Москва - 100,9 FM

«Музыка и христианское осмысление жизни». Олег Погудин

* Поделиться

У нас в гостях был народный артист России Олег Погудин.

Мы говорили о творчестве нашего собеседника, о том, как могут быть связаны музыка и христианское осмысление жизни, и как духовные вопросы могут находить отражение в искусстве. Олег рассказал о своей концертной программе «Молитва»: какие произведения там исполняются, и как музыка может сочетаться с временем Великого поста.

Ведущая: Алла Митрофанова.


А. Митрофанова

— «Светлый вечер» на радио «Вера», здравствуйте, дорогие слушатели, я Алла Митрофанова и с радостью представляю удивительного человека, которого называют «серебряным голосом России», я бы сказала, пожалуй, что и золотым бы, наверное, назвала народного артиста России Олега Погудина. Здравствуйте.

О. Погудин

— Здравствуйте. Вот удивительно, наше общение начинается опять с рассмотрения благородных металлов, (смеются) их соответствие ценности одного по отношению к другому. Я рад, что я сегодня здесь, рад, что мы можем с вами поговорить, и если уж мы начали разговор с таких образных определений, то давайте, наверное, мы их оставим в области образных определений. Чем хорошо определение «серебряный голос России», я повторюсь, раз я рекомендуюсь, то, наверное, заберу немножко времени для этого: серебряный в отношении качества, ну, конечно, как и золотой, но серебряный, он обладает определенными таким характеристиками и делает образ, наделяет его очень точными характеристиками, а характеристики эти, серебряный, во многих культурах, и в нашей тоже — это аналог, такой образ чистоты, чистоты восприятия, чистоты звука, чистоты намерений, даже в библейских текстах мы встречаем такое определение, поэтому в этом смысле это определение, наверное, ценно, поэтому я не протестую сейчас, что вы меня так представили, здорово, хорошо, но не будем забывать, что это как раз образное определение, в отличии от народного артиста России, то есть фактическое, поскольку это государственная награда, то это определенно точный статус, и когда мы общаемся официально, наверное, надо об этом упоминать. А вообще очень рад, что мы сегодня с вами встречаемся и общаемся.

А. Митрофанова

— Взаимно. У серебра есть еще удивительное свойство, его знают люди, живущие за городом, знаю, многие пользуются этим: если серебряную ложку положить в воду — свойства воды становятся лучше, это и дезинфекция определенная, и, уж не знаю, не пойду сейчас во всякую эзотерику, которая касается структуризации и так далее, а тем не менее да, серебряная ложка действительно улучшает качества воды и, на мой взгляд, если уж говорить об этих свойствах серебра и такой метафоре, которую часто применяют к вам: «серебряный голос», я думаю, вы по отношению к нашей современной музыке примерно также и действуете. У вас 23 марта концерт в Светлановском зале долгожданный.

О. Погудин

— Да, ближайший в Москве концерт 23 марта.

А. Митрофанова

— Сколько раз переносился он, Олег?

О. Погудин

— Один раз в связи с пандемией, имеется ввиду 23 марта прошлого года он должен был состояться, но концерт под названием «Молитва» — это ежегодный великопостный концерт, который я даю в Петербурге и в Москве, крайне редко это происходило в других городах, к сожалению, но вот в столицах я делаю это каждый год во время Великого поста и это, оставаясь в области художественного делания, это все-таки концерт, тем не менее это такая уникальная и счастливая возможность, за это огромное спасибо и низкий поклон иеромонаху Роману Матюшину за тот материал, который он создал, музыкальный, поэтический, песенный, что, помимо концерта, это еще и возможность, я избегал бы таких громких слов, как «исповедание веры», но все-таки открытое и радостное, и красивое выражение своей веры, это очень здорово, здорово, когда это уместно, когда это не только умно, я сейчас о материале говорю, но и красиво. Красиво — это очень важное, на самом деле, обстоятельство или качество, мы нередко им пренебрегаем, но надо помнить, что даже, избегая пафосных определений, хоть и гениальных, как у Федора Михайловича, что «красота спасет мир», но надо помнить, что мир, который нам был в свое время подарен, мир, который был создан, он, помимо всего прочего, еще очень красив и тот мир, которого мы ожидаем, новый, изменившийся, он тоже определенным качеством будет обладать, поэтому отказываться от этого качества в нашей жизни, в наших поступках, в наших определениях не стоит, нужно помнить, что когда мы встречаемся с чем-то красивым, одновременно правдивым, то это, наверное, такое благословение, такое большое счастье, когда это происходит. Концерт, конкретно о котором мы сейчас говорим, который должен был состояться 23-го же марта прошлого года, он как раз попал в самую первую неделю запрещения зрелищных мероприятий...

А. Митрофанова

— Хорошо помню эту неделю.

О. Погудин

-Да, но эта неделя была еще не самая ужасная, она была такой, тревожной, непонятной, самые тяжелые испытания, что касается артистического цеха, начались в апреле-мае и потом было тяжелое реально лето. А тогда была очень большая досада-печаль, потому что именно этот концерт, он должен звучать в период Великого поста, причем, поскольку в первую седмицу и в Страстную я стараюсь не работать, слава Богу, за все годы церковной жизни, 26 лет уже, мне удавалось всегда первую и Страстную седмицу освободить от выступлений, то есть получается, что там пять недель, в которые можно эту программу исполнить в Москве и в Петербурге, и переносить куда-то очень трудно, да и мало реально, но тут я благодарен Московскому международному Дому музыки за то, что они пошли навстречу и ровно на год перенесли эту программу, то есть 23 марта так и осталось в афише, это упростило на тот момент совершенно трагические обстоятельства со сдачей билетов, со всеми этим вещами, упростило в первую очередь, в смысле того, что люди, которые любят и ценят эту программу и которые сохранили эти билеты, я их тоже сейчас хочу от всей души поблагодарить, потому что очень многие оставили билеты себе, для них было легче вот эту дату видеть на билете.

А. Митрофанова

— Замечательная эта новость, что сейчас все-таки так или иначе мы возвращаем понемногу нашу жизнь на круги своя и театры, и концертный зал уже на 50 процентов их можно заполнять...

О. Погудин

— В Петербурге 75, если я правильно помню и никого не обманываю, в некоторых городах, в Новосибирске, кажется, и сто процентов...

А. Митрофанова

— Ого! Крепкие сибиряки.

О. Погудин

— Мы не будем комментировать постановление местного и тотального Роспотребнадзора, у меня как раз по этому поводу довольно много было ропота, и я считаю, что очень не безоблачно ограничения накладывались и снимались, ну Бог с ними, самое главное, самое важное — это, конечно, сохранение не только здоровья, а именно человеческой жизни, а наблюдал, к сожалению, случаи трагические и должен сказать, что действительно это беда, даже то, что я наблюдал, не будучи медиком, беда, с которой мы столкнулись сейчас, она беспрецедентного масштаба, это действительно очень опасные обстоятельства и здоровье людей необходимо сберегать особенно сейчас. Но вот мы попали в ситуацию нежданно-негаданно, которую себе даже придумать было бы трудно, мы были лишены работы не потому, что мы ленимся, не от сытого пуза, что называется, не из каких-то капризов, а потому что нам запрещено было работать и, к сожалению, в первый период пандемический не было дано ничего совершенно, что могло бы как-то компенсировать эти обстоятельства, не только финансовые, я не об этом даже говорю, а вынужденного простоя, который не компенсировать потом, то есть это потерянный кусок жизни. Можно говорить, понятно, об онлайн-мероприятиях, причем начались они, как просто попытка выжить, у всех, даже, поверьте, у самых популярных исполнителей был период катастрофический, не просто трудный

А. Митрофанова

— Это правда.

О. Погудин

— Да, но потом, уже со второго мероприятия, дал я за это время десять онлайн концертов и буду продолжать это...

А. Митрофанова

— Потрясающе.

О. Погудин

— ...потому что неожиданно открылась иная страница художественного делания, в которой свои плюсы и свои, естественно, минусы, самый главный плюс, он вроде бы очевидный, а стал понятен в процессе именно работы, то, что аудитория становится безграничной и, допустим, те же программы, о которых я говорю, которые не очень удобно или нерентабельно вывозить в гастроли, когда ты их даешь онлайн, они становятся доступны всем, то есть у тебя одновременно на концертах могут быть зрители из Москвы, Петербурга, из Екатеринбурга, Воронежа, Новосибирска, понятно, из Вашингтона, Парижа и Тель-Авива, это я говорю реальные вещи, но и из совсем отдаленных городов, может быть, не маленьких, но куда нам трудно приехать и откуда трудно приехать, допустим, до областных и краевых центров, и это удивительная вещь, насколько многим зрителям вот эта ситуация оказалась такой благополучной, то есть они смогли видеть какие-то концерты, на которые им было бы трудно или невозможно добраться. Но, возвращаясь к той сложной очень весне, надо понимать, что артисты представленческого жанра: актеры, певцы, танцовщики, они должны выходить на сцену, и они должны работать для зрителя, это абсолютно такое природное необходимое качество профессии, без выхода на сцену к публике профессия эта прекращается, она не может существовать, то есть онлайн мероприятия — неадекватная замена, это другой вид художественного делания, он сродни, допустим, телеспектаклям, отчасти кино, может быть, но это не актерская работа, и в этом смысле совсем трагическая ситуация, допустим, у балетных танцовщиков, у которых профессиональная жизнь объективно короче, чем у других артистов, сценических жанров, вот у них полгода или восемь месяцев, вырванные из жизни — это громадный кусок жизни и ни репетиции, ни класса, ни уроки именно самой профессии не заменят. Понятно, что мы стараемся поддерживать себя в форме, должны это делать, но без выхода к зрителю эта профессия ускользает, поэтому испытание было тяжелым.

А. Митрофанова

— Да, все-таки милость Божья, что сейчас у нас хотя бы в ограниченном формате, но тем не менее все равно есть возможность выходить на концерты...

О. Погудин

— Это громадная милость Божья, действительно, тем более если сравнивать это с ситуацией, что мы успели с вами затронуть перед программой, в Европе, в Америке, где все театры закрыты до сих пор. На мой взгляд, это, конечно, катастрофа культурная, не только на мой взгляд, и как из этого выходить еще, тоже совершенно непонятно. Но слава Богу, понятно, что приходят, испытания, искушения, но в них никогда не бывает только темной стороны, никогда не бывает только тяжести, никогда не бывает только боли и лишений, всегда бывает, мы понимаем прекрасно, что все испытания для нас, они к нашему спасению, но в том, что сейчас с нами, с артистами случилось, есть и практические очень позитивные вещи, буду говорить за себя и про себя: я за этот период вынужденного простоя гастрольного сумел записать три альбома, два из которых были в задумке давно, один «Русское танго» и второй диск французских песен все никак не доходили руки, не было возможности работать в студии, потому что гастрольный график просто этого не позволял, а один альбом греческих песен, посвященный именно вот греческой песне, которую я бесконечно люблю, альбом и спектакль по этому альбому, они состоялись только потому, что была пандемия, если бы график нашей выступлений и гастролей сохранился таким, каким он был до пандемии, я бы просто никогда не сделал этот проект. То есть вот мы все, понятно, скроены, сделаны из одного теста, это ясно, что мы все с трудом проходим через испытания, искушения, это понятно все, я не хочу попусту воздух колыхать, но на чем хотел бы сконцентрировать внимание свое прежде всего и тех, кто через это прошел: что когда мы получаем практическое подтверждение, материальное даже того, что если ты проходишь искушение, ну худо-бедно, но надеясь на помощь Божью, без ропота, опять-таки, я роптал довольно много, но когда ты понимаешь все-таки еще границы своего поведения и пока ты не устаешь благодарить Бога за все добро, которое происходит с тобой, практически тебе даются потом результаты, которых ты даже, может быть, и не ожидал, и через какой-то период, если, конечно, у тебя остались живы и здоровы близкие и родные люди, если не было таких трагических потерь, ты вдруг понимаешь, что надо вообще-то поблагодарить за то, что это время было. Опыт этот, хотя для меня не первый, в жизни любого церковного человека такой опыт присутствует, но я не перестаю удивляться и как-то умиляться, наверное, даже тому, что вот действительно это так происходит и иногда нужно напоминать себе, что надо потерпеть, что надо приостановиться, что надо свои страсти чуть-чуть приглушить хотя бы на какой-то короткий период, и вдруг тебе приходят какие-то утешения, которых ты не ожидал, не предполагал даже.

А. Митрофанова

— «Светлый вечер» на радио «Вера» продолжается, напомню, в нашей студии народный артист России Олег Погудин, у которого 23 марта в Светлановском зале Московского международного Дома музыки будет концерт традиционный великопостный, который называется «Молитва», и это специальная программа, Олег Евгеньевич каждый год этот концерт исполняет в Москве, в Петербурге в обязательном порядке. Традиция великопостных концертов, она имеет мощные корни у нас в России, во время Великого поста, когда, зачастую еще до 1917 года прекращались все «увеселительные мероприятия», как их называли, и театры, и концертные залы на время закрывались, но великопостные концерты, как жанр, существовали, поэтому сейчас речь идет о таком возрождении вот этой старинной и замечательной традиции. Олег, вы человек глубоко верующий, вы неоднократно рассказывали в интервью: крестились в 20 лет осознанно или полуосознанно, так вот, скажем, по наитию, скорее, и через шесть лет у вас началась какая-то уже довольно глубокая церковная жизнь, и вы знаете, при этом ведь ощущение присутствия Бога, наверное, и в детстве тоже то, о чем вы рассказывали, оно было у вас, вы не готовы были смириться с фактом смерти, не готовы были его принять, и когда взрослые говорили вам в духе, наверное, того времени, там 60-х, 70-х годов, да и начала 80-х, мне тоже это говорили в детстве, что «да нет, мы просто все рано или поздно закончимся и дальше ничего не будет». Я помню свое состояние в пять лет, когда мне об этом впервые сказали, я задала родителям вопрос, и мне сказали: «Да, ну вот...Ну ты не волнуйся, ты-то будешь жить долго-долго», и я тогда представила себе, что я вырасту большая-пребольшая, вот есть дядя Степа великан, а я буду тетя Степа, и никого уже не будет, а я буду, и я поняла, что это какая-то неправда, что все будет не так. Как вы это приняли, вот эту попытку взрослых замаскировать или не замаскировать, а сказать, как есть ребенку? И как вы отреагировали на это, как разместили в своем сознании?

О. Погудин

— Я не отвечу сейчас на ваш вопрос, вы цитировали мое интервью какое-то старинное еще причем, наверное, из конца 90-х годов, сейчас я бы не стал говорить на эту тему так, знаете, почему: ну, во-первых, все, что я стал бы сейчас говорить — это было бы некоторым сочинением, все-таки 25 лет назад я помнил лучше, что я чувствовал, будучи ребенком. Сейчас будут уже такие рефлексии на ощущения, которые сами являются рефлексиями, мы запутаемся, в этом будет какая-то часть неправды. Я думаю, что осознание своей бесконечности, бесконечности жизни — это одно из тех наших качеств, которые милостью Божией позволяют нам... Одно из первых, одно из главных доказательств существования Творца, это даже без религиозного опыта, хотя этот опыт, наверное, тоже религиозный, когда человек впервые, неважно, в каком возрасте, постигает абсолютную бессмысленность утверждения, что после физической смерти человек исчезает и прекращается, нет ни одного философского учения, даже крайне атеистических учений, которые бы на этот вопрос отвечали негативно, это вот только у Булгакова в «Мастере и Маргарите» великолепно совершенно это определение, когда Берлиоза в конце концов и отправляют в ничто, потому что он это утверждал...

А. Митрофанова

— Собственно, чего хотел, к чему стремился.

О. Погудин

— Да, я сейчас немножко про другое, Булгаков вообще автор из разряда гениев, поэтому даже просто в сюжете мы можем найти массу параллелей, ответов на многие вопросы или наоборот, предложение очень многих разных событий, сюжетов и так далее. Так вот, даже в крайне атеистических учениях, даже в той парадигме, в которой меня воспитывали, отчасти, может быть, и вы еще застали этот период коммунистическо-атеистического воспитания, даже там все равно давался какой-то эрзац о том, что нужно прославить себя делами, чтобы о тебе помнили потомки и по этому поводу памятников Ленину в нашей стране было столько, это фактически необходимо понимать, что это культ, соответственно, попытка зафиксировать в вечности, тот же мавзолей и так далее, то есть попытка, опять-таки, убежать от смерти. Но, собственно говоря, религия — это и есть вопросы спасения...

А. Митрофанова

— Решение вопроса о смерти, как нам быть с этим.

О. Погудин

— Да, и не только смерти, а просто спасения, спасения души, потому в любой философской системе, даже самой несовершенной, вообще в любой организации человеческой мысли этот вопрос встает первым и главным, и его все равно всегда будут решать, художники, артисты, мы тоже, на самом деле, решаем этот вопрос, просто мы решаем его другими средствами в области скорее, да и почти всегда душевной, а в области духовной, конечно, этот вопрос решается религиозно и ни один человек не может избежать этого вопроса, он может убегать от него, но избежать он его не может и если у человека нет веры, то он становится рабом суеверий, и нет людей, которые, даже провозглашая громогласно, он начинает Вольтера или, может, еще раньше, до идеологов коммунизма, да или нынешнего секулярного отношения к жизни, которое, в общем-то, доминирует уже, нет ни одного все равно философа, политического деятеля, проповедника какой бы ни было доктрины или религии даже, который бы не пытался ответить на этот вопрос, потому что иначе просто бессмысленно существование наше, бессмысленно.

А. Митрофанова

— Согласна с вами абсолютно. Мы общаемся с вами, и я понимаю, как это замечательно и прекрасно, но невозможно разговаривать с Олегом Погудиным и не послушать Олега Погудина...

О. Погудин

— Это странный силлогизм, вы же меня сейчас слышите и даже слушаете, я вижу, внимательно (смеются)

А. Митрофанова

— Очень внимательно, и не послушать вашего исполнения, я имею ввиду тех замечательных песен и романсов, и они обязательно будут сейчас у нас в эфире. «Ангел» в вашем исполнении, расскажите буквально в нескольких словах.

О. Погудин

— «Ангел», музыка Варламова, стихи Лермонтова. Что сказать, тут надо слушать, я не литературовед, по поводу этих стихов написана масса очень замечательных, умных, очень глубоких комментариев, кстати, как религиозных, так и не религиозных, каждый может выбрать себе, если он захочет погрузиться и осмыслить как-то, может, даже исключительно рационализировать свое восприятие этого текста, есть масса по этому поводу комментариев и хорошей литературы. Дело артиста — не комментировать, на самом деле, то, что я сейчас делаю — это ведь не моя профессия, я могу быть здесь помимо того, что косноязычным или коряво выражать свои мысли, я могу даже допускать какие-то ошибки, которые потом будут требовать исправления или, по крайней мере, критического какого-то отношения и даже комментариев, а когда я выступаю, как артист, там я предъявляю непосредственно не только свое восприятие, но и свое ощущение, может быть, даже и какой-то философии, если хотите, и уж точно свою веру. Чем, на самом деле, артисты интересны и чем они необходимы в любые времена и при любых условиях: нам необходимо, чтобы художественно выражались через живого человека, с его эмоциями, с его мыслями, с его дыханием, если хотите, выражались те же прекрасные творения, которые, может быть, созданы несколько столетий назад или которые создаются сейчас, вот этим мы ценны, поэтому я не стал бы комментировать свое исполнение, пытаться, а лучше его просто послушать.

А. Митрофанова

— Олег Погудин, «Ангел» в исполнении замечательного нашего сегодняшнего гостя, народного артиста России, и после музыкальной композиции буквально на минуту сделаем перерыв и вернемся в студию.

Звучит музыкальная композиция

А. Митрофанова

— «Светлый вечер» на радио «Вера» продолжается, я Алла Митрофанова и с радостью напоминаю, что в гостях у нас народный артист России Олег Погудин. 23 марта в Светлановском зале Московского международного Дома музыки пройдет традиционный великопостный концерт, который называется «Молитва», и Олег Евгеньевич исполнит там целый ряд замечательных музыкальных произведений, можно сказать, музыкальных размышлений, связанных с христианским осмыслением жизни или попытка христианского осмысления, и там будут и песни иеромонаха Романа, которые вы очень любите и которые вы исполняете совершенно иначе, чем он, если позволить себе такое высказывание, но вы же задавались вопросом, зачем их исполнять, если он сам очень точно передает свое настроение и искали определенные ходы, как это было бы корректно сделать...

О. Погудин

— Нет, я не искал ходы, как это было бы корректно сделать, это как раз я вынужден вас поправить, во всем остальном я с вами в принципе соглашусь, хотя, когда вы говорили о программе — это не попытка христианского осмысления своего поведения, а это буквально декларация православной веры, если мы говорим о песнопениях иеромонаха Романа, тут уж точно не надо делать никаких подходов, это однозначно православные песнопения, не литургические, хотя в чем уникальность, мне кажется, этих текстов, они прекрасные, поэтические, стихи иеромонаха Романа Матюшина, но чем они еще уникальны, будучи не песнями, то есть они пригодны для сценического воплощения, их можно петь на сцене. Когда мы слышим литургическую музыку на сцене, есть все-таки какая-то часть когнитивного диссонанса, потому что литургическая музыка должна звучать в храме, это как бы, когда мы слышим песнопения литургии без, собственно, службы, для церковного человека это некоторое испытание, понятно, что у нас есть гениальные совершенно и произведения, и исполнение, и можно слушать, и нужно идти слушать в концертные залы литургию Рахманинова или Чайковского, или любого, масса авторов еще более раннего периода, но вот такого, я возвращаюсь к песнопениям иеромонаха Романа, такого умного, такого мощного культурного кода, где сплавлены именно молитвословия и исповедальное совершенно такое, знаете, очень личное, фактически интимное, не исповедальное, а просто исповедь человека, конкретного человека, с характером со своим, с плотью, с кровью, вот такого материала я просто больше не знаю, то есть это материал, который доступен для артиста, артист может его вынести на сцену, в то же время этот артист не просто должен быть знаком с православием, а должен быть православным христианином и мало того, церковным человеком, иначе и понять эти тексты будет не так легко, но главное, их невозможно будет озвучить, у тебя не будет права на то, чтобы это озвучить, вот в этом смысле этот материал совершенно уникальный и дай Бог отцу Роману всего потребного ко спасению и его путь иеромонаха, он гораздо больше в другом измерении лежит, чем мирская известность, но то, что он сделал для артистов, создав этот материал и, кстати, исполнив его на том уровне, до которого надо дотягиваться, потому что когда он поет — звучит молитва, а не песенное произведение. Так вот, даже за то, что он дал нам этот материал это, я думаю, громадное совершенно дело, своего рода подвиг, который он совершил и который уже является реальностью, это, в том числе, и его очень доброе, как мне кажется, и очень важное, необходимое наследие для нескольких поколений, я думаю, в том числе, и артистов.

А. Митрофанова

— Во всяком случае, я знаю людей, для которых песнопения или песни иеромонаха Романа стали мостиком к молитве, люди нецерковные, но которым нравилось его исполнение и тогда еще, я помню, кассеты были в ходу, люди ходили с такими проигрывателями маленькими, с плеерами, с этими кассетами и слушали, и, может быть, для кого-то это стало определенной ступенью по дороге в храм.

О. Погудин

— Я думаю, что для многих и в этом смысле я считаю, что благодарить необходимо и публично, в этом не бывает переизбытка, благодарность — вообще одно из важных качеств нашей души, одна из добродетелей, о которой мы не должны забывать и поэтому, если есть возможность поблагодарить, вот это надо делать, и я сегодня это с радостью делаю, дай Бог отцу Роману здравия, долгих лет жизни и всего потребного ко спасению, и чтобы мы еще, может быть, могли услышать или хотя бы увидеть что-то новое, он продолжает, я так понимаю, сочинять, по крайней мере, стихи, выходят его сборники, это очень здорово.

А. Митрофанова

— Олег Погудин, народный артист России, человек, во многих смыслах идущий перпендикулярным современным трендам путем в музыке...

О. Погудин

— Почему? Простите, что я вас перебиваю, это неприлично, но я как-то не считаю себя перпендикулярным (смеется).

А. Митрофанова

— Дело в том, что все-таки большая часть, на мой взгляд, современной музыки, она о другом, не о том, что делаете вы в тех жанрах, в которых вы работаете, это и песнопения иеромонаха Романа, и русский романс, ну не так много все-таки места в нашем современном музыкальном мире...

О. Погудин

— Простите радио Бога, что я вас перебью, давайте, чтобы мы не запутались, извините, но я должен сейчас наше внимание остановить: во-первых, песнопения иеромонаха Романа — это не жанр, это именно определенное, уникальное, но все-таки часть песенного жанра, в этом и счастье. Понимаете, в каждом жанре, да в каждом искусстве даже, в любой форме искусства, в любой форме нашего делания, пока мы живы на земле, что бы мы ни делали, есть разные грани и разные уровни наших дел, наших поступков и в искусстве тоже, и песни какого-нибудь концерта популярной музыки, и песня в жанре рок-н-рола, и танцевальная музыка, и камерная музыка, и романсы Чайковского, и песнопения иеромонаха Романа — это все часть вот этого искусства певческого, песенного делания, просто это разные грани. Понятно, что мы отбираем всегда что-то, мы отбираем и что исполнять, если мы говорим об артистах, мы отбираем и что слушать и на что ходить, если мы говорим о зрителях, и когда мы вырабатываем какой-то свой стиль, в данном случае это не художественная оценка, а именно поведенческая, мы в конце концов прибегаем к каком-то краю, какую-то область мы занимаем, и вот в этой области мы уже можем понимать, что вот это наше, это не наше, если мы даем себе труд осмысливать, почему это так или так, мы установим границы и уже для нас будет недопустимо, допустим, исполнить какие-то тексты. Но, простите, пожалуйста, против чего я вот выступил, вернее, почему я остановился: «Дух Божий дышит идеже хощет», и иногда совершенно неожиданно мы можем обнаружить свидетельство искренней веры и вдруг какого-то, знаете, маячка пути ко спасению там, где мы этого не ожидали видеть вообще, вы помните, Валаамова ослица заговорила. То есть тут надо быть очень осторожным.

А. Митрофанова

— Я немножко другое имела ввиду, спасибо, что вы так расширили и обозначили границы и музыкального жанра, и грани сами, что совершенно разные грани действительно могут здесь проявляться. «Выхожу один я на дорогу», сейчас прозвучит замечательный романс на стихи Михаила Юрьевича Лермонтова в исполнении Олега Погудина, а после него мы вернемся к разговору, мне бы хотелось о романсах отдельно, буквально несколько минут поговорить.

Звучит романс

А. Митрофанова

— «Светлый вечер» на радио «Вера» продолжается. Народный артист России Олег Погудин в нашей студии, и сейчас прозвучал замечательный романс «Выхожу один я на дорогу» в вашем, Олег Евгеньевич, исполнении, и о романсах мне хотелось бы вот, знаете, все-таки несколько минут отдельно и особо поговорить. Почему я сказала о, — ну, это мое субъективное ощущение — о перпендикулярности вашей тем основным трендам, которые сейчас в нашей музыкальной культуре есть, хотя она невероятно многолика, разношерстна, многогранна, как вы совершенно справедливо заметили, ритм нашей жизни, как мне кажется, я могу ошибаться, он все-таки сейчас во многом не располагает к глубинной концентрации, а романс от нас этого требует, он как бы замедляет бег нашей жизни и в этом смысле, я могу ошибаться, опять же, на мой взгляд, романс неудобен...

О. Погудин

— Извините, вот нас не видят, а я просто улыбаюсь, на самом деле, от радости...

А. Митрофанова

— А я думала, от моей наивности, наверное.

О. Погудин

А вам показалось, что критически, поэтому я и позволил себе снова вас перебить, ради Бога извините...

А. Митрофанова

— Все в порядке.

О. Погудин

— Вы абсолютно правы, но в одном — что у нас ритм жизни сейчас, вот как раз он перпендикулярный может быть глубоким переживаниям, но не потому, что он быстрый, а потому, что это ритм суеты, и вот это очень серьезная вещь, ведь мы понимаем, знаете, даже грех в переводе фактически — это ошибка, неправильное действие, и вот суета — это как раз очень опасное состояние, потому что намерения могут быть даже и очень неплохими, но в суете их невозможно не только исполнить прилично, но невозможно даже сконцентрироваться, иногда невозможно сконцентрироваться на направлении своего поступка и там можно согрешить, то есть ошибиться. Безусловно, романс, вы правы, он требует не суетного отношения, но в чем спасительность этого жанра и что делает его современным, там много, опять-таки, у него граней, качеств, которые делают его современным, актуальным, но одно из них то, что он эмоционально абсолютно доступен каждому человеку, для того, чтобы услышать романс, нужно обладать единственной способностью, которую мы тоже нередко, к сожалению, теряем или нынешняя эпоха с этим качеством именно не дружит у нас, с этой способностью, а способность эта жизненно необходима, в ней, собственно говоря, залог нашего спасения и даже одно из важнейших исповеданий нашей веры — способность любить. Мы знаем из Послания апостола Иоанна, что Бог есть Любовь — вообще самая красивая формула, которая когда-либо описывала какую-либо религию, я не открываю никаких новостей, я даже говорю банальные вещи, но когда банальные вещи прекрасны, их стоит повторять, потому что тогда это фундамент нашего существования, а не банальность. Так вот, если Бог есть Любовь, и всякий любящий знает Бога, а кто не любит брата своего, тот не знает Бога, вот романс во многом об этом, там не нужно быть ученым, там не страшно, если ты не богат, там не страшно, если ты не выучен, страшно только одно: если ты не умеешь любить. И вот тогда это страшно, глобально страшно, потому что тогда нет спасения, но и в частности, страшно, потому что ты тогда не можешь услышать эту красоту и разделить ее в очень простом виде, не так просто радоваться романсам Чайковского или Рахманинова, не так прост уже, даже совсем не просто испытывать наслаждение от музыки более близкой к нам по времени Шостаковича или Шнитке, я не говорю уж о совсем таких авторах, которые требуют подготовленности, в том числе, и музыкальной. Русский бытовой романс не требует серьезной музыкальной подготовленности, при этом являясь жанром высоким, потому что в нем пленительные мелодии, потому что в большом очень соотношении в русском бытовом романсе поэтические хорошие возвышающие тексты и в этом смысле вы правы, в чем вы абсолютно правы, требует только одного — несуетного отношения, это сейчас непросто, но, видимо, у каждого поколения есть свои задания, у каждого периода временного есть свои задания, это одно из наших заданий, которое мы должны исполнить в убыстряющемся этом темпе жизни, в рваном его ритме, не поддаваться суете, не терять глубины, не терять и высоты запросов наших.

А. Митрофанова

— Мы в конце программы будем слушать замечательный романс «Гори, гори, моя звезда», феноменально популярный, я бы сказала, причем и сейчас его, я думаю, большинство наших слушателей знают, и невероятно популярен он был и на рубеже19-го, 20-го веков и во время Первой мировой войны, и даже после 17-го года, есть даже такая легенда, что адмирал Колчак, когда уже, собственно, несколько минут оставалось до смерти, перед самой казнью, когда у него спросили о его последних желаниях, он сказал, что вот одно из них — это исполнить роман «Гори, гори, моя звезда», мы не знаем, правда это или нет, но с вашей точки зрения в чем его такая невероятная известность, проникновение, что ли, в нас до самых глубинных клеток нашего существа?

О. Погудин

— Вы знаете, во-первых, это очень красивая песня и это самое главное. Дело в том, что наше восприятие первое, хоть есть пословица, что «С лица воду не пить» и что важнее не красота внешняя, а внутренняя — это все справедливо, но мы встречаем и людей, и какие-то объекты, и художественные произведения мы встречаем с симпатией, причем безусловной сразу, если мы встречаем красоту, другое дело, как потом все развивается, но все-таки это первое, очень важное впечатление. Романс «Гори, гори, моя звезда» очень красивый, хотя у него судьба в своем роде удивительная, потому что когда он был написан в 60-х, кажется, годах 19-го столетия, несколько иной текст и музыка, она тоже сильно отличается, то есть оригинальный романс отличается от того романса, который мы любим настолько, что это почти два разных произведения, вот у этого романса судьба, немножко напоминающая судьбу человека, он достаточно серьезно изменился, и изменился он под влиянием серьезных очень обстоятельств, как бывает у человека, течет жизнь своим чередом, а потом возникают какие-то критические обстоятельства, в случае романса «Гори, гори, моя звезда» это Первая мировая война, и человек вдруг изменяется, он как-то раскрывается, он совершенствуется и становится той фигурой, той личностью, которая уже обладает каким-то невероятным обаянием или совершает какой-то подвиг, и мы уже знаем человека, не Ивана Ивановича Иванова, которого мы знаем 30 лет, а вот того Иванова, который совершил такой-то поступок, который в таких-то обстоятельствах действовал так-то. Для романса «Гори, гори, моя звезда» вот таким соавтором на уровне его создателей был знаменитый, в свое время артист, певец Владимир Сабинин, о нем отдельно если мы будем говорить, это может занять сейчас довольно долгое время, больше всей нашей программы, но я хотел бы, чтобы был интерес к этому имени, потому что он незаслуженно забыт, но можно почитать, достаточно есть материалов, даже на моем официальном сайте есть статья «Роман о романсе», когда мы работали над онлайн-концертом, посвященном русскому романсу, как раз я со своими коллегами очень серьезно погрузился в эту тему, это личность из разряда как раз таких трагических фигур начала 20-го столетия, о которых надо знать, как и о Николае Степановиче Гумилеве, как и об адмирале Колчаке, очень непростой фигуре в нашей истории, но тем не менее нужно знать, чтобы понимать, каким богатством мы обладаем и к каким страшным результатам могут привести необдуманные или не смиренные действия, поступки очень талантливых и достойных людей, я сейчас говорю: по любую сторону этих страшных событий, которые потрясли наше Отечество в начале, да и в середине 20-го столетия. Так вот, Владимиру Сабинину удалось сделать две вещи совершенно удивительные: он чуть-чуть упростил мелодию, приблизив ее к бытовой или народной, условно говоря, песне, это буквально несколько изменений мелодических, но песня стала доступной к исполнению любым человеком, у которого есть хоть какие-то музыкальные способности. И он чуть-чуть упростил текст, с одной стороны, снизив, может быть, его молитвенный пафос, вот сейчас я оговорюсь, роман «Гори, гори, моя звезда», чем он уникален — это одновременно романс и молитва, то есть таких произведений не так много, причем молитва не затмевает характер живого человека, он не в стороне остается, он не бесстрастный, это молитва живого сердца, которое переживает, которое страдает и человека, который не успокоен, то есть это то, что волнует эмоционально слушателя, зрителя.

А. Митрофанова

— Я читала у вас в социальных сетях заметку об этом романсе, где вы размышляли о нем и отмечали: в то время, когда молитва уже была запрещена, романс «Гори, гори, моя звезда» многим заменил хотя бы в такой форме...

О. Погудин

— Я бы все-таки не так говорил, я как раз говорил там в моменте, достаточно возможности, это не факт, наверняка для кого-то это могло быть так, если бы я мог привести факты это было бы, конечно, лучше, но действительно даже когда в советское время и позднесоветское, когда я учился в школе, допустим, подавлялись любые, — это я официально и ответственно заявляю — любые, по крайней мере, в школе ассоциации образные религиозного направления, религиозной коннотации, религиозных аллюзий. Я учился в прекрасной школе, я благодарен своим педагогам, они дали мне очень хорошее воспитание и образование даже на уровне средней школы, но минимальные совершенно религиозные какие-то образы, они истреблялись и достаточно жестко. А романс «Гори, гори, моя звезда», понятно, что когда мы, допустим, у Пушкина читаем: «Товарищ, верь, она взойдет, звезда пленительного счастья», вот нам говорили в школе, что звезда — это образ революции, вполне вероятно, но по аналогии, даже в совершенно безрелигиозном воспитании: «умру ли я, ты над могилою гори, сияй, моя звезда, ты будешь вечно неизменная в душе измученной моей», я, правда, употребляю более старый текст в данном случае: «ты будешь вечно незакатная в душе тоскующей моей», что, в общем-то, как раз просто это четкий совершенно образ, даже не просто религиозный, а литургический, когда мы поем: «Радуйся, Звездо Незаходимая», мы понимаем, о чем мы говорим. Или когда мы поем «Солнце правды», понимаем, что это мы о Спасителе, Иисус Христос, Спаситель, Солнце правды, точно также мы на уровне генетическом, наверное, памяти еще звезду здесь воспринимаем в религиозном совершенно содержании, то есть в содержании вечности и спасения в вечности. В чем счастье, опять-таки, вернусь к жанру русского романса, что люди, которые образованы, может быть, или более склонны к такому вот рефлексированию, к понимаю, к синтезу, к научному, может быть, даже подходу, они это понимали просто буквально, а люди, у которых нет этих способностей или нет такого образования, или не было дано возможности вот этой части культуры коснуться, они интуитивно это понимают. В чем счастье русского городского романса — он доступен для любой аудитории.

А. Митрофанова

— «Гори, гори, моя звезда» в исполнении Олега Погудина, сейчас прозвучит этот замечательный романс на радио «Вера». Спасибо вам за этот разговор невероятно глубокий. 23 марта напомню еще раз, в Московском международном Доме музыки в Светлановском зале в 19 часов будет традиционный великопостный концерт Олега Погудина, у кого есть возможность, пожалуйста, приходите. Прощаюсь с вами, еще раз благодарю, спасибо большое. Я Алла Митрофанова, народный артист России Олег Погудин сегодня был у нас в эфире и «Гори, гори, моя звезда», замечательный романс на радио «Вера».

Звучит романс

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Семейный час
Семейный час
Программа «Семейный час» - это часовая беседа в студии с участием священника. В этой программе поднимаются духовные и нравственные темы, связанные с семейной жизнью, воспитанием детей и отношениями между поколениями. Программу ведут теле- и радиоведущие Александр Ананьев и Алла Митрофанова
Ступени веры
Ступени веры
В программе кратко и доступным языком рассказывается о духовной жизни, о православном богослужении, о Новом и Ветхом Завете. Программа подготовлена по материалам проекта «Ступени веры» издательства «Никея».
Мудрость Святой Горы
Мудрость Святой Горы
В программе представлены короткие высказывания монахов-подвижников Святой Горы Афон о жизни человека, о познании его собственной души, о его отношениях другими людьми, с природой, с Богом.
Стихи
Стихи
Звучат избранные стихотворения поэтов 19 – начала 20 веков о любви и дружбе, о временах года и праздниках, о лирическом настроении и о духовной жизни, о молитве, о городской жизни и сельском уединении.

Также рекомендуем