Москва - 100,9 FM

«Совместная молитва в семье». Священник Антоний Смирнов, Ольга Смирнова

* Поделиться
о. Антоний и Ольга Смирновы

У нас в гостях были клирик храма святого Иоанна Воина на Якиманке священник Антоний Смирнов и его супруга Ольга.

Мы говорили о важности совместной молитвы в семье, и о том, как она может сочетаться с личным обращением к Богу. Наши гости размышляли над тем, какие ошибки могут допускать родители по отношению к детям в духовной жизни, и как их можно избежать. Разговор шел также о недавнем молебне в храме святого Иоанна Воина на Якиманке о создании семьи, о рождении и воспитании детей и о благополучии семейных отношений — отец Антоний объяснил, почему после первого такого молебна было принято решение проводить такие богослужения каждый месяц.

Ведущие: Александр Ананьев, Алла Митрофанова


А.Ананьев:

— Добрый вечер, дорогие друзья!

В светлой студии радио «Вера», в нашей любимой студии на Андреевской набережной, этим осенним прекрасным вечером вас приветствуют Алла Митрофанова...

А.Митрофанова:

— ... и Александр Ананьев.

А.Ананьев:

— И — в качестве эпиграфа к нашему сегодняшнему разговору.

В начале Литургии верных священник возглашает: «... даждь нам едиными усты и единым сердцем славити и воспевати пречестное и великолепое имя Твое, Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков!» — тем самым подчёркивая важность совместной молитвы.

Поскольку у нас программа называется «Семейный час», мы с Аллой Митрофановой хотим сегодня поговорить не столько — и не только — о совместной молитве в целом ( хотя, и об этом тоже ), сколько о совместной молитве супругов, о совместной семейной молитве, о совместной молитве мужа, жены и детей. Почему это важно? Почему это сложно? И — о многом другом.

А поговорить нам сегодня об этом хочется с дорогими нашему сердцу людьми. И я даже объясню — почему. Однако, сначала представлю их.

Клирик храма святого мученика Иоанна Воина на Якиманке — у нас сегодня в студии. Молодой, очень опытный, мудрый собеседник — священник Антоний Смирнов. Добрый вечер, отец Антоний!

О.Антоний:

— Добрый вечер, Александр и Алла!

А.Ананьев:

— И — огромное спасибо ещё одному гостю, который нашёл время этим вечером прийти к нам в студию — матушке Ольге Смирновой, жене отца Антония. Добрый вечер, матушка!

О.Смирнова:

— Добрый вечер!

А.Антоний:

— Какая Вы красивая! Можно я с этого начну? Это будет нарушением канонов нашей программы... какая Вы красивая! Прямо, чудо какое-то! Спасибо Вам большое, что нашли время прийти.

О.Смирнова:

— Спасибо!

О.Антоний:

— Но заканчивать не будем на этом...

А.Ананьев:

— Нет, мы только начали! Мы только начали.

А в первую очередь я хочу поблагодарить вас — и отец Антоний, и матушка — за невероятные переживания и неожиданный праздник. Мы до последнего с Аллой Сергеевной не были уверены — сможем мы прийти, не сможем, найдём мы время или нет, — но, с Божьей помощью, нашли время и не пожалели ни одного мгновения. 22 сентября, вечером, в день памяти праведных Иоакима и Анны, в фантастически красивом храме, в котором я, к своему стыду, был тогда впервые в жизни — в храме святого мученика Иоанна Воина на Якиманке — состоялся удивительный молебен. Молебен, который... вот... я, по неофитству, не знаю... слово «организовал» здесь можно использовать?...

О.Антоний:

— Можно. Почему бы — нет?

А.Ананьев:

— ... да... организовал и... «придумал» — можно говорить?...

О.Антоний:

— Можно.

А.Ананьев:

— ... хорошо... организовал и придумал отец Антоний.

О.Антоний:

— Не будем называть... будем говорить, что с благословения отца настоятеля.

А.Ананьев:

— Это — безусловно, без благословения ничто не делается.

О.Антоний:

— Да.

А.Ананьев:

— Почему это — очень важный молебен был? Это был молебен для тех — молодых и не очень — родителей, которые мечтают и просят у Господа, чтобы Он дал им ребёнка. И это был молебен для тех — молодых и не очень — людей, которые мечтают о том, чтобы Господь даровал им мужа или жену. И это был молебен для тех супругов, которые хотят, надеются, верят в то, что у них будет счастливая семья, и, с каждым днём, она будет всё счастливее. То есть, вы можете себе представить, кто пришёл на этот молебен! Такого количества красивых, молодых девушек... и, что самое удивительное — в тот вечер в храме, среди 150 человек... или 200, я уж не знаю, сколько, не считал...

О.Антоний:

— Около 100, наверное... примерно...

А.Ананьев:

— Ну... больше 100, поверьте мне...

О.Антоний:

— Да?

А.Ананьев:

— ... больше 100... было очень много молодых людей. Причём, таких... видно — они вырвали у себя из делового графика какое-то время и пришли на этот молебен.

Расскажите об этом молебне. Как Вам пришла эта идея, и... что получилось... в общем... расскажите.

О.Антоний:

— С радостью расскажу, Александр. Потому, что, действительно, когда, уже под конец акафиста, я развернулся сказать какие-то слова... я уже не помню... или совершить каждение... я был просто в шоке — откуда столько людей? У нас обычно бывает столько людей на воскресной Литургии, на поздней Литургии, когда максимальное количество людей приходит в храм. Но всему этому, конечно, есть причины.

Ну... начну говорить, наверное, с того, что когда... Попал я в храм мученика Иоанна Воина дьяконом, потом стал священником. У нас обычно исповеди проходят в приделе святых мучеников Гурия, Самона и Авива — кстати говоря, тоже покровителей семейной жизни. Если кто не знает, к ним часто прибегают и просят их молитв, когда есть трудности во взаимоотношениях мужа и жены. Сейчас — это долго рассказывать. Кому интересно, почитайте их житие — они помогли одной семье, очень сильно помогли.

Поэтому, у нас так получается в нашем храме — главный придел мученика Иоанна Воина, другие приделы — Гурий, Самон и Авив, и с другой стороны уже — икона святых Иоакима и Анны. Вот, у нас, так сказать, трапезная часть храма — просто, вот, про семью получается.

А.Ананьев:

— Я маленькую ремарку сделаю — для тех, кто, может быть, не в курсе.

Все знают, что в Москве есть район Якиманка, но мало кто увязывает это с именем праведных Иоакима и Анны. И храм Иоакима и Анны, собственно, стоял там и дал название этому району, а в этом храме хранилась эта икона. И, вот, та самая икона, которая была ещё задолго до того, как появилась Якиманка — вот, перед ней, как раз, и состоялся этот молебен.

О.Антоний:

— Да, да... это удивительно, это удивительно! Потому, что храм — XV-XIV века, потом он стал уже каменным, чуть позже, и, тоже что удивительно, это храм, на самом деле, был в честь Благовещения Пресвятой Богородицы. Как, например, храм, рядом с ним, Марона Пустынника — тоже, может быть, многие знают, совсем рядом с мучеником Иоанном Воином и бывшим храмом уже, разрушенным храмом Иоакима и Анны — он тоже посвящён в честь Благовещения Божией Матери. Два храма рядом! Вот, удивительно, люди жили там вокруг, и их ничего не смущало — они называли в честь Благовещения, они рядом стоят. Но приделы у них были — отдельные приделы — Марона Пустынника, и в другом Благовещенском, мы, вот, начали говорить, был придел Иоакима и Анны. И именно поэтому называли «Иоакима и Анны», и «Марона Пустынника», хотя они Благовещению посвящены. Вот, такие удивительные моменты.

