Москва - 100,9 FM

Светлый вечер с Владимиром Легойдой

* Поделиться

Владимир Легойда

Гость программы — Владимир Легойда, председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ.

Темы беседы:

  • 25-летие журнала «Фома»;
  • Форум православных СМИ «Вера и слово».

Ведущий: Константин Мацан


К. Мацан

— «Светлый вечер» на радио «Вера», здравствуйте, уважаемые друзья, у микрофона Константин Мацан. На связи сегодня с нами и с вами, как всегда, в этом часе «Светлого вечера» Владимир Романович Легойда, глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, главный редактор журнала «Фома» и профессор МГИМО. Добрый вечер.

В. Легойда

— Добрый вечер.

К. Мацан

— У нас сегодня такой радостный эфир и невозможно к этой теме не обратиться: 25 лет журналу «Фома». 19 октября был даже флешмоб в социальных сетях: день «Фомы», это день памяти апостола Фомы, и в этот день редакция отмечает 25-летие работы журнала. Наверное, не так просто понять, в какой конкретно день журнал начал свое существование, но вот день памяти небесного покровителя журнала и 25 лет работы — мы вас поздравляем!

В. Легойда

— Спасибо большое.

К. Мацан

— Я думаю, что наши радиослушатели тоже присоединяются, конечно же, к поздравлениям, и многие из них читают журнал «Фома», и герои журнала «Фома», безусловно, бывают у нас в эфире в программах, и мои коллеги — Алла Митрофанова в ее программе, которая называется «Журнал» по пятницам в шесть вечера, есть рубрика «Републикация», где звучат тексты, опубликованные в журнале «Фома», поэтому сотрудничество идет по полной.

В. Легойда

— Я вас тоже поздравляю, потому что мы считаем, как вы знаете, что фомичей бывших не бывает, поэтому мы вам благодарны за все то, что вы сделали.

К. Мацан

— Да, спасибо огромное, я тоже себя к этому фомовскому братству не могу не причислять, и, как мы вышли из гоголевской «Шинели», так я себя считаю вышедшим из такой легойдо-гурболиевской «Фомы», поэтому да, спасибо большое. Ну вот с каким сердцем вы встречаете праздник? 25 лет изданию, которое, как о нем говорят: ведущее такое, одно из самых значимых православных СМИ в постперестроечной России.

В. Легойда

— Вы знаете, Кость, может быть, главное мое чувство последних лет заключается в том, чувство понимания, то есть чувство радости, понимание того, что я вижу, что команда, которая сегодня делает «Фому» — это команда, которая может, — я скажу, потом попробую пояснить, — которая может делать этот журнал без меня, и не просто журнал, ведь «Фома» сегодня — это не журнал только, и давно уже не только журнал, это социальные сети довольно успешные, причем очень разные и нам даже как-то говорили, что вот у вас получается что это даже какой-то разный продукт в разных социальных сетях, это вроде как не очень хорошо, такой размывается бренд, говорили мне знающие люди, ну я не знаю, у нас сложилось, я не вижу здесь какой-то проблемы, вижу, что это приносит пользу. Почему для меня это важно и почему это последние годы — потому что так было не всегда, я помню, что много раз мы с Володей обсуждали это, и я понимал, у меня было такое чувство, довольно ясное, и понимание того, что если мы перестанем заниматься, то, в общем, и проект закончится, или он станет совсем другим, а вот сейчас я понимаю, что, несмотря на то что я по-прежнему вовлечен, может быть, в оперативную работу не так, непосредственную повседневную, но все равно, конечно, делаю это с радостью, но я понимаю, что если вдруг что, то вот именно «Фома», который мы создавали вот эта фомовская тема, фомовский какой-то дух, я не знаю, он никуда не исчезнет, им уже пропитаны люди и то, что они делают, это интересно, это правильно, это в духе «Фомы», придумываются же какие-то повороты, до которых я сам бы точно не додумался, и вот меня это очень-очень радует, это основное, наверное, чувство сегодня.

К. Мацан

— А вот вы сказали, что журнал «Фома» — это не только журнал, собственно, это сайт и это социальные сети, и даже несколько в этом смысле было удивительно от вас услышать, что кто-то из экспертов ставит такое вот разнообразие под сомнение и говорит об этом, как о некоем размывании бренда, потому что я-то как раз-таки слышу противоположное мнение о том, что это сегодня правильно и верно, и «Фома» это делает успешно, говорить с разными аудиториями на их языке, то есть говорить в разных форматах, в разных жанрах, будь то какая-то, может даже небольшая публикация фотографии просто с подписью в «инстаграме» в том ключе, в котором требует этот формат говорения и даже вот эти фотографии, которые я упомянул, делаются тоже по-фомовски, в фомовском духе, с фомовскими смыслами и мне кажется, это как раз-таки верно.

