Поделиться
Молодому белорусскому писателю Николаю Гаврилову, автору пронзительной документальной повести «Разорвать тишину», читатели и критики прочат, ни много ни мало, лавры Солженицына и Шаламова. Книга об одной из самых засекреченных трагедий советской истории – так называемом Назинском острове – вполне претендует на то, чтобы войти в «золотой фонд» произведений, посвященных репрессиям тридцатых годов прошлого века.
И всё же, в отличие от упомянутых мастеров, Гаврилов предлагает читателям иной взгляд на, казалось бы, уже давно не новую проблему. Писателю, само собой, ни в лагерях, ни в ссылках побывать не довелось, ибо родился и вырос он в эпоху, далёкую от ужасов ГУЛАГа. Но автор смотрит на события через толщу лет, как через увеличительное стекло, и каждая деталь раскрывается в новых подробностях.
…Тысяча девятьсот тридцать третий год. В стране идёт паспортизация, которую государство использует как отличный повод, чтобы очистить крупные города от «деклассированных элементов» - бродяг, нищих, воров, а также духовенства и самых обычных людей, ни в чём не повинных рядовых граждан, вызвавших вдруг у органов хоть малейшее подозрение в «неблагонадёжности».
История о том, как на голодную смерть на необитаемом острове посреди болот в сибирской глуши были сознательно отправлены почти тысяча человек, среди которых – женщины, дети и старики, десятилетиями тщательно скрывалась от огласки. Николай Гаврилов в повести «Разорвать тишину» пролил свет на многие детали той невероятной по масштабу и жестокости трагедии.
Все события в книге – реальны, утверждает автор. Вымышлены только персонажи: врач Алексей Измайлов с женой и сыном, священник отец Александр с прихожанами, монах Досифей, немая девушка, художник Миша. Без этих тщательно вырисованных образов писателю не удалось бы так тонко и правдиво показать, как в нечеловеческих условиях одни действительно теряют людское обличье, а другие возвышаются духом. И открывают в себе способность по-настоящему любить ближнего, сострадать, отдавать последнюю рубаху, даже если за это не скажут спасибо, а ударят по лицу. Так случилось с отцом Александром, который не захотел прятать, а решил разделить на всех несколько мешков муки, и в результате поплатился за честность и заботу жизнью.
Но несмотря ни на что, книга Николая Гаврилова всё же, как ни странно, о любви. Её здесь больше, чем жестокости и несправедливости, она помогает - пусть лишь нескольким героям, но всё же помогает – выжить там, где жизни быть не может, и «Разорвать тишину» в равнодушных сердцах, заставив их биться не только ради самих себя.
30 марта. О телесных и духовных сторонах поста
Поделиться
О телесных и духовных сторонах поста — клирик московского храма Иерусалимской иконы Божией Матери за Покровской заставой священник Вадим Бондаренко.
Сегодня понедельник ваий или последняя неделя Великого поста. Совсем скоро этот период закончится, и на смену ему придут особые дни, воспоминания воскрешения Лазаря, Входа Господня в Иерусалим и Страстей Христовых.
И уже послезавтра в храме на шестом часе можно будет услышать знаменитую 58-ю главу из книги пророка Исаии, грозное обличение Бога, Который говорит, что для Него не только не имеют значения, но и противны внешние проявления поста и ритуальных празднований верующих.
Это поразительно, но тем не менее, вместо исполнения религиозных практик Бог даёт прямое указание: «Убери несправедливость из своей жизни, облегчи ношу зависящих от тебя людей, помоги тому, кому труднее, чем тебе».
Мы слышим эти слова не в начале поста, а практически в его конце. Сколько времени, усилий, забот ушло на то, чтобы соблюдать внешний ритуал. На фоне этих попечений Господь обнуляет нашу систему координат и загружает туда более совершенную прошивку служения Ему.
Все выпуски программы Актуальная тема:
30 марта. О творчестве Франциско Гойи
Поделиться
Сегодня 30 марта. В этот день в 1746 году родился испанский художник Франциско Гойя. О его творчестве — исполняющий обязанности настоятеля московского храма во имя равноапостольных князя Владимира и княгини Ольги в Черёмушках протоиерей Владимир Быстрый.
Путь Гойи в религиозной живописи начался с новаторства. В 1771 году в Сарагосе, в базилике, он расписывает купол фреской «Поклонение имени Бога». Вместо традиционных образов он создаёт иллюзию прорыва небес. Ангелы буквально врываются в пространство храма, устремляясь к сияющему символу Творца. Для православной традиции это изображение кажется странным и, более того, недопустимым.
Но главный шедевр ждал Мадрид. В 1798 году уже оглохший после болезни художник расписывает купол небольшой церкви Сан-Антонио-де-ла-Флорида. Сюжет — «Чудо святого Антония, воскрешающего убитого». Однако вместо благочестивой процессии Гойя изображает шумную мадридскую толпу. Святой и мертвец окружены простолюдинами, зеваками, детьми, карабкающимися на ограду, чтобы лучше видеть. Художник словно говорит: «Чудо происходит не в заоблачных далях, а здесь и сейчас, среди нас».
Его кисти принадлежит и классическое распятие 1780 года, написанное в традициях Веласкеса, где Христос предстаёт не столько страдающим Богом, сколько одиноким человеком.
Пройдя через ужасы войны и разочарования, Гойя навсегда остался художником контрастов. Он умел видеть святость в грешной земной плоти, а божественный свет — в самой гуще жизни. И сегодня его фрески в мадридской часовне, где в итоге упокоился сам мастер, остаются гимном вере, понятной через сердце и глаза своего времени.
Все выпуски программы Актуальная тема:
30 марта. О творчестве Василия Тропинина
ПоделитьсяСегодня 30 марта. В этот день в 1776 году родился живописец Василий Тропинин. О его творчестве — настоятель московского храма Живоначальной Троицы на Шаболовке протоиерей Артемий Владимиров.
Колорит произведений Тропинина ставит его в один ряд с великими европейскими портретистами. Не забудем, что он родился в семье крепостного и до 47 лет пребывал в этом статусе, пользуясь вниманием своего хозяина. Он был чужд каких бы то ни было негативных настроений, однако за заслуги перед отечеством получив вольную, так и не остался под кровом графа, но стал жить и творить самостоятельно. В Москве мы найдём близ Волхонки памятную доску в честь нашего художника.
Думается, что именно православию, воспитанию в патриархальном духе обязан Тропинин силой своего творчества. Интересно, что Тропинин, героями которого были и дворяне, и купцы, и высокородные люди, любил изображать маленького человека — главного героя русской литературы второй половины XIX века.
Замечательно, что эти портреты — горничных, нищего старика — он писал для себя, но в отличие от карикатуристов или жанристов, Тропинин никогда не искажает образа Божия в человеке. Он не сосредотачивает внимание на низменных страстях, но всегда старается проникнуть в заветную глубину человеческого духа, что и составляет замечательную особенность его портретов.
Все выпуски программы Актуальная тема:
