Москва - 100,9 FM

«Русские традиции». Светлый вечер с Эдуардом Бояковым (29.06.2017)

* Поделиться

У нас в гостях был продюсер, режиссер, организатор фестиваля «Традиция» Эдуард Бояков.

Мы говорили об интересе к русским культурным традициям, о возможности возрождения традиций сегодня, о программе фестиваля в пушкинской усадьбе «Захарово», а также о созданном Русском Художественном Союзе.

 

 


К. Мацан

– «Светлый вечер» на радио «Вера». Здравствуйте, дорогие друзья, в студии Константин Мацан. И сегодня у нас в гостях режиссер, продюсер, автор множества театральных фестивалей и разных культурных практик, Эдуард Бояков. Добрый вечер, Эдуард.

Э. Бояков

– Добрый вечер.

К. Мацан

– Сегодня, конечно, в первую очередь, мы с вами говорим как с организатором или соорганизатором фестиваля «Традиция», который пройдет 8 июля в Подмосковье в пушкинских местах. Само название фестиваля, и его связь с Пушкиным, и его программа задает, как и подобает такому интересному масштабному событию, множество тем, социальных и мировоззренческих, и философских. Мы постараемся сегодня всех их ну если не охватить, то как минимум ко многим из них прикоснуться. И давайте начнем вот с чего. Название фестиваля «Традиция». Само слово «традиция» окружено сегодня нередко контекстом весьма специфическим. Что-то такое про музейную такую пыль, что-то такое старинное...

Э. Бояков

– Про старину, ретро.

К. Мацан

– Сразу какие-то женщины в кокошниках возникают...

Э. Бояков

– Самовары.

К. Мацан

– На заднем фоне, если про русскую традицию говорить. А чем для вас в этом смысле является уже самое название фестиваля «Традиция»? К каким смыслам она должна адресовать?

Э. Бояков

– Мне очень нравится это слово. Я моментально отреагировал позитивно, как только услышал это название, название придумано Дмитрием Вадимовичем и Захаром Прилепиным. И фестиваль с этим названием проводился два года назад, но это был, видимо, такой пилот. А сегодня мы говорим уже о серьезной попытке придумать новый фестивальный формат. Ну относительно новый. Ничего нового нет под этим небом, конечно. Мы говорим о фестивале open-air, мы говорим о фестивале на природе. Мы говорим о том специфическом состоянии, когда человек оказывается, когда встречается с искусством на лужайке, на поле, в горах, на реке, на море – это совсем-совсем другое состояние, нежели встреча с песней или с концертом в концертном зале, в закрытом театре с крышей. То есть это изменение энергетики и, в общем-то, об этом даже нечего и говорить, понятно что это специальная атмосфера. Атмосфера праздничная, атмосфера единения с природой, с летом, и мы надеемся утроить настоящий праздник. И вообще-то, конечно, это традиция. То есть в принципе концертные залы появились значительно позже собственно музицирования, театральных представлений, ну и других видов искусства, согласитесь со мной.

К. Мацан

– У кого-то была такая мысль, что зачем я хожу молиться в лес, казалось бы, молиться можно и в храме. Не потому, что в лесу Бог другой, а потому что я другой в лесу.

Э. Бояков

– Именно так. Да, именно так. И даже те храмы, которые расположены, а лучшие храмы, в самые великие храмы всегда строились с внимательнейшим соотнесением храма с природой, с окружением.

К. Мацан

– Со средой, как мы сегодня называем.

Э. Бояков

– Со средой, конечно, ну что говорить. Покрова на Нерли стоят не сами по себе, они стоят на этом лугу, в этом пространстве, в месте, где встречаются эти конкретные реки, Нерль и Клязьма, и одно без другого не существовало бы. В принципе русская традиция заключается в том, что всякий храм строился с огромным вниманием к пространству, к виду. Это потом, когда городская среда уже развивалась, росла, она начала захватываться, и храмам в общем-то определяли все меньше и меньше места. И вот возникли такие, как в том же Нью-Йорке, знаете: идешь, идешь по улице, там 5-е авеню или 4-е, и вдруг ты видишь храм, который совершенно зажат другими, офисными какими-то пространствами. Или как в том же Амстердаме, собственно, откуда Нью-Йорк и пошел. В нашем случае мы, конечно, рассчитываем на то, что у гостей нашего фестиваля сработает вот этот эффект такой памяти генетической, если так можно сказать. Мы вспомним, как мы радуемся, оказываясь на природе. Мы вспоминаем это искусство, которое априори становится таким, ну это гамбургский счет, знаете, с одной стороны, для многих природа это шашлыки, пьяная песня и, в общем-то, такое ну отсутствие профессиональных что ли высоких критериев. А для нас и я думаю, что для многих, на самом деле, соседствовать с природой это огромная ответственность – здесь нельзя фальшивить. Не говоря уже о том, что ты не просто на природе, ты не просто на лужайке, ты не просто на липовой аллее оказываешься. Ты не просто около пруда, ты не просто среди потрясающего совершенно яблоневого сада. Ты среди деревьев, которые помнят Пушкина. Этой липовой аллее 200 с лишним лет. Вэтом пруду он учился плавать. Вот на этих лужайках его выгуливала Арина Родионовна, и здесь он учился, ну здесь он учился русскому языку. Это, в общем-то, звучит, может быть, очень громко, но это именно так. Мы же помним, что даже в Лицее первые годы кличка Пушкина была Француз. Семья и родители не жаловали русский язык априори. Бабушка к тому времени, когда она уже стала бабушка, после того как пережила некую историю замужества, ну вот вся эта история связанная с Ганнибалами, с арапом, с негритянской кровью, конечно, наверное, очень тоже дополнительный отложила, наверное, какая-то тень в этом есть. Мы не просто говорим о выборе между французским и русским, мы еще говорим о выборе между этой кровью, которая, безусловно, в Пушкине была. И здесь возникает вот фигура, да, та самая Арина Родионовна. Конечно, мы не все знаем эту удивительную женщину, мы не все понимаем, насколько это серьезная история. Это не фольклорный персонаж, который, ну в общем-то, есть такой фольклорный персонаж Арина Родионовна, ну понятно. На самом деле это потрясающая, очень глубокая, очень интересная история жизни. Начиная с того, что Арина Родионовна не была крепостной, ее освободили. То есть это не просто няня, знаете. Это не та няня, которая памперсы меняет.

К. Мацан

– Не той, которой кружка.

Э. Бояков

– Да, конечно, это та няня, которая создает – опять же я скажу, мы употребим это слово, – среду, среду для образования. Которая руководит огромным количеством челяди, прислуги, она руководит всеми процессами, начиная от гастрономических, заканчивая вот этими воспитательными. Она создавала эту среду. И то как Пушкин любил эту няню, это, конечно, была сыновья любовь. Достаточно вспомнить и почитать свидетельства о его приезде уже в Захарово взрослым человеком, в 30-е годы для встречи с дочерью Арина Родионовны, сколько там было тепла с обоих сторон. И дочь помнит, ну я не помню, конечно, дословно, но она говорит Пушкину что-то типа близкое к тому, что «ой, барин, давай же я тебе яишенки сделаю». И она делает ему яичницу, представляете?

К. Мацан

– Вот эти удивительные, такие глубокие внутренние состояния, которые вы сейчас описываете, которые вы наверняка переживали сами, когда в первый или вообще каждый раз приезжали в это место во время подготовки фестиваля, в эту усадьбу Захарово. Что будет в самой программе фестиваля, чтобы и люди, которые пришли, к этому же приобщились?

Э. Бояков

– Ну речь идет не только о том, чтобы соответствовать гению места, чтобы вспомнить те состояния, которые ты переживал в момент подготовки к фестивалю,ну и соответственно не забыть про те смыслы, про те факты. Факты я уже ну называю: здесь Пушкин учился плавать. Здесь он слышал эти русские сказки. И конечно, «Руслан и Людмила», «Сказка о рыбаке и рыбке» они рождались из этого пруда, они вышли, это совершенно точно. Я не могу вспомнить, что было со мною пят лет назад, но если вы меня спросите про мое детство, я начну такие подробности воспроизводить, если это действительно ну подробности, связанные с моим становлением, что сам буду удивляться. Поэтому наша задача сделать так, чтобы все, кто приедет в эту усадьбу, она совсем недалеко. 8 июля час езды на электричке Белорусский вокзал, прекрасная совершенно электричка, прекрасная платформа, это совсем рядом с остановкой. То есть это еще и удобнейшая логистка, это одна из причин, которую мы все равно учитывали, конечно, выбирая место. Хотя ну надо понимать, что Пушкин это Пушкин. Но все-таки мы не в Михайловском проводим этот фестиваль. И я думаю, что те люди, которые приедут на фестиваль, если он получится, а я на это надеюсь, они вспомнят себя во время детства. Они вспомнят, и они поймут, к ним придет ощущение нашей связи с предками и с потомками. Мы цепочка, мы части этой цепи, мы ячеечки, мы те петелечки, которые цепляются друг за друга и создают невероятную ткань, которая называется народом, страной, культурой, этносом. И если говорить о культуре, то конечно, это удивительный процесс. Если говорить об искусстве, то конечно, это потрясающая чудесная возможность быть сводными – мы люди, мы христиане, мы свободны, мы творим, мы не воспроизводим. Никакого музея, в нашем случае, во всяком случае, точно не будет никакой музейной, такой вот реконструкторской установки. Археология, музей – это очень важно, просто это не про нас. Это фестиваль актуальнейшего, современнейшего искусства. Мы настаиваем на том, что все, что будет предъявлено в нашей программе, имеет отношение не только к каким-то практикам: вот посмотрите, как эта лира играла; вот посмотрите, как эти гусли выглядят... Ну и посмотрим, ну и что? Вот посмотрите, как этот самовар... Но вопрос не в том, как этот самовар выглядит, вопрос, как мы сможем этот самовар приспособить к нашей сегодняшней жизни. Воспроизвести один в один. Ну помните вот эти вот электрические самовары? Дизайн старого самовара, но снабдить розеткой. Вот вы пользуетесь, Константин, таким самоваром дома, с розеткой?

К. Мацан

– Нет.

Э. Бояков

– И я тоже нет. Значит, что-то неправильное. Надо что-то...

К. Мацан

– Надо понять, почему люди вокруг самовара собирались, и могут ли собраться сегодня. Также что их соберет вокруг этого самовара.

Э. Бояков

– Да, а для этого мы неизбежно должны почувствовать запах этих шишек, которыми самовар топят. Ну в общем-то что-то сделать с собой. Я не обещаю самоваров, но я обещаю, помимо актуального интереснейшего искусства еще и программу, связанную с укладом, с едой, в частности. Вот у нас есть такой партнер – компания «Попов луг», Евгений Тарло руководитель этой компании. Вот мы с ним обсуждаем такие вещи, как ну гамбургер. То есть ведь на самом деле они популярны у нас, эти гамбургеры, потому что они воспроизводят вот эту очень русскую историю. Она даже тактильно русская: пирог, пирожок крендель, кулич – это все такие хлебные объекты, которые можно трогать руками с двух сторон, которые можно держать в руке, в ладонях. То есть вот они, согласитесь, так же как и гамбургер, так же как и вот эта вот пышка американская, также и наш кулич, также и наш пирожок, он имеет отношение к ладони.

К. Мацан

– Его сделали для тебя, он удобен.

Э. Бояков

– Да, надо просто это вспомнить. И русский человек очень легко почувствует этот код. Поэтому на фестивале, если это фестиваль на открытом воздухе, конечно, должно быть не только много прекрасной музыки, театра, лекций, поэзии, детских спектаклей – это у нас все будет, я, может быть, чуть ниже об этом немножко скажу подробнее, – но и должна быть звуковая атмосфера удивительная, должен быть запах, должна быть радующая глаз картинка зелени, должна быть еда. Должна возможность детям побегать, а может быть, и не только детям.

К. Мацан

– Эдуард Бояков, режиссер, продюсер, организатор фестиваля «Традиция» сегодня проводит с нами этот «Светлый вечер». Давайте поговорим чуть подробнее о программе фестиваля, не только чтобы описать, что там будет, а чтобы поразмышлять о том, как те формы, которые сегодня существуют и, в частности, в этом фестивальном пространстве, отражают нас сегодняшних. Вот, например, на фестивале богатая литературная программа. Казалось бы, литература это прочтение книг. Вот человек встречается с литературой дома или в метро, один на они с книгой. Но сегодня, в частности, на фестивале «Традиция», мы видим, что возникает вокруг литературы такая междисциплинарность. Встреча с литературой уж не только через чтение...

Э. Бояков

– Конечно.

К. Мацан

– Но через разговор, лекцию, погружение в среду, где Пушкин творил, погружение в человека, который эту среду воспринял. Возникает какой-то более широкий набор связей вокруг человека и книги. Вот как вы это видите, что это о нас сегодняшних говорит?

Э. Бояков

– Слава Богу, для меня эта информация о том, что мы не теряем связь со словом, которое есть Бог. Мы не теряем связь с Логосом. Мы понимаем, что слово обладает сильнейшей, невероятной энергией. Это ядерная энергия. Словом можно разрушить, словом можно убить, словом можно созидать и строить невероятные совершенно миры. Словом можно преобразовывать природу. Слово в основе вот этих вот самых атомных ледоколов или плотин. Для того, чтобы эти железки появились, для того, чтобы этот бетон начал расти, мы должны словом объяснить что-то друг другу, мы должны эту необходимость показать. В этом отношении мы, конечно, литературный фестиваль. Ну хотя есть еще, как минимум, две стихии, которые могут посмотреть, конечно. Есть визуальная стихия, есть музыкальная стихия, и это тоже энергии, которые, встречаясь со словом, вообще создают уже такой законченный космос искусства. И в принципе, мы, с одной стороны, действительно акцентируем внимание на литературе, на слове, на поэзии, сознательно делаем, мы хотим быть умным фестивалем. Не высокомерным, не интеллектуальным, ну то есть понятно...

К. Мацан

– Не псевдоинтеллектуальным.

Э. Бояков

– Да. А умным. Мы хотим создать пространство для того, чтобы люди, которые интересуются интеллектуальными тенденциями, историей, глубокими серьезными разговорами, которых очень не хватает нам всем на телевидении, в медиа...

К. Мацан

– Это точно.

Э. Бояков

– В жизни, получили свою площадку. Вы знаете, это некая, вот так модно сейчас говорить про меньшинства, а это тоже, оказывается, вот есть такой интеллектуальное меньшинство, которое ой-ой-ой нуждается в какой защите, и права которого должны соблюдаться. Это права на думанье, права на беседу. На глубокую серьезную беседу. И, в общем-то, наверное, действительно просто скажу вот про саму структуру. Вот структура этого фестиваля, который, напомню, пройдет 8 июля в течение всего дня в усадьбе Захарово, в которую можно приехать либо на своем транспорте, там есть достаточно удобная стоянка рядом с храмом. Представляете, мы решили делать этот фестиваль 8 июля, в день Петра и Февронии, праздник любви, верности и семьи, не зная о том, что буквально в сотне метров от этой усадьбы расположен храм Петра и Февронии.

К. Мацан

– Вот это да!

Э. Бояков

– Вот такое чудо, действительно. И для нас это окончательно был такой знак, что мы правильное место выбрали. В храме будет молебен. Если есть люди, которые хотят себе и близким пожелать семейного счастья или, может быть, создания семьи, то я приглашаю на этот молебен, в 11 часов он начнется. Так что можно начать фестиваль и таким способом. А что касается уже собственно площадки фестиваля, то будет несколько точек. Фестиваль будет большим, он разбросается свои площадки в лесу, на лугах, на разных таких локациях. Но начнем, наверное, с самой усадьбы Марии Алексеевны Ганнибал, которая, ну понятно, это сердце все-таки этого комплекса. Вот в этой усадьбе, вот в этом музее нам разрешили оказаться на втором этаже. И, оказавшись, на мансарде этой усадьбы, вы сможете встретиться с очень интересными людьми и поговорить на очень интересные темы в очень интересном пространстве. Начну с того, что в мансарде весь день будет выставка потрясающего художника, Елены Черкасовой, которая так и называется: «Пушкин и благочестивые размышления». Ну не буду представлять этого художника, я думаю, что вы знаете, Константин, и многие ребята, конечно.

К. Мацан

– Конечно.

