Москва - 100,9 FM

«Сильные и слабые в семейной жизни». Священник Владислав Береговой

* Поделиться
Александр Ананьев и Алла Митрофанова

Нашим собеседником был настоятель Никольского собора города Мосальска священник Владислав Береговой.

Мы говорили о смыслах слов из послания апостола Павла к Римлянам: «Мы, сильные, должны сносить немощи бессильных и не себе угождать. Каждый из нас должен угождать ближнему, во благо, к назиданию», и как этот призыв можно применить к семейной жизни. Отец Владислав ответил, может ли сильный человек быть удобным для близких; должен ли глава семьи занимать позицию сильного по определению; и как можно помочь человеку, который устал быть сильным.

Ведущие: Александр Ананьев, Алла Митрофанова


А. Ананьев

— Добрый вечер, дорогие друзья. В очередной раз за семейным столом вас приветствует ведущая Алла Митрофанова...

А. Митрофанова

— Ведущий Александр Ананьев.

А. Ананьев

— И сегодня мы хотим поговорить с вами о том, о чем в своей песне пел Виктор Цой:

Ты должен быть сильным, ты должен уметь сказать:

Руки прочь, прочь от меня!

Ты должен быть сильным, иначе зачем тебе быть...

Сильные и слабые в семейной жизни, как мы должны поступать друг с другом чтобы быть счастливыми и вместе двигаться в сторону Христа? Об этом сегодня мы хотим поговорить с нашим дорогим собеседником, одним из самых любимых собеседников в программе «Семейный час», настоятелем Никольского собора в Мосальске Калужской области, священником Владиславом Береговым. Добрый вечер, отец Владислав. Здравствуйте.

Иерей Владислав

— Добрый вечер, Александр. Здравствуйте, дорогая Алла.

А. Ананьев

— Здравствуйте. У меня к вам сразу очень простой вопрос: вы считаете себя сильным человеком? В целом, по жизни.

Иерей Владислав

— В целом по жизни — нет, только в некоторых определенных обстоятельствах. Потому что ты проявляешь это качество своей души только тогда, когда есть повод его проявить или, когда он есть и ты его не проявляешь — получается, ее как бы и нет. А когда повод появляется, и ты ее проявляешь — вот вроде бы и есть. То есть я не знаю, можно ли назвать человека сильным всегда. Даже самый сильный человек может повести себя совершенно трусливо в ситуации, к которой, как ему могло показаться, он готов чуть ли не сызмала. И, наоборот, трусливый человек, как кажется самому человеку, может проявить чудеса мужества в моменты опасности или просто психологической необходимости.

А. Ананьев

— А прежде, чем мы сформулируем тему и объясним, почему мы выбрали именно эту тему, у меня к вам один тоже несколько общий, но довольно глубокий вопрос: христианин должен ощущать себя слабым или сильным? Потому что в каждой молитве, в каждом обращении к Господу мы же подчеркиваем, насколько мы бессильны, насколько мы слабы. Может быть, это не по-христиански сказать: я сильный, я справлюсь, я матерый, мне ничего не страшно?

Иерей Владислав

— Я даже не знаю, что такое матерый.

А. Ананьев

— Да, я даже не знаю, что такое матерый. Абсолютно верно.

Иерей Владислав

— Ну знаете, ощущать себя можно как угодно, при этом можно совершенно не быть тем, кем ты себя ощущаешь. Ну и наоборот. Важно, наверное, повторю ту же мысль, быть сильным в момент опасности, в момент необходимости проявления этой силы. Жизнь многих людей, а может быть, не многих, но некоторых, большей частью спокойна, и подготовиться наперед к какой-то жизненной сложности достаточно проблематично. Человеку хочется верить в то, что никаких проблем в его жизни не будет, некоторые себя в этом убеждают, и чем больше ты себя в этом убеждаешь, тем сильнее получаешь удары в результате столкновения с какой-нибудь проблемой, горем и несчастьем. Поэтому христианин, в общем-то, по-хорошему должен быть готов мужественно дать ответ на любой удар судьбы, скажем так, хоть ее и нет, этой судьбы. Но мне припоминаются слова апостола Павла, который бы хотел быть мужественным всегда, но имел некоторое жало в плоть, которое мешало ему быть таким, каким он хотел был двадцать четыре часа в сутки. И он Господа трижды молил, чтобы это жало плоти изъял у него, а Господь сказал дивные слова, которые утешают каждого христианина уже две тысячи лет: довлеет тебе благодати Моей, ибо сила Моя в немощи совершается. Вот такой вот парадокс: чем больше ты силен сам по себе, тем меньше возможности у Господа Бога дать тебе Свои собственные силы, потому что ты настолько самоуверен, что уже нет места в твоей душе и сердце, чтобы Господь проявил Свою силу в твоей жизни. Поэтому, может быть, и сильные люди получают больше боли в этой жизни, потому что надеются на себя во многих жизненных проблемах. Некоторые кресты тяжелее, чем нам кажутся. А когда Господь помогает немощному человеку, который понимает, что он без Бога не может ничего, тот может горы свернуть. Знаете, это даже и в наших народных сказках задекларировано и во всех замечательных повестях, рассказах, романах, как мы видим, что человек всеми пренебрегаемый, слабый, младший, чуть ли там не дурачок, оказывается в конечном итоге всегда выше, сильнее...

А. Митрофанова

— Иваном Царевичем.

Иерей Владислав

— Да, чем те, кто, казалось бы, достойны этого. Да, благодаря своей простоте, благодаря доброте, благодаря Божией помощи. Человек с Богом может сделать больше, чем без Бога. Вот поэтому, видите, Господь, Который хотел, чтобы вера Христова через весь мир пронеслась таким духовным ураганом, Он все равно не исцелял окончательно Павла, потому что именно в немощи Павел мог стать первоверховным апостолом. А как знать, был ли бы он таким в своей силе.

А. Митрофанова

— Отец Владислав, кстати, вот про апостола Павла. Почему мы решили эту тему поднять сегодня — 8 августа, завтра, в воскресенье, в храмах будет читаться фрагмент из Послания апостола Павла к Римлянам, из 15-й главы, и там вот эти удивительные строи, я цитирую сейчас апостола Павла: «Мы, сильные, должны сносить немощи бессильных и не себе угождать. Каждый из нас должен угождать ближнему во благо к назиданию». И мы хотим понять, можно ли каким-то образом эти слова апостола Павла спроецировать на семейную жизнь, где мы, пожалуй, теснее всего, ближе всего друг с другом общаемся, и вот это, можно сказать, заповедь своего рода: мы, сильные, должны сносить немощи бессильных и не себе угождать.

А. Ананьев

— Однако прежде, отец Владислав, я хочу спросить вот о чем: а о какой силе и о какой слабости в этом контексте говорит апостол?

Иерей Владислав

— Если уже переводить на язык семейных взаимоотношений, во-первых, это вот та сила, которая совершается в немощи, та сила, которая дается Господом Богом. Вот если соединить обе эти цитаты, то мы видим, что апостол Павел хвалится силой Христовой, которая есть в нем — это не сила физическая, он не качок средних веков, он силен духом. Ибо воспользоваться силой Христовой во всей полноте может любой христианин, не только апостол Павел. Нам там, простым людям, кажется: да что мы, откуда нам эту силу взять? Там мы такие грешные, несчастные, все равно мы на своих усилиях только плывем по этой жизни. Но Господь каждом грешному (очень грешному, чуть-чуть грешному — там каждый сам должен на себя посмотреть и решить, какой же он) дает возможность быть сильным духом, и все вот эти, невозможные с точки зрения человека, не привыкшего бороться с грехами и страстями в своей собственной душе, может помочь все это осуществить и стерпеть тут слабости друг друга. То есть сильный человек — это вообще-то христианин. Давайте, что я тут мыслью по древу растекаюсь: это христианин, который силен силою Христа, который в состоянии осуществить все те составляющие понятия любовь, о которой пишет апостол Павел, которая не ищет своего, как здесь он повторяет в Послании апостола Павла к Римлянам, и не себе угождает. Это все проявления любви, когда ты отдаешь себя целиком другом человеку. Даже если эта любовь идет в одностороннем порядке, все равно она сможет преобразить объект твоей любви — мужа, жену, супруга, детей, начальников, сотрудников — кого угодно, и принести плоды в сто крат. Просто логика библейская, логика евангельская, она прямо противоречит житейской мудрости. То что мы читаем в учебниках, в книжках, методиках общения с людьми — там как завоевывать друзей, там как общаться, манипулировать и прочее — это совершенно противоречит тому, что говорит Евангелие. А Евангелие, оно надмирное, оно нелогичное. То есть если ты будешь поступать так, как говорит апостол Павел, как говорит Христос, ты добьешься такой настоящей цели без каких-либо манипуляций над своими друзьями, сотрудниками, супругой. Ты в конечном итоге будешь счастлив, ты не будешь Карабасом-Барабасом, который за ниточки дергает своих детей, супругу, ты будешь вот настоящим таким папа Карло, который жил в любви.

А. Ананьев

— Ну у меня сейчас будет неофитский вопрос, я не до конца понимаю вот это обращение апостола Павла. А вот в чем штука: все-таки действительно апостол Павел говорит здесь о силе Христовой, о силе веры. А слабые же — вот это люди, которые не обладают этой верой: надеются на себя, рвут на себе рубаху, говорят: да зачем мне ваш Христос, я сам справлюсь, ну и грешат направо и налево.

Иерей Владислав

— Ну или просто не пользуются этой силой.

А. Ананьев

— Да, не пользуются этой силой. Почему же вот сильные верой, сильный силой Христа должны угождать тем, кто по определению находится на неправедном, неправильном, ведущем в никуда пути? Почему не следует взять их за шкирку, встряхнуть и сказать: погоди, я не собираюсь тебе угождать, я не собираюсь тебе помогать в твоем греховном пути и греховных деяниях.

Иерей Владислав

— Ну а разве речь об этом идет?

А. Ананьев

— Да, а апостол Павел, он говорит угождать. Вот именно меня вот это слово «угождать» смущает.

Иерей Владислав

— Он говорит о немощных, а не о всех. Это же опять же совершенно коррелируется с другими его словами, когда он для всех был всем. Не значит, что он блудил с блудниками и выпивал с алкоголиками. То есть он говорит в контексте проповеди о Христе. Когда мы говорим о семье и вспоминаем эту цитату, что мы сильные, мы должны, в общем, тяготы немощных носить, то есть оно вполне соответствует словам Спасителя о том, что мы должны... как же там говорится-то? Носите тяготы друг друга, да, и так исполните закон Христов. Вот не греховные тяготы носить, а быть снисходительным к тем проступкам наших родных, рядом с которыми живем, наших ближних. То есть любого человека, который рядом с нами находится, так или иначе требует нашей помощи, в том числе и миссионерской проповеди, как такой духовной помощи. То есть надо внимательно смотреть, то есть какой-то грех надо обличить, ну так чтобы, знаете, с любовью. Как многие опытные духовники, они могли там год ждать или даже больше для того, чтобы найти время, подходящее время для того, чтобы сказать своему духовному чаду там о его духовном недуге так, чтобы это не вызвало в нем обиды, огорчения, а действительно помогло победить этот недуг. В семье то же самое. То есть у нас через несколько месяцев или лет семейной жизни теряется это чувство благоговения к своей супруге или супругу, мы становимся безгранично бестактны по отношению к своим вторым половинкам. Я уже молчу про те истории, когда супруг чаще всего, к сожалению, становится грубияном, а то еще и может и побить свою вторую половинку. Ну я бы не хотел даже о таких гнусных случаях там говорить и вспоминать о них. Хотя, к сожалению, мне, как пастырю, приходится все чаще и чаще сталкиваться с тем, что жены жалуются на рукоприкладство мужей. Вот это как раз они просто не помнят эту фразу, что необходимо, ты сильный, ты мужчина, ты сильный не только Христом, ты сильный вообще во всем, по идее. Ну так носи немощи супруги своей, будь снисходителен, терпеливым, любвеобильным, великодушным, благородным. То есть вот эти обыкновенные человеческие качества, которые не просто у христианина должны быть априори, вообще у любого человека, они, к сожалению, стали таким же ценными, как русский малахит. Их практически нет.

А. Ананьев

— Настоятель Никольского собора в Мосальске Калужской области, священник Владислав Береговой, сегодня за семейным столом в студии радио «Вера». Здесь Алла Митрофанова...

А. Митрофанова

— Александр Ананьев.

А. Ананьев

— И мы говорим о том Послании апостола Павла, которое мы будем читать в храме уже совсем скоро: «Мы, сильные, должны сносить немощи бессильных и не себе угождать. Каждый из нас должен угождать ближнему во благо, к назиданию».

А. Митрофанова

— Отец Владислав, вот тонкая грань: во благо и к назиданию. Понимаете, какая штука, ведь эти слова апостола Павла можно, наверное, в определенном контексте можно трактовать и как руководство по терпению какому-то безграничному и прочее. Вы сейчас привели такой крайний пример, действительно есть в нашей жизни такие ситуации, когда муж может поднять руку на жену, бывает, что и жена может поднять руку на мужа. И вот в этой ситуации, понимаете, вот открываешь апостола Павла, а он говорит: угождать ближнему во благо, к назиданию, сносить немощи бессильных, не себе угождать. Вот муж, например, там накосячил, поднял руку на жену. А она должна снести — ну то есть промолчать, например, и прочее. Об этом или нет апостол говорит?

Иерей Владислав

— Вот фраза к мужу в данном случае обращена. Ну ты, раздражает тебя твоя жена, ну кого не раздражает, всех рано или поздно раздражает. Правда же, да, Александр?

А. Ананьев

— Нет, отец Владислав. Нет и еще раз нет. Мне еще долгие десятилетия жить с этой женщиной, я не смогу ответить вам иначе.

Иерей Владислав

— Мудрый человек. А у меня моя матушка не слушает, я могу говорить там все напрямую. Как я уже сказал, что ты сам себя должен был до того, как ты разъярился на свою вторую половинку, сдержать себя. Но жена, по словам апостола Петра, кажется, да, немощнейший сосуд, как хрустальная ваза, которую там чуть-чуть зацепил — упадет и расколется на множество кусочков, и тебе очень сложно будет собрать. И все равно будет ваза разбита, даже протекать, и просто использовать в качестве декора и не по назначению. Вот очень легко женщину разбить и собрать будет непросто. Поэтому вот уж кто-кто, а вот мужчина в первую очередь, будучи сильным, должен терпеть, быть снисходительным (в этом главный акцент этой фразы) к немощам своей собственной второй половинки. Во благо, к назиданию. Да, бывают, как вы правильно заметили, некоторые вещи, к которым если ты будешь относиться снисходительно, оно не будет ко благу и не будет к назиданию. Если у тебя муж зависим там от игры, от алкоголя, еще от чего-нибудь — если ты будешь к этом снисходителен: да ладно, ладно, давай за пивком схожу... давай тебе кальянчик там куплю, сигареток... играй, играй, я тебе еще проапгрейдю твои танчики — ну ты потеряешь мужа. То есть он будет не просто зависим, а сверхзависим, если еще супруга или родители потакают ему. Мы же знаем, что если ты хочешь побороть какую-то зависимость, то начинать надо с родственников, которые все эти годы создали благоприятную среду для того, чтобы зависимый человек стал таковым. Так в тюрьмах как-то не становятся там игроманами, правда же. Вот какие-то должны быть ограничения, к сожалению, твоей собственной свободы, для того чтобы ты смог иметь опыт отсутствия порабощения собственной зависимостью. Поэтому вот обратная сторона — угождай другим, — она очень непростая. Поэтому апостол Павел и уточняет: только тогда носи немощи друг друга, только тогда угождай ему, когда это будет ко благу и к назиданию. Не во вред и не впустую.

А. Митрофанова

— А как проверить? Себя проверить, отец Владислав, вот что я делаю в своей семейной жизни: попустительствую или следую вот этому завету апостола Павла?

Иерей Владислав

— По плодам. Мир, любовь, долготерпение, там кротость, воздержание — плоды любви. Если это все есть, ну как, в первую очередь вот мир: когда ты просыпаешься рядом со своей второй половинкой, ты просыпаешься не с мыслью: боже мой, сколько же еще лет осталось там жить с ней или там с ним. Ну когда все в семье хорошо, когда ты счастлив, что в этот миг он или она рядом; когда ты не мыслишь жизни без него или без нее, со всеми его или ее недостатками; когда ты понимаешь, что это твоя вторая половина, то есть именно твоя вторая половина. То есть не человек, который рядом с тобой будет долго еще жить, и непонятно зачем, а именно то что часть тебя. То есть вот это тот плод всех вот этих снисхождений, терпения, всего того, что все-таки сводится к одному слову — к любви. Потому что мы сейчас говорим, в общем-то, о любви, вот об этой силе, которая себя смиряет и с виду кажется проявлением бессилия — это и есть настоящая христианская любовь. Но если ко благу и к назиданию.

А. Митрофанова

— Вот простой пример. Давайте, может быть, на конкретике попробуем разобраться. Скажем, у жены есть склонность к скапливанию в доме различных вещей — ну не умеет она вещи выбрасывать. А мужа от этого потряхивает, примерно как на среднестатистическом вулкане во время извержения.

А. Ананьев

— «Мышь амбарная!» — говорит ей муж.

А. Митрофанова

— Муж говорит: ты мышь, мышь амбарная, которая все тащит в дом и не умеет поддерживать порядок, например, ну не умеет избавляться от ненужного. Вот как говорил нам Владимир Владимирович Маяковский: «Лишних вещей не держи в жилище — сразу станет просторней и чище». А женщина, к примеру, да, допустим, она этого не умеет. Муж, вот его он уже не рад по утрам просыпаться, потому что просыпается он, смотрит вокруг — а там оно, вот эти вещи, которые захламляют его мир.

А. Ананьев

— Но я тебя перебью. Муж может быть хитрее. Он может обнять жену, поцеловать ее в макушку и сказать: какая ты у меня молодец. А уходя из дома, тихонько сложить в пакет то, что ему надоело, и выбросить это на помой... или отдать тем, кому это нужно.

А. Митрофанова

— А она вернется и устроит скандал.

А. Ананьев

— Она не заметит.

А. Митрофанова

— Она заметит, обязательно заметит.

А. Ананьев

— Ну не замечает же.

Иерей Владислав

— Все, я ухожу, а вы разбирайтесь.

А. Митрофанова

— Отец Владислав, вы бы видели — у нас практически пустая квартира и всегда пустой холодильник из-за того, что некоторые очень просят, чтобы он сохранялся именно в таком состоянии.

А. Ананьев

— Ну да, не считая трех шкафов, занятыми лекциями по мировой литературе двадцатипятилетней давности, которые Алла Сергеевна до сих пор не хочет выбросить, потому что вдруг пригодится.

Иерей Владислав

— Слушайте...

А. Митрофанова

— И они пригождаются, они реально пригождаются.

Иерей Владислав

— Да, каждые 25 лет они пригождаются, знаю по себе.

А. Митрофанова

— Вот как быть? Мужу как быть?

Иерей Владислав

— В данном случае мы с супругой нашли друг друга, потому что она там собирает что-то свое, а я собираю что-то свое, и оба мы в этом не раздражаем друг друга, но страшно раздражаем тещу, с которой живем. Потому что она как раз у нас такой минималист: в комнате должен быть стул, стол, кровать, полочка с иконой и больше ничего. А все остальное, что комнату как бы украшает и придает ей вид жилого дома, ее как раз и выводит из себя. Но, слава Богу, смиряется. Вот она в данном случае носит наши немощи. Прямо такая идеальная реализация слов апостола Павла. Мы понимаем, как все это терпит. Но тем не менее она только раз в год говорит, что Плюшкины вы тут все, собираете тут. Должно быть минимально все в доме. Но вот мы как-то так на юморочек это все сводим, особо там никак не реагируем и дальше продолжаем собирать там кораблика — три, единорога там триста тридцать три — матушка единорожков коллекционирует, да, а я чуть-чуть корабликов. Ну знаете, даже не знаю, что и сказать...

А. Митрофанова

— Вы друг друга нашли, у вас счастливый расклад.

Иерей Владислав

— Да, расклад счастливый, поэтому как в данном случае вместо злого мужа, который хочет все вынести, у нас добрая теща, которая хочет все вынести, но не выносит. И вот она реально терпит, потому что я понимаю, что это сильно глаза мозолит, это вообще никак не коррелируется с ее представлением, как должен выглядеть дом, но поскольку с нами живет, принимает наши ценности. Там чашечек сорок четыре, да, вот. Так что вот в этом и проявление любви: я позволю тебе жить так, как ты считаешь правильно, а не так, как я считаю правильно. К сожалению, не каждая женщина так может. У каждого, наверное, у каждого второго слушателя, если не у каждого первого, есть психические травмы с детства, когда родители долгие годы не разрешали, уже в его взрослом возрасте достаточно — он почему-то жил с родителями там до двадцати пяти, а то может быть и до тридцати пяти, — быть самим собой. То есть я сказал, я сказала так, этого не будет в нашем доме. Этого не будешь слушать, не будешь смотреть, с этой девушкой не будешь встречаться, с этими друзьями не будешь дружить — то есть я тебя в муках рожала, мне виднее. К сожалению, вот мать думает, что это проявление любви, но это не что иное как обыкновенная там тирания, нехристианская то есть, не в духе апостола Павла. Поэтому надо просто смириться с милыми немощами друг друга. Вот в этом любовь проявляется, когда ты позволяешь другому быть не таким, каким являешься ты, то есть быть другим. И вот в этой инаковости, в этом тождестве различий вырастает и рождается любовь — не как влюбленность, не как чувство, не как бабочки в животе, а как настоящая глубокая любовь в единодушии душ и сердец.

А. Ананьев

— Может ли сильный человек быть удобным? Может ли сила вообще быть удобной? Должен ли мужчина по праву главы семьи занимать позицию сильного по определению? И наконец есть ли место в сердце для любви, если в жизни появляется слово «должен»? Об этом и многом другом мы продолжим разговор с нашим замечательным собеседником, священником Владиславом Береговым, через минуту полезной информации на светлом радио. Не переключайтесь, «Семейный час» скоро вернется к разговору.

А. Ананьев

— И снова здравствуйте. Чай на столе, за столом Алла Митрофанова...

А. Митрофанова

— Александр Ананьев.

А. Ананьев

— И настоятель Никольского собора в Мосальске Калужской области, священник Владислав Береговой.

Иерей Владислав

— И снова здравствуйте.

А. Ананьев

— Да, добрый вечер. Отец Владислав, я считаю, вернее даже так, я знаю, что сила, особенно сила веры Христовой, сила настоящего христианина, она всегда невыносима для окружающих, она всегда превращает жизнь окружающих в какое-то беспрестанное мучение. Простой пример. Мы с Алечкой до сих пор под впечатлением от прекрасного фильма «Доктор Лиза». Елизавета Петровна — святой человек, все что она делала, все что она сделала и то что даже после ее ухода она продолжает делать руками ее единомышленников, руками ее команды — это что-то невероятное. Но при этом представить себе жизнь тех, кто ее окружал — это же невозможно. Она их все время подставляла, она все время их загружала, она все время их даже не просила, она требовала у них такие вещи, которые ну просто невыполнимы. И люди не могли ей отказать, потому что это Елизавета Петровна, это большое дело.

А. Митрофанова

— Ты понимаешь, люди чувствовали себя счастливыми, помогая ей, оказываясь ей полезными.

А. Ананьев

— Но это было тяжело.

А. Митрофанова

— И я спрашивала у Глеба Глебовича Глинки, у ее супруга, когда он приходит к нам в студию радио «Вера», как раз накануне фильма: ведь сложно жить...

Иерей Владислав

— Со святым.

А. Митрофанова

— Со святым, вот с таким человеком. Вот как? Он говорит: у меня об этом часто спрашивают, я даже не понимаю, про что этот вопрос. Вот когда между ними такая была любовь, вот когда такая есть любовь в отношениях, он абсолютно искренне не понимал: а в чем тяжесть?

Иерей Владислав

— Ну вот да, именно так.

А. Митрофанова

— Это только нам со стороны может казаться: ой, как сложно! Для него — нет. Для него это счастье, что такой человек в его жизни и остается в его жизни. Потому что он, понятно, он христианин, он понимает, что смерти нет. И для него это вот подарок от Господа Бога, понимаешь, какая штука. Вот парадокс такой. Я не знаю, может быть, это тоже своего рода проверка: если нам действительно в тяжесть, в тяжесть нести наших близких, то может быть, с нами просто что-то не так?

А. Ананьев

— Очень хорошее замечание. Мне очень интересно, что скажет отец Владислав по этому поводу, потому что у меня будут еще пояснения к этому вопросу.

Иерей Владислав

— Да, без пояснений, наверное, не обойтись, но я вот с Аллой согласен на двести процентов. Единственное, что следует, пожалуй, уточнить, что есть естественно для любящего супруга, то что для кого-то кажется совершенно нелогичным, деструктивным, разрушающим и усложняющим жизнь, является нормой жизни. То что живешь уже десятилетиями, по сути, на Везувие, на вулкане, ты уже привык. Да, потряхивает периодически, но у тебя укрепленный фундамент, у тебя там хорошие стены, у тебя на всякий случай уже дельтаплан есть, в случае необходимости срочного там отлета всей семьей. Ну во всяком случае ты готов ко всему. А окружающие — окружающим сложнее, особенно если это необходимость помощи уже в твою семью внесет какие-то разногласия, опасности, риски, вплоть до уголовного преследования. Бывает же даже такая помощь, если говорить про Елизавету Петровну. Тут надо просто понимать уже, насколько ты готов пожертвовать своим комфортом, уютом и там своими личными удобствами, для того чтобы хорошее, большое дело смогло осуществиться.

А. Ананьев

— Ну когда речь идет о благотворительности, о некоммерческой организации, о каком-то таком большом деле — там понятно: если тебе это не по силам, ты просто отступишь в сторону и скажешь: ребята, я не тяну, я вам просто мешаю. Нормально. Но в семье-то, если ты живешь рядом с сильным человеком, вот эта сила, по моему пониманию, она же должна быть некомфортна для окружающих. Или же наоборот?

Иерей Владислав

— Мы же, по словам Спасителя, верим, что будут двое в плоть едину. Это же не просто человек, с которым ты живешь под одной крышей, со своими какими-то сложными социальными причудами, который хочет для всех стать всем и раздать всего себя окружающим, а ты просто не знаешь, куда от этого деться. То есть это твоя вторая половина, это твое «я» отдает себя людям, там сердце, жизнь — то есть ты тоже продолжаешь жить этим же. Может, ты находишься не на передовой, но ты являешься тылом, который тоже работает и трудится, и благодаря которому вот на передовой вовремя есть боеприпасы, танки, еда, амуниция, одежда, вот без которого тот, кого видят враги, не сможет с ними бороться. Поэтому очень важно, когда вторая половинка, там дети, родственники, но в первую очередь там муж или жена является твоим соратником, соработником, поддерживает уют в доме, тыл и всячески утешает тебя, когда что-то не получается и поддерживает во всех твоих проектах, начинаниях. А не говорит, что у тебя ничего не получится, да сколько пыталась, да куда ты лезешь, да ты ставишь под угрозу все. Да давай жить спокойно, лучше давайте вложим деньги там в акции и будем просто по утрам смотреть, как растет или падает наш кошелек. Зачем вот это все? Давай жить спокойно, поехали там на острова, бросай, бросай... То есть нет, как правило, все-таки тот, кто является твоей второй половиной, должен быть соучастником всего того, что дорого тебе. А если по-другому — ну у нас вот есть грустная статистика: 60-70% разводов по стране — это уже такой другой вопрос, которые не хотят быть второй половиной, а хотят вечного развлечения, постоянных увлечений там, эмоционального, ну положительных эмоций, хотят, чтобы жизнь семейная была праздником и только праздником. Такой очень, не знаю, надо какие-то курсы, курсы ведения семейной жизни, либо уроки семейной жизни вводить в школах наших. А то мы читать и писать умеем, а зачем уметь читать и писать — мы не знаем.

А. Митрофанова

— Ну да, кстати, я тоже нередко задаюсь этим вопросом: как так? Нас в школе учат решать сложнейшие уравнения, гиперболы, параболы, я не знаю, ну правило буравчика и все остальное — это в нас вкладывают. А как строить семейные отношения, казалось бы, да, самое главное вообще-то, что ну для женщины точно, что может быть в жизни — вот этого как раз нет.

Иерей Владислав

— Когда священник приходит в класс и говорит о семейных ценностях, класс замирает. Потому что видно, что об этом не говорит никто — ни учителя, ни отцы, ни матери, никто. В лучшем случае они черпают информацию о том, как правильно жить и как общаться со второй половинкой, из современных песен. А вы понимаете, что это тот еще уровень взаимоотношений.

А. Митрофанова

— Вы знаете, отец Владислав, я вот когда думаю о том, почему у нас сейчас так непрочны бывают семьи и почему действительно люди нередко предпочитают разойтись, чем попытаться выстоять на каком-то там ветру или в урагане, который случился, в каждой семье такое случается. Я думаю, может быть, дело в том, что мы сейчас все-таки, как нас называют, общество потребления, вроде бы уже даже и перепотребления и, может быть, мы вот этот потребительский такой спрос переносим на семейную жизнь?

Иерей Владислав

— Да, да.

А. Митрофанова

— Условно говоря: мне не нравится кофе здесь — я пойду, возьму себе в следующий раз кофе в каком-нибудь в другом ларьке. Мне не нравится эта рубашка — я ее выкину, пойду, куплю новую. Мне не нравится машина, допустим, я год на ней проездил, она морально устарела, ее пойду сдам в трейд-ин, возьму себе новую. Ну и прочее, и прочее. И, может быть, это и правильно по отношению к вещам, но где проходит грань между... То есть мы же сами иногда не замечаем, как начинаем это и в семейную жизнь тоже переносить. Вот это ощущение запасного аэродрома что ли, я не знаю, что всегда можно будет свернуть этот проект и начать какой-то новый, если этот не пошел. Знаете, вот это вот: ребята, не Москва ль за нами? — что мы там, отступать-то некуда, мы на подводной лодке вместе — вот этого, может быть, этого нам сейчас не хватает? Что мы вдвоем вообще-то для вечности.

Иерей Владислав

— А если ты не веришь в вечность, то что, к чему мы приходим?

А. Митрофанова

— А тогда никаких обоснований, зачем это все.

Иерей Владислав

— Да, а зачем я должна терпеть твои причуды? Ну потерпишь 10 лет — все, потом золотым будет. Поэтому духовник говорит: через 25 лет совместной жизни будете уже друг друга там на руках носить, а пока придется притираться и острые углы сглаживать. Ну действительно там, двадцать, четверть века надо для того, чтобы стать абсолютно единым. И оставшиеся там, дай Бог, там лет 50 прожить в счастье, в особенном счастье.

А. Митрофанова

— А это не всегда возможно.

Иерей Владислав

— Ну, знаете, когда ты трудишься, если ты труд приложишь, это труд будет обоюдным, это возможно. Ну никто же трудиться не хочет. А уж тем более в этой сфере.

А. Митрофанова

— Ключевое слово — «обоюдный».

Иерей Владислав

— Ну да. Ну ты можешь, понимаете, один ты тоже можешь. Ведь, как правило, если меня спрашивают: батюшка, что делать в семейной жизни, вот такие-то проблемы, вот посоветуйте что-нибудь. Я женщине советую: ну вот то-то, то-то надо сделать с собой. Батюшка, вы что, какой-то женоненавистник что ли? Вы как бы на стороне мужчин постоянно находитесь или что? Вы почему там женщинам говорите, что надо меняться самой себе, надо меняться. Ну, друзья, потому что женщины спрашивают. У меня пропорции там пять тысяч к одному: то есть один мужчина может спросить, как улучшить взаимоотношения с супругой, но на его фоне там пять тысяч женщин спросят, как улучшить отношения с мужем. Потому что у мужа как бы проблем нету, да, у меня все хорошо, если тебя что-то не устраивает, меняйся сама. Но женщина спрашивает, что делать, чтобы с мужем жить как-то, не как кошка с собакой. Говорю: ну вот начни с себя. А почему с себя? Он должен меняться. Ну если ты изменишь себя, это уже половина проблем будет решена. А если ты станешь другой, то безоговорочно через какое-то время придется перестроиться супругу. Потому что старая модель взаимоотношений с тобой вчерашней уже не работает. Естественно, если ты стала лучше, богаче, чище, чем была там год назад, то, естественно, это обогатит и твою вторую половинку. Но никто же не хочет. Все же обижаются: почему я в одностороннем порядке должна себя изменять? А что вообще менять? Все замечательно и исключительно. Естественно, да, бывает, ну, может быть, даже в большинстве случаев проблемы в муже, не в жене, но если ты хочешь брак сохранить, то для того, чтобы изменить мужа, сделать там из неадеквата адеквата, то все равно придется работать тебе. Но для этого уже есть опытные духовники, священники, которые уже там не один десяток лет вместе со своей супругой, пережили там всевозможные кризисы средних и не средних лет, которые воспитали троих, пятерых, семерых детей, которые из опыта собственной жизни могут сказать, как тебе надо поступать и сколько лет надо подождать.

А. Ананьев

— Вопрос в лоб, отец Владислав: а вот тем сильным, о котором говорит апостол, в семье должен быть мужчина или как повезет?

Иерей Владислав

— Ну, конечно же, мужчина. Безоговорочно. Женщина — немощнейший сосуд. Я уже об этом говорил. Мужчина, он во всем должен быть сильнее. То есть он глава семьи. Но глава семьи должен быть силен безоговорочно. То есть он на себя берет ответственность за супругу — за ее здоровье, за ее психическое здоровье, за защиту, ответственность, обеспечение, за нормальный духовный климат в семье. То есть он должен слушаться Христа, он должен, для него Христос должен быть авторитетом. И как Христос, там по словам апостола Павла, возлюбил Церковь и жизнь отдал за нее, так и муж должен отдавать жизнь за жену. Ну вот не ждать, когда там бандиты ворвутся в дом, а повседневно. Вот помыть посуду, когда у нее голова болит или она там просто вырубилась после кормления ребенка — вот это вот отдать жизнь. Полы протереть, работу за нее сделать. Да просто не грузить ее. Просто вот: ты то не успеваешь, это не успеваешь, вот здесь ты не так, здесь не так, да ты на себя посмотри, да в чем ты одета, когда ты голову в последний раз мыла... Просто вот не грузить. То есть видишь: человеку непросто там, нелегко — сделай там все за него. Просто устрой нормальный психологический климат в семье. Не надо там ждать, когда там можно будет наконец-то там дубинку достать и накостылять всем бандитам. Вот повседневный подвиг, он проявляется именно в повседневной помощи.

А. Ананьев

— «Семейный час» на радио «Вера», священник Владислав Береговой, настоятель Никольского собора в Мосальске Калужской области, к моему огромному удовольствию заговорил о психологическом комфорте в семье, где один сильный, другой слабый. Если повезет, то сильный мужчина. Хотя, ну будем откровенны, отец Владислав, я хотел вам задать вопрос, а вы, как пастырь, скажите: а как часто на практике картинка действительно такая, как вы описываете? Ну я даже не стану спрашивать, потому что мы все втроем знаем, что очень часто бывает иначе. Я такую позволю себе маленькую исповедь в прямом эфире радио «Вера»: в нашей семье в очень большом списке вопросов сильна жена.

А. Митрофанова

— Ой, да ладно.

А. Ананьев

— Серьезно. От предприимчивости до веры она сильнее меня. И я здесь должен, наверное, смириться и слушаться ее в этих вопросах. Это нормально.

Иерей Владислав

— Так знаете, какую это честь делает вам? Потому что вы, сильный мужчина, позволили женщине тоже быть сильной. А как много мужчин хотят самоутверждаться за счет слабых жен и не дают возможности делать ничего. Да пусть даже вот детей родила и все, сиди, занимайся. Какие там переводы, какая там работа дистанционная? Все, сиди, мне главное, чтоб кушать было приготовлено, чтобы там полы были чистые, ты и так еле справляешься. То есть многие сильные мужчины не дают женщине реализоваться во всех тех проектах, в которых они могут там реализовать себя, помимо там материнства, помимо хозяйки дома. Поэтому вы молодец, что я могу сказать. Да, когда сильный мужчина позволяет, да.

