Поделиться
А. Кушнер на фоне Иерусалима.
В середине шестидесятых годов прошлого века, когда наша поэзия стала понемногу становиться общественной, когда писатели уподобились духовным поводырям и чуть ли не пророкам, а поэтические вечера стали проводиться на стадионах и в больших залах, – не многие догадались, что такое положение вещей – временное. Высвобождаясь из-под тягот военных лет и сталинизма, проходя сквозь новое время, удачно названное «оттепелью», читатели утоляли свой душевный голод в публичном общении со стихотворцами, которых на Руси издавна считали людьми, отмеченными особым даром: говорить от лица многих, говорить ярко, неожиданно, смело.
К огорчению одних и удовольствию других, то время – ушло, и теперь очевидно, что к сегодняшнему дню, по крайней мере, два человека остались и читаемыми и легендарными поэтами. Они, между прочим, не выступали ни на каких стадионах, а одного вообще не публиковали и даже судили «за тунеядство». Один из них – вынужденно уехал из страны, стал нобелевским лауреатом и ушел из жизни в XX веке. Другой – Александр Кушнер – остался в отечестве, продолжает писать стихи и выпускать книги.
Евангелие от куста жасминового,
Дыша дождем и в сумраке белея,
Среди аллей и звона комариного
Не меньше говорит, чем от Матфея.
Так бел и мокр, так эти грозди светятся,
Так лепестки летят с дичка задетого.
Ты слеп и глух, когда тебе свидетельства
Чудес нужны еще, помимо этого.
Ты слеп и глух, и ищешь виноватого,
И сам готов кого-нибудь обидеть.
Но куст тебя заденет, бесноватого,
И ты начнешь и говорить, и видеть.
Александр Кушнер, «Куст», 1975 год
В самом начале нового века, мне довелось побывать в гостях у Кушнера за городом, на старой ещё отцовской даче.
…Мы поехали туда, в последние земные места преподобного Серафима Вырицкого, разумеется, на электричке. И я вспоминал начало кушнеровского стихотворения конца 1990-х: «Верю я в Бога или не верю в Бога, / Знает об этом вырицкая дорога, / Знает об этом ночная волна в Крыму, / Был я открыт или был я закрыт Ему…»
А в начале «нулевых», в первом году первого десятилетия нового века появилось стихотворение, в котором поэт чудесно и точно запечатлел свой, закрытый от посторонних, – и одновременно, распахнутый вовне – внутренний мир:
«Не собирай, не копи, потому что придут и возьмут».
Всё отберут, что накоплено, – я понимаю.
Жалко мне стула, стола, разместившихся тут,
И алебастровой вазочки, блещущей с краю.
«А собирайте на небе, копите в другой
Плоскости, мыслимой, но для воров недоступной»,
Что я и делаю, видишь: тетрадь под рукой,
Почерк внимательный, пристальный мой, дружелюбный.
«Там, где имущество спрятано, – сказано нам, –
Там пребывает и сердце горячее наше».
Я потому и склонил свое сердце к стихам,
А не к ларцам, сундукам и серебряной чаше.
Тот, кем обещано нам восполненье утрат,
Он о стихах ни намеренно, ни ненароком
Нам ничего не сказал, но, быть может, им рад.
Лучшие так и написаны, как перед Богом.
Александр Кушнер, 2001 год
Об этом поэте вы можете прочитать в любой энциклопедии, его стихи изучают в школах и университетах, они звучат на поэтических вечерах в России и за рубежом, словом, живут своей отдельной, особенной жизнью. Их знают и любят уже несколько поколений русских читателей.
На прощанье я напомню слова Александра Кушнера из его книги «Аполлон в снегу»: «…что касается настоящей поэзии, то её общение с Божеством никогда не прекращалось, ни на минуту, только не надо думать, что это общение сводится к бесконечному “вопрошанию” Господа и поминанию Его всуе. И, может быть, лучше всего складывается тайный разговор – в стихах на посторонние темы, согретые взволнованным и благодарным вниманием к жизни…».
Псалом 123. Богослужебные чтения
Поделиться
Скажите, у вас когда-нибудь срывалась крупная рыба с крючка — в тот самый момент, когда ещё совсем чуть-чуть — и она уже будет в ваших руках? Если да, вы по-особому сможете прочувствовать смысл 123-го псалма, который сегодня читается в храмах за богослужением.
Псалом 123.
Песнь восхождения. Давида.
1 Если бы не Господь был с нами, — да скажет Израиль,
2 Если бы не Господь был с нами, когда восстали на нас люди,
3 То живых они поглотили бы нас, когда возгорелась ярость их на нас;
4 Воды потопили бы нас, поток прошёл бы над душою нашею;
5 Прошли бы над душою нашею воды бурные.
6 Благословен Господь, Который не дал нас в добычу зубам их!
7 Душа наша избавилась, как птица, из сети ловящих: сеть расторгнута, и мы избавились.
8 Помощь наша — в имени Господа, сотворившего небо и землю.
Конечно же, я немного похулиганил: потому что в прозвучавшем псалме главный герой — не наш «рыбак», а та самая «рыба», которая смогла сойти с крючка, уже будучи гарантировано пойманной. Именно о таком чудесном избавлении от неминуемой гибели и ведётся речь в псалме: когда, казалось бы, никакого выхода уже быть не может — Божественное вмешательство словно бы «разрывает» крепкую леску, и коварный «рыбак» остаётся ни с чем.
Наверное, в жизни каждого человека случалась ситуация, когда он оказывался «на самом краю», «на грани» между жизнью и смертью. Это может быть что угодно: отчаяние, любовный морок, предательство, несправедливые притеснения, зависимости — да мало ли что в нашем несовершенном мире происходит дурного! Что самое обидное — нередко мы сами, своими же руками запускаем этот процесс, не сумев вовремя распознать опасность или поддавшись соблазну.
И вот нас неумолимо несёт в пропасть — которая стремительно летит навстречу. Свернуть некуда, некогда, да и — кажется, уже совсем поздно. Единственное, что остаётся — кричать, кричать громко, во весь голос и во всю дурь, из глубины души. Но кричать можно разное: мама, мама, мне страшно! Или — Господи, спаси, погибаю!
Псалмопевец сегодня нам даёт однозначный совет: если оказался «на краю», не маму зови, а призывай Имя Божие — и спасение придёт. Кто знает, иногда и сама критическая ситуация для нас оказывается прежде всего самым лучшим тренажёром нашей способности молиться так, чтобы небеса пронзила наша молитва, идущая от всего сердца.
И каким бы несгибаемым и острым ни был «крючок», на который нас «поймали», какой бы крепкой ни была «леска», влекущая нас в погибель — силён Бог, способный в один миг всё остановить и освободить нас. Но — только при одном условии: если мы сами на самом деле этого хотим!..
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Лекарство подарит Семёну шанс выйти из медицинского бокса
Поделиться
В семье Слаутиных 5 сыновей. По традиции каждое лето дети проводят в Карелии — в гостях у бабушки. В прошлом году средний из братьев — семилетний Семён — вернулся в родной Воронеж с синяками на ногах. Родителей это не смутило — активные игры не обходятся без ссадин и царапин. В сентябре, когда Семён пошёл в первый класс, у мальчика на руке появилось тёмное пятно. Родители решили, что это гематома. Но синяки на теле Сёмы появлялись от малейших прикосновений.
Анализы показали критическое состояние клеток крови. Семёна госпитализировали в областную воронежскую больницу. Там мальчик прошёл курс лечения. Когда показатели крови пришли в норму, Семёна с мамой отпустили домой. Но спустя 2 недели симптомы болезни вернулись. Семён опять попал в онкогематологическое отделение больницы.
С тех пор жизнь семьи Слаутиных изменилась. Каждую неделю Семён то с мамой, то с папой живёт между больницей и домом. Мальчику нельзя выходить из стерильного бокса отделения. Любая ссадина или инфекция могут обернуться тяжёлыми осложнениями. Родители Семёна следят даже за тем, чтобы он не чихал: из-за этого может лопнуть сосуд и начнется кровотечение, которое невозможно остановить.
Большая семья Семёна делает всё, чтобы поддержать его состояние. Дома они протирают всё антисептиком и не разрешают детям активные игры. Борьбу с недугом тяжело переживает не только Семён, но и его братья. Разлука с мамой — испытание для детей.
Врачи сменили несколько препаратов и постоянно пробуют разные методы терапии в лечении Семёна. Сейчас ему необходимо новое лекарство. Оно не позволит показателям крови упасть до угрожающих жизни значений.
Вот уже несколько лет семью Слаутиных поддерживает фонд «ДоброСвет». Проект открыл сбор на препарат для Семёна. Сделать пожертвование и помочь мальчику можно на сайте фонда «ДоброСвет».
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Второе и третье послания апостола Иоанна Богослова». Священник Антоний Лакирев
Поделиться
У нас в студии был клирик храма Тихвинской иконы Божьей Матери в Троицке священник Антоний Лакирев.
Разговор шел о смыслах второго и третьего посланий апостола Иоанна Богослова, в частности, о том, почему заповедь о любви — одна из самых значимых в жизни христианина, на которой строятся все остальные заповеди.
Этой беседой мы продолжаем цикл программ, посвященных апостольским посланиям.
Первая беседа с протоиереем Александром Прокопчуком была посвящена соборному посланию апостола Иакова (эфир 23.03.2026).
Вторая беседа со священником Антонием Лакиревым была посвящена первому и второму посланиям апостола Петра (эфир 24.03.2026).
Третья беседа со священником Антонием Лакиревым была посвящена первому посланию апостола Иоанна Богослова (эфир 25.03.2026).
Ведущая: Алла Митрофанова
Все выпуски программы Светлый вечер
