин:

- Ну, не тяжело, главное?

А.Макарский:

- Ну, средне… по-разному бывало…

В.Макарская:

- Ну, тяжеловато, скажем так, да…

А.Макарский:

- Мы разобрали кухонный стол. Поставили туда… ну… поначалу, пару книг. Потом я на мусорке нашёл доску, выпилил её, сделал из неё теннисную сетку…

В.Макарская:

- Ну, как бы…

А.Макарский:

- … как бы, да…

А.Пичугин:

- … и играли в пинг-понг…

А.Макарский:

- … и научились играть в пинг-понг!

В.Макарская:

- Никому не давал лежать! Нельзя лежать, надо много пить… в общем, я думаю, что это нас спасло от более тяжёлой формы болезни… Мы очень много пили…

А.Макарский:

- Виктория Николаевна, уточняйте, пожалуйста – не пить, а… жидкость… да… а то – «надо много пить» звучит как-то неоднозначно.

В.Макарская:

- Я постоянно… ну, да… я постоянно варила компот… Антоша, все прекрасно поняли… не все же… слушай…

А.Макарский:

- Учитывая мою репутацию…

В.Макарская:

- … поэтому… я говорю – про компоты.

А.Пичугин:

- Тем, чем… могли бы понять – лучше отмечать окончание болезни…

А.Макарский:

- Да, да, да…

А.Пичугин:

- … чем её течение.

В.Макарская:

- И… не давал лежать вообще Антон. То есть, мы бегали… вот так… по лестницам нашего дома… вообще, ни секунды…

А.Макарский:

- Ну, благо – они есть…

В.Макарский:

- … не давали себе вылёживаться, чтобы у нас всё это закостенело, и уже перешло в такие формы, когда уже требуется ИВЛ. В общем, очень много двигались.

Слабость – невероятная была… боль… у кого – что… У кого – на сердце, у кого – на суставы… вот…

Ну, и потом, когда… с нашим приходом мы сравнивали… всё у всех – одно и то же, все симптомы… вот… все – переболели, ничего…

А.Пичугин:

- Про приходы, кстати. Тяжело было для вас, как для церковных людей, переживать отрыв от храма?

А.Макарский:

- Ну, не будем говорить, где, и как, и что, но… тот храм, в который мы ходим, не закрывался.

А.Пичугин:

- Ага…

В.Макарская:

- Нет, у нас… да… в этом году ничего не изменилось, у нас ничего не закрывалось, все Причащались… вот…

А.Макарский:

- Да, поэтому…

В.Макарская:

- Я больше скажу. Мне кажется, что именно из-за того, что у нас храм не закрывался, и мы все Причащались… как-то, вот… все друг за друга молились… и… ну…

Понимаете… ведь… я всегда говорю… когда люди начинают бояться и паниковать, я говорю: при чём тут пандемия, при чём тут…? Ребята, у меня столько народу… мне уже просто много лет, и я наблюдала столько народу… вот… умерло мгновенно… просто так… молодыми – вот, что говорится, на ровном месте. Шёл, упал, умер – остановилось сердце.

Вот, Антон сказал очень правильные слова сегодня, что… суть в том, что надо быть всегда готовым… Стремиться к тому…

А.Макарский:

- Ну, это не я сказал…

В.Макарская:

- … чтоб быть всегда готовым.

А.Макарский:

- Я процитировал…

В.Макарская:

- И, когда ты это понимаешь, и принимаешь… все говорят: «Нельзя думать о смерти, нельзя!»… а я говорю: не знаю…

А.Макарский:

- Почему? Нужно…

В.Макарская:

- Вот, я, когда стала думать о смерти, я стала жить радостно. Потому, что я с ней смирилась, я поняла, что она… вот… сейчас, вот… она будет! Она будет – причём, она может быть в любой момент…

И тут я подумала: как… а почему я буду жить нерадостно? Вот, эти вот… моменты, может быть… может быть, минуты… а, может быть, годы? А, может, месяц мне остался?

И, вот… какая-то, вот, такая… ещё наложилось… я фразу тут же прочитала: «Лучшая благодарность Богу – наша радость». Ну… любому Родителю… приятно видеть радующихся людей. И… как-то… вообще… пандемия очень сильно изменила меня, очень. Я стала намного более радостным человеком, и… вот… я стала жить в моменте – то, чего никогда не умела.

Я не умела. Я жила… там… вот, мне нужно… у меня планы на год… вот, у меня всё по полочкам… а тут – раз, и ты вообще не знаешь, какие у тебя планы завтра! У тебя… вообще, ты не знаешь, что у тебя завтра будет!

А.Пичугин:

- Совершенно не обязательно у тебя здоровье будет…

В.Макарская:

- Кто останется живой, кто не останется живой…

А.Пичугин:

- Не… закроют – и вообще будешь сидеть дома.

А.Макарский:

- Будет концерт, не будет концерт…

В.Макарская:

- И ты понимаешь, какие хрупкие люди…

Вот, у нас, завуч наша молодая умерла в школе, Ольга Александровна – самая здоровая была! Молодая, здоровая, цветущая, красивая… сутки – и человека нет. Вот, раз – и 100% лёгкие… почему так? И мы даже на отпевание не успели! Не успели даже сообразить… узнать об этом… на следующий день только спохватились.

И, вот… я подумала: «А… как же так? Ведь, в любой момент… кто гарантирует, что у меня завтра этого не будет?» И я научилась потихонечку жить в моменте. Вот… будь сейчас… не будь жабой, не жадничай на добро… вот, есть люди рядом – скажи что-то доброе, поговори с человеком, утешь, обними, поцелуй, при особой надобности. И, вот, это вот я поняла только на пандемии. Раньше этого не было.

А.Пичугин:

- Да… и это – то, что нас, в какой-то мере, сплотило, наверное, очень.

А.Макарский:

- Да.

В.Макарская:

- Да.

А.Макарский:

- Причём, и весь мир, наверное…

А.Пичугин:

- Да…

В.Макарская:

- Милосерднее к людям стала относиться. Знаете, как во время войны… вот, мне рассказывала прабабушка… и бабушка моя. Они говорили, что такие люди после войны были добрые, так жалели друг друга. И ты понимаешь, когда… у тебя – сын, у меня – муж… сели бабы, обнялись, поплакали. У тебя – это, у меня – это… да? У всех была одна боль. У всех было вот это… одно на всех. И людей это делает лучше… нас это делает лучше. Видимо, уже до такой степени холодности сердца мы дошли, и так… немножечко… как… плохое слово… Трофимова, вот… «и жена потихоньку борзеет, как арабы у сектора Газа»… вот… а мы немножко оборзели, на самом деле.

Жили все же… как… хорошо! Я сейчас вспоминаю, и говорю: «Господи… да всё ж было – и всё мало! Всё было, и всё – мало! И это… значит… нужно… и это…

А.Макарский:

- Не знаю… я из другой категории…

В.Макарская:

- А тут – тебя посадили дома. Господь так устроил: посиди и подумай. Знаете, как в угол поставили – посиди, подумай над своим поведением. И, вот, я думаю, что для нас это был шанс подумать о своём поведении.

А.Макарский:

- Вот… я, кстати, вчера… дополняя этот спич моей жены – отнюдь не нудный, в отличие от моих слов… вчера засыпали дети, и я им читаю всегда перед сном. И я, вот, смотрю на них, и понимаю: они вообще не понимают, что происходит. Они даже… ну… как-то… для них – это норма. Они не знают другого. И как они переживут это…

А.Пичугин:

- А сколько, кстати, детям?

А.Макарский:

- Ваньке – шесть, а Маше – девять исполнилось, вот, совсем недавно.

В.Макарская:

- А как… а что – мы в 90-е понимали, когда у меня на глазах бандиты друг друга убивали, стреляли…

А.Макарский:

- Да. Но в 90-е мы уже были взрослые люди!

В.Макарская:

- … я на это смотрела, и думала… знаете, как: «Интересно… я не знала, что по-другому бывает!»

А.Макарский:

- Когда были все эти расстрелы Белого дома… я был первокурсник, я ходил тоже, смотрел…

В.Макарская:

- А я сидела под танком, я не понимала…

А.Макарский:

- … вот, танки ездят мимо…

А.Пичугин:

- Мне казалось, это… понимаете… потому, что время было не просто 90-х, а мы все жили в таком перманентном стрессе – и в советское время, и в постсоветское время… понятно, что мы и сейчас в нём…

В.Макарская:

- А мы не понимали, что это – стресс…

А.Макарский:

- Сейчас – те же 90-е, только цифровые! Сейчас – кто быстрее сообразит, тот и построит себе империю. В цифровом мире. Всё – то же самое!

А.Пичугин:

- Да. Но только, видите, вот, поколение Ваших детей, или поколение нынешних студентов, оно – с меньшим запасом прочности, наверное…

А.Макарский:

- Ничего подобного! Готов спорить…

А.Пичугин:

- … потому, что у них не было… потому, что они не жили в состоянии перманентного стресса… вот… в 90-х, в Перестройке, в начале 2000-х…

А.Макарский:

- Да у нас не было стресса этого! У наших родителей – был, а у нас – не было…

В.Макарская:

- А мы не понимали… Я реально не понимала…

А.Макарский:

- Мы не понимали! Мы: «Ого-го! Перемены! Круто! Здорово!» – это… ну… свойство молодых.

А.Пичугин:

- Всё равно, эти перемены – через танки… эти перемены – через социальные потрясения, через какие-то голодные годы… а, вот, у современного поколения, поэтому… скажем, вы воспринимаете коронавирус, и всё, что с ним связано, проще, чем его воспринимают те, кому сейчас 18-19 лет.

А.Макарский:

- А, ну…

В.Макарская:

- Ну, не знаю… честно – не знаю…

А.Макарский:

- Вот, нашему племяннику сейчас – ровно 19 лет. Ну… по-моему, он… кайфует, да…

В.Макарская:

- Вообще всё равно, по-моему… перевели на дистанционку – ему так хорошо!

А.Макарский:

- Да, я думаю, ему очень хорошо! Он сидит дома, читает книги…

В.Макарская:

- Ходит в спорт-клуб, занимается…

А.Макарский:

- Он гораздо глубже, в свои 19, знает литературу…

В.Макарская:

- О, он очень много знает…

А.Макарский:

- Ну, он, в своё время, отвергал её, литературу… Вот, девятнадцатилетний парень, с математическим складом ума, совершенная… ну… как бы… противоположность нам, творческим людям. Он, в своё время говорил: «Мне это… не надо мне это… зачем мне эти знания… зачем мне эта искривлённая художественная литература? Я читаю научные книги…»

В.Макарская:

- Нет… нет… именно – литература… он не понимал смысла существования литературы.

А.Макарский:

- Да. Значит, прошло… сколько… 2-3 года…

В.Макарская:

- Читает – всё хорошо!

А.Макарский:

- Сейчас он Тургенева изучает… Достоевский… влюблён в Толстого…

В.Макарская:

- А намедни, батенька… Библию у меня попросил. Вот, как… понимаешь…

А.Макарский:

- Ну, да, да… я ему привёз, да… Потому, что, так или иначе, вся художественная литература XIX века, в которую он влюблён, она основана на христианских ценностях… и, хотя бы, знать это – нужно. А когда начинаешь узнавать… я не знаю, какими качествами… каким жестокосердием надо обладать, чтобы не увидеть и не влюбиться в эту Евангельскую красоту.

А.Пичугин:

- Давайте, как раз, про Евангельскую красоту… вернее, про святыни России.

Вы познакомились, я так понимаю, со многими из этих святынь, в процессе участия в этом проекте?

А.Макарский:

- Конечно, конечно…

В.Макарская:

- О многих мы знали, конечно… но, в процессе участия – да, конечно. У нас были открытия просто фантастические!

А.Макарский:

- Как, например, Псково-Печерский монастырь. Понятно, что…

В.Макарская:

- Сколько бы мы ни читали, и сколько бы мы ни знали, но когда ты заходишь в совершенно холодное помещение – там +6+8 градусов… три часа, в тонюсеньком платьице… мы же зашли из температуры +24+25 градусов… Заходишь, три часа снимаешь, ребята все в майках – и никто не замёрз… это как? Вот, это, конечно, было открытие. Это на надо пережить.

А.Макарский:

- Ну, это – одно из…

В.Макарская:

- Это надо пережить! Почему там физические законы не действуют?

А.Макарский:

- Одно из показателей, да… но там много было и открытий… Потому, что, совершенно…

В.Макарская:

- А с Александром Свирским сколько было…

А.Макарский:

- … в другом месте центр внимания! Ты не думаешь о том, холодно тебе, не холодно, удобно, не удобно… ты просто забываешь… тебя завораживает и увлекает эта глубина… и те… ну, в хорошем смысле слова… я не сторонник… там… мистических каких-то… чудо, чудо, чудо… но там, действительно…

В.Макарская:

- Но там – чудо, чудо, чудо, чудо!

А.Макарский:

- … невозможно! Чудо – как факт!

А.Пичугин:

- А правильно я понимаю, Вика, что у Вас – Псково-Печерский монастырь был самым большим потрясением?

А.Макарский:

- И – потрясением, наверное, не только у Вики…

В.Макарская:

- И… Псково-Печерский – да. Это – одно из первых. Потому, что мы снимали… начинали… в общем… с Псковской области…

А.Макарский:

- Да и, вообще, Псков…

В.Макарская:

- Это было, конечно, потрясение. Потому, что у нас начались просто… вот, каждый день я звонила Борису Вячеславовичу Корчевникову. Говорю: «Боря… ну, как об этом не рассказать? У нас вот – чудо… вот – чудо…»

А.Макарский:

- «Нельзя, нельзя, ребята…»

В.Макарская:

- Он говорит: «Нельзя! Вы – что? Только не превращайте это в телевизионное шоу! Просто – людям показывайте. Пусть они едут, и сами это испытают». И, я думаю, что программа выполнить эту задачу – получилась. Люди поехали…

А.Макарский:

- Мы старались не быть – пропагандистами…

В.Макарская:

- Да!

А.Макарский:

- Мы старались быть путеводителями.

В.Макарская:

- Просто – показать: приезжайте сюда!

А.Макарский:

- И тогда уже…

В.Макарская:

- Но то, что там с нами происходило… я не знаю… я, наверное, когда-нибудь, всё-таки… когда Борис Вячеславович перестанет так нам запрещать об этом рассказывать… я, наверное, напишу, всё-таки, эту книгу. Потому, что это – реальные чудеса, и… это… это такое было! Я даже не могу Вам объяснить, что это! Мы, как будто, полгода прожили в совершенно параллельном мире, и был только один нюанс: мы очень скучали по детям. Очень скучали по детям!

А.Макарский:

- Да.

А.Пичугин:

- А у вас эти полгода была плотная работа с разъездами и…

В.Макарская:

- Но, зато, мы никогда в жизни так не молились за детей! У всех святынь! Потому, что мы так скучали, что мы постоянно молились!

А.Макарский:

- Ну, да… у нас с детками были… наша родня – и тёща моя любимая, и сестричка Викина… и мои приезжали…

В.Макарская:

- Ну, родные, конечно, люди остались…

А.Макарский:

- … но, всё равно, так нельзя… Это был… такой… единственный случай в нашей жизни. Потому, что, так или иначе… гастроли, не гастроли… мы уехали…

В.Макарская:

- … и приехали.

А.Макарский:

- … выступили, приехали, и – большую часть жизни с нашими детьми.

В.Макарская:

- Да. А тут – полгода по монастырям, по…

А.Макарский:

- Мало того – мы, на следующий сезон, с программой «Святыни России» договорились, что дети поедут с нами…

В.Макарская:

- Только с детьми! Мы сказали, что без детей больше не поедем.

А.Макарский:

- И не только наши дети, но и дети режиссёра…

В.Макарская:

- … и сценариста…

А.Макарский:

- … и сценариста, да… они, по совместительству, муж и жена…

В.Макарская:

- … Ольга и Роман Ганган… у них трое малышей…

А.Макарский:

- … Оля и Роман Ганган, да…

В.Макарская:

- … а старшая дочка – уже работает у нас в киностудии.

А.Макарский:

- Да, да, да… дальше продолжаю мысль… что происходит дальше?

Дальше… мы же живём в Сергиевом Посаде уже пять лет, и мы агитируем за этот город, режиссёр этого проекта «Святыни России» Роман Ганган, переезжает, вместе с семьёй, у нас дети идут в одну школу, и сейчас… почему ещё я такой светящийся и пышуший силой…

В.Макарская:

- … уже вся киностудия – и из Адыгеи, и из Краснодарского края…

А.Макарский:

- … сейчас Роман Ганган снял свой первый игровой фильм – дебютный! Это короткий метр, называться будет «Волчья тропа», надеюсь, это пока рабочее название. В общем… ноябрь… я думаю, к этому времени он уже смонтирует… ноябрь-декабрь…

Ребята… если я… три года… где-то, три года, да, я уже нигде не снимаюсь, отказываюсь от работы…

В.Макарская:

- … отказывался… 22 сериала…

А.Макарский:

- … с верою в то, что, кажется, я нашёл своего режиссёра… или, там… режиссёр нашёл меня… по-разному можно сказать… и это – большое счастье для актёра, который не желает участвовать в конъюнктурных проектах, и хочет, чтобы те фильмы, в которых он участвовал… «он» – это я… вели к свету… то теперь эта вера уже переросла в другое качество. Я уже… три года я, как Морфеус в Нео, в матрице, верил в Романа Гангана, теперь – я знаю, что это тот самый режиссёр, который из документалиста… Роман Ганган – известный документальный режиссёр, но всегда хотел снимать игровое кино… так, вот… он может и должен снимать игровые фильмы с… вот, мы начали уже… наш этот путь.

А.Пичугин:

- Возвращаясь к проекту… мы много где бываем все. Для нас, Россия… опять же… возможно… ну, мне казалось, что, благодаря ковиду… плохо, наверное, говорить «благодаря ковиду»… нет, не благодаря ковиду…

А.Макарский:

- Благодаря тем обстоятельствам…

А.Пичугин:

- … благодаря обстоятельствам, да… сейчас люди начнут ездить по России. Ну, кто-то поехал по России, и столкнулся с тем, что всё гораздо дороже, чем съездить куда-нибудь… в ближайшую орбиту заграниц… дороже…

А.Макарский:

- Это – для дела.

В.Макарская:

- Надо знать, куда ехать.

А.Макарский:

- Да, да, да, да…

В.Макарская:

- Я вам честно говорю…

А.Пичугин:

- Вот… а тут я с вопросом, как раз. За это время… вот, если мы отвлекаемся от духовной составляющей…

А.Макарский:

- Вот…

А.Пичугин:

- … а становимся обычными туристами…

А.Макарский:

- Да…

А.Пичугин:

- Нас сейчас слушают разные люди, вас смотрели разные люди. Там… кто-то поедет в поисках духовного смысла, кто-то поедет в поисках красивых фотографий для Инстаграма (деятельность организации запрещена в Российской Федерации)… вот, если мы рассказываем для тех, кто поедет в поисках красивых фотографий – что вас больше всего впечатлило?

А.Макарский:

- Красивых фотографий?

А.Пичугин:

- Какие места вас, вообще, впечатлили? Вот, вы живёте всю жизнь в России, а тут – такое, оказывается, у нас тоже есть…

А.Макарский:

- Ну… слушайте… мне…

В.Макарская:

- Карелия, конечно… это… фантастика, просто…

А.Макарский:

- Подожди, подожди… дай, подведу к этому, Вика… Мне сложно говорить потому, что я – не визуал. Я воспринимаю всё на слух. И, поэтому, у меня, вот, Викочка… любит картины… и воспринимает мир глазами…

В.Макарская:

- Вообще, все… Я могу сказать одну вещь… для всех… я абсолютно, категорически не согласна, что всё очень дорого. Люди просто ездят не туда.

А.Пичугин:

- Ну, например?

В.Макарская:

- Ну, например, вот…

А.Макарский:

- Сочи!

В.Макарская:

- … объясните мне… Я не хочу ничего говорить…

А.Макарский:

- Ничего против не имею, но – да…

В.Макарская:

- … но зачем ездить в Сочи, если есть какое-то там село Андреевка, село… там… Орловка – потрясающие сёла с фантастической там природой, куда можно на море поехать, и жить, и прекрасно себя чувствовать? И – за минимальнейшие деньги – фрукты…

Зачем ехать вот в эти вот центры, куда едут все? Конечно же, там будет всё дорого!

А.Пичугин:

- Но это – Сочи. А, вот, например, в Плёс. Да чего такого в этом Плёсе? Честно скажу… я там бываю в год по пятьдесят раз, по разным делам…

А.Макарский:

- Не знаю. Не был, простите…

А.Пичугин:

- Ну, вот… сейчас он занимает своё логичное место, да? Вот, все ехали в Плёс, чтобы посидеть на веранде, с красивым видом на Волгу, с самоваром…

В.Макарская:

- Да он раскрученный просто… слушайте… сейчас такое количество потрясающих мест, которые вообще не уступают Плёсу ничем! Ни визуально, ни по каким-то историческим достопримечательностям.

Вот, именно, путешествуя вот с этим проектом «Святыни России», я не рекламирую его. Я просто рекомендую – вот, посмотрите… посмотрите в ю-тубе…

А.Пичугин:

- Так поэтому я Вас спрашиваю…

В.Макарская:

- … и вы увидите, как путеводитель, какие у нас потрясающие, неоткрытые для людей места. Где всё очень дёшево. Там нет таких мест, как вот раскрученные… просто надо знать, куда ездить. И я думаю, что, как раз, вот, проект «Святыни России» великолепно справился с этой задачей.

Меня потрясла Вологда, да, меня потряс совершенно монастырь в Горицах…

А.Макарский:

- Подожди, дай, я скажу… пожалуйста…

В.Макарская:

- … места фантастические… ну, честно… Какой там Плёс? Это – красота невозможная!

А.Пичугин:

- Так, Плёс – тоже фантастическая красота, просто…

В.Макарская:

- А почему так дорого-то?

А.Пичугин:

- А… вот! И я спрашиваю!

В.Макарская:

- Так, вот, есть другие места – ничуть не хуже, и гораздо дешевле!

А.Макарский:

- Я не знаю… я не был в Плёсе. Я могу сказать, за проект «Святыни России», где… прям… прикипело моё сердце!

Конечно, Псков, и Псково-Печерский монастырь, и всё, что с ними связано – это нас просто поразило! Но… там, где я оставил часть своего сердца – это Нило-Столобенская пустынь. Причём, и в плане духовном, и в плане общения со священнослужителями…

В.Макарская:

- А красота там такая!…

А.Макарский:

- И, после этого…

В.Макарская:

- … что можно поспорить, где красивее… по-моему… в Нило-Столобенском!

А.Макарский:

- Подожди, подожди… дай я подведу… вот, там я реально плакал от счастья! Я – не визуал – от красоты природы, и красоты какого-то наполнения… когда нам, после смены, после съёмок сделали баню… и, после бани, ты разбегаешься, и прыгаешь в Селигер… ой!... я – просто рыдал от счастья! Просто… я выходил – и плакал… вот, такими… очистительными слезами. Это было потрясающе!

Вот, я мечтаю… Бог даст… я обязательно вернусь туда, и я мечтаю там побывать ещё неоднократно…

В.Макарская:

- Антон мечтает, после моей смерти, туда уйти, я Вам честно скажу…

А.Макарский:

- А… ты не торопись… погоди… ещё непонятно, кто куда уйдёт!

