«Соборное Послание Апостола Иуды». Протоиерей Александр Прокопчук

У нас в студии был старший преподаватель кафедры библеистики Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета протоиерей Александр Прокопчук.

Разговор шел о смыслах послания святого апостола Иуды, в частности, о том, что означает его призыв «подвизаться за веру», а также каким образом проявление милости может быть связано со страхом. Наш гость объяснил, почему и с какой целью в данном послании Иуда упоминает Еноха, хотя его пророчество не вошло в Священное Писание.

Этой беседой мы завершаем цикл программ, посвященных апостольским посланиям.

Первая беседа с протоиереем Александром Прокопчуком была посвящена соборному посланию апостола Иакова (эфир 23.03.2026).

Вторая беседа со священником Антонием Лакиревым была посвящена первому и второму посланиям апостола Петра (эфир 24.03.2026).

Третья беседа со священником Антонием Лакиревым была посвящена первому посланию апостола Иоанна Богослова (эфир 25.03.2026).

Четвертая беседа со священником Антонием Лакиревым была посвящена второму и третьему посланиям апостола Иоанна Богослова (эфир 26.03.2026).

Ведущая: Алла Митрофанова

---

А. Митрофанова

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Дорогие друзья, здравствуйте. Сегодня пятница, завершаем сегодняшним разговором цикл бесед о соборных посланиях, которые находим в корпусе текстов Нового Завета. И сегодня будем говорить о послании апостола Иуды. В нашей студии протоирей Александр Прокопчук, клирик храма Трех святителей на Кулишках, старший преподаватель кафедры библеистики Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного Университета. Отец Александр, здравствуйте.

Отец Александр

— Добрый вечер. Действительно наименование этого послания, оно может озадачить любого слушателя, поскольку слова «апостола Иуд Иуда», они вызывают неизбежную ассоциацию.

А. Митрофанова

— Да.

Отец Александр

— Хотя в списке двенадцати апостолов есть еще Иуда Иаковлев, но тем не менее имя Иуда, оно твердо ассоциируется с предателем Иисуса Христа, а уж послание, конечно, может вызвать лишь некое непонимание. Тем более, наверное, никто никогда это послание почти что не читал. Оно очень маленькое и не занимает какого-то места большого и значимого в контексте новозаветных книг. Наверное, это самое забытое, самое малоизвестное послание.

А. Митрофанова

— Серьезно?

Отец Александр

— Ну конечно, оно нигде не используется, нигде не читается. Может быть.

А. Митрофанова

— В богослужебном кругу его нет?

Отец Александр

— Нет, оно есть, конечно, оно читается, при том практически, по-моему, за один присест или за два, то есть достаточно быстро на будничных богослужениях. Поэтому вряд ли кто-то его когда-то замечает. Тем может быть интересней и сложнее будет наш сегодняшний разговор. Итак, действительно, кто этот Иуда? Он сам называет себя так: Иуда, раб Иисуса Христа. Брат Иакова, возлюбленном в Боге Отце и сохраненном для Иисуса Христа, призванным. То есть мы понимаем, что он брат Иакова, брат Иакова, брата Господня и является тем самым и братом Иисуса Христа. Но, он себя таким образом не называет. Перечень братьев у нас находится в 6-й главе, 3-й стих Евангелия от Марка: Иаков, Иосид, Иуда и Симон — братья, которые были старшими братьями Иисуса Христа. И поэтому, как бы уже говорили в передаче о послании Иакова пытались зачастую брать на себя какое-то первенство, шефство. И иуда, как и Иаков, он обратился ко Христу уже после Его воскресения. И, очевидно, после смерти, мученической смерти апостола Иакова в 62-м году, который был сброшен с крыла храма, он взял тоже некое первенство на Иерусалимской Церковью, и как, собственно, непосредственный родственник Спасителя, почитался. И вот с высоты этого такого своего авторитета, он обращает здесь свое послание, и мне здесь хотелось бы вот просто задержаться на таких словах, которые часто встречаются в заглавии посланий или в контексте, когда священный писатель называет себя рабом. Потому, что это всегда вызывает некое недоумение: какие же мы рабы.

А. Митрофанова

— Мы не рабы.

Отец Александр

— Рабы не мы, да. И вот это, мы знаем, это не так уж редко бывает, что кажется, что христианство превращает людей в рабов. И на самом-то деле раб — это не унижение человека, это наименование, которое мы встречаем в пророческих книгах, пророки называли рабами себя, и это свидетельство некоего такого послушания, вот безответной покорности в руках Божиих. Это не значит, что ты являешься какой-то марионеткой и Бог тебя, тобой понукает, что за тобой не остается никакой возможности на свободу самоопределения. А это на самом-то деле наоборот некое достоинство человека, как некая особая приближенность. Вот когда мы говорим о какой-то приближенности к какому-то знаменитому или известному, или, например человеку, который занимает высокое положение, вот это слово «раб», оно в данном случае является почетным. И поэтому то, каким образом определяют себя апостолы, оно не должно нас расстраивать. И когда мы называем себя рабами Христа, мы называем себя также, как апостол Иаков, Иуда и апостол Павел.

А. Митрофанова

— Мне кажется, здесь такой, знаете, тоже важный момент. Действительно со словом «раб» у нас в первую очередь ассоциируется человек, который лишен своей воли и что-то делает из страха. И получается: раб Божий — это то, кто из страха что Господь его накажет, он там выполняет те или иные заповеди. А на самом деле нет. Когда об апостолах речь идет, вот это их самонаименование: раб Божий, раб Господа Иисуса Христа — это: Господи, а можно я буду везде с Тобой и буду все время выполнять вот то, что Ты хочешь, пожалуйста. И это такое добровольное движение человека на встречу Богу.

Отец Александр

— Конечно, да. Мы это говорили в предыдущей передачи: да будет воля моя, будет воля Твоя. И действительно эти слова говорят об таком безусловном приятии воли Божий. Мы ведь понимаем, что, как говорил старец Силуан: «Человеку с Богом не всегда легко.». И вот принять эту волю Божию — это совсем непросто на самом-то деле, потому что каждый человек, он лучше все знает, лучше Бога, как должно быть, что должно быть. И когда обстоятельства складываются не в его сторону, не в его пользу, не то, как он считает, согласиться, принять, смириться бывает, как мы знаем, совсем непросто. И вот, а раб — это человек, который уже не оставляет места для ропота, недовольства, неприятия, осуждения, он готов слушаться. Как слушался апостол Павел, о чем мы говорили тоже в свое время, хотя он очень много испытал в своей жизни. Как слушались другие апостолы, они принимали, они понимали, что Бог действует через них и готовы были все, что с ними совершается и происходит действительно принимать как из руки Божий.

А. Митрофанова

— Отец Александр, а вот вы упомянули, что апостол Иуд был братом Иакова, он сам о себе говорит: «Брат Иаков». То есть получается, он тоже из числа старших братьев Господа Иисуса Христа во Его названному отцу Иосифу. А его восприятие Господа, известно ли нам что-то на старте, вот когда еще Господь не воскрес, вот, когда еще формируется круг Его учеников, и Его домашние, его близкие в этот круг не входят добровольно?

Отец Александр

— Ну мы уже говорили об этом в предыдущей передачи о том, что окружение Иисуса Христа, Его родственники, они с предубеждением относились к тому, что происходило в их семье, пытались каким-то образом Его даже остановить, задержать, повлиять на Него, каким-то образом руководить. Но, никаких подробностей здесь нам Евангелие не сообщает, не больше того, что уже было сказано. И на самом-то деле действительно вот обращение людей, оно происходит совершенно по-разному. Должны люди проходить какой-то свой путь. Вот я говорил о том, что в 15-й главе первого послания к коринфянам апостол Павел говорит о своем обращении, и приравниваю его как раз к обращению Петра, который отрекся от Христа, Иакова, который не верил в Христа. И тем не менее вот в послании к галатам он говорит, а здесь тоже это слово есть «призвание», о своем призвании, избрании от чрева матери. То есть Бог иногда предназначает человеку пройти вот этот путь неверия, отторжения, неприятия. И мы здесь знаем множество разных примеров, когда люди отрицали, да и сами они были воспитаны в советское время в другом духе людей, которые выросли в Церкви, вот сейчас, конечно, уже есть, потому что выросли наши дети, но так еще недавно таких людей было немного, которые переступили порог атеистического прошлого. И вот можно сказать, что вот путь Иакова -это не путь атеиста некоего, но все-таки это путь, который не принимал Христа, который не верил в силу, причина которых мы уже говорили. И вот он обратился. И обратился не только он, а есть еще одно важное свидетельство, уже в III веке во времена императора Домициа́на, когда обрушились гонения на христиан, были разысканы родственники апостола Иуды, и император их даже, это были простые люди, земледельцы, вот император Домициа́н боялся, что вокруг родственников Иисуса Христа могут возникнуть какие-то волнения, бунт какой-то, они могут собрать вокруг себя тех, кто противопоставляет себя римской власти. Но, оказалось, что это простые люди, которые ничего такого не замышляли, и император отпустил их. Это есть такое историческое свидетельство.

А. Митрофанова

— А они христиане были?

Отец Александр

— Да, они были христианами при этом, да. И тем самым вот Иуда, он тоже такой как бы, он никак не выделялся среди общего числа. Мы знаем о нем меньше всего, и поэтому вот каких-то подробностей, к сожалению, привести не удастся.

А. Митрофанова

— Знаем ли мы, кому он пишет?

Отец Александр

— Мы тоже об этом не очень знаем. На самом деле эта ситуация, которая требует отдельного разговора. По крайней мере она отличается от Новозаветных посланий, потому что, во-первых, все свое послание он посвящает полемике с теми, кто вкрался в Церковь: с еретиками. И мы можем с какой-то долей уверенности реконструировать это. Хотя в общем-то какой-то определенности в данном случае нет. То есть, по сути, это послание — некое предупреждение. Иуда говорит о том, что первоначально он хотел написать об общем нашем спасении и почел за нужное написать, что: вот нечестивцы, которые превращают благодать Господа нашего в распутстве, отвергают единого Владыку нашего Господа Иисуса Христа, и напоминает, собственно говоря, и дальше идет целый перечень разного рода предупреждений. То есть возникла некая ситуация, которая была связана с тем, что первоначально Иуда не собирался писать то, что он в итоге написал. Ну так часто бывает, начинаешь с одного, а заканчиваешь чем-то совершенно другим. И он не собирался ни с кем ругаться, он, наоборот, хотел написать текст положительного значения, раскрыв общую веру. На самом деле тоже важная тема, потому что, мы понимаем, что христианство, которое уже насчитывало несколько десятилетий, оно обязано было формулировать какие-то вот кредо веры, какие-то первоначальные символы веры. Мы встречаем в той же 15-й главе первого послания к коринфянам, апостол Павел, отстаивая истину воскресения, говорит о том, что он передал то, что он принял, то Христос умер за грехи наши по Писаниям, что был погребен, что Он был воздвигнут в третий день по Писаниям. То есть, мы видим текст. С которого, собственно, пошел наш «Символ веры». И Церковь нуждалась в таких формулировках, они были тоже необходимы. Но вместо того, чтобы как-то осмысливать общую всем веру, Иуда вынужден был изменить тон текста, и он обрушивается с, ну можно да, даже сказать, с какими-то может ругательствами, действительно это так, на этих вот на отступников, на еретиков. Это тоже показатель. Мы говорили об аудитории, вот похожий текст есть в послании филиппийцам. С филиппийцами, с фессалоникийцами, о которых мы с вами говорили, апостол Павел был связан большими узами и любви, приятия. И мы, когда нужна полемика? Когда как бы люди вот могут не согласиться с нами, мы должны в чем-то убедить. Раскрыть какую-то тему, а иногда надо просто сказать: они плохие, и основано на доверии. Вот филиппийцам апостол Павел не стал раскрывать, в чем дело, он просто сказал: Они злые псы и плохие делатели, и все. И вот тоже самое делает Иуда. Его аудитория — по-видимому, это люди, которые его хорошо знают, ему не нужно раскрывать вероучение, о чем он говорит, не нужно излагать доктрину, и ему нужно просто вот сказать, что: это плохие люди. И он, по сути, в этом послании этим и занимается.

А. Митрофанова

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Дорогие друзья, напоминаю, в нашей студии протоирей Александр Прокопчук, клирик храма Трех святителей на Кулишках, старший сотрудник кафедры библеистики Свято-Тихоновского Университета. Мы сегодня обсуждаем послание святого апостола Иуды. Как выяснилось, наверное, с этим ощущением многие уже, на этом ощущении многие себя, наверное, овили, а вот отец Александр подтвердил, что называется, самое неизученное, самое малозаметное из всех посланий в корпусе текстов Нового Завета, самое редко цитируемое, пожалуй, тоже. Отец Александр, давайте-ка, чтобы нам эту несправедливость каким-то образом попытаться компенсировать, пройдемся прям вот по этому тексту, тем более что он совсем небольшой, всего одна глава. То есть она даже не пронумерована. Ну вот на сколько можно, чтобы вот просто почитать. Что пишет апостол Иуда: «Возлюбленные! имея все усердие писать вам об общем спасении, — это как раз он о своем намерении, — я почел за нужное писать вам увещание, — вот это его намерение изменилось, — подвизаться за веру, однажды преданную святым.- то есть переданную, да, не от слова „предатель“, а от слова „передатчик“, — Ибо, — продолжает апостол Иуда, — вкрались некоторые люди, издревле предназначенные к сему осуждению, нечестивые, обращающие благодать Бога нашего в повод к распутству и отвергающиеся единого Владыки Бога и Господа нашего Иисуса Христа...». Здесь ставлю, значит, многоточие. Отец Александр, это те самые еретики, получается, да?

Отец Александр

— Ну это, очевидно, люди, собственно, Иуда, да, говорит о том, что это проблема, которая, наверно, всегда существует, когда люди, как говорил Гейне: «Бог простит это Его ремесло.». То есть считается, что благодать Божия, она такова и об этом неоднократно указывается вот в некоторых посланиях: в послании к римлянам, которые тоже, люди, которые извращали таким образом проповедь апостола Павла в оправдании веры и считая, что действительно грехи, в том числе и грехи телесные, они не играют существенной роли. Важно то, что происходит с духом человека. Возможно, речь идет о каком-то страдающем гностицизме, еще о каких-то веяниях. Мы как бы не имеем точных сведениях, мы можем только предполагать, пытаться реконструировать против чего же Иуда направляет свой гнев, свое вот это послание. Но, очевидно, что действительно люди таким образом теряли контроль. То есть они определяли, как это часто бывает, что хорошо, что плохо, что можно, что нет, не руководствовались Владыкой и Господом нашим Иисусом Христом, и Его благовестии, а сами решали для себя, как им жить, как им поступать. И, очевидно, их поведение, оно дискредитировало христианскую весть, оно было, вот как в Евангелии говорится: «По плодам их узнаете их». И вот эти плоды, они были настолько отрицательны, настолько негативны, что пройти мимо этого было нельзя, потому что, мы понимаем, что речь идет о каких-то заметных людях, которые, очевидно, были известны получателям послания, и нужно было каким-то образом срочно принять меры, не откладывая. Вот есть такие послания, например послание к галатам апостола Павла, вот он взял и написал, на столько он был взбудоражен ситуацией, он написал его сам, да. Как говорит в конце, он говорит, что: написал его сам своей рукой так много, то есть вот нужно принять срочные меры. Я уже сказал, и тем самым вот такая быстрая реакция апостола Иуды на какую-то на какую-то сложную ситуацию.

А. Митрофанова

— А позвольте по поводу слова «предназначенные» еще задать вам вопрос. «Вкрались некоторые люди, издревле предназначенные к сему осуждению.» — у нас по поводу предназначения очень часто и подобно однокоренных слов возникает вот эта вот иллюзия что как будто бы у Господа Бога есть что-то для нас предначертанное: допустим, вот живет счастливая семья, муж, жена просто душа в душу там много лет, «Жили они долго и счастливо, и умерли в один день», дай Бог каждому так. И люди для них: вот да, значит, вот повезло, значит они друг другу были предначертаны. Ничего подобного. Да, может быть эти люди действительно друг другу подходят. Но, то, что они счастливы вместе — это же результат их грандиозного труда над самими собой, каждый над собой. А не то, что Господь предначертал и вот им повезло друг с другом встретиться. Что здесь под словом «предназначение» имеется в виду?

Отец Александр

— Ну я думаю, что тема предопределения действительно достаточно сложная. Нам трудно зайти за кулисы замысла Божия. Иногда он где-то открывается, очевиден, а иногда закрыт, и мы идем вслепую, хотя он безусловно действует. И как, каким образом он осуществляется, это, наверно, тайна, которую открыть, по сути, нам невозможно в этой жизни до конца. Апостол Иуда хочет подчеркнуть это предназначение, о котором, кстати, говорится и в Евангелии, когда речь идет о Иуде, который предал Христа, что он предназначен к этому, как понимание некоего не предопределения к осуждению человека о том, что это было неизбежно и ничего другого быть и не могло, а речь идет, конечно, о том, что Бог как бы знает то, что происходит заранее, и речь идет не о связи: вот эти конкретные люди, они были предназначены только на это и ничего другого от них ждать было невозможно. О том, что сам факт, он был предсказан, потому что в Ветхом Завете неоднократно появляются лжепророки. Вот они упоминаются и в других посланиях: во 2-м послании Петра. И вот эти лжепророки, которые не имели никаких на самом деле привилегий от Бога, они только сбивали людей с истинного пути, предсказывали то, чего не могло произойти или, обнадеживали людей за плату. Вот на самом-то деле Иуда хочет сказать, что: да, всегда существовало такое как бы лжепророчество и конец его предвозвещен: это гибель, это суд. И это подтверждается вот тем, о чем мы уже говорили, о том, что как бы поведение этих людей, оно никак не соотносится с тем, на что они претендуют и кем себя выдают.

А. Митрофанова

— Читаем дальше: «Я хочу напомнить вам, уже всё знающим, что Господь, спасши народ из Египта, потом не уверовавших погубил. и ангелов, не сохранивших своего достоинства, но оставивших свое жилище, соблюдает в вечных узах, под мраком, на суд великого Дня...». Отец Александр, откуда в Божием мире мрак, если Господь — это свет и нет в Нем никакой тьмы?

Отец Александр

— Хорошо, здесь на самом-то деле два момента в этом отрывке. Первое — это предупреждение, предупреждение довольно стандартное, которое связано с исходом и неоднократно встречается и в Новом Завете тоже, в 10-й главе первого послания к коринфянам, послании к евреям в 4-ой главе. То есть пример отступления людей, которые получили спасение, которые были избавлены и освобождены от египетского рабства, но все равно за неверие и ропот не вошли в землю обетованную и умерли во время странствования в пустыне. Это действительно такой хрестоматийный пример, к которому часто обращаются авторы: и в «Деяниях» о первомученика Стефана речь, выступление его тоже есть. И здесь мне вот хотелось бы вот о чем сказать прежде, чем я перейду к ангелологии, на самом- то деле дальше мы видим и Содом, и Гоморру, и другие примеры. Почему они сейчас, и Валаам, Корей, почему мне хотелось бы сейчас об этом вспомнить, для нас этот административный материал, он, собственно говоря, мало как-то имеет значение, ну потому, что Ветхий Завет почти никто не знает. Ну бывают, читают, делают такое усердие, такой порыв в Великий пост, но, как правило, все-таки он находится за пределами, к Новому Завету не всегда. Если бы не было радиостанции ВЕРА, никто бы, наверное, не знал, что там написано. Так вот, почему я хотел об этом вспомнить. Потому, что вот недавно мы слушали канон преподобного Андрея Критского, который начинается с примерно тех же примеров: с непослушания, отступления. И там встречаются тоже Дафан, Авирон, вот Корей.

А. Митрофанова

— Кто все эти люди?

Отец Александр

— Кто эти люди, да? Мы не можем даже их имена выговорить, не то, что знать, те случаи, которые приводятся. Но, это на самом-то деле практически вот прямая параллель с каноном преподобного Андрея Критского. Спрашивается: зачем это нужно делать? Вот действительно Иуда обращается к этим всем хорошо известным случаям священной истории для того, чтобы ну каким-то образом подтвердить свои положения, свой посыл. Потому, что не всегда бывает легко согласиться, что человек делает что-то плохое, что действительно его действия носят такой, заведомо отрицательный, отталкивающий характер. И поэтому есть некие иллюстрации, которые это доказывают. Собственно говоря, ту же роль в Евангелии играют притчи. это тоже некие иллюстрации. Трудно сказать: ну а что плохого, ну человек пиршествовал блистательно каждый день, да. Ну он же никого, никто ни у кого не воровал.

А. Митрофанова

— Вот именно.

Отец Александр

— Никто ему в стенку не стучал: прекратите хулиганство. У него свой дом был, никому он не мешал. И вот только появление Лазаря нам показывает, на сколько неприглядно то, чем жил этот человек. Или, например у человека был большой урожай. Ну бывает урожай яблок, куда его девать. Нужно куда-то его обязательно сохранить или что-то еще. А вот тем не менее оказывается, что это поведение человека тоже неприглядно. То есть, есть некие иллюстрации. И вот притчи, и любые примеры из священной истории, они призваны к этому. Они наглядно иллюстрируют какие-то нравственные положения, нравственные парадигмы, которые не всегда можно проговорить, которые легче и убедительней проиллюстрировать вот таким образом. И хотя нам может быть не всегда, трудно с этим согласиться и нелегко это понять, но тем не менее вот здесь апостол Иуда, он использует хорошо известные события Ветхого Завета для того, чтобы убедить своих читателей в том, что, по сути, это воспроизведение тех отступлений, которые исторически у всех на слуху. Второй момент связан с ангелами, а это в общем-то более сложный момент, потому что в этом послании апостол Иуда, он цитирует Книгу Еноха. Вообще ангелология, она довольно сложна, Нового Завета. И по-разному, надо сказать, к ангелам относятся разные авторы: апостол Павел более отрицательно к ним относился, вот апостол Иуда более снисходительно.

А. Митрофанова

— Подождите, а как это апостол Павел, которого лично ангелы выводили из тюрьмы вообще-то.

Отец Александр

— Нет, апостол Павел, все-таки он говорил о том, что начало и власти — это как раз служители духа злого поднебесных, и так далее. Это действительно так, апостол Павел рассматривал ангелов, как врагов Божиих. Может быть кто-то вам рассказывал об этом, когда говорил о послании к колоссянам, или каких-то других его посланиях. Но, дело не в этом. Дело в том, что Иуда, он здесь цитирует книгу Еноха. Есть такая Книга, она даже переведена на русский язык, ее можно купить. Не знаю, переводили ли ее заново. Есть дореволюционный период, он не очень удачный. Но, эта книга, которая была распространена во времена Иуды и называется она апокрифическая книга. Надо сказать, что название апокрифическое, это не всегда плохое. Мы понимаем, есть такое протоевангелие Иакова, в основе его у нас лежит у нас два праздника: Рождество Богородицы и введение Богородицы во храм. То есть апокрифические книги, они как бы дополняют существующие канонические тексты. Они как бы восполняют те лакуны, которые там есть. Например, мы говорили с вами о Мельхиседеке: кто такой Мельхиседек. Вот есть целые разные книги, где рассказывается, кто такой Мельхиседек, самые невероятные и фантастические истории. И разные существуют книги, в том числе мы знаем, что были распространены книги разных путешественников. Вот человек побывал где-то, там, где не был никто, кроме него, и вот он свои какие-то очерки. Но, ведь всегда хочется побывать не только где-то на земле, но и наверху, в космосе, на небе. Не менее интересно, это существует фантастическая литература, существует еще что-то. И Книга Еноха — это, по сути, вот такая фантастическая литература своего времени

А. Митрофанова

— Сейчас мы буквально на пару минут, на самом интересном месте прервемся, после перерыва вернемся к разговору. Протоирей Александр Прокопчук, клирик храма Трех святителей на Кулишках, старшей преподаватель кафедры библеистики Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного Университета проводит с нами этот «Светлый вечер». Мы обсуждаем послание святого апостола Иуды. Оставайтесь с нами, и сейчас мы узнаем, что там за интрига с книгой Еноха.

А. Митрофанова

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. Дорогие друзья, напоминаю, в нашей студии протоирей Александр Прокопчук, клирик храма Трех святителей в Кулишках, старший преподаватель кафедры библеистики Свято-Тихоновского Университета. Мы обсуждаем сегодня послание святого апостола Иуды. Отец Александр перед нашим перерывом подвесил интригу, сказав, что есть отсылки к книге Еноха, к книге неканонической, книге апокрифической. Ну такой, не сказать, наверно, Жуль Верн своего времени, но что-то вот запредельное такое. Раскройте мысль, отец Александр, пожалуйста

Отец Александр

— Ну да, на самом деле здесь, в этом послании цитируется не только книга Еноха, цитируется еще книга «Смерть Моисея». Книга эта до нас почти не дошла, но мы знаем, что именно она цитируется. Об этом говорили раннехристианские авторы, которые писали о послании Иуды. И опять же я говорил, что эти книги, они как бы компенсируют недостаток информации. Вот мы не знаем ничего о Рождестве Богородицы, вот как она выросла. Вот есть протоевангелие Иакова. Мы не знаем, что происходило со Христом, когда Он сошел во ад. Есть Евангелие от Никодима, и в основе его богослужение Великой субботы. Моисей умирает и неизвестно, что происходит дальше, вообще куда делось его тело. Оно скрывается для того, чтобы Моисей не стал объектом поклонения. И возникает действительно такая книга, которая говорит о смерти Моисея или о вознесении Моисея. Когда за телом Моисея является архангел Михаил, и сатана пытается у себя оставить это тело, говоря о том, что Моисей вообще-то убийца, он убил египтянина. И вообще это тело, все телесное принадлежит ему. И вот в послании действительно цитируется, в 8-м стихе, когда, в 9-м, когда Михаил-архангел спорил с дьяволом и препирался о теле Моисея. Он не посмел произнести оскорбительного суда, но сказал: «Да накажет тебя Господь.». То есть вот пример просто того, что люди иногда препираются, хулят что-то, не разбираясь. А вот архангел Михаил, он не стал спорить с дьяволом, он просто сказал: «Да запретит тебе Господь.», и на этом все закончилось. Вот такая цитата. А что касается книги Еноха, действительно это очень интересная книга, и она говорит о некоем небесном путешествии. Напомню, что Енох был вознесен на Небо, и вот там он лицезреет какие-то реалии этой жизни. И в частности, например, я процитирую, говорится, 13-й стих: «Они- звезды блуждающие. Которых мрак тьмы сбережен навек. И Енох, седьмой от Адама сберег пророчество о них, говоря: вот пришел Господь со святыми ратями Своими

сотворить суд над всеми и обличить всех нечестивых во всех делах нечестия их, которые они нечестиво совершили, и во всех дерзких словах, которые сказали против Него нечестивые грешники.». То есть на самом-то деле что такое блуждающие звезды? Вот Енох, он говорит о звездах, как об этих ангельских существах, которые отпали от Бога и, как следствие, сошли со своих орбит. Ведь вот звезды, они вращаются, они движутся по особым орбитам, их положение меняется. А если звезда сходит со своей орбиты? Вот в книге Еноха говорится о том, что есть мрак, такое темное место, где эти сошедшие с орбит падшие ангелы оказались, и оно действительно какое-то такое, вот прям как черная дыра, говоря языком современной науки. И, кроме того, здесь есть еще одна проблема, которая связана с этим посланием. Как я процитировал: Иуда ссылается на Еноха так, как, если бы это был бы пророческий текст. И это представляет собой некую проблему, потому что из-за этого послание Иуды неохотно впустили в канон книг Нового Завета. Дело в том, что все книги Нового Завета, они признаются боговдохновенными. Что это значит? Это не значит, что мы не признаем достоверность той информации, которая содержится в протоевангелии Иакова о детстве Богородицы. Но, в новозаветных текстах как бы мы, если мы считаем Бога соавтором, то все должно быть подтверждено. То есть мы не можем сомневаться в истинности тех или иных новозаветных высказываний. Но, цитирование, так называемых, неканонических книг, книг апокрифических, оно как бы подрывает доверие. Ведь мы понимаем, что эти путешествия Еноха по небесным сферам, его такая космическая одиссея, она не имеет подтверждений, она недостоверна. И, естественно, такая отсылка, она, с точки зрения ранних авторов, она подрывала авторитет и к самому посланию, делая его невозможным, потому что, неистинная информация включена в контекст новозаветного послания. Но, все-таки тем не менее разумная точка зрения победила, и послание Иуды оказалось в каноне новозаветных книг. И на самом-то деле то, что делает Иуда, это не, ну просто смотрит на это другими глазами. Понятно, что он живет в свое время. Для него эта книга, хотя она и не библейская, обладает определенным авторитетом. Она известна, ее читают, ее цитируют. И естественно, что Иуда тоже прибегает вот к такому цитированию тех книг, которые были известны, точка зрения которых, она не подвергалась сомнению. И он делает это как бы не задумываясь, для него важен результат. Для него важно показать, что, собственно говоря, суд над этими отступниками, он неизбежен. И вот в доказательство этого он и цитирует те книги, которые с нашей точки зрения не являются достаточно авторитетными.

А. Митрофанова

— Спасибо, спасибо. Да, вот я как раз смотрю на эту ссылку по поводу архангела Михаила, когда тот говорил с дьяволом, цитирую: «Споря о Моисеевом теле, не смел произнести укоризненного суда, но сказал: да запретит тебе Господь.». Вы. я в синодальном переводе читаю, вы в другом переводе читали, но здесь, кстати, в синодальном переводе: «Не смел даже произнести укоризненного суда , но сказал: да запретит тебе Господь.», то есть не встал на место судьи, помня о том, что Судья — Господь, и я не буду становиться на его место.

Отец Александр

— То есть тоже самое, о чем мы говорили, да, владычество Христа, которое отрицается. То есть люди очень часто высказывают какие-то свои суждения о том, в чем они не разбираются и о том, в чем они некомпетентны. Но, в силу самоуверенности или как раз в силу как раз своей несостоятельности вот они дают такого рода оценки, которые на самом-то деле осуждаются даже Богом. И апостол Иуда приводит примеры, когда даже архангел Михаил не судил, он не стал препираться с дьяволом, не вынося никакого суда.

А. Митрофанова

— «А сии, — говорит он, — злословят то, чего не знают; что же по природе, как бессловесные животные, знают, тем растлевают себя. Горе им, потому что идут путем Каиновым, предаются обольщению мзды, как Валаам, и в упорстве погибают, как Корей. Таковые бывают соблазном на ваших вечерях любви; пиршествуя с вами, без страха утучняют себя. Это безводные облака, носимые ветром; осенние деревья, бесплодные, дважды умершие, исторгнутые.». «Дважды умершие» — это, конечно, в художественном смысле сильнейший оборот, должна вам сказать.

Отец Александр

— Ну да, и дальше там продолжается: «Бурные волны, вздымающие пену своих срамот», то есть это речь о том, что прибой, он выбрасывает на морской берег может быть какие-то остатки, что-то еще. И когда он уходит, то на берегу остается эта грязь. А вот такая образная система. Но, самое главное, да, действительно здесь упоминается вечере любви. И мы узнаем из них, послание вот это подчеркивает, о том, что люди, как это действительно имело место быть. об этом апостол Павел говорит в 11-й главе послания к коринфянам, когда люди приходили для того, чтобы только напиться.

А. Митрофанова
— Поесть.

Отец Александр

— Да, попить, а о любви речи даже не шло. Потому, что вспомнить о том, что кто-то должен прийти еще после, не приходило в голову, все съедалось. В результате те, кто запаздывали, а это были как раз малосостоятельные члены христианской общины: рабы, слуги, они оказывались ни с чем, вообще были голодные. Поэтому ситуация эта такая, вот действительно мы понимаем, что иногда, с одной стороны, трапеза любви. А с другой стороны, какое-то прошлое, которое, его воспринимают просто как некое принятие пищи, как совместная какая-то пирушка. И, естественно, что это приводило к каким-то эксцессам. Люди напивались и вместо трапезы любви, это все превращалось во что-то прямо противоположное.

А. Митрофанова

— Протоирей Александр Прокопчук, клирик храма Трех святителей на Кулишках, старший преподаватель кафедры библеистики Свято-Тихоновского Университета проводит с нами этот «Светлый вечер». Разбираем, продолжаем читать послание апостола Иуды. Вот, собственно, да, ссылка на Еноха снова: «О них пророчествовал и Енох, седьмый от Адама, говоря: «се, идет Господь со тьмами святых Ангелов Своих — сотворить суд над всеми и обличить всех между ними нечестивых во всех делах, которые произвело их нечестие, и во всех жестоких словах, которые произносили на Него нечестивые грешники.». И дальше вот прям не жалеет он эпитетов для того, чтобы вот этих вот людей.

Отец Александр

— Это такая ругалка.

А. Митрофанова

— Ругалка (смеются), слушайте, видите, ругалка, и в корпусе текстов Нового Завета.

Отец Александр

— Я еще раз говорю, что есть ситуации, которые требуют этого. Апостол Иаков тоже иногда ругался, потому что иногда действительно, понимаете, вот какой-то есть эффект этого. То есть ему не нужно что-то доказывать, показывать. Ему нужно вот прям сейчас предостеречь, сказать: не делайте этого. И поэтому этот поток каких-то сравнений, этих аналогий, которыми пытается доказать, что действительно нужно, как можно быстрее остановить тех людей и прервать с ними всякое общение.

А. Митрофанова

— «А вы, возлюбленные, — продолжает апостол Иуда, — назидая себя на святейшей вере вашей, молясь Духом Святым, сохраняйте себя в любви Божией, ожидая милости от Господа нашего Иисуса Христа, для вечной жизни. И к одним будьте милостивы, с рассмотрением, а других страхом спасайте, исторгая из огня, обличайте же со страхом, гнушаясь даже одеждою, которая осквернена плотью.». Вот опять же, отец Александр, что такое «спасайте страхом, исторгая из огня»?

Отец Александр

— Ну как бы, как головешки, которые вынимаются из костра. То есть люди бы уже предназначены к осуждению, их гибель кажется неизбежной, но это не так. И действительно человека можно спасти как бы из горящего дома, есть такой пример у апостол Павла в 4-й главе первого послания к коринфянам. И здесь тоже самое: казалось бы, все предрешено, для человека нет надежды. Но, тем не менее она, оказывается, еще есть. У нас такие есть многочисленные примеры, самый яркий, наверно, как раз пример Закхея, когда Христа все осуждают за то, что он пришел в его дом, потому что этого человека ненавидели все абсолютно в этом городе. И тем не менее он просто шокирует окружающих, и именно Закхей, почему он делает такой поступок? Потому, что он пытается защитить Христа, он пытается оправдать Его перед теми, кто не понимает вообще, что происходит на самом-то деле. И собственный пример апостола Павла, мы о нем сейчас говорили, и много-много других примеров, когда действительно, да и сам Иуда, обращение происходит ни сразу, и требуется некий путь, который тоже является некой важной составляющей пути к вере человека. Он должен пройти это отрицание, может быть даже через какое-то падение, через грех, что мы знаем из притче о блудном сыне для того, чтобы спастись, но как бы уже из огня. Дойти до какого-то придела, до какого-то конца, до какой-то уже почти точки невозврата, с которой как бы Бог его вытаскивает, но вытаскивает его здесь с помощью других. Апостол Иуда напоминает, что, «Будьте милостивы со страхом, гнушаясь даже одежды оскверненной плоти». То есть на самом-то деле тоже предупреждение. Предупреждение против чего? Человек может кого-то спасать, он может возомнить себя спасителем. Но, очень часто, мы знаем, что человек может себя переоценить, свои возможности. И нередко бывает, что человек хочет кого-то спасти, но сам тонет вместе с тем, кого он пытается избавить от гибели. И вот об этом здесь говорит апостол Иуда. Он говорит о некой притягательности греха, о том, что: вы думаете, что вы можете кого-то спасти, а на самом-то деле будьте осторожны, да, гнушайтесь проявлений греховных, которые на самом-то деле могут сыграть совершенно с вами злую шутку, и вы думаете кого-то спасти, а в реальности погибнете. И, конечно, здесь очень важно, это то, что все равно милость со страхом, то есть одно как бы соседствует с другим. То есть, есть некая осторожность, которая разумная, которая всегда должна присутствовать. Конечно, должно быть и снисхождение, должно быть соучастие, должна быть готовность человека помочь ко спасению. Но, важно, чтобы реальность, она все равно напоминала о себе.

А. Митрофанова

— То есть «страхом спасайте», то, как это звучит в синодальном переводе — это не значит, что запугивайте, ну как форма манипуляции такая.

Отец Александр

— Конечно, да.

А. Митрофанова

— Что: смотри, вот если там не будешь спать, то придет там какой-нибудь дядя и заберет тебя, придет там милиционер, как, я не знаю, то есть то, что еще в нашем детстве, наверное, широко практиковалось, хотя, слава Богу, мои родители так никогда не делали, но я наслышана. Но, в современной педагогике уже довольно серьезно осуждается подобный метод воспитания. То есть запугивание: вот я тебе, если ты так не сделаешь, придет серенький волчок и укусить за бочок. А здесь совсем не об этом получается речь.

Отец Александр

— Конечно, нет. Такая практика, она не приводит к положительным результатам. Я могу рассказать одну историю.

А. Митрофанова

— Давайте.

Отец Александр

— Однажды я тоже здесь где-то записывался, не скажу, где, на постоянной основе. И в преддверии недели о Страшном суде, когда все говорили о суде, о суде, я позволил себе напомнить почти евангельские слова о том, что Христос все-таки пришел нас не судить, а спасти. И что вот практика средневековья, которая была связана, мы помним, огромные порталы готических храмов, где Христос — Судья, вот Он встречает человека, который встречает человека, который переступает эти величественные сооружения, она в конце концов привела к реформации и многим еще явлениям. И что рассматривать Христа как Судью, забывая о спасении, неправомерно. Больше меня туда никогда не приглашали. Поэтому (смеются), поэтому вот, к сожалению, такое у нас бывает, что мы вот тоже действительно свою такую православную педагогику только на суде, на наказание.

А. Митрофанова

— На страхе.

