Поделиться
Фото: Robert Norton/Unsplash
В 1988 году главный редактор московской газеты «Библиотека в школе» Ольга Громова увидела на двери своего подъезда объявление о сборе вещей для пострадавших от землетрясения в Армении. Желающим поучаствовать предлагалось обратиться в одну из квартир многоэтажного дома. Так Ольга Громова и познакомилась со Стэллой Натановной Нудольской, пожилой женщиной с удивительной историей. И не только помогла ей собрать и отправить в Армению огромное количество посылок, но и написала на основе её воспоминаний о детстве повесть под названием «Сахарный ребёнок».
Впрочем, своё авторство Ольга принимает лишь с оговоркой. Не написала, а, скорее, записала — говорит она о своём произведении. И это, в общем-то, правда: в течение нескольких лет Стэлла Натановна рассказывала Громовой о своей жизни, полной испытаний. В 1937 году она маленькой пятилетней девочкой оказалась... в лагере для членов семей врагов народа, а потом — в далёком киргизском посёлке, в ссылке, которая продлилась более десяти лет.
Казалось бы — какой уж тут «Сахарный ребёнок», если жизнь у героини была, судя по всему, вовсе не сахар? Но в том-то и дело, что в своей основанной на реальных событиях художественной повести Ольга Громова, не искажая исторической правды, сумела ярко выделить, пожалуй, главную черту характера своей героини: способность видеть свет во тьме; посреди житейских бурь сохранять мир в душе и... радоваться жизни. Даже если по какому-то недоразумению жизнь эта проходит в землянке, окружённой колючей проволокой. Ведь прямо за нею, посреди голой степи, распустился красивый тюльпан. А в землянке — сухо, потому что мама заботливо устелила пол клеёнкой...
Кто-то, возможно, скажет, что такие радости маленькой девочки — скорее уж повод для читателя сглотнуть подступивший к горлу ком. И всё же автор отнюдь не стремиться «вышибить слезу» трагической историей времён сталинских репрессий. Ольга Громова пытается рассказать нам совсем о другом. О том, как не унывать и не отчаиваться; как в самых тяжёлых условиях не потерять себя и остаться человеком; как принимать Божью волю, надеяться и верить.
В повести есть трогательный эпизод, когда вечером в лагерной землянке, уставшая после изнуряющей работы мать учит маленькую Стеллу молитве «Отче наш». «Учись слышать Бога в словах и поступках людей», — говорит она дочери. И та — слышит. Когда, уже после лагеря, в степной ссылке, в одиночку отправляется на поиски помощи для заболевшей матери — и находит добрых людей, приютивших их и спасших от голодной смерти. Когда, поселившись в далёком киргизском селе, где и по-русски-то не все говорят, вдруг обнаружила искреннюю заботу, поддержку и сочувствие и нашла настоящих друзей.
«Сахарный ребёнок» — так киргизы прозвали маленькую Стеллу за светлый цвет волос и белую, почти прозрачную кожу. Словом, «сладкая жизнь» тут совсем ни при чём. Впрочем, подчёркивает автор Ольга Громова, и горькой свою судьбу героиня повести никогда не называла. Потому что, — говорила она, — хороших людей вокруг больше, чем плохих, надо только, чтобы собственная обида на жизнь не мешала их разглядеть.
Задостойник Благовещения
Поделиться
Фото: Ksenya Loboda / Pexels
Праздник Благовещения Пресвятой Богородицы, который Церковь отмечает 7 апреля по новому стилю, — один из моих любимых дней в году. В свежем прохладном весеннем воздухе витает какое-то особое ощущение обновления, пробуждения природы. А ещё — предчувствие радости, которую Архангел Гавриил принёс в этот день Пресвятой Деве Марии, сказав Ей: «Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою; благословенна Ты между жёнами... Не бойся, Мария, ибо Ты обрела благодать у Бога; и вот, зачнёшь во чреве, и родишь Сына, и наречёшь Ему имя: Иисус».
Каждый год в Праздник Благовещения Церковь в богослужебных текстах, в молитвах и песнопениях напоминает нам о той радости, которая стала началом величайшего в истории человечества события — прихода Бога на землю. Эта радость звучит, например, в песнопении, именуемом Задостойником Благовещения. Давайте узнаем, почему оно так называется, поразмышляем над его текстом и послушаем отдельными фрагментами в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери Орской епархии.
В богослужебной традиции православной Церкви есть особый момент: после Таинства Евхаристии, когда в алтаре заранее приготовленные хлеб и вино претворяются в Тело и Кровь Христовы, хор исполняет песнопение, посвящённое Богородице, которое называется «Достойно есть». Я рассказываю об этой молитве в одном из выпусков программы «Голоса и гласы». Но на великие праздники, такие, как Благовещение, хор исполняет задостойники — особые гимны, раскрывающие смысл торжества. Само название этого песнопения — задостойник — говорит о том, что поётся оно вместо песни «Достойно есть».