А.Митрофанова:

— Забавно...

О.Антоний:

— Да. Ну, вот... в этот храм ходили, этот храм любили, не просто так, всё-таки, от этого храма получила название целая улица большая — Якиманка.

А потом уже, в начале, наверное, 90-х — я уже не помню, какой это год, в честь этой улицы назвали целый район — Якиманка. Я смотрел в Википедии — около там... по-моему... 50-ти тысяч человек живёт. И, вот, на самом деле, действительно, как много людей знают, что их район Якиманка назван в честь дедушки и бабушки Господа Иисуса Христа, воплотившегося Сына Божия? Родственники ближайшие, да?

А.Ананьев:

— Это меня всегда удивляло. То есть, они живут на Якиманке, живут по календарю, который ведётся от Рождества Христова, и говорят: «Нет, я не верю»!

А.Митрофанова:

— Ну, почему? Мы же не знаем! Я думаю, там — много верующих людей. Ну, как...

А.Ананьев:

— Нет... ну... безусловно! Я просто, вот, каждый раз удивляюсь, когда встречаю человека, который искренне не верит. Я улыбаюсь, думаю: «Хорошо... но так только такое может быть? Вот же — пожалуйста, вот оно всё!»

О.Антоний:

— Всякое бывает, но, конечно же, достаточное количество людей в районе Якиманки, которые приходят в храм. У нас много храмов, в нашем районе — это центр Москвы, огромное количество храмов.

А.Ананьев:

— Но я, кстати, уточню, отец Антоний... Я, вот, когда ждал Алечку, а она всё не хотела уходить — часто бывает, когда мужчина ждёт женщину, а она — всё никак...

А.Митрофанова:

— Я там за водичкой пошла...

А.Ананьев:

— ... ко мне подошла очень симпатичная немолодая женщина, и говорит: «Спасибо Вам!»

А.Ананьев:

— Я говорю: «Мне-то — за что?» Она: «Ну, Вы знаете... Спасибо!» — и ушла. Вот, за... в частности, за то, что я — пришёл. А она ещё, в частности, сказала, что в этом храме давно не было такого количества людей вечером.

Вот, она, видимо, одна из прихожанок постоянных, и говорит: «Это — такое счастье! В этом храме давно не было такого количества людей!»

А.Митрофанова:

— Послушайте! Но этот молебен, как Саша уже обозначил, там — три разных цели было у людей, собравшихся и просивших...

О.Антоний:

— А, может быть, даже больше...

А.Митрофанова:

— ... а, может быть, и больше, мы не знаем... о создании семьи, о благополучии...

А.Ананьев:

— ... чадорождении...

А.Митрофанова:

— ... да-да... и о рождении детей, но и об благополучии отношений между мужем и женой...

О.Антоний:

— Очень важный ещё момент — о воспитании детей, об этом очень важно поговорить...

А.Митрофанова:

— ... и это тоже...

О.Антоний:

— ... потому, что важно понять, что Божия Матерь — не просто... так... с Неба сошла, такая вот — Пречистая, Прекрасная и так далее, потому, что в Православии не исповедуют, что Бог делает всё за человека, но — сотворчество, соработничество, синергия ( по-гречески ), да?

В любом случае, заслуга Иоакима и Анны, родителей, которые воспитали Божию Мать, Девицу, которую избрал Себе Бог — это огромная заслуга Иоакима и Анны. А сколько у нас родителей, семей, которые имеют проблемы в воспитании детей?

А.Митрофанова:

— О, да. И корни уходят...

А.Ананьев:

— Огромное количество.

О.Антоний:

— Лучше покажите мне тех, кто не имеет проблем в воспитании детей!

А.Митрофанова:

— Пожалуй, что Иоаким и Анна справились с этой задачей блестяще. Ко всем остальным — есть вопросы. Я думаю — так. Ну... с учётом того, через какие перипетии человек, в течение жизни, проходит.

Ну, ладно... Давайте, к молебну вернёмся. Отец Антоний, я так понимаю, что... вот, сейчас нас люди слушают: «Ну, да, конечно... мы, постфактум, узнали, что, оказывается, 22 сентября, действительно, в день памяти святых праведных Богоотцов Иоакима и Анны был такой молебен. А теперь-то нам что делать?»

Вы же задумываетесь сейчас о том, чтобы регулярно так собираться?

О.Антоний:

— Задумываюсь, да... задумываюсь, обязательно. Даже не то, что задумываюсь, уже даже есть благословение настоятеля, отца Геннадия.

Теперь, каждый месяц, одну из суббот месяца мы выбираем, вставляем в расписание, и обязательно будем совершать водосвятный молебен с акафистом Иоакиму и Анне.

Конечно же, обязательно нужно почитать этих святых. Это — большая святыня... то есть, важная святыня Московская, важная святыня улицы и целого района.

Не закончил историю, которую я начинал говорить до этого. Я, как молодой священник, и как все другие священники этого храма, исповедовал в приделе Гурия, Самона и Авива, и, всегда, когда стоял, мой взор обращался к этой иконе. Ну, просто невольно у меня возникали размышления — что это за святыня? Почитал, стал узнавать, и, со временем, стал понимать: ну, почему...

Тут надо немножко отступление сделать... 60-70-е годы советская власть решает расширять улицу Якиманка. Мы понимаем, что Ленинский проспект переходит плавно в Большую Якиманку, и — нехорошо, когда с Ленинского едешь... сразу узко, и тут — Кремль... надо, чтобы было всё хорошо и быстро. И под этот проект расширения Якиманки, к сожалению, попал храм Иоакима и Анны, и пришлось... не пришлось, а они решили его разрушить.

А.Ананьев:

— Даром, что напротив было французское посольство.

О.Антоний:

— Да... нет, это... французское посольство находится напротив храма мученика Иоанна Воина.

А.Ананьев:

— А... точно, точно...

А.Митрофанова:

— Это его и спасло, судя по всему.

О.Антоний:

— Да, храм мученика Иоанна Воина — спасло. Это, на самом деле, правда. Единственный храм, который не закрылся — это храм святого мученика Иоанна Воина, напротив посольства. Конечно, для внешнего мира — у нас всё хорошо, мы тут никого не притесняли, всё — отлично.

И — разрушают храм, а главную святыню — храмовую икону — переносят в единственный сохранённый храм мученика Иоанна Воина — в наш храм. И, с того времени, почему-то так сложилось... ну, понятно, что — советское время и всё не просто... ну... потом — 90-е, потом — 2000-е... ну... так сложилось, что не появилось традиции почитания этой святыни — главной святыни Якиманки, улицы и района. Ну, и... вот так вот... как-то Господь на сердце положил — об этом думать, об этом размышлять — почему этого нет? И вдруг начинается следующая история...

«СЕМЕЙНЫЙ ЧАС» НА РАДИО «ВЕРА»

А.Ананьев:

— История — продолжается. У нас в гостях замечательный священник, клирик храма святого мученика Иоанна Воина на Якиманке, священник Антоний Смирнов и его супруга — матушка Ольга Смирнова.

Мы продолжаем «Семейный час». Вы начали рассказывать об истории, отец Антоний.

О.Антоний:

— Да. Хотел рассказать историю, из-за которой мы решили, всё-таки, начать особенно почитать эту святыню — икону Иоакима и Анны.

