Светлый вечер с архиепископом Петергофским Амвросием (20.05.2016)

Светлый вечер - Архиеп. Амвросий Петергофский (эф. 20.05.2016) - Иоанн Богослов - Часть 1
Поделиться
Светлый вечер - Архиеп. Амвросий Петергофский (эф. 20.05.2016) - Иоанн Богослов - Часть 2
Поделиться

У нас в гостях был ректор Санкт-Петербургской Духовной Академии, архиепископ Петергофский Амвросий.

Накануне дня памяти святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова мы говорили об этом святом, о его проповеди, а также об истории Санкт-Петербургской Духовной Академии и о сегодняшней жизни преподавателей и учащихся.

 

 

________________________________________

А. Пичугин

—  «Светлый вечер» на радио «Вера». Здравствуйте, дорогие слушатели! Здесь, в этой студии, Лиза Горская…

Л. Горская

— …и Алексей Пичугин.

А. Пичугин

—  Я вспоминаю, что в советское время была такая семинарская поговорка, что, дескать, в Москве студенты молятся, в Одессе трудятся, а в Ленинграде учатся. Сегодня у нас в гостях ректор Санкт-Петербургской Духовной Академии, архиепископ Петергофский, викарий Петербургской епархии епископ Амвросий. Здравствуйте, владыка!

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Добрый вечер! Христос Воскресе!

А. Пичугин

—  Воистину Воскресе! Вот я думаю, что часть программы мы как раз посвятим Санкт-Петербургской Духовной Академии.

Но, для начала: завтра у нас день памяти святого апостола-евангелиста Иоанна Богослова. Тут тоже можно какие-то параллели провести, наверное, потому что мы знаем, что из четырех евангелистов именно апостол Иоанн и его Евангелие считается наиболее, ну, как у нас принято говорить, богословским… Отсюда Иоанн Богослов, наверное. Поэтому давайте сначала поговорим о том, кто такой Иоанн Богослов и какое место он занимает в современной церковной жизни человека.

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Вы знаете, святого апостола-евангелиста Богослова часто называют «апостолом любви». И именно на этом делается акцент. А еще его называют любимым учеником Христовым. Вот мне приходилось часто общаться с насельниками святой горы Афон и спрашивать у них, почему Христос избрал себе одного из своих учеников в качестве любимого. И они поправили. Они сказали о том, что любовь — она всегда возникает в ответ на любовь. И что святой Иоанн Богослов был как раз любим именно потому, что он больше всех любил Христа. Наверное, именно потому и стал Богословом. Потому что богословие заключается не в словах, не в написании кандидатских и докторских диссертаций. Богословие — оно в жизни. А жизнь обязательно должна иметь в своей основе любовь, потому что любовь эта созидающая. Хотя и то, что страдает, тоже. А все остальное, что без любви, оно разрушающее. Именно поэтому он стал любимым учеником Христовым, именно Богословом.

Когда мы говорим об обучении своих студентов, мы хотим чтобы они не просто дипломы получили, не просто какие-то квалификационные работы защитили, а чтобы они стали теми людьми, которые смогли бы быть продолжателями апостольского служения — не пафосно, не исторически, а именно по духу, по сути. А суть — в той самой любви, о которой мы постоянно говорим, когда празднуем день памяти святого апостола-евангелиста Иоанна Богослова.

А. Пичугин

—  У Вас в Академии даже главный Академический храм посвящен Иоанну Богослову, правильно?

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Я немножко поправлю. В Духовной Академии есть несколько храмов. Храм Духовной Академии посвящен Двенадцати апостолам — в историческом здании. Храм Духовной семинарии, которой нет уже… А, да, теперь мы уже называем — Санкт-Петербургская Духовная Академия Русской Православной церкви. Точка. Нет уже больше такого названия, как Санкт-Петербургская или Ленинградская — раньше Духовные Академия и семинария или духовные школы.

А. Пичугин

—  Также и Московских тоже.

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Также и Московских — это уже неправильно. Мы действительно являемся Духовной Академией, которая реализует соответствующие программы — бакалаврские, магистерские, у нас есть аспирантура, у нас есть программы, которые готовят регентов церковных хоров, у нас есть иконописное отделение, есть иностранцы, которые учатся, но все это входит в состав одного учебного заведения, происходит на площадке именно Санкт-Петербургской Духовной Академии.

И вот в здании тогда еще Духовной семинарии, в котором сейчас располагается часть нашей Академии, был, естественно, построен храм в честь святого апостола-евангелиста Иоанна Богослова. Он был освящен. А лет через 40 была сделана другая пристройка. Почему? Потому что в этом храме одновременно был и актовый зал, и было очень неудобно совмещать и храмовое богослужение, и те мероприятия, которые должны проходить в актовом зале. Поэтому в помещении храма оставили актовый зал, а для храма построили специальную трехэтажную пристройку, на третьем этаже которой и располагается теперь нынешний храм святого апостола-евангелиста Иоанна Богослова.

А. Пичугин

—  Это недавно было сделано?

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Это было сделано… Он был освящен в 1888 году.

А. Пичугин

—  А-а, еще тогда?

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Тогда еще, да.

А. Пичугин

—  А вот сейчас в Сети можно найти какое-то количество любительских — ну, может быть, не любительских — роликов, хронику такую: это начало 80-х годов, когда ректором был нынешний святейший патриарх, и вот почему-то сейчас в YouTube выложена масса роликов со служб тогда епископа Кирилла, постриг в чтецов — это все внутри академических храмов происходит. Это какой храм там показан?

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Это храм Иоанна Богослова.

А. Пичугин

—  А, это и есть?

Архиепископ Петергофский Амвросий

— На тот момент, фактически, единственный храм, потому что, конечно, там Двенадцати апостолов не было. Но уже тот, второй перенесен.

Кстати, так уж получилось, что первый был встроен в здание и, естественно, алтарем своим был направлен на Восток, а вот нынешний храм, который был освящен в 1888 году, алтарем своим смотрит на Север. И мы в своем Северо-Западном регионе молимся на Север.

А. Пичугин

—  Подчеркиваете статус Северо-Западного региона.

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Хотя в этом здании есть еще у нас один маленький храм — в честь Успения Божьей Матери, который был создан при митрополите Никодиме Ротове и для него же, и как домовый храм ленинградских митрополитов, поскольку в историческом здании Петербургской Духовной семинарии располагались еще и покои ленинградских митрополитов. А здание, кстати, после войны, в 1946 году было передано не полностью. Поэтому Вы представьте себе, в каких условиях находилась тогда Ленинградская епархия, ленинградский митрополит и Духовная Академия. Все они находились в одном месте. Здесь же была и просфорня, здесь же делали свечи, здесь же делали уголь…

А. Пичугин

—  И канцелярия, и приемная.