«СВЕТЛЫЙ ВЕЧЕР» НА РАДИО «ВЕРА»

А.Пичугин:

- Напомним, что Антон и Виктория Макарские – в программе «Светлый вечер» на светлом радио.

Нило-Столобенская пустынь – да, я там тоже, конечно, неоднократно бывал, и проезжаю, периодически. Даже у меня не всегда получается завернуть… я в районе Селигера часто бываю, и не всегда получается свернуть туда, но даже проезжаешь какие-то повороты на Осташков, и вот… там… стоишь, смотришь… вот она…

В.Макарская:

- А можно я расскажу про одно место, где у меня, прям, зрение сместилось. То есть, мы все… там… знаем, что мы живём в трёх измерениях, что есть другие измерения, как утверждают физики, которые занимаются квантовой физикой и всякими изысканиями… но там у меня, прям, поехало зрение… и мозг.

Это необыкновенное место – Борисоглебский монастырь, который сейчас восстанавливается…

А.Пичугин:

- Недалеко от Ростова? В Ярославской области.

В.Макарская:

- Нет, нет… Это, как раз, рядом… это – где Торжок… это тоже Тверская область…

А.Пичугин:

- А, в Торжке? Борисоглебский монастырь в Торжке… отец Арсений… конечно…

В.Макарская:

- Да… я там… я никогда не забуду это чувство, когда у меня там что-то реально произошло с мозгом, с глазами…

Я сижу, смотрю на цветы… вот, помню этот момент: мы сели, между кадрами. А я сижу, и понимаю, насколько мало мы видим в этом мире. То есть, я сижу и понимаю, что у меня... Вы знаете... как, вот... то ты всё видел, а сейчас у тебя совершенно другое зрение – другие цвета, другие формы… всё, вроде, то же самое… меня это просто потрясло. И, когда я узнала историю этого места… я могу, вот, точно сказать: это место, которое может изменить сознание. Вот, если говорить о личных переживаниях – то, что со мной там было – вот, это именно это место.

И я, кстати, не удивляюсь, почему, вот, Борис Вячеславович Корчевников такое внимание уделяет этому монастырю.

А.Макарский:

- А ещё, друзья мои… что далеко ходить? Мы живём в Сергиевом Посаде…

В.Макарская:

- Ну, это вообще…

А.Макарский:

- Так… стоп, женщина! Подожди секундочку! И, каждый раз, когда мы едем куда-то, и навигатор показывает пробку по Ярославскому шоссе, к которому мы уже привыкли, и глаз замылился, и мы едем по Третьему Кольцу, объезжая вот эти вот холмы, и… так… въезжаешь наверх этого холма – и открываются эти леса… а сейчас ещё осень эта золотая, моё любимое время – ох… какое счастье!

Каждый раз я говорю: «Вика… Вика… отложи телефон! Посмотри, какая красота!»

А.Пичугин:

- А сейчас будет… закончится золотая осень, и наступит эта пора… вот… нестеровская… «Видение отроку Варфоломею», «Гонец», вот, эти все пейзажи… они ж, фактически, оттуда списаны.

В.Макарская:

- Да, да…

А.Макарский:

- Ну, конечно… Поэтому, что… надо просто открыть глаза пошире… да… немножечко…

Вы знаете, я не люблю смотреть кино в кинотеатрах. Я люблю смотреть кино один на… ну, на нашем экране. У нас нет телевидения – не подключено к этому экрану… один экран на всю квартиру, и мы там смотрим фильмы, которые… там… скачиваются… или с платформ с каких-то… Вот. Именно потому, что я подпадаю очень сильно под взгляд другого человека. Я перестаю смотреть сам, и начинаю смотреть, как кто-то, кто рядом со мной смотрит. Не важно, чтоб ему нравилось, не нравилось, но я сам перестаю смотреть.

А тут – обратно. Обратный эффект. Когда я сам уже привык к красоте, и привожу кого-то из своих родных, друзей многочисленных, знакомых в наши края, и мы едем… вот… в машине… причём, Вика всегда уступает место на переднем сиденье… я – за рулём всегда, Вика пересаживается назад… и я, вот, очень люблю, как раз, в реальности – не в киноиндустрии, не в музыке, а в реальности смотреть на мир, на красоту нашей Сергиево-Посадской природы глазами того человека, которого везу к нам в гости. Это – очень здорово! Вот, как раз… особенно, если это дети.

А.Пичугин:

- Я тоже так делаю! Знаете, по дороге в аэропорт, или из аэропорта, я так иногда думаю, подъезжая к Москве. Вот, прилетел человек в первый раз из какой-нибудь далёкой страны, из совершенно другого культурного контекста, который только слышал что-то про Россию – снег, балалайку, медведей – и вот он едет, а я смотрю… даже не то, что на природу… на какие-то башни вырастающие, на заправки, на торговые центры… ну, так, много достаточно поездив по миру, с возможностью сравнить… так… представляешь себе, что вот это вот – могло бы быть, где-то, так… а здесь – так, а у нас – вот, эдак… и, вот, как человек из какой-нибудь страны… из Штатов, или из Европы… откуда-то… из Шри-Ланки, из Китая – приезжает, смотрит на это, и как у него это может в голове всё уложиться – что Россия, она – вот, такая.

А.Макарский:

- Это – потрясающе! Когда приезжали друзья наши из Израиля, которые… сколько… 25 лет не видели зиму… они отвыкли от неё…

В.Макарская:

- На самом деле, не 25, а 35…

А.Макарский:

- 35 лет не видели зиму! Для меня это просто… Я очень люблю снег! Я очень люблю зиму…

В.Макарская:

- Они Москву не видели – у них шок был просто! Все привыкли, что…

А.Макарский:

- И они приехали – зимой! Я прямо из аэропорта… ну, мы довезли, конечно, женщин оставили дома – готовить… и сразу – уже стемнело – и по этому светящемуся снегу мы поехали на Гремячий ключ окунаться… сразу, понимаете?

Мы окунулись. Мы поехали обратно… мы застряли в снегу! Мы километр бежали до деревни, нашли там тракториста – пьяного в дугу!... Но, тем не менее, он выта…

А.Пичугин:

- Всё – как по писаному!

А.Макарский:

- Всё – просто классика! Он вытащил нас – Илюша плакал от счастья!

Мы доехали до дома… он, конечно… мы замёрзли жёстко…

В.Макарская:

- Слепили бабу снежную, парик её надели…

А.Макарский:

- Да, слепили бабу снежную, голыми бегали по двору… понимаете?

В.Макарская:

- Ну, не голыми, конечно… в трусах…

А.Макарский:

- У нас нет своей земли – мы живём в таунхаусе… то есть, у нас участок… такой… общий с соседями… вот… и… значит… простите, не пропагандирую, но выпили – самогоночки, закусили – салом… и он просто рыдал и плакал от… вот… того счастья… совершенно непредсказуемых поворотов событий, которые с ним происходили, и, может быть, где-то… той ностальгии о том, что он 35 лет не был в этой атмосфере, и уже, конечно, отвык… Потому, что у него дети… у них – трое дочек, две уже замужем, они уже – бабушка с дедушкой… хотя… по возрасту, они чуть постарше нас, да? Мы просто поздновато начали размножаться, да?

И, вот… настолько было приятно, очистительно и полезно для меня смотреть – на наш дом, на нашу страну, на наш Сергиев Посад – его глазами… вот, то, о чём мы говорим… как иногда важно, полезно и необходимо очистить свой взгляд от этой замыленности.

А.Пичугин:

- Да. Это правда. Многие для этого вообще уезжают в другую страну пожить.

А.Макарский:

- Ну… кардинальное решение!

А.Пичугин:

- А, чего… у вас тоже очень хорошее…

А.Макарский:

- … привозить друзей из разных стран!

А.Пичугин:

- Привозить друзей… ну… и… сколько лет вы уже живёте в Сергиевом Посаде?

А.Макарский:

- Пять.

А.Пичугин:

- Пять лет. За пять лет ещё глаз не устал…

А.Макарский:

- Нет, не устал… радуется и радуется…

В.Макарская:

- Нет! Сердце всё больше, больше и больше прикипает, конечно…

А.Пичугин:

- Ну… у всех такие места есть. У меня – все слушатели, по-моему, уже знают, за все годы – это Суздальское Ополье. Представляете, это…

В.Макарская:

- Ну, Суздаль, да… это…

А.Пичугин:

- Это не сам Суздаль. Суздаль – это в центре город стоит, а эти поля бесконечные под Суздалем… такая… северная остепнённая территория, которую уже наизусть знаешь – каждый поворот, каждый пригорочек там, во всех этих полях…

В.Макарская:

- Да… и София Суздальская – это ещё одно из моих потрясений. Потому, что, когда мы снимали программу, была одна… ну… настолько такая… очень сложная была ситуация. И, вдруг… знаете, как… бывают такие околоправославные байки – я, на самом деле, не люблю, когда так говорят: «Вот, помолишься – и к вечеру всё разрешится! Вот, у нас люди приезжают с какой-то проблемой, с бедой – вот, помолятся они у Софии Суздальской, у мощей, и к вечеру всё, значит…»

Я думаю: «Ну… я, конечно… не особо… как бы… да…

А.Макарский:

- Не за этим приехали, да…

В.Макарская:

- … а что значит – к вечеру? А, может, надо, чтобы это завтра разрешилось? Или через три дня? Почему обязательно к вечеру?»

И, честно Вам скажу, я помолилась – и к вечеру всё разрешилось!

То есть, вся эта проблема… меня это так потрясло – я, прям, пошла на следующий день, купила её икону – Софии Суздальской, привезла – она у нас сейчас в Сергиевом Посаде стоит. Вот.

Меня, конечно… да, и, вообще… сам Покровский монастырь – какая красотища-то там! Это же… туда стоит поехать обязательно.

А.Пичугин:

- Да, да, да… «Темница царских жён» его называют.

В.Макарская:

- Ой… да.

Кстати… немножко такое… щемящее чувство… я не могу сказать, что скорбное… но щемящее чувство там было, конечно. Вот, эта история с царскими жёнами, конечно… да.

А.Пичугин:

- Ну, что… а скоро ждать-то следующей части?

А.Макарский:

- Ну… для этого должны открыть пути передвижения, да…

В.Макарская:

- Мы очень надеемся… знаете, мы ж уже два года должны были снимать… и раз, и два… и всё время – вот, это всё… закрывалась вся эта история. То открывают, то закрывают… то разрешают, не разрешают… вот. Но я очень надеюсь, что в следующем году мы начнём снимать.

А.Макарский:

- Посмотрим! Тут же ещё… разные факторы… и…

В.Макарская:

- … финансовые, в том числе… конечно…

А.Макарский:

- … и финансовые… Ростуризм…

В.Макарская:

- Конечно…

А.Макарский:

- … который был, и там произошли перестановки… в руководстве Ростуризма. И, по-моему, вообще, структура по-другому стала и называться…

В.Макарская:

- … да… просто структура даже… и её перенесли в другую структуру…

А.Макарский:

- … да…

В.Макарская:

- … и с этим тоже есть проблемы, да.

А.Макарский:

- Посмотрим, посмотрим…

Мы – за. Мы, всей командой, вспоминаем очень часто… Мало того, у нас есть режиссёр тоже… ну… он был оператором и, по совместительству, звукорежиссёром на этом проекте – Дмитрий Мясищев…

В.Макарская:

- Зашёл он в храм – иконы снимать. Смотрит – под куполом – красна девица, красавица… Через год – сыграли свадьбу.

А.Макарский:

- Да-да-да…

В.Макарская:

- Иконописица – Наташа.

А.Пичугин:

- А, понятно…

А.Макарский:

- Но я не про это хотел сказать…

А.Пичугин:

- Не почудилась она ему…

А.Макарский:

- Я хочу сказать, что его день рождения совпадает с первым днём съёмок проекта «Святыни России». Поэтому, каждый раз, празднуя его день рождения, мы отмечаем начало нашего сотрудничества, знакомства… и… надеемся на колоссальные перспективы «Ганган-студии».

А.Пичугин:

- Спасибо большое! Антон и Виктория Макарские были гостями программы «Светлый вечер» на светлом радио.

Я – Алексей Пичугин.

Прощаемся! Всего хорошего! Счастливо! Спасибо вам большое!

А.Макарский:

- Спасибо большое!

В.Макарская:

- Спасибо!

А.Макарский:

- Не унывайте, ни в коем случае! Никогда.

«СВЕТЛЫЙ ВЕЧЕР» НА РАДИО «ВЕРА».

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка, а также смотрите наши программы на Youtube канале Радио ВЕРА.

Мы в соцсетях
****
Другие программы
Радио ВЕРА из России на Кипре
Радио ВЕРА из России на Кипре
По благословению митрополита Лимассольского Афанасия (Кипрская Православная Церковь) в эфире радио Лимассольской митрополии начали выходить программы Радио ВЕРА. Популярные у российского слушателя программы переводятся на греческий язык и озвучиваются в студии Радио ВЕРА: «Православный календарь», «Евангелие день за днем», «Мудрость святой Руси», «ПроСтранствия», «Частное мнение» и другие.
Родники небесные
Родники небесные
Архивные записи бесед митрополита Антония Сурожского, епископа Василия Родзянко, протопресвитера Александра Шмемана и других духовно опытных пастырей. Советы праведного Иоанна Кронштадтского, преподобного Силуана Афонского, святителя Николая Сербского и других святых. Парадоксы Гилберта Честертона и Клайва Льюиса, размышления Сергея Фуделя и Николая Бердяева. Вопросы о Боге, о вере и о жизни — живыми голосами и во фрагментах аудиокниг.
Пересказки
Пересказки
Программа основана на материале сказок народов мира. Пересказ ведётся с учётом повестки дня современного человека и отражает христианскую систему ценностей.
Храмы моего города
Храмы моего города
Древние храмы Москвы и церкви в спальных районах — именно православные храмы издревле определяют архитектурный облик Столицы. Совершить прогулку по старинным и новым, знаменитым и малоизвестным церквям предлагает Дмитрий Серебряков в программе «Храмы моего города»

Также рекомендуем