Поделиться
Прочитаем раннее стихотворение известнейшего и мифологизированного (самим собою, прежде всего) поэта Серебряного века, – путешественника, воина, учителя и создателя новой поэтической школы. Судьбою ему было отпущено всего лишь 35 лет жизни.
Солнце скрылось на западе
За полями обетованными,
И стали тихие заводи
Синими и благоуханными.
Сонно дрогнул камыш,
Пролетела летучая мышь,
Рыба плеснулась в омуте…
… И направились к дому те,
У кого есть дом
С голубыми ставнями,
С креслами давними
И круглым чайным столом.
Я один остался на воздухе
Смотреть на сонную заводь,
Где днем так отрадно плавать,
А вечером плакать,
Потому что я люблю Тебя, Господи.
Николай Гумилев, «Заводи», 1908-й год
«Поэт плачет об утраченном рае, хотя не может не тянуться к земному», – писал об этих красивых, изысканных стихах православный исследователь русской литературы Михаил Дунаев. Обнаруживая в поэтическом течении под названием «акмеизм» навязчивую любовь к мирскому, внешнему началу, он отмечал внутреннюю зоркость поэта-акмеиста Николая Гумилева, – распознавшего, что в какой-то момент творчества поэзия ограничила слово как таковое, и даже умертвила его, лишив небесного смысла.
Откроем знаменитые стихи о Слове, вошедшие в последний, возможно, лучший прижизненный сборник поэта, изданный летом 1921-го, – когда Гумилев уже был арестован органами ЧК и сидел в тюрьме. В том же августе его, не скрывавшего верности православию и монархии, – расстреляли как врага советской власти, а поэзию упрятали от читателя более чем на полвека. …Если когда и цитировали, – то лишь в связи с теми или иными идеологическими словесами.
В оный день, когда над миром новым
Бог склонял лицо своё, тогда
Солнце останавливали словом,
Словом разрушали города.
И орёл не взмахивал крылами,
Звезды жались в ужасе к луне,
Если, точно розовое пламя,
Слово проплывало в вышине.
А для низкой жизни были числа,
Как домашний, подъяремный скот,
Потому что все оттенки смысла
Умное число передаёт.
Патриарх седой, себе под руку
Покоривший и добро и зло,
Не решаясь обратиться к звуку,
Тростью на песке чертил число.
Но забыли мы, что осиянно
Только слово средь земных тревог,
И в Евангелии от Иоанна
Сказано, что Слово это – Бог.
Мы ему поставили пределом
Скудные пределы естества.
И, как пчелы в улье опустелом,
Дурно пахнут мертвые слова.
Николай Гумилев, «Слово», 1921-й год
«Если, Господи, это так, / Если праведно я пою, / Дай мне, Господи, дай мне знак, / Что я волю понял твою» – писал Гумилев тремя годами ранее в, казалось бы, сугубо любовном стихотворении «Канцона Вторая».
Мне хочется думать, что благодарная читательская любовь, которую не перекрыли долгие годы клеветнических запретов, – и стала частью этого знака, соединившегося ныне с бессмертной душой поэта.
Пермь. Путешествие по городу
Поделиться
Фото: Boris Busorgin / Unsplash
Город Пермь — столица Пермского края. Регион простирается на восточной окраине Русской равнины, у западных склонов Уральских гор. На севере он граничит с республикой Коми, на юге — с Башкортостаном. В средние века эта обширная территория называлась Великая Пермь. Здесь проживали язычники — пермяки и зыряне. В четырнадцатом столетии они восприняли христианство благодаря проповеди русского епископа Стефана. В 1383 году святитель создал Пермскую епархию с центром в городе Усть-Выми, который сейчас относится к республике Коми. В конце восемнадцатого столетия кафедру епископа перенесли в Пермь. Город тогда был совсем молодой — его основали в 1723 году по указу императора Петра Первого при медеплавильном заводе. Прошло чуть больше полувека, и небольшое селение стало центром губернии и православной епархии. Здесь появились первые каменные строения — Петропавловский собор и Архиерейский дом. Эти исторические здания чудом уцелели в советское время. В храме Петра и Павла в разные годы размещались мастерские и спортивный зал. В 1990 году храм вновь стал действующим, и с тех пор богослужения под его сводами не прекращались. Архиерейский дом, в котором долгое время размещался краеведческий музей, вернули Православной церкви в 2007-ом. Сегодня здание принадлежит Пермской митрополии, объединившей в 2014 году все епархии Пермского края.
Радио ВЕРА в Перми можно слушать на частоте 95,0 FM
«Зимняя речушка»
Поделиться
Фото: Caden Nickel/Unsplash
Гуляя зимой на природе, спускаюсь по крутому берегу к небольшой извилистой речке, которыми изобилует наша земля. Частью во льду, частью в полыньях, она встречает меня приветливым молчанием. Замечательно, что зима с её непогодой нисколько не помешала речушке исполнять своё главное дело — нести воды с тихим журчанием к намеченной цели. Душа, и ты не смущайся непогодой — трудностями, искушениями — и изливай себя в молитве Небесному Отцу с верой, постоянством и любовью.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Митрополит Иоанн (Вендланд) и его семья
Поделиться
Фото: Thiago José Amaral / Pexels
В далёком городе Нью-Йорке в 1964-м году, митрополит Иоанн (Вендланд), патриарший представитель в Северной и Южной Америки, читал письмо от старшей сестры. Елизавета Николаевна — Элли, как звал её владыка в детстве, а теперь — монахиня Ефросиния, поздравляла брата с 55-летием. Она писала: «Как сейчас помню, я услышала твой плач из отдалённой комнаты. Бабушка вошла и сказала перекреститься, потому что у меня родился братик...». Митрополита Иоанна до конца дней связывала сердечная дружба с сестрой: он хранил любовь ко всей своей семье.
Будущий владыка родился 1 января 1909 года в Санкт-Петербурге, в семье юрисконсульта Морского министерства Николая Антоновича Вендланда и его супруги Нины Петровны. В крещении ребёнка нарекли Константином. На всю жизнь сохранилось у владыки одно из первых детских воспоминаний — чувство блаженства, когда мама, баюкая, осеняла его крестным знамением. Родители Кости посещали храм. Нина Петровна, всегда носила при себе маленькое карманное Евангелие. Часто она вслух читала его сыну. Так маленький Костя однажды узнал, что Бог любит милостивых, тех, кто помогаем бедным. И тут же загорелся желанием творить милостыню! Вот только денег у него не было. Он вспомнил, что накануне видел на столике в родительской комнате серебряные монеты. Недолго думая, мальчик взял их, и собрался идти в церковь, чтобы раздать их нищим. Но не успел — родители обнаружили пропажу. Когда Костя рассказал отцу и матери, для чего ему понадобились деньги, родители объяснили, что брать без спроса — грешно, и что милостыня не совершается неправедно добытыми деньгами. Так, на жизненных примерах в семье постигал будущий митрополит Иоанн науку нравственности и веры.
Владыка вспоминал, что отец, хоть и был целыми днями занят на службе, всё свободное время посвящал семье. Николай Антонович увлекался фотографией, был одним из пионеров цветной фотосъёмки. Своё увлечение он передал сыну — впоследствии митрополит Иоанн стал автором уникальной фотографической летописи Русской Православной церкви середины ХХ века. Владыка Иоанн писал в своих мемуарах о том, как по вечерам Николай Антонович и Нина Петровна вместе музицировали: «Папа с мамой садились рядом за фортепиано и играли в четыре руки. Под дивную музыку их игры я засыпал».
В 1917 году семья Вендландов перебралась в Крым. Там, спустя два года, Николай Антонович скончался от тяжёлой болезни. На панихиде по отцу, в храме, Костя впервые глубоко проникся мыслью о Царстве Божием. В нём зародилось и начало зреть желание посвятить свою жизнь служению Господу. Маму Константин в последний раз увидел в военном 1943-м. Нина Петровна жила тогда в Узбекистане, в Фергане. А он — в Ташкенте, преподавал, геологию в Среднеазиатском университете. И уже десять лет был тайно пострижен в монашество. Эли, старшую сестру, призвали на фронт, она служила военным врачом. Константин ненадолго заехал к маме во время геологической экспедиции. Нина Петровна выглядела здоровой и бодрой. «Дитюша моя!», — ласково говорила она сыну. Константин уехал, а буквально через несколько дней получил известие о том, что мама отошла ко Господу.
После Великой Отечественной войны Константин Вендланд, в монашестве — Иоанн, полностью посвятил себя церковной жизни. В 1958-м был рукоположен в сан епископа. В том же году приняла монашеский постриг с именем Ефросиния и его сестра, Елизавета Николаевна. Брат и сестра и в монашестве поддерживали друг друга заботой и молитвами. Владыка Иоанн много ездил по миру, несколько лет нёс служение в США. А незадолго до кончины посетил места своего детства. Он признавался — с ними были связаны самые светлые мгновения его жизни рядом с родными людьми.
Все выпуски программы Семейные истории с Туттой Ларсен
