Поделиться
В начале церковного пути большие молитвенные правила давались мне с трудом. Хорошо помню, как готовилась к первому причастию и читала Последование и каноны. Одолела их, с Божьей помощью, но, честно говоря, мало что поняла из прочитанного.
Другое дело — коротенькие молитовки, которые в молитвослове есть практически на каждый жизненный случай. Они легко запоминались и ложились на сердце. Большинство из них остались со мной до сих пор. Вот, например, собираясь куда-нибудь уходить, крещусь и непременно произношу — вслух или про себя — составленную святителем Иоанном Златоустом молитву перед выходом из дома: «Отрица́юся тебе́, сатано́, горды́ни твое́я и служе́ния тебе́, и сочета́юся Тебе́, Христе́, во и́мя Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха. Ами́нь».
Когда в первый раз готовилась стать крестной, старательно изучила, как будет проходить таинство крещения. Не могла не обратить внимания, что в его чине звучат очень похожие на эту молитву слова. А вскоре я до конца поняла их важность и силу.
Тогда меня попросили стать крестной сразу двух подростков, сестры и брата, Елены и Андрея, девяти и десяти лет. Крещение проходило в одном из московских храмов, в котором есть баптистерий, отдельная крестильня с особой купелью для взрослых. В тот день таинство должно было совершаться одновременно над несколькими младенцами и над моими подростками.
Крестные с малышами на руках и обернутые в простынки отроки выстроились в одну линию. Я стояла за спиной у ребят, готовая, казалось, помочь им при необходимости. Но всё произошло так неожиданно...
Чин оглашения шёл своим чередом, изредка нарушаемый плачем то одного, то другого младенца. Вот уже наступил момент, когда крещаемым или за них крестным предстоит обречься от диавола.
— Повернитесь к западу, — просит священник.
Я вместе со всеми поворачиваюсь спиной к алтарю. Успеваю увидеть лица моих крестников и ободряюще им улыбнуться. Они кивают мне в ответ. Серьёзные, они понимают важность происходящего.
— Отрекаешься ли сатаны? — трижды задаёт вопрос батюшка. И трижды все решительно отвечают:
— Отрекаюсь...
После трехкратного подтверждения своего отречения крещаемые и крестные — и я в числе — дуют и плюют на запад.
Все снова поворачиваются в сторону алтаря. Я знаю, что сейчас моим крестникам предстоит трижды исповедать верность Христу.
Но батюшка не успел задать необходимый в этом месте вопрос... Худенький Андрей как стоял навытяжку, так и рухнул всем телом вперёд, гулко ударившись о пол головой. Громко воскликнула и, опередив всех, к сыну подбежала его мама. Мальчика быстро подняли. Травм не было. Но что же случилось? Оказалось, после отречения от сатаны у мальчика вдруг потемнело в глазах, и он увидел уродливое обличие. Страшное. С рогами. Сомневаться в правдивости слов 10-летнего ребёнка не было оснований.
— Батюшка, мы не сможем его сегодня покрестить? — испуганно спросила я.
— Покрестим обязательно, — уверенно ответил священник, но все-таки обратился к отроку: — Будешь креститься, Андрей? Не боишься?
— Буду. Не боюсь, — голос мальчика прозвучал тихо, то твёрдо.
Через минуту Таинство крещения продолжилось. Андрюшино падение словно настроило всех на более внимательную и усердную молитву. Мне кажется, что даже младенцы стали плакать меньше и тише...
Андрей, слава Богу, быстро пришёл в себя. Кто-то принёс стул, и священник совершал положенные по чину тайнодействия над уже сидящим ребёнком. А когда наступил время самого крещения, мальчик чувствовал себя настолько хорошо, что смог по ступенькам войти в купель, и отец Алексий, произнося крещальную молитву, трижды погрузил его в воду.
Облаченные в белые одежды, новые христиане совершили свой самый первый крестный ход — вокруг купели. У каждого из них на груди блестел крест — «слава Ангелов и поражение демонов», как учит нас Церковь.
Теперь, если кто-нибудь начинает рассуждать о том, что Её Таинства — лишь обряды, а отречение от тёмных сил происходит символически, я не пытаюсь ничего доказывать. Просто рассказываю историю о том, как один маленький мальчик не испугался и стал христианином.
Автор: Елена Тулисова
Все выпуски программы Частное мнение
«Обновленчество в Ивановской области». Алексей Федотов
Поделиться
Гостем программы «Светлый вечер» был доктор исторических наук Алексей Федотов.
Разговор шел об особенностях церковной жизни и обновленческого раскола в Ивановской области в 20-е и 30-е годы ХХ века.
Этой программой мы продолжаем цикл из пяти бесед, посвященных тому, какие нестроения пришлось преодолеть Русской Православной Церкви после революции в России.
Первая беседа со священником Евгением Агеевым была посвящена зарождению обновленческого раскола (эфир 11.05.2026)
Вторая беседа со священником Евгением Агеевым была посвящена сложностям церковной жизни в южных регионах России после революции (эфир 12.05.2026)
Ведущий: Алексей Пичугин
Все выпуски программы Светлый вечер
Зачем мы используем сравнения
Поделиться
Буря мглою небо кроет,
Вихри снежные крутя;
То, как зверь, она завоет,
То заплачет, как дитя,...
В этом фрагменте стихотворения Пушкина используется два сравнения — «как зверь» и «как дитя».
Данный приём в художественной литературе встречается часто. Описать его можно так: сравнение — это сопоставление и уподобление двух предметов или образов: основного, в котором заключён смысл высказывания, и вспомогательного — он чаще всего присоединяется с помощью союзов «как», «будто», «словно».
А иногда употребляются такие обороты: «Подобно чему-то» или «похоже на что-то». Также распространено использование творительного падежа — поёт соловьëм, смотрит волком.
Делая акцент на сходстве двух явлений, мы тем самым создаём новые смысловые связи между понятиями. В художественной речи сравнения, как правило — результат уникального творческого процесса. Особенно часто используют данный приём поэты. Пушкин и Лермонтов, Некрасов и Фет, Цветаева, Есенин и Пастернак — стихи этих мастеров блистают интереснейшими сравнениями.
Вот, например, с чем сравнивает Борис Пастернак обычную занавеску в стихотворении «Июль»:
Ног у порога не обтëрши,
вбегает в вихре сквозняка,
и с занавеской, как с танцоршей,
взвивается до потолка.
Данный приём часто используется в фольклоре. Прекрасная царевна в сказках красива так, что «ни в сказке сказать, ни пером описать». А ходит она — «будто пава», или «как лебёдушка плывёт». Да и мы в обиходном общении часто используем сравнения: С души будто камень свалился. Лёгкий как пёрышко. Запел соловьём.
Используется сравнение и в Писании. Например, в Евангелии от Матфея Христос говорит: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мёртвых и всякой нечистоты». С помощью этого сравнительного описания Спаситель показывает суть лицемерия.
Итак, сравнения придают тексту точность, живость, помогают выделить главное. И, конечно, украшают речь.
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы: Сила слова
«Притча о неверном управителе». Священник Александр Сатомский
Поделиться
В программе «Светлый вечер» на Радио ВЕРА Марина Борисова беседует со священником Александром Сатомским, настоятелем Богоявленского храма в Ярославле.
Разговор посвящён евангельским притчам, их парадоксальности и тому, почему слова Христа не всегда дают человеку готовый и однозначный ответ.
Особое внимание уделяется притче о неверном управителе из Евангелия от Луки. Отец Александр объясняет, почему её важно воспринимать именно как притчу, а не как прямое нравоучение, в чём заключается её парадокс и почему в центре этой истории оказывается не обман управителя, а его предприимчивость и способность искать выход. Также речь идёт о том, как эта притча соотносится с притчами о талантах и о злых виноградарях, что значит распоряжаться тем, что человеку на самом деле не принадлежит, и как тема прощения связана со словами молитвы «Оставь нам долги наши, как и мы оставляем должникам нашим».
Отдельной темой становится сам жанр притчи. Марина Борисова и отец Александр рассуждают о том, почему Христос говорит с людьми через образы, истории и неожиданные сюжетные повороты, как притчи побуждают человека размышлять о Боге и почему евангельский текст требует внутренней работы, а не только готовых ответов.
В завершение беседы разговор заходит о современных способах говорить о Евангелии — через литературу, кино, комиксы и визуальную культуру. Отец Александр размышляет о том, как меняются формы разговора о христианстве, где проходит граница допустимого и почему попытка осмыслить евангельский текст в новых культурных формах всегда связана с ответственностью.
Ведущая: Марина Борисова
Все выпуски программы Светлый вечер