В. Легойда

— Вы знаете, вот это действительно интересный такой момент, потому что я не готов, может, даже спорить с тем замечанием, которое мы получили, но мне было сказано примерно так специалистом, который занимается брендингом, это такое важное, нужное и правильное направление работы, в том числе, и в медиа, и мне было сказано примерно следующее: что понятно, что один и тот же, (там мы говорили на языке этой специальности) что один и тот же продукт может для разных аудиторий в разных тех же социальных сетях будет представлен по-разному, а вот когда мы анализируем ваши социальные сети, то нам представляется, что это просто разный продукт в разных социальных сетях. Мысль сама по себе, она заставляет задуматься, я не знаю, поскольку никогда не занимался специально брендингами, не готов тут на площадке этих специалистов с ними как-то полемизировать, но для меня действительно является вопросом: даже если это так, так ли это плохо, потому что если мы создаем, может быть, разные продукты, пусть они действительно разные, но все-таки мне кажется, что послание у них, то, что называется миссией и в том числе и в современном маркетологическом смысле, она, мне кажется, не меняется, может быть, я что-то не так понял, но такой разговор был, и я его запомнил, скажем так.

К. Мацан

— А что, интересно, имел ввиду собеседник ваш, когда говорил о том, что в разных форматах разный продукт как будто бы представлен, что он имел ввиду, в чем эта разница фиксируется?

В. Легойда

— Видимо, он считал, что «инстаграм» «Фома», он никакого прямого отношения к сайту или журналу не имеет, но это, конечно, не так, я не хочу сейчас додумывать за моего собеседника, потому что мы не так подробно говорили, скорее это были некие предложенные выводы без подробной аргументации, так запомнилось.

К. Мацан

— А если поговорить уже о журнале «Фома» именно, как о журнале, о печатном СМИ с длинными текстами, «лонгридами» ,как принято говорить, на не самую развлекательную тему о Боге, о вере, об отношениях, о сомнениях, о душе, о семье — с одной стороны, вот мы имеем журнал, который 25 лет на рынке, как говорят, вопреки логике медиа-рынка сохранился, существует и успешно работает, а с другой стороны, разговоры о смерти печатных СМИ, о том, что все больше и больше журналы и газеты превращаются в такую элитную сувенирную продукцию для немногих и в этом смысле в общем, в общей массе источников информации все меньше и меньше становится для них, остается для них места быть площадкой для встречи с читателем, вот что вы об этом думаете?

В. Легойда

— Я думаю, что здесь нет какого-то противоречия, это действительно так, понятно, что цифровизация медиа — это данность, и она будет только нарастать, и темпы ее будут расти, и новые форматы возникать, и это не только касается заявленного на этой неделе, переименования скорого «Фейсбука», так это или нет, посмотрим, вроде как чуть ли не на следующей неделе пообещали, ну и появление каких-то новых площадок, форматов, понятно, что все это будет развиваться, ничего не будет стоять на месте, и медиа давно в этом уже живут, мы с вами тоже периодически касаемся этой темы, с этим странно было бы спорить, говорить, что это не так. Вопрос смерти бумажных СМИ — это вопрос того, что считать смертью, какое-то полное окончательное исчезновение, мне кажется, в ближайшее время его не будет и, как я уже говорил, я давно уже этот вывод сделал, пока я не готов от него отказываться, мне кажется, что бумажные СМИ будут в двух существовать таких форматах: это такой, что принято называть «премиум» сегмент, ну вот уже все читают какое-то издание, газету, журнал, а она давно уже в цифре, а вот есть какая-то категория людей, которая платит, возможно, больше, чем за цифровой экземпляр, платит за бумагу и позволяет себе читать в бумаге. И, наверное, по крайней мере у нас, мне сложно сказать по поводу других стран, но у нас еще какое-то время совершенно точно региональная бумажная пресса в разных своих изводах, связанная с местной властью и просто какие-то местные СМИ частные, она будет существовать и будет востребована еще какое-то время совершенно точно.

К. Мацан

— А вот если окинуть взглядом историю журнала «Фома», то, как рассказывают, я тогда еще не работал, но рассказывают, что в самых первых номерах, они еще были нерегулярные и черно-белые, и выходили в таком формате скорее альманаха, вот в те времена работы «Фомы» появление на страницах журнала фигуры епископа было скорее чем-то нехарактерным, потому что в журнале было много личных историй людей о приходе к вере, какого-то такого откровенного исповедального разговора и в известной степени не было большой ассоциации именно с Церковью, как организации, институтом, то есть эта связь никогда не ставилась под сомнение и не отвергалась, но скорее возникновение именно на страницах журнала, как героя — епископа было, как бы мы сказали: неформатным. Сейчас времена изменились, и множество священников и епископов высокопоставленных на страницах журнала «Фома» появляются и тексты публикуют, и интервью дают, и высказывания Патриарха в номерах публикуются, вот как вам кажется, на этом одном примере просто, я его привожу, как один пример из, наверное, многих, что изменилось в обществе, в Церкви, что отразилось в этом смысле и на работе редакции, как в капле воды отражается океан, и как эта большая тенденция отразилась в работе одного конкретного православного СМИ?

В. Легойда

— Я не думаю, что мы отказались от этой личной тональности, у нас ведь как не было того, что принято называть актуальной повесткой в ее таком каком-то личностно-человеческом измерении, так особо этого и нет, там добавились у нас в определенное время, когда журнал стал ежемесячным, цветным, добавились блоки, связанные с культурой, добавилась милое сердцу Владимира Александровича детское чтение, обязательная страничка поэзии в какой-то момент появилась, тоже с личным таким, наверное, измерением, но просто я думаю, что в то время, о котором вы вспомнили, тогда и пространство медийное было очень узкое, собственно, это была еще эпоха царствования репринта, когда вообще мало было, не только СМИ не было, и книг-то не было, а сейчас авторов очень много, сейчас совсем другая и книжная, и медийная среда, и вот эта личная тональность, которая тогда, наверное, была не то, чтобы невозможна, но не было этой практики, связанной, допустим, с архиереями, со священноначалием, сейчас оно вполне себе органично, они же тоже люди, поэтому я думаю, что здесь «Фома» фиксирует изменение того, что по мере развития церковной жизни такие личностные тексты иерархов церковных, они тоже стали возможны, как они возможны не только в «Фоме», но на радио «Вера», где могут появиться архиереи, на телеканале «Спас», с какими-то личными историями, поэтому да, в этом смысле, наверное, это изменение, я не могу сказать, что это изменение церковной жизни, это скорее изменение медийного пространства, в котором они появились, то есть не в смысле, что вот раньше архиереи были такие, а сегодня сякие — нет, просто тогда не было возможности такой, где бы можно было появиться, да и, повторяю, СМИ особо не было. Но мы начинали, поскольку, видите, журнал же, он не от архиерея, это была не какая-то официальная инициатива, он шел, собственно, от мирян, поэтому, наверное, мы потихонечку здесь и вот так вот пробирались. Но довольно быстро, я помню, нынешний Татарстанский митрополит владыка Кирилл, если я не ошибаюсь, он был первым архиереем, который дал нам интервью, и у нас еще тогда газета выходила параллельно бесплатная, вот эти 13 вопросов епископу, помню, в Ярославль я к нему ездил и задавал эти вопросы, они вполне себе были фомовские.

К. Мацан

— Владимир Легойда, глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, главный редактор журнала «Фома» и профессор МГИМО сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер». Ну вот если вспомнить, опять же, первые годы журнала «Фома», журнал возникал сразу, как обращенный к нецерковной аудитории, к сомневающимся и действительно, это какая-то была задача такая миссионерская, она стояла, потому что для большого числа современников тогда Церковь была «терра инкогнита», не было большого какого-то присутствия Церкви в СМИ, православных СМИ вообще еще, как таковых, почти не было, и в этом смысле вы действительно обращались к людям, которых нужно было с Церковью знакомить и показать красоту православия. Сейчас ситуация изменилась, спустя 25 лет, это мое такое наблюдение личное, интуитивное, но я думаю, что его многие разделят, сейчас Церковь слышно, о ней слышно, есть каналы и радиостанции, интернет-издания, связанные с православием и говорить о том, что Церковь совсем уже неизвестная территория, «терра инкогнита», что кого-то нужно с Церковью знакомить, что называется, с нуля, то есть такого человека, у какого-то не было своего сложившегося образа Церкви, наверное, таких людей уже нет, и в этом смысле задача такого разговора с людьми совсем непосвященными, она каким-то образом, вероятно, должна быть скорректирована, вот как она скорректирована, к какой аудитории и с чем вы сегодня обращаетесь?

