Поделиться
Севак Мирабян
Если бы меня спросили, «какую мысль или идею труднее всего было воспринять в Православии»? То ответ мой был бы однозначен — это два понятия: смирение и послушание. Точнее то, как их понимать и, главное, практиковать в жизни? Разные толкования сих терминов вызывали и вызывают у меня множество вопросов.
Коснусь понятия смирения, одной из важнейших христианских добродетелей. Некоторые понимают их весьма, я бы сказал, специфично: тут тебе и «молчи, не высовывайся»; где-то нахамили: «смирись, это полезно для души». Коллега, сосед и тем паче, начальник ведет себя ужасно, значит, для смирения послал его Бог. Иными словами, всякое неудобство, морально-физический дискомфорт и даже прямое унижение — приветствуются, со ссылкой на пример безропотного смирения древних святых подвижников, большинство из которых были монахами отшельниками.
Проблему усугубляет еще тот факт, что нет единого, официального скажем так, документа, который бы четко и точно определил: вот тут смирение, а вот тут гордыня, лжесмирение или банальная манипуляция. Как же понять и поступать правильно, когда нет четкого определения и руководства к действию?
Есть в Евангелии от Иоанна один эпизод. Допрос Христа первосвященником. На его вопрос об учениках и учении, Иисус не дает прямой ответ, ссылаясь на свою публичность и свидетельство народа: «когда он произнес это, один из служителей... ударил Иисуса по щеке, сказав: так отвечаешь ты первосвященнику? Иисус отвечал ему: если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь меня?». Как видно из текста, Иисус здесь не «обратил к ударившему его другую щеку», то есть, в данной ситуации Он не «смирился» перед несправедливостью и злом.
В свое время один мудрый православный педагог сказал мне, что подлинное смирение — не может быть вне Христа. А Христос не боялся обличать богатых и сильных мира сего, но при этом в Его обличении, протесте нет и намека на личную обиду, уязвленное самолюбие, или желание себя показать и самоутвердиться, как часто бывает у нас.
Таким образом, если наблюдать за Христом, мы многое в вопросе смирения или несмирения, можем прояснить. Нам не дано право суда над душами, но мы можем выбирать — принимать то, что исходит от человека или нет. Нельзя мириться и смиряться перед злом, однако в попытках обличать и сопротивляться, очень легко впустить это зло в себя, начать протестовать и бороться ради самой борьбы.
На данный момент все больше прихожу к мысли, что подлинное смирение не может быть без правды, без уважения к себе и ближним. Так же, смирение, как и любовь, должно быть в отношениях между людьми взаимным.
Автор: Севак Мирабян
Все выпуски программы Частное мнение
Светлый вечер с Владимиром Легойдой
Поделиться
Гость программы — Владимир Легойда, председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, член Общественной палаты РФ.
Темы беседы:
— «Вера и дело» — конференция предпринимателей и руководителей;
— Отношение Церкви к предпринимательству;
— Социальная ответственность бизнеса;
— Серия документальных фильмов «Живое слово», посвященных новомученикам и исповедникам Церкви Русской.
Ведущие: Константин Мацан, Марина Борисова
Все выпуски программы Светлый вечер
- Светлый вечер с Владимиром Легойдой
- «Русский иконостас». Мария Маханько, Денис Гавриличев
- «Конференция «Вера и дело». Илья Кузьменков
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Журнал от 03.04.2026». Максим Печенкин, Ольга Богданова
Поделиться
Каждую пятницу ведущие, друзья и сотрудники радиостанции обсуждают темы, которые показались особенно интересными, важными или волнующими на прошедшей неделе.
В этот раз ведущие ведущие Наталия Лангаммер и Анна Леонтьева, а также редактор рубрики «Вопросы священнику» в журнале «Фома» Ольга Богданова и главный режиссер Радио ВЕРА Максим Печенкин вынесли на обсуждение темы:
— Смыслы богослужений;
— Городская топонимика; фотоконкурс проекта «Рядом», посвящённый храмам Москвы;
— Комфорт и аскеза в жизни;
— Ближние — как слышать и понимать друг друга?
Все выпуски программы Журнал
Василий Максимов. «После обедни»
Поделиться
— Андрей Борисович, как я рада, что Вы нашли время и приехали ко мне на дачу! Проходите, не стесняйтесь. Сейчас чай будем пить.
— Маргарита Константиновна, мне приятно Вас навестить. Я пока ехал, любовался природой. Какая у нас красота: густые леса, цветущие поля. Приходит на ум картина Василия Максимова «После обедни».
— Не припомню такую. Покажете?
— Сейчас найду в телефоне репродукцию, и Вы сразу поймете, о чем я. Вот так Вам видно?
— Да, благодарю
— Посмотрите. Пожилой крестьянин с седой бородой в простом пальто и картузе — головном уборе с козырьком, напоминающем кепку. Он стоит на фоне золотистого урожайного поля с пучком спелых колосьев в одной руке и палкой для ходьбы в другой.
— Какие теплые, солнечные тона. На заднем плане — тоже стога сена и крестьяне, которые собирают урожай. Вспоминается строчка из Некрасова: «В самом разгаре страда деревенская».
— А вдалеке художник написал церковь с зелёными куполами. Но несмотря на второстепенный план, это не просто деталь. Храм придаёт сюжету главный смысл.
— Безусловно. Ведь само название картины — «После обедни» — говорит о том, что крестьяне только что были на богослужении, вышли из храма и принялись за работу.
— Василий Максимов не понаслышке знал о крестьянской жизни. Он сам родился в 1891 году в крестьянской семье и был прекрасно знаком и с бытом, и с традициями.
— Которые, кстати, были неразрывно связаны с Православной Церковью. На картине буквально рядом находятся: и поле, и храм. И всё подано в такой гармоничной композиции.
— Кстати, Вы верно обратили внимание на тональность оттенков. Солнечные, я бы даже сказал сочные краски. Зелень травы, россыпь полевых цветов — синих, белых, фиолетовых. Природа здесь в период своего расцвета — символизирует плодородие и благословение Божие на новый урожай.
— А обратите внимание, какое небо — спокойное, светлое, с тающими облаками. От этой картины так и веет умиротворением. Хочется, глядя на неё сказать: «Слава Богу за всё!».
— Мне кажется, как раз об этом и думает крестьянин. Посмотрите на его добрый и задумчивый взгляд.
— Меня ещё впечатлили его руки. Рабочие, натруженные, но как ласково, почти с благоговением, он прикасается к колосьям.
— Хлеб на Руси действительно почитали. Ведь его освящают как «Тело Христово» за Литургией. Он является результатом труда. И в молитве мы упоминаем его, говоря: «Хлеб наш насущный даждь нам днесь». Во многих семьях это почитание сохранилось и в наши дни.
— Считаю это хорошей традицией. И Вас сейчас как раз свежей выпечкой угощу с домашним вареньем. Вот уже и чайник кипит. Мойте руки и к столу!
— Не смею спорить, Маргарита Константиновна. Уже иду!
Картина Василия Максимова «После обедни» находится в Омском областном музее изобразительных искусств им. М. А. Врубеля.
Все выпуски программы Краски России:
