“Поклонение Кресту”. Вечер воскресенья с прот. Олегом Стеняевым (19.03.2017)

«Поклонение Кресту» прот. Олег Стеняев (19.03.2017) - Часть 1
Поделиться
«Поклонение Кресту» прот. Олег Стеняев (19.03.2017) - Часть 2
Поделиться

У нас в гостях клирик храма Рождества Иоанна Предтечи в Сокольниках протоиерей Олег Стеняев.

Разговор шел о том, почему христиане поклоняются Кресту и зачем потребовалось страдание и смерть Спасителя на Кресте.

 

 

 


Т.Ларсен

— Здравствуйте, друзья. Вы слушаете программу «Вечер воскресенья» на радио «Вера».

В.Аверин

— Владимир Аверин, здравствуйте!

Т.Ларсен

— И у нас в гостях клирик храма Рождества Иоанна Предтече в Сокольниках, писатель, богослов и публицист, проповедник и миссионер, специализируется в области сектоведения и сравнительного богословия – протоиерей Олег Стеняев. Добрый вечер!

О.Стеняев

— Добрый вечер!

В.Аверин

— Здравствуйте, отец Олег!

Т.Ларсен

— Идет крестопоклонная неделя и мы неоднократно говорили о кресте, как о символе страдания и о том, почему мы ему поклоняемся, и почему мы его почитаем. Но все равно очень многие вопросы остаются без ответа и остаются какими-то открытыми. Я предлагаю сегодня снова поговорить о почитании креста может быть немножечко не с бытовой нашей такой повседневной, а богословской точки зрения, раз уж у нас все-таки в гостях богослов и проповедник, и миссионер Олег Стеняев. Вы не против?

О.Стеняев

— Да, конечно.

В.Аверин

— Хотя, я думаю, что мы не уйдем от самых простых вопросов, но это чуть позже, наверное. А все-таки, отец Олег, почему крест. Я сегодня утром, я не богослов, я в интернет залез, пытался выяснить, есть ли прямые указания в Ветхом завете на крест, как на объект будущего почитания. И все, что мне удалось найти – это не прямые улики, а такие скорее косвенные указания на то, что будет то, будет се. Еще, наверное, очень много зависит от толкования и перевода слов?

О.Стеняев

— Действительно слово «ставрос» может быть переведено, как древо.

В.Аверин

— А «ставрос» употребляется именно, как место, где принял смерть Христос?

О.Стеняев

— Крест – ставрос. Но ставрос может означать бревно, может означать даже частокол, мачту на корабле. Но может означать и крест, скажем так, в христианском понимании. Ну, например, есть такая организация свидетели Иеговы, они считают, что ставрос – это столб и они изображают Иисуса Христа, распятого на столбе. И Ваш вопрос очень интересен – действительно, можем ли мы только с помощи Библии установить, какая же форма была креста? Здесь конечно надо вспомнить то, что писал апостол Павел, он писал, что все, что происходило с древними ветхозаветными людьми, то в прообразах для нас, достигших последних времен. И есть такой интересный прообраз – это событие, связанное с патриархом Иаковом, когда его сын Иосиф оказался в Египте, возлюбленный сын, и в Египте у Иосифа родились два сына – Манассия и Ефрема. И когда Иаков уже переехал в Египет, то Иосиф приводит этих детей к нему и отец, любя сына, этих детей Манассия и Ефрема вводит в 12 колен Израиля, то есть делает своими сыновьями. Прообраз очень понятный, Бог Отец посылает в мир Бога Сына, Бог Сын обращает разные народы и племена в веру через святых апостолов и как бы языческие народы усыновляются через проповедь Евангелия Богу Отцу, и вводятся в 12 колен Израиля. Понятный прообраз. Но здесь очень интересно, как это все происходило. Об этом говорится в Книге Бытия – 48 глава, 13 и 14 стих. Вы мне можете помочь немножко, хотя наши радиоприхожане этого не увидят – я читаю. «И взял Иосиф обоих, Ефрема в правую свою руку против левой Израиля», – поднимите левую, я поднял правую. Далее: «А Манассию в левую против правой Израиля, и подвел к нему. Но Израиль простер правую руку свою и положил на голову Ефрему, хотя сей был меньший, а левую на голову Манассии. С намерением положил он так руки свои, хотя Манассия был первенец».

В.Аверин

— Перекрестье.

О.Стеняев

— Да, мы видим крестообразное благословение, которое преподает Иаков Израиль, Манассия, Еффрема, своим внукам и делает их коленами в Израиле. Как Петр писал о язычниках, которые уверовали во Христа: «некогда не народ, а ныне народ».

В.Аверин

— То есть уже там…

О.Стеняев

— Непомилованный, а ныне помилованный.

В.Аверин

— Уже крестным знамением освещается.

О.Стеняев

— Да, здесь мы видим крестообразное сложение рук и сказано, что он с намерением положил так руки. И здесь происходит замещение первенца другим младшим, а первенец по отношению к Богу – это Израиль, еврейский народ. Но они отвергли Христа и происходит замещение, когда Христос начинает свою миссию, он ее начинает только по отношению к евреям. Он говорит: «к язычникам не ходите, и в город Самарянский не входите; а идите наипаче к погибшим овцам дома Израилева». Но когда овцы дома Израилева отвергли проповедь Евангелия, тогда Христос оканчивает свою миссию перед Вознесением Он говорит: «Идите проповедуйте всем народам». А Манассий и Ефрем рождаются в Египте, а Египет – это символ языческой церкви, не плодящей. То есть Иисус Христос дает возможность нам по благодати быть усывленным Богу Отцу, и мы некогда не народ, а ныне народ, некогда не помилованные, а ныне помилованные. Если говорить о кресте в таком широком смысле, то очень важно обратить на известные слова из первого послания Петра – вторая глава 21 стих, здесь апостол Петр пишет: «Ибо вы к тому призваны, потому что и Христос пострадал за нас, оставив нам пример, дабы мы шли по следам Его». Собственно говоря, крестный путь Самого Христа Спасителя начинается в Вифлееме, когда он рождается в этот мир, нас ради человека, нашего ради спасения, он уже движется к тому моменту, когда он должен будет зайти на Голгофский крест. Так вот Петр настаивает на том, что Христос оставил нам пример и в том числе пример крестоношения. Смотрите, как Церковь чествует крест – крест – хранитель всея вселенная, крест – красота Церкви, крест – ангелов слава и демонов язва. И в то же время Христос говорит: «Кто идет за Мною, но не берет креста своего, тот не достоин Меня». Оказывается, каждый из нас должен нести свой крест.

В.Аверин

— Но это же в переносном смысле, не в прямом.

О.Стеняев

— Конечно, если кто-то думает, что над носить золотой крест с украшениями какими-то.

В.Аверин

— Чем тяжелее, тем лучше.

О.Стеняев

— Действительно кресты бывают разные – бывают деревянные, бывают золотые, бывают серебряные, бывают медные, но вот тот крест о котором говорит Христос – это страдания, которые мы принимаем, как из рук Божьих. Если мы свои страдания, свою боль, даже свои сомнения не посвящаем Богу, не принимаем, как из Его рук, то это все бессмысленно. Мы бессмысленно болеем, бессмысленно страдаем, впадаем в какие-то сомнения, депрессии и так далее. Но, если мы все начинаем принимать, как из рук Божьих и посвящаем ту, или иную боль Христу, тогда это настоящее крестоношение. Я поясню, например, человек заболел, ему поставили тяжелый диагноз. Но как христианин он знает, что без воли Отца Небесного даже волос не может упасть с его головы и он, зная это, принимает этот диагноз, как из рук Божьих. Он не спрашивает: «Почему?», «За что?» Он спрашивает: «Господи, для чего?» Если Господь нам что-то посылает, какие-то испытания – в этом есть какой-то смысл. Если хотите, педагогический смысл. Например, патриарх Авраам пережил за свою жизнь десять испытаний очень тяжелых. И богословы экзегеты с древних времен спросили, а почему Бог послал Аврааму испытания – может быть для того, чтобы его проэкзаменовать, перепроверить. Но это неправильно. В глазах Бога мы абсолютно прозрачны и Богу не надо, чтобы нас распознать, устраивать нам какой-то экзамен. Бог всегда посылает человеку трудности с одной целью – усовершенствовать человека, через эти трудности. И если любую скорбь мы будем принимать, как из рук Божьих и задаваться только вопросом: «Для чего, Господи?» – мы хотим распознать, какая польза для нас в этом, тогда действительно все наполняется смыслом. Религия все наполняет смыслом – болезнь, скорбь, боль и саму смерть, там, где неверующие видят пустоту, небытие, мы видим свет и Христа.

В.Аверин

— А Вам не кажется, что когда мы делаем акцент исключительно на этом, то тогда вся религия, все христианство и это все сводится к такой любви к страданию. Тогда надо искать страдания, тогда надо искусственно создавать страдания, а всякая радость, всякое любование этим прекрасным Божьим миром, всякое воспламенение души – это все получается прямо противоположное, против креста и значит недостойно христианина. А вот все время погружать себя в страдания, любоваться собой в этом страдании и таким образом сравнивать себя со Христом – вот это наш путь, вот прекрасно, замечательно. Еще язвы свои солью посыпать, чтобы они больше саднили и кровоточили.

О.Стеняев

— Вы знаете, проблема заключается в том, что когда Бог создал мир, то все творение было весьма хорошо. Но в результате грехопадения происходит искажение Божьего творения. Например, если нас в этой студии заснять на камеру и потом быстро-быстро прокрутить, каждый из нас увидит, как он все время ищет удобное положение для своего тела – то на правую руку опираемся, то на левую, то на стол опираемся. Человек все время пытается преодолеть некие неприятные моменты, он хочет обнаружить комфорт – это естественно в этом падшем состоянии, мы все время ищем для себя отдохновения.

В.Аверин

— То есть, Вы хотите сказать, что Адам и Ева с ноги на ногу не переминались в Раю?

О.Стеняев

— Я думаю, у них не было проблем, как у людей после грехопадения. Они не были конечно смертными, или бессмертными. Все зависело от того, будут они сохранять верность Богу. Если они вкушали бы от Древа познания добра и зла, они бы вечно продолжали бы существовать в блаженном состоянии.

В.Аверин

— Просто Вы приводите такой пример, который сразу во мне рождает протест. То есть, если мне надо поправить свое туловище в стуле, то это признак грехопадения, а они что столпами тогда стояли?

Т.Ларсен

— Не признак, а следствие. Я думаю, что отец говорит о том, что человек не создан для комфорта, он создан для каких-то более высоких движений и души, и тела, а в итоге все сводится к тому, что мы ищем, как бы удобнее присесть буквально и по жизни тоже ищем, как бы удобнее устроиться. И здесь, скажем так, идея креста вообще не встраивается в нашу потребительскую концепцию мира.

О.Стеняев

— Крест – это реальность, которую мы проживаем каждый день. Мы включаем телевизор – мы слышим какие-то ужасные новости там, что-то взорвали, кого-то убили, где-то эпидемия началась. Наши родные и близкие обращаются к нам со своими проблемами, с болью. Мы сами переживаем всевозможные какие-то искушения, когда какая-то беда вдруг обрушивается на нас.

В.Аверин

— Но ведь не только.

О.Стеняев

— И мы пытаемся понять, а для чего это? Чаще конечно мы спрашиваем не для чего, а почему, за что, мы даже готовы претензию предъявлять Богу, мы как бы ничего плохого и не делали, зачем он нам все это посылает? Это та реальность, в которой человек живет. Если хотите, Христос, сходящий во Ад – это Христос, который рождается в Вифлееме. И иногда люди задают мне, как священнику вопрос: «Христос войдет ли в мою душу, я очень грешный?» – я говорю: «Он сходил во Ад», – а ведь Христос всегда и во веки тот же, Бог неизменен. Это значит, Он готов войти и в Ад твоей и моей души и облистать сиянием Божества. Мир в том состоянии, в каком мы рождаемся в него, он уже искажен. Результаты грехопадения были трагические – люди смертны, умирают совсем юные, совсем молодые, дети и так далее. Это реальность, в которой мы живем. Но человек имеет право наслаждаться жизнью, как Божьим даром, но религия предлагает нам не только благодарить Бога за исцеление, не только благодарить Бога за благополучно прожитый год, но и наполнить смыслом те моменты нашей жизни, которые нам может быть и неприятны. Таким образом, мы безусловно прославляем Бога за благо и счастье жизни, но даже там, где мы сталкиваемся со страданиями, дай Бог, чтобы это было фрагментально, мы тоже находим некий смысл. Ведь не все время человек в блаженном радостном состоянии – это переживания молодости, а потом с годами все меняется, проблем становится все больше, и больше и очень важно человеку объяснить, а почему это происходит, точнее, для чего это происходит. Бог хочет усовершенствовать человека, осуществляется как бы разгрузка человека перед тем моментом, когда он покинет этот мир. Как древние говорили, что человек рождается для смерти, а умирает для жизни. Есть люди, которые живут, чтобы выжить любой ценой. А есть люди, которые умирают, чтобы жить и жить вечно. Как сказано, что Христос принес нам жизнь и жизнь с избытком. Жизнь с избытком – это не та куцая жизнь, которую нам обещают атеисты: живешь 50-60 лет, потом тебя закопают, вырастит лопух на могиле и будь доволен. Это жизнь во Христе и со Христом, которая начавшись в этой временной жизни, не прекращается и за гробом. В христианском понимании кстати вечная жизнь начинается в этой временной жизни, не за гробом. Здесь мы оказываемся в своем собственном Аду, или в своем собственном Раю. А потом будет продолжение.

Т.Ларсен

— Вы говорите о том, что, если Господь посылает страдания, он приуготовляет человека и как-то его совершенствует, мне вспомнилось высказывание Людмилы Марковны Гурченко, она так любила говорить: «Хорошего человека Господь пожмет-пожмет и отпустит».

 

Т.Ларсен

— Вы слушаете программу «Вечер воскресенья» на радио «Вера». У нас в гостях протоиерей Олег Стеняев. Говорим о кресте в крестопоклонную неделю и о богословских аспектах почитания креста. Ну неужели, – скажет какой-нибудь человек, который нас сейчас слушает, – неужели нельзя прожить хорошую правильную жизнь без страданий? Ну почему обязательно надо мучиться, в конце концов? И как вообще понять, вот это страдание мне полезно и здесь я правильным страданием страдаю, а вот это страдание бессмысленное, я зря ему как-то отдаюсь?

В.Аверин

— И вообще тогда фраза, например: «За грехи послана вам эта беда», – она теряет смысл. Совсем не за грехи, а напротив для совершенствования.

О.Стеняев

— Если бы страдания были бы за грехи, то наш Бог был бы очень мстительным Богом.

В.Аверин

— А что же тогда я слышу от очень многих….

О.Стеняев

— Страдания имеют педагогический смысл в этой временной жизни, и они имеют целью, те трудности, которые нам посылает Бог, исправить нас как-то.

Т.Ларсен

— То есть, если педагогический смысл и я буду себя хорошо вести, то страдания меня не настигнут?

О.Стеняев

— Педагогический смысл страданий, здесь все намного сложнее. Например, авва Сысой в «Добротолюбии» говорит, что Бог попускает нам уходить от Него, Бог попускает нам впадать во всевозможные грехи. Но Бог всегда это делает с одной целью, чтобы мы поняли, что мы не можем жить без Него. Вот, например, праведный Иов. Библия категорически заявляет, что он был праведен и вдруг на него обрушились все возможные страдания – он потерял своих детей, он потерял свои богатства, он потерял собственное здоровье, от него отреклась его жена, все ему желали быстрейшей смерти. За что? Разве это была месть со стороны Бога? Это было стремление со стороны Бога, возвысить эту душу.

В.Аверин

— А куда еще, если и так праведный?

О.Стеняев

— Праведность в человеческом понимании и то, как Бог хочет нас усовершенствовать – это принципиально разные вещи. Пророк Исайя даже говорит, что человеческая праведность – это как испачканная одежда.

В.Аверин

— Хорошо, значит не надо стремиться.

О.Стеняев

— Надо понять очевидную истину, что когда человек определяет для себя, скажем, какие-то допуски и посадки, что я могу сделать, а что я не могу сделать – это его человеческое видение.

В.Аверин

— Нет, я к тому, что не надо стремиться быть праведником в глазах окружающих. Все равно у Бога свой счет, а эти пусть думают все, что хотят. Может быть вообще прямо противоположная оценка нас ждет, никто же точно не знает, никому грамотка оттуда не пришла.

О.Стеняев

— Быть праведным и благочестивым – это означает быть цельным человеком.

В.Аверин

— Цельным можно быть и во грехе, абсолютно приверженным греху.

О.Стеняев

— Само слово «праведник» – «цадик» – это цельный человек, то есть человек, который является человеком в полном смысле этого слова, как Бог создал человека, по образу и подобию своему.

В.Аверин

— Ну, знаете, маркиз де Сад тоже был в известном смысле цельным человеком.

О.Стеняев

— А в результате грехопадения происходит искажение человеческой природы. Маркиз де Сад – это мутация греха, которые начались в день грехопадения наших прародителей. И смысл религии – восстановить человека, причем уже не по образу Адама перстного, то есть первого человека, который был создан перстами Бога из праха земного, а по образу Адама небесного, то есть Господа Иисуса Христа – человека с неба. И это не происходит безболезненно, человек рождается в страданиях, он кричит, когда он рождается, но это признак того, что он живой родился. Если ребенок рождается, и он не кричит – его хлопают по одному месту, чтобы хотя бы услышать его голос. И в Библии прямо сказано: «Кого Бог любит, того Бог и наказывает». То есть Он всегда имеет целью для нас благо. Но мы то сами не всегда понимаем, что для нас благо, а что нет. Для кого-то благо – это всю жизнь лежать на диване, смотреть телевизор, пить пиво. У некоторых жизнь вообще происходит между телевизором и холодильником, вот два таких жизненных цикла: то он к телевизору тянется, то он к холодильнику тянется. А Бог создал человека для чего-то несравненно более значимого.

В.Аверин

— Но попустил создание телевизора и холодильника.

О.Стеняев

— Это ландшафт, который окружает человека. А в богословском понимании человек – это существо, которое в себе вмещает небесное и земное. Как сказано о сотворении человека: «И создал Господь Бог человека из праха земного и вдунул в лице его дыхание жизни и стал человек душой живою». А святые отцы говорят: «Человек – это среднее между ангелом и животным». И вот куда он потянется, или к ангельскому бытию, или к животному, вот это определит его вечную участь.

В.Аверин

— А это его решение уже?

Т.Ларсен

— Это выбор человека, свободный выбор.

О.Стеняев

— Человек имеет свободную волю от Бога. Но для того, чтобы одернуть человека, иногда Господь посылает нам трудности. Все-таки, согласитесь, серьезные переживания, то, что называется страдания – это все-таки редкое явление в жизни. Обычных людей – это под старость человек может испытывать какие-то неудобства, а большую часть своей жизни мы жили совсем и неплохо.

В.Аверин

— Все равно, отец Олег, я Вас слушаю и во мне возникает ощущение противоречивости Ваших слов. Потому что, когда Вы говорите, что страдания – это для того, чтобы одернуть. Тогда опять обращаюсь к тому, что Вы говорили чуть раньше, про праведного Иова, его не надо было одергивать, а тем не менее страдание было послано.

О.Стеняев

— Его надо было усовершенствовать.

В.Аверин

— Страдание, как наказание за грехи – нет, ни в коем случае, страдания для совершенствования. Тогда это совсем не одергивание. Вот здесь все равно возникает недопонимание.

О.Стеняев

— Я приведу Вам пример. Вот вы сидите в парке на лавке, и вы видите – ребенок залез в лужу, начинает кувыркаться в этой грязной луже. Первая мысль – это беспризорный ребенок. А если ребенок залез в лужу, вдруг выскакивает какой-то мужчина, хватает этого ребенка, хлопает его по одному месту – вы понимаете, что это его отец. А если напротив, он кувыркается в луже, и никто не обращает на это внимания – это беспризорный ребенок. Больше всего в жизни надо бояться равнодушия небес. Кстати равнодушие небес может проявляться и тогда, когда человек грешит и никаких наказаний не получает – это равнодушие небес. Когда он совершает какое-то преступление, а у него даже голова не закружится – у него никаких проблем нет.

Т.Ларсен

— То есть, получается, если в моей жизни нет никакого креста, никакого страдания, то это дурной признак?

О.Стеняев

— Очень дурной, я это называю равнодушие небес. Как правило, православный верующий человек всегда знает, за что он получает и получает сразу, очень быстро, как только совершишь что-то не так.

В.Аверин

— Значит – это наказание.

О.Стеняев

— Это милость Божья, это проявление Божественного внимания.

В.Аверин

— Подождите, если за что-то, тогда – это наказание. Я залез в лужу – меня достали и шлепнули, чтобы я в эту лужу не залезал.

О.Стеняев

— Это проявление отеческой любви. Папа любит своего ребенка, поэтому он бросается за ним в лужу.

В.Аверин

— Нет, а почему же папа не может любить ребенка…

Т.Ларсен

— В луже….

В.Аверин

— Если тот не залез в лужу?

О.Стеняев

— Ну, вы же не скажете, что он мстит ребенку, что тот залез в лужу?

В.Аверин

— Почему папа должен ждать, чтобы ребенок залез в лужу и только после этого явил свою любовь? А так нельзя любить?

О.Стеняев

— Ну, конечно, можно на поводке водить ребенка, некоторые это и делают.

В.Аверин

— Нет, можно просто словом с ним общаться.

О.Стеняев

— Но мы не научим ребенка самостоятельности.

В.Аверин

— Вот он должен залезать в лужу.

О.Стеняев

— Он должен учиться некой самостоятельности.

В.Аверин

— Для самостоятельности он должен залезать в лужу.

О.Стеняев

— Но он не должен прыгать в эту лужу, кувыркаться в ней по крайней мере.

В.Аверин

— Должны ли мы обязательно шлепать его за то, что он залез?

О.Стеняев

— На каком-то этапе мы должны его остановить. Любящий отец…

В.Аверин

— Шлепком ли, наказанием ли обязательно? Вот о чем же речь. Если любящий, обязательно ли наказывать?

О.Стеняев

— Реальность наша такова…

В.Аверин

— Простите, можно я сформулирую вопрос?

О.Стеняев

— Да, пожалуйста.

В.Аверин

— Нет ли у Бога иных инструментов явить себя человеку, кроме как через наказание и страдание?

О.Стеняев

— Есть.

В.Аверин

— А что же тогда?

О.Стеняев

— Апостол Павел пишет в послании к римлянам, что язычники, не имея закона по природе законное делают, тем самым обнаруживая, что закон написан в их сердцах, о чем свидетельствует совесть их. Голос совести – это голос Божий, он присутствует в жизни каждого человека. И в каком случае недостаточно будет голоса совести? Когда человек становится бессовестным, и чтобы его одернуть, действительно надо послать ему какое-то переживание, но которое имеет целью не возмездие этому человеку, а целью остановить его от неправильного какого-то выбора нравственного. Поэтому, когда мы говорим о крестоношении, мы говорим о том, что каждый несет свой крест. У кого-то крест – это, например, православная женщина, а у нее муж с тяжелым характером. И если при всем при этом она остается верной женой этого человека – это тоже ее какое-то крестоношение. У кого-то родился ребенок инвалид и это тоже некое крестоношение – ухаживать за ним. Бог посылает нам инвалидов для того, чтобы через них научить нас подлинному совершенству любви, бескорыстной совершенно любви и так далее. И крестоношение может быть самое разное. А если мы будем сводить ношение креста только к выбору – какой крестик купить для себя – это чисто обрядовая внешняя сторона, хотя и крестосложение, как мы пальцы складываем, крестимся – это, тоже имеет историческое и богословское обоснование.

В.Аверин

— А давайте мы об этом поговорим через небольшую паузу все-таки. У нас в студии протоиерей Олег Стеняев – клирик храма Рождества Иоанна Предтече в Сокольниках, писатель, богослов, публицист, проповедник и миссионер.

 

Т.Ларсен

— Вы слушаете программу «Вечер воскресенья» на радио «Вера». В студии Тутта Ларсен, Владимир Аверин и наш гость – протоиерей Олег Стеняев. Говорим о почитании креста. И мне все-таки хотелось бы вернуться к богословским аспектам, потому что тему личного креста каждого человека мы уже не раз обсуждали и здесь действительно мне, например, какие-то… мне понятно, почему – это не наказание, а научение. Хотя это бывает очень больно и иногда ты этому сопротивляешься. Мне гораздо интереснее какие-то действительно фактические вещи, какие-то научные может быть даже вещи. Я не понимаю, почему, например, иеговистам так важно, чтобы это был именно столб, а не крест? Почему Христос говорит о кресте, до того, как Его распяли в Евангелиях, например. Почему этот образ уже возник, хотя еще физически не материализовался?

О.Стеняев

— Святые отцы проводят параллель между Голгофским древом и древом ослушания, то есть Древом познания добра и зла в Раю. Потом обратите внимание на то, что во дни потопа люди спасаются в ковчеге, который был тоже деревянным, из дерева гофер. Таким образом образ креста – это образ спасения, который проистекает от Бога.

В.Аверин

— Нет, образ древа пока что, из Ваших рассуждений.

О.Стеняев

— Древа Господня прежде всего, то есть древо ослушания людей выводит из Божьего мира, а через крест Христов мы как бы возвращаемся в Рай сладости. Вот что писал апостол Павел, первое послание к коринфянам, первая глава, 23 стих: «мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие». В этом же послании вторая глава, 2 стих, он пишет: «ибо я рассудил быть у вас незнающим ничего, кроме Иисуса Христа, и притом распятого». То есть в Иисусе Христе мы как бы имеем возможность, вернуться в Рай сладости. Если люди вкусили от запретного древа и они были изгнаны из Рая, то через древо Голгофское мы имеем возможность вернуться назад. Почему? Апостол Павел пишет, что Иисус Христос властной рукою все рукописание наших грехов пригвоздил к древу креста, отняв это рукописание у бесов мытников. То есть бесы на нас пишут компромат всю нашу жизнь, а Христос властной рукой берет этот весь бесовский компромат на каждого из нас за всю нашу жизнь и пригвождает к древу креста. Ведь Иисус Христос умирает на кресте не только за грехи своих современников, Он умирает за грехи всего рода человеческого, начиная от первого человека Адама, череп которого мы видим на изображении подножия креста. Он умирает за грехи тех людей, которые рождаются после Его вознесения на небеса. Он умер за наши грех, Он даже умер на Голгофе за грехи тех людей, которые не родились еще в реальности этого мира, родятся и будут грешить, если Бог конечно продолжит существование мира. Такое мог сделать только богочеловек, если бы Христос был только человеком, Он мог бы умереть за Своих современников. А Бог, который не ограничен ни временем, ни пространством, у Бога нет прошлого и будущего, как Августин пишет, у Него всегда настоящее. Он объемлет своими страданиями и прошлое, и настоящее, и будущее. То есть всецелое дарует нам прощение. Иными словами – это нас надо было распять за наши преступления и грехи, это на нашу голову надо было надеть терновый венец и бить палкой по голове за те мысли, которые у нас. Но невинный занимает наше место, происходит искупление рода человеческого, и апостол Павел использует этот юридический термин «искупление», используется термин «залог» и так далее, «выкуп» – эти термины используются в посланиях апостола Павла, чтобы подчеркнуть жизненную важность того освобождения, которое мы получаем в струях крови Сына Божия.

Т.Ларсен

— Но опять же крест, как объект казни именно, он тоже ведь не случайно возникает, не побили камнями, не усекли мечом, не утопили, не знаю, а именно распяли.

В.Аверин

— Не на столбе в конце концов.

О.Стеняев

— Одну параллель мы провели – с Древом познания добра и зла. Другая параллель – почему он умирает именно на древе, в Законе Божьем сказано у Моисея: «Проклят, висящий на древе». Он умирает на древе, чтобы взять на себя проклятье наших грехов. Потом в Законе Божьем сказано: «Не бывает прощения грехов, без пролития крови» – Он истекает кровью на кресте и умирает. То есть Он умирает по Писанию, если кто-то хочет понять, что там происходило на Голгофе, читайте книгу «Левит», где описывается, что делалось с агнцем жертвенным, там подробно все это излагается. И спроецировав этот текст на страдания Голгофы, мы действительно поймем и увидим, что же там происходило.

В.Аверин

— Отец Олег, но при этом все равно, Вы говорите: «Древо-древо-древо». А мы спрашиваем: «Почему крест-крест-крест».

О.Стеняев

— Кстати, Василий Великий, насколько я помню, он писал, что раскинутыми руками Христос свидетельствовал об объятиях Божественной любви, жертвенной любви. Ведь золотой стих Евангелия: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына своего единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел бы жизнь вечную». И Сам Христос призывает людей: «Придите ко Мне все, труждающиеся и обремененные и аз успсокою вы». Поэтому это очень символично. Потом, смотрите, Христос умирает ни на небе, ни на земле, Он умирает в пространстве между небом и землею. А вы знаете, кому принадлежит это пространство – духам злобы поднебесной. Дьявол и бесы не могут обитать на небе, сказано в Псалтыри: «Небо, небо Господу». Дьявол и бесы не могут обитать на земле, сказано в Псалтыри: «Землю Он отдал сынам человеческим». И они обитают в этом пространстве между небом и землей. И в некотором смысле Христос побеждает господина этого пространства – Дьявола, в его же дворце. Таким образом он очищает это пространство воздуха для того, чтобы в день смерти мы бы более спокойно проходили наши мытарства, когда душа будет возноситься.

Т.Ларсен

— Если говорить о символизме смертной казни, упоминается, что Господь как бы обнимает руками весь мир, что Он Своим присутствием в этой воздушной стихии разрывает средостение между небом и землей и еще получается, что в каком-то таком промежуточном пространстве на территории зла – это зло же и побеждает.

О.Стеняев

— Иустин Философ даже настаивает на том… он отталкивается от высказывания одного из великих пророков: «Господь придыхание мое». Иустин Философ пишет: «У человека есть на лице так называемый нос, который подымается к верху и брови, которые расходятся крестообразно в одну и в другую сторону – это символ креста Господа. «Господь придыхание мое» – это знак креста на челе у каждого человека». То есть, в понимании Иустина Философа, ни об одном человеке нельзя сказать: «И креста на нем нет».

Т.Ларсен

— Ничего себе.

О.Стеняев

— А отцы древние очень символически воспринимали человеческое тело – почему у нас две руки, два глаза и так далее. Они пытались расшифровать эту икону, смысл этого образа. Когда мы смотрим на какую-то икону, мы хотим понять богословие той, или иной иконы. Человек – то самая достоверная икона Бога. Ведь Бог создал человека по образу своему, по-гречески, образ «иконос». И каждый человек причастен к Богу. Ведь тот же Иустин Философ пишет: «Человек может говорить только потому, что в него всеян Христос логос», – то есть сама возможность говорить свидетельствует о причастности ко Христу.

В.Аверин

— А зачем тогда нужно осенять дополнительными какими-то символами? И так уже икона и при этом носят кресты, при этом осеняют себя крестным знамением, не перебор ли?

О.Стеняев

— А разве Вы не знаете, что иконы иногда нуждаются в реставрации? Такое тоже бывает, когда икона покрывается копотью, пылью, там многовековая бывает пыль.

В.Аверин

— А иногда их выбрасывают и делают новые.

О.Стеняев

— Их иногда очень плохо замазывают, как бы реставрируют, восстанавливают. Я общался с одним известным реставратором – господин Овчинников. Он мне рассказывал, что на Владимирской иконе было 7-8 слоев. Их снимали один за другим, пока не открыли эту красоту первозданную.

В.Аверин

— Да, более того я Вам скажу, что реставрация икон – это достижение XX века. До XX века никто и не заботился особенно о реставрации.

О.Стеняев

— Так вот запущенная ситуация была в ветхозаветные времена. Пока Господь не пришел и Своими страданиями не начал процесс реставрации, восстановления человеческого бытия. А если говорить об осенении себя крестным знамением – история этой традиции известна. В древности христиан приговаривали к казни на арене римского цирка. Кого, кроме христиан приговаривали к этой казни – детоубийц, беглых рабов и убийц родителей. И когда христиан выбрасывали в такой толпе на арену цирка, христиане начинали проповедовать и свидетельствовать, что они страдают здесь не как детоубийцы, не как беглые рабы, не как убийцы родителей, а как верующие во Иисуса Христа добропорядочные римские граждане, которые сделали свой религиозный выбор. И тогда римляне, а античный мир очень ценил мужество, особенно умирающего человека, они стали вырезать у христиан языки, чтобы, когда их выталкивали на арену цирка, прежде, чем звери начнут их терзать, чтобы они не начали проповедовать, не начали бы петь псалмы. И христианам надо было показать, что они не детоубийцы, что они не злодеи, не беглые рабы, и они поднимали руки крестообразно над головой, они осеняли себя крестным знамением, как на причастии мы складываем руки крестообразно, они так тоже делали. Они показывали, что они страдают за распятого, Бога. А весь Рим знал, что христиане веруют в распятого, Бога. Таким образом крестное знамение – это знамение мучеников. И когда мы осеняем себя крестным знамением, мы, если хотите, высказываем готовность не только жить идеалами нашей веры, но если потребуется и жизнь свою отдать ради этих идеалов.

В.Аверин

— Но мы же не таким знамением себя осеняем – иным, значит есть трансформация какая-то, кто-то тремя перстами, кто-то пятью, кто-то двумя.

О.Стеняев

— Надо сказать, что однообразия в этом вопросе никогда не было. Осеняли себя одним пальцем во имя Единосущного Бога, осеняли себя пятью перстами, кстати у католиков это сохранилось, во имя пяти ран Иисуса Христа, осеняли себя двумя перстами по имя богочеловечества Христа Иисуса. Это особенно было распространено в период христологических споров. А когда возникли тринитарные споры с католиками по поводу filioque, появляется трехперстие, как знак православного видения Святой Троицы, стали осенять себя тремя перстами. На самом деле – это как бы равноблагодатные действия и во вселенской Церкви никогда никто не настаивал на однообразии действий. Поэтому существуют разные обрядовые традиции, даже в рамках одной поместной Церкви. Я помню, когда я служил на Большой Ордынке в храме Преображения Господне иконы Всех скорбящих радости Божьей Матери и к нам приезжал покойный патриарх Алексий II на службу, он спрашивал у настоятеля, покойного отца Бориса Кузнякова: «Я знаю, у вас тут свой молебен Божьей Матери, есть свои особенности, вы мне подскажите, если я что-то не так сделаю», и была специально книга совершения этого молебна, прошедшая церковную цензуру, дореволюционное издание и там были свои особенности. Поэтому, когда мы говорим об обрядовых особенностях, мы их бережно оберегаем, несмотря на то, что они могут отличаться. Мне приходится ездить по стране и бывать в других странах, например, в разных районах Украины есть свои какие-то традиции. Есть особенности белорусского обряда, если хотите. Даже на территории России – одной страны, мы видим какие-то особенности. Храмы Замосковоречья – там было принято во время пасхальной службы менять облачение, не только облачение, Евангелие меняли на престоле. Почему – потому что в храмах Замоскворечья стояли купцы, которые дарили эти облачения и эти Евангелия.

Т.Ларсен

— И хотели их видеть.

О.Стеняев

— И каждый хотел на Пасху увидеть свое Евангелие на престоле и увидеть в своем облачении служащих священников. И они стояли и ждали, когда его Евангелие поставят. Сейчас конечно редко, чтобы Евангелие меняли на престоле, но облачение пока еще где-то меняют. То есть эти традиции сохраняются. И это все конечно должно оберегаться и сохраняться. Но важно понять суть крестосложения. Осенение себя крестным знамением – это оружие на Дьявола, данное нам. Почему – древние отцы писали, что если кто-то горел – он боится огня, если кто-то тонул – он боится воды, на кресте силы зла были сокрушены наиболее страшным образом, поэтому для бесов и Дьявола сам знак креста – это трагическое напоминание, которое приводит их в трепет. Они были сокрушены силой этого оружия.

 

Т.Ларсен

— Вы слушаете программу «Вечер воскресенья» на радио «Вера». У нас в гостях протоиерей Олег Стеняев, говорим о богословских аспектах почитания креста. Вот Вы сказали о том, что крест – это оружие против дьявола и конечно у многих наших слушателей, у меня, например, сразу возникают образы какие-то кинематографические, когда всякие экзорцисты, или борцы с вампирами, или со всякой какой-нибудь нечистью, выставив вперед крест, читают какие-то молитвы и где-то это действует, где-то это не действует. Но люди ведь действительно иногда воспринимают крест, как практически такой амулет, как такое магическое средство защиты себя от порчи, от сглаза…

В.Аверин

— Раз есть крест, то уже не подойдет никто.