В. Легойда

— Ну, конечно, очень сильно изменилось общество наше и поэтому здесь, во-первых, само церковное пространство, церковное сообщество стало очень большим, намного больше, чем оно было тогда и то, что часто называют внутренней миссией, можно сказать, катехизацией какой-то, то есть разговор с людьми, которые уже в Церкви, но у них по-прежнему много вопросов, у них остались сомнения, мы же журнал для сомневающихся, поэтому обращение, конечно, к людям, пришедшим уже в Церковь, находящимся на пороге, периодически заглядывающим — это важное обращение, это важная аудитория сегодня наша безусловно. Я думаю, что, наверное, когда мы первоначально делали журнал, мы больше рассчитывали на аудиторию совсем внешнюю, хотя сложно так судить, потому что, конечно, мы, может быть, и рассчитывали, но по факту распространения, особенно первые годы, мы, конечно, внутрицерковно были, поэтому у Володи всегда был такой тезис, что сомневающимся должен кто-то журнал еще дать, он четко себе представлял, что в силу отсутствия широкого распространения, в силу маленького тиража до нашего читателя, то есть до адресата он через один клик, то есть через кого-то приходит, это знаете, как те же маркетологи говорят, что вот есть товары, которые предназначены, например, детское питание, оно предназначено для детей, но покупают его родители, поэтому тут такая двойная аудитория, поэтому в каком-то смысле мы существовали в такой же логике многие годы, когда у нас такая была двойная аудитория, то есть вот есть непосредственный адресат — человек вне Церкви, но мы понимаем, что возможность к нему пробиться напрямую, она минимальна, и поэтому мы должны сделать наш журнал важным, интересным, должны почувствовать в нем какую-то потребность и ценность, и пользу от него те люди, которые общаются с людьми, то есть люди, которым задают вопросы, люди, которым не все равно, которые сами готовы на эти вопросы отвечать и вот поэтому это тоже, наверное, наложило отпечаток на то, как мы и видели аудиторию, и как мы с ней работали.

К. Мацан

— Вы как-то в каком-то интервью давно говорили о том, что вам нравится в журнале «Фома» в работе, чем вы удовлетворены и о том, что вам не нравится, чем вы не удовлетворены, какие к самому себе, как к главному редактору и к коллективу вы видите вопросы, пожелания, претензии, какие, может быть, неудачи пока фиксируете, неудачи творческие, в том смысле, что есть пространство роста на будущее, к чему дальше стремиться, а вот сегодня с чем это связано, какие задачи в плане миссии, в плане каких-то взятий новых высот вы видите, как главный редактор, куда движетесь?

В. Легойда

— Вы знаете, поскольку все-таки, как мы несколько раз сказали сегодня, что это совсем далеко не только бумажный журнал, мне очень нравится направление, в котором мы сейчас активно пытаемся работать, связанное с образовательными проектами, образовательное направление, у нас есть уже неплохой опыт — это академия «Фомы», есть опыт такого формата, как минутные истории, который был в «Фоме» придуман и мы его, в том числе, использовали, выполняя заказы каких-то сторонних организаций, которые к нам обращались, наверное, многие из наших слушателей знают, я надеюсь, если нет, то можно посмотреть, вот наберите «минутные истории» в любом поисковике, вы увидите — это такие буквально минутные рисованные, такого мультипликационного вида рассказы на самые разные темы, связанные с церковной историей, с историей страны, с историей профессии, много с чем, это вот формат, который был придуман, вот я не думаю, что он, что называется, для всех, потому что за минуту не много скажешь, но тем не менее, вообще это образовательное направление мне лично очень интересно, и я, опять же, возвращаясь к первому тезису, меня очень радует, что это откликается во всей команде и с большим энтузиазмом это делается, и много сейчас направлений вот именно в образовательном плане, и наши какие-то перспективы мы видим, в том числе, в этом направлении, связанном с разного рода лекториями, это сегодня вообще популярно и распространено, есть много замечательных проектов: «Постнаука», например, и образовательные платформы типа «Арзамаса», вот как-то мы в эту сторону смотрим и движемся потихонечку, что-то получается, с этим связаны во многом мои и удовлетворения, и недовольство какое-то, может быть, то, что мне где-то хотелось бы быстрее, где-то хотелось бы пошире тематически, но это все: дорогу осилит идущий.

К. Мацан

— А вот оглядываясь назад на этот путь, как вы смотрите в качестве главного редактора на себя вчерашнего, позавчерашнего, в чем вы сегодняшний, как главный редактор, не равны себе десять лет назад, двадцать лет назад?

В. Легойда

— Точка входа, поскольку несколько лет у нас не было формального главного редактора, мы с Владимиром Александровичем были соредакторы, так мы это и писали, и потом это разделение, оно отчасти было связано не с тем, что вот появился какой-то там главный начальник, а с тем, что было понятно, что функционал главного редактора предполагает какую-то представительскую работу, большую публичную деятельность, кто-то должен выпускать журнал и поэтому вот, собственно, у нас разделились: главный редактор, я взял на себя вот эти функции, а Володя, как первый заместитель, он управлял, собственно, кораблем фактически и занимался и занимается непосредственно журналом, вот это был второй этап с какого-то момента. А потом для меня лично следующим этапом, конечно, был 2009 год, когда меня призвали на такую уже церковную службу, конечно, здесь я вынужден намного меньше времени уделять, поэтому в этом плане у меня отношение такое, знаете, как папа, который видит, что ребенок уже вырос, он радуется ему, он его очень любит и ему где-то хочется что-то такое сказать: а почему ты так одет? Или: почему ты это нарисовал? Но ты понимаешь, что ты сам не смог сесть и нарисовать вместе или сходить в магазин за одеждой, поэтому ребенок выбирал без тебя, это тоже цена отсутствия внимания, поэтому я не знаю, насколько это понятная и уместная аналогия, но я вот так на это смотрю, но всякий раз, когда я заканчиваю чтение номера, вот финальное такое, потому что какие-то тексты смотрятся заранее, у меня есть определенные задачи в сегодняшнем дне, которые я, обладая просто в силу позиции в церковном управлении у меня есть определенный кругозор, он связан не с моей личностью, а с моим постом и поэтому у меня есть понимание этого или предложения, от меня как раз этого ожидают: «а вот как лучше какую-то тему подавать, а вот под каким углом?» и прочее, и прочее: «что является более сегодня важным, востребованным, острым?» И вот это мой такой функционал здесь скорее, я на этот предмет отсматриваю, то есть я не ищу тексты, я не общаюсь с авторами и когда мне пишут в соцсетях, сейчас же, в основном, так мы все общаемся, я всегда стараюсь, переориентирую потенциальных авторов, собеседников на непосредственно уже редакторов, ребят, которые занимаются проектами фомовскими. Ну, такая примерно ситуация.

К. Мацан

— Владимир Легойда, глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, главный редактор журнала «Фома» и профессор МГИМО сегодня с нами и с вами на связи в программе «Светлый вечер». У микрофона Константин Мацан, не переключайтесь.

К. Мацан

— «Светлый вечер» на радио «Вера» продолжается, еще раз здравствуйте, уважаемые друзья. У микрофона Константин Мацан. На связи сегодня с нами и с вами Владимир Романович Легойда, глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, главный редактор журнала «Фома» и профессор МГИМО, мы продолжаем наш разговор. В первой части программы мы много говорили о журнале «Фома», который на этой неделе отмечает 25 лет творческой деятельности. Я вот еще о чем вспомнил: я помню, что когда в 2006 году делал для журнала «Фома» интервью с Евгением Мироновым, нашим замечательным актером, он рассказывал тогда о том, как ездил в Оптину пустынь, как исповедовался у кого-то из насельников и тогда, в 2006 году такого рода интервью, признание известного актера было чем-то сродни такого эффекта разорвавшейся бомбы, потому что удивительно и ново, что человек, состоявшийся в своей профессии, допустим, известный актер, так рассказывал о том, что оказывается, он верующий и осмысленно верующий, и прибегающий к Таинствам Церкви, относящий себя к религиозной традиции и так далее. Сегодня такого рода интервью, наверное, уже особенно бы никого не удивило, такой информации много, те, кого мы называем звездами, признаются в том, что для них есть духовная жизнь, как она связана с православием, то есть изменился контекст, изменилось общество и вслед за ним изменилось, наверное, то, как журналисту говорить о вере, через какие истории, вот какие еще изменения, связанные с поиском языка, поиском тем для журналиста сегодня вы фиксируете?

В. Легойда

— Вы знаете, очень важный вопрос, он как раз связан с тем, как это реализовывалось в концепции журнала визуальной, время, про которое вы говорите — это время обложек портретных, несколько лет мы использовали этот прием именно в той логике, о которой вы только что вспомнили, мы брали известного человека, брали с ним интервью, ставили его портрет на обложку и понимали, что само его лицо уже является таким фактором, привлекающим внимание, дальше человек видит лицо, подходит, смотрит журнал: О, «Фома», православный журнал, интересно, интересно вдвойне, Миронов, Дюжев, преимущественно это были актеры, поскольку самые известные, пожалуй, люди, сегодня это, наверное, еще футболисты, но мы до них не добрались ни тогда, ни пока еще сейчас. Потом мы от этого отказались и вернулись к тем таким концептуальным обложкам, которые сегодня ребята придумывают, хотя это тоже непростая очень задача, и всегда мы дискутируем и много вариантов отвергаем, даже кто-то как-то выложил из наших художников отвергнутые обложки, это очень было любопытно. Но, вы знаете, я думаю, что это связано не только с тем, что это особо никого не удивляет, хотя, наверное, это один из вариантов, оно все равно по-прежнему удивляет, потому что знаете как: есть люди, известные в разных областях, совсем необязательно актеры, это могут быть журналисты, публицисты, вот я сейчас с этим столкнулся, приглашая на программу «Парсуна» героев, я тоже пытаюсь найти людей, которые известны, но их отношения с верой такие и тот факт, что они верующие, он будет все равно для зрителей неожидан, поэтому это совсем необязательно должны быть актеры, но тем не менее это, что называется, все равно работает. Например, у меня был в гостях, сейчас журнал сотрудничает с ним: Виктор Мараховский, наш интересный очень публицист замечательный, никто, я так понимаю, из его поклонников, тоже особо не ожидал его появления на этой площадке. А от обложек мы все-таки отказались не потому что это перестало привлекать, а скорее тут не внешняя среда поменяла, а мы внутренне все-таки решили, мы всегда этот факт с портретами воспринимали, как некий временный ход, понятно, если уж говорить про то, что нас нередко обвиняли в глянце, в православии-лайт, с чем мы никогда не соглашались, и я никогда не соглашусь, потому что это совершенно определенным образом не так, но этот ход с портретом, он, конечно, такой глянцевый, он простой, понятный, линейный: берешь известное лицо, ставишь, вот, собственно, чего тут еще думать. А концептуальные обложки — это вещь такая, более сложная, менее привлекательная с точки зрения визуальной работы для потенциального читателя, но я повторяю, здесь скорее мы сами приняли это решение. Что еще...много всего поменялось, сходу сложно сказать, это требует дополнительных усилий и размышлений.

К. Мацан

— Еще одна тема, связанная с православными СМИ: наверное, так не случайно получается, что юбилей журнала «Фома» совпадает с очередным фестивалем православных СМИ «Вера и слово», который из-за пандемии был перенесен с прошлого года на текущий. О чем сегодня фестиваль, в эти дни и на этой неделе он прошел, какие были темы и какие ваши впечатления?

В. Легойда

— Да, он проходил, официальное открытие было во вторник, в четверг закрыли, но фактически, как обычно, в понедельник вечера была традиционная моя встреча с участниками фестиваля и в этом году показали еще фильм, рабочую версию точнее фильма, фильм пока не вышел, фильма «Непослушник», режиссер Владимир Котт, интереснейшая была дискуссия, благодарные зрители, благодарные авторы фильма, которые присутствовали там, отвечали на вопросы, а сам фестиваль, он тематический, у нас всегда есть тема главная, тема связана с цифровизацией, с вызовами, как принято сейчас говорить, с перспективами цифровизации, была очень интересная панельная дискуссия на этот счет. И как обычно, у нас множество разных мастер-классов, других форматов, мастер-классы были в этом году по площадкам в социальных медиа: «Яндекс-дзен», «Фейсбук», «Инстаграм», все основные, куда мы приглашали людей компетентных, они отвечали на вопросы, рассказывали, делились своими наработками в плане присутствия в социальных сетях. Был просмотр фильма «Грех» Андрея Сергеевича Кончаловского и возможность была у делегатов, участников фестиваля задать вопросы Андрею Сергеевичу в дистанционном формате. Ну и традиционная встреча со Святейшим Патриархом, это ответы на вопросы, обращение Святейшего, все это уже опубликовано, с этим можно познакомиться, ну и самая приятная часть — награждение.

К. Мацан

— Владимир Легойда, глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, главный редактор журнала «Фома» и профессор МГИМО сегодня с нами и с вами на связи в программе «Светлый вечер». Ну вот как раз хотел спросить про просмотр и показ рабочей версии фильма «Непослушник», видел трейлер этого фильма в кинотеатре и подумал: интересно, будет ли какая-то дискуссия, что скажет православное сообщество, как отреагирует, и был приятно очень удивлен, что состоялась такая встреча, что приехал режиссер и показал рабочую версию и, как следует из пресс-релиза, даже услышал не только похвалы, но и какую-то критику, может быть, разумную, корректную, некоторые замечания или предложения и вроде даже пообещал по возможности их учесть. Расскажите о том, какие были замечания и предложения, вообще какое было общение?

В. Легойда

— Вы знаете, у нас вообще общение, я тоже смотрел этот фильм, причем смотрел его до фестиваля, коллеги, авторы и создатели фильма, они сами к нам обратились и сами попросили сделать какие-то замечания, поэтому я могу сказать, что версия, которую видели уже участники фестиваля — это была уже версия с внесенными какими-то после нашей дискуссии с тем, с чем согласились авторы, они что-то там подправили, откорректировали, но естественно, мы старались никак не вмешиваться в творческий процесс, это, я бы так сказал, я был привлечен и несколько моих коллег еще на этапе до фестиваля в качестве консультантов, и мы какие-то свои соображения высказали, естественно, нормальная работа. Я прекрасно понимаю, что, как любой фильм, он все равно не всем понравится, во-первых, это комедия, комедия, связанная с церковной тематикой, поэтому есть в принципе люди, которые считают, что: а какие тут могут быть комедии, никакой комедии быть не может, это первое. Второе: понятно, что, как любой фильм, он не обязан нравится всем, кому-то это будет не близко, не интересно, эстетически не близко, может, художественно убедительно и прочее, но не нужно от комедии ждать, что это будет новый фильм «Остров», и мы об этом с создателями говорили, по крайней мере, если с такими мерками не подходить к нему, что вот либо «Остров», либо ничего, то я думаю, вполне можно посмеяться там, улыбнуться, задуматься над чем-то, в любом случае понятно, что это фильм, который люди делали с любовью к Церкви, с желанием какой-то привнести позитив в наше коммуникационное пространство по церковной теме, насколько им это удалось — повторяю, это будет судить зритель, конечно, как принято в таких случаях говорить. Но на фестивале было два типа замечаний, насколько я понимаю, все-таки первый тип: конкретные какие-то замечания, связанные с реалиями церковными, потому что, как ни крути, сколько не привлекай консультантов, все равно какие-то неточности могут проявиться. И, может быть, с какими-то суждениями зрителей по поводу допустимого и недопустимого в каких-то отдельных сценах, вот я просто не хочу, как сейчас принято говорить: спойлерить и рассказывать о содержании, мне кажется, что дискуссией и обсуждением фильма все были очень довольны, она была благожелательная, конструктивная, в общем, здорово, мне кажется, что это прошло.

К. Мацан

— Я еще почему так на это внимание обращаю — потому что и мы в наших беседах на радио «Вера», и вы в своих программах «Парсуна» нередко обращаетесь к теме о том, что художник, прикасаясь к сюжетам религиозным или национальным, прикасается к очень тонкой материи, где нужно быть очень деликатным и некоторым фоном таких дискуссий, таких тезисов звучит, что хорошо бы художнику как-то посоветоваться не переходит ли он черту, не обидит ли он кого-то не в смысле, что он хочет самоцензуру ввести, хотя если она такая самоцензура внутренняя, духовная, почему бы и нет, и а именно вот желание не навредить, желание остаться художником, творцом, при этом никого намеренно не оскорбить и то, что вы рассказываете, то, что мы знаем из пресс-релиза о такой встрече режиссера с церковным сообществом — какой-то очень позитивны знак в этом смысле дает, что режиссер понимает, что с особенной темой работает, на мой взгляд, совершенно прекрасно с ней работает в жанре комедии тоже, тут для меня нет никаких вопросов, вот внутренняя настроенность режиссера на диалог, она как-то очень согревает.

В. Легойда

— Да, мне тоже так кажется, и я совершенно согласен с тем, о чем вы сказали, это тоже, мне кажется, очень здорово и тоже такой хороший опыт и положительный.

К. Мацан

— Вот вы сказали о том, что одна из главных тем, такая магистральная направленность фестиваля «Вера и слово» в этом году — это цифровизация, цифра, опасность, угроза перспективы, вообще-то церковное сообщество внешне воспринимается, как сообщество достаточно консервативное, архаичное, в нем как-то сразу видишь, с одной стороны, предполагаешь от людей церковных услышать об опасности цифры, с другой стороны, предполагаю, что, может быть, далеко не все вообще с цифрой связаны и для какой-нибудь, может быть, пресс-службы епархии небольшой, далеко от Москвы, у них выходит газета и это прекрасно, а выкладывать в «Инстаграм» — это уже что-то для людей не актуально, не про них и непонятно, вот как вы на это смотрите? Насколько для участников фестиваля тема о цифровых технологиях и в СМИ, и в жизни оказалась такой актуальной востребованной и касающейся их непосредственной жизни?

В. Легойда

— Видите ли, все-таки участники фестиваля — это представители пресс-служб, информационных отделов епархиальных, руководители информационных проектов, поэтому, конечно, это специальная аудитория, людей, которых пугает слово «инстаграм» там нет, и это люди, которые работают, скорее это люди, которые приехали, чтобы узнать, а как лучше и эффективнее работать в «Инстаграме», поэтому здесь вот это немножко не проблема аудитории фестиваля. Другое дело, что говорили о том, что допустимо, а что недопустимо, это извечная наша постоянная понятная тема, как нам быть, во что может вовлекаться Церковь, во что нет, все ли инструменты всегда ли применимы, тут вот эта дискуссия, конечно, и как достичь каких-то результатов, которые позволяют обращаться к большим аудиториям.

К. Мацан

— Ну а ваш главный такой тезисный отчет каков, что допустимо, что недопустимо? Вот где проходит грань, за которую представитель светского СМИ или блогер, не ассоциирующий себя с православием легко переходит, а вот человек, который так или иначе выступает от лица Церкви, религиозной традиции даже, не официально от лица Церкви, а просто он в своей самоидентичности говорит, что он православный христианин, и вот такой человек ведет блог, что недопустимо?

В. Легойда

— Мне кажется, что здесь нет никакого ноу-хау, связанного, с социальными сетями, тоже самое, что недопустимо в жизни, то есть здесь не какие-то информационно-технологические запреты, а они нравственные, то, что ты в жизни понимаешь, что негоже делать, то же самое негоже делать в дискуссиях в социальных сетях, то, что в жизни негоже привлекать к себе внимание или хлеб насущный снискать такими способами, это же не стоит делать и в социальных сетях, здесь, мне кажется, граница понятна, по крайней мере, знаете, на уровне представления, а дальше, как в свое время справедливо заметил в своей книжке «Как нам жить? Мои стратегии» пан Кшиштоф Занусси, что все мы исходим в общем-то, из одних и тех же десяти заповедей, но при этом границу допустимого каждый проводит по-своему, я сейчас своими словами пересказываю, для кого-то нарушением заповеди «Не укради» будет проезд зайцем в автобусе, а для кого-то не будет нарушением такой заповеди и если ты берешь взятку, поэтому тут вот такая вот история непростая, хотя, казалось бы, все понятно.

К. Мацан

— Вы в своем выступлении с участниками фестиваля упомянули, что одна из важных задач, может быть, наиболее важная, такая вот стратегическая тематическая для работников православных СМИ и пресс-служб епархии — это разговор о добрых делах, о социальном служении Церкви, рассказ о том, что Церковь делает, не могу вас не спросить в этой связи, тоже не новый вопрос, но он напрашивается в этой ситуации: как бы такой пиар добрых дел, надо ли говорить о добрых делах в этом смысле, как совместить заповедь и какую-то скромность, что «пусть твоя правая рука не знает о том, что делает левая», и вот рассказ о социальных проектах Церкви, как некоторая такая вот похвала, похвала тем, кто это делает.

В. Легойда

— Мне кажется, что это надуманная проблема. Я думаю, что эта заповедь касается личного: вот есть у тебя люди, которым ты лично помогаешь или подаешь милостыню, или перечисляешь деньги на какой-то фонд, еще что-то делаешь, ходишь, моешь полы в больнице, вот ты не должен быть инициатором рассказа об этом, а когда люди, работающие в информационных структурах Церкви, рассказывают о хосписе, о детском доме, делают интервью с директором, здесь вообще нет никакого даже намека на нарушение заповеди, потому что мы это делаем не для того, чтобы кто-то сказал: какие молодцы, а для того, чтобы люди вовлекались в эту деятельность, и когда сейчас у нас владыка Пантелеимон обращается, говорит: «тяжелая ситуация, не хватает добровольцев в „красных зонах“, родные, помогайте, у кого есть силы и возможность, присоединяйтесь» — это же не пиар того, что мы ходим в «красную зону», это крик о помощи, поэтому это просто рассказ, стремление привлечь людей к тому, чтобы они исполняли заповеди евангельские.

К. Мацан

— Спасибо огромное за нашу сегодняшнюю беседу, много мы сегодня говорили о журнале «Фома», 25 лет которого на этой неделе мы праздновали, еще раз поздравляю вас и наших радиослушателей, и читателей журнала «Фома», и всех будущих читателей журнала «Фома», многая лета замечательному проекту. Владимир Легойда, глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, главный редактор журнала «Фома» и профессор МГИМО был сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер». У микрофона был Константин Мацан. Спасибо, до свидания.

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Слушать на мобильном

Смотрите наши программы на Youtube канале Радио ВЕРА.

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Мы в соцсетях
******
Другие программы
Светлый вечер
Светлый вечер
Программа «Светлый вечер» - это душевная беседа ведущих и гостей в студии Радио ВЕРА. Разговор идет не о событиях, а о людях и смыслах. В качестве гостей в нашу студию приходят священники, актеры, музыканты, общественные деятели, ученые, писатели, деятели культуры и искусства.
Свидетели веры
Свидетели веры
Программа «Свидетели веры» — это короткая, но яркая история православного миссионера, как из древних времен, так и преимущественно наших дней, т. е. ХХ и ХХI век. В жизненной истории каждого миссионера отражается его личный христианский подвиг и присутствие Христа в жизни современного человека.
Места и люди
Места и люди

В мире немало мест, которые хотелось бы посетить, и множество людей, с которыми хотелось бы пообщаться. С этими людьми и общаются наши корреспонденты в программе «Места и люди». Отдаленный монастырь или школа в соседнем дворе – мы открываем двери, а наши собеседники делятся с нами опытом своей жизни.

Слова святых
Слова святых
Программа поднимает актуальные вопросы духовной жизни современного человека через высказывания людей, прославленных Церковью в лике святых, через контекст, в котором появились и прозвучали эти высказывания.

Также рекомендуем