У нас с матушкой — так уж случилось — современный мир, современные молодые батюшки имеют аккаунты в социальных сетях. Особенно активно мы там общаемся с людьми — назовём это так — в Инстаграм. И так сложилось, что, за годы пребывания в Инстаграм, у нас стали появляться друзья православные — другие какие-то блогеры.

И вот, мы познакомились с такой Яной Капаевой — православный блогер, очень хорошая девушка, пишет интересные заметки о православной вере, о своём опыте.

Мы познакомились, мы стали общаться. Как-то она выразила желание приехать ко мне на исповедь — познакомиться, поговорить. После исповеди она рассказала, в том числе, и про какие-то трудности своей жизни. Она, в принципе, это не скрывала и в своём Инстаграме, она об этом рассказывала. Что есть у неё скорбь — уже 10 лет у неё не получается зачать детей. У неё — уже второй брак, в данный момент. В первом браке у неё не было детей — он, к сожалению, распался. И вот, во втором браке, тоже не получалось никак зачать ребёнка. Для христианки, особенно, которая понимает, в чём суть семейной жизни, в том числе — одной из целей семейной жизни — рождения детей ( не главной, но одной из важных ), это было, конечно, и сложно, и тяжело.

После этого разговора прошло некоторое время, и я понял, что у меня есть большое желание пригласить её послужить молебен перед иконой Иоакима и Анны: «Приезжай! Давай, помолимся об этом, попросим Бога!»

И, как она рассказывала и писала у себя в Инстаграме, она, конечно, с радостью согласилась, но в сердце у неё уже было так: «Ну, давайте, отец Антоний, помолимся... но я... как-то... уже... почти смирилась с тем, что — уже всё...»

А.Митрофанова:

— Кстати, это неплохо... Это гораздо лучше, мне кажется даже, чем какое-то страстное желание: «Дай, дай мне скорей! Дай!»

О.Антоний:

— Да. Это... такое... принятие ситуации, да. Согласен.

Она приезжает. Мы отслужили.

Проходит полгода, и она, слава Богу, оказалась беременной! И, в данный момент, она сейчас ждёт ребёнка.

А.Ананьев:

— Какое счастье!

О.Антоний:

— Слава Богу! Милостью Божией...

Очень важно отметить, что она — не сразу, конечно, но через некоторое время — поделилась со своими друзьями... ну... родственниками, друзьями, и, в том числе, с друзьями в Инстаграме.

Почему православные люди делятся, мне кажется, даже такими сокровенными моментами? Потому, что — искреннее общение с людьми. Это — не просто. Всё-таки, у большинства православных... каких-то вот... активных людей в Инстаграме так случается, что они искренне общаются с людьми — ради хорошего, доброго дела. И, поэтому, она захотела поделиться, конечно же, этим. И объяснила, что, конечно же, Господь ей подарил эту беременность не только, конечно, по молитвам Иоакима и Анны, по молитвам перед этой иконой, а это целый путь десятилетний — веры, сомнений, скорби, надежды... да... многие святыни, и так далее. Но, всё-таки, венцом этой молитвы была молитва святым родителям Богородицы Иоакиму и Анне. Она об этом пишет.

Я, как истинно православный блогер, могу сказать, что через некоторое время решаю ответить на этот пост. Пишу, что — слава Богу, как хорошо! Действительно, так и было — я подтвердил эту историю, и предложил: наверное, всё-таки, будет правильным послужить повторно молебен — поблагодарить. И если вдруг, Яна, кто-то из твоих подписчиков — у тебя там 50000 человек — которые точно имеют такие же проблемы, и узнаёшь, что у людей есть такие проблемы, и читают тебя, видят твою веру, видят твою надежду на Бога — они, наверное, тоже захотят прийти. Приглашай, пожалуйста!

А.Ананьев:

— Вот, тут важный момент. Зачем?

О.Антоний:

— Зачем приглашать?

А.Ананьев:

— Да.

О.Антоний:

— Ну... если таким простым языком... затем, что Яна прошла этот путь — опытно прошла этот путь — и она понимает, что это возможно, это Богом благословлено, и... ну... пусть попробуют и другие — почему бы и нет?

Я понимаю, о чём Вы спрашиваете... может быть, я понимаю... но Вы можете уточнить...

А.Ананьев:

— Да, да, да... Ну, вот, я ставлю себя на место замечательной Яны, с которой нам с Аллой ещё предстоит, очевидно, познакомиться — я очень на это надеюсь. Мы лично пока ещё не знакомы.

Вот, она живёт в ожидании чуда, и хочет поблагодарить. Но... говорить... но это же — не вечеринка... это — личное...

О.Антоний:

— А... это всё — я! Это — не она.

А.Ананьев:

— То есть, вечеринка — по Вашей части?

О.Антоний:

— По моей части — вечеринка, и... но я, как священник... я, наверное, и повёл себя здесь, как священник, который... Для чего Яна этим поделилась? Тоже, давайте, подумаем.

Для чего Яна этим поделилась? Не просто так, что... в том числе, конечно, и для этого — как с подружкой своей поделиться, как с мамой — просто радостью поделиться, просто разделить эту радость, чтобы она умножилась...

А.Ананьев:

— Свидетельство чуда?

О.Антоний:

— Ну, в том числе. Для своих подписчиков показать, что Господь, на самом деле, рядом, что Господь — слышит. Но, как говорит отец архимандрит Иоанн Крестьянкин, старец, что: «У Бога бывает всё всегда вовремя, но только для тех, кто умеет ждать».

А.Ананьев:

— Прежде, чем мы продолжим о сути совместной молитвы, и, вообще, зачем мы собираемся, больше одного человека, перед иконой святых праведных Иоакима и Анны, у меня — вопрос к матушке.

Для нас огромным счастьем было видеть Вас на этом молебне. Причём, мы пришли туда семьёй, и тот факт, что молебен служил не священник один, а вместе с женой...

А.Митрофанова:

— В присутствие жены, наверное...

А.Ананьев:

— ... действительно, превратил его в какое-то семейное действо. Причём, на моей памяти, это впервые. Я никогда не видел, чтобы рядом со священником, со время Богослужения, была его супруга. И, причём, она не просто стояла, а... как-то помогала.

Вот, Ваше участие в этом молебне — каким было? Что это было, и — почему?

О.Смирнова:

— Я даже, наверное, сама не могу, до сих пор, до конца осознать, почему так всё сложилось. Но, действительно, сложилось.

Во-первых...

А.Ананьев:

— То есть, это даже не задумано, это так вот... импрови...

О.Смирнова:

— Ну... потому, что мои выезды из дома — они всегда проблематичны. Есть сейчас, конечно, человек, который может остаться с детьми, с девочками, но... это, опять же, не каждый день. То есть, всё должно было очень хорошо совпасть.

А.Митрофанова:

— И — совпало.

О.Смирнова:

— Да... и совпало. Но это была просто... такая... внутренняя потребность сердца, и, наверное... я понимала, что и мне есть, за что поблагодарить этих святых. И, даже скажу больше, я для себя их, как будто бы, заново открыла. То есть... ну... ты, вроде бы, знал, что — да, есть такие святые Богоотцы Иоаким и Анна, и это родители Богородицы, но... как-то вот... ну... можно сказать, поверхностно, да? Прочитал — и пошёл дальше.

А.Ананьев:

— А что для Вас было открытием?

О.Смирнова:

— Ну, наверное, сам акафист, молебен. Потому, что... такие были внутренние параллели с нашей нынешней непростой ситуацией — с той ситуацией, что мы недавно проводили нашего сына, нашего Луку, к Богу.

