Поделиться
Александр Ткаченко
Конечно же, праведный гнев существует. И, как любое проявление праведности, может принести немало духовной пользы человеку. Но сначала давайте разберемся, что же представляет собою гнев вообще, без дополнительных определений.
Из личного опыта каждый знает, что гнев — это недовольство чем-либо. Причем недовольство настолько сильное, что человек может потерять над ним контроль и оказаться движимым этой эмоцией помимо собственной воли. Развивается гнев очень быстро. Подобно расширяющимся газам при взрыве, он мгновенно наполняет собой человеческое сердце, требуя выхода наружу в виде каких-либо агрессивных действий или хотя бы слов.
Однако Евангелие предлагает взамен этой очевидной логики нечто парадоксальное и даже абсурдное: «...Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных».
И это ведь не кто-нибудь говорит, а сам Христос — воплотившийся Бог. Законный, казалось бы, гнев в отношении обидчиков Он призывает поменять на благословение, добрые дела и молитву за них.
Но тогда для чего Бог вложил в нашу природу эту способность — гневаться? И какой гнев можно считать праведным?
Здесь у святых отцов абсолютно единодушное мнение: гнев — оружие, которое человек получил от Бога при сотворении, чтобы обороняться им от дьявола — злобного духа, врага рода человеческого. А также — от греховных помыслов, которые этот враг все время пытается внушить людям.
У меня, как, наверное, и у каждого, в жизни были ситуации нравственного выбора, когда мне очень хотелось сделать что-либо недолжное, а совесть говорила — не надо, ну пожалуйста, не делай этого. И тогда, лишь с большой неохотой повинуясь какому-то еле заметному движению души, я все-таки отказывался от греха. Вот это слабенькое мое душевное движение и было тем самым праведным гневом. Не бурлящий в крови адреналин, не грозные слова и сверкающий из-под бровей взор, а это едва ощутимое стремление отодвинуть от себя грех, не делать того, что и сам считаешь плохим, неправильным, хотя оно тебя и влечет.
Не стоит удивляться такой слабости праведного гнева в моем случае. Ведь ровно то же бывает и с любой другой нашей способностью, которую мы не развиваем, над которой не работаем специально. Если не заниматься спортом, мышцы потихоньку теряют упругость и силу, становятся дряблыми и неспособными к серьезным нагрузкам. Если не развивать ум, мысль становится ленивой и медленной. Точно так же и навык гнева на собственные грехи приобретается лишь осознанным и постоянным его применением.
Однако и в самой этой слабости праведного гнева у нетренированной души есть утешительное свидетельство. Если даже в таком жалком состоянии он способен отогнать от нас грех и дьявола, какова же мощь этого оружия, которым снабдил нас Господь.
30 апреля. Об увещевании императора Юстиниана
Поделиться
О сочинении «Увещательные главы к императору Юстиниану» святителя Агапита Римского в день памяти святого — пресс-секретарь Пятигорской епархии протоиерей Михаил Самохин.
Первый славянский перевод этого произведения был известен уже в эпоху Первого Болгарского царства в X веке. Его фрагменты вошли и в сборник Святослава, датируемый 1076 годом, «Пчелу», и другие древнерусские книги. В Европе этот текст выдержал более двадцати переизданий в Средневековье, а среди его переводчиков на французский язык был сам король Людовик XIII.
Это «Увещательные главы к императору Юстиниану», произведение, написанное в начале царствования святого Юстиниана I Агапитом, диаконом Великой Церкви в Константинополе. Одно из наиболее известных сочинений в жанре дидактической словесности, которое называется «Княжеское зерцало». 72 коротких главы объединяет акростих «Божественнейшему и благочестивейшему царю нашему Юстиниану Агапит, малейший диакон».
В сочинении сочетаются христианские представления об идеальном императоре и позднеантичной концепции императорской власти. Среди источников выделяют тексты Платона и Сократа, Василия Великого, Григория Богослова и Григория Нисского. Автор подчёркивает, что император должен быть царствующим философом, но философия в христианском понимании — это благочестие, начало которому — страх Господень.
Юстиниан призывает: «Презирать земные блага и видеть в царствовании лестницу к небесной славе. Он должен быть строг к себе и пещись о подданных, как о собственных частях тела, дабы они совершенствовались в добродетели и удалялись от порока». В произведении умеряется величественность царского звания. Автор утверждает, что все люди — сорабы Божие.
VI век по Рождеству Христову, а всё уже сказано. Всё уже понятно. И нам остаётся только оставаться такими же разумными правителями собственной души, собственной воли, собственного тела для того, чтобы, как Юстиниан мудро управлял Византией, так же мудро управлять самими собой, следуя на пути к Царствию Небесному.
Все выпуски программы Актуальная тема:
30 апреля. О наставлениях преподобного Александра Свирского
Поделиться
О наставлениях преподобного Александра Свирского о почитании родителей в день его памяти — клирик Московского подворья Троице-Сергиевой Лавры священник Димитрий Диденко.
В житии преподобного Александра Свирского есть один эпизод проявления пасторской строгости. Во время освящения храма Святой Троицы люди приносили преподобному пожертвования. И один крестьянин по имени Григорий тоже хотел внести свой дар, но преподобный Александр несколько раз отстранил его руку и сказал: «Дара твоего не приму, ты бил свою мать и тем самым навлёк на себя гнев Божий». Обличённый крестьянин, подобно Симону Волхву из Книги Деяний, спрашивает: «Что же мне делать?» И получает ясное и твёрдое наставление: «Ступай, проси прощения своей матери и впредь не смей её оскорблять».
И здесь открывается одна очень важная вещь: насилие и благочестие несовместимы. Их нельзя соединить, как бы человек ни старался адаптировать или задрапировать одно другим. Невозможно причинять боль самым близким и одновременно строить подлинную духовную жизнь. Особенно тяжело то, что домашнее насилие почти всегда бывает скрыто. Снаружи человек может выглядеть достойным, уважаемым, может участвовать в церковной жизни, вносить пожертвования, говорить правильные слова, и окружающие видят именно этот фасад, но подлинная правда о человеке проявляется не на людях, а там, где нет свидетелей.
Преподобный Александр отказывается принять дар, потому что видит эту внутреннюю несоразмерность. Дело не в том, что дар сам по себе плох, а дело в том, что он является прикрытием греха, попыткой сохранить хорошее лицо, не меняя жизни. И вывод из этой истории не в том, что нужно усилить внешнее благочестие, то есть нужно было бы вернуться этому крестьянину и принести ещё больше денег. Вывод начинается с остановки насилия, с признания ошибки, с просьбы о прощении, с решимости больше не переходить эту границу, за которой человек перестаёт быть человеком.
Этот короткий эпизод звучит жёстко, но честно. Он возвращает нас к простой мысли: Бог принимает не всё, что мы приносим, а то, что соответствует правде нашей жизни.
Все выпуски программы Актуальная тема:
30 апреля. О творчестве писателя Виктора Лихоносова
ПоделитьсяСегодня 30 апреля. 90 лет со дня рождения писателя Виктора Лихоносова. О его творчестве — клирик московского храма Благовещения Пресвятой Богородицы в Сокольниках протоиерей Василий Гелеван.
Виктор Иванович Лихоносов — лауреат Патриаршей премии по литературе им. Святых Кирилла и Мефодия. Когда-то о Лихоносове Твардовский говорил так: «Проза у него светится». Вот что пишет о нём Георгий Адамович: «Мне не только понравилась ваша книга, нет, я очарован ею».
Одна из первых его книг, 1973 года, «Чистые глаза» — это во многом биографическое сочинение. И здесь герой — это сам писатель. Это прямо по его стопам главный герой приезжает из провинции в Москву и встречается со всеми актуальными проблемами, которые здесь и бытовые, и духовные, неизменные по сей день.
Очень яркие сцены, которые стоило бы перечитать, например, как первый раз герой приходит в Донской монастырь и видит здесь кладбище-некрополь. Разорённый, конечно. Видит плиты из разрушенного храма Христа Спасителя, читает имена и как бы даже слышит голоса давно умерших людей, и будто пронзает его мысль, что ведь он тоже не всегда будет жить и он тоже когда-то вольётся в эту вечную реку.
А пока он жив, пока мысли его наполняют какие-то суетные идеи, пока он одержим часто просто пустыми идеями, пустыми мыслями и желаниями славы, денег, сытости, но приходит момент, и ты понимаешь: всё это далеко где-то за пределами разумного, а единое есть на потребу, это вечность.
Книги Лихоносова хорошо показывают простым человеческим языком. В них говорится про вечное, в них говорится про главное, про то, что надо сохранить в своём сердце.
Все выпуски программы Актуальная тема:
