Москва - 100,9 FM

«Поиск Бога в музыкальном творчестве Александра Зарецкого». Александр Зарецкий

* Поделиться

У нас в студии был музыкант, композитор, автор песен, лидер группы «Старый Приятель» Александр Зарецкий.

Мы говорили о музыкальном творческом пути Александра, а также о том, какое место в нем занимает вера. Александр рассказал, как и когда он пришел к вере, что для него значит творчество, а также в чем, по его мнению, секрет счастливых семейных отношений. Наш гость поделился, почему так важно вкладывать душу в то, чем занимаешься, уметь благодарить, радоваться и ценить то, что имеешь.


Ведущие: Константин Мацан, Анна Леонтьева

А. Леонтьева

— Добрый светлый вечер! Сегодня с Вами Анна Леонтьева...

К. Мацан

— ...и Константин Мацан, добрый вечер.

А. Леонтьева

— Сегодня у нас в гостях Александр Зарецкий — композитор, автор песен, лидер группы «Старый приятель». Добрый вечер.

А. Зарецкий

— Добрый вечер, Анна, добрый вечер, Константин! Добрый вечер, радиослушатели!

К. Мацан

— Вообще, потрясающе радостная встреча — не знаю, как для тебя, Аня, вот для меня просто какое-то событие. Потому что я, как и многие, наверное, помню сам себя еще в детстве — я шел в школу, у меня в наушниках, в плейере играла музыка и звучал голос Александра, звучала группа «Старый приятель». Звучала «Московская любовь», звучали другие песни. Мы их сегодня тоже послушаем — и такие классические хиты, и менее, может быть, раскрученные в радиоэфире и тем еще более интересные сегодня для нас треки. Поэтому сегодня какая-то встреча с человеком, чей голос, на самом деле, сопровождает уже много лет жизнь. И я очень рад вот этой встрече.

А. Зарецкий

— Спасибо большое.

А. Леонтьева

— Александр, тем неожиданнее, наверное, для меня лично было, когда я услышала Ваши песни о вере, о душе. И, наверное, задам Вам достаточно интимный вопрос, а с другой стороны, очень для нас важный: когда и как Вы пришли к вере? Как это все произошло?

А. Зарецкий

— Ну, истоки — они, мне кажется, достаточно из раннего детства. Потому что я очень хорошо помню, как я, маленький, смотрел на небо (совсем маленький), на звезды, и у меня прямо вопрос звучал: что это, где этому окончание, что за бесконечность, в которой я, маленький вот такой человечек?.. То есть как бы такие вопросы всегда интересовали, и я шел разными путями к своей вере. Я не буду их все раскрывать, это не так важно. Но это очень важно — иметь веру, потому что есть перила, за которые ты можешь держаться в любую погоду, в любую метель и так далее держаться и быть где-то в глубине очень спокойным. Потому что ты доверяешь себя Тому, Кто выше тебя по разуму, так скажем. Тому, кто автор Земли...

А. Леонтьева

— ...проекта! (Смеется.)

А. Зарецкий

— ...да, и всего того, что... Потому что само по себе... Был очень смешной такой пример, как-то, что вот мы положили, например, части мясорубки в таз и стали его долго трясти. Они же не соберутся в мясорубку. То есть сумма этих частей не станет целым. Значит, благодаря чему-то она становится целым — то есть благодаря разуму человека, который собирает ее. И она начинает больше, чем сумма, она становится целым. Мир тоже — он для меня очень целостное такое вот созданье, где все механизмы, все-все-все на свете работает таким образом, что мир живет, и живет, и живет, и живет. И топливо это не заканчивается. Представляете, как удивительно? Круговорот воды в природе — это же фантастика. Когда эта вода и поднимается, и насыщает снова землю, вот это удивительно.

А. Леонтьева

— Я почему-то вспомнила — простите меня, пожалуйста, за эти личные мотивы, — что я, когда сдавала экзамены в университет, то я страшно волновалась. Я тоже была неверующим человеком, но мне очень помогало посмотреть на облака. Ну, то есть как бы вот я смотрела на них и понимала, что вот что бы ни случилось, чего бы я ни получила на экзамене, они все равно будут вот так медленно плыть по небу. Это меня колоссально вообще успокаивало. И недавно у нас была и, я думаю, что еще будет замечательный психолог — Татьяна Воробьева, она сказала, что даже женщине... Развила психологическую тему... (Смеется.) К ней приходят женщины с паническими атаками, и она говорит: «Посмотрите на небо. Вот первое, что сделайте — посмотрите на небо». Просто Вы рассказывали про детство, мне это напомнило. Посмотрите на небо, дорогие радиослушатели! (Смеется.)

А. Зарецкий

— На самом деле, действительно, универсальный метод или способ. Потому что — да, не беспокойся, все в порядке. На самом деле все в порядке. И даже трудности, которые, там... И даже боль какая-то, которая... Все равно это вот... Это как бы части одного замысла глубокого. Вот когда это в тебе есть, мне кажется, жить легче. Вот я об этом... Вот я написал сольную пластинку недавно — вот мы сегодня в конце передачи одну песню... Мне очень приятно, что Вы выбрали, поставите... Вот я потом расскажу о ней. Вот я как раз хотел об этом сказать. Там пластинка называется «Круглый бильярдный стол». Это как бы, на мой взгляд, бессмыслица жизни. То есть ну что такое «круглый бильярдный стол»? Как теряет смысл как бы, игры, на первый взгляд. И вот человек проживает в альбоме всю жизнь — от начала до конца. А потом притча, в самом конце уже, после того, как человек уходит. И, естественно, по ходу, по стенке задаю себе вопросы и делюсь своими какими-то переживаниями, и обязательно там есть надежда в конце.

К. Мацан

— А давайте вот мы нарушим план беседы, который мы заранее себе установили, и прямо сейчас эту песню послушаем, в конце концов, раз мы про нее заговорили.

А. Зарецкий

— Тогда необходимо назвать и сказать о том...

А. Леонтьева

— Да, расскажите о ней.

А. Зарецкий

— ...все равно, да. Потому что этот альбом сам по себе — его очень сложно отдельными песнями... Ну, то есть, это песни, может быть, имеющие какую-то художественную ценность, а может быть, и нет, ну, не важно. Но все вместе они — часть моего какого-то замысла. Так вот песня «Надежда» — это предпоследняя песня альбома, это тот период, когда человек уже очень пожилой, и в принципе, когда он принимает мысль о том, что тело его смертно, что он уходит, он покидает землю. Такая вот «стадия принятия» — это как раз в психологии такая существует стадия. И эта песня символизирует вот это состояние пожилого человека. Мне хотелось поддержать тех людей, которые начинают приближение вот это вот, и сказать о том, что мы всего лишь засыпаем — посмотрите, сейчас осень, но обязательно придет весна. Вроде бы, такая простая философия, но ведь в этой модели есть все — круговорот жизни, ну вот жизни круговорот, времен года. Человек точно так же включен в этот круговорот. И я верю, как бы пытаюсь дать надежду, что так не заканчивается все, что обязательно будет какое-то у тебя продолжение.

К. Мацан

— Давайте послушаем.

А. Леонтьева

— Давайте!

(Звучит песня «Надежда» А. Зарецкого.)

К. Мацан

— Александр Зарецкий, музыкант, автор песен, лидер группы «Старый приятель» сегодня с нами и с Вами в программе «Светлый вечер».

А. Леонтьева

— Спасибо Вам большое за песню. Вообще, у нас передача о семье. Но обычно — вот Костя уносит в какие-то очень высокие сферы беседу, но на этот раз что-то у меня какое-то философское очень настроение...

К. Мацан

— Ну наконец-то.

А. Леонтьева

— (Смеется.) Ну вот сколько мы с тобой ведем уже эти передачи... Видимо, потому что мы еще с Вами так интересно начали говорить до эфира. И я хочу Вам задать один вопрос, который вот, скорее, от Кости, действительно, услышать ожидаемо. (Смеется.) Вот Вы говорите о том, что Вам спокойнее, когда Вы думаете — я очень упрощенно пересказываю, — что «автор проекта» — Господь — Он как-то знает или, как говорят, «Господь имеет о человеке великое попечение». Но ведь именно страхи, именно от панических атак до просто каких-то тревог — они являются бичом нашего времени.

А. Зарецкий

— Это защитная функция психики. Все психологи... Я же закончил как раз институт психологии...

А. Леонтьева

— Ага, и Вы тоже! (Смеется.)

А. Зарецкий

— Да, так случилось. Ну, мне было интересно. У нас был поклонник, у группы — ну, надеюсь, он и есть, преподаватель философии, Михаил. Хочу о нем пару добрых слов. Он говорит: «Ну что ты тут болтаешься? Ты же пишешь песни. Иди, поучись к нам в институт на литературный факультет». Я пришел в приемную комиссию, уже мне 36 лет было, между прочим. И уже какие-то и песни известные были...»

А. Леонтьева

— Здорово!

А. Зарецкий

— Я смотрю факультет один, другой — вот литературный. Тут — бац! — психология. Думаю: ну вот же мне интересно. И пошел. А страхи — да, страхи, к сожалению, людей заводят в очень серьезные, скажем, беды. Потому что они защищаются. Страх одиночества, страх быть не услышанным, страх... Все, что угодно.

А. Леонтьева

— Ну тот же страх старости, о котором Вы сказали. Но ведь верующим человекам тоже свойственны эти страхи.

А. Зарецкий

— Конечно, конечно!

А. Леонтьева

— Это недостаток нашей веры, или это?..

А. Зарецкий

— Нет, я думаю, что это... Это психология. Это физиология, если угодно, это химический может быть процесс, я не знаю. Просто... Может быть, они нужны для того, чтобы человек не расслаблялся, чтобы всегда искал защиту, всегда был в поиске. Ну знаете, если все идеально, ты сидишь и толстеешь — во всех смыслах. Мир так устроен. Он устроен из противоположных вещей. И благодаря их борьбе в человеке, и не только в человеке — во всем, происходит движение. Иисус сказал: «Зерно не прорастет, будучи не посаженным в землю». Почему при крещении человек окунается? Он ветхого человека в себе... Он должен умереть в нем. Это очень понятные вещи и для философов, и для психологов, и для верующих людей, тем более.

А. Леонтьева

— Ну хорошо, давайте вернемся все-таки в семью. (Смеется.) Александр, скажите, вот кто из... Ну, начну издалека. Кто из членов Вашей семьи оказал, как Вы считаете, на Вас наибольшее влияние? Извините, так звучит немножко, но все-таки...

А. Зарецкий

— Мама. Мама, да. Мне очень повезло вообще с семьей — во всех смыслах, и это я говорю, потому что я так чувствую. Очень повезло. У меня крепкие родители, им уже немало лет, они вместе. У меня мама — человек, который всю жизнь был в движении. Имею в виду внутреннее движение. То есть ей 75 лет — она классику, она Толстого читает, она все время... Про Николая II читала. То есть вот она все время движется. Или пойдет заниматься... Находит какие-то... Даже не могу описать. То есть она постоянно что-то делает. И всегда так было. Нет ощущения застоя внутри человека. Отца на подвиги разные, значит, вдохновляет. Ну, сдвигает. Потому что папа у меня как раз человек такой... более в кресле сидящий, хотя летом оживает — на даче там боевые действия у них с землей, с грядками. Мне вот в этом смысле очень повезло. Я, на самом деле, испытал, как мне кажется, настоящую материнскую любовь, заботу. Не каждому — почитайте новости, мы сейчас многое можем узнать — не каждому так повезло. Мне повезло. Ну, опять-таки, в этом был какой-то даже смысл. Может быть даже, чтобы я смог какую-то одну песню написать и больше ничего не делать, но вот она, может быть, была нужна. То есть это просто некие проводники мы как бы, да? А почему я написал? А потому что меня мама таким вот сделала. Родители, мама. Это самые близкие, конечно, люди. Я имею в виду, сейчас у меня и супруга, и сын, это уже моя следующая как бы семья. Но вот родители как-то на меня, конечно, наибольшее влияние оказали.

К. Мацан

— А родители как воспринимали то, что сын пошел в рок-н-ролл?

А. Зарецкий

— У родителей, на самом деле, было испытание гораздо раньше. Потому что до почти 20 лет я играл в хоккей с шайбой, очень серьезно занимался хоккеем. И у меня был кумир — Владислав Третьяк, я стоял на воротах в ЦСКА, В общем, вся эта... Такая была серьезная... У меня жизнь была отдана хоккею. Две-три тренировки в день, бесконечная вот эта езда, житье на сборах, то есть вот это все. Поэтому уж после вот такой жизни, конечно, родителям рок-н-ролл — это ерунда. Тем более, я себя, честно говоря, не считаю особо рок-н-ролльщиком. То есть был первый период, когда мне было 20 лет, я пришел из армии, мы были все влюблены в «Битлз» очень сильно, и в ту пору, конечно, они оказали на меня огромное влияние, и, в общем, благодаря им я начал писать песни. Но потом я вдруг сам понял, что в моих песнях, как вот иголки из подушки, выступают советские композиторы, песни из советских фильмов — то, на чем я, на самом деле, вырос еще до того, как я даже стал битлов слушать. Там, Юрий Антонов... Да кучу вот музыки сегодня можно перечислять. Там, Гладков, Оскар Фельцман, Соловьев-Седой — такие уникальные просто композиторы. Ведь форма просто менялась. Но там вот у них такое содержание музыкальное, гармонии-мелодии, что ого-го, черпать и черпать.

К. Мацан

— Это точно. Но когда я говорил «рок-н-ролл», я, конечно, не имел в виду конкретно стиль американских дискотек 50-х годов, а, скорее, то, что противопоставляется некоему академическому музицированию — вот такие «парни с гитарами». Помните, Леннону, рассказывают, его тетя сказала про его гитару: «Этим ты денег не заработаешь на жизнь».

А. Зарецкий

— На табличке ее слова потом выгравировал.

К. Мацан

— Вот не было такого, что Вам тоже родители сказали?

А. Зарецкий

— Ну, во-первых, я учился в музыкальной школе до хоккея и бросил ее. И учился в очень хорошей школе — при Консерватории имени Чайковского. То есть там все равно основу в меня заложили вот именно академическую. И сегодня я вот, хотя не закончил даже школу, тем не менее, я пропагандирую вот внутри себя академический подход. Потому что самодеятельность, если честно, надоела. Она заполонила все. Есть настолько талантливые и обученные люди, которые не могут ничего в этот мир втиснуть, потому что сейчас каждый может написать песню. Каждый. Вот все равно должны быть какие-то «сита». Понимаю, что...

А. Леонтьева

— Фильтры, фильтры, да?

А. Зарецкий

— Фильтры, да, конечно. И я как-то сам с собой тут рассуждал: если сейчас будет какая-нибудь строгая комиссия, которая скажет...

К. Мацан

— ...худсовет.

А. Зарецкий

— ...худсовет, который скажет, вот я эти правила приму. Я пойду сегодня и закончу, получу образование, дообразовываясь только для того, чтобы была такая комиссия, которая, например, отрезала бы огромное количество... Ну потому что Интернет, потому что возможности сейчас другие. Но я могу ошибаться, понимаете? Я просто рассуждаю, потому что, скажем, был один алгоритм появления артистов в наше время. Потому что не было возможности записать песню. Чтобы пойти в студию, нужно было сначала вообще договориться с этой студией, потому что там какая-нибудь студия ГДРЗ, куда просто так не зайдешь, это ни денег, ничего, там. Потом студии появились, они стоили очень дорого. То есть это был такой вот «фильтр» как раз, вот в этом он состоял. И только фанатичные люди пробивались туда, находили способ... Вот мы, например, с моим партнером, с Владом Гусевым, когда только вот «Старый приятель» у нас образовался, ходили в какой-то институт — я уже сейчас не помню — зимой, мыли все окна на этаже, зарабатывали денег на первую студию. Так интересно вспоминать — ну, совсем молодые, чего там!

А. Леонтьева

— Это было нормально, ага.

А. Зарецкий

— Ходили по кабинетам, тревожили всех работников — какой-то научно-исследовательский институт, и прямо ходили по периметру. Соответственно, и ценность... На самом деле, чем больше сил ты тратишь на какое-то произведение, на создание чего-либо, тем оно ценнее. Когда легко что-то достается, это быстро теряет к себе интерес.

А. Леонтьева

— Ну, я так слышала, что и чем больше ты сил тратишь на какого-то человека, тем он для тебя ценнее. И вспомнила: кто-то из... ну, просто не буду называть, кто из популярных исполнителей, про Вас сказал: «Зарецкий — это круто. Там, где Зарецкий — там вообще все у всех хорошо».

А. Зарецкий

— Да, это...

А. Леонтьева

— Ваша семья тоже может так сказать? (Смеется.)

А. Зарецкий

— Не знаю, мне кажется, я такой эгоист... (Смеется.) Честно говоря... Потому что...

А. Леонтьева

— Выкладывайте все! (Смеется.)

А. Зарецкий

— Нет, ну просто я всегда был человеком дела. Мне всегда хотелось... Мне важно увлекаться чем-то. Я Вас удивлю — я, например, всю жизнь еще при этом занимался и авиамоделизмом. У меня куча самолетов дома. То есть у меня было три, такой «дракон о трех головах» — хоккей, музыка и авиация. Я очень любил все вот эти три, скажем так, увлечения, что ли, своих собственных. И я где-то вспоминал про район — в «Аргументах и фактах», по-моему, писал, что я первые модельки делал... Я попал в детский санаторий, и для заготовок для фюзеляжа я тихонько отрезал у уборщиц у швабр сверху кусочки такие — они круглые были, такие заготовочки я из них делал. У меня три самолетика было в санатории — соответственно, три швабры...

А. Леонтьева

— А уборщицы удивлялись! (Смеется.)

А. Зарецкий

— Нет, аккуратно закруглял — вроде, то же самое...

К. Мацан

— И вдруг швабра стала короче!

А. Леонтьева

— Да-да! (Смеется.)

А. Зарецкий

— Мы по ночам сами это делали. Так здорово! И, конечно, вот увлечения — да. Но мне, в принципе, кажется, что мужчина должен иметь дело какое-то. Если дела нету или ты сильно разочаровался в своем деле, то... Вот у меня друг очень хороший был, с которым мы записали много песен, для детей, в том числе, — Евгений Осин. Я его считаю одним из лучших певцов, и мы дружили где-то с 1997 года, больше 30 лет. И у Жени были увлечения, но вот он быстро очень разочаровывался, терял интерес ко всему, и это место занимало увлечение другим, что его, конечно, и... уже это перевесило, и в последнее время пытались какие-то еще записать песни, еще что-то придумать, какую-то идею, но уже все — вот как бы его забрало другое увлечение. А вообще мужчина должен вот как бы иметь какое-то дело. Руками что-то делать, куда-то направлять вот эту энергию обязательно.

К. Мацан

— То есть мне очень ценным показалось то, что Вы говорите не только то, что нужно иметь дело, а что этому делу хорошо бы отдать много лет. И тогда, в общем-то, ты реализуешься. Потому что если мы смотрим, не знаю, на великих актеров, почему он великий актер? Потому что он 50 лет выходит на сцену театра. Там, великий диктор телевидения Игорь Кириллов. Почему великий? Потому что много десятилетий он занимается, в каком-то смысле, одним и тем же, но он в этом растет, он в этом теперь мастер. Это очень важная мысль.

А. Зарецкий

— Согласен полностью с Вами. Более того, Вы сегодня Леннона процитировали, Костя, а я помню, где-то в интервью мне попадалась такая фраза: «Если ты всю жизнь рисуешь треугольники, тебе в конце полагается приз». По-моему, вот так как-то сформулировано было, насколько я понял. То есть я согласен. Это же интересно — когда ты вдруг начинаешь понимать, что ты «поймал» ремесло. Допустим, был момент, когда я ждал вдохновения... То есть я и сейчас его жду, я не строчу песни направо и налево. Мне это важно — вот первый посыл, но все равно сегодня я могу написать песню или вот музыку, например, на стихи. Мне проще потому что... Стихи — это вообще особая для меня, сложная такая позиция. Но сегодня уже я обладаю неким авторским инструментарием, набором приемов, которые для меня характерны, который позволяет... Я его как бы со временем отточил, заточил, что могу уже как бы этим пользоваться. Мне это, конечно, очень нравится состояние, когда вдруг в какой-то области ты уже не просто ветром гонимый, а уже сам направляешь свою лодку куда хочется.

К. Мацан

— Сегодня с нами и с Вами в студии Светлого радио Александр Зарецкий, композитор, музыкант, автор песен, лидер группы «Старый приятель». В студии Анна Леонтьева, я Константин Мацан, мы продолжим наш разговор о жизни, семье и вере после маленькой паузы. Не переключайтесь.

А. Леонтьева

— Сегодня с Вами Анна Леонтьева и Константин Мацан. Мы говорим о семье и не только с Александром Зарецким, композитором, автором песен, лидером группы «Старый приятель». Я хочу уважаемых мужчин вернуть, как обычно, в лоно семьи. Вы сказали, что считаете себя эгоистом в семье, и тут же описали свое увлечение конструкцией, авиаконструкциями. Я представила себе Вашего маленького сына, который, наверное, очень счастлив этим Вашим увлечением!

А. Зарецкий

— Нет! (Смеется.)

А. Леонтьева

— Нет? (Смеется.)

А. Зарецкий

— Он абсолютно безразличен. И вообще это поколение, вот эти все...

К. Мацан

— Папа не дает поиграть ему со своими модельками самолетов?

А. Леонтьева

— У меня младший просто тащился от этого всего.

А. Зарецкий

— А ему неинтересно, Вы знаете? Ну, мне кажется, что у Марка — моего сына зовут Марк — постепенно это будет. Кто-то раньше... Скажем, он сейчас очень сильно футболом увлекается. Ну вот футбол, да? Мы и шахматами немножко занимались — вроде как, есть интерес. Но вообще он увлекается футболом. Ну хорошо, сейчас у нас есть возможности, на самом деле, в городе заниматься, и мы хотим в дворец пионеров и занимаемся.

К. Мацан

— Ну вот Аня нас к этой теме вернула. Вы сказали про себя: «Я страшный эгоист». И я тоже, как человек увлекающийся и семейный, понимаю Вас, мне кажется, очень хорошо.

А. Леонтьева

— Ну, у Вас есть о чем поговорить! (Смеется.)

К. Мацан

— Просто действительно входит в клинч некое представление о должном, о том, кто рядом с тобой и кому надо уделять время, и тем, что тебя просто захватывает, и ты с этим ничего не можешь поделать. А вот как бороться со своим эгоизмом? Как Вы боретесь? Ведь нельзя же просто так его взять и оставить.

А. Зарецкий

— Ну, вообще я, конечно, так сказал — «эгоизм»... Это самобичевание, оно здесь такое условное...

К. Мацан

— Не, я очень хорошо понимаю, о чем Вы говорите.

А. Зарецкий

— Я Вам скажу проще. На самом деле, как это происходит у меня? У меня есть обязанности, которые я сам для себя знаю. Я от них не отступаю.

А. Леонтьева

— Какие?

А. Зарецкий

— Их достаточно много.

А. Леонтьева

— Какие? (Смеется.)

А. Зарецкий

— Ну, у меня супруга ходит на работу с девяти до шести. У меня свободный график. Я покупаю в магазине еду, я готовлю. Но это не значит, что у меня жена не может готовить — может быть, в выходные. Я с сыном на футбол — это тоже достаточно много времени занимает. То есть день распределен очень плотно.

К. Мацан

— Вот она, повседневная жизнь рок-музыканта, дорогие радиослушатели.

А. Леонтьева

— Да! (Смеется.)

А. Зарецкий

— Попробуйте, подготовьте... К этому я серьезно, кстати, к готовке отношусь, потому что у меня вот какая-то планка — перфекто такое, — что я старую, там, вчерашнюю, позавчерашнюю... Ну я хочу, чтобы ребенок как бы... Ну, и жена, когда устает, тоже она... То есть, есть просто обязанности... Ну, скажем, эгоист — это то, что у меня внутри. Но в этом-то... Все равно ты должен что-то делать. Не «что-то», а то, что необходимо твоей семье. И кто лучше тебя может это знать? Родителям, конечно, я мало уделяю внимания. Но вот, опять-таки, понимаете, дай Бог им здоровья, они молодцы, они держатся, они не нуждаются в моем участии, на самом деле. Самое минимальное — и то они всегда: «Не надо. Мы сами. Не надо. Саша, не надо!». То есть, практически, это к тому, с чего мы начали. Все продумано, все в мире так, как должно быть.

К. Мацан

— Вот сейчас Аня опять будет меня упрекать, что я уношусь в эмпиреи, но не могу не спросить, потому что песня прозвучала в прошлой части у нас, песня «Надежда». Там есть такие слова — прошу прощения, может быть, за неточное цитирование. Но мысль такая, что смысла нет ни в чем, как только в настоящем. Вот мне очень эта мысль показалась важной и фраза показалась точной. И мы нередко в наших беседах здесь к этой теме обращаемся — к тому, что мы же вечно живем, как правило, проекцией себя либо в будущее, либо в прошлое. Вот нас так мотает... Вот у владыки Антония Сурожского есть такая мысль, что мы вечно перекатываемся из прошлого в будущее, а настоящее — это момент перекатывания. Но мы в нем не живем, мы его пропускаем, мы его пробалтываем. А вот жизнь — она только в этом, в этом мгновении. И вот надо в это мгновение себя возвращать.

А. Зарецкий

— Абсолютно согласен. На самом деле, радость от настоящего момента — в творчестве. Творчество — оно во всем. Вот когда у Вас все впереди, Вы думаете о том, что там что-то впереди, это только потому, что Вы сейчас не заняты чем-то, Вы ничего не делаете, то есть не создаете. Вот когда ты создаешь что угодно... У меня у мамы большая семья — было пять сестер их. Они все родились в Петрово-Дальнем. Такая классическая наша российская семья. Дед войну тоже прошел, был даже в штрафном батальоне, за что-то туда попал. Я его плохо помню. Он выпивал. Бабушка одна пятерых сестер вырастила, еще два маленьких, по-моему, брата умерли в детстве. В общем, большая такая семья. И у одной из сестер был муж — дядя Коля. Нет, дядя... я не помню... дядя Саша, что ли. Не помню, очень давно было. Вот меня поразило — он делал храмы из спичек, клеил. Это было потрясающе. Вот зажженные спички — раньше все, особенно в Подмосковье, у них у всех вот эти вот коробки, коробки, они жгут. Вот он их собирал, а потом вот такие вот... ну, сантиметров, наверное, 40. Целые храмы создавал, понимаете? Вот душа человека жаждала деятельности. Если этого нету, скучно, район, может быть, маленький, может быть, все друг друга... Вот он нашел такую вот... Вот я помню, это потрясающе. Из спичек, представляете? Как из бревнышек. Клеил, покрывал лаком. В этом творчестве, когда человек это делает, он находится в настоящем моменте, и он его переживает. Это, вот гарантирую Вам, это самый универсальный способ жить в сегодня.

