Поделиться
Один случай помог мне осознать, как важно и как хочется от греха отделиться, а с добродетелью слиться.
Моему сыну было почти семь лет. И я решила спросить, знает ли он, что такое исповедь?
Он сказал: «Да, это когда говорят о своих грехах».
— И каются в них — добавила я, — А у тебя есть грехи? — поинтересовалась совершенно искренне, мне было важно услышать его мнение.
— Конечно! — ответил ребенок.
— А когда ты на исповедь думаешь пойти? — Мне хотелось понять, пора ли его приводить к этому таинству. Ведь это так индивидуально: каждый ребёнок в своём возрасте начинает осознавать греховность.
— Когда будет день рождения, я пойду на исповедь, — твёрдо ответил мальчик.
Ему как раз скоро должно было исполниться семь лет. И теперь я мысленно готовилась не только ко дню рождения, но и к тому, что скоро сын пойдёт на первую исповедь.
Он очень подвижный, инициативный ребенок. Всё время придумывает что-то интересное, чем можно занять себя и окружающих. И каждый день с ним не похож на предыдущий.
Много в доме неожиданностей, когда есть маленькие дети! Всё не спланируешь, всё не предугадаешь. То разбитую тарелку заметаешь в совок после завтрака: малыши хотели сами посуду помыть. То лужу на полу вытираешь, потому что дети решили устроить бассейн для кукол и принесли таз воды в комнату.
Тут всё понятно. Тут нет греха. Но однажды один из детей совершил греховный поступок. Все ребята у нас знали, что брать чужое нельзя, не попросив! Знали с самых ранних лет: взять чужое — значит, украсть.
И вдруг у меня пропадают красивые часы. Они были хрупкие, и я не разрешала брать их с моего стола.
Спрашиваю детей: не забрал ли кто часы для игры? Все отрицают. Но больше в доме взять некому. И я спрашиваю снова: «Может быть, всё-таки кто-то из вас взял?»
И тогда сын говорит мне:
— Мама, это я случайно взял без спроса.
Я очень похвалила ребенка за честность, обсудила с ним в очередной раз, как важно не трогать чужие вещи. А если уж очень хочется, то обязательно надо спросить. Сын понял. Он сказал, что не хочет быть плохим. И пошел дальше играть. А я стала размышлять над этим эпизодом.
Меня особенно заинтересовала формулировка: «случайно взял без спроса». Это было не случайно. Конечно, сначала он увидел вещь, она его заинтересовала, привлекла внимание, появилось желание ею обладать. Возможно, малыш не раз прошёл возле этих часов, борясь с искушением взять. И, наконец, не удержался. То есть, взял вполне осознанно.
И одновременно он осознавал, что это плохо. Что он не хочет этого поступка совершать. Ему хотелось отделиться от греха. Как бы сказать, вот — я, но я случайно, я не есть этот грех, я хочу быть лучше!
Я приняла признание сына, отозвавшись на него всем сердцем, как только могла.
Когда наступил день рождения сына, он, как и обещал, впервые пошёл на исповедь. Искренне покаявшись, отделился от своего греха, очистился от него, обновился. Смог начать созидать своё я с нового листа.
Какое же счастье, что Бог дал нам возможность этого разделения: вот мой грех, а вот — я, и я не един с ним на всю оставшуюся жизнь. Прости и отпусти, Господи, я хочу идти дальше, без этого греха! И я буду стараться с Божией помощью.
Автор: Ольга Кутанина
Все выпуски программы Частное мнение
28 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Kendra Wesley/Unsplash
«Явление словес Твоих просвещает младенцев», — обращался к Богу царь и пророк Давид.
Как успокаиваются малые дети при звуках колыбельной песни или сказа в устах ласковой няни, так благодатно воздействуют на нас, новозаветных христиан, богодухновенные слова из Писаний пророческих или апостольских. Они суть «серебро, семь раз очищенное», — питают не столько слух, сколько дух человеческий, просвещая его светоносной и живительной благодатью Христовой.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Как в катакомбах. Наталия Лангаммер
Поделиться
Наталия Лангаммер
Представьте себе: ночная литургия, в храме темно, только теплятся лампадки и горят свечи, блики играют на каменных стенах, подсвечивая изображение Христа — Пастыря Доброго. Как почти две тысячи лет назад, в катакомбах, где первые христиане совершали литургии.
Там они могли укрыться от гонителей и ночью молиться о претворении хлеба в плоть христову, а вина — в кровь. На стенах не было икон, только символические изображения как пиктограммы, как тайнопись, Виноградная лоза, агнец, колосья в снопах — это тот самый хлеб тела Христова. Птица — символ возрождения жизни. Рыба — ихтис — древний акроним, монограмма имени Иисуса Христа, состоящий из начальных букв слов: Иисус Христос Божий Сын Спаситель на греческом.
В стенах — углубления — это захоронения тел первых христианских мучеников. Над этими надгробиями и совершается преломление хлебов. Служат на мощах святых. Вот и сегодня, сейчас так же. На престоле — антиминс, плат, в который зашиты частицы мощей. Священники в алтаре, со свечами. В нашем храме — ночная литургия. Поет хор из прихожан. Исповедь проходит в темном пределе.
Все это есть сейчас, как было все века с Пасхи Христовой. Литургия продолжается вне времен. В небесной церкви, и в земной. Стоишь, молишься, так искренне, так глубоко. И в душе — радость, даже ликование от благодарности за то, что Господь дает возможность как будто стоять рядом с теми, кто знал Христа,
«Верую во единого Бога Отца, вседержителя...» — поём хором. Все, абсолютно все присутствующие единым гласом. «Христос посреди нас» — доносится из алтаря. И есть, и будет — говорим мы, церковь.
Да, Он здесь! И мы, правда, как на тайной вечерееи. Выносят Чашу. «Верую, Господи, и исповедую, что Ты воистину Христос, Сын Бога живого, пришедший в мир грешников спасти, из которых я — первый».
Тихая очередь к Чаше. Причастие — самое главное, таинственное! Господь входит в нас, соединяя нас во единое Тело Своё. Непостижимо!
Слава Богу, Слава!
Выходишь на улицу, кусаешь свежую просфору. Тишина, темно. Ничто не отвлекает. И уезжаешь домой. А душа остаётся в катакомбах, где пастырь добрый нарисован на стене, якорь, колосья в снопах, в которые собрана Церковь, где Господь присутствует незримо.
Ночная литургия — особенная для меня, удивительная. Такая физическая ощутимая реальность встречи в Богом и благодать, которую ночная тишь позволяет сохранить как можно дольше!
Автор: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Частное мнение
Первый снег
Поделиться
Фото: Melisa Özdemir / Pexels
Это утро было похоже на сотни других. Я вскочил с кровати от срочного сообщения в рабочем чате. Совещания, отчёты, созвоны...
Одной рукой я привычно крепил телефон на штатив. Другой — делал сыну омлет. Ещё не проснувшийся с взъерошенной чёлкой он неторопливо мешал какао, как вдруг неожиданно закричал:
— Папа! Первый снег!
Я вздрогнул, едва удержав тарелку:
— Угу! Ешь, остынет!
Звук на телефоне никак не хотел подключаться. Я спешно пытался всё исправить. Сейчас уже начнётся онлайн-совещание. А мне ещё надо успеть переодеться.
— Папа! Всё белое, посмотри! — сын заворожённо стоял у окна, а я не отрывал глаз от телефона.
Пять минут до созвона. Микрофон всё так же хрипел.
— Это же зимняя сказка! Папа, пошли туда! — сын тянул меня за руку, а я повторял под нос тезисы доклада.
— Ты где, почему не подключаешься? — коллеги в чате стали волноваться.
А я поднял глаза и увидел в окне настоящее нерукотворное чудо. Вчерашний серый и хмурый двор укрылся снежным одеялом. Как хрустальные серьги висели на домах крупные сосульки, а деревья принарядились пушистой белой шалью.
— Я в сказке, — ответил я в рабочем чате, и крепко обнял сына.
Текст Татьяна Котова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
