Поделиться
Татьяна Любомирская
Мне было лет семь, когда я впервые в жизни поехала с мамой и старшей сестрой в паломническую поездку в монастырь. Эта обитель располагалась в нескольких километрах от крошечной деревушки ‒ настолько не примечательной, что даже некоторые карты игнорировали факт ее существования. А уж общественный транспорт и подавно. Автобусы упрямо не сворачивали в сторону деревни. Если хочешь до нее добраться, выходи на повороте дороги и бреди по пыльной колее около сорока минут.
В этом, конечно, существовала своя прелесть, так как путь пролегал мимо живописных полей. Но каково идти по зною без малейшей тени над головой? А зимой, когда снегу наваливает по пояс? Что и говорить, добраться до деревни было непросто. Да и мало кто туда стремился. Главной целью редких путников был расположенный за деревней монастырь.
Это не был какой-то знаменитый скит, прославленный своими подвижниками или чудотворными иконами. Это была скромная обитель, живущая трудами своих насельников и помощью немногочисленных прихожан. Тем не менее, каждый, кто хоть раз посещал этот монастырь, стремился туда вновь. В тишине уединенного места, в самом сердце русских полей и заливных лугов так легко, так радостно лилась молитва! Потому православные христиане моего городка, знающие про это место, приезжали туда отдохнуть душой, помолиться, побеседовать с умным и чутким настоятелем и ощутить затерянное в повседневной суете присутствие Бога.
Моя мама, прослышав от знакомых про чудесную обитель, решила съездить туда на пару дней, взяв с собой меня и мою сестру. Единственное, что нас смущало, ‒ это дорога. У мамы болели ноги, и проделать такой путь по жаре и с вещами было серьезным испытанием для ее здоровья. Нельзя было рассчитывать и на попутный транспорт, так как в лихие девяностые годы люди побаивались подсаживаться в машины к незнакомцам. Да и сейчас эта практика не безопасна.
Помню, как автобус высадил нас на повороте у покосившегося указателя с названием деревни. Нам предстоял долгий путь. Печально посмотрев на дорогу, мама подхватила тяжелый рюкзак. Мы с сестрой схватились за свою поклажу.
— Ну, Господи, благослови! — Вздохнула мама. — Идемте, девочки!
Господь, конечно, благословил. Мы шли всего минут пять, когда нас догнала пыльная легковушка. Водитель, резко затормозив возле нас, распахнул дверцу машины и кратко сказал:
— Садитесь.
Мама недоверчиво заглянула в салон. Вид мужчины отнюдь не внушал доверия. Суровый взгляд, наколки на руках, неряшливая одежда и многодневная щетина, покрывавшая загорелый подбородок, смотрелись довольно пугающе.
— Спасибо, мы сами дойдем, — настороженно отозвалась мама.
— Да не бойтесь, садитесь.
Мама обернулась на нас, своих дочерей, и помотала головой.
Тогда водитель вздохнул, порылся в бардачке и достал оттуда фотографию. На ней был изображен он сам вместе с настоятелем того монастыря, куда мы направлялись.
— Теперь не боитесь? — Спросил он и неожиданно улыбнулся. Улыбка мигом преобразила его прежде суровое и неприветливое лицо.
— Теперь нет, — заулыбалась в ответ мама. — Вот спасибо так спасибо!
В дороге они с мамой разговорились. Оказалось, что наш водитель работал на стройке. Когда-то настоятель монастыря нанял его, чтобы подлатать крышу трапезной. Работа была сделана за пару недель, но поездки в монастырь на этом не прекратились.
— Что-то держит меня там, не отпускает, — поделился мужчина. — Я и про Бога-то никогда не думал, но приезжаю в монастырь, и мне хорошо. Сам себе удивляюсь.
Помню, как я недоумевала. Почему какая-то фотография так изменила мамино мнение? Честно говоря, я не понимала и то, почему мама изначально отказывалась садиться в эту машину. Для меня, ребенка, не знающего страхов взрослых, фотография с монахом показалась каким-то таинственным паролем, который необходимо сообщать друг другу, отправляясь в монастырь. Теперь, став взрослой, я вспоминаю этот случай как пример того, что вера объединяет самых разных людей: молодых и пожилых, автомобилистов и пешеходов, скромных женщин в платочках и грозных татуированных мужчин. В повседневной жизни мы бы никогда не заговорили. Более того, мы, возможно, предпочли бы держаться друг от друга подальше. Но через Христа и Его церковь обнажаются наши глубинные кровные связи как братьев и сестер. Вера в человеке, на мой взгляд, ‒ это признак того, как ум, сердце, душа отчаянно ищут свет. И в этом поиске мы становимся едины.
Автор: Татьяна Любомирская
Все выпуски программы Частное мнение
9 ноября. Фестиваль Радонеж
Поделиться
С 10 по 17 ноября в Москве проходит XXXI (31) кинофестиваль «Радонеж».
О значении кинофорума — директор радио «Радонеж» Евгений Никифоров:
Завтра в Москве открывается 31-й кинофестиваль «Радонеж». И вам будут показаны отобранные лучшие фильмы из 300 фильмов, которые прислали на этот фестиваль. Фильмы потрясающие. Это видеолетопись нашей духовной жизни, нашего общества.
Интересно невероятно, потому что это духовная жизнь нашего Отечества, и она изменяется в течение этих 30 лет. Это как дыхание — новые люди, новые темы, всё новое.