А.Ананьев:

— У меня... ну... как-то у меня сразу все слова закончились. Но... не могу не отметить, что матушка Ольга сейчас сказала, что нам есть много за что поблагодарить святых праведных Иоакима и Анну.

Скажите, пожалуйста, а, конкретно, что Вы делали во время молебна? Потому, что я видел, что Вы не просто там стоите и молитесь, как мы все, уткнувшиеся в смартфоны и следующие по тексту.

О.Антоний:

— А можно я... секунду... всё-таки, добавлю?

А.Ананьев:

— Да, конечно, конечно!

О.Антоний:

— Дополню мысль матушки. Она очень интересно сейчас соединила момент, что вот... Промыслом Божиим — уже по-другому я никак не могу это назвать — организовался этот молебен, и, так удивительно, что... у нас трое детей... и вот так, тоже Промыслом Божиим, случилось, что наш сын ушёл в Вечность. Тяжело больной ребёнок, и, вот, так сложилось, что он ушёл в Вечность.

Удивительно, что после потери ребёнка... скажем так... ну... мирским таким взглядом, языком... конечно — приобретение для Царства Небесного, в любом случае, такие дети особенные. Потеря ребёнка... а тут так Господь управляет, что мы начинаем молиться, вместе с другими людьми, чтобы дети рождались у других людей — тоже удивительно Господь так устраивает...

А.Ананьев:

— Я тоже об этом много думал.

О.Антоний:

— ... что — да... вроде, потеряли... ну, сейчас... как бы... сложно, и не об этом... а, может, Господь показывает, что: «Друзья, давайте-ка, на этом не будем останавливаться. На этом жизнь не заканчивается. Впереди ещё нужно много сделать — не только для себя, но и, может быть, для других — тоже».

Кстати, это — тоже определённый ответ... вот... я сейчас только об этом подумал... для меня, как для священника: «Да, у тебя трудности в семье... да, мы живём дальше, но ты ещё должен другим тоже... не забывай...»

А.Ананьев:

— Я буду с Вами откровенен... я, когда ещё шёл на этот молебен, я был, внутренне... знаете... у меня было затаённое ожидание такое, очень нехорошее — ожидание... ну... какое-то... вот... сочувствие трагедии. И я... как-то... ожидал какой-то вот... подспудно... этой атмосферы. Пои этом, я пришёл на праздник, на радостный праздник. И такой счастливой матушку Ольгу я не видел очень давно. Она такая счастливая там стояла!

О.Антоний:

— Это утешение было... это было утешение! Столько людей пришло разделить эту радость молитвы. Не побоюсь этого слова сказать — радость молитвы.

Но... тут нужно, конечно, сказать, что и... когда уходит в Вечность такой светлый человек, в котором нет сомнения о его будущей вечной жизни, что она будет в тысячу крат лучше, чем здесь, даже если бы он остался здесь жив... поэтому, конечно, и Господь утешает, его же молитвами, верим, и всё... ну... и то, что столько людей пришло поддержать... Да, вообще, за всё это время — всем огромное спасибо! Пользуясь... на всю страну говорю! Всем спасибо, что столько людей нас поддерживали, и поддерживают в этой сложной ситуации в жизни семейной.

А.Ананьев:

— Забегая вперёд ( как заметила Алечка, это — только начало, и молебны будут продолжаться ), о том, когда состоится следующий молебен, а также, о том, почему важна совместная молитва — и во время молебна, и дома, в домашней церкви, почему это непросто, и почему это важно — об этом, и многом другом, мы поговорим здесь, в программе «Семейный час», ровно через минуту.

«СЕМЕЙНЫЙ ЧАС» НА РАДИО «ВЕРА»

А.Ананьев:

— Мы возвращаемся в светлую студию радио «Вера», которая, благодаря нашим гостям, сегодня наполнена какой-то особенной атмосферой. Я не припомню настолько особенных переживаний... ну... лично у меня... за мою соведущую супругу говорить не стану — она скажет за себя сама.

Алла Митрофанова сегодня здесь, в программе «Семейный час»...

А.Митрофанова:

— ... Александр Ананьев...

А.Ананьев:

— ... да... и мы беседуем с клириком храма святого мученика Иоанна Воина на Якиманке священником Антонием Смирновым и его супругой матушкой Ольгой.

А.Митрофанова:

— Олечка, Вы начали отвечать на вопрос — что же, во время молебна святым праведным Иоакиму и Анне, происходило в храме, какова была Ваша роль в этом? И... вот... если поделитесь — это, действительно... ну... как сказать... мы знаем, женщины в Богослужении принимают участие только в качестве... ну... со-молящихся...

А.Ананьев:

— Слушай, я ж только что понял — действительно, женщина во главе Богослужения — этого не бывает...

А.Митрофанова:

— Ну, конечно!

А.Ананьев:

— А это было настолько естественно! Вот, я только что это понял! Вы можете себе представить?

А.Митрофанова:

— Ну... Олечка и не была во главе... расскажите, да... как это...

О.Антоний:

— Почему — не была?

А.Ананьев:

— Она была рядом с мужем.

О.Антоний:

— С нормальной точки зрения, канонической, конечно, нет. Ну, а так-то... плоть едина... всё равно...

О.Смирнова:

— Мне захотелось... и я спросила его разрешения, можно ли мне стоять рядом. И... я не знаю... наверное... конечно, я понимала, что это — пришли люди, которые давно на нас подписаны, в том числе, и они знали нашу историю, они нас, на протяжении столь долгого времени, поддерживали, и мне... как-то вот... захотелось, чтобы и им было хорошо в нашем храме, в который они только пришли. И Господь управил, что эта удивительная атмосфера — она сложилась, она получилась, и такого желания совместно молиться, не отвлекаясь, я, наверное, не видела ещё ни разу, правда. Люди были настолько сосредоточены, и настолько были благодарны такой возможности!

Ну... я стояла рядом, и просто помогала переворачивать страницы акафиста — они в файловых листах отсвечивали, и я понимала, что важно батюшке, который ещё и держит кадило, и что-то говорит алтарнику, вовремя показывать, где находится текст...

О.Антоний:

— Правильно тон мне задавала одно время — тоже, молодец, помогала...

О.Смирнова:

— Ну, да... очень хотелось петь — потому, что до замужества я много лет пела на клиросе, и это тоже для меня... такой... подарок. И, вы знаете, честно говоря, даже... сейчас я подумала, что даже, в принципе, пение акафиста было для меня, опять же, таким подарком и утешением, потому, что раньше, когда ещё деток не было, была возможность приходить в храм и петь акафисты, и очень долгий период этой возможности не было — и вот, снова Господь дарит.

Но и в самом акафисте было много таких моментов, когда ты читаешь... прочитываешь житие святых, и чувствуешь вот эту параллель с твоей нынешней ситуацией, когда твой ребёнок был долго в тяжёлом состоянии, и тебе, несмотря на боль, нужно было отпустить его к Богу. Отпустить с надеждой на то, что он идёт в Вечность, и будет там за тебя молиться.

О.Антоний:

— Как и Иоаким и Анна — тоже, конечно же, когда от Бога получили просимое в своей скорби ( потому, что люди их считали грешными, в Ветхом Израиле, к сожалению — за то, что были без детей ), они же пообещали, что: «Если мы родим ребёнка — Богу посвятим, и отдадим Богу», — такая параллель тоже была у нас, такая мысль, да...

А.Ананьев:

— Я уже внутренне чувствую, что нам надо переходить обсуждать совместную молитву, а я мыслями всё снова и снова возвращаюсь к молебну.

Вот эта часть, где Вы перечисляете имена — а сколько Вы имён... наверное, тысячу, да, перечислили...

О.Антоний:

— Ой, ой... это было очень много...

А.Ананьев:

— Там только 400 Вы получили через Интернет, а всё остальное — около тысячи. Параллельно хор пел: «Кирие, елейсон!» Я такого никогда не слышал! То есть, вот, даже с эстетической... я уже не говорю о духовной глубине и важности происходящего, но даже с эстетической точки зрения — это было то, что... то, что надо было записать, и просто потом возвращаться и слушать. Потому, что это было настолько красиво...

О.Антоний:

— Мы очень рады, что так было.

А.Митрофанова:

— Поделитесь, отец Антоний, когда, в ближайшее время, можно было бы на такой молебен попасть. А для людей, которые живут в других городах, и, к примеру, у них ничего подобного не происходит... вот, сейчас были упомянуты записки, которые можно как-то дистанционно передавать, но, наверное, хорошо бы и, при этом, не просто передать и забыть — пусть там за меня всё сделают, — а принять деятельное участие в происходящем.

Что можно сделать, если ты... там... не знаю... за 300, за 500, за 1000 километров живёшь?

О.Антоний:

— Конечно, современные технологии позволяют это всё сделать. Тем более, когда батюшка — молодой и такой суперпрогрессивный ( шучу, конечно ), и делает прямую трансляцию. Я об этом не думал, не хотел, в принципе, этого делать, но, в силу того, что подписаны люди, действительно, вообще, с разных уголков Земли — Южная Америка... там... Северная Америка, Сибирь, и так далее, и тому подобное — и все пишут, что: «Пожалуйста, сделайте прямой эфир... мы хотим с вами молиться!» — не просто за имена, кстати, как Вы правильно сказали.

И — так и произошло. Первый молебен — он был, по просьбе подписчиков, с прямой трансляцией. Люди вместе с нами молились. И потом отзывы были очень хорошие, что они через даже телефон ощущали вот эту атмосферу, о которой Вы говорите.

И, по поводу... вот... организационных моментов, вопросов, что... как я уже сказал, у нас теперь в нашем храме мученика Иоанна Воина на Якиманке, будет проходить ежемесячно молебен святым Иоакиму и Анне перед их древней иконой. И вот, в октябре у нас будет молебен 17 числа — 17 октября, в субботу, в 13.00. Подчеркну, что у нас будет водосвятный молебен с акафистом Иоакиму и Анне.

Особенно хочу... это такая... вот... не знаю... историческая какая-то правда, боль — особенно хочется видеть жителей района Якиманки, улицы Якиманки! Понимаете, вы живёте в районе... и название улицы — Якиманка, пошло название именно от этой иконы ( ну, всё, что осталось, грубо говоря, от храма того разрушенного ), понимаете? Это же — самая главная святыня этого района! Ну, и, конечно — все, кто хочет.

А.Ананьев:

— Ну, кстати, если благословит настоятель, можно после молебна немножко рассказать о потаённых уголках храма — там же есть много, о чём рассказать.

О.Антоний:

— Обязательно это будем делать, будем планировать...

А.Ананьев:

— 17 октября, суббота, 13.00 — спасибо Вам за такое удобное время.

А.Митрофанова:

— Потом ещё — в ноябре, я надеюсь, тоже будет?

О.Антоний:

— Будет — ежемесячно. Есть мысли, конечно, во время поста чуть-чуть менять последование. Почему? Потому, что есть такая традиция, что постом акафисты не поют, ради времени воздержания. Потому, что акафист, всё-таки, это про «радуйся». Хотя, пост, на самом деле, без радости — тоже не пост. Правильно, да? Но есть такая традиция. Может быть, именно в период поста, мы будем, вместо акафиста... мы будем петь канон — такое древнее литургическое песнопение, со всеми прихожанами. Да, будем к этому стремиться.

А.Ананьев:

— Ну, и — вот, мы добрались до вопросов, относительно совместной молитвы. Я сейчас подчеркну — и для вас, отец Антоний и матушка Ольга, и для слушателей радио «Вера».

В отличие от Аллы Митрофановой, я — неофит. Я в храме — без году неделя, два с половиной года, всего лишь. Крестился в 40 лет, и, до сих пор, неуч неучем.

А.Митрофанова:

— Прибедняется...

А.Ананьев:

— Для меня очень важно понять вот что. Для меня молитва — это личное обращение к Богу. Это — мои личные шаги по ступенькам наверх. Получаются они или нет — другой вопрос, но никто, кроме меня, их не сделает. И впятером если мы их будем делать — у меня получится не лучше, а, может быть, и хуже, чем у одного. Это — вопрос концентрации и искренности, доверительного обращения к Богу, и понимания того, чем я занимаюсь. Это — интимное переживание, этот молитвенный опыт — он весьма индивидуален. А молитва с другими — она неизбежно ослабляет собственное молитвенное настроение. Даже если речь идёт о собственной супруге. И... почему же мы, тем не менее, стремимся молиться вместе? У меня вопрос — к обоим. Причём даже, ответ матушки Ольги для меня, как мирянина, будет, наверное, ещё более важен и интересен, чем даже ответ священника.

О.Антоний:

— Как в жизни досемейной, так и в жизни семейной, есть опыт молитвы у христианина церковного — личной молитвы, келейной, и есть и молитва семейная.

Что я имею в виду под семейной молитвой? Общественная, богослужебная молитва — разве это не семейная молитва? Когда люди приходят на Литургию, как Вы говорили в начале нашей передачи: «... и даждь нам едиными усты и единым сердцем славити и воспевати...»

То есть, на самом деле, и молодой человек, который даже не думает ещё о семье, приходя в храм, он уже получает опыт совместной молитвы, которая, по идее, должна уже его готовить к той молитве в семье, которая может быть и должна быть с женой ( или мужем ).

Но, и, в то же время, мы не должны жёстко регулировать, как-то ограничивать молитвенную жизнь семьи. Что я имею в виду? Всему — своё время. Разные периоды жизни людей, разные духовные состояния — в том числе, у мужа и жены. Да, конечно, нужно стараться периодически молится вместе — это очень полезно, это очень здорово. Но, естественно, должно быть место личной молитве... да... как бы... раздельной молитве — почему бы и нет? И та молитва может быть, и другая молитва может быть. Спаситель нам тоже дал в этом пример. Он молился на горе один, удалялся, Он молился и со всеми вместе — Он давал молитву «Отче наш...», учил молится апостолов. Он молился в Храме Иерусалимском вместе со всеми другими. Всё то же самое реализуется в семейной жизни.

Я понимаю, о чём Вы говорите, что, поначалу, когда ты молишься с женой, в семье, в начальный период, возникают разные трудности — такие же трудности, как и в церковной жизни. «А передайте свечку, пожалуйста...» — во время службы...

А.Ананьев:

— Ну... в церковной службе — я знаю, куда я прихожу. Я прихожу на Тайную Вечерю. Я прихожу на застолье, во главе стола — Господь. Понимаете? То есть, у меня нет вопросов — я знаю, куда я пришёл. Я радуюсь, вместе со всеми — вот, мы за общим столом. Но... во всех остальных случаях, я теряю момент искренности, я теряю момент концентрации...

Я... вот... спросил Вас, матушка Ольга, и вдруг понял, что отец Антоний — он ведь не только Ваш супруг, но он ещё и священник, и Вам гораздо проще, чем, допустим, Алле Сергеевне...