А. Ананьев

— Спасибо вам, хотя у меня самого к себе много вопросов, но не об этом речь. Я хочу поговорить с вами о психологическом комфорте, и я заранее прошу прощения за две вещи. Во-первых, нашим слушателям может показаться, что я спорю с апостолом Павлом, но это не так, я пытаюсь понять его советы, его назидания. А во-вторых, за неуместное, может быть, сравнение, которое я сейчас приведу. Вы очень метко отметили, вспомнили, что муж и жена — это плоть едина, и от этого я хочу оттолкнуться, приведя вот какое сравнение. Я также един плотью со своей, скажем, так ягодичной мышцей. И если я хочу, чтобы наша с моей ягодичной мышей совместная жизнь была комфортной, я должен сделать, ну будем откровенны, жизнь свой ягодичной мышцы невыносимой: я должен подниматься на 12-й этаж пешком, я должен приседать с 24-килограммовой штангой там сорок раз в три подхода — делать так, чтобы она всегда побаливала от этих мощных нагрузок. И только в этом случае моя слабая ягодичная мышца будет сильной. Ну вы понимаете, да, сравнение? Другой вопрос, делаю я это или нет — это отдельная тема для разговора. Но взять свою ягодичную мышцу, посадить ее в уютное кресло, накрыть ее пледом и сказать: дорогая, вот ничего не делай, я тебя так люблю, сиди и просто отдыхай изо дня в день — рано или поздно моя ягодичная мышца атрофируется, и моя жизнь станет ну очень тяжела. Почему же апостол Павел говорит, что мы должны угождать слабостям наших близких? Почему же он говорит, что мы должны терпеть их немощи? Вместо того, чтобы сказать: так, тряпка, соберись, надо! Ты должна взять себя в руки и заниматься тем, чем ты заниматься не хочешь! Ты должна терпеть то, что ты терпеть не хочешь, ты должна... Ну в общем, должна, должна, должна... Только тогда твоя жена будет сильной и упругой, как твоя ягодичные мышцы.

Иерей Владислав

— Аминь. Ну тут ответ на поверхности лежит, и я уж, наверное, который раз об этом сегодня скажу, что в таком случае, если жизнь тех, кто является твоей второй половинкой, превращается в лежание на диване, такое торжество комфорта и гедонизма — это будет не ко благу и не к назиданию. Поэтому рассудительность — одна из важнейших христианских добродетелей. Не имея ее, можно столько цитат из Евангелия повытаскивать и оправдать ими все что угодно, от насилия и убийства, до высочайших проявлений духовной жизни. Поэтому умение рассудительно, правильно, трезво отнестись к тому, что написано в Писании, это один из важнейших принципов его толкования. Но самое главное, не разделять фразу на две части, припоминать и другие слова Писания, которые говорят вот о том же, но, допустим, несколько в другом ключе. Все-таки Библия — это не энциклопедия, и апостол Павел не старался рассказать все, что только мог. Как и апостол Иоанн заметил резонно, что если писать обо всем, то всему миру не вместить пишемых книг. Но в целом я уже, в общем-то, ответил, что если надо смотреть, вот ко благу супруге твоей сегодня отдохнуть — вот накрыть ее пледиком, принести чаечку, сказать: слушай, вот можешь просто так, вот у тебя ничего не болит, что у тебя не 8 марта и не день жен-мироносиц, что у тебя все хорошо, но ты давай, можешь себе позволить часик отдохнуть просто. Вот тебе чаечек с лимончиком, вот тебе книжечка твоего любимого писателя, просто вот полежи, просто отдохни. А я сейчас в магазин схожу и мусор выкину, и даже включу тебе твою любимую композицию. Вот надо уметь делать маленькие праздничные поступки для своей второй половинки. Ну в том числе там для мужа, в общем-то, что же только про жен говорить.

А. Ананьев

— Да, давайте не будем об этом забывать. Очень важное замечание. Последний вопрос...

Иерей Владислав

— Спасибо вам, отец Владислав, за эти слова, да, мужчины не плачут.

А. Ананьев

— Да, золотые. Мы вам очень, вот от всех мужчин мы вам очень благодарны. Слушайте, последний вопрос в нашей сегодняшней беседе, но, наверное, он вот для меня лично самый главный: есть ли место для любви, когда появляется слово «должен»?

Иерей Владислав

— Должен, да.

А. Ананьев

— У меня есть ощущение, что если я становлюсь должен, а не делаю это по бесконечному, огромному желанию — значит, что-то где-то пошло не так, что-то в механизме сломалось. Ну это как, допустим, у жены праздник, и я понимаю, что я должен купить жене цветы. Или даже не праздник, но я должен в четверг купить жене лилии. Ну это значит, что-то пошло не так... Если я, возвращаясь с работы, чувствую, что я должен пойти домой — значит, где-то что-то сломалось. Тем не менее апостол Павел говорит слово «должен» два раза в двух строчках. И меня это слово «должен» несколько смущает.

