Поделиться
Владимир Легойда
Гость программы — Владимир Легойда, председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ.
Темы беседы:
— Восприятие обществом ситуации на Украине;
— Политические взгляды и Христианство — с кем Христос?
— Взаимоотношения человека и Бога в кризисные моменты.
Ведущий: Константин Мацан
К. Мацан
— «Светлый вечер» на радио «Вера», здравствуйте, уважаемые друзья, у микрофона Константин Мацан. На связи сегодня, в этом часе «Светлого вечера», как всегда, с нами и с вами Владимир Романович Легойда, глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, главный редактор журнала «Фома» и профессор МГИМО. Добрый вечер.
В. Легойда
— Добрый вечер.
К. Мацан
— Я хотел бы сегодня начать наш разговор, само собой, к сожалению, с текущей повестки, почему «к сожалению» — потому что вот уже четвертую неделю мы все пребываем в таком состоянии тревоги, беспокойства, наблюдения за событиями на Украине, в этой связи много разной попутной информации звучит, вот, например, вы у себя в Телеграм-канале обращали внимание особенно на заявление Российской академии наук, президиума, где были такие слова: «Мы призываем наших коллег из всех стран мира, национальные академии наук, международные и национальные научные объединения, а также других наших партнеров по научно-образовательному пространству воздержаться от позиций и действий, продиктованных не интересами науки, а политической ситуацией и остротой обстановки. Считаем недопустимым любые попытки политического давления на научных работников, преподавателей, аспирантов и студентов и дискриминации по признакам национальности или гражданства». Как бы вы это прокомментировали, вот вы на это внимание обращали, почему это важно, видите ли вы какую-то проблему здесь, существующую сейчас?
В. Легойда
— Здесь дело в том, что не только я вижу проблему и даже и в том, что кто-то видит проблему, а в том, что проблема реально существует и то, что, к сожалению, русофобия в таком глобальном масштабе — это сегодня некий факт, некая данность, с которой сталкиваются в западно-европейских странах русские люди, русскоговорящие люди довольно часто, к великому сожалению, может быть, не повсеместно, не одинаково, но довольно часто и одной из сторон этой русофобии является бойкот отечественных ученых со стороны научного сообщества. И вот это заявление, часть которого вы процитировали, оно, мне кажется, было выдержано в максимально корректном тоне учеными Российской академии наук, это официальное заявление Российской академии наук, которое принято после обсуждения, о чем президент — академик Сергеев сказал, публикуя это обращение. Так вот, это обращение максимально выдержано, оно максимально спокойное и оно направлено на сохранение, собственно, научных интересов и связей и там нет политических оценок, там есть призыв к коллегам-ученым: несмотря на сложную, может быть, чрезвычайно сложную политическую ситуацию сохранять научные связи, и увы, мы можем сегодня констатировать, что далеко не везде этот призыв был услышан. Если говорить о каких-то примерах: несколько дней назад хорошо известный нашим дорогим слушателям архимандрит Симеон (Томачинский) написал в своем Телеграм-канале о том, что он получил из польского университета, с которым он давно и тесно взаимодействует, получил письмо, в котором было сказано — Ягелло́нский университет: «В сложившейся ситуации наше сотрудничество невозможно». Причем и отец Симеон пишет, что «я неоднократно принимал участие в их конференциях, публиковался в их журналах, сейчас как раз готовили совместный сборник к юбилею одного из профессоров». И я просто, отвечая на ваш вопрос, хочу сказать, что, конечно, скажем, поведение политикума западного, его можно понять в том смысле, что ничего другого мы, наверное, не ожидали, понятно, что есть серьезное политическое напряжение, мы каждый день читаем аналитиков, специалистов, экспертов с разных сторон, которые объясняют его, но это напряжение в том или ином масштабе, с той или иной степенью точности ожидалось, предсказывалось и так далее, а вот поведение представителей культурных кругов, научных кругов, если и можно понять, то есть оно и поддается объяснению, то в этой знаменитой формуле, что вот эту разницу между понять и принять, я здесь отказываюсь его понимать, потому что это сжигание всех мостов и это, на мой взгляд, какое-то разрушение тех основ демократического общества, о котором нам много лет, десятилетий, может, даже веков в каком-то смысле говорилось. И конечно, это вызывает очень сложные и неприятные чувства.
К. Мацан
— Еще одна тема, которая в последние дни звучала, само собой, связанная с текущими событиями: в связи с разрывом отношений России и большей части европейских стран, во всяком случае, западноевропейских, под разрывом отношений я имею ввиду напряженность в отношениях...
В. Легойда
— Да, все-таки, дипломатического разрыва отношений нет.
К. Мацан
— Да, эти отношения остаются, но в частности таким громким новостным поводом последних дней стала приостановка Россией своей деятельности в Совете Европы и это означает, в том числе, на это обращалось внимание, что для нашей страны необязательными становятся, например, решения Европейского суда по правам человека и какие из этого следствия есть: в частности, конечно, обсуждалась тема смертной казни, мораторий на которую в России действует и этот мораторий связан, в том числе, с включенностью нашей страны в систему международного права и в частности европейского, и вот сейчас возникли опасения: если мы вышли из этих структур, то не будет ли отменен мораторий. Вот какова здесь позиция Церкви?
В. Легойда
— Мне кажется, что здесь мы об этом говорили недавно в связи с этой дискуссией, позиция Церкви достаточно последовательна, на сегодняшний день я могу подтвердить, что Церковь считает оправданным этот мораторий, потому что когда человек, который в ситуации существующей смертной казни приговаривается к смертной казни, я бы сказал так уже, развивая, объясняя эту позицию, три момента есть: во-первых, мы не можем исключить никогда, ни в какой самой совершенной судебной системе судебной ошибки и в этом случае она становится фатальной, но самые главные две причины это: оставляя человеку жизнь, мы оставляем ему возможность для покаяния и, соответственно, второе: мы даем Церкви возможность для пастырской работы, для пастырского служения, для заботы об этом человеке, для того, чтобы пройти этот путь оставшейся этой жизни, которая пройдет для этого человека за тюремными решетками, пройти вместе с ним — это то, к чему Церковь призвана, она должна не оставлять человека, совершившего даже такой тяжелейший грех, одного и поэтому мне кажется, здесь позиция Церкви вполне понятна, вполне определена.
К. Мацан
— Вот вы сказали, что мы сегодня читаем много экспертов, аналитиков, наверное, все, кто читают — понимают, что эксперт эксперту рознь, и сейчас вообще очень сильно, по моим наблюдениям, увеличилось количество постов, публикаций с некоторой такой рефлексией о будущем России, например, после того, как (мы надеемся и молимся) военные действия на Украине будут окончены, вот с каким сердцем вы эти прогнозы воспринимаете? Насколько, как вам кажется, сейчас, скажем так, уместно мечтать о новой России?
В. Легойда
— Ну, прогнозов очень много, смотря, какие прогнозы вы имеете ввиду. Глобально я могу сказать, что каковыми бы ни были прогнозы, реальность будет другой, в большей или меньшей степени, но вот уже мой небольшой жизненный опыт, в том числе, и попытка размышлений на эту тему и знакомство с соответствующей литературой показывает, что жизнь, как реальность, не поддается рациональному конструированию, о чем мы неоднократно с вами говорили и здесь, конечно, понятно, что любые прогнозы, они только определенной степенью точности будут обладать и только целиком, я думаю, что ни один прогноз не сбудется, особенно чем более он детален, тем меньше шансов у него сбыться. Что касается новой России — понимаете, это же тоже некая метафора, весь мир сейчас будет другим, он уже другой, мы действительно, особенно старшее поколение, так оказалось, что дважды за свою жизнь столкнулось с переделом, перестройкой такой глобальной всей жизни, причем вот эти нынешние изменения, они, конечно, несопоставимы с теми, которые мы переживали в 91-м году, те, кто уже осознанно в таком сознательном возрасте с ними столкнулся, они, наверное, приведут к, осторожно скажу: последствиям, в чем-то даже более радикальным с точки зрения того, каким будет мир. Я единственное что могу сказать: что, как мне кажется, во всех смыслах, и в духовном, и в общественно-политическом, в нравственном, в экономическом, безусловно, мне кажется, стоит относиться к текущей ситуации, я сейчас не говорю об оценке происходящего, а к тому, как из нее выходить, как к некоей возможности, христианин, мне кажется, так и должен вообще к любой ситуации относиться — осознать, для чего это дано и каким ты из этого выйдешь, то есть как к некоему шансу. Я думаю, что, в том числе, и для государства, и для общества, потому что, конечно, очень многие процессы, я не хотел бы тут заходить на территорию, в которой я не являюсь экспертом и профессионалом, но все-таки на уровне моего понимания, конечно, очень многие процессы общественно-политические, социально-экономические в нашем обществе заходили в тупик и поскольку сейчас оно очевидно будет меняться, к сожалению, по таким тяжелым причинам, но тем не менее будет происходить, вот нужно тогда приложить все усилия, чтобы это были изменения в лучшую сторону.
К. Мацан
— Могли бы вы все-таки привести примеры, что для вас было таким явлением тупика, например, и в чем видите возможность выхода?
В. Легойда
— Здесь я говорю, что это в разных областях, скажем, о том, о чем мы с вами в прошлый раз говорили, вот самое главное, может быть, это то, что, конечно, это некое, если хотите, какое-то испытание верой, мы многократно об этом с вами говорили и в один из предыдущих наших разговоров я говорил, что какие-то вещи, о которых ты читал в книгах, теперь они стали впервые, может быть, такой ощутимой реальностью, вот этот вопрос: «что значит быть христианином?» его сложно разрешить в такой отключенной беседе за чашкой чая с единомышленниками или даже с оппонентами, он требует серьезного переосмысления, ты понимаешь, что то, что ты много лет говорил о том, что христианство — это не нечто оторванное от жизни, вот сейчас это проверяется, как оно связано с жизнью, как ты должен себя вести, чтобы сохранить вот это право считать себя христианином, человеком, стремящимся жить по Евангелию, это, конечно, самое главное. Но если взять экономические вещи, то, конечно, я думаю, что тут, я просто боюсь, что я буду по-дилетантски звучать, но, конечно, у нас очень много вопросов в экономической сфере, недаром сейчас в связи с обострившейся темой импортозамещения многие предприниматели, я исхожу из того, что я доверяю этим людям, которых я слушаю, читаю, они говорят, что бизнес действительно сможет вытащить какие-то вещи, но государство должно дать ему такую возможность, позволить ему это делать, если угодно — не мешать и это серьезные вещи, потому что, если я правильно понимаю, скажем, те окна возможностей в этом сугубо сегменте, которые появились в 2014 году, по оценке людей, в этом разбирающихся, не были использованы в полной мере, что-то, конечно, было, безусловно, но совсем не так. Ну и потом, конечно, мы много говорим, не хочу никого упрекать, и что-то делаем для борьбы с коррупцией, но о победе над этим «замечательным» явлением говорить, конечно, не приходится, и я думаю, что здесь, наверное, предстоит какой-то еще разбор полетов в этом блоке государственном, поскольку кризисная ситуация всегда обнажает и всегда показывает подлинное содержание «потемкинских деревень», если угодно.
К. Мацан
— Владимир Легойда, глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, главный редактор журнала «Фома» и профессор МГИМО сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер». Вот еще такая тема, которой мы частично начали говорить на прошлой неделе, сейчас, понятно, она на слуху — тема блокировки определенных сайтов, социальных сетей, переход людей в другие социальные сети и понимание того, что вот был аккаунт, в нем было такое большое количество подписчиков, и вот случилось что-то, и в момент это все оказалось утрачено в каком-то смысле и так далее, а вот нет ли у вас ощущения, что здесь разговор не просто о тех или иных социальных сетях, а в принципе о новом взгляде на возможность и границы цифрового пространства, цифровой культуры? Я слышал такие, скорее, не мнения, а ощущения, что в каком-то смысле возвращается время, будет возвращаться — такой, если угодно, подлинной бумажной культуры, где присутствие человека в концертном зале, в театральном зале, с книгой, на встрече, на лекции будет все более и более какую-то значимость приобретать, а присутствие в сети даже с каким-то проектом просветительским, например, все равно будет, что называется, знать свое место, вот как вы это чувствуете?
В. Легойда
— Я не думаю, мне кажется, это какие-то оторванные все-таки от реальной жизни представления, может быть, какой-то будет переходный период, может быть, какие-то вещи не будут работать так, как мы привыкли, может, к сожалению, не будут работать так хорошо, как мы привыкли, но то, что будут создавать альтернативные площадки, то, что цифровизация в целом вектор такой, который не может повернуться вспять, то мне кажется, что это совершенно очевидно.
К. Мацан
— Вы общаетесь со студентами, преподаете, какие у них настроения в этом смысле, особенно учитывая, что это студенты МГИМО?
В. Легойда
— Вы знаете, у меня не было возможности такого спокойного или беспокойного детального обсуждения ситуации со студентами, поэтому здесь мне сложно предполагать. Я понимаю или даже знаю, что, конечно, у них разные настроения, поскольку студенты разные, здесь очень сложно обобщения какие-то делать, единственное что — вспоминая и свое студенчество, и в целом, несмотря на то, что молодость — это время активности и время такого активного отрицания происходящего, время, кода многое не нравится, что потом с возрастом может меняться, но я думаю, что одновременно с этой и горячностью, и активностью есть какое-то более легкое, что ли, восприятие и какое-то меньшее погружение в ту ситуацию, которая происходит, по крайней мере, по разговорам, которые я ловлю краем уха в коридорах альма-матер студенты, я не могу сказать, что все тотально обсуждают исключительно одну тему, люди заняты учебой, люди заняты какими-то текущими вещами и это тоже такая правда их жизни.
К. Мацан
— А вот это, кстати, очень интересный аспект проблемы, которую вы затрагиваете и мне кажется, тема резонирует сегодня со многими. Месяц на этой неделе, как началась военная операция на Украине. Понятно, что первые дни, первую неделю, две или три, как психологи говорят, что переживание любого кризиса проходит через такие определенные точки: пять дней, двенадцать дней, двадцать один день, как-то вот так наша психика устроена, а потом возникает, я сейчас от себя дилетантски как-то описываю ощущения — ну, не привыкание, но жизнь идет дальше, это стало частью жизни и уже такой остроты переживания ситуации, той же самой тревожности, боли и даже в чем-то, может быть, остроты молитвы чем дальше, тем становится меньше, не радикально меньше, не совсем, мы не можем это забыть, но, может быть, прошел первый шок и первые эмоции и чувства чуть-чуть улеглись, и с одной стороны, может быть, это хорошо, с другой стороны, так или иначе оказываешься в компаниях, где разговоры идут об этом и даже иногда слышишь напрямую упреки, что вот время прошло, мы все забыли, так быстро привыкли, смирились, уже нечуткие мы такие, равнодушные, это неправильно, есть гигантская тема военных действий, которая не может никуда из сердца уходить и должна в сердце оставаться постоянно такой, если угодно, занозой, может быть, правильной, не дающей покоя, а может быть, и нет, что вы об этом думаете?
В. Легойда
— Я думаю, что здесь есть своя правда, безусловно, потому что, конечно, есть вещи, к которым невозможно привыкнуть и, наверное, в каком-то смысле не нужно привыкать, поскольку это не значит, что себя нужно искусственно эмоционально взвинчивать, но нужно просто отдавать себе отчет в том, что происходит, чтобы быть реалистом таким, трезво относиться к жизни, и я думаю, что это действительно так. Повторяю, не нужно себя искусственно как-то накручивать — с одной стороны, а с другой стороны, конечно, нельзя отменять текущую жизнь в том смысле, что у любого из нас есть свой круг обязательств, он связан с работой, с семьей, с какими-то отношениями нашими с другими людьми и, конечно, переживание ситуации, даже острой ситуации, если она по независящим от тебя обстоятельствам, она не сильнее тебя, не отменяет это самим фактом нахождения, как, допустим, люди, которые сегодня находятся в Донецке, в Луганске, на Украине, у них жизнь, вот это то, о чем я говорю, это отменилось в силу того, что там идут боевые действия, это сильнее их, они не могут жить той жизнью, которой они жили до этого, многие из них. У нас нет такой ситуации и поэтому у нас нет извинений, жизнь должна идти и человек должен свои обязательства выполнять, и это второе, что мне кажется важным, но при этом такой упрек-не упрек, но напоминание о том, в какой ситуации находится мир, наши близкие — это, конечно, мне кажется, важно. И, знаете, несколько дней назад Марина Ахмедова — замечательный журналист, член Совета по правам человека при президенте, поехала во второй раз уже за это время на Донбасс, она была и в Донецке, и была в регионах, где недавно еще шли боевые действия, и она выложила там видео, страшное совершенно, убитых мирных жителей, убитых вооруженными силами Украины и там был текст, связанный с этой ситуацией и потом она убрала, объяснила почему, но это, наверное, то, когда это не в рамках какой-то пропаганды, когда это правда войны, Марина же после первой поездки написала текст, и она старалась там максимально, насколько это возможно, а может быть, просто максимально сделать именно профессиональную журналистскую работу, не пытаясь какую-то заведомо определенную точку зрения донести, хотя у нее есть позиция, она связана, в том числе, и с тем, что она хорошо знает эту тему и хорошо знает ситуацию на Донбассе, она много времени там провела в 2014 году, но мне кажется, вот такие свидетельства, которые не направлены на то, чтобы просто высечь любой ценой определенную эмоцию, которую ты хочешь или позицию, склонить человека к позиции, они, наверное, важны, как ответ на то, о чем вы говорите, потом что в этой точке зрения, что нельзя успокаиваться, здесь же тоже есть разные уровни, это может быть просто нагнетание какой-то истерии, этому, конечно, поддаваться нельзя, как мне кажется.
К. Мацан
— Владимир Легойда, глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, главный редактор журнала «Фома» и профессор МГИМО сегодня с нами и с вами на связи в программе «Светлый вечер», у микрофона Константин Мацан, мы скоро вернемся и не переключайтесь.
К. Мацан
— «Светлый вечер» на радио «Вера» продолжается, еще раз здравствуйте, уважаемые друзья, у микрофона Константин Мацан, на связи сегодня с нами и с вами в этом часе «Светлого вечера», как всегда по пятницам, Владимир Легойда, глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, главный редактор журнала «Фома» и профессор МГИМО. Мы продолжаем наш разговор, вы упомянули журналистские работы Марины Ахмедовой, и вы часто обращаетесь к ее опыту, к ее текстам, и действительно, у нее есть позиция, свое видение ситуации. Марина, на самом деле, из тех не очень многих сегодняшних авторов, которая пишет не просто свои умозрения ситуации, а которая была на Донбассе, была там в разные годы, видела и в этом смысле, на мой взгляд, имеет полное моральное право на те суждения даже, которые она выносит, если они оценочные, с ней можно не соглашаться, но это слова человека, который знает ситуацию изнутри. И меня в этом смысле потряс ее текст, один из последних, мне кажется, это очень связано с тем, о чем мы только что говорили — когда она описывает как в каком-то, по-моему, московском кафе случайно услышала разговор людей, которые обсуждали военные действия на Украине, и там была такая фраза, что: «ну вот нужно сделать то-то и то-то военным», условно говоря: «и этот район тоже зачистить». И насколько я этот текст услышал, понял и запомнил — автора, то есть Марину Ахмедову, поразила в каком-то смысле та простота, с которой люди в кафе говорят о таких вещах, и вывод был, что никто из нас, сидящих здесь, в комфорте или просто не участвующих там и не принимающих военных решений, не должен судить-рядить кому жить, кому умирать, такие суждения мы не должны себе позволять. Вы наверняка этот текст читали, как он у вас отозвался, что вы об этом думаете?
В. Легойда
— Да, конечно, читал, это безусловно очень такое важное наблюдение, точнее даже то, во что это наблюдение было развернуто, то, как сама Марина пережила этот невольно услышанный разговор и то, во что она его развернула, в такую нравственную историю, в такое нравственное вопрошание и некий вывод моральный из этого. Я думаю, что, конечно, вряд ли это осознавалось говорившими, это не значит, что оно не должно было осознаваться, я думаю, что здесь, может быть, вот этот разговор, который Марина приводит, он стал поводом для очень серьезного вывода вообще по поводу того, что происходит и как обыватель должен или может на это реагировать, то есть я не воспринимаю это совсем линейно, не воспринимаю это как такой безусловный упрек говорившим в их полной безнравственности, потому что не это имелось ввиду, тем более что она описывает, что там пауза такая повисла...
К. Мацан
— Да, в тексте нет осуждения или какой-то оценки с ее стороны людей, их морального облика.
В. Легойда
— Но при этом есть как раз такой намек авторский на то, что человек это сказал, а потом как бы сам спохватился.
К. Мацан
— Да, это было сказано не просто, не впроброс, не как само собой разумеющееся, а все-таки с осознанием серьезности того, о чем говорится.
В. Легойда
— Да, я как-то так бы сказал, хотя я согласен в главном, что вообще иногда удивляет легкость, с которой люди...понятно, убеждения и все, но с которой люди за чашкой кофе какие-то вещи пишут, перекраивая карты мира в своей голове, даже люди, в общем, очень неглупые, но при этом не имеющие никакого реального отношения к принятию решений. И тут знаете, какой есть очень важный момент, почему еще есть вот такая ирония, сарказм или жесткое неприятие всего того, что сегодня называется «диванными экспертами» или даже не диванными, мне кажется, а в каком-то смысле любыми экспертами — дело в том, что я могу сказать, как человек, который уже много лет вынужден какие-то решения принимать на очень, может быть, небольшом уровне, но, понимаете, что бы ты не считал, как бы ты не был убежден в том, что, допустим, в какой-то конкретной ситуации нужно действовать так — пока ты сам не принимаешь решение, ты не можешь ощутить всю полноту и всю сложность этой ситуации и вообще что такое ответственность, я сам всегда двумя руками выступаю за советников, за экспертов, за привлечение профессионалов для того, чтобы они давали экспертные оценки, рекомендовали и прочее в самых разных сферах, но недаром у них есть своя роль, они, будучи людьми как раз освобожденными от принятия решений, предлагающими эти решения, они могут довольно свободно размышлять и формулировать, а человек, принимающий решения, находится в другой ситуации, потому что он знает, что после того, как он скажет «да» или «нет» у этого решения будут, как сказал бы Владимир Владимирович Маяковский: «весомые и грубые зримые последствия» и это совсем другой уровень, он просто другой и это другая роль, здесь нужны эксперты, которые сформулируют эти варианты, и потом нужен человек, который будет принимать это решение, вот для меня я, может быть, из этого короткого Марининого текста и это тоже вытаскиваю, и я об этом тоже думаю, потому что я знаю, что это такое.
К. Мацан
— Спасибо вам большое за этот аспект проблемы, важнейший сегодня, причем важнейший, как мне кажется, для нас, простых людей, я вот себя к простым людям отношу, то есть людей, которые не принимают решения и судят о ситуации, не могут не составлять свою картину происходящего по каким-то информационным источникам и очень легко, на основе каких-то своих кажущихся знаний и пониманий сделать вывод: а как нужно было бы, как нужно было или как нужно действовать, и в этом смысле как раз-таки тот кейс, который Марина Ахмедова описывает, ее текст еще имеет один аспект, я все время к этому обращаюсь в наших разговорах, может быть, это мой пунктик, не знаю, но я это выражение употреблю: «воздержание от суждения», что вот есть такая информация, есть такая, есть такие эмоции и свои мысли, мысль ведет дальше, мы хотим какой-то своей мыслью хотя бы для себя целостную картину нарисовать, понять, где я здесь, понять, что нужно делать, что нужно было делать, куда идем, вообще к чему все это приведет, и кажется — ну это же естественно, мы же все к этому стремимся, это же так нормально для человеческого мышления. А не получается ли так, что действительно возможно и нужно в какой-то момент остановиться, вот свою мысль остановить и не дать ей улетать в бесплодное вот то самое воздержание от суждения: вот здесь я понимаю, что я знаю и считаю так-то, но вот дальше об этом я не сужу, вот здесь я суждения не выношу. С одной стороны, тут же получаешь вопрос: ну как же так, я же не могу не рефлексировать, условно говоря, собеседник, с другой стороны: ага, ты боишься что-то подумать, боишься сказать, ты все затушевываешь, замалчиваешь, это все такая красивая формула просто для того, чтобы как-то себя не проявить в чем-то, не знаю, в чем, или это все-таки нормально, вот психологически, морально сказать себе: вот об этом я судить не буду и это мой выбор — не судить, что вы об этом думаете?
В. Легойда
— Я думаю, что все-таки очень сложно здесь обобщать, о чем говорить, о каких сужениях говорим, если это суждение связано с будущим мира, с чего мы начали, здесь вполне нормально воздержаться от каких-то особенно уверенных прогнозов, если это оценки текущей ситуации — так или иначе человек, все равно у него есть вполне определенная оценка ситуации, она может быть с одним знаком, с противоположным знаком, он может не определиться и так далее, просто тут какого-то полного воздержания, я не знаю что, я думаю, что это нам просто не свойственно, скорее, можно воздерживаться от каких-то...просто пример — вот специальная военная операция, кто-то говорит: «вот она быстро, долго идет» — тут, не будучи военным человеком или экспертом разбирающимся, наверное, лучше, конечно, воздерживаться от своих суждений, потому что ничего продуктивного у них не будет, если человек в такие, допустим, дискуссии вовлекается. Ну, или там по другим каким-то вопросам, или прочитал что-то, какое-то одно мнение даже человека, участвующего в каких-то событиях или находящегося на месте, может быть, с гуманитарной помощью, и вот делается вывод какой-то глобальный из этого — это тоже неправильно.
К. Мацан
— Да, я скорее, имею ввиду, в дополнение к тому, о чем вы сказали, собственно, оперируя к этой фразе, к этой мысли, просто фразу могу процитировать неточно из текста Марины Ахмедовой, что вот никому из нас, кто решений не принимает, как я понял: не должен судить и рядить, кому жить, кому умирать и как действовать в этой ситуации военным, здесь налицо — для меня во всяком случае — пример такого самоограничения в мыслях и в суждениях, что да, я могу подумать и могу что-то об этом сказать, но не буду, потому что не должен, не следует мне этого делать.
В. Легойда
— Это вообще такое, мне кажется, табу насчет кому жить, кому умирать, и тут даже люди, участвующие в боевых действиях, они тоже, мне кажется, не считают себя теми, кто выносит суд, что ли, такой, как-то это по-другому в голове укладывается, поэтому здесь я совершенно согласен.
К. Мацан
— Обращусь к еще одному тексту, к книге, которая всегда для меня подспорье и источник тем и вопросов в разговоре с вами — это книга «Ум чужой». Для тех, кто по каким-то причинам не знает и нашу прошлую программу не слушал: эта книга составлена из цитат разных, как принято говорить, великих людей и просто интересных авторов, которые Владимир Романович Легойда, эти цитаты выносит в Телеграм-канал «...Ум чужой», и вот по итогам работы этого Телеграм-канала уже две книги вышло, две бумажные книги, как такой раритетный, эксклюзивный такой подарочный вариант, экземпляр, вот мы сегодня говорили о цифровой и книжной культуре — вот я книжкой пользуюсь, не телеграм-каналом, очень приятно в руках подержать. Вот к той теме, о которой мы сегодня говорили — о так называемом каком-то осознанном христианстве именно сегодня, в моменте, в текущей ситуации, книга под названием «Исповедь, как повествование о непрожитом» Вячеслав Николаевич Дьяков — это, насколько я знаю, ваш учитель?
В. Легойда
— Да.
К. Мацан
— И вот фраза: «Иногда я говорю своему собеседнику: если бы тебе оставалось жить только до перекрестка о чем бы ты думал? Обычно растерянный ответ: „Не знаю“. Он не беспокоился о смерти, его застали врасплох, только на лице недоумение: так может быть? Вот результат действия контрацепции сознания». Вот как в сегодняшнем контексте эти слова отзываются? Связано это с тем осознанным христианством, о котором мы сегодня говорили, как вам кажется?
В. Легойда
— Да, мне кажется, оно в любом контексте определенным вполне образом отзывается, это все-таки один из вариантов размышления над древним Memento mori — Помни о смерти, вот об этом же, здесь нет какого-то смыслового другого дна или пласта, здесь есть просто попытка в другой форме донести хорошо известную и понятную и очень важную для человека мысль, то есть таким, может быть, неожиданным заходом вернуть его к тому самому memento mori — помни о смерти, которое является такой константой, по крайней мере той культурой, в которой мы формировались и росли, я так отношусь к этой цитате.
К. Мацан
— А вот те слова, которые я даже не смог сразу правильно прочитать, поскольку это такая парадоксальная фраза, парадоксальное выражение: «контрацепция сознания», как вы ее понимаете?
В. Легойда
— Как защиту своего сознания от главных вопросов, от вопросов, которые могут как-то оплодотворить мысль и действительно что-то важное создать, как прекращение какого-то такого главного созидательного процесса, когда сознание замкнуто и защищено благополучно от возможности творить и создавать главные смыслы.
К. Мацан
— Владимир Легойда, глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, главный редактор журнала «Фома» и профессор МГИМО сегодня с нами и с вами на с вязи в программе «Светлый вечер». Вот еще одна цитата из книги «Ум чужой» и тоже, мне кажется, в продолжение того, о чем мы говорим, хотя не знаю, что вы скажете, слова короткие, короткая фраза замечательного писателя Андрея Кнышева: «Нельзя верить в Бога на всякий случай» — вот как вы это чувствуете, почему вы это выделили?
В. Легойда
— Скорее, я это в данном случае выделил, как такой, не лишенный элегантности афоризм содержательный, но я в каком-то смысле готов с ним, безусловно, с одной стороны, согласиться, а с другой стороны, поспорить в том плане, что с этой мыслью можно подискутировать, что является чем-то совершенно неожиданным при ситуации с афоризмами, потому что если предельно жестко оценивать многие афоризмы, мысли, которые созданы именно вне контекста, как такое короткое законченное высказывание, то даже самые красивые из них, они никогда не описывают ситуацию, о которой они говорят, если они о ситуации говорят, во всей сложности, и не охватывают всех аспектов — что я имею ввиду, уж простите за нескромность, я говорил, что я себя считаю автором одного, но очень хорошего афоризма: что «все проблемы в жизни из-за подразумеваемых вещей», она очень точная, но понятно, что не все проблемы в жизни из-за подразумеваемых вещей, то есть как афоризм это подходит, но понятно, что его не стоит буквально понимать, так и здесь, конечно, Кнышев указывает на нечто важное — что отношения с Богом, вера в Бога — это некий личный акт волевой, нравственный, духовный и так далее, и в этом он абсолютно прав, поэтому этот замечательный афоризм я у него взял, при этом понятно, что путь человека к Богу, он может начинаться с «веры на всякий случай», может быть и так и тут, если это развивать, если дальше пытаться рефлексировать на эту тему, то можно выйти на знаменитое святоотеческое о том, что путь к Богу проходит через стадии отношений к Богу: из страха — отношения раба, надежды на награду — отношения наемника и любви — отношения сына, вот можно сказать, что «на всякий случай» это тоже где-то там вот, на уровне первой или второй стадии, что-то такое: а вдруг там что-то есть, тогда на всякий случай, из страха я буду это признавать, то есть в принципе это не Кнышевым сформулировано.
К. Мацан
— Я еще почему к этой цитате обратился, именно к ней и вот в контексте того разговора, который мы сегодня ведем: вы сказали, что наступило уже такое время, когда в каком-то смысле мы проходим тест на христианство, что такое быть христианином сегодня и вот это «сегодня» — это уже не какая-то отвлеченная современная эпоха, а конкретные обстоятельства, которые с очень высоким напряжением заставляют тебя совершить выбор и моральной, и внутренней оценки, и отношений с людьми, и насколько ты реально готов помогать страждущим, беженцам и обездоленным, и чем, как ты реагируешь на несогласие, как ты реагируешь на раздражение, злобу, как ты в себе ее стараешься не допускать, как ты каешься потом в этом всем, вот это все мы проходим такую проверку, как я, по крайней мере, ваши слова слышу, и на этом фоне слова Кнышева, что нельзя верить в Бога на всякий случай ставят такой вопрос, может быть, нелицеприятный: а не получается ли так, что я до этого верил в Бога как будто на всякий случай, а вот теперь пришло время испытаний и уже, как я почему-то вспоминаю другой еще афоризм, намного более раннего автора, у Петра Яковлевича Чаадаева есть такая фраза, что «Есть только один способ быть христианином — это быть им вполне». Вот вопрос, что такое «вполне» и где граница этого «вполне», и можно ли вполне быть христианином? Ну вот некоторый такой мотив того, что есть ситуации в жизни, когда кроме Бога некуда обратиться и готов ли ты со всей серьезностью это осознать? Видимо, нынешняя ситуация такова...Что вы об этом думаете?
В. Легойда
— Я думаю, что верно, я согласен с вашими рассуждениями, я просто полагаю, что тут не нужно ставить крест на своем христианстве до 24-го февраля, это были все равно, я думаю, для многих из нас искренние попытки следовать Христу и Евангелию. Дело в том, что просто увеличилось, сильно выросло напряжение, нравственное, духовное, я вот помню, у Павла Санаева в «Хрониках раздолбая» там есть один из героев, который предлагает своим друзьям, знакомым такие жесткие нравственные дилеммы: вот ты едешь в поезде — я сейчас боюсь переврать, но смысл такой, что тебе нужны деньги, а у соседа они есть, а деньги нужны, потому что мама умирает, но нужно их не просто даже украсть, а с применением насилия, какие-то такие вещи, вот как ты поступишь? И там героев такие вещи ставят в тупик. И могу сказать, что я тоже, когда читал, примеряя на себя буквально какие-то примеры, которые там предлагались, понимал, что это очень сложно, но размышляя над этим, думал, что в жизни так не бывает, вот можно помолиться и она разрешится, перестанет быть ситуацией, когда есть только альтернатива, а вот появляются какие-то другие варианты, но, как показывает нам нынешняя ситуация, что есть вполне себе жизненные ситуации, причем глобальные жизненные, которые очень жестко ставят человека перед выбором, допустим, родители и дети занимают выраженные противоположные гражданские позиции, как они должны относиться друг ко другу? При этом, понимаете, даже тут я вроде описал ситуацию, но она ведь тоже очень разная, есть ситуация при этом, когда эти родители и дети живут в разных странах или в разных регионах, а есть когда они живут в одной квартире и это при вроде бы одинаковой ситуации совершенно разное, ну и так далее.
К. Мацан
— Ну вот 24-го февраля люди на эмоциях многие у себя в социальных сетях высказали разное ощущение, мнение по поводу начавшейся специальной военной операции, и люди получили взаимные упреки друг от друга, скажем так, мягко, в комментариях и так далее, и нередко эти упреки к человеку другой точки зрения выражались словами: «А я думал, что ты на самом деле православный, а ты, оказывается, такой негодяй», причем вне зависимости от позиции, и в ту, и в другую сторону может быть этот упрек обращен. Мы часто об этом говорим, но сейчас ситуация как будто обостряется еще больше и заставляет обращать внимание на то, что увязывается какая-то общественная позиция человека с его православной верой: если ты вот такую позицию общественную занимаешь, то ты — православный, считаешься в моих глазах православным, если нет, то ни в коем случае ты не православный, ты какой-то хитрец и так далее. Как вы это переживаете последние дни?
В. Легойда
— Мне кажется, что все-таки позиция, вопрос: православный ты или нет, он связан, как это не неприятно для кого-то прозвучит, не с тем, какую ты занимаешь позицию в политическом поле, а с тем, как ты действуешь в связи с этой позицией, потому что если мы отождествим существующую политическую позицию с христианством — это значит, что все христиане должны быть на одной стороне, а все, кто на другой стороне, причем я не имею ввиду людей с оружием, а в широком смысле слова — они все не христиане, но это ведь не так, это совершенно однозначно не так, и поэтому здесь можно допускать, что и христианин может одну и другую позицию занимать и ошибаться, например, при этом в каких-то своих действиях. Мне кажется, что все-таки, чтобы не уйти с темы, отвечая на вопрос: христианин человек или нет, надо смотреть — а как он себя ведет, ну вот то, о чем мы сегодня с вами по касательной говорим, по отношению к другим, что, какими чувствами питается его сердце. И я здесь хочу вспомнить, под конец нашего разговора, ту цитату владыки Антония Сурожского, которую вы читали, по-моему, пару пятниц назад, когда мы беседовали в «Светлом вечере» об этом, это 68-й год, известные события в Чехословакии, и владыка Антоний, который неожиданно для всех сказал, что «место христианина на кресте со Спасителем, который был и с праведными, и с грешными, и с гонимыми, и с гонителями...», я сейчас не точно уже цитирую, конечно...
К. Мацан
— «...и с правыми, и с виноватыми».
В. Легойда
— Да, это самое тяжелое, наверное, но при этом это и есть самое правильное. Как мне сказала одна близкий мне человек, замечательная христианка, она говорит: «Я хочу молиться, как владыка Антоний, но пока не получается».
К. Мацан
— Будем стараться, как-то соответствовать всем тем словам, которые сегодня вы сами произнесли и цитировали других, и которые приходят на сердце в эти дни. Не могу не закончить нашу программу, как часто в последние недели, напоминанием о молитве, давайте молиться о страдавших, страдающих, о скорейшем наступлении мира, как Святейший Патриарх благословлял, молиться и читать — я напомню — ежедневно читать в течение поста Канон молебный ко Пресвятой Богородице и молитву о наступлении мира на украинской земле, и не забывать можно о том, что много беженцев сейчас, которым нужна помощь, есть много фондов, которые помогают, эти фонды легко найти, в частности можно отметить и проекты Синодального отдела церковного по церковной благотворительности «Милосердие.ru» и сайт «mirom.help», это формы для оказания финансовой помощи, которая гарантированно пойдет на помощь всем пострадавшим от военных действий на Украине. Благодарю за сегодняшнюю беседу, Владимир Легойда, глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, главный редактор журнала «Фома» и профессор МГИМО сегодня был с нами и с вами на связи в программе «Светлый вечер». У микрофона был Константин Мацан, спасибо, до свидания.
11 апреля. «Семейная жизнь»
Поделиться
Фото: Micah & Sammie Chaffin/Unsplash
Христианский брак свершается с непременными обетами взаимной верности и любви — этими внутренними требованиями совести тех, кто полюбили друг друга навсегда. Венчальные клятвы написаны золотыми буквами в сердцах мужа и жены, помогая выстоять супругам в минуту случайного искушения. И звание христианина невозможно без обетов, произносимых крещаемым перед святой купелью, возрождающей нас в жизнь вечную. Верность Христу всегда и во всём — причина и условие благодатной силы, в нас всегда пребывающей.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Пасхальная Божественная литургия. Утро 12 апреля 2026г.