А.Митрофанова:

— Да. Давай мы у Олечки спросим... да... может быть, ей, наоборот, сложнее?

О.Антоний:

— А проще — в чём?

А.Ананьев:

— Проще — в совместной молитве с мужем.

О.Антоний:

— А... с мужем...

А.Ананьев:

— Вот, я об этом, да.

А.Митрофанова:

— Оля, поделитесь...

О.Смирнова:

— Ну... я не знаю... может быть... ну... я скажу, да, свои внутренние ощущения, что... когда происходит общая молитва, будь она с супругом, да, иди даже, вот, брать молебен — я... ну... как сказать... у меня нет потери... вот этого... личного обращения к Богу. То есть, я просто...

У меня почему-то сейчас возникла такая параллель — мама и дети. Ведь, мы же все — Божьи дети. А Он — наш Отец. И... как вот некоторые говорят: «Ой, ну как же... вот, я рожу второго... а как же моя любовь? Как она сможет поделиться на двоих?» — и, когда он рождается, ты понимаешь, что ты и этого любишь, и другого любишь. И ты можешь — вот, они подросли — с ними одновременно разговаривать, и это счастье, когда ты их... вот так вот... всех в обнимку обняла, и с ними общаешься.

И, точно так же, и дети. Счастье — быть рядом со своим братом, со своей сестрой, и говорить с мамой. Здорово, когда у мамы находится время на каждого в отдельности — и оно находится, и, всё равно, есть какие-то внутренние, да... с одним ты — по одному общаешься, с другим — по-другому, кто-то любит... не знаю... кто-то любит, когда мама больше уделяет внимания — читает тебе, или, когда она берёт тебя с собой куда-то — все по-разному... да... детки. Но, при этом, это счастье, когда они вместе с тобой... когда они все вместе. Ну, вот, у меня — такая параллель.

А.Ананьев:

— Тяжело с вами! Я объясню, почему.

Я-то... как-то... внутренне надеялся задать вам вопрос: «Отец Антоний, матушка Ольга, а расскажите, почему так трудно молиться вместе?» — и вы, такие, приходите радостные: «Так, это же — прекрасно! Это — легко и хорошо! Это же — праздник!»

О.Антоний:

— А есть причины... есть причины, понимаете? Это не только, я думаю, у священника бывает. Понимаете, мы, как раз, такие люди... мы работаем все, в основном, и так складывается жизнь — в том числе, у священника, что он приходит не так уж рано домой, и, грубо говоря, помолиться-то вместе, есть ли время — встать и помолиться, когда ты уже... сил-то уже нет, и ложишься отдыхать. И... в силу того, что, на самом деле, к сожалению, не так часто это получается — вместе дома помолиться с женой, и когда это возникает — ну... это радость, это — радость! Это — первое, что я хотел сказать.

А второе... всё-таки, у нас с Олей есть опыт совместной молитвы на Богослужении. Что я имею в виду? Именно... даже когда мы были студентами Семинарии, когда мы ездили... я в Воскресной школе послушался, а матушка — она была тогда... она преподавала в Воскресной школе детям рисование... там... искусство... и ещё что-то...

О.Смирнова:

— Творчество...

О.Антоний:

— И вот, мы вместе ездили в детский лагерь Сретенского монастыря — организовывали там всё это. И когда, вот, например, были Вечерние молитвы для детей, мы разделяли молитвы — там... студент почитает, почитает преподаватель Воскресной школы, девушка. И так было, что я читаю — Оля читает... ну... то есть... вот эта совместная Богослужебная тоже деятельность — она, на самом деле, тоже к этому располагает — уже к домашней молитве, где ты уже не думаешь, а как она, там, молится... или как ты... там... читаешь, не мешает ли она тебе, или не мешаешь ли ты... это всё постепенно как-то стирается, со временем. Но на это нужно время. Это — нормально.

«СЕМЕЙНЫЙ ЧАС» НА РАДИО «ВЕРА»

А.Ананьев:

— «Семейный час» на радио «Вера» продолжается.

Алла Митрофанова и Александр Ананьев.

И замечательная, удивительная семья у нас сегодня в гостях — клирик храма святого мученика Иоанна Воина на Якиманке, священник Антоний Смирнов и его супруга, матушка Ольга Смирнова.

Говорим мы сегодня о совместной семейной молитве. И вот вопрос, который обязательно должен был прозвучать.

Мы с Алечкой, как в программе «Семейный час», так и в программе на телеканале «Спас» «И будут двое...», часто задаёмся вопросом: а как понять, что такое «семья — малая церковь»? Вот, совместная молитва — это и есть то, что делает семью малой церковью? Или же — не только совместная молитва? И может ли семья быть, по сути, малой церковью... скажем так... без того, чтобы муж и жена начинали утро — Утренним правилом, и заканчивали день — Вечерним правилом?

О.Антоний:

— Отвечу словами страстотерпицы царицы Александры. Накануне я почитал её размышления о семейной жизни. Вот, смотрите, что она пишет: «Как счастлив дом, где все дети и родители, без единого исключения, вместе верят в Бога! В таком доме царит радость товарищества, такой дом — как преддверие Неба, в нём никогда не может быть отчуждения». И сразу, ходом, всё-таки, надо прочитать цитату Иоанна Златоустого — потому, что он её дополняет: «Муж, вставая с постели, о том только должен стараться, чтобы и делами, и словами насаждать в своём доме благочестие. Равным образом, и жена — пусть наблюдает за домом, но, кроме этого занятия, она должна иметь другую, более настоятельную, заботу о том, чтобы всё семейство трудилось для Царства Небесного».

А.Ананьев:

— Сразу уточню: ответственность за совместную молитву Вы возлагаете на мужчину?

О.Антоний:

— Из слов святых людей этого не следует совершенно.

А.Ананьев:

— Но... муж отвечает за благочестие...

О.Антоний:

— Смотрите, Иоанн Златоуст, вообще, всё скинул на жену. Ну, я... так... образно говорю... шучу, конечно. Что... нет, конечно, муж, вставая с постели, он должен заботиться и насаждать благочестие — тут тоже можно подумать, и сделать выводы, что... муж, вставая... как он может насаждать благочестие? Помолиться, конечно, перекреститься: «Господи, благослови наше утро, наш день! Помоги моим детям сегодня хорошо учиться в школе! Помоги моей жене выдержать все трудности бытовой семейной жизни...» И, в то же время, жена — она, трудясь, тоже, каким-то образом, должна понимать, что это всё — второстепенно, а главное, всё-таки, за этими трудами домашними — помогать всей семье тоже приближаться к Царству Небесному.

А.Ананьев:

— Матушка, если позволите, вопрос... причём... такой... утилитарный. Инициатива совместной молитвы дома — она за отцом Антонием, или за Вами?

О.Смирнова:

— Мне кажется... по-разному. Бывает, что он нас зовёт. Бывает, что я вижу, что он молится, и говорю: «Можно, мы к тебе присоединимся?» Или — просто беру детей и говорю: «Пойдёмте... там папа молится. Хоть чуть-чуть послушаем». Вот, так — по очереди.

А.Ананьев:

— То есть, всё-таки...

О.Антоний:

— Когда дома-то папы нет, кто, вообще, молится-то? Когда дома папы нет — конечно же, матушка...

О.Смирнова:

— Конечно, когда я с детьми...

О.Антоний:

— С детьми — матушка молится. Перед едой надо всем помолиться, просто... Или, вот, например... в основном, конечно... нет, это не то... Гликерия... у нас старшую Гликерия зовут, и... вот... Анечка... Гликерия что-то... вот... нашкодит, или что-то не так сделает — сначала она хочет с мамой помириться, или с папой. Но это — я так делаю, может, это и неправильно, может, это я такой злой, не знаю... Она, с папой: «Пап, извини...» Я говорю: «Иди сначала к иконочкам, попроси прощения — помирись с Богом, потом — с папочкой уже...» — то есть, вот, такие... И, естественно, матушка все эти моменты тоже реализует, когда меня дома нет.

А.Митрофанова:

— Вот, очень хороший Вы сейчас пример привели! Потому, что словосочетание «насадить благочестие» в ХХI веке, особенно с тем опытом, который мы имеем из века ХХ-го, и даже из века XIX-го, несколько иначе звучит, чем во времена Иоанна Злагоустого, я думаю.

О.Смирнова:

— Да, да...

О.Антоний:

— Конечно.

А.Митрофанова:

— Это... ну... «насадить благочестие» — как «причинить добро»! Людей от этого — трясёт, вообще-то, да? Когда начинают... особенно, вот...

О.Антоний:

— Это — очень важное замечание!

А.Митрофанова:

— ... из семинарий — сколько атеистов вышло! Может быть, потому, что... вот, именно...

О.Антоний:

— Заставляли!

А.Митрофанова:

— ... в чём-то была проблема, в этом смысле...

О.Антоний:

— Заставляли... Я сейчас вспомнил очень забавный и интересный момент из своего детства.

Когда мой папа только воцерковлялся — Царство ему Небесное, Игорю... совсем недавно была память благоверного князя Игоря — когда он стал воцерковляться, и, когда, вообще, человек встречает Христа ( это — к тому, что, когда мы хотим поделиться радостью с другими — то, что мы до этого обсуждали ), человека... ну... как говорится по-современному... человека просто прёт от того, что, вот, он встретил... вообще... Истину, познал смысл! А тут — его семья, утро наступило — спят, что-то, там... вообще... чем-то непонятным занимаются... а я молюсь, я, вообще, сейчас с Богом общаюсь! И иногда у него такое бывало, что он... я так предполагаю, всё-таки, потому, что старался это с ним не обсуждать, чтобы не было каких-то трений... но он иногда громкость своей молитвы повышал, чтобы молодой парень, его сын Антон стал уже просыпаться. А отчего просыпаться — потому, что молитва! Но иногда, честно говоря, мне так хотелось спать, что меня особо и не радовала эта молитва.

Вот. Ну, то есть, это — к тому, что... насколько мы должны интеллигентно и аккуратно стараться, в том числе, и молитву детям насаждать, в хорошем смысле этого слова — только лишь личным скромным и аккуратным примером, скромной... такой... кроткой молитвой.

А.Ананьев:

— Но ведь получается, что... вот... то, как оно было, оно было тоже — к лучшему...

О.Антоний:

— Тоже — к лучшему...

А.Ананьев:

— ... оно привело Вас туда, где Вы сейчас находитесь?

О.Антоний:

— Согласен полностью. Но, понимаете...

А.Митрофанова:

— ... не пытайтесь повторить это в реальной жизни!

О.Антоний:

— Да-да-да-да! Это — правда. Понимаете... Господь, может быть... как-то... папе внушил, что ли, что нужно, может быть — так, но... это, может быть, дерзновенно будет мною сказано, но я — сын. Сын и папа — это особенное... который стремится подражать, всё равно. А вот жена — моя мама, — которая всё это слышала, ей, может быть, даже ещё тяжелей всё это было. Потому, что... ты, конечно, молодец, муж... ты, там, идёшь... но я пока ещё совсем не готова. Поэтому, ты — пожалуйста, делай, там... помолись, и всё, что угодно, но — потише, громко не надо. Но когда папа ушёл в Вечность, она была бы счастлива, если бы он просто пел бы эти молитвы над её ухом, когда она отдыхает... понимаете? Она бы не то... она бежала бы сейчас с ним эти молитвы читать! Это — к тому, как мы должны, на самом деле, с одной стороны, аккуратно делиться своей верой, опытом своей молитвы, а, с другой стороны, как другие сродники, на самом деле, должны ценить эти усилия своих близких сродников, которые пытаются поделиться своей верой. Может быть, иногда, или часто, очень неуклюже.

А.Ананьев:

— О неуклюжести. Я ставлю знак примерного равенства между неуклюжестью и формальностью. Нет ли риска того, что вот это вот: «Алечка, оставь то, чем ты занимаешься! Пойдём, помолимся...» — или, что более вероятно, будем уж совсем откровенны: «Александр, оставь телефон, компьютер, микрофон... выходи из своей гардеробной, хватит читать про историю азиатской кухни... и пойдём — помолимся!» — вот, для меня, это такая... знаете... опасность превращения молитвы, которая... для которой надо созреть, к которой надо приготовиться, чтобы это было искренне... это же не просто... вот... какое-то действо, которое — ты щёлкнул пальцами... ага... вот, сейчас — начали... и — начали. Вот, для меня так не бывает.

Я очень часто слышал от людей, гораздо более опытных, чем я, практически дословно, вот что: «Мы не молимся вместе — потому, что говорят, что самое опасное — это формальная молитва».

О.Антоний:

— Во-первых, хочу порадоваться и поблагодарить Аллу, что она во всей полноте исполняет заветы Иоанна Златоустого...

А.Митрофанова:

— В каком смысле?

О.Антоний:

— Что у неё забота о том, чтобы всё семейство трудилось для Царства Божиего.

А.Ананьев:

— Это целиком и полностью на её плечиках — это правда!

О.Антоний:

— Это — первое...

А.Митрофанова:

— Я-то, как раз... я-то не призываю из гардеробной выйти, понимаете...

А.Ананьев:

— Не скромничай...

О.Антоний:

— Ну, ладно, не будем... не будем скромничать...

Второе. Вот, то, что Вы говорите — это, всё-таки, больше подходит... такое отношение больше подходит к детям, я бы сказал бы так. Хотя, мы тоже можем сейчас уже рассуждать и говорить, что мы — младенцы в вере, и так далее, и тому подобное, да? Очень важно, в отношении детей, иметь эту вот аккуратность, чтоб не было давления, обязаловки... это страшно, когда детей заставляют молиться, заставляют ходить в храм — через силу, через «не могу».

Нет... есть, конечно, особенные такие... преподобный Сергий Радонежский с детства... но таких — очень мало. То есть, тут нужно иметь такую... вообще... какое слово подобрать...

А.Митрофанова:

— Одарённость? Гениальность духовную?

А.Ананьев:

— Исключительность?

О.Антоний:

— Ну, да... или дар педагогический, может быть, даже — как правильно ребёнка к этому привлечь. Но, чаще всего, это нужно просто вот...

Во-первых, с самого детства — дозировка должна быть маленькая, аккуратная, радостная, позитивная... ну... если с мамой, с папой... и если даже один — и так далее, и тому подобное. И постепенно, может быть... там... увеличивая... уменьшая, в зависимости от него. И для него это должен быть праздник и радость, с одной стороны. И, с другой стороны, нужно понимать родителям, что возникает такой возраст у ребёнка, к сожалению, когда они... охладевают, когда они отходят. Сохранить ребёнка прям вот постоянно, вот так вот... вот, вот, вот... за ручку вести...

А.Ананьев:

— Да тут — себя бы сохранить, отец Антоний...

О.Антоний:

— ... себя бы тоже, да... в хорошем примере, да?