Иерей Владислав

— И не зря смущает. Знаете, дело не в том, что что-то сломалось. Дело в том, что мы изначально поломаны. То есть мы через это слово «должен» мы себя чиним. Красной нитью проходит по всему Священному Писанию фраза Спасителя и всех апостолов о том, что к добродетели приходится себя, как это ни грустно признать и констатировать, принуждать. И результатом понуждения себя к этому стяжанию Царства Божия, которое есть любовь, ты со временем эту добродетель делаешь частью своей жизни. И если когда-то это было через понуждение, и принуждение, и долженствование, то через... Ну, к сожалению, не через годы, а через десятилетия это становится частью твоей жизни, без чего ты уже жить не можешь. Но если ты не будешь изначально себя понуждать, то это просто не станет частью твоей жизни никогда. Потому что скатываться с горки намного проще, чем подниматься на нее. Вот эти ягодичные мышц, они, духовные ягодичные мышцы, они просто атрофируются. Поэтому проблема не в том, что мы сломаны, а проблема в том, что мы изначально не были целостными. Вот не зря у святых отцов целомудрие — это одна из добродетелей, и речь идет не только об эротической составляющей, а именно о цельном мудровании, когда ты правильно мыслишь себя в мире, твои взаимоотношения с Богом, с людьми, с окружающими и с теми, кого ты должен любить. Мы хотим любить только себя. Мы хотим, чтоб жена была служанкой. Мы хотим, чтобы все окружающие люди видели в нас центр вселенной и угождали только нам. А христианство говорит, что хочешь, чтобы так было — ты сначала стань для всех всем, и тогда ответная любовь, может, придет, а может, не придет. Но главное, чтобы ты свою жизнь превратил в служение другим людям. Ибо в этом, это и есть стяжание этого Царства Божия здесь и сейчас, это принципиально для христианина. Не посмертно стать жителем Царства Небесного, а при жизни спустить это Царство Небесное на землю и растворить его в окружающем мире. И тогда ты будешь ну употреблять нелюбимое слово достоин его же там разлучения с телом. Так что да, без понуждения никак. Вот немножко подытожу. Вот вначале тебе очень просто, в начале семейных отношений, когда ты весь во влюбленности, весь в этих некоторых эмоциях — тебе Бог опыт дает настоящей такой любви вот вначале твоей супружеской жизни, которая должна стать результатом труда через десятилетия супружеской жизни. Ну а людям кажется, что если она прошла, эта влюбленность, то и все, и надо новую вторую половинку искать. Но нет, тебе просто дано авансом это чудо настоящей любви, через влюбленность. Представь себе, когда ты действительно уже реализовал это качество, оно стало частью твоей семейной жизни, и ты десятилетиями теперь живешь в таком состоянии — это здорово. Чего я искренне всем желаю.

А. Ананьев

— Блиц-вопрос, у нас осталась минута. Давайте предположим, что нас сейчас слушает женщина. Ее зовут Элеонора, ей 39 лет, у нее трое детей, собака, рыбки, муж и его мама. И она очень устала от ощущения, что она всем должна. Она все понимает и про слова апостола Павла, и про ценности семейной жизни, и про конечную цель нашей земной жизни христианина. Но, Господи, как же я устала быть всем должна. Ваш совет этой уставшей женщине. А это очень часто слышу я вот даже там в социальных сетях, а уж вы, как пастыри, наверное, и того чаще.

Иерей Владислав

— Ну знаете, я как пастырь рекомендую не брать на себя то, что брать не надо. Излишний груз совсем необязателен. Нам кажется, что без твоей помощи, без твоей любви там, такой деятельной любви, никто не выживет, никто не проживет, не родители, ни муж, ни дети. То есть ты хочешь заменить собой Христа, по сути, то есть являясь для всех вот всем. Но надо дать возможность самостоятельной жизни всем тем, кого ты любишь и любить их чуть-чуть поменьше, как когда-то об этом говорил митрополит Антоний Сурожский. Потому что иногда окружающим людям от твоей любви очень тяжело. И важно поговорить открыто с мужем, со своими родителями, так и говорить: слушай, я устала быть всем должна, то есть мне как бы тяжело, мне как бы психологически тяжело на душе. То есть я прихожу, причащаюсь, исповедуюсь, молюсь, но мне тяжело. То есть помогите мне разделить вот мои сферы ответственности, возьмите что-то на себя. Мужья же, в общем, тоже не дураки, они прекрасно все это понимают. И мне кажется, в таком открытом диалоге с мужем можно прийти к какому-то очень хорошему результату. Мужья не понимают никаких намеков, никаких иносказаний, подмигиваний там и грустных взглядов, то есть надо сказать в лоб: давай что-то исправим, то есть мне тяжело. И, знаете, помогает.

А. Ананьев

— Спасибо вам большое, отец Владислав, спасибо. Я желаю и себе, и Алечке, и вам, и всем слушателям радио «Вера», чтобы слово «должен» никогда не заменило слово «люблю» в нашей жизни, а на смену нашему бессилию в самых разных вопросах с Божией помощью приходила сила. Сегодня мы бедовали с настоятелем Никольского собора в Мосальске Калужской области, священником Владиславом Береговым. Спасибо, отец Владислав.

А. Митрофанова

— Спасибо огромное.

Иерей Владислав

— Спасибо, что пригласили. Божией помощи и благословения всем нашим слушателям.

А. Ананьев

— С вами была Алла Митрофанова...

А. Митрофанова

— Александр Ананьев.

А. Ананьев

— Вернуться к этому разговору, а также послушать, может быть, остальные программы «Семейный час», может быть, в дороге на дачу или обратно, вы можете на нашем сайте https://radiovera.ru/. Вот мы всегда так делаем. Всего доброго.

А. Митрофанова

— До свидания.

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка, а также смотрите наши программы на Youtube канале Радио ВЕРА.

Мы в соцсетях
******
Другие программы
Мудрость святой Руси
Мудрость святой Руси
В программе представлены короткие высказывания русских праведников – мирян, священников, монахов или епископов – о жизни человека, о познании его собственной души, о его отношениях другими людьми, с природой, с Богом.
Актуальная тема
Актуальная тема
Актуальными могут быть не только новости! Почему мы празднуем три новых года и возможен ли духовный подвиг в самой обычной очереди? Почему чудеса не приводят к вере, а честь – важнее денег? Каждый день мы выбираем самые насущные темы и приглашаем гостей рассуждать вместе с нами.
Моя Сибирь
Моя Сибирь
В середине XVIII века Ломоносов сказал: "Российское могущество прирастать будет Сибирью…». Можно только добавить, что и в духовном могуществе России Сибирь занимает далеко не последнее место. О её православных святынях, о подвижниках веры и  благотворительности, о её истории и будущем вы сможете узнать из программы «Моя Сибирь».
Исторический час
Исторический час
Чему учит нас история? Какие знания и смыслы хранятся в глубине веков? Почему важно помнить людей, оказавших влияние на становление и развитие нашего государства? Как увидеть духовную составляющую в движении истории? Об этом и многом другом доктор исторических наук Дмитрий Володихин беседует со своими гостями в программе «Исторический час».

Также рекомендуем