Первая часть задостойника Благовещения в переводе на русский язык звучит так: «Благовествуй, земля, радость великую, / хвалите, небеса, Божию славу». По-церковнославянски фрагмент звучит так: «Благовествуй, земле, радость велию,/ хвалите, Небеса, Божию славу». Послушаем первую часть задостойника Благовещения.
Вторая часть задостойника по-русски звучит так: «Пусть одушевлённого Божия Ковчега / отнюдь не касается рука недостойных» или по-церковнославянски «Я́ко одушевленному Божию кивоту,/ да никакоже коснется рука скверных». Послушаем вторую часть песнопения.
Песнопение завершается строчками, которые так переводятся на русский язык: «Но уста верных не умолкая, / воспевая возглас Ангела, / в радости Богородице да взывают: / «Радуйся, Благодатная,// Господь с Тобою!» На церковнославянском языке третий фрагмент песнопения звучит так: «Устне же верных, Богородице, немолчно,/ глас Ангела воспевающе,/ с радостию да вопиют:/ «Радуйся, Благодатная,// Господь с Тобою!»
Послушаем третью часть задостойника Благовещения.
Задостойник Благовещения появился в богослужебном уставе в византийскую эпоху, примерно в VI или VII веке. Образы, заложенные в нём, несут основополагающие богословские смыслы. В словах «яко одушевленному Божию кивоту» Богородица сравнивается с Ковчегом Завета, святыней, в которой, согласно Ветхому Завету, пребывала слава Божия. Фраза из песнопения «Да никакоже коснется рука скверных» — подчёркивает святость Пресвятой Богородицы. А главное, текст песнопения напоминает нам о том, что Благовещение — это не просто событие прошлого, а реальное переживание веры для каждого христианина. Ведь Благая весть, которую Пресвятой Деве Марии принёс архангел Гавриил, — это радость встречи с Богом любого человека, который готов откликнуться на эту весть всем сердцем.
Давайте послушаем задостойник Благовещения полностью в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери.
Все выпуски программы: Голоса и гласы
Волгоград. Икона Сталинградской Божьей Матери
Поделиться
Волгоград был основан в шестнадцатом веке как острог Царицын, а с 1925-го по 1961-й год назывался Сталинградом. С таким именем город прославился во время Великой Отечественной войны в середине двадцатого века. Сталинградская битва 1942 года стала переломным моментом противостояния фашистам. В разгар этого затяжного сражения в городе произошло невероятное. В небе над разрушенными домами явилась Божия Матерь с Младенцем Христом на руках. Знамение утвердило веру жителей и защитников города в победу над фашистами. В 2020 году Сталинградское чудо запечатлел художник Василий Нестеренко в мозаичном панно. Мозаику можно увидеть на стене Патриаршего Воскресенского собора в парке «Патриот» в подмосковном городе Кубинка. Этот храм был построен и освящён в честь 75-летия победы в Великой Отечественной войне. На основании мозаики эксперты утвердили иконографию образа Сталинградской Божией Матери. Одна из первых икон по этому канону написана для собора Александра Невского в Волгограде.
Радио ВЕРА в Волгограде можно слушать на частоте 92,6 FM
Сосна
Поделиться
Фото: Иван Кузнецов / Pexels
Раннее июльское утро, на улице уже жарко. Природа и село проснулись, в деревянном храме идёт служба. Скромные подсвечники послушно собирают капли воска, капающие с тонких горящих свечей. В тишине церкви хрустальными нотами тропаря струится с клироса тихое пение матушки. Разноцветные косынки бабушек, как полевые цветы, неспешно кивают в поклонах Спасителю. Мужчины молятся на коленях. Со старинных потемневших икон смотрят на молящихся лики святых. Через настежь открытые окна в полумрак храма проникают голоса птиц и нагретый солнцем воздух. Становится душно, начинает кружится голова. Выхожу на минуту из церкви.
С высоты крыльца открывается вид на цветущий палисадник и высокие сосны, что окружают храм. Взгляд падает на одну из них, засохшую. Она так же высока и величественна, как её соседки, но уже мертва. Будто вырезанный из картона кажется её серебристый силуэт на фоне сестёр с золотистой корой и раскидистой зеленью веток. Она всё ещё красива изгибом ветвей и переливом серых оттенков ствола, но корни больше не питают её, потеряла она свою силу.
Всматриваюсь в неё и ловлю себя на мысли, что боюсь узнать в ней себя. А горит ли лампада внутри моего сердца, или я только стою в церкви, как картонный, и бездумно бегу по жизни? Тревожную мысль, будто порывом ветра, прогоняет возглас священника, и я с радостью перешагиваю порог церкви. Стремлюсь туда, к живительному ручью воскресной службы, что может напитать корни и придать сил. По храму разносится «Верую». Благодарю тебя, Господи, за такую возможность!
Текст Екатерина Миловидова читает Илья Крутояров
Все выпуски программы Утро в прозе