А.Ананьев:

— В хорошем примере, безусловно.

Я хотел было матушке задать вопрос о том, тяжело ли даётся Гликерии вот эта совместная молитва. Потом думаю: ну, о чём спрашивать? Ну, о чём спрашивать? Отец Антоний — замечательный священник. Он всегда — пример перед её глазами... какие могут быть сомнения, легко ли даётся всё Гликерии?

А.Митрофанова:

— А давай — спросим? Олечка...

О.Антоний:

— Вы не переживайте... Гликерия, когда мы берём её в храм, она спрашивает: «А мы в трапезную пойдём?» Вы не переживайте! Детишки — они знают тоже: помимо молитвы, есть ещё и другие радости...

О.Смирнова:

— И это ещё то, что ты слышишь и знаешь! Но...

А.Ананьев:

— Но я, кстати, всегда Алечку тоже спрашиваю, пойдём ли мы в трапезную!

О.Смирнова:

— ... на Богослужении-то я же нахожусь с ними.

А.Митрофанова:

— И — как? Олечка, поделитесь... что... какие там сложности... какие... открытия?

О.Смирнова:

— Ну... изначально, я хочу сказать, из-за того, что у нас вторые дети — двойняшки — родились с особенностями, и мы были очень сильно ограничены в хождении в храм, потому, что им было нельзя, чтобы они не заразились лишний раз, иммунитет слабый, и, вообще, потом они подросли, и это — две инвалидные коляски в храм — это всё тяжело. И поэтому это были очень редкие выезды. И, наверное, только сейчас они стали проще и доступней. Но, тем не менее, именно вот это ощущение, что мы едем в храм, и мы едем на праздник — оно осталось, и сейчас это — так же.

«Девочки, кто хочет завтра в храм к папе?» — «Я!... Я!...» — кричат вместе. «А какое платье я надену? Самое красивое!» — вот, это есть, и, на самом деле, отец Антоний не видит эти моменты во время Богослужения. И это появилось у Гликерии восьмилетней не так давно... вот, мы стоим с Анечкой и с коляской в конце храма: «Мамочка, можно я пойду вперёд? Я хочу посмотреть, что там делают священники, я хочу посмотреть Богослужение...» — и она стоит, и может долго стоять и не отвлекаться. То есть, она сама этого хочет.

Или, например, раньше я ей напоминала, что — всё, восемь лет, надо пойти поисповедоваться. А теперь я прихожу: «Мам, я уже исповедалась!» — то есть, здесь очень важно не мешать, и, с одной стороны, показать, как это можно сделать, потому, что... я буду честной — очень редко у нас бывает такое, что мы... там... и встали утром — помолились, и вечером — нет. В основном все уже устали и легли спать. Или встали — быстрей собираться в школу, и побежали. Но краткая молитва, когда я, в течение дня, говорю с Богом — она есть, она естественна. То есть, у меня что-то не получается: «Господи, помоги мне!» Или прошу девочек: «Помолитесь, чтобы у мамы голова прошла...» То есть, вот такое обращение...

Конечно, когда что-то в семье происходит тяжёлое, мы сразу... я говорю: «Девочки, давайте, помолимся...» — и они сами... У меня Анечка, которая так ограничена в своих движениях — она сидит в инвалидном кресле — она научилась прикладывать три пальца ко лбу. То есть, если что-то тяжёлое происходит, она сразу начинает вот так вот креститься.

А.Ананьев, А.Митрофанова:

— Потрясающе...

О.Антоний:

— Очень интересные педагогические моменты Оля нам сейчас рассказала. Что, когда девочки в храм собираются: «А какое платье мы будем надевать? Самое красивое!» — вот, это для девочек — тоже в храм пойти. Это очень хорошая традиция! Чтоб девочки надевали самое красивое, благородное — в храм. Как им не захочется...

А.Ананьев:

— И — трапезная... и трапезная — для мальчиков!

О.Антоний:

— Тем более — воскресная!

А.Ананьев:

— Отец Антоний, матушка Ольга, спасибо вам огромное за этот праздник! Я уж не говорю — беседу... Вы подарили нам праздник!

Я ещё раз хочу напомнить вам о том, что 17 октября, в субботу, в 13.00 в храме святого мученика Иоанна Воина на Якиманке отец Антоний Смирнов — и Вы же, матушка, тоже, наверное, будете, по мере возможности постараетесь...

О.Смирнова:

— Как Бог даст...

А.Ананьев:

— ... состоится молебен у той самой иконы праведных Иоакима и Анны. И мы вас приглашаем... мы с Аллой Митрофановой там будем непременно!

О.Антоний:

— Спаси, Господь!

А.Митрофанова:

— Можно следить — для тех, кто в других городах — через трансляцию онлайн, и, точно так же, приложить собственные усилия. Люди, которые стоят на молебне, они вместе стоят, поют, читают акафист — это можно делать, собственно, и дома, если нет возможности в вашем городе присоединиться к подобным молебнам. Хотя, думаю, что во многих городах сейчас, так или иначе, о благополучии семьи молятся, и можно просто узнать, где подобное проходит. Ну, и всегда онлайн, конечно, тоже можно присоединиться.

А.Ананьев:

— А чтобы быть всегда в курсе, подписывайтесь, пожалуйста, и на аккаунт священника Антония Смирнова, и на матушку Ольгу, но... это всегда приятно — ощущать вас рядом! Ну... это просто... это очень важно.

О.Антоний:

— Спасибо!

А.Ананьев:

— Спасибо вам!

Клирик храма святого мученика Иоанна Воина на Якиманке священник Антоний Смирнов был у нас сегодня в гостях, и его замечательная супруга — матушка Ольга Смирнова.

С вами была Алла Митрофанова...

А.Митрофанова:

— ... Александр Ананьев.

А.Ананьев:

— Встретимся в субботу, 17 октября! Пока!

А.Митрофанова:

— До свидания!

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Вселенная Православия
Вселенная Православия
Православие – это мировая религия, которая во многих странах мира имеет свою собственную историю и самобытные традиции. Программа открывает для слушателей красоту и разнообразие традиций внутри Православия на примере жизни православных христиан по всему миру.
Статус: Отверженные
Статус: Отверженные
Авторская программа Бориса Григорьевича Селленова, журналиста с большим жизненным опытом, создателя множества передач на радио и ТВ, основу который составляют впечатления от командировок в воспитательные колонии России. Программа призвана показать, что люди, оступившиеся, оказавшиеся в условиях заключения, не перестают быть людьми. Что единственное отношение, которое они заслуживают со стороны общества — не осуждение и ненависть, а сострадание и сопереживание, желание помочь. Это — своего рода «прививка от фарисейства», необходимая каждому из нас, считающих себя «лучшими» по сравнению с «падшими и отверженными».
ВЕРА и ДЕЛО
ВЕРА и ДЕЛО
«Вера и дело» - это цикл бесед в рамках «Светлого вечера». В рамках этого цикла мы общаемся с предпринимателями, с людьми, имеющими отношение к бизнесу и благотворительности. Мы говорим о том, что принято называть социально-экономическими отношениями, но не с точки зрения денег, цифр и показателей, а с точки зрения самих отношений людей.
Храмы моего города
Храмы моего города
Древние храмы Москвы и церкви в спальных районах — именно православные храмы издревле определяют архитектурный облик Столицы. Совершить прогулку по старинным и новым, знаменитым и малоизвестным церквям предлагает Дмитрий Серебряков в программе «Храмы моего города»

Также рекомендуем