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Здесь же была и канцелярия, и приемная, и митрополит, и Академия. И все это находилось в половине переданного в 1946 году здания.

А. Пичугин

—  А я просто плохо себе представляю, я никогда у Вас не был — там действительно так тесно?

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Добро пожаловать! Сейчас не тесно.

А. Пичугин

—  С удовольствием! Вот в Питер приеду в следующий раз.

В этом помещении, я так понимаю, митрополит Никодим и служил. Вы же говорили, что он служил ежедневно?

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Я, конечно, человек молодой и не видел никогда митрополита Никодима…

А. Пичугин

—  …но традиции какие-то?

Архиепископ Петергофский Амвросий

— …но о нем, конечно, узнаю от старых священников. Надо сказать, что не секрет, что имя митрополита Никодима всегда было таким пререкаемым. Кто-то от него был в восторге, кто-то…

А. Пичугин

—  …наоборот.

Архиепископ Петергофский Амвросий

— …наоборот. Когда я приехал в Санкт-Петербург, я, конечно же, ничего о нем, по сути, не знал. Лишь знал о том отношении, которое было сформировано именно в Москве. Когда я стал ректором Духовной Академии, безусловно, начал знакомиться с духовенством, начал знакомиться с архиереями, и вот те из священнослужителей, которые для меня действительно стали очень авторитетными, и мнение, которое для меня очень важно и имеет огромную ценность, они поведали как раз о жизни митрополита Никодима. И для меня, конечно, было открытием то, что он действительно либо служил ежедневно сам, либо, когда он болел (а он действительно очень часто болел), для него сначала прямо в спальне служили Божественную литургию (и он обязательно ежедневно причащался), а потом был построен такой Успенский храм, в котором он также часто служил либо служили иеромонахи из числа студентов Духовной Академии, с которыми он очень часто по-отцовски непосредственно общался. Насколько это можно, действительно очень часто.

А. Пичугин

—  А еще про алтарь, пока мы далеко от этой темы не ушли. Про алтарь, который смотрит на Север. У нас есть такое –ну, народное, конечно же, — представление, что вот алтарь должен строго смотреть на Восток. Хотя  много примеров храмов, когда они развернуты в разные стороны света — ну, по разным причинам. И я знаю таких не один. Есть ли какое-то каноническое предписание вообще?

Архиепископ Петергофский Амвросий

— безусловно, существует традиция Восточной Православной церкви, и мы называем Востоком Востоков и Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа. Безусловно, это древняя традиция — молиться на Восток, но она не столь абсолютная, что если такой возможности не представляется, тогда молитва будет недействительна или таинства какие-нибудь будут ущербными. Конечно же, нет. Господь повсюду, Господь везде. И так уж архитектурно сложилось в нашей Духовной Академии, что храм был расположен в составе уже имеющегося комплекса.

Кстати говоря, первый храм был освящен святителем Филаретом Киевским Амфитеатровым. Для меня это тоже как-то имеет очень большое значение, поскольку тот же святой Филарет Киевский Амфитеатров был очень большим попечителем Оптиной Пустыни, которая также славна именами преподобного Амвросия Оптинского и других оптинских старцев. Вот такие параллели лично для меня существуют в моей теперь уже второй родной Духовной Академии.

Л. Горская

— 70-летний юбилей в этом году у Вас.

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Совершенно верно.

Л. Горская

— Это то, что мы видим, заходя на сайт, и то, что Вы сказали сейчас. Что-то у Вас к этой дате приурочено — какие-то мероприятия, какие-то… Ну, я просто, честно говоря, поражена вообще масштабом Вашей деятельности. Пока Вы разговаривали с Алексеем, я подробнее изучила сайт. В частности, социальное служение в Академии. Список, конечно, впечатляет — служение инвалидам, больничное служение, детское служение, тюремное служение, служение людям, попавшим в трудную жизненную ситуацию, реабилитационные центры помощи зависимым, молодежное служение, социальное служение военнослужащим и членам их семей, социальное служение глухим и слабослышащим. И, конечно, глупо спрашивать про какие-то формальные мероприятия в этой связи — хочется поговорить: а в этом году что у Вас ожидается?

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Традиционно, конечно же, в актовый день, 9 октября, во второй день памяти… (для нас это первый день памяти святого апостола-евангелиста Иоанна Богослова), конечно же, будут торжественное богослужение, конечно же, торжественный акт, который является пиром богословской науки. Конечно же, это конференция, которая пройдет в ноябре месяце, и она будет международная, и она соберет участников не только с богословских факультетов и из духовных образовательных учреждений разных поместных православных церквей, но и из университетов, в том числе и из-за рубежа.

Но это не главное. Главное — что жизнь жительствует. Главное — что Духовная Академия сегодня нацелена на то, чтобы дать нашей Церкви, ну, если можно так выразиться, священнослужителей нового формата — тех людей, которые могли бы найти себя вот именно в каком-то служении Богу через людей. И действительно, ряд наших студентов изучил жестовый язык и теперь уже сам может преподавать жестовый язык. Ряд наших студентов участвует в литургии для слабослышащих в петербургских храмах. Эти же ребята продолжают вести курс изучения жестового языка, и на него записываются обычно порядка 15-20 желающих из числа наших студентов.

Ежедневно после обеда, может быть, даже иногда и за счет обеда, наши студенты обязательно направляются на те площадки социальной практики, которую они проходят не потому, что она должна быть, а потому, что многие студенты уже не в рамках этой практики, ну просто как второе свое дыхание осознают вот это свое служение.

И мне очень приятно, что это делается не из-под палки, не административным методом, и даже не в рамках учебного процесса, хотя это тоже должно существовать. безусловно, и существует в рамках учебного процесса на церковно-практическом отделении, а именно благодаря инициативе наших студентов. Они сами участвуют во всем том, что Вы сейчас перечислили, и постоянно еще меня пытаются к этому привлечь.

Л. Горская

— Каким образом? (Смеется.)

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Они просто говорят: «У нас, допустим, в тюрьме никогда не было архиерейской службы в таком-то храме, в такой-то колонии. Давайте, мы послужим». Находим время — послужим. Можно инвалидов-колясочников — нужно их пригласить, нужно поднять, нужно пособоровать — в какое время? Естественно, они берут на это благословение. Нужно устроить им концерт. Нужно их отвезти, привезти — можно ли взять транспорт? Вот такие вещи всегда тоже приходится, естественно, решать. И я вижу, как люди сами изменяются, как студенты наши изменяются.

