Поделиться
Татьяна Любомирская
Я уверена, что каждый из нас когда-то стоял перед выбором, от которого зависела его жизнь. Устроиться ли на эту работу? Связать ли свою жизнь с этим человеком? Переехать ли в другой город? И всякий раз, принимая трудное решение, мы внутренне терзаемся: а что, если я совершаю ошибку? Мы просим Господа указать нам тот самый, верный путь, но иногда не слышим или не понимаем Его ответа. И тогда нам кажется, что этого ответа просто нет.
Именно такой жизненно важный вопрос стоял передо мной при поступлении в университет. Как и большинство абитуриентов, я подавала документы сразу в несколько вузов. Хотела заниматься музыкой и мечтала учиться в консерватории — одном из лучших музыкальных учебных заведений мира. Но незадолго до поступления мне выдалось участвовать в консерваторском конкурсе. Там я с треском провалилась, и члены жюри, которые в дальнейшем должны были сидеть в экзаменационной комиссии, мягко намекнули мне, что я не дотягиваю до уровня их студентки.
Я и сама это чувствовала. Приехав из маленького городка, я очень остро ощутила разницу между собой и другими абитуриентами. Понимая, что поступить в консерваторию мне, скорее всего, не удастся, я стала готовиться к экзаменам в другие вузы. А на консерваторию почти махнула рукой, но в последний момент всё же подала документы. Мечта есть мечта.
Шансов у меня почти не было. Я знала, что не успею за короткий срок овладеть материалом, который был указан в приемных требованиях. Многие из этих тем были мне совершенно не знакомы. На экзамен, от которого я больше всего ожидала грандиозного провала, я шла с философским спокойствием: сделаю, что могу, и будет, что будет!
Экзаменаторы предложили мне вытянуть билет. Из множества вопросов, в которых я чувствовала себя как рыба, выброшенная на берег, я обреченно вытянула... тот единственный, который знала действительно отлично! Вне себя от радости, я ответила на все вопросы членов комиссии и получила хорошие баллы.
Да, но оставалась еще напасть. Несмотря на то, что другие экзамены прошли легко, мне предстояло сыграть программу по фортепиано. Этот экзамен был последним. После провала на конкурсе я была уверена, что вылечу с экзаменов гораздо раньше, и всерьез не готовилась к фортепиано.
Моя программа немного не совпадала с теми требованиями, что были указаны для абитуриентов консерватории. Я с ужасом наблюдала, как других ребят, чьи программы, как и моя, отличались от стандартов, снимали с экзамена, и ругала себя на чем свет стоит: ну как я могла быть такой беспечной? Сейчас, в шаге от поступления, я провалюсь!
Когда пришел мой черед, я предстала перед комиссией и, отчаянно краснея, призналась, что у меня другая программа. Члены комиссии как по команде уставились на председателя, который до этого безжалостно выгонял абитуриентов, нарушивших правила. Строго посмотрев на меня, он надолго задумался. А потом, прокашлявшись, важно сказал:
— Ну, я думаю, один раз мы можем сделать исключение. Сдавайте экзамен с той программой, что у вас есть.
Вот так состоялось мое поступление в консерваторию. Я до сих пор считаю это одним из чудес своей жизни. Первое время мне было очень трудно. Я не справлялась с требованиями, и мне казалось, что поступление сюда − ошибка. Но потом... всё как-то наладилось. Я быстро нагнала, освоилась и, в конце концов, получила диплом с отличием.
Учеба в консерватории стала определяющим витком моей дальнейшей жизни. Иногда я думаю: а как бы сложилась моя судьба, если бы я оказалась в другом вузе? Но, вспоминая вступительные экзамены, понимаю: Господь сделал всё, чтобы я очутилась именно здесь. Мне кажется, то, что происходит по Божьей воле, складывается как бы само. Мы не ищем этого специально, иногда даже убегаем, сопротивляемся, но Господь мягко и бережно приведет туда, где мы должны оказаться. И это знание утешает: значит, никто из нас не пройдет мимо своей дороги.
Автор: Татьяна Любомирская
Все выпуски программы Частное мнение
15 сентября. «Золото кленовой листвы»
Поделиться
Фото: Lauri Poldre / Pexels
Незабываемо шествие по мягко шуршащему под ногами кленовому золотистому ковру, когда ты чувствуешь себя едва ли не античным царём Мидасом, который превращал в золото всё, к чему бы ни прикасался. Но что́ тленные сребро и злато для христианина, искупленного драгоценной Кровью Христовой и обретшего свет благодати Господней в своём сердце? Настанут, по удостоверению Святых Отцов, такие дни на земле, когда золото, как никому не нужное, будет лежать под ногами; и единственно благодать Духа Святого, словно небесная манна, будет питать верные Богу души, храня их от обольщений антихристова времени. Давайте же дорожить нашим небесным сокровищем, хранить и умножать его, всегда пребывая в покаянии и молитве!
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
15 сентября. О значении появления новых храмов
Поделиться
13 сентября в праздник перенесения мощей благоверных князя Петра и княгини Февронии Муромских Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную Литургию в новоосвященном храме в честь иконы Божией Матери «Седмиезерная» в подмосковных Мытищах на территории Федерального научного центра гигиены имени Ф.Ф. Эрисмана.
На проповеди Его Святейшество говорил о значении появления новых храмов.
То, что сегодня происходит на земле русской, особенно в граде Москве, многие за рубежами нашего отечества, в том числе и в традиционных христианских странах, не могут понять. В богатом, просвещённом Западе, особенно в Западной Европе, сегодня храмы либо закрываются, либо перепрофилируются, в лучшем случае в мечети, там хоть Богу молятся, а в худшем случае — в увеселительные заведения.
Удивительно, никаких протестов, никаких демонстраций. Где-то права кого-то нарушились, борьба идёт, а храмы закрывают — никакой борьбы нет. Я не могу себе представить, чтобы в России, когда закрывали храмы, вот так бы народ реагировал. Ведь сколько было мучеников, исповедников именно потому, что они не боялись смерти, защищая храмы.
Вот это всё —результат нашего исторического пути. Я уже говорил когда-то о том, что я из семьи тех, кто очень пострадал. Дед мой прошёл 47 тюрем и 7 ссылок, имея 7 человек детей. Вот когда его последний раз арестовывали, бабушка уже не выдержала и сказала: «На кого ж ты нас оставляешь, ну что ж ты делаешь с нами?» И он сказал удивительные слова: «Я ведь не из-за нарушения закона иду, не потому что я преступник, а я за Христа пострадаю. Волосы не упадут с вашей головы, и никто из вас не умрёт от голода». Точно так всё и произошло.
Радость, которая сегодня наполняет сердце. При каждом освящении нового храма, когда я вижу в храмах людей разного возраста, современных совершенно людей, не просто как в советское время тыкали пальцем и говорили: «Да у вас одни старушки-пенсионеры». Вообще благодарить надо, потому что старушки оказались сильнее советской власти. Они пронесли веру в Бога, воспитали своих детей и внуков, и благодаря тем старушкам мы сегодня с вами здесь.
Но сегодня уже другой народ, и это свидетельствует о том, что вера православная действительно обновила души и сердца наших людей. И поэтому каждое освящение храма, нового храма в московском мегаполисе является не просто замечательным историческим событием, а великим литургическим праздником, подобным двунадесятому празднику.
Вот дай Бог, чтобы милость Божия пребывала с каждым и помогала каждому на его жизненном пути. Аминь!
Все выпуски программы Актуальная тема:
15 сентября. О евангельских мотивах в искусстве
Поделиться
О евангельских мотивах в искусстве — настоятель московского храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке протоиерей Федор Бородин.
Бывает так, что произведение искусства впервые как красоту открывает человеку Бога, например, икона. Человек, который занимается живописью, приходит в Третьяковскую галерею и видит там «Спас Нерукотворный Новгородский». И он понимает, что эту красоту нельзя выдумать, что человек, который писал безымянную эту икону, или «Деисус» Андрея Рублёва возле Звенигородского чина, да, вот, или другие иконы, он понимает, что этот человек знал что-то о красоте, которая никогда не заканчивается, что-то такое, что я тоже теперь хочу узнать. Человек приходит к вере.
Бывает, что человек, любящий, допустим, Осипа Мандельштама, вдруг слышит слова: «Я христианство пью, холодный горный воздух», или: «И Евхаристия, как вечный полдень длится». И человек: что такое? А почему для Мандельштама этот воздух, вот в отличие от отравленного воздуха города, настоящий, чистый? А что такое Евхаристия?
Или он читает Пастернака: «Всю ночь читал я твой завет, и как от обморока ожил». Дайте-ка я тоже почитаю Новый Завет. Если уж Пастернак пришёл в такое состояние.
Или он читает Ахматову, «Реквием», и понимает, что когда Лев Николаевич Гумилёв, её сын, каждый день может быть расстрелян, 10 лет без права переписки, она это знает. А человек может уже не быть давно, но она стоит там вместе с другими женщинами у «Крестов», у знаменитой питерской тюрьмы, да, и пишет стихи «Реквием». Она обращается к страданию матери Божией.
«Магдалина билась и рыдала,
Ученик любимый каменел,
А туда, где молча Мать стояла,
Так никто взглянуть и не посмел».
И вот человек становится глубочайшим образом верующим через осмысление своего страдания при обращении к распятию Христа и плачу Матери Божией.
Поэтому, конечно, произведение искусства, когда их автор является авторитетом для зрителей или слушателей, или там человек слушает «Страсти по Матфею», говорит: «Дай-ка я почитаю, что это такое». Открывает Евангелие от Матфея и начинает читать о страданиях Христа. Они могут очень помочь нам в проповеди людям и в обретении веры в Господа Иисуса Христа.
Все выпуски программы Актуальная тема:
