Москва - 100,9 FM

«Русские хлебные традиции». Марина Алексеева и Валентин Максимов

* Поделиться

У нас в студии были сооснователь культурного комплекса «Измайловский кремль» Марина Алексеева и руководитель проекта «Хлебное правило» Валентин Максимов.

Разговор шел о сохранении и возрождении сегодня русских традиций в ремеслах и культуре, а также о готовящемся фестивале хлеба «Колос фест» в Улиткино.


К. Мацан 

– «Светлый вечер» на радио «Вера». Здравствуйте, дорогие друзья. В студии Алла Митрофанова...  

А. Митрофанова 

– Константин Мацан. 

К. Мацан 

– Добрый вечер. У нас жалко вот, что радио запахи не передает... 

А. Митрофанова 

– О да! 

К. Мацан 

– У нас сегодня хлебный аромат в студии, потому что гости пришли со своим хлебом, который они сами готовят, выпекают, не знаю, пропагандируют (не побоюсь этого слова) и все о хлебе знают. У нас в гостях Валентин Максимов, руководитель проекта «Хлебное правило». Добрый вечер. 

В. Максимов 

– Добрый вечер. 

К. Мацан 

– И Марина Викторовна Алексеева, сооснователь культурного комплекса «Измайловский кремль». Добрый вечер. 

М. Алексеева 

– Здравствуйте. 

К. Мацан 

– И говорим мы сегодня, как я уже сказал, об этом, не знаю, главном продукте стола, об одном из главных символов всей мировой культуры – хлеб и зерно. Ну еще о фестивале «Колос фест», который пройдет 3 августа в подмосковном Улиткино. Давайте мы с этого и начнем: а что это такое и причем здесь хлеб? Лучше приехать на фестиваль, отломить краюху и все будет понятно. 

М. Алексеева 

– Это самое простое. Ну всем, конечно, хочется узнать, почему такая история, почему мы так придумали и что стояло в основе. В основе у нас, в нашем «Измайловском кремле» есть Музей истории хлеба. Музей создан давно, где-то году в 2003 – 2004, экспозиция собрана на вернисаже. Экспозиция очень интересная – от колоска до каравая... 

А. Митрофанова 

– Каравай там муляж или настоящий? 

М. Алексеева 

– Каравай есть и муляж из настоящей муки, но для детей, для наших всех гостей мы делаем мастер-класс по изготовлению пряников. Потому что когда мы там собирали всю эту коллекцию, самое уникальное это были 150-летние, 200-летние пряничные доски. И это как раз дало мне вот такую инициативу, что надо что-то руками делать. Мы сделали пряничные доски с «Измайловским кремлем», изготовили, как раз вот тульские мастера, тульский пряник, поехали туда на завод, посмотрели, как все это готовится. Ну и, в общем, стали делать сначала такую обзорку в нашем музее, где есть сеялка, веялка, дробилка, всякие из лыка короба, предметы быта, костюмы пахаря, борона, где рассказывают, как вот, чтобы хлеб появился на столе, что нужно сделать, какой долгий путь раньше проделывали простые люди, как все это делали. И почему «Хлеб – всему голова» – всегда было это, русская, скажем так, пословица, которая легла в основу даже нашего быта. И даже более того скажу, когда в 2006 году приезжал единственный раз президент Америки, с семьей приехал, со своей женой, с детьми, со своей тещей и там, в общем, все родственники были, культурную программу для семьи Обамы мы делали у нас в кремле, и они пекли пряник. Как раз замесили... 

А. Митрофанова 

– Семья Обамы пекла пряник в «Измайловском кремле». 

М. Алексеева 

– Да, пекла пряник. 

В. Максимов 

– Русский пряник. 

М. Алексеева 

– Мы их встречали караваем. 

А. Митрофанова 

– Это топ новостей. 

К. Мацан 

– Так началась перезагрузка в отношениях Российской Федерации и Америки. 

М. Алексеева 

– Ну во всяком случае у нас все было тогда хорошо. Мы об этом не задумывались. Детишки, пока ждали, пока испечется пряник, слопали целый каравай. Потом пришлось, они начали икать, мы им дали воду. Вода была неподготовленная, ну я говорю: ладно, вот видите, я ее пью, значит, можно детям. Потому что там все по протоколу, 16 человек... 

К. Мацан 

– Ну конечно, служба безопасности. 

М. Алексеева 

– Охраны, головорезов там таких стояло, окружало. И мы, более того, мы вылезли за все рамки как бы отмеченного протоколом времени, провели четыре часа. Под конец они этот пряник сделали маме. Один съели, один маме, значит, сделали девчонки. А потом сказали: а есть у вас матрешки с Обамой? Мы побежали на вернисаж покупать эти матрешки с Обмамой, нашли четыре матрешки. Это был, в общем, будний день, не выходные. И к вечеру нам уже обзвонились: вас ждут в театре, вас ждут там, вас ждут сям... Эти, довольные, с матрешками Обамы, с пряниками: уже никуда не хотим ехать, ничего не надо, у нас все хорошо. 

А. Митрофанова 

– Все случилось. 

М. Алексеева 

– Вот Музей хлеба, все-таки он так себя проявил, скажем так, в мировом пространстве. Сейчас наш фестиваль, задумали мы его...  

К. Мацан  

– «Колос фест». 

М. Алексеева 

– «Колос фест», да, задумали мы его провести за городом. Потому что усадьба Улиткино, загородный отель, это тоже часть нашего как бы «Измайловского кремля». Ну такая очень красивая территория, курортный отель, делали мы ее для своих сотрудников, ну и в общем, развиваем территорию. А сподвигло нас вот проведение наших фестивалей еды, которые мы уже второй год проводим в «Измайловском кремле». Первый мы проводили в том году, в рамках чемпионата мира по футболу. Первый фестиваль мы как бы затеяли, мы думаем: ну чем мы можем как бы удивить? Вернисаж – и так как бы все понятно: сувениры, самая большая ярмарка в Европе, все и так придут, посмотрят. А чтобы был какой-то вот, раскрыть что-то, раскрыть красоту, раскрыть какое-то движение, чтобы что-то попробовать, увидеть, какое-то было чтобы единение, какой-то тактильный контакт – мы вот задумали как раз вот этот фестиваль русской кухни. И у нас повара целый месяц, вот весь месяц проводили чемпионат мира по футболу – у нас весь месяц здесь готовили в казанах, на дровах, в печах... 

А. Митрофанова 

– А что готовили? 

М. Алексеева 

– Готовили уху, разные виды ухи... Ну жара была, мы готовили такое, что нельзя испортить. Мы готовили уху, готовили винегрет, готовили окрошку с квасом, селедку под шубой – вот такое вот. И это было такое большое движение, это было здорово. И как раз когда мы вошли во вкус, и приехали повара совместно с Ассоциацией московских кулинаров и шеф-поваров, приехали такие хорошие ребята из регионов – из Ульяновска, из Владимира, из Нижнего Новгорода. Такие все молодые, с такими рецептами какой-то щаницы, с копченой сметаной. А щаница – это, знаете, щи из капусты верхних листьев. 

А. Митрофанова 

– Так, вот сейчас вздох от меня последует вслед за Костей. Потому что я уже тоже, знаете, я вас слушаю и понимаю, что сейчас закончится программа, нам тут Валентин хлеба привез, мы на него набросимся... 

М. Алексеева 

– Только щаницы не хватает. 

А. Митрофанова 

– Вы так рассказываете о еде, что очень хочется, правда, сразу все бросить... Я представляю, что чувствую сейчас люди, которые где-нибудь в пробках стоят в машинах... 

К. Мацан 

– Едут голодные домой. 

А. Митрофанова 

– Едут домой с работы. Я надеюсь, что никто сейчас в пробках не стоит, что все быстро примчатся, и там их будут уже дома ждать с готовым ужином. Но это же невыносимо, как вы рассказываете! 

М. Алексеева 

– А представляете, как все это видеть, смотреть, как они все это представляют. Как они эти... Пуларка – это не просто курица, это курица, которая не несет яйца. И они вот привезли эту пуларку, эту пуларку в этом казане коптили, какими-то мандаринами засыпали – это было нереально красиво... 

А. Митрофанова 

– Это тоже было, простите, стесняюсь уточнить, русское блюдо? 

М. Алексеева 

– Это все русские. Причем они их откопали, эти рецепты...  

А. Митрофанова 

– Пуларка с мандаринами? 

В. Максимов 

– Ну мандарины тоже у нас были всегда. 

М. Алексеева 

– Ну там были что-то такое, яблоки были, еще что-то, да, ну это, видно, цитрусовые как-то они добавляли, все это томилось там. И я вот посмотрела, думаю: после вот этих презентаций даже можно было смело открывать ресторан русской кухни. С таким меню, прямо брать за основу. А сколько они всего из гречневой каши сделали! А как они их подавали! А как подавали в этом хлебушке черном. А вот в этом году у нас на закрытие фестиваля готовили ну безумное количество окрошки, да, и подавали в ледяной чаше, вырубленной. Это был не тарелка, а ледяная чаша, которую они привезли, сделали и подавали окрошку. И окрошка эта заняла – подача, и плюс по вкусу нереально вкусно было, – первое место. А второе заняла окрошка с селедкой. Это тоже были уникальные вкусовые ощущения, которые мы даже и не знали. 

А. Митрофанова 

– Я должна сказать, что в «Измайловском кремле» не только во время фестивалей можно попробовать ну вот высшего пилотажа русскую кухню. У вас же там Олег Ольхов теперь есть, шеф-повар. 

М. Алексеева 

– Да, вот он как раз после фестиваля. Мы очень много получили таких хороших, здоровых, зрелых православных таких людей. И причем, знаете, у нас такое единение духа хорошее, у нас даже вот взаимовыручка. Там что-то, деньги – не деньги, даже вообще никогда не смотрим, не считаем, нам самое главное на результат. И мы вот даже с Олегом проводили, сейчас в Улиткино мы проводили первый фестиваль, 1 июня, детский фестиваль, проводили тоже с Ассоциацией кулинаров производителей, кулинаров и шеф-поваров, и тоже Олег Ольхов. И мы для детей, интернатов, малообеспеченных семей сделали программу тоже «Сладкую радость». Мы готовили кондитерские изделия разные: пироги, торты, все и давали дегустировать, пробовать, накормили, напоили. И такой совершенно некоммерческий у нас проект, мы все приехали, мы все всё это сделали. Ребята привезли аттракционы, целый парк из Крылатского привез аттракционы. И все у всех такое было хорошее, сладкое ощущение, что мы просто все вместе подарили действительно радость. Поэтому мы и захотели в Улиткино сделать вот этот первый фестиваль «Колос фест». Это потому что нам жалко сейчас вот эти наши контакты, связи, которые мы на фестивале русской кухни приобрели, со всеми участниками, которые, сейчас я скажу: это пекарня «Хлебное правило», семейный агропарк «Агилада», еще там много можно перечислять. Я просто вот... матушка-тыква, там, значит, из тыквы много всего. Такие хорошие православные все русские люди, и нам жалко терять, хочется вот еще и еще. И мы вот придумали этот «Колос фест» именно в Улиткино, потому что лето, у нас там большой парк, большая территория. Мы тоже позовем детей, мы тоже позовем малообеспеченные, интернаты и лагеря какие-то детские, которые там есть, и будем их кормить, угощать, поить... 

А. Митрофанова 

– Слушателей наших мы зовем туда? 

М. Алексеева 

– Конечно. Не только детей. Да, я все: детей, детей...  

А. Митрофанова 

– Да-да, вы все детей, детей.  

М. Алексеева 

– Я все о детях. Я так рада видеть эти детские глаза и звон этих голосов...  

А. Митрофанова 

– Нет. Вместе с детьми, понятно. Всех наших слушателей вместе с детьми. 

В. Максимов 

– Сейчас лето, период отпусков, поэтому детям заняться особо нечем. Мы приглашаем их на этот фестиваль, взрослых вместе с детьми. Потому что для детей, ну дети это особая категория посетителей, для которых будет очень много различных не только развлечений, но и мастер-классов, в том числе там по хлебу. 

А. Митрофанова 

– Вы будете, Валентин, мастер-класс проводить? 

В. Максимов 

– Конечно. Ну я, наверное, выступлю, как обычно, с такой лекцией небольшой о хлебе, о зерне, о том как он растет, как он производится... 

А. Митрофанова 

– Дорогие слушатели, сейчас, подождите секундочку, чтобы просто понимали люди, о чем идет речь. Вы знаете, это бомба – как Валентин рассказывает о хлебе, как он демонстрирует происходящее. Мы были у Валентина в пекарне и под таким впечатлением вот от самого процесса творческого создания хлеба. Это не то что там, это не конвейерное производство, это творчество! И ты видишь, как человек душу вкладывает в то, что он делает, и как хлеб действительно рождается. Я подумать не могла, что вот говорят: хлеб рождается, – я думала, это красивая метафора. Нет, это не метафора, это медицинский факт, я это видела своими глазами. За что Валентину огромное спасибо. Продолжайте, пожалуйста. 

В. Максимов 

– Ну в общем-то, будут заняты не только дети, будут заняты и взрослые, будет большой мастер-класс от Ольги Войновой, есть такой человек, который... Ну сейчас вот скажу. В общем, собирается очень много ребят, которых никто не видит. Они делают свою работу и передают свой хлеб какому-то определенному количеству покупателей. А есть люди, которые передают свое умение печь этот хлеб. Ну сейчас век информации... 

М. Алексеева 

– Любовь. 

В. Максимов 

– Любовь – да, но любовь на расстоянии так не передашь, да, в общем-то, и в основном Инстаграм, ВКонтакте и другие различные соцсети. И уникальность еще этого фестиваля состоит в том, что в одном месте соберутся очень много людей, у которых есть свои почитатели и есть свои какие- то ученики. Они могут прийти, пощупать, как говорится, прямо этого человека, увидеть его в лицо, посмотреть, что он делает, как это делает. Для детей будет большой мастер-класс по выпечке калиток в русской печи. У нас будет русская передвижная печь, будет мельница. 

А. Митрофанова 

– Калитки – это... Напомните, пожалуйста, что это такое. 

В. Максимов 

– А вот я не буду напоминать, что это такое...  

А. Митрофанова 

– Ах! 

В. Максимов 

– Специально для наших радиослушателей, да, чтобы они пришли... 

М. Алексеева 

– А, нельзя, да? Я только что приехала из Карелии. Это такие карельские пирожки северные. 

К. Мацан 

– Чтобы погуглили. 

В. Максимов 

– Нет, не погуглили. А пришли и посмотрели, как это делается. 

М. Алексеева 

– И попробовали потом. 

В. Максимов 

– И попробовали, да. 

М. Алексеева 

– Ну можно сказать, что это открытые пирожки. Больше дальше выдавать не будем. Там много секретов у них, у этих калиток.  

В. Максимов 

– Секретов много, да, и у каждого мастера свои какие-то определенные секреты. Поэтому большое количество собирается ребят. Едут из Пензы к нам пекари, и из Тульской области, и Тверской области. Поэтому даже уже не подмосковный будет фестиваль, а такой вот межрегиональный.  

М. Алексеева 

– Да. 

А. Митрофанова 

– Чтобы не сказать всероссийский. Ну следующий этап, наверное. 

В. Максимов 

– Следующий этап. 

М. Алексеева 

– Потому что это первый. Вы знаете, мы, когда первый фестиваль «Русская кухня» проводили, тоже как-то собрали, а второй у нас уже было столько таких людей, столько достойных представлений, столько еды. И все любят это дело, знаете, все с такой любовью к этому относятся. Это очень большое достояние, когда видишь, как люди любят свою профессию, и они передают, это все видно. И я хочу сказать, что вот сейчас о хлебе-то как бы много говорят, что он то тут вредный, дрожжи не те и, в общем, нельзя много хлеба есть. И в нас это как бы впихивают, все подталкивают на заменители какие-то. А мы русские люди, мы же на хлебе выросли, вот хлеб всему голова. У нас в музее как раз очень много пословиц висит на стенах, разных старинные пословицы о том, что нельзя хлеб бросать на пол, о том, как к нему бережно относиться, как его нужно беречь, любить. Я уже сейчас не помню их, честно говоря, да. Но у нас детям, которые приходят, мы им все время об этом говорим. А это вот мои дети выросли, да, они хлебушек, корочку не могли выбросить, они ее доедали. А сейчас сколько мы видим, вот так в помойках хлеб брошенный. Поэтому если не передавать эту любовь, то она и не передастся, она не приклеится. Поэтому все нужно видеть. 

К. Мацан 

– Марина Алексеева, сооснователь культурного комплекса «Измайловский кремль», и Валентин Максимов, руководитель проекта «Хлебное правило», сегодня с нами с вами в программе «Светлый вечер». 

А. Митрофанова 

– Я слушаю, как вы рассказываете о воспитании в детях вот этого уважения к хлебу и понимаю, здесь есть одно фундаментальное противоречие. Действительно в те времена, когда росли наши бабушки, дедушки, папы, мамы и, в общем, и мы тоже, ну самое какое-то наше начальное детство, не было такого количества хлеба, его было существенно меньше. У нас сейчас все-таки нас не зря называют культурой потребления. Можно к этому негативно относиться, а можно относиться к этому просто как к данности. У нас, правда, хлеба очень много разного, и из этого разнообразия процентов пятьдесят это, наверное, хлеб «пластиковый». То есть вот он и создан, исходя из того, что он должен либо очень долго храниться, потому что не факт, что его на следующий день купят, унесут, да... 

М. Алексеева 

– Либо быстро выброситься. 

А. Митрофанова 

– Да. Ну вот какие-то законы, которые были нашим предкам, создающим свои хлеба, на самом деле неведомы. А вот то что делает, например, Валентин и другие пекари, вкладывающие, ну то есть не только ремеслом занимающиеся, но и творчеством в отношении хлеба, все-таки, мне кажется, это немножко про другое. И вот про этот хлеб уже действительно не скажешь, что там его куда-то выкинуть – просто рука не поднимется. Ты понимаешь, что ты держишь в руках ну своего рода такое ну кулинарное, но произведение искусства. И оно сделано для тебя, для твоего здоровья, с большой любовью. 

М. Алексеева 

– Ну все что живое, оно с душой. 

В. Максимов 

– Но, к сожалению, действительно вот правильно ты сказала, что у нас сейчас общество потребления, и оно диктует свои какие-то условия, что больше товаров, разных товаров, там хлеб такой, хлеб сякой там – с изюмом, с черносливом, соленый, кислый...  

А. Митрофанова 

– Дрожжевой, бездрожжевой. 

В. Максимов 

– Бездрожжевой – это уже известно, кавычки такие, можно сказать, бездрожжевой хлеб, ну его практически не бывает. Ну смысл в том, что надо доносить до людей информацию, какой хлеб они едят, почему такой хлеб можно есть, такой хлеб не нужно есть, ну как минимум, вреден. Как минимум бесполезен, как максимум вреден. И вот для этого как бы мы и существуем, существуют такие проекты вот как этот фестиваль, когда люди собираются, они могут послушать, они могут увидеть этого пекаря, послушать, почему он такой хлеб печет, как он его делает и поговорить об этом. 

А. Митрофанова 

– Хлеб, который делает Валентин – от него не поправляются. Вот это тоже какое-то чудо. Я не знаю как, почему, но... 

В. Максимов 

– Это потому что правильный хлеб, который идет полностью... Нет, это даже не крупа...  

М. Алексеева 

– Зерно, я имею в виду.  

В. Максимов 

– Сами процессы, тут уже как бы химия, биология – запускаются процессы ферментации, то есть переработки зерна, то есть муки. На том моменте, когда мука смешивается с водой и закваской, эти процессы уже пошли. И человеку остается только там доработать это. Современный хлеб, который сделан на дрожжах, быстрый хлеб, просто не успевает все это перерабатываться, это идет в отложения там различные, в жировые массы там. 

А. Митрофанова 

– Куда не надо.  

В. Максимов 

– Да, куда не надо. 

М. Алексеева 

– Я вот закваску делала хмелевую – и это четыре дня. Четыре – пять дней, пока я выращивала эту закваску, кормила, потом хлеб. Хороший хлеб у меня получился, с дырочками. 

В. Максимов 

– Да просто получается, так что этот хлеб долго делается, поэтому не все люди способны его дома сделать. А так ничего сложного в этом нет. 

А. Митрофанова 

– Да ладно. Вы хотите сказать, что печь можно поставить у себя вот эту специальную, хлебную? 

В. Максимов 

– Можно в духовке печь. 

М. Алексеева 

– У меня четыре печи таких кирпичных, где можно печь хлеб. Я прямо везде, где живу, где делаю что-то, я обязательно ставлю сначала печь. Печь с лежанкой с духовкой, где можно в казане сварить щи и кашу, да.  

В. Максимов 

– Ну русская печь это вообще уникальный предмет. 

А. Митрофанова 

– Это источник здоровья.  

М. Алексеева 

– Так что мы будем печь в печи настоящей. 

К. Мацан 

– Это как раз к вопросу о том, что рядом с такого рода в принципе мероприятиями, как в частности фестиваль «Колос фест», идет прицепом такое выражение как возрождение традиций.  

М. Алексеева 

– Да, согласна. 

К. Мацан 

– А вот в чем оно там должно заключаться? Просто в возобновлении старых исконных технологий, которые сегодня не используются? Или это возрождение отношения к хлебу, какая-то философия хлеба, я не знаю. В чем это возрождение должно заключаться? 

М. Алексеева 

– Ну вы правильные слова прямо вот сказали сейчас, именно точные такие, да, как бы вот в своем поиске подбора этих слов, вы все правильно сказали. Это и традиции, и культура, и как бы обновление знаний, которыми вот запичканы, да, мозги. Мы говорим об одном и том же, но по-другому. А когда ты говоришь с любовью к людям, ведь любовь, она все как бы покрывает, да, и люди это слышат, по-другому слышат и воспринимают по-другому. Потому что человек с любовью говорит, если он любит свое дело и любит то, что он делает, у него уже любовь умножена, она в резонансе и, конечно, покрывает всех людей, которые это слушают. И просто так вот он съест эту булку, хлеб, он никогда не придет, не расскажет, что он съел булку. А когда он съест хлеб, который вот так сделан и так о нем сказали, и так показали, он будет об этом помнить всю свою жизнь.  

В. Максимов 

– Ну не только помнить. Я могу сказать, что для меня это уже третий фестиваль, на который мы собираемся пекарями-ремесленниками, к нам приедет человек, который пришел на первый фестиваль, и теперь вот он печет хлеб, печет профессионально. 

А. Митрофанова 

– А пришел, имеется в виду, как гость, как зритель? 

В. Максимов 

– Пришел как гость, как зритель. Увидел, посмотрел, ему все понравилось, и он сейчас вот печет уже свой хлеб, приедет с этим хлебом. 

К. Мацан 

– А вот что нужно, чтобы так сделать? Пришел человек на фестиваль, вот вдохновился. Вот у меня есть, не знаю, квартира в Москве и все. Я могу там хлеб печь?  

В. Максимов 

– Конечно. 

К. Мацан 

– Или мне нужен гаражик там, чтобы печь поставить или дачный участок? 

В. Максимов 

– Начинают дома. Я начинал дома печь хлеб разный. Пробовал и такой, и другой, и какой только хлеб ни делал.  

А. Митрофанова 

– У тебя, Кость, жена уже начала, так что вам теперь продолжать нужно. 

К. Мацан 

– Да. 

А. Митрофанова 

– У тебя дома кексы пекут такие, что просто хоть стой, хоть падай. 

В. Максимов 

– 3 августа ждем. 

К. Мацан 

– Ну кексы-то я все-таки наблюдал, как их делают там: ставят в духовку, потом вынимают, потом я их ем. Больше я про них не знаю. 

В. Максимов 

– Возьму под личный контроль. 

К. Мацан 

– В подмастерья возьмете? Нет, я серьезно. То есть, грубо говоря, начать печь свой хлеб, вот не вообще просто печь, а печь вот по вашим технологиям, по правильным технологиям, можно дома, в домашних условиях? 

М. Алексеева 

– Конечно. 

В. Максимов 

– Нужно только желание. Желание – все. Ну и временем немножко располагать. 

К. Мацан 

– Все, новая жизнь начинается. 

А. Митрофанова 

– Вот так вот аромат хлеба меняет мозги. Мы тут просто в студии с Костей сидим, не знаю, сейчас уже сознание потеряем, потому что этот аромат, он наполнил все. Дорогие слушатели, знаете, может быть, и хорошо, что радио запахи не передает, потому что иначе вы бы тоже оказались заложниками ситуации. Вот он лежит, а мы ведем эфир и съесть его пока не можем. Но когда все закончится... 

М. Алексеева 

– Манит, манит.  

А. Митрофанова 

– Не то слово. Валентин, я вспоминаю, как вы с супругой рассказали, с чего все началось и это действительно, это был какой-то поиск внутренний. Поиск того, чем хотелось бы в этой жизни заниматься, чему себя посвятить. И вот с подачи, по-моему, тещи даже, да...  

В. Максимов 

– Да. 

А. Митрофанова 

– Да вы так увлеклись этим процессом. И начиналось все с простой обычной духовки... 

В. Максимов 

– Хлебопечки. 

А. Митрофанова 

– А, с хлебопечки даже. Вот просто ну не все смотрели нашу программу «И будут двое» на «Спасе» с вашим участием. Так векторно можете обозначить: вот пункт «А» – это когда появилась мысль, что можно в хлебопечке попробовать протестировать. И вот дальше сколько потребовалось времени на то, чтобы дело стало на ноги и чтобы вы нашли те уникальные рецепты, которыми сейчас пользуетесь? 

В. Максимов 

– Ну на самом деле вот из пункта «А» в пункт «Б» расстояние было довольно-таки длительным. Потому что ну что-то не получалось, что-то там, ну видимо, Господь там распорядился, что профессионально хлебом я занимаюсь только там четвертый год. Хотя десять лет назад я уже был пекарем профессиональным, в плане с корочкой – я окончил колледж, ну по быстрой технологии, в общем... 

А. Митрофанова 

– Пекарь с корочкой – это прямо так очень... 

В. Максимов 

– Да, ну их немного, но они есть.  

К. Мацан 

– С румяной корочкой. 

А. Митрофанова 

– С румяной корочкой, да-да, я тоже про это. 

В. Максимов 

– А рецепты – ну рецепты надо искать как бы. И тут действительно, ну я как человек верующий, верю в то, что меня Господь ведет каким-то этим путем. Я как руки, да, а Господь вот меня направляет. Я, правда, пытаюсь все время куда-то в сторону свернуть, и Он меня так возвращает. 

А. Митрофанова 

– В смысле пробуете рецепты разных стран, там кухни мира или что? 

В. Максимов 

– Да нет, не кухни мира. Просто, ну допустим, база, есть базовый рецепт: там вода, мука, смешать с солью там. Всё. Но чтобы получился из этого хлеб, нужно там две недели, месяц, иногда больше...  

А. Митрофанова 

– Экспериментировать? 

В. Максимов 

– Экспериментировать, да, найти тот баланс, который подойдет тебе. Любой пекарь, он будет этот рецепт немножко адаптировать под себя. 

А. Митрофанова 

– Вот это называется: авторское кино. 

К. Мацан 

– Авторская выпечка. 

В. Максимов 

– Ну вот дайте человеку одну и ту же закваску, одну и ту же муку, пекарю, и получится немножко разный хлеб все равно. Вот поэтому мы и зовем людей к себе на фестиваль – посмотреть, пощупать, попробовать, что-то самому сделать как бы, может быть. 

М. Алексеева 

– А вот раньше даже говорили, когда бабушка пекла пироги, все время выгоняла детей: не шумите, тесто не спугните. Вот это же тоже из этой серии. Вы забыли, наверное, да, все это знают.  

В. Максимов 

– Ну мы знаем, да. 

К. Мацан 

– Вот теперь, после того как вы сказали, все это знают. Напомним, сегодня у нас в гостях Марина Алексеева, сооснователь культурного комплекса «Измайловский кремль», и Валентин Максимов, руководитель проекта «Хлебное правило». В студии Алла Митрофанова и Константин Мацан. Мы прервемся и вернемся к вам буквально через минуту. 

А. Митрофанова 

– Еще раз добрый светлый вечер, дорогие слушатели. Константин Мацан, я Алла Митрофанова. И напоминаю, что в гостях у нас сегодня Марина Алексеева, сооснователь культурного комплекса «Измайловский кремль». Валентин Максимов, руководитель пекарни «Хлебное правило». И мы говорим о фестивале, который пройдет 3 августа в Улиткино. И здесь, наверное, Марина Викторовна, важно, чтобы вы пояснили: Улиткино – это где, как туда доехать, по какой трассе? 

М. Алексеева 

– Это недалеко от Москвы, 23-й километр по Щелковскому шоссе в сторону на Черноголовки. Не надо заворачивать в Щелково, прямо ехать, по прямой. И ну по навигатору просто, я говорю про машину, на машине как ехать. Но я думаю, что и общественным транспортом тоже... 

А. Митрофанова 

– А не знаете, как? 

В. Максимов 

– Курортный отель «Улиткино». 

В. Максимов 

– Да, можно в Яндексе просто это набрать, и там контакты. 

М. Алексеева 

– От Щелковского метро идут маршрутки прямо до нашего практически отеля, останавливаются. И Чкаловская – там от Ярославского вокзала минут сорок, очень быстро, там скоростные электрички. И от Чкаловской, там тоже ну километров пять на маршрутке или на такси. Совсем недалеко. 

А. Митрофанова 

– И Улиткино – это помимо того, что там будет проходит фестиваль, там есть еще что посмотреть. Это же некий комплекс, да? 

М. Алексеева 

– Да, комплекс, у нас очень красивый там курортный парк-отель, мы так называем. Я там, начиная с 2000 года, сажаю различные реликтовые деревья, у меня уже там... 

А. Митрофанова 

– Какие? 

М. Алексеева 

– Аллея красных кленов, алея желтых кленов, аллея краснолистных дубов, разные хвойные. 

А. Митрофанова 

– Фантастика! 

М. Алексеева 

– Мало того, что там был сосновый бор просто вот, прямо вокруг там Щелковское лесничество, все окружено лесом. И так у меня там вообще просто они же поднялись, выросли, встали, уже виден труд. Очень много цветов, река, на берегу, озеро наше свое, баня у нас там по берегу озера, большое развлекательное... 

А. Митрофанова 

– Черная баня или какая? 

М. Алексеева 

– Черная, конечно. Я же это, мать-природа. 

А. Митрофанова 

– Апельсиновые деревья там случайно не выращиваете? 

М. Алексеева 

– Растут, у меня оранжерея есть. 

А. Митрофанова 

– Я боялась, что вы скажите: да. 

К. Мацан 

– Придется ехать. 

М. Алексеева 

– У меня инжир растет, апельсиновые деревья, мандариновые, кумкваты. И в этом году, вы знаете, у меня очень много черешневых деревьев, и я по ведру собрала, просто даже не знали, куда девать, черешню. Она была такая сладкая, вкусная. Они уже тоже встали... 

А. Митрофанова 

– А это все можно будет увидеть 3 августа, когда там фестиваль будет? 

М. Алексеева 

– Да, все открыто. Ну очень много роз там у нас на территории. Для детей там большой развлекательный комплекс: батуты, прыгалки там всякие, эти аттракционы. Бассейн у нас очень большой, 25 метров, очень красивый большой бассейн. 

А. Митрофанова 

– Ой, все. Марина Викторовна, скажите, начало во сколько? 3 августа... 

В. Максимов 

– Ну сам фестиваль начнется в 11 часов как бы, а официальное открытие у нас в 13 часов условно будет. И до позднего вечера. 

М. Алексеева 

– Ну можно подъезжать, ходить, гулять. 

А. Митрофанова 

– С детьми. 

В. Максимов 

– С детьми, конечно. Зовем с детьми. 

М. Алексеева 

– А начало уже будет, как бы будет ну интерактив такой... 

А. Митрофанова 

– С часу дня. 

М. Алексеева 

– Да, с часу дня. Можно будет напробоваться, налопаться, конечно, отдохнуть, как следует. Шшашлыки там можно везде на территории. Ну кто что хочет. 

В. Максимов 

– Да, суббота, по-моему.  

М. Алексеева 

– В общем, наши двери распахнуты. 

А. Митрофанова 

– Ой, слушайте... 

М. Алексеева 

– И не так далеко. 

В. Максимов 

– Ну помимо хлеба, там будут еще и гастрономические яства всеразличные, фермеров, которые тоже не всегда увидишь где-то на прилавках магазинов. Мы приглашаем фермеров, в том числе из Подмосковья, из ближайших областей.  

В. Максимов 

– Ну вот Марина Викторовна агропарк «Агиладу» упомянула... 

В. Максимов 

– Агропарк «Агилада» будет обязательно со своими яствами. 

А. Митрофанова 

– Они же знатные такие кулинары и вообще фермеры. 

В. Максимов 

– Да, очень вкусно. 

М. Алексеева 

– Да, такие подвижники.  

А. Митрофанова 

– Настоящие. Да, слушайте, здорово, конечно, вот все что вы рассказываете, это потрясающе интересно. А если, к примеру, действительно кто-то захочет примкнуть. Бывает такое, что у человека там кризис жанра или вот чувствует человек: то чем я сейчас занимаюсь это не мое, а мне хочется чего-то другого. Во насколько это реально, Валентин, приехать, например, да, вот если 3 августа туда, вот на этот фестиваль, и примерить рубашку на себя: потяну – не потяну. 

В. Максимов 

– Почему, все реально. 

М. Алексеева 

– У нас же все бесплатно. Мы не берем деньги ни за аренду места, ничего, просто предоставляется.  

В. Максимов 

– Все мастер-классы будут бесплатно. То есть можно пообщаться с теми людьми, которые ведут пекарей на сегодняшний день, есть такие ребята, которые обучают уже. 

А. Митрофанова 

– И они про трудности тоже расскажут. 

В. Максимов 

– Естественно.  

А. Митрофанова 

– Да, потому что мы-то про радости говорим, а трудности тоже. 

В. Максимов 

– Вот раньше когда мы приглашали к себе пекарей, мы всегда говорили: сначала подержи кочергу. 

А. Митрофанова 

– Так. 

В. Максимов 

– Кочергу подержишь – так, с этой кочергой нужно бегать полдня. И сразу начинаешь задумываться. Потом подержи вот эту емкость... 

А. Митрофанова 

– Подождите, а поясните: она тяжелая или что? 

В. Максимов 

– Ну конечно, тяжелая. 

А. Митрофанова 

– Да? 

В. Максимов 

– Весь труд завязан на физике. 

К. Мацан 

– А это кочерга, которой что-то в печь вставляют и вынимают или что? 

В. Максимов 

– Ну у нас были печи дровяные, да, то есть там была кочерга, которой уголь... 

А. Митрофанова 

– Она чугунная, по-моему. 

В. Максимов 

– Она не чугунная, она из металла, просто большая. Когда печь большая, профессиональная для хлеба, то она длинная, соответственно она тяжелая. 

А. Митрофанова 

– Вот. Мы-то кочергу себе представляем из набора для камина, где она такая облегченная, лайт-версия. 

М. Алексеева 

– Да, лайт-версия. 

В. Максимов 

– Такая двухметровая. 

М. Алексеева 

– А вообще конечно это очень адский труд. Вот у меня там, я пока дети маленькие были, росли, у меня четверо детей, и я все время кормила их натуральными продуктами. У меня там были коровы, козы, овцы, птичник там большой. Птицы, кролики остались, а коровы, они там раз в год еще рожают. У меня была там одно ведро молока, я-то начала давно уже делать сыр, молочные продукты фермерские, у меня же там отель. Пихала людям это все: вот возьмите, попробуйте, вот это козий сыр, он такой уникальный, молоко. У меня везде на столах такие были подставочки под тарелки, написано: козьи продукты, молоко козье, оно уникальное. И все так: фэ-фэ-фэ, не хотим... 

А. Митрофанова 

– Ну это меня там не было. 

М. Алексеева 

– Пахнет. Но оно не пахнет. И потом, конечно, дети выросли, я уже устала от этого. Я все свое стадо в Николо-Берляковский монастырь отвела. Даже не это, по дороге там пять километров, пешком дошли...  

А. Митрофанова 

– И вы взяли прямо...  

М. Алексеева 

– Я позвонила в дверь и ушла. И все, да. И даже не стала говорить: здрасте, вот вам... Еще, думаю, коров возьмут, коз не возьмут, баранов не возьмут, думаю, назад возвращаться. 

К. Мацан 

– Так целое стадо коров и коз ушло в монастырь. 

М. Алексеева 

– Да, и я сейчас езжу к ним, там покупаю творог, молоко. 

К. Мацан 

– И как они там подвизаются? 

А. Митрофанова 

– Инкогнито. Вы же им не сказали ничего. 

М. Алексеева 

– Ничего не сказала. 

А. Митрофанова 

– Сейчас нас кто-то слышит. 

М. Алексеева 

– Я даже батюшке не сказала, настоятелю, ничего не сказала просто. 

В. Максимов 

– Они не поняли, откуда стадо. 

М. Алексеева 

– Они поняли. Я думаю, они помолились, и у них был какой-то подарок. 

А. Митрофанова 

– Кстати говоря, интересно было бы эту историю услышать с их стороны. 

К. Мацан 

– «Позвонили в двери, распахиваем ворота, а там... Господь послал то, о чем молились сегодня вот: скотинки бы...» 

А. Митрофанова 

– Голод наступил в обители, и тут... 

М. Алексеева 

– Ну у них, вы знаете, с тех пор все это так расширилось. Они сделали парники, у них помидоры, у них свое хозяйство, у них так молочка разрослась. И они сделали тоже пекарню, пекут хлеб, какие-то пирожки, козий сыр, я уже сама езжу туда, покупаю. Думаю: ой, как я мучилась, как я все это сама... Я говорю, а меня спрашивают: ну как? Да у меня все золотое, и яйца золотые, потому что столько труда нужно вложить. Пока всем работникам заплатишь за это, за это, за это – по итогу оказывается, что себестоимость намного дороже, чем вот... Мне проще было отдавать, развозить, дарить, привозить. У меня водители каких-то моих друзей ездили по два часа туда за этим сыром. В общем, я так намучилась, поэтому вот этот труд вот этих ребят, которые сейчас все это делают, я прекрасно знаю, как это тяжело. Это безумно, это нужно не сломаться. 

К. Мацан 

– Пока дойдешь до выпеченного хлеба и до вкушения первой своей корки – это надо пройти курс молодого бойца и физической подготовки. 

М. Алексеева 

– Да, выдерживают самые стойкие. 

А. Митрофанова 

– Все равно это дело Божие, мне кажется. Ведь это же, вот чем отличается такой авторский труд от конвейерного производства. На конвейере, когда человек не видит результата своего труда, когда он просто механически выполняет однотипную одну и ту же работу, в такие моменты и начинаешь сходить с ума. Это то же самое порой касается какой-то офисной работы или ну вот когда ты не понимаешь, что на выходе. 

М. Алексеева 

– Да, наверное, да. 

А. Митрофанова 

– А тут-то совсем другое. Вот Валентин как вытащит целый противень хлебов из своей печи – и этот аромат там просто на весь район стоит. Это же это совсем другое ощущение. Но труд, да, адский, это я себе представляю, что это не разгибая спины. Это в пять утра вы начинаете или в четыре? 

В. Максимов 

– Ну по-разному, там в зависимости от дня. Но бывает, и в пять, бывает, и в четыре. 

К. Мацан 

– Это чтобы к открытию какого-то магазина был свежий хлеб на прилавках? 

В. Максимов 

– Ну просто это процесс долгий. Поэтому если ты хочешь пораньше закончить, надо пораньше начать. 

К. Мацан 

– А, понятно. 

А. Митрофанова 

– Но все равно этот момент сотворчества, мне кажется, он в вашем труде он гораздо более ощутим. Нет, я ошибаюсь? 

В. Максимов 

– Ну на самом деле, вот как раз недавно, буквально несколько дней назад я разговаривал с одним человеком, он мне сказал такую фразу, которая мне сейчас, вот ты сейчас сказала, мне прямо, что любой труд, который ты делаешь, если ты это делаешь как бы с душой, тем более ты человек православный, с молитвой, ты должен делать так, как будто ты это делаешь Господу. То есть вот это ты представь, что это продукт попадет на стол...  

А. Митрофанова 

– Ко Христу. 

В. Максимов 

– И, может быть, Сам Господь, да, это.  

М. Алексеева 

– Не схалтуришь. 

В. Максимов 

– Поэтому я считаю, что это любую работу, во-первых, так надо делать. Поэтому вот как-то так. 

А. Митрофанова 

– Ну такая планка, в общем...  

В. Максимов 

– Это высокая планка, и я об этом сейчас вот хожу, думаю. Достоин ли вот, допустим, мой хлеб вот попасть или нет. И это действительно, вот задумываешься об этом, и когда ты задумываешься об этом, у тебя как-то вот прибавляется что-то. 

К. Мацан 

– А есть ли у вас какая-то рефлексия на тему того, что хлеб это то, что принимает участие в таинстве Евхаристии? Что как символ всего материального создания, творения хлеб приносится как дары, и возлагается на алтарь, и освящается потом, преподносится, преподается верующим как Тело и Кровь Христовы, как Тело. А вы занимаетесь той же субстанцией, если угодно. Конечно, не в богослужебном разрезе, но в той же тайне приобщаетесь, получается. 

В. Максимов 

– Ну здесь можно немножко как бы разделить. Во-первых, в Библии же там все время про хлеб – начиная с зерна, да, и кончая вот как раз таки таинством, Тайной Вечерей. И поэтому я считаю, что вот хлеб это такой какой-то сакральный продукт, который дан человеку, не просто так дан. И сейчас вот эти все процессы, в том числе мировые процессы, они и направлены на то, чтобы это как бы...  

М. Алексеева 

– Очернить. 

В. Максимов 

– Унизить, да, очернить отодвинуть. Как зачем там есть хлеб...  

М. Алексеева 

– Подменить понятия. 

В. Максимов 

– Сейчас безглютеновый хлеб. Ну это просто смесь муки, и вот она там появилась, да, там ни вкуса ни цвета. 

А. Митрофанова 

– А я правильно понимаю, кстати говоря, если хлеб должным образом изготовлен и прошел все стадии созревания, там закваска и все остальные и прочее, то вопроса там глютеновый он или безглютеновый, автоматически не стоит, потому что он не может принести того вреда, который приносит такой скороспелый, скородельный хлеб? 

В. Максимов 

– Ну на самом деле глютен – это тот же микроэлемент, да, который в процессе... 

М. Алексеева 

– Белок. 

В. Максимов 

– Ну в процессе, да, вот ферментации он перерабатывается и готовится к тому, чтобы человек его смог переработать. Это первое. Во-вторых, у нас в мире три – четыре человека на тысячу болеют вот этой вот болезнью, непереносимостью глютена. Поэтому все это маркетинг, все это рекламные ходы. Для того чтобы сделать что-то такое, да еще и подороже, чтобы вы бы это купили и съели. Так же как немолоко. 

М. Алексеева 

– Обезжиренное молоко, обезжиренный творог. А куда естественные белки и жиры-то делись, вот как? Как можно выкачать? 

В. Максимов 

– В общем да, это звенья одной цепи. 

М. Алексеева 

– И сейчас уже начали говорить, что все это обезжиренное уже вредно. И пили, ели – low fat, low fat! – а теперь оказалось, что это вредно. Через какой-то период, значит, то это полезно, потом все это опять. Это именно маркетинговые ходы. 

В. Максимов 

– Маркетинговые ходы. Кстати, сейчас вот хлеб я видел на полках цельнозерновой. Но он выпечен по той же технологии, с дрожжами, то есть быстрый хлеб, но добавлена туда цельнозерновая мука. И ученые доказали, что это не только бесполезно, это вредно. 

А. Митрофанова 

– Почему? 

В. Максимов 

– А потому что цельнозерновая мука, когда она непереработанная, наоборот, в себя какие-то микроэлементы из человека всасывает и выводит из организма. Это не мои слова, а слова научных... 

А. Митрофанова 

– Это как кофе кальций вымывает из организма, видимо, по такому же принципу эти зерна... 

В. Максимов 

– Я не знаю там, как это работает.  

М. Алексеева 

– Я тоже не знаю. 

К. Мацан 

– А что делать потребителю? Просто знать правильных поставщиков хлебопекарей, покупать их хлеб, чтобы точно есть хлеб хороший, не вредный, а то и полезный? Или... 

М. Алексеева 

– Здоровый. 

К. Мацан 

– Или смотреть на этикетку, на состав, на то как произведено это?  

В. Максимов 

– Ну если в магазине смотреть на состав хлеба, то можно долго читать его и вспоминать таблицу Менделеева... 

К. Мацан 

– А есть такие люди, которые так и делают, читают. 

А. Митрофанова 

– Это я такая. Вот я все время читаю, какой состав, правда, постоянно. 

М. Алексеева 

– Богатый русский язык. Все что вы хотите, то вам и напишут. 

К. Мацан 

– У меня просто возникает вопрос, а правду ли написали на этой этикетке, состав написан. Что там мешало людям, если уж на то пошло, что-то другое написать? Там же не проверишь, как производили. 

В. Максимов 

– Ну во-первых, самый правильный хлеб, это который сделан с применением заквасок. То есть это долгий хлеб, период ферментации там от двенадцати часов, ну созревание. Это первое. Второе – каждый человек может этот хлеб сделать дома. Мы призываем к этому и этому как бы учим. 

А. Митрофанова 

– Будете учить 3 августа.  

К. Мацан 

– Для этого достаточно хлебопечки для начала. 

В. Максимов 

– Да, ну либо из тех людей, которым вы будете доверять, и у которых будете покупать этот хлеб. Да, в московском регионе это сложно. Но у меня есть несколько человек, которые со мной вот уже три года, ну скажем так, заказывают хлеб себе там на неделю, потом привозишь, они его совершенно спокойно кушают неделю...  

А. Митрофанова 

– Ничего не делается, он не черствеет... 

В. Максимов 

– Ну он черствеет как бы...  

А. Митрофанова 

– Ну подсыхает. 

В. Максимов 

– Но на самом деле на Руси раньше никогда свежий хлеб не ели. И во всех книжках, вот сейчас читаю одну старую книжку, 1851 года, написано, что свежий хлеб есть вредно, что это для желудка неудобоваримо. 

М. Алексеева 

– Горячий. Но это свежеиспеченный. Не то что свежий, а вот именно горячее тесто, вот это.  

А. Митрофанова 

– Ну у Валентина по-моему сутки еще настаивается после того, как испечен. 

В. Максимов 

– Ну вот он должен остыть как бы, как минимум, это хлеб. И потом еще в ржаных хлебах период ферментации идет еще там сутки, двое, трое. 

М. Алексеева 

– После испечения? 

А. Митрофанова 

– Да, после испечения. И наши предки об этом знали. То есть никогда так на столах свежего хлеба-то не было. Пекли на неделю всегда, да.  

М. Алексеева 

– В туесах березовых хранили, и оно неделю там, до месяца хранилось. Я помню, в Прибалтике хлеб этот ржаной такой вот, знаете, с тмином, из печи – он месяц лежал, ничего не было. Вот так ножом резали его. Знаете вот этот прибалтийский, латышский этот хлеб? Круглый такой, черный-черный. 

В. Максимов 

– У нас, кстати, будет представитель, который печет рижские хлеба.  

М. Алексеева 

– Ой, как я его люблю! Я сама в Прибалтике родилась. Я русская сама, но родилась просто в Прибалтике. Вот этот латышский хлеб – это самое незабываемое впечатление мое. Я не была там 45 лет, и мы поехали, дети мне сделали подарок на день рождения – отвезли меня на мою вот эту родину маленькую, Вентспилс. И первым делом я побежала, купила этот хлеб. Он остался такой же, вот этот духмяный. Они все равно в печах пекут его еще, у всех свои дачки какие-то там есть. Это было всё. Вот это был миг блаженства.  

А. Митрофанова 

– Валентин, а у вас какой любимый сорт? 

В. Максимов 

– Ну наверное, все-таки ржаной хлеб – самый простой и самый такой вот, я считаю, мужской. Все говорят: твердый. Ну не знаю, как вот он из печи выходит вот такой твердый... 

А. Митрофанова 

– Это круглый ваш который? 

В. Максимов 

– Да. Так он твердым и остается, ну в кавычках, до того момента, пока ты его не съедаешь. 

М. Алексеева 

– А я знаете, вспомнила, мы ездили к матушке Антонии, к старице – это скит Даниловского монастыря, это село Михеи, Михеевский район, там Сапожковский район. Не были там, нет? И мы когда у нее были, она все время давала, она всех кормила, у нее келийка была там шесть метров квадратных. Ей уже там 80, 90. И туда набивалась куча людей, она всех кормила. И вот все время хлеб белый, так нарезанный был, она посыпала этим самым, сахарным песком и говорила: «Это же белый хлеб! Это же пясок, пясок...» – и всем давала есть. А мы: ну что, хлеб с сахаром? Там уже печенье, булки какие-то. Она: «Да вы что, это же белый хлеб!» Для нее это пирожное.  

К. Мацан 

– Марина Алексеева, сооснователь культурного комплекса «Измайловский кремль», и Валентин Максимов, руководитель проекта «Хлебное правило», сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер». Мне однажды довелось общаться с одним зарубежным фермером, который такую мысль высказал, которая меня очень зацепила. Он сказал, что человек, который занимается ну той или иной формой сельского хозяйства, не может не быть романтиком. Потому что ну вот если у вас какой-то завод металлургический – у вас там чаны, льется сталь, сплавы – все такое... 

М. Алексеева 

– Суровые челябинские мужики, да?  

К. Мацан 

– Ну вы общаетесь с мертвой материей, с железом. У вас есть технологические цепочки производства, такие очень заточенные на всякие разные такие вот моменты. А когда вы занимаетесь сельским хозяйством, в вашей цепочке технологической восход солнца, дождь, орошающий землю, ветер, вот земля сама по себе, прорастание колоса и так далее. И это, как он говорил, мой собеседник, само по себе не может не менять ваш взгляд на мир. Вот у него была такая мысль. Валентин, вы когда начали хлебом заниматься, у вас как-то взгляд на мир поменялся?  

В. Максимов 

– Ну конечно, поменялся. Потому что все-таки это такой, ну все-таки тоже творческий процесс на самом деле в каком-то роде, да. Там ну солнце встает – ты его видишь, но потом ты входишь в пекарню и иногда ты не видишь, как оно садится. Но в любом случае, естественно, это меняется взгляд на вещи, когда ты начинаешь заниматься физическим трудом. Вот физический труд, он тоже немножко так тебя приводит в чувство. 

К. Мацан 

– А в каком смысле? 

В. Максимов 

– Ну в лучшую сторону, скажем. 

М. Алексеева 

– Ну это он одушевленный, что это не мертвая материя, да? 

В. Максимов 

– Ну конечно, как сказать, тебе очень радостно, когда после там десяти часов у тебя из печки вылезает хлеб. Когда он мягкий, пышный, хороший такой, душистый. А когда ты его месишь, когда ты его там формуешь, немножко мысли там уже о другом.  

А. Митрофанова 

– Вот я и думаю, мы постоянно на протяжении всего нашего разговора, Кость, с тобой, заметил ты или нет, пытаемся Валентина на некую романтику вывести: ах, как это прекрасно! Авторский хлеб и прочее. А Валентин каждый раз в своих ответах подчеркивает момент сложности, с которым приходится сталкиваться. И вот сложность, связанная, в общем-то, с очень серьезным физическим трудом. Не женское это дело вообще хлеб-то печь. Вот я так посмотрела, как это происходит, и поняла, что разве что-то пирожки какие. Как супруга ваша пирожки делает прекрасные. А сам по себе хлеб вымесить, вот это количество теста, это только мужская сила, наверное, способна. Потом вот кочерга – побегай... Сколько там с кочергой-то надо побегать?  

В. Максимов 

– Ну так пару часов точно. Подтащить мешок муки, который весит 50 килограмм.  

М. Алексеева 

– Да я только хотела сказать: а кастрюли эти, а тазы... 

А. Митрофанова 

– А помыть это все потом. 

В. Максимов 

– Да, все эти емкости. 

М. Алексеева 

– Все это тяжелое – это поднял, опустил, поднял, опустил – спина не разгибается. 

В. Максимов 

– А в плане того, что это романтично... Ну это, наверное, не романтично, это, наверное, как знаете, с этим физическим трудом все-таки какая-то одухотворенность свыше приходит. Потому что невольно ты думаешь о чем-то и... 

А. Митрофанова 

– Молишься, наверное. 

В. Максимов 

– И молишься, да, естественно. 

К. Мацан 

– Ну когда я говорю: быть романтиком, – я не имею в виду такой, знаете, сентиментальности, слезливости, вот некое такое восхищенное чувство души. Я скорее говорю о том, что, наверное (как я, по крайней мере, понял своего собеседника и то о чем мы сейчас говорим), ты как-то видишь красоту Божиего мира, осмысленность всего, что вокруг живая природа, она существует по каким-то своим законам. И вот ты часть большого замысла, большого творческого организма, у которого есть Творец. Вот как-то так, наверное. 

В. Максимов 

– Так и есть. 

К. Мацан 

– Через творение ты восходишь к Творцу. Вот я скорее это имел в виду. 

В. Максимов 

– Так и есть. Потому что Творец дает тебе возможность творить, скажем так. Поэтому это так и есть. 

К. Мацан 

– Причем из того же материала – вот хлеб из зерна, которое Он же тебе и дал. 

В. Максимов 

– Он нам дал, Господь нам дал зерно, из которого мы делаем муку, из муки мы делаем хлеб – то есть это все звенья одной цепи.  

А. Митрофанова 

– Вот почему я и говорю, что все-таки ваш авторский труд, он от конвейерного производства отличается очень сильно. При всех сложностях, которые неизбежно возникают, когда мы о ручном труде говорим, когда люди занимаются, при всех тех сложностях, вы же видите результат своего труда. Вы в этот момент – вот, правда, как Костя сказал, – уподобляетесь Творцу, вы это сотворили. Дальше кто-то это будет есть. И будет вам за это благодарен. Вот такая пищевая цепочка. В этом, я не знаю, мне кажется, помимо простого потребительского интереса, есть еще и глубокий такой философский аспект. Вот мы, правда, друг с другом связаны гораздо сильнее, чем нам может показаться на первый взгляд, когда мы все атомизированы там, по своим квартирам сидим дома. Так изначально так не было. И человек не создан для того, чтобы вот обособиться, да, а создан для того, чтобы жить как-то в общине. 

М. Алексеева 

– В единении с природой. 

В. Максимов 

– В единении, да. Поэтому и вот этот фестиваль, который пройдет вот в Улиткино, я думаю, что он будет так вот наполнен как раз той природой, которая там есть. Теми людьми, которые делают и зерно, и муку, ну выращивают зерно, делают муку, пекут хлеб. Все это вот такое будет как раз таки единение. 

К. Мацан 

– Даже наш главный редактор радио «Вера», Илья Кузменков, он же очень увлеченный фермер, в одном интервью как раз на тему сельского хозяйства, сказал такую вещь, которую я очень хорошо запомнил, что еда это мощнейшая идеология. Вот сельское хозяйство, вообще это производство.  

М. Алексеева 

– Ну да, мы есть то, что мы едим. 

К. Мацан 

– Это еще и СМИ, то есть это еще средства массовой информации, это средство некое передачи некоей информации – ну традиции, знания какого-то и о кулинарии, и о мире, и о себе в этом контексте. Вот вы с этим согласны, да, я так понимаю, я так это чувствую?  

В. Максимов 

– Конечно. 

К. Мацан 

– А в каком смысле вот еда это идеология? Само собой, не политическом, а вот что для вас в этой фразе? Марина Викторовна. 

М. Алексеева 

– Ну я задумалась.  

К. Мацан 

– Вот вопрос. 

В. Максимов 

– Ну я могу сказать от себя, что допустим, вот те мероприятия, который устраивает «Измайловский кремль», те фестивали «Русской кухни», которые они проводят, они несут тот посыл, что русская кухня не только щи, да, и там котлеты какие-то. Люди начинают творить. Привезли там петуха какого-то, определенной масти... 

М. Алексеева 

– Пуларку, да. 

В. Максимов 

– Пуларку. Возрождают те традиции, которые у нас раньше были, те продукты, да, полба, ну вот знаменитая наша полба, о которой никто не знает. 

А. Митрофанова 

– Ну как это никто не знает? Все знают, все в детстве читали сказку о работнике его Балде. 

К. Мацан 

– Поэтому и знают. 

В. Максимов 

– Поэтому идеология в этом и заключается, что мы эти традиции как бы возрождали. Ну что ближе человеку, ну вот еда, да. Он съел, он понимает, что это вкусно, начинает интересоваться: что, где, когда, почему, – вот происходит такой процесс как бы передачи. 

М. Алексеева 

– Ну я про себя могу сказать, что я в принципе-то Плехановский институт закончила, как раз общепит, да, и я хотела быть директором ресторана. Но у меня, даже когда училась, я перечитала все книги о русской кухне. Еще тогда даже трудно был достать это, никого это, ну как бы русскую кухню так, это был 83-й год, 80-е, ну советская уже была кухня, истоки. Потом это Похлебкин, Ковалева, и я все время собирала. У меня огромная энциклопедия и собрана коллекция всех книг по приготовлению еды – старинных, современных. И все время я читала, все время я, когда ездила даже по скитам, по каким-то там поездкам паломническим, я все время смотрела, как они едят, как они готовят. И все мои поездки какие-то в заграницу, я тоже все время брала национальную еду. То есть у меня это на самом деле, это мое прямо, с рождения мне это было интересно. И своих детей я все время кормила вот такой здоровой именно едой. Почему я говорю, у меня и коровы были, и козы были, и куры, там свой огород, оранжереи. И все это было до последнего, мне это – и черешня, и шелковица у меня растет, – мне просто это интересно, я это очень люблю. У меня вот кличка: Мать-природа – это мне дети так. Ну я это про себя говорю, я это я. Поэтому мне эти фестивали интересны, мне интересно музей хлеба, мне это просто нравится. Поэтому вот ваш вопрос, он для меня, но это я, я не могу его транслировать на всех. Вот собеседник наш, он тоже такой же. И я думаю, что вот я отказалась, допустим, от этих коров, не стала продолжать эти фермерские сыры делать, ну как-то вот оно мне... А он продолжает, это тяжелый труд на самом деле, и не столько романтики – это и спина, и тяжесть. Но я хочу сказать, что вот я слушала, и самое главное я для себя подчеркнула: что Господь ему все время дает и силы, и волю именно из-за того, что он приносит радость. Он радуется своему хлебу испеченному, он радуется, что он этот хлеб дарит людям. И Господь ему каждый день с утра, говорю, как бы он никогда не сломается, он всегда будет счастлив.  

А. Митрофанова 

– Да, я согласна. 

В. Максимов 

– Дай Бог. 

К. Мацан 

– Мы надеемся, что на фестивале «Колос фест» – 3 августа в Улиткино подмосковном – это будет фестиваль хлеба, в том числе...  

А. Митрофанова 

– Причем разных – и ржаных, и пшеничных, и сладких, и соленых и всяких. 

В. Максимов 

– Разных-разных. Как я говорил, да, у каждого пекаря свой хлеб. Там даже если ржаной, он все равно другой. Поэтому будет очень много разных хлебов. Я думаю, что мы устроим даже какой-то конкурс ну такой, зрительских симпатий. 

А. Митрофанова 

– На самое быстрое поедание? 

В. Максимов 

– Нет, на самый-самый вкусный хлеб. Выберем самый вкусный хлеб. 

А. Митрофанова 

– А, здорово. То есть можно будет там проголосовать.  

В. Максимов 

– Да, будет конкурс. 

К. Мацан 

– Такой хлебный «Оскар».  

М. Алексеева 

– Кстати, хорошая идея. 

А. Митрофанова 

– А почему нет?  

М. Алексеева 

– Надо какой-то придумать приз, что-то такое. 

А. Митрофанова 

– Человечка хлебного.  

В. Максимов 

– Большой каравай. От меня будет большой каравай. 

М. Алексеева 

– Или пряник надо какой-то придумать новый. 

К. Мацан 

– Спасибо огромное за эту беседу. Напомню, сегодня с вами с вами в «Светлом вечере» были Марина Алексеева, сооснователь культурного комплекса «Измайловский кремль», и Валентин Максимов, руководитель проекта «Хлебное правило». Наши гости рассказывали и приглашали, и приглашают всех радиослушателей на фестиваль «Колос фест» – 3 августа в Улиткино. 

М. Алексеева 

– Улиткино. Прямо забиваете в интернете: «Улиткино» – и вам прямо все, как доехать. Не перепутайте ни с Кошкино, ни с Уткино – Улиткино! 

К. Мацан 

– В студии были Алла Митрофанова и Константин Мацан.  

А. Митрофанова 

– До свидания. 

К. Мацан 

– Приятного аппетита! 

В. Максимов 

– Доброго вечера. 

М. Алексеева 

– До свидания. 

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Встречаем Пасху
Встречаем Пасху
Утро в прозе
Утро в прозе
Известные актёры, режиссёры, спортсмены, писатели читают литературные миниатюры из прозы классиков и современников. Звучат произведения, связанные с утренней жизнью человека.
Семейный час
Семейный час
Программа «Семейный час» - это часовая беседа в студии с участием священника. В этой программе поднимаются духовные и нравственные темы, связанные с семейной жизнью, воспитанием детей и отношениями между поколениями. Программу ведут теле- и радиоведущие Александр Ананьев и Алла Митрофанова
Стихи
Стихи
Звучат избранные стихотворения поэтов 19 – начала 20 веков о любви и дружбе, о временах года и праздниках, о лирическом настроении и о духовной жизни, о молитве, о городской жизни и сельском уединении.

Также рекомендуем