«Семейные новогодние традиции». Священник Владислав Береговой - Радио ВЕРА
Москва - 100,9 FM

«Семейные новогодние традиции». Священник Владислав Береговой

* Поделиться
Александр Ананьев и Алла Митрофанова

Нашим собеседником был настоятель Никольского собора города Мосальска священник Владислав Береговой.

Мы говорили о семейных традициях встречи новогодних праздников, о влиянии предыдущих поколений на последующие, а также о том, как относиться к желаниям и мечтам и как не унывать, если они не исполняются, а уметь радоваться тому, что имеешь.

Ведущие: Александр Ананьев, Алла Митрофанова


Александр Ананьев:

— Обычно мы говорим, добрый вечер, дорогие друзья, это программа «Семейный час» на радио «Вера». Но сегодня я хочу начать с другого: Хоу-хоу-хоу, с Новым годом, дорогие друзья.

Алла Митрофанова:

— Я так не умею.

Александр Ананьев:

— Вас приветствует снегурочка Алла Митрофанова

Алла Митрофанова:

— Мне сказать «Снегур Александр Ананьев»?

Александр Ананьев:

— Если страшно сказать «дед Мороз».

Алла Митрофанова:

— На деда ты не тянешь.

Александр Ананьев:

— На деда я не тяну. Хотя... А вы, дорогой отец Владислав, главный подарок в Новый год. Первого января мы и мечтать не могли о том, что в начале нового года мы поговорим с вами в программе «Семейный час». Как вы уже догадались, друзья, сегодня мы беседуем, встречаемся в празднично украшенной студии радио «Вера» с дорогим нашему сердцу священником, настоятелем Никольского собора Мосальска Калужской области священником Владиславом Береговым. Добрый вечер, дорогой отец Владислав.

Священник Владислав Береговой:

— Добрый вечер. Как же вы плохо провели предыдущий год, что вам в наказание попался я в первый день Нового года. С другой стороны, с кем ты Новый год начнешь, с кем ты первый эфир нового года проведешь, наверное, так оно дальше и будет. Надеюсь, этот год будет удачным и успешным.

Александр Ананьев:

— Я даже не спрашиваю вас, как вы встретили Новый год. Знаю, что вы его встретили в храме на праздничной литургии, собственно там же, где и мы. А вот о ваших семейных новогодних традициях хочется поговорить. Расскажите, пожалуйста, у вас дома каковы новогодние традиции. Про рождественские пока я не спрашиваю, вот именно встреча Нового года.

Священник Владислав Береговой:

— Ой, у нас очень скучно и банально. Было бы еще скучнее, если бы у нас не было троих детей. Так, хочешь — не хочешь, приходится духом рождественских праздников в доме как-то осуществлять и дом этим духом наполнять. У нас торжества начинаются с празднования святителя Николая. Потом отмечаем Новый год. А потом отмечаем Рождество.

Алла Митрофанова:

— То есть трехступенчатая у вас такая история.

Священник Владислав Береговой:

— Да. Подарки закупаем, иерархия подарков. Надо начать с самого начала. У нас трое детишек и мы дарим подарки — надеюсь, они меня не слушают сейчас — от деда Мороза, от святителя Николая и от себя, как от родителей. По старой доброй украинской традиции — мы сами киевляне родом — в день святого Николая ставим на подоконничек тапочки на каждого ребенка, и святой Николай в эти тапочки около двух часов ночи приносит разные подарочки в зависимости от того, кто как себя вел в течение прошлого года. Надо сказать, что как бы они себя не вели, подарочки все равно какие-нибудь да будут, никому мы конского навоза туда вместо лошадки не кладем. Детки встают, радуются. Помните, этот анекдот про ребенка-оптимиста и про ребенка-пессимиста? «Вот у меня-то плохие подарки все». «А у меня была лошадка, только она убежала» — говорит ребенок-оптимист, которому старший брат подложил горку навоза. В общем, подарки у нас замечательные, святого Николая мы очень любим, потому что он на детские молитвы откликается вполне себе материальными подарками. Подарки простые, не обязательно какие-то вычурные и не обязательно связанные с религией. Иконочки, масличко от Матроны Московской и поясочки с 90-м псалмом мы им не кладем, все-таки, как правило, это какие-то игрушки. А потом Новый год. А на Новый год к нам приходит дед Мороз. Да, самый такой «хо-хо-хо».

Александр Ананьев:

— Я, кстати, не уверен, что наш дед Мороз говорит: «Хо-хо-хо», — это скорей прерогатива Санта-Клауса. Наш дед Мороз...

Священник Владислав Береговой:

— Это уже стереотип, говорит: «Ха-ха-ха-ха-ха». И дарит что-то очень суровое и мрачное. Я думаю, наш тоже что-то говорит-приговаривает. Давайте придумаем вместе, что может говорить наш дед Мороз?

Александр Ананьев:

— Наш дед Мороз приносит с собой табуретку, требует, чтобы на нее встали и рассказали стихотворение, я это точно помню из своего детства. Более того, каждый раз, когда я выступал в роли деда Мороза, я тоже приносил с собой табуретку и требовал, чтобы на нее встали и рассказали стихотворение. Знаете, с Аллой Сергеевной это штука опасная, она же прочитает «Евгения Онегина» от начала до конца и мы все останемся без праздничного ужина. Оно нам надо? Оно нам не надо.

Священник Владислав Береговой:

— Причем, наизусть.

Александр Ананьев:

— И еще на свободном цитировании «Отцов и детей», «Преступления и наказания», ну, в общем, все по полной программе. Еще лекцию прочитает о морально-духовных ценностях этого произведения и расскажет, что имел в виду автор.

Алла Митрофанова:

— Что имел в виду автор, я никогда не говорю, не берусь судить, что хотел сказать автор. Вообще считаю, что это опасный вопрос.

Священник Владислав Береговой:

— Я так понимаю, что Александр заказывает деда Мороза Алле Митрофановой по двойному тарифу. «Понимаете, она нам расскажет стишок, но, понимаете, вы не успеете поздравить еще 16 других детей».

Александр Ананьев:

— На третьем часу дед Мороз спрашивает, буду ли я продлевать.

Священник Владислав Береговой:

— «Что вы просите от деда Мороза на Новый год? — Пощады». В вашем случае пощады просит сам дед Мороз.

Александр Ананьев:

— Все так и происходит.

Священник Владислав Береговой:

— Ой, слушайте, я не могу не рассказать историю про табуретку. Я как-то пришел к своему приятелю несколько лет назад освящать квартиру. В чинопоследовании освящения квартиры, помимо того, что необходимо нарисовать или наклеить наклеечки с крестами на четыре стороны света, под них надо поставить свечки, не обязательно, но в некоторых случаях я эту традицию блюду тщательно. И вот даю приятелю, Егор его зовут, свечу, а сам с тремя другими бегу в другие комнаты. Говорю так: «Бери свечу и на табуретку». Возвращаюсь, картина маслом — коридор, Егор стоит на табуретке с зажженной свечой. Да, вот эта фраза, бери свечу и на табуретку, воспринялась буквально совершенно, и на табуретке стояла не свеча, а сам этот великолепный свещеносец со свечой.

Александр Ананьев:

— Напоминает старую добрую сказку Сергея Козлова про ежика, ослика и медвежонка, у которых на Новый год не было елки, они решили поставить на табуретку ежика, украсили его игрушками, и он стоял всю ночь и пел песни.

Священник Владислав Береговой:

— Блестяще, блестяще. Я у себя в Телеграме проводил опрос: у вас будет елка настоящая, искусственная, или вы кактус нарядите елочными игрушками. Четыре процента ответили, кактус или вазон. Так что если кто-то еще не решил, какую елку покупать на Рождество... Знаете, у меня есть батюшка, который принципиально елку не покупает на Новый год. Для него все чаяния направлены к Рождеству. И он просто 1 января идет на елочный базар и берет то, что там осталось. Другое дело, что некоторые продавцы принципиально рубят ветви с этих елок, дабы не поощрять таких «горе-покупателей» в кавычках, не покупать ель заранее, а приходить и забирать бесплатно.

Александр Ананьев:

— Мне очень нравится европейская традиция, которая добавляет третий вариант к этому выбору, они дают елочки в прокат. Причем, за каждым закреплена вроде как своя елочка, она из года в год растет, и после того, как она вырастает уже до неприличных размеров для дома или квартиры, эту елочку высаживают в открытый грунт, и, в общем, терзания людей на предмет того, что елки гибнут, на этом заканчиваются. А еще мне нравится идея покупать елку каждый раз в горшочке небольшую, ее наряжать, а потом после Нового года, ближе к весне, высаживать ее в открытый грунт возле дома. И по количеству елок можно определить, сколько лет ты прожил в этом доме. На сороковой год там можно заблудиться, наверное. Ну, вот это вот моя мечта.

Священник Владислав Береговой:

— Очень хорошая идея. Думаю, на следующий год наши слушатели воспользуются ею. А еще знаете, как можно определить, как долго православный христианин живет в этом доме или квартире? Посмотреть, заходя в дом или на выходе из него на дверной косяк. Есть такая добрая традиция в Страстной Четверг, возвращаясь со службы чтения Двенадцати Страстных Евангелий с огонечком святым, делать над входной дверью такой след — крест от копоти свечи. Это четверговый. Смотришь, семь крестиков, значит, семь лет человек живет. Смотришь, один, ну только заселился или решил, что одного хватит.

Александр Ананьев:

— Еще раз. В Новогоднюю ночь ставить?..

Алла Митрофанова:

— Нет, это в Великий Четверг на Страстной.

Александр Ананьев:

— В Великий Четверг на Страстной, все, понял.

Алла Митрофанова:

— Это другая история. Это ближе к делу, мы тоже можем поговорить о смыслах службы.

Священник Владислав Береговой:

— Годовые кольца деревьев — годовые кольца домов.

Алла Митрофанова:

— Отец Владислав, а вот сейчас длинные каникулы идут. Дети ваши еще не скоро пойдут в школу. Как вы эти дни проводите вместе?

Священник Владислав Береговой:

— Если я дома — всяко бывает, то Спас, то Вера, то Экзегет, то еще что-нибудь — то мы с детьми или находимся по разные стороны баррикад, папа занимается чем-то своим, дети занимаются чем-то своим — это худший вариант. Я же не хочу создавать из себя образ абсолютного праведника, вот смотрите, как в священнических семьях живут, все папы правильные, не то, что вы негодяи, о детях не думаете, думаете только о себе и о работе, «всегда доволен сам собой, своим обедом и женой». Бывает такое, да, находишься вроде бы в одном пространстве, дети сами по себе, папа сам по себе. Но если мама говорит папе: «Слышь, ты вроде дома, может, телефончик отложишь и с детьми поиграешь?» Папа говорит: «Ой, да, как же я сам не догадался», — и бежит доставать из большого сундука настольные игры, их же несть числа. И «Неудержимые единорожки», и какая-нибудь там «Монополия» для детей, и разные традиционные игры типа домино, шахмат и шашек. У нас дети разных возрастов, и каждому из них заходит что-то одно. Еще десяток других наименований, которые сейчас и не припомню. «Неудержимые единорожки» у нас номер один.

Александр Ананьев:

— Прекрасно.

Священник Владислав Береговой:

— Чтобы это не прозвучало рекламой.

Александр Ананьев:

— Нет, отнюдь, это никакая не реклама, ну, разве что реклама вообще настольных игр.

Священник Владислав Береговой:

— Это сближает невероятно.

Александр Ананьев:

— Я обожаю семьи, в которых есть традиция вот этих настольных игр.

Священник Владислав Береговой:

— Они должны быть, это сближает всех. Дети, когда подрастут, и ты их спросишь, какое самое запоминающееся событие было в твоей жизни, если они не вспомнят рыбалку, охоту или ночник в тайге на сосне, когда внизу спал медведь, то они вспомнят настольные игры. Мне уже достаточно много даже взрослых людей говорили и юнош, что игра с родителями в настолки — самое запоминающееся действие. Но без телефонов. А то тоже такое грустное зрелище, когда пять человек, все уткнулись в телефоны и ждут, пока один из них сделает ход. Потом тот, кто сделал ход, уткнулся в телефон, следующий, кто делает ход, телефон отложил на секундочку. Вроде как бы ты и здесь, и вроде как и не здесь. Как теща моя ругается, когда я ем что-то, приготовленное ею, с телефоном, не в смысле телефон ем под шумок тоже, а гляжу в телефон, говорит: «Ну, с таким же успехом я могла тебе пирожки с соломой приготовить». Не помню, кто из русских классиков не обладал чувством вкуса, Лермонтов что ли, уже не помню, нет, наверное, не он. Ну, как-то был к еде совершенно неприхотлив. Ему из множества пирожков сделали, действительно, пирожок с соломой, он спокойно его съел, чем только огорчил хозяйку. Тебя можно кормить было, чем угодно. Не помните, Алла, наверное, к вам вопрос?

Алла Митрофанова:

— Нет, не припомню.

Священник Владислав Береговой:

— Это больше из ЖЗЛ, чем из непосредственных текстов. Я у нее уточню. Поэтому еда с телефоном и игра с телефоном — это не то немножко. Ребенок хочет, чтобы родители были с ним. Поэтому, друзья мои, давайте доставать настолки какие угодно и играть с детьми. Если честно, я как-то даже был удивлен. Сходил с сыном в кинотеатр на глубоко высоконравственный фильм «Человек-паук. Нет дороги домой», или как он там называется? Пусть не сочтется рекламой, но это очень христианский фильм, там столько смыслов невероятных, просто Евангелие в красках. Другое дело, что, когда я начал знакомому, глубоко продвинутому христианину, говорить об этих смыслах, то он сильно удивился: а, ведь действительно. Наверное, не все их видят. Может, стоит отдельную программу посвятить христианским смыслам в современных блокбастерах. Я о другом хотел сказать. Ребенок был счастлив от того, что он два часа пробыл с папой наедине. Мы смотрели фильм, просто сидели рядом, по окончании обсудили фильм, я показал ему все эти христианские смыслы. И он был просто счастлив, что он побыл не со всеми сразу, не с тремя братьями, с мамой, тещей и друзьями, а именно конкретно с ним. Мне кажется, что всем многодетным семьям надо сделать такой небольшой вывод. Конечно же, родители должны одинаково относиться ко всем, ни один ребенок ни в коем случае не должен даже на секунду подумать о том, что кому-то из них уделяется больше внимания, кому-то меньше, хотя конечно, какие-то мысли будут появляться, но родители не должны давать такого повода. Но если быть с кем-то одним так, чтобы, повторюсь, это не было обидно другим, чтобы он потом сам этим не хвалился, но изыскивать такую возможность. Для меня такое педагогическое воспитательное удивление произошло, поэтому я этим делюсь.

Александр Ананьев:

— «Семейный час» на «Светлом радио». Настоятель Никольского собора города Мосальск Калужской области священник Владислав Береговой прямо из-за праздничного стола сегодня гость программы «Семейный час». Здесь Алла Митрофанова и Александр Ананьев. Замечательные наблюдения в воспитании детей. Действительно, я слышал о том, что это чрезвычайно важно хотя бы иногда посвящать время конкретному одному ребенку, ехать с ним куда-то или идти с ним куда-то.

Алла Митрофанова:

— По очереди, если детей много.

Александр Ананьев:

— Да. Это очень важно. Или хотя бы жену одну взять куда-нибудь.

Алла Митрофанова:

— Вне работы.

Священник Владислав Береговой:

— Это еще важнее.

Александр Ананьев:

— А с матушкой вы тоже вдвоем куда-то выбираетесь на новогодние праздники?

Священник Владислав Береговой:

— Да, когда она едет к врачу, или анализы сдавать, или зуб у нее болит. Мы ж многодетные.

Алла Митрофанова:

— Понятно.

Священник Владислав Береговой:

— Чтобы куда-то выбраться самостоятельно, нужна какая-то веская причина. Поэтому у нас у всех детей и у матушки огромный праздник, когда болит зуб. Потому что у нас ближайший зубной доктор в ста километрах. Ни в семидесяти, ни в восьмидесяти нет ближе никого, надо ехать сто километров в наш губернский центр. И соответственно, это ж всегда, можно ж в магазин лего пойти посмотреть, просто посмотреть, не обязательно покупать, купить можно в интернете дешевле то, что понравится. Можно пойти пиццу поесть или еще чего-нибудь вкусненького. Или просто увидеть большой город и огни елочные, гирлянды. Просто хотя бы проехаться по этой стокилометровой дороге, она достаточно живописная, леса, поля, коровки. Батюшка знакомый уже двух коров сбил за эти три года, две машины сгорело — так это, как бы между прочим, ответвление небольшое. Так что это всегда приключение. Это вы тут в Москве все разбалованные. Хочешь, на Мацуева пойду, хочу на концерт, если чуть-чуть поумнее, так еще сам какой-нибудь концерт устрою или театральную пьесу поставлю.

Александр Ананьев:

— У вас очень превратные представления о москвичах, дорогой отец Владислав. Москвичам, если у них есть хотя бы немножко свободного времени, у них одна мечта, бросить все и поехать, хотя бы на день, в Мосальск. Вот, правда.

Алла Митрофанова:

— Ну, или куда-нибудь на сто километров.

Александр Ананьев:

— А не вот это все.

Священник Владислав Береговой:

— Мы с вами обсуждали, помните, эту программу, где спасаться, в деревне или в городе?

Александр Ананьев:

— Абсолютно.

Священник Владислав Береговой:

— Каждый из нас, конечно, хвалит чужую корову.

Александр Ананьев:

— Смотрите, вы не только глава большого дружного семейства, многодетный отец, вы еще и священник. Если бы я задал вам вопрос, о чем вы мечтаете, как священник, вы можете мечтать или нет? Я поясню свой вопрос. Я со своей неофитской табуретки полагаю, что мечты это вообще не христианская категория. Почему? Во-первых, если у тебя есть мечта, значит, у тебя нет доверия Богу, Господь знает, что тебе нужно, что тебе пойдет на пользу.

Священник Владислав Береговой:

— Ой.

Александр Ананьев:

— И если у тебя есть какое-то желание или потребность, оно обязательно у тебя будет. И все, что от тебя требуется, дорогой мой, это всего лишь быть благодарным за то, что у тебя есть. Это раз. А во-вторых, чем больше, ярче и острее у тебя мечта, тем больше, ярче и острее у тебя будет разочарование после того, как она исполнится. Потому что мы рисуем в сознании какие-то красивые картинки, поверьте, я знаю, о чем я говорю, поскольку последние полтора года живу в ожидании того, что сбудется моя мечта, и с каждым днем я понимаю, что реальность гораздо более прозаична, чем то, что я нарисовал себе в фантазиях. И получается, что из одной крайности, абсолютно греховной, мы впадаем в другую крайность, еще более греховную, которая называется по большому счету уныние и то же отсутствие благодарности за то, что у нас есть. Вот в этом свете у вас, отец Владислав, есть мечта?

Священник Владислав Береговой:

— Хороший вопрос. Это слово сейчас сильно опошлено. Потому что если ты говоришь о мечтах, значит надо пройти какие-то специальные курсы, научиться правильно формулировать желания, оправлять их во Вселенную, составлять всевозможные карты, вешать их на холодильничке и ждать, когда Вселенная тебе ответит что-то глубоко материальное, совершенно физически осязаемое в твоей жизни получится.

Александр Ананьев:

— Какое хипстерское язычество.

Священник Владислав Береговой:

— Ну, тут откровенная магия, на самом деле, такая завуалированная. Как мы называем модным словом «эзотерика». Вселенная тебе ответит, только не забудь, заплати шестьдесят тысяч за правильный курс, что тебя научили правильный запрос во Вселенную отправлять. Но не суть. Реализации таких мечт надо опасаться. Я, может быть, не говорил бы на православном радио об этом, но просто зашкаливает количество православных знакомых, подписчиков, которые искренне удивляются: «А как, разве Вселенная не отвечает. Разве Бог это не Вселенная?» Ты начинаешь рассказывать, что если вы крещены, не значит, что просвещены, сейчас мы вас начнем просвещать и объяснять, что вселенная это место обитания духов злобы поднебесных. Если тебе кто-то из вселенной ответит, сходи-ка лучше в храм исповедуйся, причастись. Теперь к существу вопроса, по поводу мечт. Слушайте, с каких это пор мечтать запрещено, именно в религиозном контексте. Мечтательность, мечтания запрещены, как абстрактная фантазия о том, как хорошо было бы, как Манилов в «Мертвых душах»: хорошо бы, милая, тут мост поставить, чтоб на мосту купцы в лавках торговали, мы ходили бы к Чичикову, как его по имени-отчеству, в гости. А тут бы хорошо мебель поставить в комнате, где уже десять лет мебели нет. Такая маниловщина как яркое проявление запрещенной святыми отцами мечтательности, конечно, запрещена. И эта проблема очень серьезная. Нет человека, наверное, который бы не сидел на диванчике пред сном и не начал мечтать: ах, как хорошо было бы, если бы было вот так. И начинают сожалеть о прошедшем, и впадать в нервы, начинают тревожиться о завтрашнем, и неврастению свою бетонировать практически, и забывать благодарить о дне сегодняшнем. Опять вернусь к себе, может ли священник мечтать? В таких категориях, нет, не имеет право, иначе, какой ты священник. «Врачу — исцелися сам». Но мечтать о реализации своих талантов, об их умножении, о собирании плодов своих трудов, вполне себе каких-то конкретных, материальных приобретениях: дерево посадить, жениться, образование получить, дом построить, еще что-нибудь — вполне себе реальные мечты, совершенно легальные. И если ты не собираешься идти по трупам других людей для достижения своих мечт и своих желаний, то, пожалуйста, реализуй. И нет воли Божией, чтобы у тебя была конкретно эта жена, конкретное количество детей, образование медицинское, а не журналистское. Нет воли Божией, чтобы у тебя был тринадцатый айфон, а не какой-нибудь Samsung Galaxy. Воля Божия одна, чтобы все спаслись и пришли к познанию истины. Все. Никаких других вариантов. Нет воли Божией, чтобы ты был священником, журналистом или звукооператором — это твой выбор и только твой выбор. Твоя жена — это твой выбор, а не Бог тебе ее послал. Твои дети — это твои дети, Бог участвовал в созидании их душ, но не откуда-то там из Поднебесья тебе их прислал — тоже ересь Оригена. Не надо угадывать волю Божию о том, что ты собираешься сейчас осуществить, есть на это воля Божия или нет. Если нет греха, значит, есть воля Божия, если есть грех, значит, нет. А если ты все равно пойдешь на рожон, значит, попустил тебе Господь. Но нет такого явления, которое не могло бы привести в результате покаяния к благим последствиям. То есть, нет такой ошибки, результаты которой не могли бы быть тобой осмыслены и приведены к лучшим результатам. Потому Господь и попускает тебе в грех этот, допустим, впасть и эту ошибку совершить. Может, все-таки стоит уточнить, на что же тогда воля Божия есть, что же, получается, мы сами по себе? Нет. Тут есть такое у Максима Исповедника разделение на Логосы и Тропосы. Вот общий Логос, общий замысел Божий о человеке, чтобы мы все были обо́жены, все соединились с ним, все в жизни будущей, ибо Царство Божие внутрь нас есть, и никто от нас его не отымет. А наша жизнь создается нами самими, и важно, чтобы она созидалась в духе соработничества, в духе синергии с Господом Богом. Он благословляет твой выбор или отходит несколько в сторонку, ужасаясь от того, что ты выбрал, но не заставляет тебя принять то или иное решение, не предопределив тебе ту или иную специальность, жену, мужа или детей. Предопределение — это то, что присуще, скорее, исламу. Из христианских течений — кальвинизму, ну, уж никак не православию. Мы предопределены ко спасению, а не к тому, что ты что-то намечтал, и как здорово, что то, что ты мечтал, совпало с волей Божией об этом. Как Господь хотел, чтобы ты купил именно этот автомобиль немецкого производства, а не корейского.

Александр Ананьев:

— Спасибо большое, отец Владислав за подробное разъяснение. А мне всегда немножко боязно прикасаться к самой мечте. Знаете, почему? Потому что накануне боя курантов, накануне Нового года, накануне наступления Нового года, у меня такое ощущение, что рука тянется сама к абсолютно старому советскому язычеству, когда ты пишешь на бумажке свою мечту.

Алла Митрофанова:

— Сжигаешь.

Александр Ананьев:

— Сжигаешь бумажку.

Алла Митрофанова:

— В шампанское.

Александр Ананьев:

— Высыпаешь пепел в шампанское. А потом произнеся заклятие какое-то там...

Алла Митрофанова:

Выпиваешь, обязательно до дна.

Александр Ананьев:

— Выпиваешь это шампанское до дна, и у тебя потом изжога. Сейчас у нас минута полезной информации на «Светлом радио», через минуту продолжим говорить о мечтах. Также поговорим о святости, о детях и родителях, и продолжим разговор с нашим гостем, настоятелем Никольского собора города Мосальск Калужской области, замечательным священником Владиславом Береговым.

Александр Ананьев:

— Мечтать не вредно, вредно мечтать не правильно. Об этом, в частности, мы говорим сегодня, в первый день Нового года, когда жизнь кажется тебе чистым белым листом, на котором ты можешь написать все, что угодно, с настоятелем Никольского собора города Мосальска Калужской области священником Владиславом Береговым. Здесь в красной шапке деда Мороза ведущая Алла Митрофанова.

Алла Митрофанова:

— М-м, неожиданно, Александр Ананьев...

Священник Владислав Береговой:

— И в костюме Снегурочки Александр Ананьев.

Алла Митрофанова:

— Именно, именно.

Александр Ананьев:

— С белой бородой, но не настолько белой, чтобы быть дедом Морозом.

Алла Митрофанова:

— Который поставленным голосом говорит: «Хо-хо-хо».

Александр Ананьев:

— Уже не говорит. Пустое это, пустое.

Священник Владислав Береговой:

— Да, мы уже решили, что дед Мороз говорит как-то иначе.

Александр Ананьев:

— Дед Мороз говорит как-то иначе. Он говорит, где еда? Где наш вегетарианский салат Оливье с растительным майонезом? Отец Владислав, прежде чем мы зададим вам вопрос относительно фрагмента Священного Писания, мне хочется завершить разговор о мечтах. Скажите, по вашему мнению, вне зависимости от наших зарплат, работ, проектов, семейного положения, автомобиля или его отсутствия возле дома, елок, которые мы высаживаем каждый год или не высаживаем по причине пока отсутствия этого загородного дома, у нас правда есть все, что нам надо для счастья, или же нам чего-то не хватает?

Алла Митрофанова:

— Это по-разному у всех, мне кажется.

Александр Ананьев:

— Понимаешь в чем штука, у меня есть ощущение, что здесь и сейчас у каждого из нас есть то, что нам надо, Господь нам уже это дал. Если у тебя чего-то нет: дорогого автомобиля, загородного дома и еще чего-то, значит тебе это сейчас не на пользу.

Алла Митрофанова:

— Я вообще не об этом. Тебе Господь, может, и дал, а ты не взял. Мы очень часто вообще проходим мимо тех подсказок, которые нам Господь оставляет, мне кажется. Просто в силу того, что в сознании у себя выстроили какую-то другую схему движения и схему жизни и эти подсказки в наше представление о счастье не вписываются, поэтому мы их обходим стороной. Не знаю, мне так кажется. Отец Владислав, что скажете?

Священник Владислав Береговой:

— Оба по-своему правы. Что касается того, что дал Господь или не дал. Действительно, мы не берем то, что могли бы у Него взять. Он и рад бы дать тебе больше, чем у тебя есть, а у тебя нет компетенций для этого, а у тебя нет достаточно образования, а у тебя нет духовных и психологических, душевных сил не сломаться под гнетом этого дара. Потому что каждый дар накладывает на нас некоторую ответственность, дар необходимо сохранить, сберечь, он должен быть тебе на пользу, а не во вред. Как говорит апостол Иаков, просите и не получаете, потому что хотите употребить получаемое и даруемое по похотям вашим. Тут мы опять приходим к тому, что воля Божия какая о нас? Чтобы мы спаслись. А если мы будем жить только по велению плоти, плоть это не синоним тела, это как бы низшая часть телесных радостей и удовольствий, если мы будем жить по велению плоти, то о каком спасении может идти речь. Понятно, что Господь нам его уже даровал, но ты можешь просто его не взять. Ни духовных даров, ни земных. Что касается первого вопроса, Александр, напомните вашу позицию, а, вспомнил. На счет счастья. Счастье должно быть общим, не может быть у каждого собственного счастья. Если оно существует, оно должно быть совершено объективным для каждого человека на земле. Поэтому мы сталкиваемся с большой проблемой, из-за которой так много зла в мире. Люди считают, что счастье относительно. И действительно, у каждого может быть свое. И забывают, что человек смертен, и смертен внезапно. И любое счастье, которое в результате смерти из твоих рук окрадывается, счастьем быть не может. Для нас, для верующих людей, главное счастье, как уже Александр правильно сказал, умение благодарить за то, что есть, и стремиться к большему. Эти вещи не противостоят друг другу. Но они могут превратить твою жизнь в какое-то скучное и унылое существование, если ты будешь относиться к первому и второму совершено неверно. То есть стремиться к большему в материальной плоскости, забыв про вертикаль своей жизни и постоянно ругаясь и ворча и негодуя, что то, что есть сейчас, это все не то: и телефон устарел за этот год, каждый год новый выпускают, автомобиль ломается, Мерседесы нынче не те. Раньше пять лет, десять лет назад купил и замечательно, двигатели миллионники. А сейчас вот купил, уже ломается. В общем, у кого хлеба нет, а у кого жемчуг слишком мелкий. Поэтому очень важно уметь, стремясь к большему, от всей души благодарить Бога и тех людей, которые помогают на этом жизненном пути, за то, что у тебя есть сейчас. И тогда ты будешь действительно счастлив. Не получилось? Ну, слава Богу. Сейчас хорошо? Хорошо. Мы слишком развращены. Раньше, чтобы добраться от точки А до точки Б, надо было простоять сколько-то часов на автобусной остановке, ну, или несколько десятков минут, и еще можешь не влезть в автобус. Если влез, ты был уже счастлив. Ты мог ноги под себя подогнуть, и висеть, как сферический конь в вакууме в этом пространстве из-за этой давки, и ты был счастлив, что ты вообще влез. Потом надо было руку поднять, чтобы такси словить, и не каждый таксист останавливался. А сейчас ты садишься в такси и смотришь, ну, вот час назад было 272 рубля, а сейчас 324, вот негодяи-то какие. И подъехал он к подъезду номер два, а ты вышел из подъезда номер один. Вот, эти таксисты, понаехали тут. Комфорт развращает, конечно. И мы забываем, и хотим забыть все какие-то жизненные некомфортности, все ждем большего-большего уюта, комфорта, радостей каких-то земных и забываем главное — себя теряем. Всю жизнь, как лошади, пашем, трудимся, жизнь стараемся сделать все лучше, все комфортнее, а теряем и себя и детей и жен и вообще все. Мы начали наш эфир с семейных ценностей. Друзья мои, призываю всех, не забывайте в погоне за богатством о том, ради кого вы работаете. Потому что детям важнее папа, который с тобой, лучше из туалетной бумаги сделает тебе платье, чем кукла за пятнадцать тысяч рублей.

Алла Митрофанова:

— Отец Владислав, если позволите, есть в истории человечества, мне так кажется, хотя могу ошибаться, пример, когда довольно большое количество людей, причем, не единовременно, а на протяжении веков все-таки стремились к большему, и к тому счастью в высшем смысле этого слова, которое про то, чтобы быть частью большего, чем все мы вместе взятые. Родословная Христа. И мы видим там самых разных людей, там далеко не все праведники. И, тем не менее, общий вектор этого рода, начиная от Авраама и заканчивая Иосифом Обручником, а мы знаем, что он был в родстве с Пресвятой Богородицей, если не ошибаюсь, мы видим историю рода, которая привела к приходу в мир Спасителя, Бога. То есть человечество на протяжении веков проделало такую работу на примере этого рода, что смогло произвести на свет и Пресвятую Богородицу, ставшую Вместилищем Бога, то есть Вместилищем Невместимого. И Иосифа Обручника, который смог Бога в свою семью принять. И это, конечно, высший пилотаж, может быть это высшее вообще достижение за всю историю человечества из того, что нам удалось сделать, несмотря на все наши нынешние современные технологии и прочее. По-моему, круче этого просто нет ничего. Действительно ли, слышала не раз, как говорят и отмечают, что это работа на протяжении многих поколений целого рода людей. Так ли это?

Священник Владислав Береговой:

— Да, безоговорочно так. Родословная Спасителя яркий пример того, что пословица «от осинки не рождаются апельсинки» не работает. Действительно, все зависит, не только от того, от кого ты родился, кто твои родители, как у святителя Василия Великого, допустим, у Сергия Радонежского родители, Иоанна Крестителя или Пресвятой Богородицы. Да, мы чтим Ее и чтим Ее родителей. Всегда на следующий день после празднования памяти тех или иных святых, имена родителей, которые мы знаем. Но мы видим огромное количество людей, которые родились в неблагополучных с духовной точки зрения семьях и смогли на себе остановить предрасположенность ко греху, такой очень важный момент. Я хочу утешить всех тех, кто думает, что я не способен ни на что хорошее, потому что родился в семье больших грешников и теперь я проклят вместе со своими родителями до седьмого какого-то колена. Такой ветхозаветный фатализм для христианина не должен быть сколько-нибудь значимым, у нас ситуация другая. Кстати, тоже ветхозаветная, только уже позднего Ветхого Завета, относительно позднего, пророка Иезекииля, пророка Иеремия, которые дословно цитируют слова Спасителя, Господа Бога нашего, тогда Саваофа, что наступили времена, когда уже не будут говорить, что «отцы ели кислый виноград, а у детей на зубах оскомина». Поэтому каждый из нас способен к большему. И если вас тянет в прошлое, через исповедь, через личный подвиг благочестия можно все исправить. Не унывать, раз от сорока до пятидесяти лет ничего доброго не совершила/не совершил, то дальше уже просто по накатанной. Стать замечательным подвижником благочестия, святым, вместилищем Духа Святого с сегодняшнего дня начинайте, дерзайте. Господь милостив, все прощает и дает большую благодать кающемуся, «ибо нет большей радости на небесах, как об одном грешнике кающемся». Помните, эту притчу о девяноста девяти овцах, которых оставляет пастырь и ищет одну пропавшую, и радость от находки этой пропавшей овцы больше, нежели о тех, кто не пропал. Это очень утешительные слова для каждого из нас, когда мы начинаем унывать, что все, нет мне прощения. Посмотрите на эту родословную, сколько там людей с достаточно специфическим прошлым и даже настоящим. Их действительно объединяет одно, что как бы они ни падали, они вставали, как бы они ни согрешали, они деятельно каялись и приносили плоды покаяния. Всех их объединяет вера в грядущего Миссию. Мы в лучших обстоятельствах находимся. Мы уже находимся в эпоху рождения Миссии, Его воскрешения и в эпоху жизни Духа Святого в нас, Который ниспослан Христом на Своих учеников и апостолов и от них на нас. Поэтому все нам возможно, все открыто. Если есть психологические проблемы, их можно как-то решить со специалистами. Когда ты христианин и духовные проблемы не дают тебе развиваться, не бойтесь.

Александр Ананьев:

— О психологических проблемах и хочется поговорить в финале. Настоятель Никольского собора города Мосальск Калужской области священник Владислав Береговой, я, Александр Ананьев и Алла Митрофанова в студии радио «Вера».

Алла Митрофанова:

— Отец Владислав, опять же возвращаясь к родословной Спасителя, где перечисляются самые разные люди, вошедшие в род земной, род, из которого произошли на свет Пресвятая Богородица и Иосиф Обручник. Эти люди, которые каждый жили свою жизнь, они были, вы отметили уже, самыми разными с точки зрения духовного усилия, духовно подвига, но вектор общий. Вектор был направлен к желанию спастись, к Богу у этого рода. Если поговорить о нас, людях 21-го века. Двадцатый век со всеми сложнейшими вводными и ударами по семье, которые он нанес, конечно, не может не наложить на нас определенного отпечатка и, тем не менее, вы говорите, нет никакой предопределенности. То есть пока мы здесь, пока мы живы, мы можем многое переосмыслить в собственной жизни и жизни нашего рода и что-то даже преодолеть. В духовном плане у каждого из нас свой ответ перед Богом. И мы не то, что будем отвечать за свой род, мы будем отвечать за себя, но если есть какая-то родовая длинная история, связанная со грехом, алкоголизм, например, или что-то полегче взять, все-таки это тяжелая артиллерия.

Священник Владислав Береговой:

— У меня есть такие примеры тоже.

Алла Митрофанова:

— То есть это можно на себе пресечь, получается?

Священник Владислав Береговой:

— Конечно. У меня есть мальчик знакомый. Ну, мальчик, ему за тридцать уже, я просто знаю его с двенадцати лет. Он вырос в семье тяжелейших алкоголиков, родителям под пинками за пивом гонял, да, еще плохо, тогда давали и детям. Замечательный христианин, благочестивый, целомудренный. Притом, с детства понимающий, что одно дело то, как живут родители, другое дело — объективная истина. Он воцерковленный, притом, но не до фанатизма. Не то, что с психологическими проблемами ушел в храм, в монастырь и там пытается забитость замаскировать под, якобы, смирение, терпение, кротость и послушание, то есть психологический урон оправдать, якобы, христианскими добродетелями. Нет, адекватный, хороший человек. И он не один такой, каждый священник может вам привести огромное количество историй. Предрасположенности есть, поэтому я знаю, что такие дети даже шампанское на Новый год не пьют. Организм-то все-таки настроен на принятие алкоголя и дальнейшего безоговорочного алкоголизма. Но это никак не влияет на твою личную праведность.

Александр Ананьев:

— Простой вопрос, отец Владислав. А святость передается по наследству или нет?

Алла Митрофанова:

— Простой вопрос.

Александр Ананьев:

— По всем формальным признакам передается. Потому что, даже прикоснувшись к святому человеку, оказавшись рядом, посмотрев в его глаза, услышав его голос — это тебя меняет. Это не может тебя не менять.

Священник Владислав Береговой:

— Святость очень неудобна в быту, ужасна. Святой человек в быту невыносим, он очень тяжел, он непонятен, он живет не по законам этого мира или по законам художественной литературы или светского общества, а по одному виданному им закону. Он может быть направлен вовне в своей социальной, духовной, молитвенной деятельности и совершенно игнорировать наличие таких обязанностей, как отец, муж или жена. Не зря тридцать лет должно пройти после смерти праведника, должна улечься эта буря негодования по отношению к этому праведнику, который действительно пред Богом ходил, но со стороны друзей, родителей, жены/мужа, если были дети, если не о монахе речь идет, хотя о монахах братия тоже столько может всего рассказать интересного, о всех этих преподобных в кавычках, как они говорили бы о них, если бы их спрашивали их во время земной жизни, проводили бы такой социологический опрос. Те, кто изгонял преподобного Сергия Радонежского, думаете, они изгоняли из ненависти к нему, они по делу изгоняли, конечно. Опросили бы эти двести человек: за что изгнали? Конечно, по делу изгнали, никакой зависти, вы что, и были бы оправданы, может даже, социальными работниками, которые бы проводили этот опрос. Иоанн Шанхайский. Наверху в храме стоит его гроб, а внизу служат его братья-сослужители благодарственный молебен. Праведники очень не удобны, очень. А то, что по наследству передается ли? Предрасположенность, повторюсь, есть у всех. Если дети алкоголиков, наркоманов могут быть святыми в хорошем смысле этого слова, не безгрешными, нет безгрешных. Святой, кадеш по-еврейски, отделенный, избранный, выделенный, иной, инаковый. У алкоголиков, у наркоманов, у бандитов могут быть совершенно святые дети, таких случаев сотни, то у праведников могут быть совершенно неправедные дети. Мне вспоминается Боткин, его удивительная смерть, совершенно необязательная, такое настоящее страстотерпчество.

Алла Митрофанова:

Вы имеете в виду доктора Боткина, который был доктором царской семьи, личным врачом императора и был расстрелян вместе с царской семьей?

Священник Владислав Береговой:

— Да. Его дети эмигрировали, и если почитать биографию одного из них, волосы дыбом. Там все, всевозможные оккультные практики и жизнь совершено безнравственная.

Алла Митрофанова:

— Отец Владислав, смотрите, другой пример. Блаженный Августин и его мама святая Моника — оба прославлены в лике святых. И блаженный Августин, мы знаем, если открыть его «Исповедь» и почитать, что он о себе рассказывает — это жизнь очень далекая от праведности.

Священник Владислав Береговой:

— Сорок лет.

Алла Митрофанова:

— Сорок лет. И вместе с тем, финал этой жизни удивительный, потрясающий, может быть сопоставимый по уровню переворота, не знаю, с апостолом Павлом. И получается, что все эти сорок лет он носил в себе ту святость, которую мама ему передала, просто он ее не реализовывал, а потом что-то произошло. Не очень понимаю, как мама все это переносила, кстати говоря, наблюдая за сыном.

Священник Владислав Береговой:

— Да, когда я кому-то привожу пример святой Моники и говорю: «Не переживайте вы так, сорок лет молитесь, и все будет хорошо у вашего сына», — они, конечно, впадают в легкую панику. Потому что такого дерзновения молитвенного, такого постоянства в молитве и надежды на Господа Бога нет ни у кого. Если сейчас кто-то задумался и про себя подумал, с какой стати вы решили, что именно по молитвам матери Августин стал одним из столпов западной, во всяком случае, Церкви? Потому что он сам об этом писал, сам так считает и это его убеждение. Да, такой непростой молитвенный подвиг она взяла. Я бы все равно не подводил общий знаменатель нигде: ни под святыми, ни под грешниками. Здесь нет никакой предопределенности к праведности, предопределенности к порочной жизни. Над всеми нами Божья благодать. Дух Святой может быть дан каждому человеку, который встретится со Христом по-настоящему, искренне, изобильно, и благодать Божия «оскудевающая восполняет, болезнующая врачует».

Алла Митрофанова:

— Иными словами, если нам что-то не нравится в нашем роде или, что еще сложнее в родителях, не стоит переводить стрелки ответственности за то, что с нами что-то не так. Ах, вот, они мне не дали того, они мне не дали этого. Бери свою жизнь в свои руки и с Божьей помощью все получится.

Священник Владислав Береговой:

— Да, отрезай эту пуповину. Закрывайте гештальты. Все зависит от тебя и Господа Бога. Откройся Ему настолько сильно, чтобы Он мог действовать в твоей жизни и работай настолько усердно, чтобы Он мог тебе помогать. За нас Господь не сделает ни-че-го, только с нами, только вместе с нами. Но надо приложить усилие. Если тебе кажется, что невозможно ничего сделать, то с Божьей помощью возможно все. Только не надо ему подсказывать, что делать. Потому что мы стучимся в одну и ту же дверь, уже она помятая вся, уже замки выбиты, на петлях еле держится и не открывается. Господь тебе другую открывает. Но ты говоришь: «Нет, не надо, не хочу говорить, да будет воля Твоя, хочу, чтобы была воля моя. Мне виднее, Господи, что для меня полезней. Дай, дай, дай». Может быть, совершенно здравые вещи с точки зрения здорового человека: знания, здоровья, но Господу виднее.

Александр Ананьев:

— Спасибо вам большое, отец Владислав, спасибо. Я желаю вам прекрасной, счастливой подготовки к Рождеству. Уже совсем немного осталось до Рождества, которого мы все ждем с нетерпением. Нам есть, что приготовить, нам есть, что подготовить, нам есть, как самим подготовиться. А вам прекрасных хлопот. Низкий поклон вашей семье.

Священник Владислав Береговой:

— Спасибо.

Александр Ананьев:

— Алле Митрофановой спасибо за мудрость. А я пойду размышлять о своей гипотетической праведности. Ведь я тоже ж ужасно невыносим в быту и с тяжелым характером. Может быть, все-таки я праведник.

Священник Владислав Береговой:

— Вы святой? Вы слышали, Алла, вы слышали, запомните, отец Владислав подтвердил.

Алла Митрофанова:

— Ты просто самый лучший и все.

Александр Ананьев:

— Надо разобраться в этом вопросе.

Священник Владислав Береговой:

— Да, дело не в ворчливом характере. Это просто иной человек, не понимают простолюдины.

Александр Ананьев:

— Конечно. Они просто не понимают. Спасибо вам большое за этот разговор. Вас, друзья, тех, кто провел с нами этот час, с Новым годом поздравляем. Желаем...

Алла Митрофанова:

— «Всегда радоваться, непрестанно молиться, за все благодарить».

Александр Ананьев:

— Да. О! Видите, какая Алла молодец. Спасибо вам большое. Алла Митрофанова, Александр Ананьев, настоятель Никольского собора города Мосальск Калужской области священник Владислав Береговой в программе «Семейный час». Услышимся ровно через неделю. Пока.

Алла Митрофанова:

— До свидания.

Священник Владислав Береговой:

— Божьего всем благословения, дорогие мои слушатели.

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка, а также смотрите наши программы на Youtube канале Радио ВЕРА.

Мы в соцсетях
****
Другие программы
Мой Крым
Мой Крым
Алушта и Ялта, Феодосия и Севастополь, известные маршруты и тайный тропы Крымской земли. «Мой Крым» - это путешествие по знаменитому полуострову и знакомство с его историей, климатом и достопримечательностями.
Семейный час
Семейный час
Программа «Семейный час» - это часовая беседа в студии с участием священника. В этой программе поднимаются духовные и нравственные темы, связанные с семейной жизнью, воспитанием детей и отношениями между поколениями. Программу ведут теле- и радиоведущие Александр Ананьев и Алла Митрофанова.
Первоисточник
Первоисточник
Многие выражения становятся «притчей во языцех», а, если мы их не понимаем, нередко «умываем руки» или «посыпаем голову пеплом». В программе «Первоисточник» мы узнаем о происхождении библейских слов и выражений и об их использовании в современной речи.
Рифмы жизни
Рифмы жизни
Авторская программа Павла Крючкова позволяет почувствовать вкус жизни через вкус стихов современных русских поэтов, познакомиться с современной поэзией, убедиться в том, что поэзия не умерла, она созвучна современному человеку, живущему или стремящемуся жить глубокой, полноценной жизнью.

Также рекомендуем