Поделиться
Илья Муромский
Во время учёбы в православной гимназии, я факультативно посещал занятия по изучению сербского языка. Поначалу ходил туда просто из любопытства, а через несколько уроков уже с огромным интересом вникал в новый предмет. За пару лет я трижды летал в Сербию, и каждый визит оставлял приятные воспоминания. Поэтому сильно обрадовался, когда предстояло полететь туда в четвёртый раз.
Я тогда победил в конкурсе «Сербия в сердце моём». В числе других призёров в награду получил эту поездку. И я не обратил внимания на информацию о том, что по условиям конкурса нам предстоит жить в сербских семьях.
Вспоминаю, как мы прилетели в Белград, сели в небольшой микроавтобус. Едем к месту назначения, шутим. И вдруг открываются двери, мы выходим, и наши сопровождающие каждому из нас говорят, куда и к кому надо идти.
Меня испугало, что никто из членов моей «новой» семьи не говорил по-русски. Пришлось общаться на ломаном сербском вперемешку с английским.
В первую ночь я не мог уснуть. Хотелось закрыть глаза и очнуться дома, в окружении родных людей. Я повернулся на бок и увидел в свете луны икону Спасителя, которую взял с собой. «Если рядом нет близких, то Бог всегда со мной» — пришла на ум спасительная мысль. Я стал молиться и вскоре уснул.
Утром я уже не чувствовал себя одиноким. Внутри появилась радость. А страх от того, что мне сложно общаться с новыми знакомыми, стал постепенно уходить. Через пару дней я с удовольствием гулял и играл с новыми сербскими друзьями. Хоть нам и было тяжело объясняться, однако, мы буквально чувствовали, что каждый из нас хотел сказать.
Всю следующую неделю я молился особенно горячо. Лишь почувствовав внутри сильное волнение, вставал перед иконой, открывал молитвослов и начинал читать акафист. Если же я был на улице или в дороге, то произносил про себя: «Господи помилуй». Много раз!
Преподобный Ефрем Сирин говорил: «Господь — истинный Друг. Он не забывает и не оставляет тебя, но пребывает с тобою». В те дни, я особенно ярко ощущал поддержку Бога, его присутствие. Утешение от самого близкого и самого дорогого Друга.
В книге пророка Исайи написано: «Не бойся, ибо Я с тобою; не смущайся, ибо Я Бог твой; Я укреплю тебя, и поддержу тебя десницею правды Моей». Как можно жить в страхе или с чувством одиночества, если Бог всегда с тобой? И как настоящий друг всегда готов прийти на помощь.
Автор: Илья Муромский
Все выпуски программы Частное мнение
Павел Чистяков и Вера Мейер
Поделиться
Фото: Kime Freedom / Pexels
Паша Чистяков, 14-летний воспитанник Бежецкого уездного училища в Тверской губернии, снова вспоминал свой недавний сон. Шли Святки 1846 года. У ребят были каникулы. Наигравшись на свежем воздухе, Паша крепко заснул. И привиделось ему во сне, будто стоит он на крыльце церкви Иоанна Богослова, где обычно молились ученики. Заглядывает в приоткрытую дверь, и посредине храма видит девочку. Она оборачивается, и внимательно глядит на Пашу. Он хорошо запомнил её лицо — открытое, доброе. И всё никак не мог его забыть.
В 1849 году Паша поступил в Императорскую Академию художеств в Санкт-Петербурге. Молодой человек делал успехи. Однако за учёбу приходилось платить, за съёмный угол — тоже, да и жить на что-то нужно. Поэтому Павел давал частные уроки рисования. Талантливого студента охотно приглашали в богатые дома. Так в 1855 году Чистяков попал к Мейерам. Глава семьи, чиновник Егор Егорович Мейер, позвал Павла преподавать живопись дочери Вере. Павел Чистяков в мемуарах так вспоминал первую встречу с ученицей: «Вошёл к ним в дом — вздрогнул! Вспомнил сон: она! Стоит и смотрит...». В Вере Мейер Павел узнал ту самую девочку, которую когда-то увидел во сне.
У Веры оказался талант к живописи. На протяжении шести лет Павел давал ей уроки. За это время учитель и ученица подружились. Но вскоре им пришлось разлучиться. В 1962 году Академия художеств направила своего выпускника, золотого медалиста Чистякова, в заграничную поездку. Все восемь лет, которые Чистяков провёл в Европе, они с Верой переписывались. «Часто думаю, зачем вы не в Риме? Хотя я и далеко от вас, и не учитель более, но всё-таки помню вас. Ради Бога, не забывайте и вы меня», — писал Павел. Там, в солнечной Италии, он понял, что любит Веру. Она тем временем с серебряной медалью окончила Академию художеств, получила диплом живописца. И, конечно, не забыла своего учителя, которого всем сердцем полюбила.
Павел Чистяков вернулся в Петербург в 1870-м. Спустя год они с Верой обвенчались в храме святой мученицы царицы Александры при петербургском Доме призрения бедных. Вера Егоровна решила, что художник в их семье будет один — её супруг. Она же посвятит себя мужу и детям. У Чистяковых их родилось трое — дочери Анна и Вера, и сын Всеволод. В 1874 году Павел Петрович приобрёл двухэтажный деревянный дом в Царском селе под Петербургом. Вера Егоровна со своим тонким художественным вкусом превратила семейное гнездо в настоящее произведение искусства. По её эскизам изготовили резные наличники и карнизы, на крыше появились флюгеры-петушки. У Чистяковых всегда было многолюдно. В доме собирались художники, жили многочисленные родственники, а порой и совсем чужие люди — сироты, странники. В семье Чистяковых особо почитали праздник Святых апостолов Петра и Павла. В этот день отмечал именины Павел Петрович. День начинали со службы в храме и молебна. Потом все собирались за чаем с пирогами. А вечером был домашний концерт — дочь Чистяковых, Вера Павловна, играла на рояле, а именинник исполнял народные песни.
Сегодня в гостеприимном доме Чистяковых — музей художника. На стенах висят семейные фотографии. На них, всегда в окружении родных и близких, счастливые Павел Петрович и Вера Егоровна.
Все выпуски программы Семейные истории с Туттой Ларсен
Надежда и Владимир Барятинские
Поделиться
Фото: Elena Golovchenko / Pexels
В первый день лета 1868 года в петербургской церкви святых Симеона Богоприимца и Анны Пророчицы венчались 23-летняя графиня Надежда Александровна Стенбок-Фермор и 25-летний князь Владимир Анатольевич Барятинский. Событие это всколыхнуло высший свет столицы. Невеста — представительница старинного дворянского рода, дочь богатейших золотопромышленников, наследница огромного состояния. Жених — тоже дворянин; офицер лейб-гвардии Преображенского полка, участник нескольких войн, адъютант и друг великого князя Александра Александровича, будущего императора Александра III. В сравнении со своею невестой, Владимир, можно сказать, был небогат. И всё же Надежда выбрала именно его, хотя к ней и сватались молодые люди с солидными капиталами. Духовное богатство — доброта, милосердие, щедрое сердце — вот чего искала в будущем спутнике жизни девушка, воспитанная родителями в евангельском духе. Владимир обладал этими добродетелями.
После свадьбы молодожёны поселились в собственном особняке на Сергиевской улице — сегодня это улица Чайковского. И стали задавать балы, на которые собирался весь цвет высшего общества Петербурга. Впрочем, приёмы эти затевались не забавы ради. Каждый участник обязан был сделать взнос. К скопившейся сумме Барятинские добавляли собственные средства, и жертвовали деньги на благотворительность.
Со временем в особняке Барятинских зазвучали детские голоса. В 1870-м появился на свет их первенец, сын Александр. Всего у Надежды Александровны и Владимира Анатольевича родилось семеро детей — трое сыновей и четверо дочерей. Одна из них, Ирина, в 1885 году тяжело заболела. У пятилетней девочки отнялись ноги, она обессилела и не могла подняться с кровати. Врачи прямо советовали Барятинским готовиться к худшему. Но супруги не отчаялись. Они отправили записку к святому праведному Иоанну Кронштадтскому с просьбой приехать и помолиться за дитя. Отец Иоанн вскоре прибыл. Вместе с ним, стоя на коленях у кроватки дочери, Барятинские молили Бога о помощи. К вечеру того же дня маленькая Ирина встала с постели!
В 1894 году Надежда Александровна и Владимир Анатольевич отмечали двадцатипятилетие своего брака. Событие они отпраздновали в одном из своих имений — воронежском селе Анна. В благодарность Богу за семейное счастье Барятинские заложили там величественный храм Рождества Христова. Спустя 5 лет, в 1899-м, он был возведён, и по сей день стоит в центре села. На серебряную свадьбу князь подарил супруге землю в Ялте. Барятинские устроили там тенистый парк с фонтанами, разбили сад с экзотическими плодовыми деревьями и цветами, построили небольшой уютный дом. Имение назвали Сельбилляр, в переводе с татарского — «Кипарисовая роща». В начале 1910-х Владимир Анатольевич с Надеждой Александровной практически переехали в Сельбилляр, и лишь изредка выезжали в Петербург по делам. Здесь, под сенью дубов и кипарисов, они жили тихо и мирно. Посещали Богослужения в Успенской церкви рядом с имением. Жертвовали храму большие средства, открыли при нём приют для одиноких стариков. Супруги были уже пожилыми; Владимир Анатольевич часто болел. В 1914 году паралич приковал его к постели, и в ноябре он скончался. Надежда Александровна похоронила мужа в селе Ивановское под Курском — родовом имении его семьи. Саму же княгиню всего через несколько лет, в 1920-м, расстреляли большевики.
Сегодня в Сельбилляре жива память о семье Барятинских. На территории имения теперь располагается санаторий имени Кирова. А в доме, где жили Надежда Александровна и Владимир Анатольевич — мемориальный музей благотворителей и счастливых супругов.
Все выпуски программы Семейные истории с Туттой Ларсен
«Храмовая архитектура. Фестиваль „Видеть и слышать“ 20206». Дмитрий Трофимов, свящ. Владислав Мишин
Поделиться
У нас в гостях был исполняющий обязанности председателя Экспертного совета по церковному искусству, архитектуре и реставрации, настоятель храма святителя Мартина Исповедника в Алексеевской Новой слободе священник Владислав Мишин и член-корреспондент Российской Академии художеств, руководитель творческой мастерской «Царьград», президент Центра содействия церковному искусству во имя свт. Филарета Московского Дмитрий Трофимов.
Разговор шел о храмовой архитектуре, о сочетании традиций и современных подходов в церковном строительстве и проектировании, а также о фестивале современного церковного искусства «Видеть и слышать».
Ведущие: Анна Леонтьева, Сергей Платонов
Все выпуски программы Светлый вечер