А. Леонтьева

— Слушайте, чудесная история и чудесная мысль — то, что в творчестве ты действительно находишься в настоящем.

А. Зарецкий

— Главное — важно понять, что творчество — это не стереотип, что творческие люди — это художники, поэты, музыканты.

А. Леонтьева

— Да, можно творчески мыть полы! (Смеется.)

А. Зарецкий

— Да, абсолютно! Вопрос в том, что ты... А дальше — самое главное — что ты вкладываешь душу в дело или нет. Когда, как философ такой был — Леонтьев, он написал: «Если ты вкладываешь душу в дело, то в этом деле, в этом творении — Господь». И оно живое, оно становится живым.

А. Леонтьева

— Ну да, творчество от слова «Творец».

К. Мацан

— Помните, есть такой афоризм, что «для слуг и жен великих людей не бывает»? То есть вот есть какой-нибудь там гениальный композитор, и вот это для толп его поклонников он гениальный, а для жены он свет в туалете не гасит, ему надо ужин готовить...

А. Леонтьева

— (Смеется.) И ведро не выносит.

К. Мацан

— И вообще достал со своими песнями и нотами. И вообще надо уже в магазин сходить. То есть творческий человек в этом смысле сталкивается с каким-то опрощением себя, с каким-то таким непониманием высоты своего творческого полета — иногда такое бывает. Вам это знакомо?

А. Зарецкий

— Да нет, мне вообще очень повезло — и с женой, соответственно. Она сама со мной познакомилась в метро, когда я ехал на телевидение, а нас тогда часто очень показывали. Жена, и как группу собрать — это все вещи какие-то, вот их невозможно запланировать и сделать. Это какие-то вот проведения. Почему ты вот с этим человеком вместе, и уже 20 лет вместе, что Вам позволяет не ссориться, или, по крайней мере, нет какого-то вот такого состояния, когда... Не знаю, вот есть люди, которые, с моей точки зрения, как я это вижу, для семьи, ну, что ли, готовы... Ну, во-первых, жена должна быть за мужем — это мое глубокое убеждение. За мужем.

К. Мацан

— А что это значит?

А. Зарецкий

— Хотя бы должна создавать... Ну, то есть, понимаете, может быть, я очень консервативный человек, но...

К. Мацан

— Это ненаказуемо.

А. Зарецкий

— Да. Мне нравится, как это описано в Библии.

А. Леонтьева

— Вы очень консервативный человек. (Смеется.)

А. Зарецкий

— Да. Ну, потому что, понимаете...

К. Мацан

— Нет, а как, что? Это ведь...

А. Зарецкий

— Вот мужчина должен заниматься делом, жена должна быть помощником мужчине в его деле. Это не значит, что она должна разбираться в музыке или быть философом...

К. Мацан

— ...или не ходить на работу.

А. Зарецкий

— Да. Она должна, знаете, вот как бы... Он должен чувствовать ее вот эту вот опору. Вот она как бы вот обволакивает, да? Вот она есть, она его не предает. Не знаю даже, как это, наверное, объяснить...

К. Мацан

— Ей, скорее, интересно то, чем занимается муж?

А. Зарецкий

— Интересно... Ну, безразличие — оно, знаете, как бы... Оно... Ну, спокойствие — точно, принятие... Ну, по крайней мере, все мои увлечения моя жена принимала и уважительно к ним относилась, все. И мне позволено было дома мусорить... Ну, я, конечно, убирался, и это не так страшно, как может показаться. Но, тем не менее, есть женщины, которые, наверное, бы... У меня жена никогда не говорила: «Или я, или музыка», например. Я говорил: «Ксения, я всегда буду заниматься любимым делом». Она это понимала всегда хорошо. То есть вот это как раз и важно, понимаете? Потому что как только твой спутник начинает конфликтовать с твоими интересами... Ну, понятно, что я не имею в виду бесконечные пьянки, там, по ночам с друзьями, да? Я имею в виду, с интересами вот такого рода. А они ведь тоже... Понимаете, как бы люди все равно борются в семье — все равно борьба идет — за место, за слово, за то, кто управляет, кто себе обеспечивает больше спокойствия, и так далее. И тут, может быть, самое безобидное Ваше увлечение — тебе жена скажет: «Или я, или твои спички и твои храмики. А почему ты вот храмы делаешь? Иди — что, нам по дому делать нечего?». Понимаете? То есть всегда найдет как бы момент уязвить куда-то, манипулировать, короче, человеком. Вот я не терплю манипуляций, я их очень чувствую хорошо. И у меня супруга никогда не манипулировала мной вот в таком смысле. Ну, а как бы обязанности — я их выполняю.

А. Леонтьева

— Александр, ну, мы заслушались Вашим рассуждением о том, как 20 лет быть счастливым в семейной жизни. Давайте послушаем Вашу песню. Какую песню Вы хотели бы?..

А. Зарецкий

— Спасибо, что... Сегодня очень хороший выбор. Вот эта песня... Я сейчас пишу много сольной музыки. Ну, то есть, есть с группой движение, а есть то, что я делаю сам, как Александр Зарецкий. Вот песня «Душа» — она недавно вышла в медиапространство. И здесь я могу сказать, о чем она. Она о том, что душа бездонна и свободна — два таких вот понятия. Когда она вылетает из тела, она становится как бы без этого дома, но свободной. И вот это противопоставление двух вот этих вот понятий — а это те самые тоже противоположности. Мы стремимся к уюту, к дому, но свобода не здесь. А если Вы хотите свободы — она за пределом Вашего уюта, за пределом Ваших метаний. Вернее, не метаний, а Вашего спокойствия, наоборот. Она в Ваших метаниях, в Вашем поиске.

(Звучит песня А. Зарецкого «Душа».)

К. Мацан

— Александр Зарецкий, музыкант, композитор, автор песен, лидер группы «Старый приятель», сегодня с нами и с Вами в программе «Светлый вечер».

А. Леонтьева

— И мы говорим, вернее, стараемся говорить, как всегда, о семье. То есть вот это наша такая...

К. Мацан

— ...точка входа в разные-разные темы.

А. Леонтьева

— Да, это наша общая территория. То есть к нам могут приходить талантливые, необыкновенные, интеллектуальные люди, но мы всегда встречаемся...

К. Мацан

— И при этом семейные.

А. Леонтьева

— (Смеется.) Да, и при этом мы можем с ними... Ну, я говорю: я могу с Вами говорить на равных, потому что мы говорим о семье с деканами философского факультета, например. (Смеется.)

К. Мацан

— А можно, я еще спрошу про то, что меня немножко зацепило, в хорошем смысле слова, в начале нашей беседы? Вы заговорили о вере, о том, что для Вас, ну, если так пытаться Вашу мысль пересказывать, неким доказательством бытия Бога является то, что ну вот мир гармонично устроен, в нем все — одно прилажено к другому. Это гармония, это красота Божьего мира. То есть Бог, безусловно, для Вас есть как некий первопринцип, первопричина, как такой... как Нечто, что устраивает эту гармонию. Но здесь можно к этому поставить вопрос, что это такая позиция, в которой достаточно нивелирована, в каком-то смысле нивелирована идея Бога-личности. Потому что если есть первопринцип устройства бытия — хорошо, но можно ли у первопринципа попросить прощения? Можно ли к первопринципу обратиться в молитве? Может ли первопринцип тебя любить, а ты — любить первопринцип? Это странно. Мы любим личность, и мы хотим общаться с личностью. Вот как Вы это видите?

А. Зарецкий

— Вы знаете, вот когда я занимался психологией, была очень интересная одна тема — что такое личность. Личность — это «личина», от слова «личина». Личин, на самом деле, много. Личина — это то, что предъявляется. «Вот я с Вами сейчас один, выйду за дверь — буду другим, потом, с другим человеком — третьим. То есть я отражаю Вас, Вы отражаете меня». Мы вот так живем, да? Здесь я для себя понимаю такую вещь. Вот, как нам говорили, если человеку плохо (в психологии, да?), прежде, чем начинать с ним как-то работать, сделать так, чтобы ему было хорошо. Вот и все. То есть вот просто, чтобы... Его запрос... Как правило, первый запрос — он всегда ложный. Но это не имеет значения. Если у человека что-то тяжелое, сначала надо, чтобы ему было просто хорошо — чтобы он успокоился, чтобы... Здесь то же самое. Вот, допустим, я же не могу влезть в голову каждого человека. Допустим, вот бабушка Таня, о которой я рассказывал, у нее стояла икона. В Петрово-Дальнем был храм, она ходила туда регулярно. Два раза — утром и вечером — я всегда видел ее на коленях. То есть это вот прямо... Вот она выстроила, если можно так сказать, свои отношения внутри себя таким образом. Или ей помогли выстроить. Это вообще не важно. Главное, что мы судим по плодам. Вот это самое главное. Как хорошо сказали: если груше весь год будут говорить, что она яблоня, а потом мы увидим плоды... То же самое — по плодам верующего человека можно увидеть, именно по плодам. А уж как он выстраивает эту вот форму — личность или не личность... Допустим, прощение — ну, а как же? Но как это работает, мы же никто не знаем. И важно ли это? Важно ли?..

А. Леонтьева

— И за что простят, не знаем. (Смеется.)

А. Зарецкий

— Да! Потому что, знаете как, мы хотим большего, чем мы можем осознать. Больше, чем...

К. Мацан

— ...воспринять.

А. Зарецкий

— Не просто воспринять, а чем мы... Ведь ограничения — они не просто так. Вот постепенно, постепенно все равно ты научишься... Я сыну говорю: «Ты получишь то, что хочешь. Но ты должен до этого дорасти». Здорово очень сказал мне дядя Толя, мой дядя. Он сказал: «Знаешь, почему человек никогда Бога не познает? Потому что человек развивается, но Бог тоже развивается, и все время есть такое как бы расстояние». Ну, он так как бы иронично сказал...

К. Мацан

— Народное богословие такое.

А. Зарецкий

— Но красиво, да.

К. Мацан

— Красиво.

А. Леонтьева

— Красиво, да.

А. Зарецкий

— А на самом деле в этом-то и проявляется любовь — если глаза открыты. Если мы можем радоваться... Это очень простой принцип — радоваться тому, что ты имеешь. Вот был такой фильм — «Старый Новый год». Там был персонаж — Адамыч, и он сформулировал это идеально, для любого человека. «А шо у тебя есть?» — ему задают вопрос. Он говорит: «А що надо? Ну, а шо тебе надо-то?». — «А шо есть!». То есть вот он как бы понимает четко, его на мякине не проведешь.

А. Леонтьева

— (Смеется.) Это самая короткая, я бы сказала, емкая богословская формулировка — «Шо у тебя есть?» — «Шо надо?».

К. Мацан

— Формулировка благодарности Богу.

А. Леонтьева

— (Смеется.) Да, благодарности Богу.

А. Зарецкий

— Конечно. Мне очень близки такие вот...

А. Леонтьева

— Прекрасно!

К. Мацан

— Запишем!

А. Леонтьева

— Да-да-да!

К. Мацан

— Или пересмотрим «Старый Новый год».

А. Леонтьева

— Да, какие-то вещи во время передачи мы не просто слушаем, а мы с Костей записываем, и мы, такие, уже уходим каждый раз все обогащеннее и обогащеннее. Вот на этот раз вот эта прекрасная формулировка была...

А. Зарецкий

— Там его Евстигнеев... Это Евстигнеев гениальный просто играет. Вот эта фраза... Потому что там как раз противопоставляются две семьи, и вот два тоже этих полюса. И вот он как между ними...

К. Мацан

— А две семьи, которые очень недовольны именно тем, что у них есть.

А. Зарецкий

— Вот-вот, абсолютно точно.

А. Леонтьева

— (Смеется.)

К. Мацан

— Потом оказывается, что беды общие у двух семей, такой пролетарской и интеллигентской. Ответ на них один — вот довольствоваться тем, что у тебя есть, и ценить это. Потрясающе, да.

А. Зарецкий

— А это плюс, и это и есть настоящий момент.

К. Мацан

— Да, да, именно.

А. Зарецкий

— Потому что — вот оно.

А. Леонтьева

— Еще вот я хотела закончить — вторая мысль, которая меня очень... Ну, я это повторяю, но очень хотелось бы, чтобы прослушали всю программу. Про творчество — что нужно... Когда ты занимаешься творчеством, ты находишься в настоящем (я еще раз ее повторяю)... Но вот я послушала Вашу песню «Душа», и Вы говорите о том, что душа и вот это творчество, обращенность к Богу и молитва — она вне дома, вне нашей зоны уюта.

А. Зарецкий

— Ну, отчасти — да, потому что это же нас заставляет двигаться.

А. Леонтьева

— Да, это нас заставляет двигаться. А вот у меня сейчас как раз такой период — извините за личное такое вот, — когда я живу между четырьмя домами, и я, как женщина, хотела бы иметь какой-то один дом и там вот вить свое гнездо. Вот посоветуйте мне, как в этой ситуации... (Смеется.)

А. Зарецкий

— Ну, совет... Совет — это вообще сложная штука.

А. Леонтьева

— Я, кстати, поняла, простите... Я поняла, почему когда я прихожу на эту программу, я настолько здорово себя чувствую — потому что вот в процессе творчества все вопросы снимаются! (Смеется.)

А. Зарецкий

— Знаете, как говорят, «Вы имеете то, что имеете именно Вы». Для того, чтобы изменить то, что Вы, скажем так, имеете, должны измениться Вы. Мы же воспроизводим то, что мы именно воспроизводим. Вот у меня никогда не получится делать то, как Вы делаете, что-либо в жизни. Или я многих вещей не умею, мне кажется, что это потрясающе — как это люди умеют, у них получается это, да? Что-то я умею делать, и мне говорят: «Здорово! Как ты это вот делаешь?». То есть это мы воспроизводим. И, соответственно, мне кажется, что невозможно давать совет. Тем более, что, кстати, психологи советов не дают. Они вместе с человеком, которого интересуют какие-то подобные вещи, находят выход и предлагают ему самостоятельно научиться с этим жить.

К. Мацан

— Ну вот сегодня у нас разговор без советов и без такого неправильно понятого психологизма — то, что размышления о важных вещах, о бытии настоящем, о том, как быть собой и как радоваться и благодарить за то, что у тебя уеж есть сейчас, и вот это ценить. Ну, и в конце, наверное, мы не можем...

А. Леонтьева

— Мы, наверное, закончим...

К. Мацан

— ...просто потому что хотим обратиться...

А. Леонтьева

— ...нет, а мы закончим тем, с чего мы начали. Ведь Костя в начале передачи сказал, что он очень взволнован встречей со своими детством и юностью, когда он слушал в наушниках песню «Московская любовь».

К. Мацан

— «Московская любовь» — группа «Старый приятель». А ее лидер, автор песен и композитор Александр Зарецкий, был сегодня с нами и с Вами в программе «Светлый вечер». Спасибо за этот разговор! Анна Леонтьева, я Константин Мацан, до свидания.

А. Зарецкий

— Спасибо, до свидания!

А. Леонтьева

— Спасибо Вам!

(Звучит песня «Московская любовь» А. Зарецкого.)

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Ступени веры
Ступени веры
В программе кратко и доступным языком рассказывается о духовной жизни, о православном богослужении, о Новом и Ветхом Завете. Программа подготовлена по материалам проекта «Ступени веры» издательства «Никея».
Тайны Библии
Тайны Библии
Христиане называют Библию Священным Писанием, подчеркивая тем самым вечное духовное значение Книги книг. А ученые считают Библию историческим документом, свидетельством эпохи и гидом в прошлое… Об археологических находках, научных фактах и описанных в Библии событиях рассказывает программа «Тайны Библии».
Азы православия
Азы православия
В церковной жизни - масса незнакомых слов и понятий, способных смутить человека, впервые входящего в храм. Основные традиции, обряды, понятия и, разумеется, главные основы православного вероучения - обо всем этом вы узнаете в наших программах из серии "Азы православия".
Голоса Времени
Голоса Времени
Через годы и расстояния звучат голоса давно ушедших людей и почти наших современников. Они рассказывают нам о том, что видели, что пережили. О ежедневных делах и сокровенных мыслях. Программа, как машина времени, переносит нас в прошлое и позволяет стать свидетелями того времени, о котором идёт речь.

Также рекомендуем