Э. Бояков

– И вот в этом пространстве выставки Черкасовой мы сможем поговорить о русских народных инструментах целый час. Будет невероятно совершенно рассказ Юлианы Бачмановой о няне как феномене. «Кто нянчил русских гениев» называется эта лекция, которая сделана по мотивам, если можно так сказать, книги Дурылина про нянь, которая вышла в издательстве «Никея». Но здесь такой вот серьезный, глубокий подход. Вы знаете, это действительно невероятно интересная тема. То, как дворяне, не говорящие по-русски, осознавали необходимость связать себя с народом, они брали эту няню в семью, и она занимала невероятную позицию, вы знаете, просто вот ну очень-очень высоко.

К. Мацан

– В общем, как народ воспитывал интеллигенцию.

Э. Бояков

– Это был народ, понимаете, это персонификация народа. Это брали самую красивую, самую умную, самую порядочную, самую глубокую...

К. Мацан

– Потрясающе.

Э. Бояков

– Самую умную женщину. Это не ту какую-то там тетку, знаете, такую какую-то, которая будет там кричать, кудахтать. Это олицетворение народа,

К. Мацан

– Культуры.

Э. Бояков

– Носители этой культуры. Одета эта няня должна была быть обязательно... то есть понимаете, весь народный код передавался вот так вот, через вот эту фигуру. Этому будет посвящена лекция Юли Бачмановой. Я могу говорить о каждой лекции, но к сожалению, нет времени. Просто скажу, будет еще рассказ о книге Пушкина серии «Кто это?» издательства «Октопус». Будет – я очень много ожидаю от этой лекции, – Капитолина Кокшенева предложит нам свой взгляд на тему «Поэт и царь: партия защиты», так называется лекция. «Партия защиты. Поэт и царь». Два царя на самом деле встречаются и вот в этой лекции, и вот в этих отношениях. Будет лекция нашего с вами товарища, Андрея Новикова-Ланского, человека из такого, очень с очень серьезным аристократическим происхождением, с большим вниманием к теме аристократии. Он постоянно освещается эти вопросы и в своих публикациях, и в журнале, которым руководит, который называется «Охраняется государством». Андрей, в общем-то, себя посвятил этой теме, достаточно назвать его сюжеты, связанные с аристократами, живущими в Париже, например с фамилией Ростовцевых. То есть это действительно аристократизм как феномен. Называется лекция Андрея Новикова-Ланскова «Не торговал мой дед блинами»: Пушкин как аристократ», то есть вот этому будет посвящен этот рассказ. Отец Артемий Владимиров, известный священник, поэт...

К. Мацан

– И ведущий программ на радио «Вера», добавлю от себя.

Э. Бояков

– Замечательно выступит с лекцией, с разговором, с беседой, которая тоже имеет, по-моему, потрясающее совершенно звание «Гений и добродетель. Беседа о поэзии и христианстве».

К. Мацан

– На секунду прервемся, сделаем маленькую паузу и вернемся в эту студию через минуту. Напомню, у нас сегодня в гостях Эдуард Бояков, режиссер, продюсер, организатор фестиваля «Традиция». В студии Константин Мацан. Не переключайтесь.

К. Мацан

– «Светлый вечер» на радио «Вера» продолжается. Еще раз здравствуйте, дорогие друзья. В студии Константин Мацан, мы сегодня говорим с Эдуардом Бояковым, режиссером, продюсером, организатором фестиваля «Традиция», который пройдет 8 июля в подмосковной усадьбе Захарово, в пушкинской усадьбе, где Пушкин рос, и где Арина Родионовна пела ему песни. И мы остановились на том, что так бегло, но подробней можно будет собственно 8 июля увидеть, что же будет на фестивале «Традиция».

Э. Бояков

– Или на нашем сайте

К. Мацан

– Или на сайте: traditionfestival.ru. Итак, дальше.

Э. Бояков

– Мы остановились на лекционной программе, я почти все рассказал. Я не успел еще сказать о лекции Алексея Варламова, одного из моих любимых русских писателей.

К. Мацан

– И моего.

Э. Бояков

– Да? Я очень люблю его книги. И последний роман, «Мысленный волк» я считаю выдающимся романом. Ивану Бунину и Алексею Толстому будут посвящены, эта такая тема будет у лекции Алексея Варламова. Это тема и аристократизма, и встречи старого и нового. Ну понятно, уже в столкновении этих двух фигур заложен понятный потенциал. Там же наверху, в мансарде, будет два потрясающих совершенно, по-моему, поэта представлено: Анна Долгарева и Светлана Кекова. Две поэтессы, два поэта разных поколений, которых я считаю очень важными для сегодняшней словесности, и очень важными для сегодняшней поэзии. То есть без поэзии, конечно, уже фестиваль...

К. Мацан

– В пушкинском месте к тому же.

Э. Бояков

– Да, в пушкинском месте не может обойтись. И это вот такие персональные поэтические чтения Кекова и Долгарева проведут. Будет большая музыкальная площадка. Настоящая, большая, мощная, с хорошим звуком, с пространством, где любимая многими группа «Калинов мост» выступит и даст жару, что называется. Такого поэтического, сибирского, патриархального, рокерского и как угодно. Кроме «Калинова моста» выступит Тина Кузнецова...

К. Мацан

– Финалистка программы «Голос».

Э. Бояков

– Да, и со своим проектом Zventa Sventana, прекрасный совершенно коллектив, очень интересная такая встреча фолка, джаза и электромузыки. Я очень много жду от этой программы. Александр Феликсович Скляр даст концерт, в котором прозвучат и его, и не его песни и романсы, и народные песни он очень любит, очень знает, будучи блестящим рок-исполнителем, тем не менее...

К. Мацан

– Это мультижанровый артист.

Э. Бояков

– Да, артист мультижанровый. Группа «Партизан FM», группа «Казачий круг». даст музыкальное представление. Очень рекомендую, это невероятный совершенно такой коллектив, который на первый взгляд кажется таким, ну реконструкторско-фольклорным, а на самом деле, мне кажется, там есть очень много интересной, мощной такой, современной энергии. То же самое я могу сказать и об ансамбле «Народный праздник», об ансамбле «Ихтис». Ну и конечно ансамбль Дмитрия Покровского. Это великий коллектив, который носит великое имя. И в общем-то, который еще 20, 30, 40 лет назад пытался объяснить, тогда еще советскому зрителю и слушателю, что советский фольклор это не эстрада, это не сталинская такая вот ну реконструкция и это не что-то музейное, совсем старинное, это живая мощнейшая традиция. Достаточно вспомнить то, что ансамбль Дмитрия Покровского принимал участие в концертах Питера Гейбриэла и записях Питера Гейбриэла – человека, который создал целый жанр, который сегодня мы называем уорлд-мьюзик. Это что касается музыки. Будет детская программа – большая, мощная, серьезная, постоянная, где будут и театральные какие-то форматы представлены, и игровые: Петрушка, ярмарка, «Дурацкие дети. Лёля и Минька» – так называется спектакль наших друзей из центра Мейерхольда, Юлии Волковой и Даниилы Арикова. «Муха-Цокотуха» – Творческое Объединение 9. То есть это я называю коллективы...

К. Мацан

– С детьми тоже можно.

Э. Бояков

– Да, которые в общем-то имеют серьезный статус в театральном мире. Это не аниматоры из супермаркета, это серьезные, глубокие такие ценности, мне кажется, эстетические, которые мы сможем предъявить. Огромная программа мастер-классов, связанная с ручными станками, с народными инструментами, с текстилем, вот с тем, с плетением, с любимыми книгами... Ну и не буду дальше повторять. Это только, представляете, это мы только-только, я понимаю, что времени мало. Это мы только подошли к главной площадке фестиваля. Вот мансарду я уже назвал, еще будет площадка, которая так и будет называться «Культбригада» – это по имени нашего партнерского, тоже любимого нами проекта. Там прочтут свои лекции и проведут встречи со зрителями Тина Георгиевская, Сергей Летов – потрясающая лекция-перформанс про рождение джаза. Павел Басинский, «Крейцерова соната» Л.Н. Толстого – приговор семье» – так будет называться его лекция. Михаил Елизаров. Лев Данилкин прочтет, в общем-то, очень резкую, я думаю, что острую лекцию о Ленине. Так же как и Герман Садулаев будет говорить о коммунизме как русской традиции. То есть у нас очень широкий...

К. Мацан

– Провокационно.

Э. Бояков

– Провокационно. Конечно, провокационно. «Иван Васильевич меняет Россию» – лекция Сергея Цветкова. Вот это уж не провокационно, а фундаментально. «Русские в Азии» – мне кажется, это очень интересная тема заявления Олегом Шишкиным, – «От Скобелева до Советов», то есть взаимодействие православного эгрегора и вот этого азиатского, который был и азиатским, и мусульманским. Ну и так далее. Большой будет очень, это действительно серьезная афиша, это целостность. Вот вы говорите, провокационно, и без этой остроты нельзя создать действительно ну явление, нельзя говорить только о добре. Нужно говорить о том, что с чем добро встречается. Нельзя говорить только о прекрасном. Прекрасно – это жизнь прекрасного в нашем мире, который отнюдь не прекрасен априори, согласитесь.

К. Мацан

– Да, увы.

Э. Бояков

– Вот что касается главной площадки, то называется она «Попов луг». Откроется она в полдень, – поэтому я советую, в общем-то, потратить весь день, – встречей Захара Прилепина с читателями. Это один из моих партнеров, друзей, мы создавали фестиваль именно партнерский, вместе, дружески. Придумывали формат, идею. Он расскажет о своих книгах, о том, как работал над книгой «Взвод», о которой, может быть, чуть позже я немножко скажу отдельно. Там будут очень серьезные эксперты из Российского военно-исторического общества. Вообще тема писатель и война, поэт и война – очень интересная. Кстати, применима к Пушкину тоже, который не служил, но на эту тему много рассказал. Выступят поэты – Артемий Владимиров и Алексей Шмелев на этой площадке. Будет серия концертов, несколько концертов, будет дана юными стипендиатами фонда Юрия Розума.

К. Мацан

– Это музыкант, пианист.

Э. Бояков

– Да, и сам Юрий Розум, уже под вечер туда ближе выступит. Сперва мы представим фонд Розума, а потом блестящего пианиста выдающегося, народного артиста России. Ну в общем-то, с его такой классической программой. И я надеюсь, он исполнит и «Щелкунчика», переложение для фортепиано, то что мы очень любим и, как правило, просим его исполнить в дружеских каких-то таких форматах посиделок. Я думаю, что здесь он отнесется к этому. Выступит исполнительница романсов Нина Шацкая. Будет еще несколько концертов, в частности, концерт народных романсов «Маруся отравилась» – так называется целый проект. И наконец-то, в 10 вечера пройдет спектакль. В 9 будет концерт Юрия Розума, а в 10, с 10 до 11 состоится премьера поэтического спектакля «Лира Храбрых». Это спектакль мой, я его делаю с Анной Большовой, с Ларисой Бравицкой.

К. Мацан

– Специально для фестиваля.

Э. Бояков

– Специально для фестиваля, это будет премьера. В основе тексты, в основе две книги, над которыми работал Захар Прилепин. Это упомянутая мною книга «Взвод» – золотой век русской поэзии, поэты золотого века и то, как они служили, как они воевали. И книга «Я – израненная земля», вышедшая совсем недавно, которая говорит нам о крымских и донбасских событиях устами поэтов. Об этой книге я могу говорить много часов отдельно, потому что это, я считаю, выдающееся явление и такое событие в нашей словесности. Много лет, я думаю, что у нас не было такого большого события. Я действительно, когда первый раз эту книгу увидел и узнал о ней, я думал, что все-таки это ну политический повод такой, ну понятно, что мы все очень серьезно переживаем события на Украине, понятно, что для нас это боль и трагедия. Но когда я увидел тексты, я понял, что фраза о том, что русская поэзия возродилась на Донбассе, она не выглядит такой, знаете, как политический лозунг. Оказывается, так оно и случилось. Оказывается, вот эти страшные события на Украине, они всколыхнули какие-то энергии, связанные с языком, привели к появлению невероятно серьезных, глубоких поэтов, и о них мы тоже расскажем.

К. Мацан

– Ну, боль провоцирует...

Э. Бояков

– Боль провоцирует творчество.

К. Мацан

– Творчество, да, потому что поэт не может молчать.

Э. Бояков

– Это страшно, но это так.

К. Мацан

– А вот смотрите, насколько я понимаю, фестиваль «Традиция» это, наверное, первый крупный проект, которым, в каком-то смысле, открывает свою такую практическую деятельность организация, которая называется Русский Художественный Союз, недавно созданная. Вы один из ее создателей. Недавно в Москве было объявлено о ее создании. И в медийном пространстве сразу же началось обсуждение, само собой, возникли вопросы, и непонимание, и поддержка этого начинания. И один из таких пунктов очень острых обсуждения, был вопрос: ну вот организация что-то заявила, заявила некую программу, а что будете делать, где ваши конкретные проекты? И насколько я понимаю, фестиваль «Традиция» является таким вот первым...

Э. Бояков

– Ответом.

К. Мацан

– Практическим ответом.

Э. Бояков

– Да.

К. Мацан

– Вот насколько этот фестиваль в своей концепции, в своей задумке отвечает принципам и идеям, которые вложены в эту организацию, Русский Художественный Союз.

Э. Бояков

– Спасибо за вопрос, Константин. Ну насколько отвечает? Полностью отвечает. Мы в РХС относимся к этому фестивалю как к своему. Он не делается на организационной базе Союза непосредственно, но фестиваль является проектом Русского Художественного Союза, мы все время его обсуждаем. Многие, многие, как вы, наверное, видели из программы, многие члены РХС участвуют в фестивале, так как наш союз творческий, а фестиваль это дело творческое. Конечно, Русский Художественный Союз будет заниматься не только фестивалями, спектаклями, промотированием музыкальных проектов и так далее. Конечно это не продюсерский центр, это не продюсерская организация. Это творческий союз. Конечно, у нас есть очень серьезные амбиции, связанные с исследованиями, с программами, посвященными культурной политике в общем. Отдельная тема, отдельное направление нашей работы это взаимодействие с Русской Православной Церковью. Попытка установить, создать пространство для диалога, где смогут обсуждаться очень серьезные, очень острые вопросы. Согласитесь, что последнее время мы узнаем исключительно из скандальных поводов, новости на тему искусства – это скандал, если говорить об искусстве и о Церкви. И это лично меня очень беспокоит, очень ранит. Есть ли что-нибудь, кроме «Пуси Райт», «Тангейзера», «Матильды» и так далее? Есть ли вообще, мы можем обсуждать что-то? Или если искусство, то это скандал? Искусство, художественная культура становится синонимом практически скандала.

К. Мацан

– Но если это Церковь в общественном поле, тоже какой-то скандал обязательно...

Э. Бояков

– Нет, я сейчас говорю про отношения с Церковью.

К. Мацан

– Да.

Э. Бояков

– И это априори. Мы должны очень серьезно задуматься. Я боюсь сейчас совсем уж такие конспирологические теории выдвигать. Но очень серьезно задуматься на тему: кому это выгодно? Почему мы не обсуждаем выдающихся художников, поэтов, писателей, которые живут с нами, в наше время, в нашем городе, на нашей земле? Почему они не создают такой прецедент?

К. Мацан

– И многие из которых, будучи православными христианами, и представляют собой Церковь как миряне.

Э. Бояков

– Именно так. Они есть Церковь, мы это Церковь. Церковь и храм это не одно и то же. Церковь должна...

К. Мацан

– Церковь это все люди, не только люди в рясах, не только духовенство.

К. Мацан

– Эдуард Бояков, режиссер, продюсер, организатор фестиваль «Традиция», сегодня проводит с нами этот «Светлый вечер». Русский Художественный Союз, как организация, заявляет в своей программе о приверженности тому, что сегодня можно назвать консервативными ценностями. Это слово «консерватизм» и «консервативное» – некие термины, которые мы используем ну понятно, в каком контексте он сегодня звучит. Та самая традиция,. традиционность, внимание к тому, что, как вы сказали, вот как петельки людей связывает, некая ткань общая, которая людей может связывать. Я бы вот о чем хотел с вами в этой оставшейся части программы поговорить. Мне приходилось уже не раз видеть своего рода путь изменения некоей консервативной идеи в человеке в первую очередь, даже не в организации какой-то, а в человеке. Вот человек приходит к мысли о том, что ему близки, ему нужны вот, скажем, христианские ценности. Как ценности в некотором контексте консервативные, конечно же. Далее ему важны те области культуры, те практики, те явления, которые вырастают из этих ценностей или, как минимум, с ними соотносятся, не противоречат им, ими вдохновлены. Далее ему важны люди, которые так же, как и он, эти ценности разделяют. Ему важно быть частью общины в философском смысле слова, что я не одни. И дальше возникают люди, которые не придерживаются этих ценностей, которые воспринимаются как оппоненты. И человек абсолютно естественным образом понимает что он должен, что он не может не защищать то, что ему дорого. И в какой-то момент возникает, в каждом из нас может эта опасность возникнуть – в этом противополагании, в этом обличении других, в этой критике кого-то другого, с тобой не совпадающего, и увидеть главный смысл своего исповедания этих ценностей.

Э. Бояков

– Конечно.

К. Мацан

– Вот как удержаться на этой высоте, чтобы не скатиться, как мне кажется, вот на этот более низкий уровень такого противоборства...

Э. Бояков

– Противостояния.

К. Мацан

– Исключительно войны ради войны. Что я такой, потому что я не такой, как они. Как удержаться на этой высоте консервативной идеи? Мне кажется, это важно для каждого человека в отдельности, не говоря уже об организациях, которые эти люди составляют.

Э. Бояков

– Да, я думаю, что и люди, и организация болеют одной болезнью. Это враг, это диавол нас захватывает, когда мы вместо созидания начинаем искать виноватых. Когда мы говорим, что надо бороться, ну а дальше по списку там, кто с кем: с мусульманами, с евреями, конечно, это вообще, это первым делом надо бороться. С авангардистами надо бороться, с художниками, они, проклятые, нам мешают наши христианские ценности...

К. Мацан

– Потом с неправильными православными.

Э. Бояков

– Да, потом с неправильными православными. И далее и далее. Ну в общем не будем продолжать, потому что понятно. То есть это достаточно открыть этот ящик Панодоры, эту форточку, и в нее, что называется, и понесется. А потом мы понимаем, что силы, которые мы тратим на ненависть, на противостояние, они закончились. И на созидание у нас ничего не остается. Мы не читаем этих прекрасных стихов, потому что читать стихи это огромная тяжелая работа. Мы не ставим спектаклей по этим стихам, мы не пишем музыку, мы не молимся. И если делать все даже из вышеперечисленного, то откуда тогда будут силы на ненависть? То что существует защита, то что русская война это всегда война, которая направлена на защиту нас – на защиту нашего эгрегора, на защиту нашей территории, на защиту нашего языка – это да. Но эта война, она не сопровождается той ненавистью и той грязью, которая постоянно нами наблюдается в полемике. Воевать надо прежде всего, конечно, за собственную внутреннюю чистоту. И, в общем-то, в вашем вопросе я слышу беспокойство и, ну как сказать, и такой открытый вопрос по поводу того, куда будет развиваться Русский Художественный Союз...

К. Мацан

– Ну в том числе.

Э. Бояков

– Но я совершенно точно говорил, говорю и буду говорить, что мы точно эту организацию создаем и создавали не для того, чтобы с кем-то воевать. И не для того, чтобы кому-то противостоять. Вот в этом отношение фестиваль «Традиция» – ответ на наш вопрос. В нем нет ни одной лекции, посвященной теме антисемитизма, как вы могли заметить. Почему? Потому что мы боимся, мы стесняемся, мы так пока-пока... Нет, потому что нам это неинтересно. В нем нет лекций про «Пуси Райт» и Павленского не потому, что мы боимся об этом говорить – нам это неинтересно. В нем нет дискуссии про фильм «Матильда»- невозможно уже больше дискутировать на эту тему. Я не могу, ну просто неинтересно. Нам не хватит сил для созидания. Если вы увидите эту программу – это один день этот идет фестиваль, – в нем, в этой программе на этом пространстве десятки потрясающих людей, потрясающих художников. Это цвет нашей культуры, это цвет нашей мысли. Вот наш ответ, чем будет заниматься Русский Художественный Союз.

К. Мацан

– Мне очень понравился ваш образ, когда вы говорили про нас, людей, современников, как про те петельки и крючочки, которые друг с другим сцепляются и сплетаются в одну ткань, которая называется и страной, и народом, культурой. Это как-то вот очень близко к таким знаменитым словам Джона Донна: «Никогда не спрашивай, по ком звонит колокол, он звонит по тебе». Вот это есть подлинное и этическое, и моральное единство людей, при сохранении их индивидуальности и разнообразия. Получается, традиция, фестиваль называется «Традиция» – это то, с чего мы начали, и то, к чему мы сейчас подходим, завершая, – это не про прошлое, это про настоящее и про то...

Э. Бояков

– И про будущее.

К. Мацан

– Что формирует будущее.

Э. Бояков

– Конечно.

К. Мацан

– Как это происходит?

Э. Бояков

– Вот так и происходит. Мы должны устоять на этих двух ногах, мы должны не нарушить вот этого диалектического правила: мы и в миру, и мы в вере. Мы не должны предавать традицию, мы не должны предавать веру наших предков. Есть обстоятельства, связанные с жесточайшим законом, который ну совсем не предполагает никаких интерпретаций. Например то, что касается литургии. Ну давайте не будем обсуждать там, на каком языке, как это – это вот сейчас это не наше, и уж точно не художнический вопрос. Может быть, священника как-то могут внутри обсуждать, но для нас это вот такая инструкция к выполнению. Святыни, поклонение мощам, восприятие и служение, радость по поводу созерцания абсолютных святынь, и которые имеют отношение к иконописной традиции, к архитектурной традиции – это то, что было и есть. Наша функция – это сохранять. Сохранять. Мы ничего мы не должны изменять – формулы этих молитв и ракурсы этих архитектурных шедевров. Мы должны сохранять. Но сохранить мы сможем только при одном условии: если мы будем оставаться в какой-то нашей части, в какой-то нашей ипостаси современными художниками, творцами. Потому что сам процесс сохранения, когда мы имеем дело со временем, с континуумом, он автоматически превращается в творчество. Мы должны сохранять своим творчеством, преумножая. Мы должны наблюдать, как эта традиция в сегодняшнее время жива. И мы должны думать о том, как эта традиция будет жить завтра, как ее передать нашим детям, нашим внукам, нашим праправнукам.

К. Мацан

– Совершенно в русле библейской заповеди, данной еще людям в раю: возделывать и хранить райский сад. Хранить и возделывать – и одно без другого не бывает.

Э. Бояков

– Хранить и возделывать. Выращивать семена, закладывать. Где-то у нас должны быть деревья, которые плодоносят; где-то у нас должны быть деревья, которые подрастают; где-то у нас должны быть ростки, которые взошли. А еще где-то должны храниться семена, которые наши дети будут закладывать в эту землю. И здесь нельзя противопоставить, понимаете. Традицию нельзя противопоставить современности. Консервативную идею нельзя противопоставить актуальному искусству. Как только мы начинаем противопоставлять – мы совершаем страшную ошибку. Это как спрашивать у ребенка: ты кого больше любишь, маму или папу. Нельзя задавать этот вопрос.

К. Мацан

– Но вас спросят как художника: для вас такая приверженность, скажем там, традиция, например как благоговение перед святыней – не сковывает свободу художника?

Э. Бояков

– Она дает свободу, оно дает свободу. Я прожил жизнь, и какую-то часть жизни был лишен связи с этими токами, с этим счастьем искать и находить связь с традицией, с семьей. Это все приходит, это же можно говорить на философском уровне, а можно все привести к разговору об отношениях с родителями, например. Мои отношения с родителями были плохими. Мои отношения с родителями сейчас – это шаг вперед, я развиваюсь, я выживаю. Ведь и мое отношение к семье было плохим. И это уже очень просто. И когда я прихожу, когда я вижу ценность традиции, конечно, я становлюсь богаче. Я как художник понимаю, что в мое распоряжение поступают невероятные совершенно возможности. Это как художник, которому подарили какие-то волшебные чудесные краски, которому подарили невероятно красиво натянутый, плотный, твердый холит. Он, конечно, будет счастлив. Я остаюсь свободным, я буду выражать себя. Но выражение себя будет подразумевать мою работу над моим внутренним миром и над тем, чтобы я свою чистоту из этой души моей вытащил и предъявил, а не делился только тем, что меня и остальных расстраивает.

К. Мацан

– Говорят, что для того, чтобы быть свободным, для свободы нужна твердыня, на которой обосноваться, чтобы потом свободно возводить...

Э. Бояков

– Да, стержень, позвоночник. Конечно. Позвоночник это традиция, а мясо – это то, что мы должны сами нарастить.

К. Мацан

– Спасибо огромное за эту беседу. Еще раз напомню, что 8 июля в подмосковной усадьбе Захарово, это в сторону Одинцово двигаться, в пушкинском месте, где Арина Родионовна пела великому русскому поэту колыбельные, пройдет фестиваль «Традиция» – литературный, музыкальный, театральный. Туда можно с детьми, и можно там провести весь день. Организатор фестиваля Эдуард Бояков, режиссер и продюсер, сегодня провел с нами этот «Светлый вечер». И мне очень радостно, что мы поговорили и о событии, и о всех тех смыслах, которые вокруг этого события существуют. И в каком-то смысле, этот разговор о нас.

Э. Бояков

– Конечно.

К. Мацан

– О нас с вами в студии и обо всех, кто нас слушает и может все услышанное, ну если не применить к себе, то как минимум, предложить себе об этом подумать. Спасибо огромное, Эдуард, за эту беседу.

Э. Бояков

– Спасибо.

К. Мацан

– В студии был Константин Мацан. До свидания, до новых встреч на волнах радио «Вера».

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Статус: Отверженные
Статус: Отверженные
Авторская программа Бориса Григорьевича Селленова, журналиста с большим жизненным опытом, создателя множества передач на радио и ТВ, основу который составляют впечатления от командировок в воспитательные колонии России. Программа призвана показать, что люди, оступившиеся, оказавшиеся в условиях заключения, не перестают быть людьми. Что единственное отношение, которое они заслуживают со стороны общества — не осуждение и ненависть, а сострадание и сопереживание, желание помочь. Это — своего рода «прививка от фарисейства», необходимая каждому из нас, считающих себя «лучшими» по сравнению с «падшими и отверженными».
Первоисточник
Первоисточник
Многие выражения становятся «притчей во языцех», а, если мы их не понимаем, нередко «умываем руки» или «посыпаем голову пеплом». В программе «Первоисточник» мы узнаем о происхождении библейских слов и выражений и об их использовании в современной речи.
Дело дня
Дело дня
Каждый выпуск программы «Дело дня» — это новая история и просьба о помощи. Мы рассказываем о тех, кому можно помочь уже сегодня, и о том, как это сделать.
Ларец слов
Ларец слов

Священник Антоний Борисов – знаток и ценитель Церковно-славянского языка, на котором совершается богослужение в Русской Православной Церкви. Он достает из своего ларца слова, которые могут быть непонятны современному человеку, объясняет их – и это слово уже нем вызывает затруднения. От «живота» до «василиска»!

Также рекомендуем