Молодежь — она разная. Чаще всего, конечно же, больше можно опереться на тех ребят. которые в армии отслужили. Они уже получают некое представление о том, что в этой жизни стоит. А вот те, которые только из дому пришли, особенно если у них все было дома совсем благополучно, они почему-то думают, что все, в том числе, и Духовная Академия — все очень легко всем дается, и все всем обязаны. Такое присутствует, к сожалению, и в нашей среде тоже, до поры — до времени. А вот когда люди начинают сталкиваться с чужой болью, с теми, кто требует внимания, помощи, доброго слова, участия в жизни, когда видят, что существует обратная сторона правды жизни, и она может быть весьма печальной, они, участвуя в жизни других людей и пытаясь сделать эту сторону ну хотя бы немножко светлее и радостнее, на самом деле получают то, что никогда бы не получили в самых комфортных условиях. И потом они сами об этом говорят.

А. Пичугин

—  Друзья, напомним, что этот «Светлый вечер» вместе с нами проводит архиепископ Петергофский Амвросий, викарий Петербургской епархии, ректор Санкт-Петербургской Духовной Академии.

Тут мы упустили, мне кажется, очень важный момент. У многих может такой вопрос возникнуть — сейчас вернемся обязательно к жизни Академии. Почему 70 лет? Если открыть даже на сайте Академии краткую историю, которая там выложена, ну, Петербургская духовная школа ведет свой отчет с XVIII века. Понятно, что в советское время несколько десятилетий ее не было, а потом, с 1946 года, ее возобновили. Но почему Вы считаете — 70 лет, а не с XVIII века?

Архиепископ Петергофский Амвросий

— 70 лет именно возобновления празднования.

Л. Горская

— Духовной жизни.

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Конечно. Восстановления после закрытия. 295 лет вообще духовного образования. В 2009 году у нас было 200 лет реформированной Духовной Академии, ну, а в 2021 году мы, если живы будем…

А. Пичугин

—  …до 300.

Архиепископ Петергофский Амвросий

— …собираемся отметить уже 300-летие.

Но почему для нас очень важен этот период? Знаете, вот то, что связано с последними десятилетиями жизни, оно всегда более живо воспринимается и имеет огромное, ну, если можно так сказать, воспитательное влияние на тех, кто сегодня учится. Ведь в советское время, и особенно в Ленинграде, было очень сложно. И те усилия, которые сделали и митрополит Григорий Чуков тогда, реанимируя Духовную школу в 1946 году, и те колоссальные усилия, которые предпринял тот же митрополит Никодим, когда это уже только-только начинающую заново дышать Духовную Академию пытались снова задушить, он возобновил, можно сказать, дал ей опять еще одно новое дыхание. Все это очень важно для современно человека. Так же важно, как День Победы для нашего общества. Вот это тоже важно для учащихся и учащих. И преподавателей Духовной Академии тоже, особенно молодых.

Поэтому мы в этом году особый акцент делаем именно на 70-летии возрождения.

Л. Горская

— Ну, может быть, тогда стоит подробнее поговорить, почему именно в 1946 году она была открыта? Казалось бы, у страны очень много насущных задач — страна в руинах, разрушены жизненно важные производства и так далее. И вдруг открывается Академия.

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Мы очень часто употребляем такое словосочетание — «роль личности в истории». Вот, конечно же, открытие Духовной Академии, наверное, стало возможным именно благодаря личности митрополита Григория Чукова. И, конечно же, оно было поддержано священноначалием нашей Церкви.

А. Пичугин

—  А тут, владыка, простите, надо остановиться, наверное, подробнее на личности как раз митрополита Григория. Это же питерский священник, который прошел через лагеря, про которого многие вообще думали, что он расстрелян.

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Совершенно верно, да. Это человек, который был глубоко образован. И который не просто был образован — это человек, который дышал задачей дать знания новому поколению, дышал задачей дать новое дыхание Церкви с помощью именно возобновления деятельности Духовной Академии. Он, мне кажется, нашел самую правильную точку — он приложил все свои усилия, как потом уже ленинградский митрополит, именно к самому главному — к образованию. У нас часто бытует такое выражение, и в светском обществе, в том числе: «образование по остаточному принципу». Ну, не секрет, что во многих местах нашей большой, необъятной Родины так часто и бывает. Вот для митрополита Григория такого остаточного принципа не существовало. Для него это было самой главной деятельностью в качестве митрополита Ленинградского. А потом — все остальное. Потом уже приходская деятельность, богослужения и так далее. И, наверное, именно поэтому в 1946 году у него это и получилось. Он стал собирать сначала тех людей, которые еще остались у дореволюционной школы. Он стал собирать тех профессоров, которые, по слову покойного святейшего патриарха Алексия, спели потом свою лебединую песню, и у которых училось поколение теперь уже покойного патриарха Алексия, ныне находящегося на покое митрополита Владимира и других маститых священнослужителей, которых немного уже осталось в Петербурге, но которые об этом вспоминают со слезами на глазах. И удивительно, как они любили свою духовную школу.

И, конечно же, празднуя 70-летие нашей Духовной Академии, первое имя, которое мы называем, это имя митрополита  Григория. Благодаря ему. Благодаря ему. Если бы он не двигал, если бы он не выходил с этой инициативой, если бы он не употреблял для этого средства, в том числе и материальные средства, которые на тот момент у него имелись, наверное, ничего бы не было.

А. Пичугин

—  Вот еще, если мы говорим о советском времени, очень важная веха в жизни Ленинградской Академии и семинарии… Ведь известно, что в 60-е годы, в 50-е и 70-е тоже, в семинарию очень неохотно, а скорее, вообще не принимали людей из интеллигентных семей, из семей, где родители были с высшим образованием, не принимали после вузов, особенно кандидатов наук.

Л. Горская

— Ты сейчас про какую-то конкретную семинарию говоришь или в целом?

А. Пичугин

—  В целом по стране, особенно после 1861 года, после реформы. В Ленинградской семинарии и Академии была отдельная история, когда из-за границы, благодаря  усилиям митрополита Никодима, в том числе, привозили профессоров из европейских вузов, чтобы они читали лекции семинаристу.

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Это было уже потом.

А. Пичугин

—  Ну это было позднее, да, это было сильно позднее.

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Ну, а вначале были несколько другие его шаги предприняты для того, чтобы просто сохранить Духовную Академию.

Да, то, о чем Вы рассказали, конечно же, имело место. Семинарий тогда мало было. Ну, фактически, по пальцам одной руки можно было все перечислить.

А вот, наверное, проблем таких, как в Ленинграде, не было, может быть, даже ни в одной епархии. Потому что в Ленинграде Уполномоченным по делам религий был такой Григорий Семенович Жаринов, небезызвестный человек — вроде как, даже особист бывший, который так же, достаточно жестоко, поступал и по отношению к духовенству. Недавно у нас был издан первый том, готовится к изданию второй том «Истории Духовной Академии» Шкаровского Михаила Витальевича, нашего профессора…

А. Пичугин

—  Да, конечно…

Архиепископ Петергофский Амвросий

— И вот в нем, когда я листал эти материалы, я познакомился с очень тоже такими удивительными документами и фактами. Один из них был направлен председателю Президиума Верховного Совета СССР от некоего почтенного человека, который подписывался как ветеран, который говорил о том, что все у нас хорошо в Ленинграде, но есть одно место, в котором такое мракобесие,  и эти мракобесы еще что-то себе требуют. Рядом с ними построили психбольницу. Вообще, нужно их отсюда вообще убрать. Если они хотят осуществлять свою деятельность, пусть они ее осуществляют где-нибудь на Северном полюсе, и мы посмотрим, как они там выживут. Странно об этом слышать, да?

А. Пичугин

—  Ну почему же… Зная историю страны на протяжении 70 лет — почему же…

Архиепископ Петергофский Амвросий

— И, учитывая, какой мощный прессинг был со стороны Уполномоченного, и как он действительно достаточно жестко и даже жестоко расправлялся с теми, кто не хотел с ним соглашаться, можно себе представить ситуацию в Ленинграде. Механизмы того, как не пускали абитуриентов, которые хотели поступить, как их снимали с поездов, как их арестовывали, как направляли в психушки, как их в армию вдруг призывали внезапно, они известны. И, наверное, известны, прежде всего, на примере именно Ленинградской Духовной Академии, поскольку чаще всего это именно там происходило.

Более того, когда была дана разнарядка, из России практически чтоб туда никто не поступал. Давайте-ка нам лучше Западную Украину. Таким образом понижался статус именно потому, что некое различие в языке, некое различие в образовании — все приводило к тому, чтобы в конце концов Духовную школу дискредитировать, а потом и закрыть.

А. Пичугин

—  Тут, справедливости ради, надо заметить, что на Западной Украине просто еще оставались незакрытые храмы в достаточном количестве, чтобы каким-то образом поставлять владык и прихожан в Духовную школу.

Л. Горская

— Но согласись, в культурной столице священник с украинскими сельскими корнями находится в заведомо проигрышном положении.

А. Пичугин

—  Ну, кстати, по-моему, в Ленинграде их особо и не было?

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Как раз очень много было. И надо сказать, что, ну что греха таить, некоторые из них сейчас находятся и в расколе — кто-то у греко-католиков, кто-то у (нрзб.). Но самое интересное — что когда они вспоминают и рассказывают — архиереи с Украины — свое обучение в Ленинградской Духовной Академии, они вспоминают его с благодарностью и со слезами на глазах. Все-таки ностальгия есть, и совесть где-то просыпается.

А митрополит Никодим действительно был один, наверное, архиерей, который на тот момент соглашался идти на Ленинградскую кафедру. Казалось бы, Ленинградская кафедра!

А. Пичугин

—  Ну, это еще традиции петербургских митрополитов.

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Представьте себе, старое духовенство рассказывало о том, что архиереи не хотели туда идти, потому что они находились там настолько в стесненных обстоятельствах и под таким прессингом Уполномоченного, что никакой город и никакая культурная столица никого не привлекала.

И тогда митрополит Никодим, понимая, что если не он, то закроют Духовную школу, принимает это приглашение, предложение и становится Ленинградским митрополитом.

Ну, первое, что он делает, — конечно же, пытается привлечь иностранных студентов. Но надо сказать, что это тоже был такой шаг… Вот мы сейчас говорим: вот создан ФИС, и в результате Академию не закрыли. А противодействие было страшное. И первый набор студентов в большинстве своем ведь не остался. Местные власти стали делать все, чтобы поработать с этими студентами, с этими африканцами, которые приехали, для того, чтобы их перевести в  наши светские университеты, пообещать им те блага, которые очень часто обещали и наши ребята. Можно сказать, искушая таким образом — искушая будущим, карьерой и так далее и заставляя свернуть с того пути, на который эти люди встали.

А. Пичугин

—  Ну, с ними, наверное, было сложнее, чем с советскими студентами?

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Ну, я могу сказать, что сейчас, знакомясь с архивами, понимаю, что не всегда небезуспешно такие поползновения со стороны светских властей того времени заканчивались. Они действительно имели некий успех. Но митрополит Никодим не останавливался. Он набирал снова, новых, новых. Он тут же в ответ все равно действовал еще более твердо и предпринимал более решительные действия. А потом, конечно, стал приглашать, в том числе, из-за рубежа, из Европы, профессоров из других областей.

А. Пичугин

—  Мы продолжим этот разговор через минуту. Напомню, что в гостях у радио «Вера» в программе «Светлый вечер» сегодня архиепископ Петергофский Амвросий, викарий Петербургской епархии, ректор Петербургской Духовной Академии. Лиза Горская, я Алексей Пичугин, через минуту снова здесь.

И вот мы возвращаемся снова в нашу студию, где сегодня беседуем с архиепископом Амвросием, ректором Петербургской Духовной Академии, архиепископом Петергофским. Говорим о жизни Академии, о ее прошлом, ее настоящем. Давайте…

Л. Горская

— Мы вот хотели как раз вернуться к настоящему.

А. Пичугин

—  Давайте вернемся, да-да-да, о жизни.

Л. Горская

— Литургия для слабослышащих — мы про них как-то так сказали вскользь, а ведь это действительно удивительное явление для современности. Они, вообще-то, насколько?.. Они давно служатся у Вас, и как часто?

Архиепископ Петергофский Амвросий

— В нашей Духовной Академии несколько раз за последние годы совершались такие литургии. Но есть при Университете имени Герцена (у нас есть такой педагогический университет в Санкт-Петербурге) храм в честь апостолов Петра и Павла. И в этом храме уже сложилась община, часть которой, достаточно большая часть которой состоит именно из глухонемых и слабослышащих людей. Именно на площадке этого храма один из наших аспирантов сейчас осуществляет свое дьяконское служение и одновременно такую переводческую деятельность — он служит на языке жестов. Недавно я узнал, что, оказывается, где-то в Москве даже есть священник и дьякон, которые сами уже являются глухонемыми.

А. Пичугин

—  Да, Тихвинский храм общины Симонова монастыря — она специально для слабослышащих создана, уже много лет существует. Там каждую неделю литургия на языке жестов служится в Петербурге.

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Да, и очень важно, что именно эти люди сейчас получают возможность такого полноценного воцерковления, полноценного участия в евхаристической жизни общины. Ведь раньше этого не было. Еще несколько десятилетий тому назад эти люди сидели по квартирам, каждый — ну, может быть, общались друг с другом, но каждый со своей бедой. И они могли узнавать Бога либо по книгам, либо из каких-то телепередач. Конечно, кто-то из них ходил в храм, но чаще всего не слышал, ничего не понимал. Это действительно очень важное дело, ценность которого можно измерить, наверное, только сердцем.

А. Пичугин

—  А еще, наверное, такая традиция у Вас возникла из-за того, что в Павловске же есть огромный комплекс, так называемый ВЦ, где на протяжении уже последних, наверное, четырех десятилетий существуют учебные заведения для слабослышащих и глухих. Они как-то, видимо, перекочевали в стены Академии — вот эти традиции? Ну, и вот это как раз повлияло?

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Вы знаете, это связано не только даже с Духовной Академией, это связано вообще с церковной жизнью Петербурга. Вот Вы сказали о том, что митрополит Никодим в свое время приглашал профессоров из Европы, кто-то воспринимал это отрицательно — «вот, какое-то западное влияние». Но на самом деле в то советское время, когда священнослужители ограничивались лишь стенами храма, они, конечно же, не знали о таком опыте. А когда новое поколение священнослужителей стало посещать, в том числе, и христианские общины Запада, они стали знакомиться с опытом христиан, находящихся в Европе. Сколько там социальной деятельности! И именно петербургские священнослужители чаще всего этот опыт усваивали и переносили церковную жизнь в православные епархии Петербурга. И в этом отношении мне бы хотелось просто много добрых слов сказать в адрес нашего петербургского духовенства. Потому что все то, что было сделано в 90-е годы, в начале 2000-х годов, все это делалось чаще всего по личной инициативе отдельных священнослужителей, и затем создавались уже общины, затем уже начинали целые движения. И, таким образом, в нашей Духовной Академии тоже вот уже практически стали реализоваться эти программы. Потому что нужно говорить и дальше преемников для того, чтобы таковая деятельность осуществлялась.

Л. Горская

— Вот когда Вы говорили о 70-летнем юбилее духовной жизни, Вы, в частности, сказалим, что вот у Вас сейчас новое поколение семинаристов, новый образец.

А. Пичугин

—  Уже студенты — там уже не семинаристы, академисты.

Л. Горская

— Извините, да.

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Студенты Духовной Академии.

Л. Горская

— Да, нового образца. А вот что главное для современного студента Академии нового образца, для человека, который связал свою жизнь со служением Церкви, со служением ближнему? Что вот сейчас для него самое-самое?

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Мне кажется, задача остается та же, как и Христос — вчера и сегодня, и той же, и вовеки. Другое дело, что эти задачи могут реализовываться разными способами. И современная жизнь, которая бросает и Церкви, и священнослужителям, да вообще и миру, и обществу, все больше и больше новых вызовов, она их как раз подвигает к тому. чтобы искать новые формы вот этого жертвенного служения. И мне бы вот самое главное, что хотелось бы, — безусловно, чтоб наши студенты, и наши будущие, и уже нынешние молодые священнослужители были не только образованными, не только глубоко порядочными людьми, людьми честными, справедливыми, правдивыми, умными, но и людьми с добрым сердцем и с вот этим намерением свою любовь дарить. в том числе, и с помощью жертвы. Жертвовать можно по-разному — своими талантами, своим образованием…

Л. Горская

— …своим обедом…

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Да. Кстати говоря, у нас даже существует вот такая практика, когда у нас заканчивается трапеза, если, допустим, остается несколько лишних порций или кто-то на трапезе отсутствует, то наши студенты все это собирают, упаковывают и несут людям, которых мы называем бомжами, без определенного места жительства. Несколько человек каждый день так поступают.

А. Пичугин

—  А скажите, кого сейчас больше среди учащихся — это молодые люди из Питера и области или все-таки из каких-то других городов страны?

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Я Вам сейчас скажу первые две позиции. В первую очередь, конечно, к нам поступают из Петербурга и области, вторая епархия, которая дает нам наибольшее количество студентов, это Пятигорская и Черкесская епархия…

А. Пичугин

—  Интересно, почему?

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Хорошо архиерей работает и его духовенство. Но, в общем, конечно, не из Петербурга — из разных совершенно регионов к нам поступают, и, в том числе, из разных стран.

А. Пичугин

—  А Вы можете как-то… Видите ли Вы изменения вообще в жизни студентов, в их интересах? Вот те годы, когда Вы сами учились в Московской Академии-семинарии (это, я так понимаю, начало 90-х)… И студенты — они же, наверное, в общем, похожи, что в Питере, что в Москве? Вот как изменились сами семинаристы за эти годы? Теперь уже с позиции руководителя Вы за ними наблюдаете!

Л. Горская

— Наш любимый вопрос! Молодежь-то сейчас — не то, что тогда! (Смеется.)

А. Пичугин

—  А может быть, наоборот!

Архиепископ Петергофский Амвросий

— (Смеется.) Вы очень трудный вопрос задаете, на который, действительно, с позиции ректора как-то так не всегда удобно отвечать. Это правда. Не то, что тогда, это правда. Но это не значит, что она хуже, ни в коем случае. Молодежь — другая, это другое поколение, это верно. Но мне кажется, что нынешней молодежи просто намного труднее, чем нам. У нас было меньше соблазнов. Было больше трудностей, было больше препятствий, но меньше соблазнов. Сегодня соблазнов больше. Сегодня, казалось бы, во внешней свободе человек на самом деле связывается по рукам и ногам всем тем, что приходит к нему в виде страстей в его жизнь. И сегодня на это целая мощная индустрия просто работает. И наши студенты, естественно, ведь тоже не в вакуумном пространстве живут. Тем, более, у нас Филевская(?) Духовная Академия — не в монастыре живут. Они непосредственно выходят в мир, общаются, они видят, тем более, Интернет, пространство для себя открыто. Молодежь очень талантливая, творческая, интересная, но мне кажется, что именно от нас, от нас, от нашего поколения очень многое зависит, что из нее получится, какой ориентир эти ребята выберут, в конце концов. И будут ли они идти по избранному направлению в течение всей жизни. Для этого нужен пример.

Чем нам было хорошо, в чем нам повезло? Я, например, учился в Московской Духовной Академии. Она находится в пространстве Троице-Сергиевой лавры.

А. Пичугин

—  В монастыре.

Архиепископ Петергофский Амвросий

— А что такое Троице-Сергиева лавра в 80 — 90-е годы? Это старцы — отец Кирилл, другие старцы лавры. Это та атмосфера, которую они создавали, это то общение, которое мы с ними имели.

И вот сегодня — это, конечно, мне даже неудобно об этом говорить, — вот все те, кто учит, мы должны быть для них таким же примером. Я прекрасно понимаю, что это небо и земля — пример тех старцев, которых мы видели, и мы сегодня. Но мы обязаны быть таким примером, потому что за нами то поколение, о котором мы сегодня говорим. И тут мы вместе. Нас не нужно делить — тогда и сейчас. Мы были тогда, а сейчас — и мы тоже, вместе с ними.

А. Пичугин

—  Нет, но вопрос, скорее, был о том, что люди, которые поступали в семинарию в начале 90-х, — это те, кто был воспитан в позднесоветское время. Это, ну, в общем, их раннее детство пришлось на брежневские времена, а юность — на перестройку. Вот они поступили в начале 90-х в семинарию. Это же совершенно другое восприятие мира. И молодые люди, которые, скорее всего, — это дети церковных семей… Пускай это не священнические семьи, но они выросли в атмосфере Церкви. Или я ошибаюсь?

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Я бы не сказал, что большинство наших студентов, которые поступают к нам, являются в той степени воцерковленными, в которой мы приходили в 90-е годы, хотя не были выходцами из церковных семей. Как тогда, так и сейчас нередко родители потом уже приходят в Церковь за детьми. Такое тоже есть, и, в том числе, в жизненных историях наших студентов. У нас был один студент — есть один студент, он сейчас в священном сане, в монашеском чине. У него дед и прадед были раввинами.

А. Пичугин

—  Ну почему бы и нет?

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Потом… Ну, естественно, все — советская семья и так далее, так далее. И он становится верующим человеком, он принимает крещение. Мама его не была крещена, мама даже была против. Он принимает монашество, становится священником. И потом происходит чудо — мама становится православным человеком, по-настоящему, придя через своего сына в Церковь. И теперь он воцерковляет уже все свое иное окружение. Это, может быть, одна из наиболее ярких историй, и таких историй немало.

И то, что сегодня у нас есть воскресные школы, то, что сегодня есть доступная информация в плане знания, это еще не значит, что человек по-настоящему является церковным. Очень часто это воцерковление, эта огранка — ну, так и должно, наверное, быть, — в большей степени происходит именно в Духовной Академии. Но эта огранка — это всегда очень тяжелый процесс. И кто-то этот трудный процесс не выдерживает, и кто-то понимает, что это не его путь. А иногда мы понимаем, что это не его путь. Поэтому это действительно ежедневный и ежегодный, начинающийся опять с нулевой точки, процесс, в котором участвуют, конечно же, и учащие, и учащиеся.

Л. Горская

— А вот, кстати, много отчислений в Академии? Легко «вылететь», говоря современным языком, студенческим языком? «Вылететь», да, легко?

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Я бы не сказал, что их много, но они есть. Из-за дисциплины, из-за того, что человек не хочет учиться и просто не сдает сессию. Но мы стараемся подходить к каждому человеку очень индивидуально. Однажды — ну, это, наверное, уже является таким хрестоматийным примером, — один из студентов (не наших студентов) в одной духовной школе написал проповедь и отдал ее на проверку преподавателю по гомилетике. Преподаватель поставил тройку за эту проповедь, сказал, что она очень слабая. Тогда студент возмутился и сказал: «Как же так? Это же проповедь святого праведного Иоанна Кронштадтского, я ее списал!» — «Для того, чтоб тебе получить пятерку за эту проповедь, тебе нужно быть святым праведным Иоанном Кронштадтским», — ответил ему преподаватель. (Смеется.)

А. Пичугин

—  Владыка, я Вам тут возражу. Есть тоже такой известный пример. Паустовский — известный наш, знаменитый писатель Паустовский и знаменитый наш советский критик Шкловский были соседями по дому на Котельнической набережной. У них были поздние дети, они учились в одном классе. Им учительница задала на дом сочинение, и Шкловский с Паустовским решили за своих детей сочинение написать. Так вот Паустовский получил за него тройку, а Шкловский — двойку.

Архиепископ Петергофский Амвросий

— (Смеется.)

Л. Горская

— И?..

А. Пичугин

—  И?..

Л. Горская

— Ну потому что чтобы получить за него пятерку, тебе нужно быть Паустовским и Шкловским.

А. Пичугин

—  Ну так писали-то Шкловский и Паустовский!

Л. Горская

— Ну, и Иоанн Кронштадтский.

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Но ведь эти сочинения шли под другими именами! (Смеется.)

Л. Горская

— Не вижу противоречия здесь, я к этому! А у меня вот такой вопрос, наверное, чисто женский. Владыка, когда Вы говорили о значимости того, что люди с ограниченными возможностями получили шанс участвовать полноценно в литургии, сказали, что значимость этого можно, пожалуй, измерить только сердцем. Говоря о том, что главное для священнослужителя, современного, в том числе, Вы сказали, что важно иметь доброе живое сердце. Вот почему это так важно, и почему это так уникально, и насколько, может быть, это сейчас в дефиците?

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Но ведь сердце вообще является средоточием жизни христианина. Понятно, что это не то физическое сердце, на котором делаются операции. Это то, что невозможно нащупать в себе с помощью физических ощущений. Это то, о чем люди, когда говорят друг с другом и понимают, что такое духовная жизнь и что такое жизнь в Боге, они без дополнительных слов это хорошо понимают.

Если человек не живет этой сердечной, духовной жизнью, если у него нет связи с Богом, у него не будет ни жертвы, ни любви. А иногда, может быть, и будут какие-то чувства — действительно, очень души прекрасные порывы, но они могут ведь иметь корни совсем в других источниках. А главный источник для нас, источник любви — это Господь. Поэтому здесь все, конечно. Здесь и аскеза, здесь и молитва, здесь и непрестанная работа над собой, над своими собственными страстями. Потому что мы никогда не сможем дать другому человеку того, что нет у нас самих. Это передается не на вербальном уровне, это не передается на уровне знаний. Знания можно получить — ну, и они так и останутся где-то в какой-то шкатулке…

Л. Горская

— В загашнике.

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Да, в загашнике. Эти знания — они должны ожить, они должны работать. Вот это самая главная задача — и, наверное, самая трудная задача.

А. Пичугин

—  Архиепископ Амвросий Петергофский, викарий Петербургской епархии, ректор Петербургской Духовной Академии сегодня у нас в гостях в программе «Светлый вечер».

Давайте поговорим о настоящем, совсем уже о настоящем. У Вас объявлен набор на новый учебный год. А какие требования Вы предъявляете к Вашим будущим студентам? Кто может к Вам прийти?

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Я бы хотел отметить в этому году самое главное, что для нас является очень важным. Именно в этом году мы будем, наверное, впервые, вопреки традициям прежних лет, принимать экзамены раньше. Обычно они всегда проходили во второй половине августа. В этом году мы экзамены принимаем в первой половине июля. Ну, скажем, в первой половине — середине июля. И на это я хотел бы обратить внимание наших будущих потенциальных абитуриентов, если они нас слушают. А вот документы лучше всего подавать в июне месяце.

А. Пичугин

—  То есть совсем скоро?

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Совсем скоро. Пожалуйста, заходите на наш сайт и смотрите конкретно те сроки, которые там указаны.

А. Пичугин

—  А важный вопрос: по ЕГЭ Вы принимаете? Я понимаю, что есть дополнительные какие-то…

Архиепископ Петергофский Амвросий

— А вот теперь дальше: кто к нам действительно может поступить? В этом году на бакалавриате у нас будет две программы. Первая программа — так называемое направление 4803-01 — это теология. Именно по этой программе поступившие и обучившиеся, возможно, при дальнейшей аккредитации могут получить диплом гособразца, и они как раз таки должны иметь ЕГЭ по русскому языку и ЕГЭ по истории. Вступительные экзамены сдают — библейская история (устный экзамен), катехизис и православное богослужение. И также собеседование. Но если вдруг у кого-то балл ЕГЭ ниже, чем он необходим, у нас это указано на нашем сайте, можно посмотреть, если у кого-то, допустим, нет ЕГЭ, он закончил школу, скажем, три года назад, чем-то занимался другим, работал или, например, имеет среднее профессиональное образование, или, например, имеет высшее образование и поступает к нам на бакалавриат, тогда этот человек пишет сочинение по русскому языку — сочинение-экспромт на заданную тему, сдает письменно историю, сдает те же устные вступительные экзамены, о которых я сказал, а также проходит собеседование. Это что касается бакалавриата.

То есть у нас будет два направления. По первому направлению человек при выходе имеет возможность получить диплом гособразца, по второму направлению — диплом церковный.

Ну, и так же, естественно, будет осуществляться набор в магистратуру.

А. Пичугин

—  Да, вот это даже важнее, наверное. Потому что огромное количество людей, которые закончили бакалавриат совершенно различных вузов… Например, человек, закончивший бакалавриат светского вуза, хочет поступить в магистратуру в Духовную Академию…

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Ну, если он, например, закончил бакалавриат и стал агрономом или садоводом каким-нибудь, конечно же…

А. Пичугин

—  …то не получится.

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Не получится, да. Здесь мы будем смотреть на то, какой бакалавриат он закончил. Конечно, если теология — но и то не всегда. Ведь те, которые окончили бакалавриат по направлению теологии в каком-то светском вузе, они еще должны сдать экзамены. И соответствующие экзамены в магистратуру выявят уровень знаний этого человека. Ему будет предложено, возможно, снова вернуться на бакалавриат. Такие у нас случаи также были.

А. Пичугин

—  Угу.

Л. Горская

— А расскажите про жизнь Академии подробнее. Вот мы слышали, что у Вас в этом году была первая венчальная литургия, например. И вообще, из чего состоит вот эта студенческая жизнь? Ведь это же как государство в государстве — люди не только учатся в стенах Академии, они там живут и вообще…

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Совершенно верно, это и есть жизнь. Самая настоящая жизнь. А Духовная Академия, начиная от студента и кончая ректором, это наш дом, потому что мы там живем, мы там учим и учимся, мы там молимся, мы там питаемся, мы там общаемся и…

Л. Горская

— …некоторые женятся.

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Да. И очень многие, в этом году особенно — это наши студенты даже сами отмечают, — после Пасхи либо уже заключили браки, либо заключат их в ближайшем будущем. И берут благословения также на брак.

Да, действительно, на Антипасху я сам впервые в жизни совершал так называемую венчальную литургию. То есть это точное последование венчания, которое совершается по ходу служения Божественной литургии. Для меня это был новый опыт служения, и он оставил какой-то необыкновенный след в моей памяти, в моем сердце. И об этом же говорят те две пары наших студентов и студенток, которые обвенчались. И когда они уже после венчания приходили, и я с ними общался, они сказали о том, что это было что-то необыкновенное. Время пролетело настолько мгновенно, что мы даже не успели понять, что это было такое. И, конечно, это действительно была какая-то особая молитва.

Очень важно, что это происходило именно в самой семье. Представьте себе: вся Академия, три огромных хора. Студенты — ребята справа, девочки из иконописного Ирининского(?) — слева. Наши прихожане, наши друзья, наши гости — все те, кто знают друг друга непосредственно. И они участвуют в этом торжестве — в торжестве рождения из этого огромного организма большой академической семьи двух малых церквей, двух маленьких семей. Это действительно было чудо рождения. Вот, наверное, так можно это охарактеризовать.

Да, в нашей жизни существует очень много интересных моментов, и очень важно, что эти моменты появляются именно благодаря инициативе наших студентов. Ведь та же венчальная литургия прошла именно по инициативе студентов. Они сами подошли, попросили: «Вот мы слышали, что такие венчальные литургии уже совершаются. А вот давайте мы тоже». «А давайте, — я сказал. — Найдите чинопоследования(?), мы изучим, подготовимся и отслужим».

В Великий Пост, по такому примеру уже многолетнему Московской Духовной Академии, мы также служили в этом году в день памяти Андрея Лествичника уставную службу. Наши студенты, которые хорошо разбираются в уставе и полностью подготовили службу, они же проводили сверку с хорами, они же составили целую схему — когда читаются уставные чтения, когда нужно садиться, когда нужно вставать, где архиерей молится, где он участвует, где не участвует.

А. Пичугин

—  Это о Всенощном бдении идет речь?

Архиепископ Петергофский Амвросий

— О Всенощном бдении идет речь.

А. Пичугин

—  А там же архиерей не участвует?

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Вот в том-то и дело, что он… Но он же участвует в чтении, например…

А. Пичугин

—  Ну да, он иерейским чином, например?

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Да, да. Совершенно верно. И сидит или стоит в стосидии.

И Вы знаете, это много-, многочасовое богослужение. Оно действительно напомнило нам — мне лично — святую гору Афон. Тем, кто на Афоне не мог побывать или не может никогда побывать, оно тоже напомнило святую гору Афон… (Смеется.)

Л. Горская

— (Смеется.) Добрый взгляд в мою сторону был кинут! (Смеется.)

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Но оно прошло просто на одном дыхании. И так же об этом наши студенты говорили.

Л. Горская

— Раз Вы, владыка, вспомнили Афон, у меня с начала программы вопрос к Вам. И раз мы его вспомнили, я все-таки этот вопрос задам. Вы, когда мы говорили о святом апостоле Иоанне Богослове, и Вы сказали, что во время Ваших поездок на Афон Вам старцы сказали, что любовь всегда рождается в ответ на любовь. А вот поясните, пожалуйста. Ведь а как же такое расхожее выражение в русском языке, как «безответная любовь», «несчастная любовь» и так далее? Или это разные какие-то любови? Или как вообще?

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Конечно, бывают разные примеры в жизни, но любовь привлекается любовью, подобное тянется к подобному. Если нет любви у другого человека, это не значит, что ему эту любовь нельзя подарить. Ему все равно нужно дарить, несмотря на то, что она будет безответной. Именно поэтому ценность любви в этом будет заключаться — в том, что мы не хотим получить что-то обратное. Когда мы что-то хотим в ответ на свою якобы любовь получить, это уже не любовь. «Любовь не ищет своего», апостол ведь очень хорошо об этом сказал. Не ищет своего. Тогда это уже к этой, вполне возможно, что любви, примешиваются какие-то соринки эгоизма, которые делают эту любовь менее яркой или, наоборот, более тусклой. А может быть, и вообще ее ценность низводят до самого минимального уровня.

Л. Горская

— Угу. Алексей?

А. Пичугин

—  А у меня другой вопрос. Я на самом деле хотел бы… У нас не так много времени остается, поэтому я хотел бы подробнее поговорить о жизни Академии. Мы затронули какие-то очень важные аспекты — это и работа с инвалидами, это и венчальная литургия. Это вот жизнь во всех ее проявлениях, академическая. Но ведь, наверняка, много разных программ реализуется. Сейчас, как заходишь на сайт абсолютно любого вуза, в том числе и на сайт Петербургской Духовной Академии, открываешь раздел «Деятельность», — тут сразу выскакивает такое количество совершенно разнообразных свидетельств научной, социалной            работы, и издательская деятельность, и журналистская, и многое-многое другое. Давайте оставшиеся пять-семь минут посвятим вкратце тому, что Вы делаете в этом направлении.

Архиепископ Петергофский Амвросий

— У нас достаточно активно развивается издательство нашей Академии, которое было создано совсем недавно, буквально несколько лет назад, и издано уже достаточно большое количество учебных пособий. В то время когда сейчас во всей Церкви пока еще стоит задача издания пособий для всех учебных заведений, мы для себя эту задачу решаем сами. Наши преподаватели пишут эти пособия, мы пытаемся изыскать средства и издать эти пособия. Ежегодно у нас издается несколько таких пособий. Это немало.

Издательство проводит еще и разного рода такие миссионерские, просветительские акции, в том числе и на площадках города, в библиотеках города, на площадках университетов города. У нас создан Византийский кабинет в историческом здании нашей Духовной Академии, в который приходят ученые на разного рода «круглые столы». Ученые, соответственно, с той тематикой, о которой заявляется, общаются между собой, и в этом общении принимают участие, в том числе, наши студенты. Это очень непосредственное общение в книжной гостиной или в Византийском кабинете, где люди могут и кофе попить, и чаю попить, и поделиться друг с другом какими-то своими мыслями, и сделать доклад, и о чем-то поспорить. Такие неформальные площадки. Они уже заинтересовали ряд представителей интеллигенции нашего города, что мне тоже особенно приятно.

Наверное, особого внимания заслуживает деятельность нашей, как мы ее называем, пресс-службы. На самом деле, эта пресс-служба ведь включает в себя не только заявления по каким-то разным поводам. Это наш сайт, о котором Вы сказали, который делают, кстати, те же наши студенты.

А. Пичугин

—  И в пресс-службе работают студенты?

Архиепископ Петергофский Амвросий

— И в пресс-службе работают студенты. Это, безусловно, журнал «Невский богослов», который также издают студенты и пытаются найти на него гранты.

Л. Горская

— Можно такой дерзкий вопрос? А зачем Вам пресс-служба?

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Пресс-служба — ну, собственно говоря, это лицо Академии, она просто необходима для учебного заведения. Ее по-разному называют — «отдел информации», например. В разных заведениях она по-разному называется. У нас тоже — раньше называли «пресс-служба», это рабочее название, теперь мы называем так же — «отдел информации». Но в отделе информации трудятся пока еще студенты, но, практически, уже они у нас на пороге выпуска. И эти студенты буквально через пару месяцев становятся уже полноценными нашими сотрудниками. То есть мы выращиваем для себя же свои же кадры.

Л. Горская

— А какого рода запросы поступают в эту пресс-службу, в основном? Откуда, что люди спрашивают?

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Наш отдел информации занимается не только информацией связанной с деятельностью непосредственно Академии, но и ставит перед собой задачу дать, по в частности, ту информационную пищу для современного молодого человека, которая позволила бы ему лучше понять и принять Церковь. Для этого наши студенты выходят в разного рода социальные сети и достаточно активно, уже долго присутствуют. ВКонтакте, например, наша группа составляет сейчас более 15 тысяч человек, в Инстаграме…

А. Пичугин

—  Во Фливлене — вижу значок Инстаграма на сайте.

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Да, во Фликле. Далее, у нас был опыт такой, можно сказать… Не совсем, может быть, однозначный опыт, но, тем не менее, прямых трансляций в разного рода социальные сети, в том числе и молодежные. В том числе, и молодежные, которые, мы уже понимаем, возможно, будут и враждебно относиться к нашей тематике. Но, тем не менее, молодые ребята дерзновенно все равно туда идут, принимают этот удар, часто очень критический, иногда даже очень дерзкий, и пытаются все равно ответить на те вопросы или те претензии, которые в отношении христианства, Церкви у современных молодых людей возникают. Некоторые наши студенты полемизируют с представителями иных религий в социальных сетях.

И еще раз подчеркну: очень важно то, что благодаря, наверное, той жизни, которая присутствует сегодня в Духовной Академии, все это происходит во многом благодаря инициативе самих же студентов. Эти проекты рождаются по инициативе студентов, чаще всего.

А. Пичугин

—  Спасибо! Наше время уже подошло к концу. Напомним слушателям, что сегодня в гостях у программы «Светлый вечер» вместе с нами этот «Светлый вечер» провел архиепископ Амвросий, архиепископ Петергофский, викарий Петербургской епархии, ректор Петербургской Духовной Академии. Спасибо большое, владыка!

Архиепископ Петергофский Амвросий

— Спасибо Вам.

А. Пичугин

—  Лиза Горская…

Л. Горская

— …Алексей Пичугин…

А. Пичугин

—  Всего доброго, будьте здоровы!

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (6 оценок, в среднем: 5,00 из 5)
Загрузка...