Послание к Римлянам святого апостола Павла

Поделиться

Рим., 81 зач., I, 28 - II, 9.

²⁸ И как они не заботились иметь Бога в разуме, то предал их Бог превратному уму — делать непотребства, ²⁹ так что они исполнены всякой неправды, блуда, лукавства, корыстолюбия, злобы, исполнены зависти, убийства, распрей, обмана, злонравия, ³⁰ злоречивы, клеветники, богоненавистники, обидчики, самохвалы, горды, изобретательны на зло, непослушны родителям, ³¹ безрассудны, вероломны, нелюбовны, непримиримы, немилостивы.

³² Они знают праведный суд Божий, что делающие такие дела достойны смерти; однако не только их делают, но и делающих одобряют.

ГЛАВА 2.

¹ Итак, неизвинителен ты, всякий человек, судящий другого, ибо тем же судом, каким судишь другого, осуждаешь себя, потому что, судя другого, делаешь то же.

² А мы знаем, что поистине есть суд Божий на делающих такие дела. ³ Неужели думаешь ты, человек, что избежишь суда Божия, осуждая делающих такие дела и (сам) делая то же?

⁴ Или пренебрегаешь богатство благости, кротости и долготерпения Божия, не разумея, что благость Божия ведет тебя к покаянию?

⁵ Но, по упорству твоему и нераскаянному сердцу, ты сам себе собираешь гнев на день гнева и откровения праведного суда от Бога, ⁶ Который воздаст каждому по делам его: ⁷ тем, которые постоянством в добром деле ищут славы, чести и бессмертия,- жизнь вечную; ⁸ а тем, которые упорствуют и не покоряются истине, но предаются неправде,- ярость и гнев.

⁹ Скорбь и теснота всякой душе человека, делающего злое, во-первых, Иудея, потом и Еллина!

Комментирует протоиерей Павел Великанов.

Апостол Павел предстает перед нами как тонкий психолог. При поверхностном взгляде может показаться, что грозные слова обличения обращены к внешним, чужим людям, а вовсе не адресатам послания. Но и это подтверждает дальнейший текст в обильном перечне грехов любой с лёгкостью мог узнать себя самого. Да, неприятно увидеть себя в одном ряду с теми, кого ожидает день Гнева Божия! Апостол как бы говорит о других людях, чтобы не ранить прямым обличением слушателей, но их сердца уже сжимаются от предчувствия: Бог просто так ничего не оставляет!

Почему апостол вместо того, чтобы провести анестезии грешника делает ему ещё больнее? Вместо того, чтобы пожалеть несчастного — бередит глубокие душевные раны? Разве это правильная тактика для обращения других в свою веру?

При подготовке специальных военных подразделений есть такое упражнение. Солдату связывают руки за спиной и также крепко связывают ноги. Затем бросают в глубокий бассейн. В таком положении риск утонуть — максимальный: ведь ни руки, ни ноги не работают! Есть только один шанс: принять это упражнение как есть, и опускаться камнем до самого дна. Только от которого и можно со всей силы оттолкнуться. Если солдат испугается и начнёт дёргаться, пытаться сопротивляться неизбежному погружению, он провалит эту тренировку. Ему не хватит воздуха, чтобы опуститься на дн, а все силы уйдут на безрезультатные барахтанья в воде.

Апостол Павел поступает со слушателями похожим образом: он помогает им... потонуть, точнее, опуститься до самого дна, увидеть всю бездну и безнадёжность жизни во грехах. Потому что только подойдя к самому краю, человек может из глубины со всей силой возопить к Богу: Господи, спаси меня, погибаю! Ведь Спаситель нужен только тем, кто реально чувствует, что опустился на самое дно — и уже сам не сможет выплыть сам, если только его не ухватит чья-то крепкая рука. Не даром же говорят: кто не тонул — тот и не молился!

Грех — это всегда рана души. Что было бы, если мы не испытывали боли при глубоких порезах? Боль кричит о том, что срочно надо предпринимать меры. Врач, который вместо лечения ограничится обезболивающим уколом — преступник.

Но насколько сложно называть грех грехом в современном мире! Особенно когда это касается близких людей: нам хочется всячески его скрыть, замазать, оправдать, представить чем угодно: ошибкой, случайностью — только не грехом. Но ведь это и есть губительная анестезия, от которой столь настойчиво предупреждает нас апостол!