В один из дней нашего паломничества к преподобному Серафиму Саровскому мы собрались поехать в Лихачи, где лет 20 назад мы приобрели старенький домик. Это деревня в 12-ти километрах от Дивеева.
В самом райцентре вызвать такси не составило труда. Но было очевидно, что с возвращением возникнут проблемы. И надо будет как минимум пройти 5 километров от Лихачей до ближайшего крупного села Суворова.
Подготовились к этому во всех смыслах. Морально, приняв факт как данность, не подлежащую обсуждению. Рационально, надев удобную обувь, захватив с собой головные уборы и оставив тяжёлые зонты. Ведь прогноз обещал 32 градуса жары без намека на облачко. Но главной всё же была подготовка молитвенная. Перед поездкой зашли в храм и поставили свечу перед иконой святителя Николая.
Таксист высадил нас на околице деревни. Солнце пекло нещадно. Но в течение десяти минут, за которые мы дошли до нашей, так сказать, недвижимости в другом конце Лихачей, на небе произошли настораживающие метаморфозы.
Местными домовладельцами мы стали неожиданно для себя по труднообъяснимому стечению обстоятельств. Ни дня здесь не жили. Ключ от собственности сразу оставили соседям, разрешив пускать в дом тех, кому понадобится крыша над головой.
Пару лет в нашем домике действительно жила молодая семья с детьми, перебравшаяся в Россию из Украины. Потом он время от времени становился пристанищем других нуждающихся в жилье. А последние годы стоит пустой.
Вот он перед нами. Покосившийся, с прогнившей крышей. Обесточенный. Заросший бурьяном...
Небо над нами очередной раз подтверждало, что синоптики не всегда правы. Сбегать к соседям за ключом? Вероятность того, что крыша домика обвалится, едва мы переступим порог, напрягала не меньше, чем риск промокнуть под дождём.
Соседи сами пришли, услышав наши голоса. Вернее, сильно постаревшая соседка. Как оказалось, её хозяйственный муж, который собирался и наш участок засаживать картошкой, умер этой весной. На их огороде в тот день трудились трое нанятых хозяйкой молодых людей.
— Господи, спаси и сохрани! — запричитала она при резком ударе грома. — Давайте, давайте все быстро в дом!
Спрятавшись от дождя на крыльце, мы разговорились с женщиной и парнями. Услышав моё «вот переждём грозу и пойдём помаленьку в Суворово», один из них тихо предложил:
— Я могу вас отвезти... Только у меня машина такая... рабочая...
Видавший виды жигулёнок, дворники которого храбро сражались с ливнем, был для нас милее иномарок. В считанные минуты он доставил нас прямо к суворовскому Успенскому храму.
— А зовут тебя как? — наконец-то я догадалась спросить у водителя.
— Коля я. Николай... — смущённо пытаясь отказаться от денег ответил наш спаситель.
— Так вот кто нам послал помощь! Спасибо, Коля! Спасибо, святитель Николай!
В принципе, на этом рассказ можно было бы и закончить. Но не хочется.
Ведь в храме мы оказались как раз перед началом молебна. Особого. У мощей четырёх суворовских мучениц. А помолившись, вышли из храма, и перед нами остановилось такси. Высадило доставленных пассажиров. Взяло нас. Довезло до Дивеева. И мы порадовались, что в этот раз не забыли, кто помогает путешествующим.
Автор: Елена Тулисова
Все выпуски программы Частное мнение
18 ноября. «Архангел Селафиил»

Фото: Ron Lach/Pexels
Молитвенник Божий — так переводится имя Архангела Селафиила, который обыкновенно изображается со скрещёнными на груди руками — в знак молитвенного устремления к Всевышнему. Этот Архангел учит христианскую душу всегда внимать Божией благодати, дарованной нам во святом крещении, и не обращать внимания на рассудочные помыслы и мечтания, которые препятствуют молитвенному сосредоточению. Обретение внимательной, неспешной, сокровенной молитвы духа — дело всей жизни; вот почему Архангел Селафиил должен быть нами особенно любим и почитаем.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Сражение при Кинбурне (1787) и вера Суворова
По итогам мирного договора 1774 года, после победоносной для России войны с Турцией, Российской империи отошла крепость Кинбу́рн в Северном Причерноморье, на Кинбурнской косе́ в устье Днепра. Это небольшое укрепление имело огромное стратегическое значение — оно прикрывало подступы к Очакову и Херсону, важным городам на юге России. В 1787 году турецкая армия предприняла попытку захвата крепости. Оборону Кинбурна возглавил Александр Васильевич Суворов.