Поделиться
Ночь 11.04.2026 - Утро 12.04.26
СВЕ́ТЛОЕ ХРИСТО́ВО ВОСКРЕСЕ́НИЕ.
ПА́СХА
Боже́ственная литурги́я святи́теля Иоа́нна Златоу́стого
Литургия оглашенных
Диакон: Благослови́, влады́ко.
Иерей: Благослове́но Ца́рство Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Пасха́льное нача́ло:
Иерей, стоит пред престолом с Крестом и трисвещником в левой руке и кадилом в правой, а диакон на горнем месте со свечой.
Духовенство, велегласно:
Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Трижды)
Хор: Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Трижды)
Иерей кадит престол спереди и поет с духовенством:
Духовенство: Да воскре́снет Бог, и расточа́тся врази́ Его́,/ и да бежа́т от Лица́ Его́ ненави́дящии Его́.
Хор: Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в.
Иерей кадит престол с южной стороны и поет с духовенством:
Духовенство: Я́ко исчеза́ет дым, да исче́знут,/ я́ко та́ет воск от лица́ огня́.
Хор: Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в.
Иерей кадит престол с восточной стороны и поет с духовенством:
Духовенство: Та́ко да поги́бнут гре́шницы от Лица́ Бо́жия,/ а пра́ведницы да возвеселя́тся.
Хор: Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в.
Иерей кадит престол с северной стороны и поет с духовенством:
Духовенство: Сей день, его́же сотвори́ Госпо́дь,/ возра́дуемся и возвесели́мся вонь.
Хор: Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в.
Иерей продолжает каждение алтаря, иконостаса и молящихся и поет с духовенством:
Духовенство: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Хор: Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в.
Духовенство: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Хор: Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в.
Иерей, совершая каждение молящихся, приветствует их Пасхальным приветствием: «Христос Воскресе!»
Духовенство: Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в
Хор: И су́щим во гробе́х живо́т дарова́в.
Вели́кая ектения́:
Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.
О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.
О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.
О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.
О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Пе́рвый антифо́н Па́схи:
Стих 1: Воскли́кните Го́сподеви/ вся земля́.
Припев: Моли́твами Богоро́дицы, Спа́се спаси́ нас.
Стих тот же: Воскли́кните Го́сподеви вся земля́,/ по́йте же и́мени Его́, дади́те сла́ву хвале́ Его́.
Припев: Моли́твами Богоро́дицы, Спа́се спаси́ нас.
Стих 2: Рцы́те Бо́гу: коль стра́шна дела́ Твоя́,/ во мно́жестве си́лы Твоея́ со́лжут Тебе́ врази́ Твои́.
Припев: Моли́твами Богоро́дицы, Спа́се спаси́ нас.
Стих 3: Вся земля́ да покло́нится Тебе́,/ и пое́т Тебе́, да пое́т же и́мени Твоему́ Вы́шний.
Припев: Моли́твами Богоро́дицы, Спа́се спаси́ нас.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху/ и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Припев: Моли́твами Богоро́дицы, Спа́се спаси́ нас.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Второ́й антифо́н Па́схи:
Стих 1: Бо́же уще́дри ны/ и благослови́ ны.
Припев: Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий,/ воскресы́й из ме́ртвых, пою́щия Ти: Аллилу́иа.
Стих тот же: Бо́же, уще́дри ны, и благослови́ ны,/ просвети́ лице́ Твое́ на ны, и поми́луй ны.
Припев: Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий,/ воскресы́й из ме́ртвых, пою́щия Ти: Аллилу́иа.
Стих 2: Да позна́ем на земли́ путь Твой,/ во всех язы́цех спасе́ние Твое́.
Припев: Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий,/ воскресы́й из ме́ртвых, пою́щия Ти: Аллилу́иа.
Стих 3: Да испове́дятся Тебе́ лю́дие Бо́же,/ да испове́дятся Тебе́ лю́дие вси.
Припев: Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий,/ воскресы́й из ме́ртвых, пою́щия Ти: Аллилу́иа.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Единоро́дный Сы́не:
Единоро́дный Сы́не и Сло́ве Бо́жий, Безсме́ртен Сый/ и изво́ливый спасе́ния на́шего ра́ди/ воплоти́тися от Святы́я Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и,/ непрело́жно вочелове́чивыйся,/ распны́йся же, Христе́ Бо́же, сме́ртию смерть попра́вый,/ Еди́н Сый Святы́я Тро́ицы,// спрославля́емый Отцу́ и Свято́му Ду́ху, спаси́ нас.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко благ и человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Тре́тий антифо́н Па́схи:
Стих 1: Да воскре́снет Бог,/ и расточа́тся врази́ Его́.
Тропарь: Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Единожды)
Стих тот же: Да воскре́снет Бог, и расточа́тся врази́ Его́,/ и да бежа́т от лица́ Его́ ненави́дящии Его́.
Тропарь: Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Единожды)
Стих 2: Я́ко исчеза́ет дым, да исче́знут,/ я́ко та́ет воск от лица́ огня́.
Тропарь: Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Единожды)
Стих 3: Та́ко да поги́бнут гре́шницы от лица́ Бо́жия,/ а пра́ведницы да возвеселя́тся, да возра́дуются пред Бо́гом.
Тропарь: Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Единожды)
Ма́лый вход (с Ева́нгелием):
Диакон: Прему́дрость, про́сти.
Входный стих: В це́рквах благослови́те Бо́га, Го́спода от исто́чник Изра́илевых.
«Прииди́те, поклони́мся...» не поется (кроме архиерейских богослужений), но сразу:
Тропари́ и кондаки́ по вхо́де:
Тропа́рь Па́схи, глас 4:
Хор: Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в.
Ипакои́ Па́схи, глас 4:
Предвари́вшия у́тро, я́же о Мари́и,/ и обре́тшия ка́мень отвале́н от гро́ба,/ слы́шаху от А́нгела: во све́те присносу́щнем Су́щаго/ с ме́ртвыми что и́щете, я́ко челове́ка?/ Ви́дите гро́бныя пелены́, тецы́те и ми́ру пропове́дите,/ я́ко воста́ Госпо́дь, умертви́вый смерть,// я́ко есть Сын Бо́га, спаса́ющаго род челове́ческий.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к Па́схи, глас 8:
А́ще и во гроб снизше́л еси́, Безсме́ртне,/ но а́дову разруши́л еси́ си́лу/ и воскре́сл еси́, я́ко Победи́тель, Христе́ Бо́же,/ жена́м мироно́сицам веща́вый: ра́дуйтеся!/ И Твои́м апо́столом мир да́руяй,// па́дшим подая́й воскресе́ние.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Я́ко Свят еси́, Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно.
Диакон: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Хор: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Диакон: И услы́ши ны.
Хор: И услы́ши ны.
Диакон: И во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Вме́сто Трисвято́го:
Хор: Ели́цы во Христа́ крести́стеся, во Христа́ облеко́стеся. Аллилу́иа. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Во Христа́ облеко́стеся. Аллилу́иа.
Ели́цы во Христа́ крести́стеся, во Христа́ облеко́стеся. Аллилу́иа.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Мир всем.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Проки́мен Па́схи, глас 8:
Чтец: Проки́мен, глас осмы́й: Сей день его́же сотвори́ Госпо́дь,/ возра́дуемся и возвесели́мся в онь.
Хор: Сей день его́же сотвори́ Госпо́дь,/ возра́дуемся и возвесели́мся в онь.
Чтец: Испове́дайтеся Го́сподеви я́ко благ, я́ко в век ми́лость Его́.
Хор: Сей день его́же сотвори́ Госпо́дь,/ возра́дуемся и возвесели́мся в онь.
Чтец: Сей день его́же сотвори́ Госпо́дь,
Хор: Возра́дуемся и возвесели́мся в онь.
Чте́ние Апо́стола:
Диакон: Прему́дрость.
Чтец: Дея́ний святы́х апо́стол чте́ние.
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние Па́схи (Деян., зач. 1: гл.1, стт.1-8):
Чтец: Пе́рвое у́бо сло́во сотвори́х о всех, о Фео́филе, я́же нача́т Иису́с твори́ти же и учи́ти. Да́же до дне, во́ньже, запове́дав Апо́столом Ду́хом Святы́м, и́хже избра́, вознесе́ся. Пред ни́миже и поста́ви Себе́ жи́ва по страда́нии Свое́м, во мно́зех [и́стинных] зна́мениих, де́ньми четы́редесятьми явля́яся им, и глаго́ля я́же о Ца́рствии Бо́жии: С ни́миже и яды́й, повеле́ им от Иерусали́ма не отлуча́тися, но жда́ти обетова́ния О́тча, е́же слы́шасте от Мене́: я́ко Иоа́нн у́бо крести́л есть водо́ю, вы же и́мате крести́тися Ду́хом Святы́м, не по мно́зех сих днех. Они́ же у́бо соше́дшеся, вопроша́ху Его́, глаго́люще: Го́споди, а́ще в ле́то сие́ устроя́еши ца́рствие Изра́илево? Рече́ же к ним: несть ва́ше разуме́ти времена́ и ле́та, я́же Оте́ц положи́ во Свое́й вла́сти: Но прии́мете си́лу, наше́дшу Свято́му Ду́ху на вы, и бу́дете Ми свиде́тели во Иерусали́ме же и во всей Иуде́и и Самари́и, и да́же до после́дних земли́.
Первую книгу написал я к тебе, Феофил, о всем, что Иисус делал и чему учил от начала
до того дня, в который Он вознесся, дав Святым Духом повеления апостолам, которых Он избрал,
которым и явил Себя живым, по страдании Своем, со многими верными доказательствами, в продолжение сорока дней являясь им и говоря о Царствии Божием.
И, собрав их, Он повелел им: не отлучайтесь из Иерусалима, но ждите обещанного от Отца, о чем вы слышали от Меня,
ибо Иоанн крестил водою, а вы, через несколько дней после сего, будете крещены Духом Святым.
Посему они, сойдясь, спрашивали Его, говоря: не в сие ли время, Господи, восстановляешь Ты царство Израилю?
Он же сказал им: не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти,
но вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святой; и будете Мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии и даже до края земли.
В тот же первый день недели вечером, когда двери дома, где собирались ученики Его, были заперты из опасения от Иудеев, пришел Иисус, и стал посреди, и говорит им: мир вам!
Сказав это, Он показал им руки и ноги и ребра Свои. Ученики обрадовались, увидев Господа.
Иисус же сказал им вторично: мир вам! как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас.
Сказав это, дунул, и говорит им: примите Духа Святого.
Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся.
Фома же, один из двенадцати, называемый Близнец, не был тут с ними, когда приходил Иисус.
Другие ученики сказали ему: мы видели Господа. Но он сказал им: если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю.
Иерей: Мир ти.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Аллилуа́рий Па́схи, глас 4:
Чтец: Глас четве́ртый: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Чтец: Ты Го́споди воскре́с, уще́дриши Сио́на.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Чтец: Госпо́дь с Небесе́ на зе́млю призре́.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Диакон: Благослови́, влады́ко, благовести́теля свята́го Апо́стола и Евангели́ста Иоа́нна.
Иерей: Бог, моли́твами свята́го, сла́внаго, всехва́льнаго Апо́стола и Евангели́ста Иоа́нна, да даст тебе́ глаго́л благовеству́ющему си́лою мно́гою, во исполне́ние Ева́нгелия возлю́бленнаго Сы́на Своего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́.
Диакон: Ами́нь.
Диакон: Прему́дрость, про́сти, услы́шим свята́го Ева́нгелия.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Чте́ние Ева́нгелия:
Диакон: От Иоа́нна свята́го Ева́нгелия чте́ние.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние Па́схи (Ин., зач.1: гл.1, стт.1-17): [1]
Диакон: В нача́ле бе Сло́во, и Сло́во бе к Бо́гу, и Бог бе Сло́во. Сей бе искони́ к Бо́гу. Вся Тем бы́ша, и без Него́ ничто́же бысть, е́же бысть. В Том живо́т бе, и живо́т бе свет челове́ком. И свет во тьме све́тится, и тьма его́ не объя́т. Бысть челове́к по́слан от Бо́га, и́мя ему́ Иоа́нн. Сей прии́де во свиде́тельство, да свиде́тельствует о Све́те, да вси ве́ру и́мут Ему́. Не бе той свет, но да свиде́тельствует о Све́те. Бе Свет и́стинный, И́же просвеща́ет вся́каго челове́ка гряду́щаго в мир. В ми́ре бе, и мир Тем бысть, и мир Его́ не позна́. Во своя́ прии́де, и свои́ Его́ не прия́ша. Ели́цы же прия́ша Его́, даде́ им о́бласть ча́дом Бо́жиим бы́ти, ве́рующим во и́мя Его́. И́же не от кро́ве, ни от по́хоти плотски́я, ни от по́хоти му́жеския, но от Бо́га роди́шася. И Сло́во плоть бысть, и всели́ся в ны, и ви́дехом сла́ву Его́, сла́ву я́ко Единоро́днаго от Отца́, испо́лнь благода́ти и и́стины. Иоа́нн свиде́тельствует о Нем и воззва́, глаго́ля: Сей бе, Его́же рех, И́же по мне Гряды́й, пре́до мно́ю бысть, я́ко пе́рвее мене́ бе. И от исполне́ния Его́ мы вси прия́хом, и благода́ть воз благода́ть: Я́ко зако́н Моисе́ом дан бысть, благода́ть же и и́стина Иису́с Христо́м бысть.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Ектения́ сугу́бая:
Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)
Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.
Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.
Еще́ мо́лимся о бра́тиях на́ших, свяще́нницех, священномона́сех, и всем во Христе́ бра́тстве на́шем.
Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.
Прошения о Святой Руси: [2]
Еще́ мо́лимся Тебе́, Го́споду и Спаси́телю на́шему, о е́же прия́ти моли́твы нас недосто́йных рабо́в Твои́х в сию́ годи́ну испыта́ния, прише́дшую на Русь Святу́ю, обыше́дше бо обыдо́ша ю́ врази́, и о е́же яви́ти спасе́ние Твое́, рцем вси: Го́споди, услы́ши и поми́луй.
Еще́ мо́лимся о е́же благосе́рдием и ми́лостию призре́ти на во́инство и вся защи́тники Оте́чества на́шего, и о е́же утверди́ти нас всех в ве́ре, единомы́слии, здра́вии и си́ле ду́ха, рцем вси: Го́споди, услы́ши и ми́лостивно поми́луй.
Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.
Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.
Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Моли́тва о Свято́й Руси́: 3
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Го́споди Бо́же Сил, Бо́же спасе́ния на́шего, при́зри в ми́лости на смире́нныя рабы́ Твоя́, услы́ши и поми́луй нас: се бо бра́ни хотя́щии ополчи́шася на Святу́ю Русь, ча́юще раздели́ти и погуби́ти еди́ный наро́д ея́. Воста́ни, Бо́же, в по́мощь лю́дем Твои́м и пода́ждь нам си́лою Твое́ю побе́ду.
Ве́рным ча́дом Твои́м, о еди́нстве Ру́сския Це́ркве ревну́ющим, поспе́шествуй, в ду́хе братолю́бия укрепи́ их и от бед изба́ви. Запрети́ раздира́ющим во омраче́нии умо́в и ожесточе́нии серде́ц ри́зу Твою́, я́же есть Це́рковь Жива́го Бо́га, и за́мыслы их ниспрове́ргни.
Благода́тию Твое́ю вла́сти предержа́щия ко вся́кому бла́гу наста́ви и му́дростию обогати́.
Во́ины и вся защи́тники Оте́чества на́шего в за́поведех Твои́х утверди́, кре́пость ду́ха им низпосли́, от сме́рти, ран и плене́ния сохрани́.
Лише́нныя кро́ва и в изгна́нии су́щия в до́мы введи́, а́лчущия напита́й, [жа́ждущия напои́], неду́гующия и стра́ждущия укрепи́ и исцели́, в смяте́нии и печа́ли су́щим наде́жду благу́ю и утеше́ние пода́ждь.
Всем же во дни сия́ убие́нным и от ран и боле́зней сконча́вшимся проще́ние грехо́в да́руй и блаже́нное упокое́ние сотвори́.
Испо́лни нас я́же в Тя ве́ры, наде́жды и любве́, возста́ви па́ки во всех страна́х Святы́я Руси́ мир и единомы́слие, друг ко дру́гу любо́вь обнови́ в лю́дех Твои́х, я́ко да еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем испове́мыся Тебе́, Еди́ному Бо́гу в Тро́ице сла́вимому. Ты бо еси́ заступле́ние, и побе́да, и спасе́ние упова́ющим на Тя, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ об оглаше́нных:
Диакон: Помоли́теся, оглаше́ннии, Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: Ве́рнии, о оглаше́нных помо́лимся, да Госпо́дь поми́лует их.
Огласи́т их сло́вом и́стины.
Откры́ет им Ева́нгелие пра́вды.
Соедини́т их святе́й Свое́й собо́рней и апо́стольстей Це́ркви.
Спаси́, поми́луй, заступи́ и сохрани́ их, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Оглаше́ннии, главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Да и ти́и с на́ми сла́вят пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Литургия верных
Ектения́ ве́рных, пе́рвая:
Диакон: Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те, оглаше́ннии, изыди́те. Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те. Да никто́ от оглаше́нных, ели́цы ве́рнии, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва, честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ ве́рных, втора́я:
Диакон: Па́ки и па́ки, ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На ка́ждое проше́ние)
Диакон: О свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко да под держа́вою Твое́ю всегда́ храни́ми, Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Херуви́мская песнь:
Хор: И́же Херуви́мы та́йно образу́юще и животворя́щей Тро́ице Трисвяту́ю песнь припева́юще, вся́кое ны́не жите́йское отложи́м попече́ние.
Вели́кий вход:
Диакон: Вели́каго господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имярек, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Иерей: Преосвяще́нныя митрополи́ты, архиепи́скопы и епи́скопы, и весь свяще́ннический и мона́шеский чин, и при́чет церко́вный, бра́тию свята́го хра́ма сего́, всех вас, правосла́вных христиа́н, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Я́ко да Царя́ всех поды́мем, а́нгельскими неви́димо дориноси́ма чи́нми. Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Испо́лним моли́тву на́шу Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О предложе́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем, и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Щедро́тами Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Возлю́бим друг дру́га, да единомы́слием испове́мы.
Хор: Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха,/ Тро́ицу Единосу́щную/ и Неразде́льную.
Диакон: Две́ри, две́ри, прему́дростию во́нмем.
Си́мвол ве́ры:
Люди: Ве́рую во еди́наго Бо́га Отца́ Вседержи́теля, Творца́ не́бу и земли́, ви́димым же всем и неви́димым. И во еди́наго Го́спода Иису́са Христа́, Сы́на Бо́жия, Единоро́днаго, И́же от Отца́ рожде́ннаго пре́жде всех век. Све́та от Све́та, Бо́га и́стинна от Бо́га и́стинна, рожде́нна, несотворе́нна, единосу́щна Отцу́, И́мже вся бы́ша. Нас ра́ди челове́к и на́шего ра́ди спасе́ния сше́дшаго с небе́с и воплоти́вшагося от Ду́ха Свя́та и Мари́и Де́вы и вочелове́чшася. Распя́таго же за ны при Понти́йстем Пила́те, и страда́вша, и погребе́нна. И воскре́сшаго в тре́тий день по Писа́нием. И возше́дшаго на небеса́, и седя́ща одесну́ю Отца́. И па́ки гряду́щаго со сла́вою суди́ти живы́м и ме́ртвым, Его́же Ца́рствию не бу́дет конца́. И в Ду́ха Свята́го, Го́спода, Животворя́щаго, И́же от Отца́ исходя́щаго, И́же со Отце́м и Сы́ном спокланя́ема и ссла́вима, глаго́лавшаго проро́ки. Во еди́ну Святу́ю, Собо́рную и Апо́стольскую Це́рковь. Испове́дую еди́но креще́ние во оставле́ние грехо́в. Ча́ю воскресе́ния ме́ртвых, и жи́зни бу́дущаго ве́ка. Ами́нь.
Евхаристи́ческий кано́н:
Диакон: Ста́нем до́бре, ста́нем со стра́хом, во́нмем, свято́е возноше́ние в ми́ре приноси́ти.
Хор: Ми́лость ми́ра,/ же́ртву хвале́ния.
Иерей: Благода́ть Го́спода на́шего Иису́са Христа́, и любы́ Бо́га и Отца́, и прича́стие Свята́го Ду́ха, бу́ди со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Иерей: Горе́ име́им сердца́.
Хор: И́мамы ко Го́споду.
Иерей: Благодари́м Го́спода.
Хор: Досто́йно и пра́ведно есть/ покланя́тися Отцу́ и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху,// Тро́ице единосу́щней и неразде́льней.
Иерей: Побе́дную песнь пою́ще, вопию́ще, взыва́юще и глаго́люще.
Хор: Свят, свят, свят Госпо́дь Савао́ф,/ испо́лнь не́бо и земля́ сла́вы Твоея́;/ оса́нна в вы́шних,/ благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне,// оса́нна в вы́шних.
Иерей: Приими́те, яди́те, сие́ есть Те́ло Мое́, е́же за вы ломи́мое во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Пи́йте от нея́ вси, сия́ есть Кровь Моя́ Но́ваго Заве́та, я́же за вы и за мно́гия излива́емая, во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Твоя́ от Твои́х Тебе́ принося́ще, о всех и за вся.
Хор: Тебе́ пое́м,/ Тебе́ благослови́м,/ Тебе́ благодари́м, Го́споди,// и мо́лим Ти ся, Бо́же наш.
Иерей: Изря́дно о Пресвяте́й, Пречи́стей, Преблагослове́нней, Сла́вней Влады́чице на́шей Богоро́дице и Присноде́ве Мари́и.
Задосто́йник Па́схи:
Припев: А́нгел вопия́ше Благода́тней:/ Чи́стая Де́во, ра́дуйся!/ И па́ки реку́: ра́дуйся!/ Твой Сын воскре́се/ тридне́вен от гро́ба,/ и ме́ртвыя воздви́гнувый:// лю́дие, весели́теся.
Ирмос: Свети́ся, свети́ся,/ но́вый Иерусали́ме:/ сла́ва бо Госпо́дня/ на тебе́ возсия́./ Лику́й ны́не/ и весели́ся, Сио́не./ Ты же, Чи́стая, красу́йся, Богоро́дице,// о воста́нии Рождества́ Твоего́.
Иерей: В пе́рвых помяни́, Го́споди, Вели́каго Господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, и́хже да́руй святы́м Твои́м це́рквам, в ми́ре, це́лых, честны́х, здра́вых, долгоде́нствующих, пра́во пра́вящих сло́во Твоея́ и́стины.
Хор: И всех, и вся.
Иерей: И даждь нам еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем сла́вити и воспева́ти пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: И да бу́дут ми́лости вели́каго Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́ со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Вся святы́я помяну́вше, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О принесе́нных и освяще́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
Я́ко да человеколю́бец Бог наш, прие́м я́ во святы́й и пренебе́сный и мы́сленный Свой же́ртвенник, в воню́ благоуха́ния духо́внаго, возниспо́слет нам Боже́ственную благода́ть и дар Свята́го Ду́ха, помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Соедине́ние ве́ры и прича́стие Свята́го Ду́ха испроси́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: И сподо́би нас, Влады́ко, со дерзнове́нием, неосужде́нно сме́ти призыва́ти Тебе́, Небе́снаго Бо́га Отца́, и глаго́лати:
Моли́тва Госпо́дня:
Люди: О́тче наш, И́же еси́ на небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство, и си́ла, и сла́ва, Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Благода́тию, и щедро́тами, и человеколю́бием Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Свята́я святы́м.
Хор: Еди́н свят,/ еди́н Госпо́дь,/ Иису́с Христо́с,/ во сла́ву Бо́га Отца́./ Ами́нь.
Прича́стен Па́схи:
Хор: Те́ло Христо́во приими́те, исто́чника безсме́ртнаго вкуси́те.
Аллилу́иа аллилу́иа, аллилу́иа.
Прича́стие:
Диакон: Со стра́хом Бо́жиим и ве́рою приступи́те.
Хор: Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Единожды)
Иерей: Ве́рую, Го́споди, и испове́дую, я́ко Ты еси́ вои́стинну Христо́с, Сын Бо́га жива́го, прише́дый в мир гре́шныя спасти́, от ни́хже пе́рвый есмь аз. Еще́ ве́рую, я́ко сие́ есть са́мое пречи́стое Те́ло Твое́, и сия́ есть са́мая честна́я Кровь Твоя́. Молю́ся у́бо Тебе́: поми́луй мя и прости́ ми прегреше́ния моя́, во́льная и нево́льная, я́же сло́вом, я́же де́лом, я́же ве́дением и неве́дением, и сподо́би мя неосужде́нно причасти́тися пречи́стых Твои́х Та́инств, во оставле́ние грехо́в и в жизнь ве́чную. Ами́нь.
Ве́чери Твоея́ та́йныя днесь, Сы́не Бо́жий, прича́стника мя приими́; не бо враго́м Твои́м та́йну пове́м, ни лобза́ния Ти дам, я́ко Иу́да, но я́ко разбо́йник испове́даю Тя: помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.
Да не в суд или́ во осужде́ние бу́дет мне причаще́ние Святы́х Твои́х Та́ин, Го́споди, но во исцеле́ние души́ и те́ла.
Во время Причащения людей:
Хор: Те́ло Христо́во приими́те, Исто́чника безсме́ртнаго вкуси́те. [3]
После Причащения людей:
Хор: Аллилу́иа аллилу́иа, аллилу́иа.
Иерей: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́, и благослови́ достоя́ние Твое́.
Хор: Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Единожды, протяжно)
Иерей: Всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Единожды, протяжно)
Ектения́ заключи́тельная:
Диакон: Про́сти прии́мше Боже́ственных, святы́х, пречи́стых, безсме́ртных, небе́сных и животворя́щих, стра́шных Христо́вых Та́ин, досто́йно благодари́м Го́спода.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: День весь соверше́н, свят, ми́рен и безгре́шен испроси́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Ты еси́ освяще́ние на́ше, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: С ми́ром изы́дем.
Хор: О и́мени Госпо́дни.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Заамво́нная моли́тва:
Иерей: Благословля́яй благословя́щия Тя, Го́споди, и освяща́яй на Тя упова́ющия, спаси́ лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, исполне́ние Це́ркве Твоея́ сохрани́, освяти́ лю́бящия благоле́пие до́му Твоего́: Ты тех возпросла́ви Боже́ственною Твое́ю си́лою, и не оста́ви нас, упова́ющих на Тя. Мир ми́рови Твоему́ да́руй, це́рквам Твои́м, свяще́нником, во́инству и всем лю́дем Твои́м. Я́ко вся́кое дая́ние бла́го, и всяк дар соверше́н свы́ше есть, сходя́й от Тебе́ Отца́ све́тов, и Тебе́ сла́ву, и благодаре́ние, и поклоне́ние возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
По заамвонной молитве, по традиции, освящается артос.
На солее, против царских врат, на уготованном столе или аналое полагают артос.
Если приготовлено несколько артосов, то все они одновременно освящаются.
Совершается каждение окрест аналоя.
Моли́тва на освяще́ние а́ртоса:
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Бо́же всеси́льный и Го́споди Вседержи́телю, и́же рабо́м Твои́м Моисе́ом во исхо́де Изра́илеве от Еги́пта, и в освобожде́нии люде́й Твои́х от го́рькия рабо́ты фарао́новы, а́гнца закла́ти повеле́л еси́, прообразу́я на кресте́ закла́ннаго во́лею нас де́ля А́гнца, взе́млющаго всего́ ми́ра грехи́, возлю́бленнаго Сы́на Твоего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́. Ты и ны́не, смире́нно мо́лим Тя, при́зри на хлеб сей, и благослови́, и освяти́ его́. И́бо и мы, раби́ Твои́, в честь и сла́ву, и в воспомина́ние сла́внаго воскресе́ния того́жде Сы́на Твоего́ Го́спода на́шего Иису́са Христа́, И́мже от ве́чныя рабо́ты вра́жия и от а́довых нереши́мых уз разреше́ние, свобо́ду и преведе́ние улучи́хом, пред Твои́м вели́чеством ны́не во всесве́тлый сей, пресла́вный и спаси́тельный день Па́схи, сей прино́сим: нас же сего́ принося́щих, и того́ лобза́ющих, и от него́ вкуша́ющих, Твоему́ небе́сному благослове́нию прича́стники бы́ти сотвори́ и вся́кую боле́знь и неду́г от нас Твое́ю си́лою отжени́, здра́вие всем подава́я. Ты бо еси́ исто́чник благослове́ния и цельба́м пода́тель, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем Безнача́льному Отцу́, со Единоро́дным Твои́м Сы́ном, и Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей кропит артос священною водою, говоря:
Благословля́ется и освяща́ется а́ртос сей, окропле́нием воды́ сея́ свяще́нныя, во и́мя Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха. Ами́нь. (Трижды)
Хор: Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (15 раз: 3 раза вместо «Буди Имя Господне...» и 12 раз вместо 33 псалма )
Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в//
Хор: И су́щим во гробе́х живо́т дарова́в.
Пасха́льный отпу́ст.
Иерей выйдя на амвон с крестом и трисвечником:
Христо́с воскресы́й из ме́ртвых, сме́ртию смерть попра́вый и су́щим во гробе́х живо́т дарова́вый: и́стинный Бог наш, моли́твами Пречи́стыя Своея́ Ма́тере и всех святы́х, поми́лует и спасе́т нас, я́ко Благ и Человеколю́бец.
И осеняет предстоящих Крестом и трисвещником на три стороны, громко произнося при каждом осенении:
Иерей: Христо́с воскре́се!
Люди: Воистину воскресе!
Хор: Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Трижды, поскору)
И нам дарова́ живо́т ве́чный, покланя́емся Его́ тридне́вному Воскресе́нию.
Многоле́тие:
Хор: Вели́каго Господи́на и Отца́ на́шего Кири́лла,/ Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́,/ и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к,/ епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его,/ богохрани́мую страну́ на́шу Росси́йскую,/ настоя́теля, бра́тию и прихо́жан свята́го хра́ма сего́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,// Го́споди, сохрани́ их на мно́гая ле́та.
[1] При соборном служении Евангелие, по традиции, читают на разных языках: на церковнославянском, русском, а также на древних, на которых распространялась апостольская проповедь — на греческом, латинском, и на современных языках, наиболее известных в данной местности. Обычно предстоятель читает на греческом или русском языке, протодиакон — на церковнославянском. Иереи читают Евангелие, стоя у престола на своих обычных местах, а предстоятель у горнего места, диакон — на амвоне, прочие же диаконы на различных местах, «ста́вше от свята́го престо́ла до за́падных врат церко́вных». Ради народа, стоящего в церковной ограде, один из диаконов или священник может читать Евангелие на паперти, обратясь лицом к народу; разумеется, он должен читать на церковнославянском или русском языке. Евангелие обычно делится на 3 статии́:
1-я статия — стихи 1–5;
2-я статия — стихи 6–13;
3-я статия — стихи 14–17.
Порядок чтения пасхального Евангелия на нескольких языках следующий. После того, как протодиакон испросит благословение: «Благослови, владыко, благовестителя...», предстоятель дает благословение: «Бог молитвами...», и возглашает: «Премудрость, про́сти, услышим святаго Евангелия». Все иереи и диаконы, заканчивая протодиаконом, по очереди повторяют это возглашение — каждый, по возможности, на том языке, на котором он будет читать Евангелие. Потом предстоятель произносит: «Мир всем». (Это возглашение никто из священнослужителей не повторяет.) Певцы отвечают: «И духови твоему». Предстоятель возглашает: «От Иоанна святаго Евангелия чтение», и затем все иереи и диаконы по очереди повторяют это, по возможности, на том языке, на котором будет прочтено Евангелие. После того как все священнослужители (последним — протодиакон) сделали это возглашение, певцы поют: «Слава Тебе, Господи, слава Тебе». Предстоятель: «Вонмем»; то же — все священнослужители (последним — протодиакон), каждый на языке, на котором будет читать Евангелие. Предстоятель начинает 1-ю статию, за ним повторяют ее иереи и диаконы, и последним — протодиакон. В таком же порядке читаются 2-я и 3-я статии.
Во время чтения Евангелия в начале каждой статии по извещению из храма на колокольне производится так называемый «перебор», т. е. ударяют по одному разу во все колокола, от малых к большим. По окончании Евангелия — краткий трезвон. Когда протодиакон закончит 3-ю статию, певцы поют: «Слава Тебе, Господи, слава Тебе».
[2] Прошения и молитва о Святой Руси размещены на сайте «Новые богослужебные тексты», предназначеном для оперативной электронной публикации новых богослужебных текстов, утверждаемых для общецерковного употребления Святейшим Патриархом и Священным Синодом
[3] Существует неуставная но очень распространенная традиция во время Причащения людей петь тропарь Пасхи.
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Пасхальные часы. Утро 12 апреля (ночь 11 апреля) 2026г.
Поделиться
Ночь 11.04.2026 - Утро 12.04.26
СВЕ́ТЛОЕ ХРИСТО́ВО ВОСКРЕСЕ́НИЕ.
ПА́СХА
Пасха́льные часы́
Часы Пасхальные поются полностью (без чтения).
Иерей: Благослове́н Бог наш всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Трижды)
Воскресе́ние Христо́во ви́девше,/ поклони́мся Свято́му Го́споду Иису́су,/ еди́ному безгре́шному,/ Кресту́ Твоему́ покланя́емся, Христе́,/ и свято́е Воскресе́ние Твое́ пое́м и сла́вим:/ Ты бо еси́ Бог наш,/ ра́зве Тебе́ ино́го не зна́ем,/ и́мя Твое́ имену́ем./ Прииди́те вси ве́рнии,/ поклони́мся Свято́му Христо́ву Воскресе́нию:/ се бо прии́де Кресто́м ра́дость всему́ ми́ру./ Всегда́ благословя́ще Го́спода,/ пое́м Воскресе́ние Его́:/ распя́тие бо претерпе́в,// сме́ртию смерть разруши́. (Трижды)
Ипакои́ Па́схи, глас 4:
Предвари́вшия у́тро, я́же о Мари́и,/ и обре́тшия ка́мень отвале́н от гро́ба,/ слы́шаху от А́нгела: во све́те присносу́щнем Су́щаго/ с ме́ртвыми что и́щете, я́ко челове́ка?/ Ви́дите гро́бныя пелены́, тецы́те и ми́ру пропове́дите,/ я́ко воста́ Госпо́дь, умертви́вый смерть,// я́ко есть Сын Бо́га, спаса́ющаго род челове́ческий.
Конда́к Па́схи, глас 8:
А́ще и во гроб снизше́л еси́, Безсме́ртне,/ но а́дову разруши́л еси́ си́лу/ и воскре́сл еси́, я́ко Победи́тель, Христе́ Бо́же,/ жена́м мироно́сицам веща́вый: ра́дуйтеся!/ И Твои́м апо́столом мир да́руяй,// па́дшим подая́й воскресе́ние.
Тропари́, глас 8:
Во гро́бе пло́тски, во а́де же с душе́ю я́ко Бог,/ в раи́ же с разбо́йником, и на Престо́ле был еси́ Христе́, со Отце́м и Ду́хом,// вся исполня́яй, неопи́санный.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Я́ко Живоно́сец, я́ко рая́ красне́йший,/ вои́стину и черто́га вся́каго ца́рскаго показа́ся светле́йший, Христе́, гроб Твой,// исто́чник на́шего воскресе́ния.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Вы́шняго освяще́нное Боже́ственное селе́ние, ра́дуйся,/ Тобо́ю бо даде́ся ра́дость, Богоро́дице, зову́щим:// благослове́нна Ты в жена́х еси́, Всенепоро́чная Влады́чице.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди, Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Хор: Ами́нь. Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Трижды)
Хор: Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Трижды)
Воскресе́ние Христо́во ви́девше,/ поклони́мся Свято́му Го́споду Иису́су,/ еди́ному безгре́шному,/ Кресту́ Твоему́ покланя́емся, Христе́,/ и свято́е Воскресе́ние Твое́ пое́м и сла́вим:/ Ты бо еси́ Бог наш,/ ра́зве Тебе́ ино́го не зна́ем,/ и́мя Твое́ имену́ем./ Прииди́те вси ве́рнии,/ поклони́мся Свято́му Христо́ву Воскресе́нию:/ се бо прии́де Кресто́м ра́дость всему́ ми́ру./ Всегда́ благословя́ще Го́спода,/ пое́м Воскресе́ние Его́:/ распя́тие бо претерпе́в,// сме́ртию смерть разруши́. (Трижды)
Ипакои́ Па́схи, глас 4:
Предвари́вшия у́тро, я́же о Мари́и,/ и обре́тшия ка́мень отвале́н от гро́ба,/ слы́шаху от А́нгела: во све́те присносу́щнем Су́щаго/ с ме́ртвыми что и́щете, я́ко челове́ка?/ Ви́дите гро́бныя пелены́, тецы́те и ми́ру пропове́дите,/ я́ко воста́ Госпо́дь, умертви́вый смерть,// я́ко есть Сын Бо́га, спаса́ющаго род челове́ческий.
Конда́к Па́схи, глас 8:
А́ще и во гроб снизше́л еси́, Безсме́ртне,/ но а́дову разруши́л еси́ си́лу/ и воскре́сл еси́, я́ко Победи́тель, Христе́ Бо́же,/ жена́м мироно́сицам веща́вый: ра́дуйтеся!/ И Твои́м апо́столом мир да́руяй,// па́дшим подая́й воскресе́ние.
Тропари́, глас 8:
Во гро́бе пло́тски, во а́де же с душе́ю я́ко Бог,/ в раи́ же с разбо́йником, и на Престо́ле был еси́ Христе́, со Отце́м и Ду́хом,// вся исполня́яй, неопи́санный.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Я́ко Живоно́сец, я́ко рая́ красне́йший,/ вои́стину и черто́га вся́каго ца́рскаго показа́ся светле́йший, Христе́, гроб Твой,// исто́чник на́шего воскресе́ния.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Вы́шняго освяще́нное Боже́ственное селе́ние, ра́дуйся,/ Тобо́ю бо даде́ся ра́дость, Богоро́дице, зову́щим:// благослове́нна Ты в жена́х еси́, Всенепоро́чная Влады́чице.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди, Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Хор: Ами́нь. Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Трижды)