Отец Александр

— На страхе. Но, понятно, что такая педагогика, она в общем-то недальновидна, потому что, как только осознание страха исчезает, что особенно случается с нашими детьми в подростковом возрасте, они легко забывают. Если ничего больше не привито, если другой мотивации, кроме страха нет, то понятно, что долго это не просуществует, и она мало продуктивна. Это можно проиллюстрировать на множестве исторических примеров. Поэтому, конечно, действительно, не случайно вот в первом послании апостола Иоанна. Которое говорит, что: «Совершенная любовь изгоняет страх», и наши отношения с Богом, они действительно строятся не на страхе, не на запугивании, который тоже должен быть, несомненно, но это страх совершенно другой природы. Это страх, который связан с тем, что мы как бы боимся оскорбить того, кого любим, мы ценим эту связь, это единство. И поэтому, если человек не боится греха, если он не испытывает к нему отвращения, он все равно будет повторяться, грех так или иначе будет возвращаться в его жизнь. А страх перед грехом, он должен быть. Но, этот страх, он благодетельный, потому что он позволяет сохранить нерушимую связь с Богом.

А. Митрофанова

— Ну да, страх расстроить Папу, да не потому, что Папа меня накажет, а потому, что как же так, Папа в меня верит, Папа меня так любит, а я Его расстрою. Я не хочу расстраивать Папу.

Отец Александр

— Здесь так и говорится: «Могущему соблюсти вас от падения», то есть вот этот страх, который позволяет человеку удержать себя, вовремя остановить. Что действительно не всегда встречается в жизни. Но, мы понимаем, что трудно бывает себя иногда контролировать, трудно бывает себя удержать. Как раз пост, он нас к этому приучает отчасти, не только в пище, но и в других каких-то моментах: в словах, в действиях, в поступках. И вот уметь себя действительно соблюсти, вовремя остановить, удержаться, чтобы каких-то падений или грехов не случилось в нашей жизни.

А. Митрофанова

— Ну да, и вот здесь дальше апостол говорит, что% поставить, Господь, да, тот самый: «Могущему же соблюсти вас от падения и поставить пред славою Своею непорочными в радости.» Войдите в радость Господина своего, то есть войдите в Дом Отца сыновьями, не рабами и не наемниками, то, что вот этот самый страх который, как манипуляция, что вот тебя там Бог накажет, он же в человеке формирует такое представление, что: либо Бог мне какой-то работодатель , с которым отношения: ты мне — я тебе, либо Бог мне вот такой строгий рабовладелец, пред которым нужно ходить по струночке, иначе плетками высечет, и ай-яй-яй. Это вот рабское или наемническое модель отношения с Богом на самом деле, наверное, ведь имеет место. Но, в христианстве человек призван совсем к другому — к сыновству: входи в радость. Вот она, та радость, о которой как раз апостол Иуда ведь и пишет.

Отец Александр

— Расскажу еще один давний случай, давно, но мне запомнился. Когда-то мы в одном северном городе организовывали филиал, в Сыктывкаре. И вот был первый набор, и там сдавал экзамен мужчина, такой очень простой. Знаете, он чем-то на Петра Мамонова был похож.

А. Митрофанова

— Простой.

Отец Александр

— И я у него, он был такой, знаете, ну такой, как Петя был. И вот я его, у него был вопрос о Пасхе, о «Чаю воскресение мертвых и жизни будущего века», то есть «Символа веры». И я его спросил: «А что это, как вы себе понимаете?». Он говорит: «Ну вы знаете, это как на Пасху. Будет такая радость, такая радость, что вот прям все будет переполнять.». И я просто вот, слова совершенно простого человека, они мне на столько запали в душу, что я помню их до сих пор. Его не приняли, он был неграмотным человеком, и как я не просил сочинение ему зачесть, или изложение, это было невозможно.

А. Митрофанова

— Жалко.

Отец Александр

— Но, тем не менее он потом приходил, я как раз лекцию там читал по книге Иова, и я его хорошо запомнил. Но, важно то, что действительно, понимаете, вот эта пасхальная радость, к которой мы идем во время поста, которую мы ждем, которая каждый раз, каждый год согревает нас, как ничто другое, которая переполняет буквально разрывает наши сердца, которой мы хотим делиться, которая действительно ликует, как говорится здесь в послании, она то, что, собственно говоря, и оправдывает все остальное. Не случайно мы знаем этот опыт у апостола Павла, который был восхищен до Третьего Неба; Серафим Саровский говорил о том, что: если оказаться за порогом земной жизни, в Раю, то человек потом готов любые трудности терпеть, включая яму с червями. И также здесь, вот этот, если бы этого не было опыта Пасхи, все остальное бы теряло смысл. Все остальное, как бы оно уходило бы из рук: зачем, для чего все это нужно терпеть. Действительно, как вы правильно говорите, это было бы просто какое-то послушание, какие-то нормы, правила, законы, становление правил, которых надо слушаться. Но, ведь не это должно определять жизнь человека, а действительно вот эта встреча радости Бога и это ликование, эта радость, это ощущение в себе чего-то сверхестественного, что переполняет нас в первую очередь именно в пасхальную ночь.

А. Митрофанова

— Аминь. Спасибо вам, отец Александр. И поклон, конечно, апостолу Иуде, послание которого читается редко. Мы сегодня фактически от начала до конца с вами вместе, отец Александр, усвоили, ну или начали усваивать, как можно неисчерпаемый текст усвоить до конца. Но, благодарна вам бесконечно. И вы знаете, пусть эта память о пасхальной радости почаще нас накрывает. Протоирей Александр Прокопчук, клирик храма Трех святителей в Кулишках, старший преподаватель кафедры библеистики Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного Университета был в нашей студии. Я, Алла Митрофанова. Прощаемся с вами. До свидания.

Отец Александр

— Спасибо.

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «Церковная жизнь в южных регионах России в 20-30-е годы ХХ века». Священник Евгений Агеев
• «Путь к священству. Музыка». Протоиерей Антоний Зимовец
• «Обновленческий раскол — причины возникновения». Священник Евгений Агеев