1 октября 1787 года на Кинбурнской косе турки высадили с кораблей десант — около пяти-шести тысяч человек. В тот день по старому стилю был праздник Покрова Пресвятой Богородицы. Суворов стоял за Литургией, когда ему доложили о подходе кораблей и высадке с моря турецких войск. Полководец приказал огонь пока не открывать, и продолжил молиться. Спокойствие Суворова перед лицом опасности укрепляло уверенность его солдат. Однако численность наших войск значительно уступала турецким. В самой крепости находилось около полутора тысяч человек, и примерно две с половиной тысячи стояли в резерве в 30 верстах от места будущего сражения. Лишь когда противник полностью высадился на берег, Суворов отдал приказ идти в атаку, и сам повёл солдат вперёд. Во время сражения он был дважды ранен. После нескольких часов ожесточённого боя десант противника был сброшен с Кинбурнской косы. Турки спешно эвакуировались на свои корабли. Они потеряли большую часть личного состава. Победа при Кинбурне стала одним из первых крупных успехов русской армии в новой войне с Турцией. Екатерина II пожаловала Суворову высшую награду Российской империи — орден святого Андрея Первозванного. Александр Васильевич в ознаменование победы построил на Кинбурнской косе церковь Покрова Пресвятой Богородицы.
В сражении при Кинбурне, как и в других баталиях, возглавляемых Суворовым, проявилось его глубокое понимание, что вера и надежда на Бога, подкреплённые личным примером, вдохновляют солдат куда лучше жёсткой муштры. Суворов неоднократно подчеркивал это и в своём знаменитом труде «Наука побеждать». «Ни руки, ни ноги, ни бренное человеческое тело одерживает победу, а бессмертная душа, которая правит и руками, и ногами, и оружием. А потому и нужно воспитывать и закаливать сердце воина, чтобы оно не боялось никакой опасности, и всегда было неустрашимо и бестрепетно», — писал он. И поступал именно так. Его мужество, отвага и упование на Бога становились мощным стимулом для солдат. Суворов не отсиживался в штабе, а шёл в атаку вместе с рядовыми, разделял с ними все тяготы походной жизни. Умел общаться с солдатами простым, доверительным языком, поддерживая дух единства и братства.
В Кинбурнской победе Суворов видел не только заслугу военного искусства и храбрости солдат. Его собственные слова объясняют эту мысль лучше всего. Он говорил: «Молитесь Богу: от Него победа».
Все выпуски программы Сим победиши!
18 ноября. «Аще бо от дел спасеши мя»
В утреннем молитвенном правиле есть слова: «Аще бо от дел спасе́ши мя, несть се благода́ть, и дар, но долг па́че».
Об их значении — настоятель Богоявленского храма в Ярославле священник Александр Сатомский:
В молитвенных текстах мы встречаем не только, собственно, ну, скажем так, некоторые опредмечивания наших просьб, нашего духовного опыта, внутреннего устроения. Но мы встречаем и очень важные сложные богословские тезисы. То есть молитва не только даёт нам, скажем, лексикон для обращения к Богу, но действует и в обратную сторону: много чего о Боге нам сообщает. И из утреннего правила строка о том, что если Ты спасёшь меня от дел, то нет в этом ни благодати, ни дара, но всего лишь долг, ставит нас перед большой темой благодати. Перед темой того, как и зачем Бог взаимодействует с сотворённым миром вообще и с человеком в частности.
А если быть точным, эта тема даже сужена до размеров веры и дел. Что спасает человека? Некоторого рода дискуссию такую мы видим внутри Нового Завета. Как кажется, апостол Павел последовательно утверждает, что очевидно спасительна вера. Апостол Иаков утверждает: без дел вера мертва — и какой же выход? А выход очевидный: нет никакого конфликта между двумя этими темами. Вера опредмечивается делами. Значимое, внутреннее ищет обозначение — это то, о чём апостол Павел скажет, собственно, как о плодах веры. Вера не может не плодоносить. Или если этого плода нет, то большой вопрос к самому нашему этому внутреннему древу веры.
При всём при этом нам и важно иметь в виду — и молитвенный текст нам на это указывает, — что мы не тщимся, не пытаемся впечатлить и обязать Бога своими собственными делами. Потому что нам не сделать Бога своим должником, нам не удивить Его ни нашей аскезой, ни нашей праведностью. И то и другое значимо, но при этом является лишь нашим ответом на действия божественной благодати. Как тот же апостол Павел говорит, что Христос умер за нас, когда мы были ещё грешниками.
Действие Божие первично. Мы не пытаемся Бога впечатлить, и утреннее правило напоминает нам об этом, что вслед за проявленной к нам любовью Божией мы несём по силе нашу веру, к ней присовокупляем, конечно, наши дела. Это не обязывает Бога ничем, но, как минимум, ставит нас перед реальностью Его божественной любви.
Все выпуски программы Актуальная тема:











