Поделиться
На обложке лежащей передо мной книги — только имя человека, которому она посвящена, да слова о нём — Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Эта цитата, несмотря на свою простоту и лаконичность, стала для меня чем-то вроде пароля к «закладкам» в сборник, выпущенный два десятилетия тому назад, в 1996-м. Вот они — исторические слова Предстоятеля: «...нельзя не вспомнить с благодарностью имя выдающегося отечественного реставратора Петра Дмитриевича Барановского...» Конец цитаты.
Разменяв десятый десяток лет и почти ослепший, Пётр Барановский скончался в 1984-м, незадолго до конца власти, которая упорно сопротивлялась его труду сохранения памятников русской культуры.
За Барановским остались десятки созданных им или с его помощью музеев и выполненных проектов реставрации, уцелевший Храм Василия Блаженного, другие церкви и монастыри, спасенные мощи святых и сохраненные тексты древних молитв, найденное место упокоения Андрея Рублева... Перечислять можно долго.
Пётр Дмитриевич Барановский упокоен на кладбище Донского монастыря. Рядом с ним — жена-сподвижница. Долгие годы Мария Юрьевна ежедневно снаряжала его в дорогу. В путь спасения.
«...Напутствуя Петра Дмитриевича, она обычно говорила: „С Богом“. И это была не просто расхожая фраза. Я думаю, что вся жизнь Барановского была с Богом. Вряд ли он был церковным человеком, ни разу не видал я его молящимся, да и не помню, чтобы он крестился, входя в действующий храм. Но он всей своей жизнью и служением делу как никто, пожалуй, из наших соотечественников, потрудился во спасение христианской культуры».
Из очерка архитектора-реставратора Александра Пономарева (одного из составителей книги «Пётр Барановский: труды, воспоминания современников») читал историк Дмитрий Ястржембский. Название очерка «Покров над руинами».
«...Сколько хватало сил, спасал Барановский все, что можно было спасти... Должно быть, такими терпеливыми, как Барановский, были первые христиане: никакой надежды на взаимопонимание с язычниками, только вера в единого Бога; никакой надежды не было у Барановского на взаимопонимание с архитекторами-разрушителями, только вера в нерушимость национальной культуры».
А это — из статьи «Ради созидания», пера легендарного журналиста Ивана Белоконя, который писал о древнерусской живописи и церковной архитектуре в особо опасные для этих тем 1960-е годы.
«...Петр Дмитриевич сравнивал свое служение со служением доктора, именно доктора, а не лечащего (практикующего) врача. Понятие „доктор“ включает некий универсализм, дающий совершенно новое качество знаний и умения. Доктор, а не врач, был в народе олицетворением спасителя от недугов. Только он мог сразу выяснить причину болезни, найти неординарные способы и приемы лечения, мгновенно помочь.
Он занимался всем — от профилактики заболеваний до реанимации. Доктор бодро выносил огромный груз страданий своих подопечных... Ему доверяли все, как духовному отцу».
В моей последней закладке — слова ученика Барановского, Олега Игоревича Журина (очерк «Культура реставратора»). Перед смертью мастер передал ему свои обмеры уничтоженного коммунистами собора Казанской иконы Божьей матери на Красной площади. По ним Журин и восстановил храм в начале 1990-х. Рассказать, как они делались, эти обмеры — тут и Шекспир, что называется, отдыхает.
Ещё раз смотрю на обложку. «...Нельзя не вспомнить».
4 октября. О подготовке к Таинству Причастия
Поделиться
О подготовке к Таинству Причастия — клирик храма Спаса Нерукотворного Образа на Конюшенной площади в Санкт-Петербурге протоиерей Максим Плетнёв.
Таинство Причастия — это главное Таинство нашей Церкви. Протоиерей Александр Шмеман говорил, что Таинство Причастия — это актуализация Церкви. То есть вот как бы сама суть, центр бытия церковного — это Причастие Тела и Крови Христа, это претворение хлеба и вина в Тело и Кровь Христа, это богообщение, воплощённое в Таинство Причастия.
Как к нему готовиться? Конечно, если человек вдруг говорит, что он готов к Таинству Причастия, такая позиция будет странной. Мы, конечно, никогда не можем по-настоящему быть готовыми к Таинству Причастия, потому что мы не достойны.
Но Господь нас призывает к Причастию, к этому Таинству не потому, что мы достойны. Сам Господь говорит: «Я пришёл к грешным и больным». Потому что мы грешные и больные, больны, прежде всего, духовно больны, грехами больны. Именно к таким пришёл Господь и призвал нас к Причастию. Есть целая глава в Евангелии Иоанна, посвящённая именно Таинству Причастия. Господь подробно говорит о том, что, кто не будет причащаться, тот не будет иметь жизнь вечную.
Поэтому подготовка у нас есть такая, как я бы назвал её, классическая. Мы постимся три дня, мы обязательно исповедуемся перед Причастием. Такая русская хорошая традиция, мне она нравится, и мы читаем определённые молитвенные правила.
Но возможны, друзья, изменения. И если у вас есть какие-то трудности, может быть, с постом или с другими какими-то вот условиями для причастия, надо поговорить с духовником, и можно попросить каких-то послаблений. И это всё возможно.
И, в общем-то, главное — хотеть причащаться, жаждать Причастия и надеяться на милость Божию и любовь Господню.
Все выпуски программы Актуальная тема:
4 октября. О значении заботы о «братьях наших меньших»
Поделиться
Сегодня 4 октября — Всемирный день защиты животных.
О значении заботы о «братьях наших меньших» — настоятель Старо-Ладожского Никольского мужского монастыря в Ленинградской области игумен Филарет (Пряшников).
Когда мы с вами читаем Бытие, то видим историю творения Божиего мира. Господь сотворил рай и как венцом творения поставил человека, как царя, который не только давал имена животным, но и был обязан хранить гармонию сотворённого Богом мира.
Есть в Священном Писании такие слова: «Блажен, кто и животных милует». Поэтому обязанностью человека является не только хранить мир между своими ближними, заботиться об окружающем мире, но ещё проявлять любовь к братьям меньшим. Проявление любви и бережливости по отношению к животным, а также чрезмерная жестокость, иногда которую проявляет человек, — это наполнение духовной составляющей человека.
Христианство учит любви, поэтому и мы с вами, братья и сёстры, должны относиться бережливо к тому миру, который просто так подарил нам наш Создатель.
Все выпуски программы Актуальная тема:
Второе послание к Коринфянам святого апостола Павла
Поделиться
Рембрандт (1606—1669) Апостол Павел
2 Кор., 188 зач., IX, 6-11
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Всякая ли щедрость является подлинной? Бывает ли так, что, искренне полагая, будто он совершает добрый поступок, человек обманывает сам себя? И что делать, чтобы этого не происходило? Ответ на эти вопросы находим в том отрывке из 9-й главы 2-го послания апостола Павла к Коринфянам, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Глава 9.
6 При сем скажу: кто сеет скупо, тот скупо и пожнет; а кто сеет щедро, тот щедро и пожнет.
7 Каждый уделяй по расположению сердца, не с огорчением и не с принуждением; ибо доброхотно дающего любит Бог.
8 Бог же силен обогатить вас всякою благодатью, чтобы вы, всегда и во всем имея всякое довольство, были богаты на всякое доброе дело,
9 как написано: расточил, раздал нищим; правда его пребывает в век.
10 Дающий же семя сеющему и хлеб в пищу подаст обилие посеянному вами и умножит плоды правды вашей,
11 так чтобы вы всем богаты были на всякую щедрость, которая через нас производит благодарение Богу.
Только что прозвучавший отрывок — часть послания апостола Павла христианам города Коринф. Он призывает верующих собрать пожертвования для христиан Иерусалима, которые находились в непростом материальном положении. В этом контексте Павел и произносит яркий афоризм: «Кто сеет скупо, тот скупо и пожнёт; а кто сеет щедро, тот щедро и пожнёт». Однако после такого возвышенного призыва к щедрости он делает очень важную практическую оговорку: «Каждый уделяй по расположению сердца, не с огорчением и не с принуждением; ибо доброхотно дающего любит Бог».
Выражение «уделяй по расположению сердца» можно перевести с греческого языка, как «выбирай по расположению сердца». Здесь делается акцент именно на осознанном, обдуманном решении. Чтобы не получилось так, что сегодня облагодетельствовал, а завтра хожу и думаю, зачем я это сделал. Огорчаюсь по поводу того, что много отдал или отдал не тому человеку, и бывает даже начинаю обвинять окружающих за то, что принудили или не остановили. Грызу самого себя за то, что в моменте не поразмыслил как следует.
Подлинная щедрость не может подчиняться мимолётным чувствам. Не случайно Павел цитирует строки из 111-го псалма «расточил, раздал нищим; правда его пребывает в век». В этом псалме щедрость праведника описана как устойчивая черта характера, а не разовый жест. Щедрость должна опираться на более глубокое состояние, которое Павел называет доброхотным расположением. То есть внутренней устойчивостью сердца. Когда человек находится в постоянной готовности к служению окружающим. Причём вне зависимости от своего настроения. Какие бы чувства ни были, их необходимо распознавать и не вовлекаться в них. Доброхотный человек руководствуется тем, что глубже всяких чувств. Это воля Божия, чтобы мы, люди, служили друг другу.
Итак, сегодня апостол Павел предлагает не просто творить милость окружающим, но творить её, проверяя свои глубинные мотивы. Без честного взгляда внутрь себя щедрость легко превращается в самообман. Мы думаем, что сеем добро, а на деле сеем собственную гордость или страх. Возможно, за нашей помощью прячется желание получить что-то взамен. Такая работа предполагает, что у нас есть привычка на протяжении дня задавать себе вопрос, почему я делаю то, что делаю. Именно эта постоянная ревизия своих мотивов, а не разовые эмоциональные порывы, важный шаг к тому, чтобы наша щедрость стала подлинной и устойчивой.
Так работает садовник. Он должен не только поливать растение, но и регулярно проверять его корни. Потому что снаружи куст может выглядеть здоровым, а под землёй уже началась гниль. Так и щедрость: внешне красивый поступок может скрывать испорченный мотив, и только внимательный взгляд внутрь себя способен это заметить.
Чтобы помочь нам двигаться по правильному пути, Церковь предлагает целый арсенал вспомогательных средств. Это и практика личной и общественной молитвы. Это и церковные Таинства, первые из которых Исповедь и Причастие. Это и социальное служение. Это общение с духовными людьми, которые готовы поделиться своим опытом работы над собственной душой. Ровно в той степени, в какой мы используем такую помощь, наша душа приходит в ясность и трезвенность. Мы начинаем словно видеть себя со стороны. Мы всё меньше подчиняемся мимолётным эмоциям и настроениям. Наша щедрость становится глубокой, устойчивой чертой характера. И наша милость приносит реальную пользу как окружающим, так и нам самим.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