Т.Ларсен

— Да, например, есть такая традиция, крестообразно в доме с зажженной свечкой крестить углы, или я знаю, есть люди, которые просто все крестят, не только еду, но вообще, к чему бы ни прикоснулись, куда бы не отправились, сначала на все наложить крестное знамение. Чуть ли там не на губную помаду, прежде чем губы ею накрасить. Это, наверное, тоже перебор?

О.Стеняев

— Вы знаете, есть описание того, что когда рождался ребенок в христианской семье, очень торжественный момент был, когда его осеняли крестным знамением – это был знак посвящения этого дитя, еще до крещения, Богу. И в обряде таинства крещения мы тоже до крещения уже осеняем ребенка крестным знамением. Ведь православный человек не просто крестится – он крестится осмысленно. Три соединенные к верху перста – православные исповедуют нашу веру в Бога Отца, Бога Сына, Бога Духа Святаго. Два пригнутые к низу перста – православные исповедуют нашу веру в то, что Иисус Христос пришел на эту землю, как истинный Бог и истинный человек. Когда мы кладем персты на чело – мы это делаем в знак того, что Христос – глава Церкви. Когда кладем на грудь – в знак того, что Он сошел на землю нас ради человека и нашего ради спасения. Когда возносим на правое плечо в знак того, что Он вознесся на небеса и сел одесную Бога Отца. Когда на левое плечо – в знак того, что Он придет в Своем втором пришествии судить живых и мертвых и не дай нам Бог в тот день оказаться слева от Него. И потом мы крестимся, то есть это исповедание веры. Но так как наша вера есть вызов силам зла – это и оружие. то есть, здесь и благословение -–это знак благословения, но это тоже время и оружие на Дьявола, данное нам. Мы обнаруживаем знак креста в Книге Исход, где дается закон о праздновании Пасхи – это, насколько я помню, 12 глава книги Исход, там сказано, что косяки домов надо помазать кровью жертвенного животного. Косяки – это перекрестья при входе в шатер, где жили люди и, когда помазывались эти перекрестья, ангел смерти, когда шел, он перепрыгивал через эти дома, где были эти перекрестья. Слово Пасха ( по-еврейски «пэсех») – означает прыгать. Потому что ангел подходил к дому, он видел, что жертвенной кровью помазано, он буквально перепрыгивал этот дом и искал дома, где этого не было, он входил туда и первенцы Египта умирали. Таким образом, с древнейших времен этот знак является знаком спасения. Потом давайте вспомним, что когда змеи в пустыне стали жалить еврейский народ, то Бог повелел Моисею, чтобы он сделал медный столб с изображением медного змия. И взирая на этот медный столб, люди получали избавление от этих смертельных укусов. А Христос напрямую проводит параллель между грядущими своими страданиями на кресте и этим медным змием. Он говорит, как Моисей вознес змия в пустыне, так и сыну человеческому надлежит быть вознесенным на древе креста.

В.Аверин

— Только медного змея потом разрушили и в общем, совсем не враги народа израилева.

О.Стеняев

— Да, было чрезмерное поклонение этому…

В.Аверин

— Вот, так Таня как раз про это и спрашивает, про чрезмерное поклонение. Когда уже и помаду губную осеняют крестом, не чрезмерное ли это поклонение?

Т.Ларсен

— Я еще одну историю вспомнила, когда я только начала ходить в храм – крестишься и кланяешься, ко мне бабушка какая-то подходит и говорит: «Не правильно крестное знамение кладешь, ты кланяться начинаешь, еще когда у тебя на пузе рука лежит, а надо сначала оба плеча коснуться и только после этого кланяться, а то ты крест ломаешь».

О.Стеняев

— Да, русское благочестие настаивало на том, что только, когда персты отрываются от левого плеча, человек начинает класть поклон. Кстати наши единоверцы и старообрядцы наши, они очень строго придерживаются такой традиции, чтобы с благоговением, правильно осенять себя крестным знамением. Кстати, если мы не будем обращать внимания на такие вещи – крестное знамение превратится в жест, который напоминает, что человек отмахивает от себя мух, потому что некоторые просто так машут, даже не касаются плеч. Отец Павел Флоренский писал в свое время: «Вся разруха в церковной жизни от невнимания к культу». Поэтому обрядовые вопросы имеют значение, они и являются внешним выражением духовной сути того, что за ними скрывается.

В.Аверин

— А если обратиться к корням, вот Вы сами сказали, что крестное знамение появилось в те времена римские, когда христианам надо было отделить себя от других, показать, что они не беглые рабы, не детоубийцы, не отцеубийцы. Этот жест, направленный во вне, для того, чтобы объяснить иным, кто ты такой есть. когда на протяжении многих веков Русь, или Россия была православной страной – кому показывать? И сейчас я зачастую, как мне кажется – это моя субъективная оценка, когда идет человек, выходя со станции метро Белорусская и начинает истово класть кресты на белую церковь, которая там стоит еще и старообрядческая и это делает так демонстративно, как мне кажется, то во мне возникает какая-то неловкость – зачем уж так, что ты показываешь, кому? Не является ли все-таки вера делом внутренним, интимным, сокровенным, которую не надо так демонстрировать?

Т.Ларсен

— А в Европе сейчас вообще очередной закон выходит, по-моему, во Франции, Бельгии и Голландии о том, что на работе вообще никаких на тебе не должно быть признаков никакого религиозного культа, к которому ты себя относишь – ничего вообще. Никаких визуальных проявлений. Тихенько сам с собой внутри про себя.

О.Стеняев

— Я однажды столкнулся с ситуацией, когда привели ко мне в центр реабилитации молодого сатаниста. И я ему задал вопрос: «Скажите, а когда вы проводите ваши черные мессы, там бывает так, что кто-то ломает шестиконечную еврейскую звезду, или полумесяц мусульманский? Почему именно крест у вас ломают?» и он со всей такой искренностью заявляет: «Крест – это самый враждебный для нас знак. Это противоположность нашего почитания», – они же почитают Дьявола. И я внутренне был даже в таком удивлении, я содрогнулся. Действительно зло чувствует то, что противостоит ему, как и мы чувствуем то, что противостоит нам. Действительно сейчас в Европе делаются попытки изгнать прежде всего христианскую символику. Там изгоняют не семисвечники, не полумесяцы, там изгоняют именно любое напоминание о христианстве. То есть происходит процесс расцерковления и это трагическая ситуация, когда Западная Европа отрывается от своих корней. Еще покойный Иоанн Павел II проводил епископскую конференцию, на одной из конференций он сказал, что Европу надо крестить заново, то есть надо процессы обращения начать заново.

В.Аверин

— Мы пережили этот процесс и это может быть нормальный этап развития разных человеческих структур.

О.Стеняев

— На самом деле – это называется апостасия. – это отступление от веры.

В.Аверин

— Мы как страна и народ пережили этот процесс и еще с такими зверствами и ужасами, что каяться и каяться только за это.

О.Стеняев

— Вы знаете, я вспоминаю советские времена – тогда наша религиозность действительно подвергалась испытаниям, но она была очень крепка. Во-первых, в церкви не было посторонних людей, в церкви были только свои. Никто не имел никаких карьерных соображений, приходя в храм, на службу…

В.Аверин

— Очень может быть, что в Западной Европе сейчас тот же процесс происходит укрепления церкви.

О.Стеняев

— Это укрепляло нас в те времена, я вспоминаю. Ведь, давайте вспомним, когда Римская империя гнала христианство, то там были только верующие в церквях. А когда происходит сначала уравнивание христиан в правах с другими религиями – это при Константине, а при Феодосии только христианство было признано законной религией – толпы посторонних людей ломанулись в храмы и монашество возникает, как протестное движение против посторонних, которые наполнили храмы из каких-то своих конъюнктурных соображений. И я иногда с грустью вспоминаю советские времена, когда у нас не было этих посторонних в храме. Собирались мы – верующие люди, я подростком ходил в храм Рождества Божьей Матери в городе Орехово-Зуево и я знал людей по лицам, я по именам знал людей, мы очень дорожили друг другом, поддерживали друг друга. А когда эти все мирские стали наполнять наши храмы непонятно по каким соображениям, вот в этот период начинаются межхристианские интриги, какое-то непонимание.

В.Аверин

— Так Вас тогда должно радовать то, что происходит в Западной Европе, потому что там именно это – только свои, только те, кому надо остаются в церкви, остальные отвалились.

О.Стеняев

— Может быть они переживают свою собственную совдепию.

В.Аверин

— Тогда действительно Вам не надо горевать по этому поводу.

О.Стеняев

— Кстати многие европейцы, которые пережили советский режим, они прямо проводят аналогии действия Евросоюза по отношению к ним, как Кремль диктовал, что можно производить, чего нельзя, куда деньги можно вкладывать, куда нет. И они уже называют новыми комиссарами этих агентов Евросоюза.

В.Аверин

— Зато это действует, как укрепление, с Ваших слов.

О.Стеняев

— Так это опять то, о чем мы начали говорить – Бог посылает трудности для того, чтобы через эти трудности очистить людей от ненужной примеси. Как золото огнем очищенное через трудности, оно становится действительно золотом, а весь этот свинец, все это отваливается.

В.Аверин

— Так и не надо протестовать против тех вещей, сожалеть не надо тогда так громко, как это делают у нас.

О.Стеняев

— Я с Вами согласен, надо учиться принимать все, как из рук Божьих, тогда эта ситуация будет наполнена религиозным смыслом.

Т.Ларсен

— Тогда никакого оскорбления чувств верующих не будет.

В.Аверин

— Конечно, тогда не надо и скорбеть по поводу того, что там в ряде стран всем конфессиям запрещают демонстрировать внешние проявления. Я то как раз Вас и спрашивал про чрезмерное поклонение. Потому что Вы так и не ответили, ни на вопрос Тани по поводу помады, ни на мой вопрос по поводу чрезмерности, ибо медный змей был разрушен, когда возникла чрезмерность поклонения.

О.Стеняев

— Я попробую ответить. Насколько я помню, в Добротолюбии есть совет, что если человек оказался в окружении заведомо неверующих, например, язычников и он хочет поесть, он не должен осенять пищу крестным знамением и себя крестным знамением. И рассуждение такое, для него никакого вреда не будет, даже, если его поколотят, но этих людей может быть прямой вред, когда они начнут смеяться над крестом, над этим действием, они впадут в грех богохульства. Поэтому действительно, человек в некоторых ситуациях не должен как бы выпячивать напоказ свою религиозность. То, что Христос говорил: «Не мечите бисер перед свиньями, чтобы они поправши его не набросились потом и на вас самих». Здесь своя логика есть, я согласен с этим. А когда человек хочет перекрестить помаду, у нас действительно есть молитва на освящение всякой вещи. Согласитесь, что помада тоже может быть разной, сейчас такую химию могут подсунуть и кожа с губ слезет. Я не сторонник помады.

В.Аверин

— А если перекрестить, то не слезет?

Т.Ларсен

— А вдруг.

О.Стеняев

— На Руси, кстати, к сожалению, в средневековой Руси очень увлекались этими помадами, румянами, так что иностранцы описывают русских средневековых женщин – абсолютно они накрашены были чем-то белым и бодягой, или чем-то еще красные щеки делались.

В.Аверин

— Ну Рябушкина достаточно посмотреть картины.

О.Стеняев

— Губы красили. Человек все-таки должен сохранять экологию не только духа, но и своего тела, поэтому не надо так просто все бездумно принимать. По крайней мере о пище мы точно знаем, что она освящается словом Божьим и молитвой. А так как крестное знамение – это молитвенное действие, ничего плохого нет в том, что мы благословляем пищу, которую мы вкушаем. В конце концов человек есть то, что он ест.

Т.Ларсен

— Спасибо большое за этот интересный разговор и я думаю, что отношения с крестом все-таки – это очень такая глубокая вещь для каждого православного христианина и мне очень близка позиция, что все-таки это такой интимный момент и не нужно на улице 24 часа в сутки демонстрировать свою принадлежность к православию.

В.Аверин

— А я очень благодарен Вам за то, что Вы в течение всей этой программы всякий раз подчеркивали истоки, потому что все всякое действие, когда оно не осознанное, когда оно не заставляет обращаться к тому, что есть действительно содержание веры и исток веры, оно обессмыливается.

О.Стеняев

— По-моему, Владимир Луцкий писал, что, если догматика не отталкивается от исторических истоков, она лишена изначального смысла.

Т.Ларсен

— Спасибо большое, у нас в гостях был протоиерей Олег Стеняев. Всем светлого хорошего воскресного вечера!

В.Аверин

— Спасибо!

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (25 оценок, в среднем: 4,72 из 5)
Загрузка...