Московское правительство очень щедро в этом году предоставило нам многие кинотеатры городские: «Тула», «Космос», «Сатурн», «Искра», «Вымпел», «Спутник». Эти фильмы можно будет посмотреть всего лишь, как, знаете, в старом фильме «Окно в Париж». Оно открывается лишь на краткий-краткий миг. И вот в наш «Париж духовной жизни» мы вас приглашаем.
Всё это бесплатно ещё, ко всему прочему. Спешите в эти кинотеатры, ещё раз повторю: «Тула», «Космос», «Сатурн», «Искра», «Вымпел», «Спутник». И смотрите эти фильмы.
Все выпуски программы Актуальная тема:
9 ноября. Писатель Иван Тургенев
ПоделитьсяСегодня 9 ноября — в этот день в 1818 году родился писатель Иван Тургенев.
О христианских мотивах в произведениях классика — настоятель московского храма священномучеников Власия и Харалампия в Братееве священник Роман Федотов:
В эти дни исполняется 208 лет со дня рождения Ивана Сергеевича Тургенева. Мы привыкли говорить о нём как о тонком психологе, авторе «Записок охотника», «Отцов и детей», «Дворянского гнезда». Но за внешней социальностью и точностью его прозы скрывается напряжённый духовный поиск. Тургенев не писал богословских трактатов. Однако его лучшие страницы — о том, что выше человека: о совести, милосердии, жертве и вечности.
Вспомним рассказ «Живые мощи». Лукерия, обездвиженная, оставленная всеми, не ропщет. Она принимает страдания как путь, благодарит Бога и видит во сне Христа. Это не просто идеализация крестьянки, а евангельский образ кротости и любви, подвига и смирения.
В «Дворянском гнезде» Лиза Калитина уходит в монастырь не от отчаяния, а потому что счастье для неё неотделимо от правды Божией. В «Отцах и детях» над могилой Базарова звучит молитва стариков-родителей. Это финал. Не просто внешняя дань памяти — они обращаются к Богу с личной, искренней просьбой. В их молитве звучит надежда на вечное примирение и жизнь бесконечную. Это знак того, что даже бунтующее сердце окружено тайной Божия милосердия.
А в стихотворениях в прозе «Христос» и «Милостыня» Тургенев прямо говорит о Христе как о живой любви, которая узнаётся в простом человеческом сострадании.
Духовный путь писателя был сложным, полным вопросов и колебаний, но именно поэтому его слово так близко ищущему человеку. Тургенев не даёт готовых ответов, он ведёт к порогу, за которым начинается встреча. И русская классика вновь напоминает: подлинная красота невозможна без правды, а правда — без Бога.
Все выпуски программы Актуальная тема:
9 ноября. Преподобный Нестор Летописец
Поделиться
Сегодня 9 ноября — День памяти преподобного Нестора Летописца, автора «Повести временных лет».
О значении летописи — клирик московского храма святого благоверного князя Александра Невского при МГИМО протоиерей Александр Овчаренко:
Когда мы открываем страницы «Повести временных лет» — а она была написана в начале XII века преподобным Нестором Летописцем в стенах Киево-Печерской лавры, — мы действительно прикасаемся не просто к какой-то исторической хронике. Вот для верующего человека история — это не слепая цепь случайных событий, а разворачивающийся во времени промысел Божий. И преподобный Нестор стал первым, кто помог нашему народу этот промысел увидеть и осознать. Его великий труд начинается, можно сказать, с фундаментального бытийного вопроса: откуда пошла русская земля? «Кто в Киеве нача первее княжити и как русская земля стала есть?»
А каково же было главное значение этой повести для Древней Руси? Прежде всего этот труд совершил духовный переворот. До Нестора на землях Руси жили разрозненные, часто враждовавшие между собой языческие племена: это поляне, древляне, вятичи. И у них было общее прошлое, но у них не было общего смысла. И вот преподобный Нестор, будучи монахом, посмотрел на историю Руси через призму Священного Писания. Он возвёл родословную славян к библейским временам и показал Крещение Руси как духовное рождение. И включил русский народ во всемирную христианскую историю. «Повесть временных лет» объясняет нам, жителям XXI века, и людям той эпохи, что мы больше не чужие друг другу. Мы единый православный народ, призванный Богом к великому служению.
А вторая важнейшая черта повести — это её глубокое нравственное и поучительное значение. Преподобный Нестор писал летопись как книгу совести для современников и потомков — то есть это для нас и особенно для правителей, князей. Монах-летописец не боялся говорить правду. Он прямо обличал княжеские междоусобицы, гордость и нарушение клятв, показывая, что за грехи правителей страдает вся земля. И наоборот, мир, милосердие к бедным, верность Церкви и доверие Богу приносят благословение. Летопись для Древней Руси была живым словом проповеди и призывом к покаянию и братской любви.
Поэтому труд преподобного Нестора Летописца стал по-настоящему духовным фундаментом. Слово Божие и память о своих корнях, запечатлённые в «Повести временных лет», помогли сохранить нашу культуру и нашу веру. И сегодня, вспоминая святого Нестора, действительно мы, потомки, — мы призваны помнить, что у нашего Отечества есть великое духовное наследие, которое мы обязаны беречь.
Все выпуски программы Актуальная тема:
